«Маленькие аспекты Большого самадхи» (Бодхи)



Часть 1 - введение
Глава 1. Маленькие аспекты большого самадхи
Вопрос о свободе воли с бог знает каких времен является камнем преткновения на пути взаимопонимания и мирного сосуществования. Пожалуй, наибольшую остроту эта тема получила в третьем веке, начиная с Августина, Пелагия и других, и далее на протяжении двух тысячелетий ни у кого не хватило ума внести ясность в этот вопрос, зато крови было пролито столько, что ни с какой чумой не сравнить. Распространено мнение, будто бы столкновения на почве религиозных и философских учений на самом деле использовались в качестве повода, а истинной причиной всегда или большей частью были чисто шкурные интересы. Как это бывает слишком, увы, часто, мнение толпы и в данном вопросе является чисто стихийным, ни на чем не основанным - типичный предрассудок оболваненного конспективным обучением человека. Можно условно разделить общество на несколько групп, в том числе и таким способом, как наличие способности интересоваться психологическими аспектами жизни. Конечно же, те, кто входит в группу "интересующихся", не свободны от мнения толпы, но их сознание постепенно (или очень постепенно, или ну очень постепенно...) пробивает себе дорогу от предрассудков к нормальному человеческому мнению. Кому-то хватает жизни для того, чтобы измениться достаточно и пережить некие существенные изменения сознания, описываемые ниже, кому-то нет. Я полагаю, что ознакомление в достаточной мере с нравами предшествующих веков, погружение в не столь уж отдаленные времена Кальвина, Янсена, Лютера, я уж не говорю о древности, приводят к пониманию, что религиозность является свойством, присущим практически каждому человеку. Другое дело, что соответственно уровню развития человека эта религиозность проявляет себя по разному и называется по разному, и различия эти столь велики, что не слишком наблюдательные люди могут быть введены в заблуждение и не видеть единства природы этих по разному называемых феноменов.
В широком смысле слова религиозностью можно назвать потребность человека в поддержании в своем сознании области, не зависящей ни от какой логики, если и включающую в себя какую-либо логику, то исключительно в подчиненном, несущественном виде. Одни утверждают, что им присущи некие так называемые "духовные" переживания. Это - мистики. Другие склонны доверять определенным интеллектуальным положениям, которые не могут быть доказаны, но кажутся самоочевидными, или построены на "самоочевидных" положениях. Это - мыслители. Третьим попросту нравится воображать себе, что нечто является бесспорно истинным, не давая себе труда ни проверить это насколько возможно, ни обдумать это, ни вообще подвергнуть это какому-либо сомнению или критике. Это - фанатики. Их, кстати, большинство. Есть, наконец, и такие люди, которые не умеют ни любить, ни стремиться, ни наслаждаться, ни страдать. Это - мудаки. Для мистиков ценность их духовных переживаний такова, что все остальное им кажется слишком мелким, и никакая логика не может повлиять на них в силу того простого факта, что какое бы положение мистик не признал или отвергнул, что бы он ни сделал или не сделал, его мистические переживания от этого никуда не денутся и ни в каком соответствии с их деятельностью не изменятся. В этом смысле мистики религиозны. Мыслители - это не те, кто посвящает всю свою жизнь интеллектуальному труду - это широкий класс людей, пожалуй, самый широкий на сегодняшний день, кто руководствуется в своей жизни разумом, но при этом "забывает" заметить, что в конечном счете его разум опирается на "самоочевидные истины", истинность которых, вообще говоря, никаким образом логически недоказуема. В этом смысле все мыслители - религиозны. У фанатиков формируется некое сверхценное образование, к которому не допускается ни чувство, ни разум. В этом смысле фанатики религиозны. Существуют ли нерелигиозные люди? Такой человек должен, во-первых, не иметь духовных переживаний, во-вторых, он должен отдавать себе отчет, что все есть вещь в себе в кантовском смысле и что его ощущения - только ощущения и не имеют никакого отношения к некой "истине", которой для них также попросту не существует; что все его мысли абсолютно ложны на том же основании. Необходимо уникальное сочетание обстоятельств, чтобы появился такой человек - по некоторым причинам назовем его условно "магом". Вернемся к религиозности. Какова же причина, по которой практически все люди религиозны? С мистиками ясно - у них явно проявляется особая форма сознания. Ну а остальные? Я вижу единственное приемлемое объяснение в том, что эта самая особая форма сознания присуща на самом деле каждому человеку, но проявляется завуалировано. Именно поэтому никогда вопросы, связанные с религиозностью, не оставляют равнодушными человечество, если они выражены в понятной и приемлемой для данного времени форме. Вопрос о свободе воли всегда был одним из самых центральных. Независимо от того, активен человек, или нет в постижении самого себя, он приемлет ту или иную форму ответа на этот вопрос. Поскольку основная масса людей не имеет либо потребности, либо возможности обдумать этот вопрос достаточно глубоко, то вопрос о свободе воли "решается" соответственно тому, как принято считать в массовом сознании. Безоговорочно принимаются любые, даже самые чудовищные заблуждения, на том простом основании, что сам язык, на котором человек говорит, своими языковыми формами словоупотребления провоцирует на определенное мировоззрение. Необходимость общаться заставляет человека перенимать способ выражения, а вместе с ним и то, что подразумевается этим способом говорить. В качестве простой "затравки" приведу несколько примеров: когда мы говорим "Я делаю то-то", понимаем ли мы, что "Я" - это некая фикция - никто не знает, что это такое, и как оно может что-то делать. Разумный человек скажет - "Нечто делается при посредстве этого тела и этого образа мыслей". Но ведь это достаточно трудоемкий способ выражаться, не правда ли? Да и в психи еще запишут. Или, например, такое высказывание: "Я обратил внимание, что...". Скажите ради бога, как это возможно направить куда-то внимание? Кто его направляет? Как? Внимание настолько неуловимая вещь, что говорить о том, что кто-то куда-то его направил - значит совершенно уж обнаглеть в своем невежестве. Разумный человек скажет что-нибудь в таком духе: "В поле внимания попал такой-то предмет", или "в поле моего внимания появилась мысль", и он не будет столь беспечен, чтобы заявить "Я подумал". Эрих Фромм в свое время обратил внимание, как языковые формы обладания искажают мироощущения человека, но здесь необходим более широкий взгляд на вещи. Сколько же можно упираться в частности, полностью пренебрегая общим? Пожалуй, наиболее серьезно к проблеме языковых стереотипов практически подошел Гурджиев, и, насколько можно судить по его книгам и книгам его последователей, такой подход дал совершенно удивительные результаты. Правильное словоупотребление, пусть даже в ущерб всему остальному, приводило к значительным изменениям сознания. Не стоит, конечно, преувеличивать значение таких экспериментов, но и без преувеличения оно достаточно велико. Здесь же можно вспомнить традиции и христианства и некоторых течений буддизма, где механическому повторению молитв или мантр придается определенное значение.
Как же в массовом сознании "решается" вопрос о свободе воли? Кому-то может показаться, что этот вопрос вообще никем никак не решается, потому что никому нет до этого ни малейшего дела. Однако, в свете вышесказанного о перенятии схем мировосприятия посредством языковых стереотипов, становится ясно, и это подтверждается при самом поверхностном наблюдении, что у каждого человека есть определенный религиозный взгляд на свободу воли. Выражена религиозность человека какими-то конкретными мыслеобразами, или нет, тем не менее понятие заслуги в самом широком смысле слова господствует в общественном сознании. Уровень развития сознания, степень общей приемлемости человека непреложно связан в обыденном сознании с определенным характером деятельности, проще говоря - с заслугами. Априори каждый полагает, что в большей или меньшей степени характер деятельности определяет суть человека. Прагматик скажет, что частная собственность оздоровляет жизнь. Религиозный фанатик уверен, что определенные ритуалы могут сделать жизнь человека счастливее и т.д. Так или иначе, но каждый решает вопрос о курице и яйце в пользу курицы. Там, где есть заслуги, там появляется и мораль, и ответственность, и справедливость и так далее и все связанные с этим переживания и страдания. Если человек является стихийным марксистом, то он говорит, что труд создал человека. При этом подразумевается, что сам по себе характер деятельности может быть выбран человеком в той или иной степени. То есть вопрос о свободе воли решается так, что все же свобода воли существует, но ограничена обстоятельствами, и границы этих ограничений в определенной мере могут быть раздвинуты так называемой силой воли. Я еще раз хочу подчеркнуть, что данная парадигма существует, как правило, в завуалированной, подсознательной форме, т.е. человек может не согласиться с тем, что исповедует данный символ веры, более того, кое-кто может выражать совершенно противоположные убеждения, но вести себя каждый будет именно в полном соответствии с парадигмой массового обыденного сознания. Я большой сторонник старика Оккама, но в данном случае понятие "коллективного бессознательного" оказывается очень уместным. Я часто наблюдал и себя и других людей в процессе смены окраски личного бессознательного в соответствии с тем типом коллективного бессознательного, который свойственен новому коллективу, в который попадает человек. Не всегда воздействие коллективного бессознательного на человека однозначно и непреодолимо, но, как правило, поведение человека в коллективе неотвратимо нивелируется независимо от его убеждений и деклараций.
Введем понятие религиозного поведения, т.е. такого поведения, которое обусловлено "самоочевидными" истинами. Религиозное поведение людей с разными типами сознания различается довольно сильно даже в пределах одной социальной группы. Это говорит о том, что между их сознаниями разверзлась пропасть, т.к. нужно очень уж сильно отличаться друг от друга, чтобы механизмы коллективной нивелировки оказались бессильны. Более того, даже в рамках описанных мною групп сознания существуют довольно явно выраженные подгруппы, отдаленность которых друг от друга чрезвычайно велика. Что можно было бы принять за меру отдаленности типов сознания друг от друга? Видимо, чувство душевного родства. Каждый из нас может вполне дать себе отчет, что к одним людям мы не можем испытывать такого чувства, а к другим - испытываем. Впрочем, эта мера может быть применима только на низких уровнях сознания, и граница ее применимости лежит, видимо, где-то на высоких уровнях сознания типа "мыслителя" в силу того, что на более высоких уровнях возникает эффект абсолютной симпатии к людям с более развитым сознанием. Описание взаимодействий людей с разными типами сознания, более четкое определение границ этих типов - безусловно интересное дело, но сейчас я хочу обратить особое внимание на тот тип сознания, который и менее всего знаком для среднего человека, и в то же время является на мой взгляд передним краем развития обыденного человеческого сознания. Для начала постулируем факт существования особой группы людей, входящих в класс "мистиков" и опишем ее как вид, как описывали древние ботаники новые виды растений, не имея определенной структуры строения растительного царства. Еще не появился, к сожалению, Линней от психологии, или, во всяком случае, такие работы если и есть, а в восточной традиции наверняка можно найти что-нибудь в этом роде, то до массового сознания они не дошли. Для того чтобы учение проникло в коллективное бессознательное, оно должно обладать предельной ясностью, и если оно к тому же обладает долей истинности, то это может послужить отправным моментов замечательного всплеска человеческой культуры. Предлагаемый к рассмотрению вид представляет собой совокупность индивидуумов, которые на протяжении своей жизни хотя бы один раз испытали особое состояние сознания, которое назовем согласно понятной традиции "самадхи". Я утверждаю, что человек, переживший самадхи хотя бы один раз, переходит из класса мыслителей в класс мистиков, понимает он это, или нет. Я понимаю, что данная тема малоинтересна для среднего обывателя, но адекватное описание данного класса людей стало неожиданно актуальным в силу того, что общий интерес к мистическому встал в один ряд со многими другими отвлеченными интересами, а отсутствие добротной литературы по этому вопросу провоцирует заполнение этой ниши третьесортной литературой, преподносимой фанатиками и попросту идиотами как нечто безусловно истинное. Читая такую литературу, можно совершенно по настоящему отравиться и заболеть, как болеют от недоброкачественной пищи, особенно если интерес к этой теме действительно велик. Я хочу описать мироощущение мистика таким, каковым оно является в действительности. При этом я отдаю себе отчет в том, что 99% всех людей безвозвратно увязли в тупости, меланхолии и религии, так что аудитория, к которой я обращаюсь, исключительно узка.
Итак, человек испытал нечто, что мы называем самадхи. Это состояние нельзя вообразить, внешнее описание не может помочь почувствовать его ни в каком приближении. Когда мистик пытается кому-то рассказать о своем переживании, он сталкивается с полнейшим крахом этой затеи. Это первое, что нужно принять в качестве постулата - никакое описание не позволит постороннему человеку хотя бы на одну тысячную пережить самадхи. Тем не менее, описание этого состояния может иметь смысл для того, чтобы люди, сталкиваясь с мистиками, адекватно их воспринимали. Характерные моменты переживания самадхи таковы: во-первых, человек чувствует, что в этом переживании сосредоточена самая суть его существования и ничто иное не имеет ни малейшей цены, ни малейшего значения; во-вторых, человек чувствует себя полностью освобожденным от всяческих страхов, даже самых глубинных; в-третьих, непередаваемая глубокая экзальтация охватывает его; в-четвертых, человек чувствует, что он ни в чем не нуждается - ни в имуществе, ни в знании, ни в достижении, ни в чем - жизнь его предельно полна; в-пятых, самадхи - переживание невероятной интенсивности, такой интенсивности, с которой человек никогда раньше не сталкивался - это предельная полнота существования. Человек, переживший самадхи, никогда уже не сможет забыть это, и сознание его в любом случае претерпит значительные изменения. Теперь я хочу описать эти изменения сознания, подчеркнув, что отчетливо видимыми они становятся (и для самого человека тоже) в случае нескольких переживаний:
1. Религиозность медленно, но верно растворяется, уступая место сознанию своего незнания. Человек начинает понимать, что ничто не является столь спорным, как те самоочевидные истины, которые составляли основу его религиозности. Он уже не уверен, что есть что-то моральное или аморальное, плохое или хорошее, нужное или ненужное, ценное или бесполезное. Такое явление в обществе склонны называть моральным разложением человека; идиоты-моралисты не замечают того, что данный человек, всячески пренебрегая и моралью и религией и приличиями и авторитетами и всем чем угодно, не только не вырождается ни в смысле способности мыслить, ни в своей способности любить, но совсем наоборот.
2. Глубокая тоска является теперь его непременным спутником. Эта тоска в его глазах, в его сердце; она освещает неким мрачным загадочным светом все его дела, его радость и боль. Это тоска по самадхи. Постепенно, но неотвратимо все доступные человеку удовольствия теряют свою привлекательность, и, что удивительнее всего, недоступные тоже. Как любой "разумный" человек, мистик разделяет религиозную доктрину, гласящую, что у всего есть причина, что все может быть достигнуто при определенных условиях. И, следовательно, он пытается, приложив усилия, достичь того, к чему стремится. Назовем такого человека деятельным мистиком. То, что следует иметь в виду при общении с мистиками, это полный их крах в данном предприятии. Если кто-то вам говорит, что он чего-то достиг, то либо это неудачное словоупотребление, либо этот человек не мистик.
Величайшей трагедией для деятельных мистиков является то, что самадхи оказывается недостижимым состоянием. Не существует способа достичь. Оказывается, есть в человеке нечто, что находится вне мира причин и следствий. Когда человек оказывается в состоянии самадхи, то он именно оказывается там. Это происходит просто потому, что происходит. У этого явления нет причины. Как ни трудно понять этот факт, мистику его приходится принять. Ну а теперь представьте себе, как будет вести себя человек, у которого самое ценное в жизни ни от чего не зависит и мало того, что этого нельзя ему дать, но это и невозможно у него отнять. В определенном смысле - он фаталист. Но у этого дела есть и другая сторона. В состоянии самадхи человек чувствует себя прикоснувшимся к определенному виду знания. Я бы назвал это чувством истины. Это безусловное, абсолютное знание, однако не выраженное ни в какой конкретной форме. Это бесформенное знание. Человек чувствует, что он знает, но не знает - что именно он знает. Глупо? Возможно, но не для того, кто это пережил. Среди этого океана бесформенной истины существуют некие выбросы, протуберанцы оформленного знания. Фатализму нет места в этом мире для мистика, и в моменты самого глубокого отчаяния, вызванного невозможностью достичь, мистик оказывается в некотором убежище абсолютного знания, которое некоторым чудесным образом является также и высшей формой его существования и блаженства. Самадхи чувствуется как сила, перед которой ничто не устоит, так что фатализму здесь нет места. Рано или поздно у мистика умирает догма о том, что нужно что-то делать для того, чтобы чего-то достичь. Удачной мне кажется фраза Франка, что "недостижимое достигается посредством его недостижения". И все же эта парадоксальная мысль еще не вполне глубока и точна. Я бы сказал, что недостижимое не достигается, оно просто есть. Ни достижения, ни недостижения просто не существует для мистика - это слова, лишенные всякого смысла.
3. Ни прошлое, ни будущее не имеют над мистиком такой власти, какую они имеют над обычным человеком. Переживание самадхи дает человеку почувствовать цену настоящего момента. Только здесь и сейчас живет мистик. Это тонкий момент, поскольку наша жизнь вроде как невозможна без планирования. Не так ли? Значит ли это, что человек, планирующий свою жизнь хотя бы настолько, что он идет в туалет, когда хочет облегчиться, не является мистиком? Я понимаю, что навлеку на себя многочисленные обвинения, но я утверждаю именно это. Даже если человек открывает рот для того, чтобы съесть пищу, то он не мистик в полном смысле этого слова. Каждый раз, когда такое планирование имеет место под влиянием страха смерти или социальной изоляции или какой-либо другой причины, каждый раз мистик чувствует, что он изменяет себе. И разумеется, он страдает от этого. Вот это жизнь! Кто-нибудь хочет такую? Жизнь мистика в описываемой мною стадии - это сплошная боль, сплошной гнойник, где нет ни одного здорового места. Это кажется невозможным? Ну, в общем правильно кажется. Конечно, есть тут одно "но". Это все верно, но не надо забывать, что на самом деле эта боль не так уж болезненна на более поздних стадиях, о которых я не буду распространяться, как это может показаться, в силу того простого факта, что :
4. Мистик испытывает чувство любви. Чем дальше, тем больше. То, что он называет любовью, для обычного человека совершенно непонятно. И именно эта любовь совершенно изменяет его жизнь, и величайшие страдания могут быть на самом деле моментами величайшей любви. Интересно то чувство инстинктивного отторжения, которое испытывает обычный человек, когда мистик пытается описать ему свою любовь. Какую бы форму ни выбрать, результат будет один. В наше время никто уже не пытается выразить свои чувства так непосредственно, как делали это, скажем, квакеры или Таулер или Сузо. И все равно это отталкивает. Мистик не испытывает любовь к кому-то конкретно. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Его любовь абсолютно, я подчеркиваю, абсолютно внеличностна, и если она касается кого-то, то характер свой не меняет. Если любовь мистика касается кого-то конкретно, то это не значит, что он как-то заинтересован в его судьбе, что он хотел бы видеть его или думать о нем, или что он испытывает желание, чтобы кому-то было хорошо или не было больно. Ничего такого. Если можете осудить это, осудите. Заодно осудите закон Ньютона - результат и смысл будет тот же. Никакой конкретный исход не имеет ни малейшего значения ни в отношении себя, ни в отношении других, и если какой-то конкретный страх диктует мистику иметь предпочтение, то в этот момент он опять же чувствует, что изменяет себе и испытывает боль. Вам нужна такая любовь? Но она не спрашивает, какой ей быть. И свойства эти - не холодность или жестокость, но свобода от иллюзии пространства и времени, жизни и смерти. Интерес к внешнему миру неуклонно падает у мистика, пропорционально росту содержанию его жизни. И содержание это не только не зависит от какой-либо деятельности, но абсолютно вне ее. Сутью жизни становится пребывание, или созерцание, как угодно. Внимание человека, которое мы все так любим "направлять", никуда, разумеется, не направляется, но у мистиков переживание внимания также меняется. Оно отрывается от объектов и чувств, огибая их, как магнитное поле сверхпроводник. Приобретенная способность внимания отрываться и как бы зависать в пустоте приводит к тому, что качество внимания меняется. Мистик чувствует, что его внимание иногда концентрируется само в себе, сгущается и все это приводит к совершенно особому мироощущению, которое я не возьмусь здесь описывать. Скажу лишь, что у человека словно образуется новое тело - тело внимания со всеми вытекающими отсюда последствиями (?). Самопроизвольная концентрация внимания непреложно приводит к переживанию одной из разновидностей самадхи и является абсолютно спонтанным, но все же мистик видит, что между его личностью и самадхи появилось новое звено. Улыбнитесь тому, кто говорит, будто он "концентрирует свое внимание". Концентрация внимания не является действием и этого нельзя сделать или как-то достичь. Концентрация внимания - это свойство, появляющееся у внимания, которое не привязано жестко к объектам и хотя бы на какое-то время отрывающееся от своих цепей. В этом смысле сюда приложимо все, что говорилось о самадхи. И все же это некое новое звено, и некое чувство подсказывает, что это звено - не последнее. С появлением этого звена человек чувствует себя уже не таким беспомощным, как раньше. Это не значит, что он чувствует больше возможностей. Нет никаких возможностей в том мире. Просто самадхи становится ближе. Как видим, с одной стороны самадхи абсолютно недостижимо, с другой я сказал, что оно становится ближе. Противоречие необъяснимое. С ним приходится смириться интеллекту мистика, как в свое время смирили свой интеллект физики. Кто-то пытается все же найти такую формулировку, которая вместила бы в себя это фундаментальное противоречие. Наиболее удачной мне кажется формулировка в работах Кастанеды - он говорит о "приманивании". Мол, нельзя достичь, но можно приманивать, а там уж бог знает от чего зависит - будет или нет. Мистик действительно похож на того, кто приманивает. Без малейшей надежды на успех он живет, несмотря на полную обесцененность своей жизни, он знает, что он находится в ожидании, и знает, чего именно он ждет, но что это - он не знает. Следует смириться с тем, что язык начинает запутываться в сплошных парадоксах. Это не следствие косноязычия, и те "труды", где мир мистиков описывается ясно и логично, можно использовать не по назначению. Ясно здесь только одно - ничего тут нет ясного, не будет и быть не может. Там, где есть самадхи, там интеллект смиренно складывает крылышки. Таково, вкратце, описание мистиков в их "простейшей форме". Добавлю, что сами они, эти "простейшие", действительно чувствуют себя грудными младенцами перед лицом великих миров, запах которых манит и вкус которых на языке. Понять их нельзя. Принять их - можно. Полюбить их - трудно, но естественно.
Глава 2. Мудак - кто он такой?
Этим небольшим исследованием я хочу пролить свет на столь туманное и незаслуженно обойденное вниманием явление, имя которому - мудак. Трудно сказать, что послужило причиной к тому, что эта социальная прослойка существует лишь в фольклоре, а с точки зрения официальной науки мудаков вроде бы как и нет. Но они есть, и их много, и не нужно в этом обманывать ни себя, ни других. К сожалению, сама специфика этого явления такова, что чрезвычайно затруднительно вести серьезное исследование на эту тему - само слово "мудак" является чрезвычайно оскорбительным, многие относят это слово в группу самых непристойных, и уж если вы его слышите, то это практически наверняка означает, что и весь контекст до крайности вульгарен и непристоен. Все бы ничего, но дело в том, что мудаков не просто много, это было бы еще терпимо, ведь много на свете алкоголиков, идиотов, просто глупцов, наконец, и это еще не причина, чтобы обращать на них внимание, если вы, конечно, не ведете чисто академическое исследование. Любой здравомыслящий, умный человек старается держаться от них подальше, да и вообще подобное тянется к подобному, так что мы практически не сталкиваемся с ними в повседневном общении. Но исследование природы мудака не является академическим, или продиктованным чувством жалости к этой категории людей - оно чрезвычайно необходимо всем нам именно с практической точки зрения.
В отличие от всех приведенных выше групп и подобных им, мудаки обладают целым рядом поразительных особенностей, но главное - в том, что они могут проникнуть почти в любое общество, их можно увидеть рядом с самыми умными и красивыми людьми, они просачиваются всюду, и поскольку никто не имеет представления о том, что они мудаки, даже самые выдающиеся и перспективные сообщества могут быть разобщены и развалены; они плодят вокруг себя разруху и бардак, и только вовремя удалив их из своего круга общения, можно рассчитывать на развитие и искренние человеческие отношения. Именно эти причины подвигли меня попытаться выяснить характерные черты мудаков, смысл их существования, способ их жизнедеятельности, механизм их разрушительного влияния на здоровые сообщества. Я хочу понять место мудаков в обществе, ну и нельзя сказать, чтобы я не испытывал к ним сожаления, так что попутно я попытаюсь решить вопрос - что можно сделать для мудака, чтобы он перестал им быть, если это возможно. С другой стороны я не очень склонен навязывать людям что-либо или переделывать их - может, они - мудаки - по своему счастливы? Приняв во внимание, что слово "мудак" все же считается непечатным, я, дабы не оскорблять чувствительные души, буду везде далее использовать начертание "mudak".
Определить отличительные признаки mudak-ов - чрезвычайно трудное дело. Иногда вроде бы чувствуешь, что этот человек - mudak, но нет ясного понимания причин этого чувства, поэтому иногда даже некоторые начинают испытывать чувство вины перед mudak-ом, и в силу этого уделять ему больше внимания и позволять ему больше других, а это совершенно недопустимо при общении с mudak-ами - все равно, что класть руку в пасть крокодилу.
Мudak может обладать вполне приличным интеллектом, он может быть даже очень умен, и вполне пригоден к самой тонкой деятельности. Он может быть весьма сообразителен и не лишен фантазии. Поразительным является то, что среди людей с высоким уровнем развития интеллекта мudak-и попадаются не реже, чем среди сравнительно глупых людей. Поставим такой вопрос - можно ли, опираясь исключительно на анализ интеллектуальной деятельности человека, в какой-нибудь отвлеченной форме - например, изучая его бытовые записи, - определить - mudak он или нет? Я склонен ответить на этот вопрос отрицательно. Вернее, бывает сразу видно, что такой-то человек - не mudak, если он обладает достаточно яркой индивидуальностью, но никогда нельзя с уверенностью сказать, что автор - mudak, за исключением крайних случаев. Нет, интеллектуальная деятельность - не то, за что можно ухватиться. Как вообще мы чувствуем, что кто-то - mudak? Что-то неуловимое в глазах, в повадках, в интонации, в движениях, что-то очень неуловимое, но от этого не становящееся меньше выраженным. Одно можно сказать с уверенностью - при общении с mudak-ом у вас никогда не создается уверенности, что человек вас понял. То есть по всем критериям вроде бы все в порядке, вы можете задать вопросы и получить ответы вполне удовлетворительные, но вам не избавиться от ощущения, что он вас не понял. Такое вот иррациональное чувство, и поскольку оно является неотъемлемой частью общения с mudak-ами, вы всегда будете испытывать неприятные внутренние напряжения - тем большие, чем более значимым для вас является дело, в котором вы связались с mudak-ом.
Еще одна характерная черта mudak-ов - их естественная склонность к чрезмерной бюрократии. Поскольку каждый как-то тянется к наиболее приятному для него способу деятельности, то среди бюрократов вы встретите самый высокий процент mudak-ов. И ведь не то, чтобы бюрократия была не нужна и вредна - каждый, кому приходилось управлять хотя бы небольшой структурой, прекрасно знает, что умная бюрократия - чрезвычайно полезная вещь, и категорическое неприятие бюрократии свойственно лишь не очень умным людям, либо пострадавшим от mudak-ов-бюрократов. Так что не случайно такая полезная вещь, как бюрократия, стала синонимом чего-то крайне отвратительного - к сожалению, на бюрократию падки mudak-и. Поэтому для бизнесменов тема моего исследования является чрезвычайно важной - упаси вас бог принять на работу mudak-а! Когда нет должного контроля, когда от бюрократа требуется лишь быть бюрократом, вероятность проникания на эту должность mudak-а чрезвычайно велика. Я бы рекомендовал никогда не создавать рабочее место с чисто бюрократическими функциями - поручите человеку что-нибудь живое - общение с клиентами, например, или хотя бы при приеме на работу сообщите соискателю, что ему придется часто общаться с людьми, и что ему потребуется вести себя доверительно и обладать тактом и чувствительностью. Mudak-а не потянет занять эту должность. В каждой стране есть целая прослойка людей, которые являются жертвами mudak-ов - бюрократов; поражение нервной системы в этом случае бывает особенно тяжелым. Я склонен утверждать, что психологическая травма изнасилованного мальчика является гораздо меньшей. И причина тут в том, что изнасилование есть результат грубого применения индивидуальной, понимаемой как преступной, силы. Но жертва бюрократа видит, что бюрократ является лицом, которому общество доверило выполнение его функций; воля бюрократа является сублимированной, опосредованной волей общества, так что человек чувствует себя изгнанным из общества, что с древнейших времен ассоциируется со страхом неизбежной смерти и абсолютной беспомощности. Более того, воля mudak-а является как бы выражением собственной воли пострадавшего, который опосредованно посадил его на его место (это справедливо, разумеется, для т.н. общественных бюрократов), так что человек словно сам бьет себя по голове. Я полагаю, что болезнь эта так тяжела, что консервативное лечение здесь невозможно; кроме того, жертв бюрократии с советских времен осталось так много, что они постоянно окружают нас, так что психоз страха непрерывно подпитывается. Видимо, только группы психологического тренинга с выездом на несколько месяцев туда, где сплошь здоровые живые люди, могут спасти этих несчастных.
Пойдем дальше. Что бросается в глаза, так это удивительный мир отношений между mudak-ами. Mudak-и в большей степени, чем другие люди, склонны к стадной жизни. Mudak-одиночка напряженно ищет другого такого же, в крайнем случае он входит в какую-нибудь сложившуюся компанию, в которой есть хоть один mudak. Поведение mudak-а одиночки сильно отличается от mudak-а, нашедшего свою социальную нишу - он может демонстрировать чудеса покладистости и благоволения, но недолго. Ни один mudak, даже такой опасный, как mudak-одиночка, не может достаточно долго находиться в хорошем настроении. Mudak обязательно найдет причину, чтобы поссориться с кем угодно, и в этом скандале будет ясно видна особая неестественность, вымученность, словно все происходит по воле рока. Сообщества mudak-ов довольно прочные и основаны на некоторой мрачной симпатии, которую они друг к другу испытывают. Объединившись в сообщество, mudak-и немедленно ищут соседние сообщества mudak-ов, с тем, чтобы установить между собой отношения нездорового соперничества, где гнусный подвох является наиболее человеческим способом поведения. Таким образом, достаточно найти одного mudak-а и идти по его следу, и он неизбежно сам приведет вас к другим mudak-ам, руководимый своим безошибочным чутьем. Это, конечно, не означает, что все люди, с которыми у mudak-а складываются отношения ненависти или привязанности, являются mudak-ами. Пока что для простоты я рассматриваю однородные сообщества mudak-ов, т.е. состоящие исключительно из них самих без вкрапления нормальных людей. Внутри их сообщества периоды скандалов чуть не до драки и периоды нежнейшей "любви" и "дружелюбности" сменяют друг друга чуть ли не с точностью фаз луны. Как правило, период колеблется в пределах двух-трех суток; относительная длительность периодов может быть различной. Причины их ссор между собой всегда чудовищно однообразны. Они никогда не пытаются решить вопрос конструктивно - возможно, mudak-ам в принципе не дано относиться критически к самим себе, поэтому несогласие в одном и том же вопросе может годами служить причиной их размолвок.
Mudak-и вообще очень консервативны, и меняют свои убеждения крайне редко и неохотно. Абсурдность точки зрения не может служить причиной для ее смены; mudak-а можно принудить согласиться с абсурдностью его позиции под гнетом неопровержимых аргументов, справедливость которых он всецело признает, но изменить ее он не сможет. Я видел много примеров, как нормальные люди были доведены до состояния глубочайшей истерики, пытаясь с помощью разумных аргументов изменить позицию mudak-а. Может быть, mudak просто на самом деле более чувствителен, и аргументы для него не имеют веса, а лишь непосредственная душевная чуткость и объясняет устойчивость их отношения к миру? Но это предположение не выдерживает никакой критики. Во-первых, mudak сам по себе глубоко чужд всякой такой чувствительности, он очень уважает рассудительность и, несомненно, способен отличить умного человека от глупого. Если mudak-а привлечь как постороннего эксперта, то он может очень даже успешно справляться со своими обязанностями. Вообще, несомненная профессиональная пригодность - это тот источник, из которого mudak черпает свои силы, и тот рычаг, пользуясь которым он часто проникает в сообщества здоровых людей. Кроме того, мы инстинктивно чувствуем чудовищность словосочетания "чувствительный mudak". Жесткость ментальных конструкций mudak-а просто поражает воображение. Чем это может быть вызвано? Что делает mudak-а столь нечувствительным к внешнему миру? Я не берусь сейчас ответить на этот вопрос.
Рассмотрим положение нормального человека, попавшего в сообщество mudak-ов. Первоначально, наша жертва совсем не чувствует себя таковой. В большинстве случаев, первые впечатления даже благоприятны. Если это, к примеру, сообщество по месту проживания (общежитие, гостиница, палатка в походе, или, не дай бог, mudak-ом является ваш муж или жена, или родители и т. д. ), то нормальный человек может вполне реализовать свою потребность в дисциплинированной, размеренной жизни. Mudak-и обычно имеют жесткий распорядок дня, последовательность их действий в быту часто жестко закреплена и при этом вполне логична. Любому нормальному человеку свойственна некоторая взбалмошность - он может лечь спать раньше или позже, он может забыть почистить зубы или постирать вовремя белье, и так далее. Для mudak-а такое невозможно. Он не просто следует жесткой структуре поведения, которую считает правильным, но и активно навязывает это всем окружающим. Если вы, к примеру, не пошли умываться сразу после пробуждения, mudak тотчас же прореагирует на это - либо начнет читать нотацию совершенно серьезным, почти миссионерским тоном, либо начнет демонстрировать стервозное поведение. Для совсем невинных я объясню, что такое стервозность поведения - это когда человек каждое движение выполняет так, чтобы раздался громкий неприятный звук, выражение лица становится надменным и вообще "просит кирпича", все это сопровождается гиперобидчивостью и скандал вот-вот должен разразиться, но никак не происходит. Нормальный человек не может долго терпеть стервозность, ему кажется более простым следовать намеченной для него линии поведения. Тем более, что, как я уже говорил выше, поначалу это даже воспринимается позитивно. Жертва думает примерно так: наконец-то и я установлю правильный режим жизни - так надоело не высыпаться, мне нравится чувствовать себя дисциплинированным, чистым, опрятным и т. п. В определенном смысле человек может действительно научиться от mudak-а вести более размеренный образ жизни. Но mudak никогда не останавливается на достигнутом, и если поддаться ему хоть раз, то после вашего распорядка он примется за вашу душу и начнет регламентировать ее не менее жестким образом.
Более слабый человек подпадает под влияние гипнотической уверенности mudak-а в себе и своих взглядах на мир, и тогда он становится тем, что я называю "бытовая жертва mudak-а". Судьба бытовой жертвы mudak-а ужасна. Этот человек становится ареной беспощадной войны между жизнью и смертью. Жестко закрепленная схема взглядов на мир является гильотиной, автоматически режущей шею всему естественному в человеке. Его душа, а затем и тело искривляются и мучительно болят, причем жертва видит причину этих болей не в себе, а в своем теле или в несовершенстве окружающего мира. Бытовые жертвы mudak-а никогда не пытаются критически взглянуть на свои убеждения. Они относятся к типу "революционеров", "преобразователей" и т. п. Их способы изменить мир всегда кардинальны; реакция на несоответствие мира их моральным или каким угодно другим кодексам - агрессия и отвращение. Психологический мир бытовых жертв mudak-а обедняется до чрезвычайности, ведь они никогда не наблюдают себя, их внимание похищено и содержится на пайке отслеживания соответствия мира схемам.
Я не буду здесь подробно вдаваться в детальное описание этой категории людей, добавлю лишь то, что мой личный опыт общения с бытовыми жертвами mudak-а крайне печален - во-первых, потому, что я устаю от их обилия - их очень много в любом обществе; во-вторых, они распространяют вокруг себя чувство глубочайшей неудовлетворенности и болезненности, а это заразно; в-третьих, они вызывают во мне чувство жалости, видимо в силу того, что я не вижу какого-либо способа освободить их сознание, и мое сострадание становится болезненным. Только напор истинной жизни может разрушить изнутри тюрьму, в которой заключены эти несчастные. Так что если кто-то озабочен желанием помочь им, то имеет смысл сначала посмотреть - не является ли это желание следствием вашего собственного заболевания, ну а в качестве лекарства рекомендую применять не столько рассуждения, сколько пребывание в состоянии радости от жизни, которая естественно свойственна людям, свободным от заблуждений.
Как определить - является ли ваше состраданием следствием аналогичной болезни, или это здоровая потребность вашей души? Если такой вопрос стоит перед человеком, то это само по себе означает, что, во-первых, он также является бытовой жертвой mudak-а (в ослабленной форме), и остаточные симптомы мешают ему прояснить этот момент; во-вторых, это означает, что, во всяком случае, вы человек несомненно выздоравливающий. Я предложу сейчас формулу ответа, рискуя, впрочем, тем, что mudak-и возьмут ее и опошлят - но они всегда это делают, и тем не менее кое кто освобождается и выздоравливает - в конце концов жизнь пробивает себе дорогу. Если вы чувствуете, что ваше сострадание болезненно, это наверняка означает, что в вас до сих пор живет вирус mudak-а и пытается управлять вами. Если ваше сострадание радостно, то все в порядке, и остается только рассмотреть - что поддерживает сомнение относительно причины сострадания. Глубже вдаваться в эту тему я сейчас не намерен, чтобы не расползаться по древу.
В завершение этого фрагмента добавлю, что в наиболее тяжелой форме страдают дети mudak-ов; заболевание средней силы тяжести характерно для детей жертв mudak-ов, ну а если вы просто женились или вышли замуж за mudak-а, то можете подхватить заболевание в легкой форме. Я думаю, что легкая прививка в виде общения с ярким типом mudak-а полезна для каждого. Замечу, наконец, что mudak является прекрасной лакмусовой бумажкой для тех, кто напряженно ищет в себе истинную жизнь; такие люди бережно относятся к возможности пообщаться с mudak-ом, видя в этой возможности значительную ценность.
Теперь коснемся слегка сути взаимоотношений в сообществе, где mudak-и составляют силовое меньшинство. Практически в любом обществе находятся люди, которые будут жалеть mudak-ов и относиться к ним с большим или меньшим состраданием. Если в окружении mudak-ов есть достаточно сильные и разумные люди, то вполне вероятна бескомпромиссная война, заканчивающаяся изгнанием mudak-а. Если нет - зараза уныния и нервозности может поразить всех.
Mudak в постели (с женщиной, разумеется) - существо деловитое и прагматичное. Не ждите от него романтики, но если девушка имеет цель получить чисто технический опыт или, скажем, наиболее безболезненно осуществить дефлорацию, то mudak может оказаться весьма подходящей кандидатурой. Если, опять же, женщине для сексуального счастья достаточно чисто механического добротного контакта, то качественный mudak ей подойдет. Mudak-и могут быть опытными и искусными механизмами удовлетворения, им часто доступно умение подолгу осуществлять половой акт, ведь чисто человеческой страстности у них нет, и сдерживаться им легче. Но если женщина думает, что mudak старается ради нее, то она глубоко заблуждается. Он старается в любом случае только для себя. Если в чувство собственной важности mudak-а входит искусство совершать фрикции, то он научится этому и может составить счастье некоторых женщин, особенно нимфоманок. Если нет - бойтесь его как огня - в постели он будет мерзким, похотливым садистом, часто столь утонченного характера, что фактически придраться будет не к чему. К тому же mudak чудовищно прилипчив и обидчив в вопросах секса. Если вы перестанете спать с ним, то большего врага у вас не будет. Mudak достаточно легко может быть склонён к групповому или любому другому нетрадиционному сексу, вплоть до садо-мазохистских вариантов. Это также объясняется не широтой и интенсивностью его чувства, а просто отсутствием всяческого душевного чувства к партнеру. Впрочем, если мама ему сказала пятьдесят лет назад, что заниматься любовью - это плохо, то тут мы почти наверняка получим редкого моралиста и ужасающего ханжу.
Кстати, о маме. Я еще не встречал такого mudak-а, который не относился бы к своим родителям с величайшим пиететом. Я полагаю, что изучение отношений mudak-а с родителями может многое прояснить в анамнезе. Внешне mudak всегда вежлив и почтителен с родителями за исключением тех периодов, когда желчь заливает ему глаза, и тогда даже закоренелым индивидуалистам становится больно смотреть на то, с какой изощренной жестокостью попирается то, что только что было превыше всего. Родители mudak-ов также имеют на мой взгляд одну характерную особенность - они как правило весьма глупы и беспомощны, когда дело касается тонких аспектов психологии, которые каждый нормальный человек чувствует, но чрезвычайно стервозны. Когда смотришь на их страдания от детей, почему-то всегда кажется, что они этого заслуживают.
Итак, после всего сказанного, можно ли сказать, что проблема идентификации и обезвреживания mudak-ов продвинулась к решению? Как ни странно, точное и короткое определение mudak-а так и не найдено мною, и многие люди, перед которыми я ставил этот вопрос, так и не смогли родить ничего вразумительного, хотя постоянно кажется, что искомая формулировка просто вертится на языке и вот-вот проявится. С другой стороны, возможно и нет такой всеохватывающей формулировки в силу той простой причины, что термины, включаемые в нее, имеют разное толкование в разных классах человеческого сознания. Скажем, у mudak-ов "нет сердца". Мистик поймет это по своему, а принципиальная закомплексованная баба-дура - по своему. Психология тогда станет наукой, когда она будет учитывать неоднородность человеческого сознания, когда она будет исходить из того факта, что человечество на каждый данный момент разделено на фракции, между которыми не может быть взаимопонимания. Не может быть психологии вообще. Может быть психология для каждой такой фракции, и только наука, описывающая взаимосвязь таких частных психологий, и может претендовать на пьедестал.
Глава 3. Кое-что о великих иллюзиях
То, что жизнь человека переполнена иллюзиями, это общее место. То, насколько она из них состоит, вряд ли кто себе представляет в полной мере. Одной из самых выдающихся, уникальных как по широте распространения, так и по степени недоступности для осознания, является иллюзия воли. Я уверен, что большинство из тех, кто прочел бы предыдущую фразу, просто не поняли бы, что имеется в виду. Скорее всего, ум тотчас бы скользнул в рассуждение о свободе или несвободе воли, о силе ее или слабости и т.п. Вокруг воли действительно намешано так много понятий, определений и качеств, что от внимания человека ускользает тот факт, что самой по себе воли попросту не существует. Как можно говорить о свободе или силе того, что не существует? Да точно также, как тысячелетиями говорилось о боге, персонифицируя это понятие до нелепости, создавая разветвленную систему понятий вокруг этого мифа. Мысль о том, что бог - это всего лишь термин, совершенно оторванный от жизни и ничего не обозначающий, не могла прийти в голову обычному человеку по совокупности причин. Тут и доверие к авторитетам, тут и давление силы - как психической, так и чисто физической. Тут, наконец, и стадный инстинкт. Трудно усомниться в том, что признается каждым, рискуя при этом еще и оказаться как минимум вне общества. В наше время особенно невыносимым стал этот христианский психоз - отовсюду на нас сыпется дичайший христианский бред - из телевизора, с плакатов и транспарантов, из официальных речей и неофициальных разговоров. Чувство тошноты уже давно сменилось на чувство мерзости - так заколебали эти христиане, что дальше просто некуда - я не удивлюсь, если в ближайшее время возникнут стихийные протесты в самой буйной форме против этого мракобесия. Но бог с ним, с богом. Тут еще можно приплести много чего в оправдание культивирования этой иллюзии - и национальную идею и всякую другую чушь. Но в вопросе воли мы имеем чистейшей воды иллюзию, и на первый взгляд совершенно не ясно, почему, собственно, она вообще появилась на свет, каким образом она утвердилась в сознании человека, на чем она держится и что ее питает и так далее. Представьте себе, что каждый человек вдруг станет полагать, что у него две головы, несмотря на то, что никакие методы познания мира не подтверждали бы это. Разве не странно, разве не противоестественно это было бы? Так что же такое случилось с людьми, что они все считают, будто воля существует вместе со всеми своими атрибутами и порожденными ею такими бредовыми созданиями, как выбор, ответственность, и т. п.? Пока что все эти фразы выглядят, вероятно, очень необоснованно и дико. Мало ли чудаков, несущих самозабвенную чушь. Так рассмотрим это все подробнее и не спеша.
В каждый определенный момент времени каждый человек, скажем так, что-то делает. Либо он совершает телодвижения, либо думает о чем-то, либо эмоционально на что-то реагирует, либо просто имеет место беспрерывный мысленный диалог. Каждое желание, каждая мысль имеет определенную интенсивность. И вот в один прекрасный момент оказывается так, что чувство голода принуждает человека начать готовить себе ужин, больной желудок властно влечет его в места не столь отдаленные, зуд в половых органах принуждает его позвонить любовнице и так далее. Оставим несчастного минут на пять, затем вернемся к нему и обнаружим, что он, скажем, сидит с бутербродом в туалете. Под страхом угрозы запереть его там принудим к рассказу о своих переживаниях в течение этих пяти минут. Он расскажет, что чувствовал то-то и то-то, и в конце концов выбрал поступить таким-то образом. Легко ли будет его убедить в том, что он на самом деле ничего не выбирал, а просто та потребность, которая обладала большей силой, определила его "решение"? Думаю, что да. Наоборот, потребность в еде, потребность сексуальная и тому подобные явления, когда они достаточно сильны, вполне осознаются как внешние по отношению к "Я", диктующие свою волю. Но даже и в этом случае человек говорит, что "Я испытываю то-то и то-то". Когда решается некий вопрос из моральной сферы, скажем, украсть или нет, помочь или пройти мимо, человек не осознает, что никакое "Я" не решает вопрос, а опять же сила убеждения в необходимости действия борется с силой лени или с силой жажды обладания. Вот тут уж вам не убедить его в том, что никакой воли тут нет и никогда не было, что все решается примитивным перетягиванием каната. Обычно человек выдумывает массу примочек, которыми пытается сохранить свою иллюзию существования воли. Например, можно услышать такое - если я хочу чего-то, но считаю, что мне не стоит или нельзя, то в результате рассуждений и размышлений я могу отказаться от этого - разве это не воля? Ну разумеется, нет. Попросту сила идеи оказалась сильнее силы желания. А когда "тренируют" силу воли, заставляя себя не есть сладких булочек? То же самое. Нет здесь никакой воли. Нет здесь, следовательно, и никакого выбора. Некому делать выбор. Что сильнее, то и побеждает. Следовательно, нет и никакой ответственности как моральной категории - есть лишь ответственность как понимание последствий. Если идти дальше, то ни для какой морали также нет места - мораль можно понимать исключительно как кодекс ответственности в вышеприведенном смысле. И для эмоциональной реакции на поведение окружающих, если она не беспричинна, также нет никакой основы - не раздражаетесь же вы, в самом деле, на упавшую на вас шишку - она безвольна и повинуется действующим на нее силам (хотя кое-кто и на шишку обижается).
Для кого-то, возможно, невыносим такой взгляд на человека. Как это возможно - без воли, без выбора, без всего остального? Тем не менее, что есть, то есть, а чего нет, того нет. Никакого "Я" в общепринятом смысле тоже нет. Каждая сторона человека, взявшая верх в данный момент, называет себя "Я". Я не отрицаю существование чувства "Я". Чувство "Я", чувство существования индивидуальности присуще каждому в той или иной степени, просто эта индивидуальность находится вне всех этих иллюзий, вне деятельности как таковой. Мы ничего не можем сказать про "Я", кроме того, что "Я" существует, до тех пор, пока мы не расстаемся с миром личности, с миром великих иллюзий.
Я не намерен более подробно здесь показывать справедливость того, что было сказано. Добавлю только, что подавляющее большинство людей настолько привыкло к отождествлению тех или иных сторон личности с "Я", что они не смогут отказаться от своих иллюзий, как бы очевидно они не были бы выявлены. Другие смогут развить тему самостоятельно. Собственно, я не могу считать вышесказанное ничем иным, кроме как довольно плоской банальностью, оправдываясь, впрочем, огромной насущностью этого вопроса. Однако эта банальность сразу же перестает быть таковой, когда мы заглянем чуть дальше. Ну, допустим, некто вполне согласен с тем, что и воля, и выбор, и ответственность - это только слова, и ничего более. Означает ли это, что этот человек действительно осознает это? Другими словами, означает ли это, что жизнь его меняется в соответствии с тем, с чем он согласен? Действительно ли, попадая в разные житейские ситуации он ведет себя вполне адекватно? Увы, на этот вопрос приходится ответить категорическим отказом. Я видел многих людей, кто в силу ясности ума или по иным причинам соглашался с приведенными доводами (обозначим их как доктрина "Я"-иллюзии), ломал копья и так далее, но не более того. Сила отождествления "Я" с личностью необычайно высока. Ведь фактически, признание доктрины ведет к отчуждению "Я" от личности, т.е. вся система человеческих ценностей начинает подгнивать с корня. Ведь человек не может более сказать, что его оскорбили, или что ему угрожает опасность и так далее. Он сам как таковой совершенно не может быть никаким образом ни задет, ни как-то еще связан с миром личностной деятельности. Человеку приходится признать, что он существует как минимум на двух планах бытия, которые никаким видимым образом не связаны. Никуда не уйти от признания факта, что есть личность, и есть сущность, где личность - это совокупность всех ощущений, эмоций, мыслей, а сущность - чувство "Я". И, несмотря на то, что чисто интеллектуально некоторый человек не может не согласиться с этим, мало того, он может даже испытывать некую глубинную симпатию к этой доктрине, чувствуя в ней ту гармонию истины, по которой он истосковался, и, тем не менее, в реальной жизни он словно забывает обо всем этом. Он словно засыпает, и, когда в краткие моменты он вдруг очнется и ужаснется своему сну наяву, он не знает, что же делать, чтобы не заснуть снова, и засыпает снова и снова. Конечно, в стиле желтой прессы от магии было бы естественно дать определенные советы - что же именно надо предпринять, чтобы справиться с проблемой. Но к кому эти советы относятся? К человеку деятельному, т.е. к тому, который говорит себе - я сделаю то-то и то-то. То есть эти советы обращены именно к спящему человеку. Но поставим вопрос шире. Откуда вообще возникла идея о том, что деятельность может привести к изменению сознания? Ведь именно на этом предположении построено большинство всех советов. Не есть ли это очередная великая иллюзия, когда человек ищет истины и освобождения через деятельность? Именно так. Я полагаю, что никакая деятельность не может привести к изменению сознания. Показать это проще простого. Но для начала отметим разницу между действием и деятельностью.
Деятельностью назовем любое изменение, произошедшее в личности, которое имеет либо свое обоснование, либо свой смысл, либо свою цель - кому как угодно. Действие - это такое изменение в личности, которое совершается просто потому, что так человеку нравится, потому, что он испытывает при этом наслаждение, пусть даже он поступает вопреки всему, чему угодно. Совет также может быть и действием и деятельностью. В первом случае этот совет фактически ни к кому не обращен, ни на что не направлен, не преследует никакой цели. Во втором случае он обращен к личности, отождествляющейся с "Я". В том случае, если совет относится к личностной жизни человека, он, несомненно, может быть эффективным или не эффективным в зависимости от обстоятельств. Если же он относится к внеличностной сфере, то он не может быть эффективным в принципе. Категория эффективности отсутствует вне личности. И человек, для которого советование является действием, просто понимает, что его слова войдут в ментальный мир другого человека, снабженные определенной, связанной с ними силой, и эта сила будет на равных конкурировать с другими. Поэтому я просто попытаюсь в грубом приближении описать движение человека от сна к пробуждению.
Как бы там ни было, ничто не может послужить причиной того, что человек "проснулся". Когда он "просыпается", это просто случается. Можно сказать, что сила влияния Сущности человека обладает некоторой цикличностью, и в некоторые моменты она захватывает власть, а в другие - отдает. Поначалу человек пытается придумать себе разнообразные будильники. Например, после прочтения некой фразы он вдруг пробуждается. Ну а дальше он мыслит так - после этого, значит вследствие этого. Он выписывает себе эту фразу на бумажку, и, вполне довольный, ... засыпает. Иногда действительно так случается, что, вспомнив определенную мысль, человек тут же пробуждается. Но ведь эту мысль надо еще вспомнить. Кроме того, этот эффект всегда быстро пропадает. Окружающая человека жизнь усыпляет его моментально и напрочь. Только очень сильные, исключительно сильно страдающие от неудовлетворенности жизни во сне люди могут оказаться на линии движения к пробуждению. Да и тогда это долгий и мучительный процесс.
Видимо, именно это имел в виду Гурджиев, когда утверждал, что вне стен эзотерической Школы у человека мало шансов на пробуждение. В Школе человек имеет возможность постоянно подвергаться влиянию пробужденных людей, а именно это влияние может по некой симпатической связи вызвать пробуждение в человеке (а может и не вызвать, разумеется). Только вот отличить по формальным признакам шарлатана от мага не представляется возможным. В этом, конечно, нет никакой трагедии - просто человек учится постепенно отходить от формальных признаков, обжегшись на всех системах, которые ему казались достоверными, и доверяет чувству. Чувство неформализованного доверия - чрезвычайно чуткий инструмент. Не то, чтобы оно было безошибочным, но ошибки, совершенные из-за доверия своему чувству, чрезвычайно поучительны для человека и развивают его необычайно быстро.
Таким образом, если несколько людей, имеющих то общее, что периодически бывают пробуждены, объединяются в группу для создания провокационных ситуаций, то темпы их движения существенно возрастают по сравнению с теми ощущениями движения, которые они испытывали до объединения. Я подчеркиваю, что эта фраза не является советом - этому совету, если бы он им был, ни последовать, ни не последовать невозможно - все зависит от того, как это случится.
Я сделаю здесь еще одно маленькое отступление - может показаться, что я чрезмерно упираю на то, что в мире сущности все случается, и якобы никак не зависит ни от чего. Это фантастически сложный вопрос, который требует совершенно особого рассмотрения, но вкратце вся эта история выглядит так - с одной стороны, человек чувствует, что его движение в мире сущности не имеет никаких причин, что этот мир вообще вне причин и следствий. С другой стороны, он чувствует, что определенный вид действий (не деятельности) может каким-то образом спровоцировать какие-то изменения сознания, изменения сущности, т.е. якобы есть все-таки какая-то причинная зависимость. И то и другое ощущения совершенно явственны и в них невозможно усомниться. Так как же быть? Если не ошибаюсь, в свое время одной из причин резкой вражды между церквями Петра и Павла был именно этот вопрос - Павел утверждал, что приход некой благодати ни от чего вообще не зависит, что нет никакой возможности как-то повлиять на этот процесс, и сторонники этой идеи кроме своих определенных ощущений ее истинности могли привести массу примеров того, как совершенно недостойные и опустившиеся люди становились носителями или проводниками этой благодати. История самого Павла была ярким для них примером - из жестокого убийцы Савла чудесное превращение в святого Павла. Петр утверждал противоположное - приход благодати зависит от определенных заслуг. И его сторонники также опирались на вполне определенное чувство истинности этой идеи и сама история Петра также была им ручательством их правоты. К чести церковников II века можно отнести то, что, в конце концов, символ веры хоть и эклектически, но совместил обе эти идеи, хоть и под сурдинку, но признал справедливость и тех, и тех. А с другой стороны - можно ли соединить эти идеи не эклектически? В общем, пожалуй, можно, хотя для истинного мистика в этом нет особой необходимости, разве что его интеллекту будет приятно этим заняться. Для истинного мистика противоречие, даже такое крайнее, не является препятствием, ведь от этого его чувство никак не меняется. Пожалуй, кое-кто знал, что делал, когда словно сквозь сито просеивал людей фразой "верую, ибо нелепо". Впрочем, при понимании отличия деятельности от действия, можно внести некоторую ясность и в этот вопрос - то чувство, что якобы изменения сущности зависят от "заслуг" касается именно действий, но не деятельности. Ну, а поскольку действия сами по себе уже являются продуктом сущности в определенной степени, тогда все упрощается - получается, что сама сущность приготовляет себе почву, и в этом смысле она как сознание зависит от себя же как действия. Честно говоря, проще не стало. Ну и ладно. Змея, кусающая себя за хвост. Я думаю, что проще и не станет. Мир сущности имеет свою специфику и с точки зрения личности, видимо, непостижим.
Зададимся другим вопросом - если некий человек приучился хватать себя за руку каждый раз, когда реагирует какой-то эмоцией на действия другого человека так, как если бы тот был сознательной сущностью, способной сделать выбор - просто хватать себя за руку, и ничего более - приведет это к чему-нибудь, или нет? Вопрос, собственно, неизбежно вырастает из практики - поймав себя на этом, ничего не можешь изменить - эмоция уже живет своей жизнью, и порой это приводит к отчаянию. Я полагаю, что чем интенсивнее отчаяние, тем ближе человек к реальным изменениям. Так что ответ именно такой - да, изменения происходят рано или поздно. Перечислю их по порядку.
Во-первых, человек начинает чувствовать ценность таких моментов, когда он замечает себя "спящим". Он перестает бояться возможных "соблазнов", но, напротив, идет навстречу таким провокационным ситуациям. Если он испытывает недостаток в этих ситуациях, то он может пытаться высосать все возможное из каждой с помощью практики повторения в воспоминании - каждый раз он отходит условно или непосредственно в сторону, и десятки раз вспоминает всю ситуацию заново, переживая все взрывы эмоций ничуть не менее интенсивно. И наблюдает это, т.е. тут же ловит себя за руку. При достаточной практике этот инструмент теряет свою силу, впрочем, дав человеку многое. А именно, человек научается как бы одновременно и поддаваться провокации, и понимать суть процесса, видеть его иллюзорное основание. Это явление удобно назвать наблюдением в соответствии с принятой тем же Гурджиевым терминологией. Я подчеркиваю, что "наблюдение" - это термин, обозначающий вполне конкретное состояние сознания и не имеет ничего общего ни с мышлением, ни с чем-то еще. Этот термин обозначает одновременное переживание иллюзии и видение того, что это иллюзия. Именно одновременное. Ну, большие знатоки психологии мне напомнят, конечно, что ничего одновременного не бывает, что внимание просто переключается с одного объекта на другой. Я могу с ними согласиться в целом, но не здесь - дело в том, что видение процесса как иллюзии не является объектом. Это особое переживание - или, иначе говоря, состояние сознания. Попросту говоря, это форма чувства "Я". Чувство "Я" - это то, что кроется за термином "состояние сознания". Таким образом, вся эта морока приводит человека к тому, что он иногда оказывается в состоянии наблюдения, т.е. в таком положении, когда его чувство "Я" протекает параллельно его личностным процессам. Пожалуй, впервые тогда человек ставит вопрос о внимании как центральный. И в первую очередь, вопрос принимает форму - а что такое, собственно говоря, внимание? С того самого момента, когда этот вопрос приобретает первостепенную важность, начинается новый этап. Здесь я опять же не могу остановиться на нем, поскольку это уже совершенно выходит за рамки данной главы. Но не могу не добавить только одного - именно динамика этого вопроса выводит человека из мира человеческого в мир нечеловеческого (ну, это конечно, слегка торжественно, но соответствует тому чувству внутреннего торжества, которое начинает постоянно сопровождать такого человека, так что моя напыщенность заслуживает некоторого снисхождения).
Что держит человека в узде отождествления? Пожалуй, что неизменность. Неизменность реакции подкрепляет иллюзию ее природной устойчивости, т.е. связывает с тем, что инстинктивно чувствуется как воплощение устойчивости в определенном смысле - с чувством "Я". Вывод можно сделать следующий - достаточно хотя бы один раз изменить своим привычкам, как сила самоотождествления с ними резко уменьшается и дальнейшее ослабление уже дело техники. Практика показывает справедливость данного предположения. Есть, конечно, очень порядочные и культурные люди, которые, никогда не могут сделать что-то для них запретное. Другие, не столь несчастные создания, знают, как невероятно трудно именно в первый раз совершить что-то такое, что в разрез идет с общей линией своего или общественного поведения. Дальше - легче. Те, кто способен изменять своим принципам и имеет такой опыт, не вытесняя его, те уже обладают всем необходимым. А что делать с теми, кто не способен? Хочет, очень хочет, но не может?
Хорошо известен опыт, проведенный где-то на студентах, которых заперли в комнате и хорошо кормили, но выпускали лишь тогда, когда они по полной программе опорожнялись себе в штаны, снять которые не было возможности. Кое-кто вышел. Остальные - просто не смогли, не смотря на то, что здоровье некоторых было уже под серьезной угрозой. Может ли простое грубое насилие помочь таким людям? Если они идут на это, то, большей частью, да. Если нет - то нет. Измена принципам жизни общества - важный шаг на пути человека к совершенству и счастью. Можно делать все - таков путь к свободе. Это совершенно не означает, что все побегут грабить и убивать - довольно плоский взгляд на счастье. Те, кто освобождается от догм морали и законности, не связаны, как правило, мелкоуголовными мотивами. Мне все можно, но не все нужно - можно сказать и так.
Любой человек, обладающий самыми зачаточными способностями к самосознанию, прекрасно понимает, что гораздо приятнее находиться среди счастливых людей, чем среди несчастных. Но нужно иметь в виду, что существует весьма обширная прослойка людей, которые никогда не согласятся с этими положениями, и эта прослойка составляет подавляющее большинство, и вас раздавят как клопа, если вы заявите о своих принципах во всеуслышание. Они предпочитают тайно совершать то, что для них является гнусностью, при внешней высокоморальности, и будут стоять на этом до последнего. Фактически, миром правят тупые, жадные люди, и с этим приходится считаться. Разумный человек, понимая все это, составляет список того, чего он сделать не может. И по возможности делает это. Я не исключаю ничего. Я не исключаю и убийство. Я не призываю каждого совершить убийство ради проформы, но если человек испытывает потребность в этом, он должен убить. Не всякий способ убийства подойдет одинаково хорошо - самые полезные убийства - такие, где жертва умирает постепенно. Нажать на курок и получить результат в ту же секунду - значит в основном потерять то, ради чего все это делается - переживание убийства. Если вы кого-то смертельно ненавидите, тщательно продумайте риск и попытайтесь убить. Никогда нельзя заранее сказать, в какой момент вы почувствуете, что не хотите убивать человека не потому, что вас накажут за это, а потому, что не хотите. Впрочем, этот момент может и не наступить. Кое-кому может показаться, что я пропагандирую убийство. Пусть тогда ответит себе на вопрос - ему лично стало больше хотеться убить кого-то? Нет? Тогда о чем речь...Да? Значит, он открыл в себе правду и это его правда - пусть живет с ней как может. Лично у меня как-то желания убить нет.
Но случай горячей потребности убить - в общем большая редкость. Спазматические вспышки случаются, но для того, чтобы они переросли в стойкое стремление, необходимы особые условия. Гораздо актуальнее здесь всевозможные ограничения на сексуальные действия. Масса идолов, которым мы все должны поклоняться, натыканы тут и там. Сначала детей кастрируют, а потом выдумывают растлевание. Для взрослых идола растлевания меняют на идол изнасилования. Интересно, задумываются ли моралисты, что половой акт - это всего лишь помещение члена во влагалище? Чем, спрашивается, мой член хуже или неприличнее, чем рука или нога? Очевиден ведь весь идиотизм гипертрофированного значения гениталий. Очевиден? Тогда выйдите на улицу и снимите штаны - сильно все равно не накажут. Не получается? И не получится. А в группе - получится. Я за создание таких групп людей, в которых они могли бы "развращаться" на всю катушку. Фактически любая эзотерическая школа - гнездо самого буйного разврата с точки зрения обывателя, так как нельзя не разрушить идолов, прежде чем сделать хоть шаг вперед. Разрушая стереотипы, отказываясь сегодня от того поведения, которое было мне свойственно вчера, я практически отрываю чувство индивидуальности от личности. В определенные моменты я убиваю страх, я убиваю стыд, я убиваю раздражение и довольство, но чувство индивидуальности не только не исчезает с ними, но становится ярче и ближе. Возможность поступить как угодно, как захочется разрушает отождествление "Я" с качеством личности. Постепенно человек приходит к тому, что только одно неразрывно связано с "Я" - внимание. В сферу внимания человека попадает само внимание. Внимание оборачивается назад и смотрит в свой источник. Если человек осознал, прочувствовал ценность этого момента - он уже не человек.
Глава 4. Найти себя
Постановка проблемы выглядит так. Существует бесчисленное множество моделей различных человеческих общин - семьи, государства, этносы, роды, кланы и т.д. и т.п. Само подразделение общин на виды часто является неразрешимой задачей - попробуйте ясно и отчетливо определить понятие "москвич", или найти различие боярского рода и кельтского клана, попробуйте выяснить - когда семья еще существует, а когда уже развалена. Описания человеческих общин чрезвычайно расплывчаты, границы между ними тем туманнее, чем ближе их рассматриваешь. Поражает беспомощность даже выдающихся авторов в попытках создать теорию государства (Маркс) или этноса (Гумилев). Они бродят вслепую, спазматически оперируя терминами, сама суть которых настолько явно не поддается определению, что уже самый недалекий, казалось бы, человек должен был бы понять, что дело тут нечисто. Несчастные, они напоминают собаку, бегущую за куском мяса, подвешенным на удочку, которая закреплена у нее на спине.
Человек в процессе жизнедеятельности испытывает разнообразные ощущения. В соответствии с уровнем своего сознания, привычками, стереотипами и так далее он эти ощущения как-то интерпретирует. Некоторая совокупность интерпретаций, представленных в сознании со своим коэффициентом значимости, который определяется многочисленными культурными и конъюнктурными условиями, порождает представление, которое может быть выражено определенным термином. В сознании человека таким образом формируется и существует множество представлений, которые между собой взаимодействуют различным образом. Это - динамическая система с очень сложной топологией. Можно провести аналогию со сложной полимерной структурой, которая, будучи помещена в агрессивную внешнюю среду, взаимодействует с ней определенным образом, причем конкретный механизм этого взаимодействия настолько сложен, что нам проще описывать этот процесс статистически, оперируя статистическими же терминами, описывающими, с одной стороны, некую безусловную реальность, но, с другой стороны, являющимися в известной степени абстракциями. Если оказывать давление на эту структуру, то в ней могут произойти качественные сдвиги, в результате чего она будет описываться другими статистическими понятиями; если воду охлаждать очень медленно, то в один момент это будет вода, в другой уже не совсем вода, а в третий - лед. Найти же истинную причину превращения воды в лед мы сможем лишь тогда, когда покажем конкретный центр кристаллизации.
Возьмем конкретный пример и рассмотрим его в свете данной концепции. Ответим на вопрос - кто такой "москвич"? Возьмем несколько воображаемых персон, которые ведут для простоты абсолютно одинаковую внешнюю жизнь. Перечислим некоторые из факторов, которые примем во внимание:
1)- ощущение себя в окружении зданий, улиц и т.п., которые имеют территориальную принадлежность к Москве.
2)- ощущение себя некомфортно в этом уличном окружении.
3)- воспоминание ощущения окружения себя в инфраструктуре другого города, где человеку было гораздо приятнее себя ощущать.
4)- влияние мысли, внушенной в детстве :"Мы - москвичи".
5)- влияние неуверенности в себе, боязни потерять устойчивое положение в обществе.
6)- воспоминание о какой-либо неприятности, связанной с пребыванием в другом городе.
7)- влияние чувства собственной неполноценности, которое требует компенсаторного чувства причастности к социальной группе предположительно высокого статуса.
8)- влияние представления о том, что мир везде, по сути, одинаков.
Теперь примем во внимание, что некоторые из приведенных факторов имеют высокую стабильность в пространстве, окружения и времени, а другие весьма зависимы в своей интенсивности от обстоятельств внешнего и внутреннего порядка. Представим себе человека, у которого факторы 2, 3 и 8 сильны, а остальные гораздо слабее. Под силой или слабостью я подразумеваю способность притягивать к себе внимание человека. Такой человек может не считать себя москвичом, несмотря на то, что прожил в Москве всю жизнь. Далее, у него умирают родители и в результате переживаний акценты смещаются, воспоминания, связанные с родителями, получают дополнительный вес, и мысль, внушенная ими в детстве, что "мы - москвичи" начинает доминировать. Также в командировке в другой город с ним могут случиться неприятности. В один прекрасный момент наш герой вдруг осознает, что считает себя москвичом. Также и муж, изменяющий своей жене, будет ощущать ее членом своей семьи, пока вес некоторых факторов не пересилит другие, и в один прекрасный момент он поймет, что уже не испытывает к ней родственных чувств. Великое множество физических, ментальных и эмоциональных факторов, переплетаясь, создают причудливую структуру личности. Удобна модель, в которой личность человека представлена срезом - комплексом точек на плоскости, причем каждая точка изображает некое волокно этой структуры в срезе. Каждая точка имеет возможность в своих пределах менять интенсивность, и способность по-разному взаимодействовать с другими точками в зависимости от расстояния между ними и интенсивностями. Например, у разных структур существуют доминантные волокна, и по отношению друг к другу имеется некий уровень допуска, определяемый критериями несовместимости, после преодоления которого начинаются структурные перестройки. Наличие влияния инстинктов сохранения порождают эффект выравнивания, когда соседние личности стремятся уподобиться, эффект этот с одной стороны может привести к эпидемиологическому распространению представлений, а с другой стороны - чем больше удельный вес потребности в выравнивании, тем агрессивнее реакция на представителя фронта другой волны. Почему в один момент бретонцы - это бретонцы, а в другой - целый народ вдруг начинает считать себя французами? Именно ответы на подобные вопросы являются прагматичной целью многих социальных теорий. Почему "слабый и маленький народ вдруг вырастает до размеров великой империи, а великие империи вдруг рассыпаются в прах"? Другими словами, почему описанное мною превращение немосквича в москвича иногда приобретают массовость, а иногда нет. Ответ слегка печален. Почему маленький камешек не может разбить бутылку, а большой в один момент превращает гигантскую совокупность молекул из того состояния, которое мы статистически описываем как "бутылка" в состояние "осколки"? Потому что и камень и бутылка и личность обычного человека - это механизм. Это некая совокупность механически действующих сил. К сожалению, средний человек - это просто механизм, а где его сознание - неизвестно. Когда вам наступают на ногу, вы раздражаетесь, когда вас хвалят, вы радуетесь. Одинаковые причины неотвратимо порождают одинаковые следствия. Соотношение сил в человеке получается простым механическим наложением. Если сила желания съесть булочку больше силы желания похудеть, то она съедается. Если вы ненавидите свою соседку, а она любит свеклу, у вас появляется дополнительный стимул покупать морковь. Поэтому некоторые структурные сдвиги в одном или нескольких людях могут чисто механически вызвать перестройку гигантской совокупности людей, и в этом не больше необычного, чем в факте, что замерзание гигантского Байкала начинается с единичных центров кристаллизации. Почему муж может быть католиком, а его жена - протестантом? Потому что множество механических волн бороздят пространство человеческих душ, сталкиваясь друг с другом. Серьезно считать себя москвичом, евреем, семейным, да даже попросту считать себя человеком - значит придавать условным статистическим, юридическим или экономическим терминам несуществующий аспект реальности.
Считать себя кем-то - значит потерять себя, превратившись в собственную тень. Не иметь о себе никаких безоговорочных представлений, не знать ни своей национальности, ни своего семейного или любого другого социального статуса, ни даже своего имени - значит сделать шаг к тому, чтобы найти себя. Чтобы попытаться ответить на вопрос - почему происходят те или иные социальные превращения, необходимо провести вполне конкретные исследования из области экспериментальной психологии. Приведут ли они нас к какому-то практическому способу рассчитать возможные социальные движения и предсказать их - это еще вопрос, но то, что это наиболее прямой и единственно научный способ - это очевидно. Эксперименты должны быть поставлены так, чтобы необходимые параметры измерялись количественно. Социология - это обычная механика, и принципиальные способы решения ее задач - те же, что и в механике. Для начала необходимо дотошно составить список действующих сил в человеке, которые могут оказывать влияние на его представление о своей социальной принадлежности. Задача, на первый взгляд, безнадежно сложная. Но статистические вопросы необходимо решать статистическими методами, и все упрощается. Необходимо составить список из многих десятков или сотен тысяч фраз, которые имели бы некоторое социальное содержание. Испытуемый человек зачитывает их, при этом достаточно точная аппаратура должна отслеживать комплекс неких физиологических параметров. Параллельно можно применить и метод оценки - испытуемый ставит оценку каждой фразе по шкале +1,+2..., если он одобряет написанное, -1,-2..., если не одобряет, 0 - если его отношение нейтрально. Фразы, которые получат оценку максимальной амплитуды, следует отобрать, остальные - отбросить. Далее задача исследователя - свести выбранный набор фраз к некоему базисному, имея в виду то, что реальной действующей силой в человеке является привычка к функционированию определенного мыслительного контура, внешняя форма которого может быть различной у разных людей, но суть - одинакова. К примеру, бабушка одного человека приговаривала - "Я - человек культурный, я в Москве всю жизнь жила", а мать другого имела обыкновение презрительно говорить - "Эти провинциалы...". Фразы разные, а суть идеи одна. Сравнительный анализ базисного набора разных людей даст лишь статичную картину социального фундамента сознания человека. Чтобы разобраться в его динамических свойствах, необходимо расширять экспериментальную базу. Это задача значительно сложнее. Первое, на что нужно ответить здесь - это каков удельный вес параметров базисного набора в общей картине социальной принадлежности? Ответ здесь может быть получен следующим образом. Как я уже отмечал, каждая составляющая базисного набора является заблуждением по определению, так как иначе она не могла бы быть частью базисного набора - человек, лишенный неких предрассудков тем менее механически социален, чем более сознателен. Каждая часть базисного набора - это область слепоты в сознании человека. Если вокруг достаточно сообразительного человека посадить десяток других, которые объяснят ему всю бессмысленность полагания себя русским, используя при этом аргументы естественнонаучного порядка (к примеру, объяснив, что по крови мы все - самая невероятная помесь и т.п.), то рано или поздно до него (возможно) дойдет. Прогоняя его вновь по базисному набору в течении всего этого процесса, мы сможем сделать некие выводы относительно взаимного влияния идеи "Я-русский" на другие составляющие. Такова суть метода. Ясно, что общий объем подобных исследований - громаден, но главное то, что этот метод даст возможность научного подхода к социальным аспектам человека. Никакой другой метод такой возможности не дает. Здесь мы работаем не с домыслами и фикциями, а берем за горло саму реальность в свойственной ей форме выражения. Личность человека - это мерцающая совокупность переплетенных волокон, вращающаяся в совокупности подобных ей. Однако механические расчеты не представляют практического интереса для мага.
Глава 5. Как убить самого себя
Личность человека чрезвычайно многогранна, не правда ли. А на кой черт она нужна, многогранность эта? От многих "граней" я, например, не прочь бы отказаться. Но если в момент проявления того или иного качества личности сделать попытку приглушить его, памятуя о недавнем решении сделать такую попытку, то оказывается, что это невозможно. Возьмем, к примеру, раздражение. Иногда кажется, что возможно отказаться от него, но стоит сложиться провокационной ситуации, как оказывается, что благие пожелания летят к черту. Почему-то очень жалко отказываться от раздражения - потакая ему, человек испытывает определенное удовлетворение. Известное удовлетворение человек испытывает при протекании любого психического процесса, даже при страдании. И дело здесь не в целительной силе любого страдания и не в мазохизме, во всяком случае, не столько в этом, сколько в отождествлении "Я" с этим качеством. Нельзя сказать, что отождествление носит исключительно механический характер; отождествление собственно и является таковым именно в силу того, что определенная часть внимания "протекает" через некоторое психическое явление, тем самым наполняя его "вкусом" индивидуальности. Предположим, что сила идеи избавиться от раздражения, подкрепленная силой потребности в некой истинной жизни, оказывается достаточно сильной для того, чтобы оказаться сильнее конкретного переживаемого в данный момент чувства. В этом случае человек начинает подавлять свое чувство, испытывая при этом глубокое сожаление словно от потери части себя. Старик Фрейд, безусловно, был прав в своих предположениях о существовании вытеснения и сублимации, но для мага дело обстоит несколько иначе. Процессы вытеснения и сублимации НЕ ПРОТЕКАЮТ в том случае, если в момент подавления существует наблюдение. Имеет место противоположный процесс - рождается чувство освобождения, доходящее до экзальтации. А такое подавление рано или поздно становится насущным для человека, который периодически оказывается в состоянии наблюдения (используем эту формулировку для определения слова "маг"). Почему? Сначала ответим на этот вопрос, а затем вернемся к основной теме "самоубийства".
Итак, почему маг чувствует актуальность подавления своих личностных реакций? Как я уже отмечал, внимание является, по-видимому, единственным связующим звеном между двумя мирами - миром сущности и миром личности. С одной стороны, внимание обладает запахом "Я", можно сказать, что кажется, что внимание проистекает из "Я", излучается им, с другой стороны, оно может как бы направляться на внешние объекты. (Между прочим, вся эта схема хороша лишь тем, что удовлетворяет сиюминутным интересам, но при более глубоком рассмотрении отношения двух миров и внимания как связующего элемента могут быть открыты совершенно поразительные вещи, которые могут при определенных условиях перейти из области туманных догадок в область поразительнейшей практики, но это вне данной темы). Внимание ведет себя. "Я" ощущается как некий неподвижный, неизменный источник, но внимание обладает внутренней динамикой. Тело внимания иногда ощущается как вполне, и даже более чем материальный объект, например, в виде сферы, заключающей в себя физическое тело, впрочем, диаметр такой сферы не есть нечто постоянное и она может либо сужаться до размера теннисного мячика, либо расширяться до черт знает каких пределов, либо иметь несколько размеров одновременно.
Гурджиев утверждал, что как только начинается наблюдение, в тот же самый момент на человека начинает действовать некая "третья" сила, которая приводит к фундаментальным изменениям в человеке. Не знаю, ради каких целей эта сила не была определена конкретно, возможно, с целью избежания самообмана самовнушения; сила эта и есть сила внимания. Наблюдение приводит к изменению - фундаментальная доктрина суфизма. Сила внимания приводит к изменению - так мне ближе. Социальный аспект этих изменений таков, что человек внешне движется от общества. Психический аспект этих изменений заключается в психическом самоубийстве. Внимание не склонно рассеиваться. Внимание склонно концентрироваться в самом себе. Есть такое явление, как концентрация внимания в себе, именно это явление и приводит к образованию тела внимания. Объяснять его невозможно, его можно пережить. Эта склонность имеет определенную силу, и постепенно эта сила становится довлеющей у мага. Так маг становится в позицию убийства своего психического мира. И при этом он чувствует, что происходит нечто исключительно важное, нечто, обладающее абсолютной ценностью. Чем больше его успехи в убийстве своей психики, тем интенсивнее он переживает чувство знания, чувство любви и чувство, что "Я есть". Эти три качества существуют не вследствие чего-то, а именно потому, что ничего не мешает им проявиться. Испытавший эти три качества, во-первых, видит их неразделимость, а во-вторых, он прикасается к самому сердцу вселенной. Теперь вернемся к психическому самоубийству. Есть фанатики, которые делают почти то же самое - они подавляют свои психические реакции, но у них это происходит под влиянием силы идеи или авторитета или чего угодно другого. В результате человек приходит к состоянию полнейшего отупения. Человек, убивающий свое психическое, чувствует себя разгоняющим тучи на небе, мешающие светить солнцу. Некоторые господа изощряются в приемах, которые якобы могут позволить победить "нежелательные" стороны личности ради культивирования "желательных". Последующая сублимация ставит все на свои места. Сила внимания мага совершает с качествами личности нечто такое, что кроме как убийством не назовешь. В момент действия этой силы некое качество просто разрушается и исчезает совершенно, ничем не обременяя, и становится так хорошо, словно открыт доступ струе свежего воздуха. Страдание от такого убийства тоже существует, но в отличие от чисто личностных разборок оно имеет иной характер - если одна сторона личности подавляет другую, то страдание тягучее, чрезвычайно длительное, и, строго говоря, не прекращающееся до тех пор, когда подавленное не реализуется через сублимацию или непосредственно. Также характерно чувство внутреннего опустошения. Говоря словами Кастанеды, человек непрерывно индульгирует при личностном подавлении, т.е. ему всегда жаль своей потери. Это индульгирование может вытянуть из человека все соки и, в конце концов, обессилит его настолько, что сила подавления сойдет на нет и все вернется на круги своя. Обычно процесс личностного подавления характеризуется окружающими, как "он взял себя в руки", "он исправился" и т. п., а процесс истощения и высвобождения из под механического диктата (по сути - естественная, здоровая реакция) как "он снова опустился".
Когда сила тенденции внимания к самоконцентрации убивает личность, то страдание очень интенсивно, но длительность его ограничивается пятью - десятью секундами. Если после этого качество-жертва (не важно, какое именно - раздражение, или радость, или сексуальность - любое) не исчезает, то оно побеждает в этом раунде и захватывает власть до своего естественного ослабления в результате удовлетворения. Я полагаю, что любой маг не может с первой же попытки достичь успеха. Более того, с момента проявления тенденции внимания к самоконцентрации до первого успешного убийства могут пройти годы. Дело осложняется тем, что личность человека включает тенденцию внимания как бы в свой реестр, и индульгирование от поражения в деле убийства может отравлять жизнь. Кроме того, по-началу очень сложно совершить именно убийство, а не что-нибудь другое - вытеснение, откладыванием на потом - явно или неявно и так далее - спектр самообмана здесь достаточно велик, но каждый такой "паллиатив" с головой выдает себя тягучим, вязким страданием в отличие от яркой экзальтации, наступающей после убийства. Это проходит с первыми же успешными убийствами. Рано или поздно, в один прекрасный момент после интенсивного всплеска страдания от попытки подавить личностное проявление вдруг наступает полное, абсолютное растворение, уничтожение этого качества. Иначе как убийством это не назовешь - кстати, слово это очень точно характеризует жесткий характер процесса. В тот же миг исчезает и страдание. Совсем. Более того, очевидным становится то, что страдание это имело своей основой просто иллюзию морали или привычки. Не передать восторг, который испытывает человек, переживший это. Ему про это никто не рассказывал, все думали, что тюрьма, в которой мы живем, и есть вселенная. Остается отметить, что после первого же "засыпания" все нужно начинать сначала. То, что было убито, опять здесь. Ну, конечно, там будет недоумение, растерянность и т. п., но природа берет свое, а главное, что опыт уже есть. Постоянное, ежедневное убийство своего психического становится на определенный период главным содержанием жизни мага. Теперь рассмотрим конкретно некоторые личностные качества и характер процесса их убийства. Я думаю, что раздражение может быть первым пробным камнем - оно удобно в том смысле, что всем мешает и является подражательной привычкой в чистом виде. Я не знаю, насколько кто может это помнить, но я прекрасно помню, что научился раздражаться, видя, как это делает мой отец. И наблюдение (в естественнонаучном смысле) над другими детьми показывает, что с самого начала им не свойственно раздражаться - страдать, да, но что такое раздражаться, они не знают. И это понятно. Ведь раздражение - продукт морали в западноевропейском смысле. Раздражение возникает у того, кто уверен, что кто-то что-то должен делать, а чего-то не должен. Ребенок учится раздражению сначала внешне, подражая чисто мышечным реакциям, а затем уже перенимает и саму психическую реакцию. Есть и другие психические явления, обладающие сходным анамнезом.
Современные психотерапевтические методы часто предлагают бороться с нежелательными сторонами своей личности с помощью разнообразных методов и приемов. На мага эти игрушки не производят впечатления - он чувствует, что обладает способностью кардинально все менять. И однажды эта способность проявляется как способность совершить действие, заключающееся в достижении высокоинтенсивной ярости совершенно особого, неэмоционального свойства, которая, будучи направлена на некое качество, уничтожает его. Весь процесс длится, как я уже говорил, пять - десять секунд. Особого рассмотрения требует эта "ярость" - маг впервые знакомится с этим состоянием после первого убийства. Скажем несколько слов об этом. Некоторым людям известно чувство неизбежности "хвоста последствий" после совершения определенной деятельности. Делаешь что-то, и чувствуешь - последствия этого дела будут тянуться черт знает сколько - не видно ни конца, ни края. Раздражение является такой же деятельностью. После того как "ярость" убила раздражение, оказывается, что по ощущениям значительная часть этого хвоста растворяется и исчезает в тот же миг. Все происходит в те же десять секунд. Это ощущение ни с чем не спутать - ощущение облегчения после отрезания некоторой части хвоста, но оставшаяся будет провоцировать раздражение снова и снова, десять раз, сто, тысячу, десять тысяч раз - не известно, сколько. И каждый раз придется совершать убийство. Настает ли такой момент, когда хвост некоторого явления исчезает полностью, как это чувствуется, что происходит потом - предлагаю изучить на себе. Можно сказать, что "ярость" - это переживание влияния сущности на личность. Все действия мага имеют общую направленность - проникновение влияния сущности в личность и полное переустройство последней, лишение ее какой-либо самостоятельной механической динамики, полное подчинение. Личность низводится до уровня благодарного раба. Я не случайно говорю "благодарного" - несмотря на то, что влияние сущности кажется жестоким и разрушающим - убиваются и радости и страдания, но, тем не менее, в результате таких влияний маг переживает уникальную полноту бытия и совершенно особый экстаз от жизни. Древние маги говорили - человек сначала один, потом его два, потом он снова один. Нельзя не согласиться с этим - сначала человек чувствует себя только как личность, потом он чувствует себя разорванным на две части - на личность и на сущность, но в результате проникновения влияний сущности личность полностью перестраивается и становится орудием сущности, а лучше сказать - личность становится излучением сущности, ее формой проявления. И тогда человек снова един. Интересно и то, что уничтожение и "положительных" и "отрицательных" эмоций приводит к одному и тому же. Люди уверены, что есть страдание и есть радость, и вся их деятельность направлена на поддержание того, что приносит им радость, и на разрушение того, что их огорчает. Но для ярости все едино - все одинаково мешает пребывать в истинной жизни, и уничтожение всего подчистую не различает хорошего и приятного и нехорошего и неприятного. В этом смысле все переживания человека, "позитивные" и "негативные" можно назвать страданием. Вся жизнь человека - это страдание, несмотря на то, что он пытается как-то его структурировать и предпочитать одно другому. Маг узнает после первого же акта убийства, что есть избавление от страдания (пожалуй, большее освобождение ощущается не столько от убийства конкретного явления в данный момент, сколько от чувства частичного растворения хвоста).
Как тут не вспомнить четыре благородных истины Будды Гаутамы? Следующая его истина гласила - есть путь избавления от страдания. Ну, не знаю, что он имел в виду. Для меня путь - убийство страдания. Слово "путь" нуждается в дополнительных комментариях. Путь - это не то направление, куда нужно двигаться. Это не термин из области деятельности. Путь для мага - это чувство интенсивного покоя в интенсивном движении, когда ничто никуда не движется, так как нечему и не в чем двигаться, но есть необычайно яркое чувство интенсивного движения. Сейчас не время говорить об этом более подробно. Убийство того, что приносит так называемое удовольствие - дело потруднее. Социальная изоляция значительно упрощает дело; в отличие от обычной реакции страдания у мага-самоубийцы уединение - источник удовольствия, а сама потребность в уединении может быть настолько ярко выраженной, что подавит все остальные социальные влечения. Нет посредников между вами и реальностью, а если он есть, то он искажает для вас реальность. Но личность - первый посредник, она перестает им быть только тогда, когда меняется направление влияния - не извне вовнутрь, а изнутри вовне. Останавливается ли на этом продвижение влияния Сущности? Насыщается ли Сущность, когда съедает личность? Или ее экспансия продолжается?
Глава 6. Синдром одиночества
Чувство одиночества, вернее то чувство одиночества, которое приносит страдание, отсутствует в момент наблюдения. В противовес ему появляется чувство особой внутренней полноты, которая, не являясь самодостаточностью, не отрицая возможности контакта и даже более того - будучи преисполнена движением навстречу, тем не менее лишена какой-либо болезненности. Давно мне казалось достаточно глубоким предположение о том, что поиски родственной души являются завуалированной потребностью найти себя, т. е. отсутствие непосредственного ощущения "Я" приводит к тому, что человек ищет в других те качества, которые навеваются едва уловимыми эманациями его Сущности. Исчезновение в состоянии наблюдения одиночества, проявляющего себя как непременность в со-бытийном существе, подтверждает эту идею. Чем глубже, чем острее человек переживает свое одиночество, свою оторванность от людей, тем более настоятельно и тем более доступно для него состояние наблюдения. Что можно сказать о тех, кто вполне доволен собой и не жаждет родственного общества? Как и обычно, вряд ли можно придумать внешний критерий оценки. Но я полагаю, что невозможно совершенно избежать периода страданий от одиночества, так как влияние Сущности пробивается, как правило, не сразу и не беспрепятственно. Так что о таких людях можно сказать, что они совершенно далеки от своей истинной природы. Насколько далеки? Да вот именно настолько - на расстояние одиночества. Для того, кто оказался в состоянии прекращения страдания от одиночества хоть раз, освобождение от него совсем становится и возможным и желанным.
Однако сделать это совсем не просто. Это чувство прочно въедается в личность хотя бы потому, что преследует многих с самого раннего детства, определяя во многом не только внутреннюю структуру личности, но, что более важно, определяя ту ролевую игру, на которой основано всякое человеческое общение. Избавление от страдания от одиночества может быть совершенно неприемлемым для тех, кто строит на этом значительную часть своих ролей. Кроме того, переживание этого страдания не лишено своей прелести - этакое томное болезненное наслаждение, словно чесотка - хоть все расчесано и невыносимо больно, но чесаться - приятно. Боль, в которой заложено удовольствие, или наоборот. Удовольствие это впрямую связано с тем, что это переживание концентрирует внимание на хоть и косвенной, но все же связи с Сущностью. Получается парадоксальная вещь - всякое частичное проявление Сущности ставит препятствия для дальнейшего продвижения к ней. Чем ярче проявляется Сущность, тем больше становится препятствие, ведь всякое продвижение дальше должно непременно уничтожить существующий способ преломления Сущности в личности, а это означает потерю, и потеря эта кажется тем большей, чем чище и яснее манифестация Сущности. Ведь то, что придет на смену - этого сейчас нет, об этом сейчас ничего неизвестно. С этим эффектом связан особый, зигзагообразный характер движения человека. Встав на некоторый уровень, получив при этом значительное развитие всего положительного для себя, человек словно замирает, он стремится сохранить это "достижение", забывая при этом, что то, чем он стал, не является никаким "достижением" и случилось это вне его сознания, вне его возможностей к деятельности. Фактически, человек начинает производить активную деятельность консервативного толка, превратив свое сознание в объект. Это, естественно, приводит к омертвению. Активная консервативная деятельность, как любая деятельность, приводит к потере способности к действию и наблюдению. То, что еще недавно было источником высочайшего вдохновения, стало мертвым, нежизнеспособным. Далее следует депрессия от потери того, что уже превратилось в ценность; депрессия в свою очередь приводит к ослаблению личностной хватки и тогда вновь голос Сущности пробивается сквозь пелену механической жизни и все повторяется снова на следующем витке спирали. Я видел множество людей, которые определенно имеют какие-то конкретные познания и переживания, относящиеся к манифестации Сущности, и не было ни одного такого, который относился бы к этому со здоровой долей наплевательства. Каждый из них говорил о своих взглядах на мир с характерной напыщенностью, свидетельствующей о том, что свои переживания они усердно превращают в ценность.
"Встретил Будду, убей Будду". Из многих буддийских побасенок это высказывание, пожалуй, доставляло больше всего хлопот незадачливым толкователям. Я понимаю это высказывание именно в контексте вышесказанного и главы о пси-хическом самоубийстве. Многие из нас встречают в себе Будду в определенном преломлении, более или менее явно, и для тех, кто преуспел в психическом самоубийстве, как предел этого принципа является убийство в себе Будды. Болезненность одиночества проистекает из того, что человек ощущает себя только в моменты соприкосновения с другим, с внешним. Удобно ввести понятия личности и индивидуальности. Личность - это совокупность реакций на внешние раздражители. Индивидуальность - это комплекс состояний сознания в режиме обособленности; нелишне было бы отметить, что никакое страдание в этот комплекс не входит. Одиночество - пробный камень мага.
Глава 7. Практика магии
Есть много замечательных книг о том, что и как устроено в человеке, но мне они почти все не нравятся. Нет в них главного - свидетельства собственного пути автора. Тошнит ведь, ей богу, когда некто с видом знатока перебирает булыжники на могиле, и заявляет, что строит новый мир. Почему так мало книг, которые бы реально касались практики магии? Может, они никому не нужны? Может, их и писать то некому? Я думаю, справедливо и первое и второе. Я предлагаю здесь основы своего понимания практики магии - не так, как я вычитал, а так, как я пережил и отработал своим потом и кровью. Само собою разумеется, что все здесь написанное есть чистейшая истина и не подлежит никакой критике, поскольку это есть реальный опыт, а не собрание гипотез. Не уверен, что практика - критерий истины, но то, что она ее часть, это бесспорно. Я могу быть идиотом или уродом, но я часть природы, и моя истина есть всеобщая истина на этом простом основании. Это, разумеется, не означает, что опыт одного человека должен коррелировать с опытом другого. Единственное, что я хочу уточнить, это то, что всякий раз, когда я буду говорить, что есть закон магии, который гласит то-то и то-то, то это означает, что я так чувствую. Другой человек, возможно, чувствует иначе, и для него этих законов, возможно, и нет - я, во всяком случае, ничего про это не знаю.
Человеку изначально дан некий запас энергии, которой он может распоряжаться на первый случай. Можно или нельзя изменить это количество - вопрос не из этой темы, но, собственно, решать этот вопрос совершенно бессмысленно для тех, кто варварски растрачивает даже то, что у него есть. Энергию я понимаю как способность к изменению - будь то переживание, или действие, или деятельность. Но действий мы сейчас не будем касаться - боюсь, что для подавляющего большинства это лишь ментальная категория. Энергия человека питает всевозможные виды действий и деятельности, и первая задача мага состоит в том, чтобы процесс энергетических затрат осознать, упорядочить и нужным для себя образом перераспределить. Кажется довольно естественным управлять силой электричества, пара, взрыва, чего угодно, кроме тех сил, которые живут в нас самих. В прямом смысле слова маг должен стать инженером внутренних энергий. Первым делом необходимо попросту осознавать, какую именно деятельность в каждый данный момент питает наша энергия. Само по себе это занятие требует той же энергии, и требуется ее немало. Это весьма энергоемкое занятие, хотя его всегда можно смягчить до любой степени. Например, начать с того, чтобы постоянно осознавать только траты на определенный вид деятельности, потом добавить следующий и так далее. Пожалуй, так и следует делать. В человеке все более или менее, но сбалансировано, и при добавлении энергоемкой деятельности (а это, несомненно, деятельность) образуется острый дефицит энергии, и проявляется это именно так, что этот новый вид деятельности очень трудно выполнить, тем более, что он лишен понятных, привычных целей. Стимулом здесь является только чувство, что жизнь проживается не так, как хотелось бы. Нужно сильно пострадать от этого чувства, чтобы цель к усилению содержания жизни стала достаточно сильна, чтобы перетянуть на себя край одеяла энергии. Я не знаю, как и кто и каким образом совершит необходимое усилие для того, чтобы начать этот процесс. Необходимость таких усилий сводит на нет всякие попытки образовать что-то типа школы магии - никто никогда не знает, кто и когда совершит необходимое усилие. Требуется на первое время хотя бы просто отдавать себе отчет в том, какая именно цель сейчас преследуется. Желательно, в письменном виде. Честное слово, так проще, несмотря на понятные затруднения. Увиденную цель следует формулировать четко и ясно, без всяких умствований. Один из законов магии гласит, что умственная фиксация цели проводимой в данный момент деятельности приводит к изменению характера этой деятельности, причем независимо от того, каково будет направление этих изменений - будет ли это ослабление желания, или усиление - в любом случае это изменение приведет к высвобождению нового объема энергии. Вы почувствуете себя более энергичным, более сильным, более счастливым, наконец. Если измене-ние будет заключаться в том, что желание ослабнет и некая цель или некий способ ее достижения перестанут быть привлекательны, то вы просто перестанете выполнять определенный вид деятельности. Если, наоборот, вы почувствуете усиление желания совершать определенный вид деятельности в достижении некой цели, то эту деятельность вы сможете проводить более интенсивно, более приятно, с меньшей усталостью от нее. И к этому эффекту высвобождения энергии надо быть готовым заранее, хотя, я думаю, мало кто будет готов несмотря ни на что, и каждому придется попортить себе шкуру пару раз, но пару раз, это ведь не сто, не пятьсот.
Здесь я бы сделал маленькое отступление. Еще один закон сознания гласит, что всякое изменение, происходящее в человеке в результате его сознательного усилия, проходит несколько фаз, которые довольно определенны для каждого вида деятельности и совершенно не известны в данной культуре, и рано или поздно вступает в фазу деградации, в результате чего вы снова возвращаетесь туда, откуда отправились; правда, у вас уже будет опыт, показывающий - когда произошел срыв. Когда все это повторится энное число раз, возможно что в некоторый нужный момент вы совершите очередное усилие, которое повернет процесс в новом направлении, и возврата к старому уже нет. Довольно развитое теоретически, но совершенно бесполезное для обычного человека описание этого закона магии есть в трудах Гурджиева, где он носит название закона октавы, и в китайской классической книге перемен "И-Цзин". Итак, у вас высвобождается энергия, и этот момент наивысшего триумфа является в то же время моментом поворота процесса к упадку. Необходимо быть готовым к этому. Суть в том, что человек не привык к существованию с избытком энергии. Он попросту не знает, что с этим делать, и, как правило, эта энергия тратится на те виды деятельности, на которые раньше ее не хватало. Если раньше вас не хватало на бег по утрам, то теперь вас будет хватать. Если раньше вы были терпимы к соседу, потому что лень было встревать, то теперь вы начинаете войну за чистоту лестничной площадки и т.п. В результате образовавшийся избыток энергии довольно быстро исчерпывается, и вы возвращаетесь к исходному состоянию несолоно хлебавши. Если у вас много нереализованных желаний, то, возможно, вы так никогда и не сможете выйти за пределы этого круга. Если же вы обладаете здоровой долей безразличия ко всяким достижениям, то, возможно, вам удастся переломить стандартный ход вещей. Так что же делать с полученной энергией? Ответ ясен - ничего не делать. И уж во всяком случае - не "копить". Что за абсурд - "копить" энергию и кто это придумал? Можно, конечно, назвать это и накоплением, но я против таких бездарных параллелей. Нет, просто ничего не делать. Просто переживать этот избыток энергии. Представим себе, что я поставил себе задачу отмечать все свои действия, направленные на удовлетворение своих сексуальных потребностей. В очередной раз, заметив, что намерен предложить знакомой девушке зайти в гости посмотреть телевизор, чтобы иметь возможность вступить с ней в интимный контакт, отметив это в своем блокноте, реальном или воображаемом, и продолжая выполнять намеченные действия, я замечаю характерный прилив энергии, который уже научился опознавать. В этот момент возможны различные решения, но я чувствую наиболее адекватным временно прервать свою деятельность, остановиться в покое и приостановить вообще любую деятельность. Лучше всего лечь и закрыть глаза. И уши. И все остальное. И переживать в себе чувство избытка энергии. Вполне возможно, что придется "пролежать" так некоторое количество времени, может быть, даже достаточно долго. Да, но не будет ли это скучно? Если вам скучно, то это означает, что энергии у вас высвободилось крайне мало. И как только становится скучно, дальше уже высиживать нечего - можно продолжать "жить" дальше. Для состояний с относительно высоким уровнем энергии характерно чувство интенсивной полноты, о скуке даже и речи быть не может. Когда удается таким образом работать с большим объемом деятельности, то чувство избытка энергии может попросту не исчезать - не лежать же теперь постоянно? Не лежать. Со временем вырабатывается способность и продолжать деятельность, благо она почти никогда не требует слишком много внимания, и переживать энергию.
Что будет происходить с энергией, когда она не будет тратиться на деятельность, а будет лишь переживаться? Она слегка побурлит, создаст определенные напряжения в теле, ее отчетливо можно будет почувствовать в груди и солнечном сплетении, а затем она растворится неизвестно где. Она просто исчезнет. Никак ее нельзя будет почувствовать. Так может и нет никакой разницы - тратить ее или нет, раз все равно она куда-то исчезает? Разница есть. Я перестаю ее ощущать, но я знаю каким-то шестым чувством, что она со мною. И это станет очевидным, когда снова создастся избыток энергии - с каждым разом переживания становятся более интенсивными - словно существует некий резервуар, где энергия находится, и он близок к переполнению. Этот резервуар, как правило, чрезвычайно мал - мы мало привыкли к большим энергиям, и чем дальше, тем труднее удерживаться от срыва. Я думаю, что нет ничего страшного в том, если кто-то сорвется на бурную деятельность только лишь для того, чтобы ликвидировать чрезвычайный избыток энергии. Постепенно резервуар растягивается, но есть опасность привыкнуть к такому "облегчению". Я сторонник экстремизма, и считаю, что можно прямо в походном варианте, без срывов, добиться того, чтобы наш резервуар растянулся до нужных размеров. Оказывается, что он может растянуться до черт знает каких размеров. Может показаться, что эти слова находятся в противоречии с тем, что я сказал насчет накопления энергии. Противоречия нет - мы не накапливаем ее, она сама накапливается. Маг ставит перед собой задачу управлять потоком энергии, но он не может сам течь вместо нее, и трудно придумать более идиотское занятие, чем "накапливать" энергию, когда чувствуешь ее. Ничего, кроме помех, тем самым создать невозможно. Ни в коем случае также не следует подавлять свои желания. Это помешает естественному потоку энергии.
Подведем предварительный итог - что получает маг в результате того, что энергия в нем находится в концентрированном виде? Прежде всего следует сказать о менее важном, но первым по порядку. Я думаю, что почти для каждого концентрированная энергия дает возможность реализовывать свои желания более успешно, чем при каких-либо других обстоятельствах ранее. Нет секрета в том, что маг получает некий вексель, которого нет у других. Но вексель этот из шагреневой кожи. У кого-то может вызвать возмущение то, что одни получают преимущества перед другими. Но власть, даруемая энергией, имеет особые свойства, и о них сейчас разговор не идет. Если концентрация энергии позволит вам реализовать те желания, которые по каким-либо причинам не удавалось реализовать ранее - ну и ладно. Вопреки общественному мнению, это совсем не то, что может показаться магу самым важным. Концентрированная энергия обладает совершенно особым свойством, о котором не знает ни один обыватель. Как концентрированная масса притягивает к себе другую, так и концентрированная энергия обладает свойством притягивать к себе энергию. Каким способом? Маг начинает лучше чувствовать, где кроются новые возможности в лучшем управлении энергией. И эти возможности открываются перед ним прежде всего в потенции развития его сознания. Глубина восприятия мира, глубина и интенсивность переживаний мага оказывается впрямую зависимой от уровня концентрации энергии, и именно это становится новым притягивающим ориентиром; маг чувствует себя очень изголодавшимся по новым мирам, которые открываются перед ним.
Один из очередных источников энергии, который открывается магу лежит в мире эмоций. Считается, что эмоциональность человека - это в целом позитивный фактор, что эмоциональный человек более жив, чем флегматичный. Но слепая эмоциональность - лошадь, на которой далеко не уедешь. Эту лошадь можно и нужно выдрессировать. Я думаю, что каждому ясно, что отнюдь не все (мягко сказать) эмоции порождены собственной внутренней творческой деятельностью, отнюдь не все эмоции приятны. Зачем мы переживаем эмоции, которые нам не нравятся? Хороший вопрос. Мой ответ не всем понравится. Мы их переживаем потому, что мы скорее мертвые люди, чем живые. Внешние обстоятельства катастрофически мощно обусловливают нашу эмоциональную жизнь. Можно ли пресечь те эмоции, которые нам не нравятся и культивировать те, которые нас устраивают? Можно ли уничтожить автоматические механизмы эмоционального реагирования на внешние обстоятельства? Конечно можно. Но не всем. Довольно популярны сейчас идиотские книги о психической саморегуляции, где авторы елейно убеждают читателя в том, что ему необходимо изменить себя так-то и так-то. Судя по способу преподнесения этих советов, для самих авторов эти фразы также являются лишь декламацией, а не практикой. Я любопытства ради посетил нескольких таких авторов и оказалось, что они совершенно неуравновешенны, может быть даже больше, чем средний человек. Часто они производят впечатление людей психически больных. Конечно, они, видимо, острее других ощущают потребность в саморегуляции и какие-то методы им кажутся подходящими или они слышали где-то что-то и т.д. Но главного им не понять. Не убеждения здесь нужны, не разъяснения, не агитация. Сколько таких людей, которые прочли сотни подобных книг, и где они теперь? Да все там же. Здесь нужна реальная сила. Здесь нужна реальная энергия для того, чтобы захотеть совершить исходный импульс и совершить его. А сила эта приобретается не чтением книг и не мечтаниями, тешащими собственную важность, а конкретной практической работой. И когда я говорю, что навести порядок в своих эмоциях можно, я добавляю, что доступно это только отчаянно смелым, сильным и умным людям, и хорошо бы, чтобы у них был дополнительный стимул в виде особых предрасположений, например, потребности в любви, которые задавали бы ориентир. Я не случайно именно сейчас вспомнил о таких предрасположенностях. Потому что из тех людей, которые в силу тех или иных причин имеют необходимую энергию и способны делать перестановки в своей личности, только те добьются чего-то ощутимого, которые будут руководствоваться своей предрасположенностью. Для меня совершенно определенно, что предрасположенность и осознанное стремление к любви, понимаемой и как личностное, и внеличностное переживание, как форма переживания сущности, является указующим перстом, в направлении которого и происходит перестройка личности. Люди, не имеющие ярко выраженного предпочтения к любви, подобны строителям, которые имеют бревна и могут их даже поднимать, но не знают, в каком порядке их класть. Конечно, методом проб и ошибок также можно многого добиться. Взаимодействие двух магов, испытывающих сердечное влечение друг к другу, таит в себе совершенно особые возможности хотя бы просто в силу того, что они имеют возможность испытывать это влечение более явно в конкретных ситуациях.
Здесь уместно вспомнить все то, что было сказано о "самоубийстве". Маг сначала чувствует, что у него есть сила для того, чтобы попросту разобраться в том, какие эмоции ему неприятны и утомительны, а какие - наоборот. Разобравшись в этом, он начинает убивать первые и становится более внимателен ко вторым. Интересно, что все эмоции, оптимистического или пессимистического порядка, которые касаются рассуждений о прошлом и будущем, относятся к первому классу - к классу утомляющих или, по крайней мере, безжизненных. Так совершается важнейший переворот, или, точнее, завершается важнейший переворот, состоящий в том, что маг обращается к настоящему моменту, и совершенно начинает пренебрегать воспоминаниями или предположениями на будущее. Заметьте, это не происходит в результате следования каким-то идеям или наставлениям. Это происходит потому, что такова природа вещей. Важным объектом рассмотрения и взвешивания становятся эмоции, связанные с сексуальным желанием. В принципе, такие эмоции всегда весьма энергичны и приятны. Но с ними тесно связаны комплексы переживаний, которые являются целиком "отрицательными" в вышеопределенном смысле. Дальше я буду пользоваться терминами "принимаемая эмоция" и "отвергаемая эмоция". Я понимаю, что это, возможно, не самое удачное словоупотребление, зато точное, а главное, я хочу отвязаться от слов типа "хороший" и "плохой", "положительный" и "отрицательный" и т.п., которые несут яркую моральную окраску. Сексуальное влечение часто неразрывно связано с желанием обладать, а дальше уже идет ревность и так далее. Магу приходится разрывать эту связь сексуального влечения и желания реализовать свое влечение в конкретном сексуальном взаимодействии, поскольку первое дает целиком принимаемые эмоции, а второе - отвергаемые. Сексуальное влечение, с которого содрали облачение желания обладания, совершенно преображается. Сексуальная жизнь мага, особенно если она доходит до прямых сексуальных взаимоустраивающих отношений, совершенно не похожа на сексуальную жизнь обычного человека, но ее описание лежит в стороне от данной статьи. В целом маг, который произвел над собой такую работу, производит внешнее впечатление бесстрастного и, возможно, даже холодного человека - особенно это впечатление сильно у тех, кто совершенно далек от всего этого. Но другой маг сумеет распознать, просто встретившись взглядом, внутреннюю жизнь исключительной интенсивности.
Глава 8. Маг и его шансы
Нет таких двух людей, которые находились бы в одинаковых условиях. Поэтому не может быть и универсального подхода к жизни. Маг должен понимать, он должен чувствовать (под словом "должен" я имею в виду не императив, а условие), что ему периодически могут попадаться ситуации, которые совершенно выделяются из общего фона жизни. Вообще говоря, то, о чем я собираюсь сказать, вполне изложено у Кастанеды в его доктрине абстрактных историй, но там изложение страдает существенной неполнотой - описывается лишь та ситуация, когда сама способность переживать абстрактные истории уже дана, уже определенна для мага. Там речь идет про мага, который имеет редкий шанс и уже по сути находится внутри абстрактной истории. Я же начну гораздо раньше и постараюсь быть краток, насколько это возможно. Встречаются ситуации, которые ощущаются магом как чрезвычайно важные, и важность эта абсолютно иррациональна - ей нет объяснения - только инстинкт подсказывает, а разум удивлен, но подчинен магу. В эти моменты чувства обострены до чрезвычайной резкости, степень отрешенности необычайно высока, внутренняя направленность чувств явна и сильна. Маг чувствует, знает, что в это время где-то в чудовищной глубине его сознания происходят невероятно важные изменения, о которых он не имеет понятия, и которые могут выплыть на поверхность лишь спустя значительный период времени. Ну так, возможно, в этом явлении и нет ничего особенного? Мало ли что происходит с магами? Особенное есть, и еще какое. Можно определенно сказать, что тот маг, который когда-либо переживал такие моменты (пусть они будут так и называться - абстрактной историей), имеет в своих руках ключ к двери в миры сознания столь отдаленные от обыденной слепоты, что в рамках терминологии данной культуры и сказать трудно. Требуется новый язык, отражающий тот уровень сознания. Но ключ - это ключ, а им еще надо суметь воспользоваться. Об этом - позже, а пока вернемся к абстрактным историям.
Рассмотрим этот вопрос с той отправной точки, с которой все начинается - с первого осознания того, что со мной происходит абстрактная история. Итак, история произошла и осознана как новая реальность - как абстрактная история. Что дальше? Дальше - ряд вопросов. Первый - как сделать так, чтобы эти абстрактные истории происходили чаще? Сама постановка этого вопроса и соответствующее устремление мага является выражением того факта, что в его системе ценностей произошли некоторые подвижки. Переживание абстрактной истории однозначно и несомненно чувствуется как величайшая ценность. Как же сделать так, чтобы они повторялись? Поскольку абстрактная история не является следствием деятельности, а является чистейшим действием, то нет способа ее вызвать, нет способа создать причину тому, что не имеет причины. С этим ясно. Не ясно другое - маг явно чувствует, что существуют явления в окружающем его мире, которые в некотором непостижимом абстрактном пространстве близки к абстрактным историям. Тут я возвращаюсь к предыдущим рассуждениям о церковных расколах. Итак, существует целый отдельный класс ситуаций, которые неким мистическим образом близки к абстрактным историям и могут повлечь за собой их переживание. Этот класс ситуаций назовем не мудрствуя лукаво шансом. Маг чувствует, что у него есть шансы. Как и всегда это бывает у мага, он сначала чувствует, потом определяет, потом начинает рассуждать, если этого захочется его интеллекту, и это путь совершенно обратный пути обывателя, который сначала думает, потом переживает. Рассуждая о том, можно ли выделить некие общие элементы данного класса ситуаций, маг приходит к выводу, что это до какой-то степени возможно. До какой-то степени. Шансом часто может стать любая конфликтная ситуация. Говоря более обще, шансом может стать любая ситуация, в которой участвуют стороны с высоким уровнем энергии, который стихийно или сознательно сложился на данный момент. Другими словами, это может быть и встреча с другим магом, и перебранка в автобусе. Шансом может стать любая провоцирующая мага ситуация. Если ваша теща вас ненавидит, и вы ее тоже, то общение с ней может стать шансом. Если рядом с вами честный человек, то обманывая его и показывая ему это, вы можете создать себе шанс. Если рядом с вами гнусный негодяй, то полностью доверившись ему вы можете создать себе шанс. В широком смысле, шанс - это такая ситуация, которая непосредственно утыкается в сложившийся стереотип поведения мага и требует, чтобы маг действовал в самых невыгодных для своей морали обстоятельствах.
Боюсь, это все-таки не вполне определенно - не настолько определенно, насколько возможно выразиться. Созданию шанса всегда предшествует напряженное усилие мага по введению себя в заведомо сложную и двусмысленную ситуацию. В этом усилии соеднены страх последствий, радость предчувствия и отчаяние внутреннего застоя, который должен быть преодолен. Необычная, яркая личность рядом с вами - это может быть шанс. Страстная любовь - это может быть шанс. Сильная ревность - тоже, злющая жена - тоже. Переживание своего шанса может привести вас к переживанию абстрактной истории, и тогда глубоко внутри мага устанавливается великая тишина. Великий, глубочайший покой испытывается в тайной глубине, и это вполне может соседствовать с бурными эмоциями, если они входят в абстрактную историю. Маг чувствует, что именно в том глубинном покое в данный момент происходит нечто выдающейся важности. И, особенно поначалу, это переживание является довольно однородным, в нем словно нет структуры. С последующими переживаниями абстрактных историй изменение покоя разделяется как бы на два рукава - первый касается некоторых глубинных изменений сознания мага, а второй... второй уходит еще глубже. Именно вторая ветвь покоя уводит мага в невероятные миры сознания. И даже когда он еще не знает это, он уже чувствует это. Первая ветвь покоя касается личности, вторая ветвь покоя абсолютно внеличностна, она словно соединяет личность человека с его сущностью. Чувство великого синтеза соединено с переживанием второй ветви покоя. Что это за синтез - это проясняется далеко не сразу - совсем не сразу. А когда проясняется, то еще не реализуется. Надо тут отметить для устранения неопределенности, что покой, о котором я говорю - это покой-движение. Это можно только пережить, а объяснить нельзя. Великий покой в тот же миг и напряженнейшее движение. Эти два переживания здесь неразделимы. И в один прекрасный момент приходит просветление, и суть великого синтеза открывается перед магом в своем фантастическом могуществе и красоте. Пройдет, возможно, черт знает сколько времени, пока сила этого синтеза, пока его влияние не перекроит напрочь всю личность так, чтобы это влияние без помех переживалось в каждый момент времени.
Суть открытия заключается в том, что маг отдает себе отчет, что такое глубочайшее переживание, как вторая ветвь покоя проявляется в некоторой, пусть и неопределимой связи с внешней ситуацией. Внешняя ситуация, которая явилась абстрактной историей, сама становится сознанием, каждый участвующий в ней элемент - ваша злющая теща - дура, ваш автобус, ваши комплексы - все это перестает быть для мага тем, как они называются, и переживаются они как форма глубочайшего сознания. Ваша теща становится манифестацией сознания. Внешнее перестало быть внешним, внутреннее перестало быть внутренним. Единое сознание в разных своих аспектах предстает перед магом, и личность его, и сущность его - это аспекты единого сознания. Маг, переживший хотя бы раз такое, начинает долгий путь к очередной перестройки всего своего здания личности. Тут подвергаются переплавке самые мощные, самые непоколебимые инстинкты - привязанности к жизни, к удовольствию, к страданию, к покою, к движению. Понятие "внешнего" напрочь удаляется, и привязанности, которые основаны на этом разделении внешнего и внутреннего, на "себя" и "не себя", теряют свое основание. Нет больше основания для поддержки чувства достоинства и обладания. Медленно, но верно весь этот хлам начинает отмирать. Маг окончательно начинает терять свой человеческий облик, или, повторив очередной удачный термин из Кастанеды, маг начинает терять свою человеческую форму. Каков этот процесс - отдельная тема.
Глава 9. Общий принцип познания магов
оттуда не возвращаются ни люди,
ни даже их имена
Мысль есть специфическая часть бытия. Мы привыкли к тому, что есть мышление, есть эмоции и относимся к этому как к чему-то механически обязательному, непременному, установленному на вечные времена безотносительно к обстоятельствам вне и внутри субъекта. Между тем мы можем сказать лишь то, что расслоение бытия на специфические феномены в настоящий момент является таким, каким мы его знаем. Каким оно может быть в принципе - про это сказать ничего невозможно. Не исключено, что некоторые процессы, невидимые и не предчувствуемые нами, ведут свою работу и в один прекрасный миг внутренние напряжения бытия приведут к своеобразным тектоническим сдвигам. Так незыблемая, казалось, опора острова уходит из под ног дикаря под воду. Остров останется по сути тем же, но его состояние изменится. Не мыслительный и не эмоциональный, а какой-то иной может стать срез тектонического пласта сознания человека. Может ли человек открыть для себя и в себе новый, другой тип сознания? Может ли он сам привести себя в ту точку, откуда исходит возможность осуществления того или иного способа быть? Иными словами - доступно ли человеческому сознанию обратиться в некое сверхчеловеческое состояние, чтобы, реализовав в некой грандиозной перспективе возможности бытия, осуществить свободный выбор в пользу того способа существования мира, который бы устраивал его? Ответить на этот вопрос можно лишь практически - всякое другое будет просто сумеречным словоблудием. И поскольку у нас нет другого бытия, мы должны взяться за имеющееся и от структуры его перейти в самую глубь неявленности. С какого конца взяться - все равно. Это ясно и из общих соображений (человек состоит из многих частей, но обратить его внимание можно, подергав за любую), и подтверждается практически.
Бытие преломилось в человеке так, что он способен осуществить в том числе так называемое мышление. Мысль есть форма преломления бытия. Но в обыденной жизни мы потеряли или не нашли понимание этого. Для нас мысль стала инструментом в достижении целей, которые, в свою очередь, порождены цивилизацией, которая порождена культурой, которая является стихийным усреднением массовых тенденций, из которых страх - первейшая, порожденная первобытной глупостью. Для цивилизованного человека мышление не является органической частью жизни, это не внутренняя стихия, в которой отголосок всего сущего выявляется в меру возможного. Mышление цивилизованного человека - мертворожденное; это попытка вызвать ветер раскачиванием деревьев. Действительно, размахивая веткой мы создаем некое движение воздуха и можем использовать это движение и отогнать комара. Но ветра мы не создадим, к его стихии не прикоснемся и вызванные нами колебания воздуха не принесут с собой его таинства и соответствующая сфера сознания не наполнится сокровенным содержанием и не родит бытие в безвременной цикличности. То же и с мышлением. Подлинная мысль есть порождение невидимых обыденным глазом потаенных стихий, она рождается по неизвестным людям законам и приводит к определенным изменениям в структурах мозга в том числе, которые, в свою очередь, при определенных обстоятельствах могут породить языковую форму - именно это последнее звено обычно и называют мыслью, а весь лежащий под ней фундамент остается в тени сознания. И когда в человеке силой инструментной потребности возбуждаются эти языковые структуры, он говорит, что мыслит.
Другой человек стимулирует не только сами языковые структуры, но и те слои, движение которых является мыслью непреломленной в конкретных обстоятельствах жизни, мыслью-в-потенции, формальным выражением которой есть слово. Такого человека называют глубоким мыслителем. И все же он также всего лишь машет веткой. Он не подлинный мыслитель, и блистательные миры закрыты для него. Что же есть подлинное мышление? Подлинная мысль вырастает как лист вырастает на ветке. Естественно и без всякой цели. Я согласен с тем, что прагматическое использование мысленесущих структур является одной из присущих человеку способов жизнедеятельности. Но нельзя смириться с тем, что вода в источнике нужна лишь для того, чтобы делать из пыли грязь. Действительно знающий и ценящий мысль человек холит и лелеет почву, из которой она растет. В грубом приближении процесс, одним из верхних проявлений которого является мысль, выглядит так:
1. В общем объеме бытия формируется область особого напряжения. Назовем ее Истиной.
2. При некоторых обстоятельствах из этой области может вырваться протуберанец, который удобно назвать Знанием.
3. Знание иногда может приобрести качество, которое мы назовем Пониманием; Понимание - это расслоение, преломление Знания на специфическую структуру при его взаимодействии с конкретной частью мира.
4. Понимание иногда может получить особое качество, которое мы называем мыслью. Мысль - это вербализованное, расщепленное понимание. Понимание расщепляется на мысль при взаимодействии с культурными комплексами сознания человека.
Такова эта цепочка и так она предстает перед тем человеком, который осуществляет подлинное мышление. Для многих она покажется, вероятно, надуманной и искусственной. Тем не менее она абсолютно истинна в том смысле, что лично я так все это ощущаю. Как же сделать так, чтобы в человеке осуществилось подлинное мышление? Это и до смешного просто и до слез сложно. В принципе это просто - делать ничего не надо. Делание - это как раз и есть принудительная целеполагающая стимуляция. Если эта стимуляция проявляется на уровне 4, вы останетесь банальным схоластом. Если стимуляция начинается на уровне 3, вас назовут мыслителем, но, быстро исчерпав скудный запас жизненности, вы будете обречены изрекать одно и то же, что, в конце концов приводит к маразму и глупому тщеславию; так иногда мы видим человека, который, раз создав что-то, всю оставшуюся жизнь создает из этого идола, добивается премий и признаний и не замечает, что давно уже отравляет воздух трупным запахом. Делать ничего не надо, делание влечет нас к смерти. Любая целеполагающая деятельность - это жертва, которую мы приносим сознательно или бессознательно нашим страстям, и она есть шаг к смерти, и если мы не будем делать шагов к жизни, то, естественно, умрем. Мир вокруг полон живых трупов. Делать ничего не надо - и это невероятно сложно. Вся наша жизнь в данной культуре приучала нас к обратному. Нас били, ругали, хвалили, поощряли, подкрепляя материально для образования нужных рефлексов, и все это для того, чтобы заставить нас что-то делать. И поскольку родители наши - обычные люди, то они не понимают разницы между тупой ленью и потребностью в созерцательной мудрости. В конце концов, обычный человек уже просто не может просто так сидеть или гулять и ничего при этом не делать - смертная скука овладевает им. Вне деятельности нет человека. Его внутренний мир пуст - он выжжен целями и страхами. Таким образом нам необходимо снова учиться тому, что многим людям присуще от рождения.
Затаить дух и ждать в предвосхищении - таково это простое сложное правило. Если не насиловать внимание, забивая голову мыслями, оно само обратится к насущному для вас. И если не сковывать себя условностями, если забыть про то, о чем можно и прилично и умно думать, а о чем нет, тогда в об-ласти луча внимания может родиться Понимание. Почувствовав Понимание, можно разложить его на слова и выразить некую мысль, касающуюся определенных условий и объектов. И сделать это кажется весьма естественным и привлекательным - продуцирование свежих мыслей выдвигается нашей культурой как нечто исключительно ценное. Однако, выжимание мысли из Понимания лишает вас последнего. Цветок можно сорвать и принести любимой девушке, добившись ее одобрения, но прелесть цветка вы уже не вернете. Когда в очередной раз вы найдете другой цветок, вы уже задумаетесь - менять ли вам прелесть приобщения к его жизни на одобрение вашей пассии. Такая дилемма, разумеется, может встать лишь перед весьма чувствительным к красоте человеком. Почувствовав Понимание, можно разложить его на слова и сформулировать мысль, но мысль - вещь своевременная. Время прошло, жизнь изменилась и мысль протухла. Невербализованное Понимание сохраняет свою свежесть и внутреннюю динамику, и даже если оно уйдет с поверхности вашего сознания и вам покажется, что оно покинуло вас, вы всегда будете краем сознания чувствовать его присутствие по особому аромату. Так, с наступлением ночи вы потеряете из виду цветок, но своим запахом он будет вам напоминать о себе и с рассветом появится вновь. Разумеется, необходимо пережить атавистический страх потери. Мысль как вербализованное понимание является точкой, а если эту точку не ставить, то далее следует продолжение. Быть умным престижно и полезно, поэтому личностные структуры стараются даже самую тень Понимания реализовать в мысль.
Отставив в сторону этот потребительский инстинкт и приостановив вербализацию, расслоение понимания в мысль, человек делает себя более подвижным, его потенция не исчерпывается, он сохраняет напор изнутри. Здесь можно попытаться проследить интересную параллель с сексуальным влечением. Реализация полового инстинкта в оргазм обычного типа исчерпывает потенцию, влечение ослабевает, наступает эротическое безразличие. Свойства энергии выглядят весьма схожими на разных уровнях. Это подобие настолько поразительно даже в мелочах, что появляется возможность гипотетических построений о неизвестном на основе известного. Как якобы говорил Гермес Трисмегист - как наверху, так и внизу. Это непростое усилие - приостановить ментальную реализацию понимания. Но само по себе состояние непрояв-ленного Понимания обладает такими качествами, что потребность испытать его вновь и вновь становится значительной конкурирующей силой на арене сознания человека. Это усилие вырастает естественно, без усилий. Чем более интенсивна ментальная деятельность человека, тем слабее стимул к мышлению по сравнению со стимулом к пребыванию в состоянии непроявленного Понимания. Понимание имеет особую текучесть, разносторонность, многокрасочность, и уж конечно значительно большую жизненность чем все то, с чем сталкивается в обыденной жизни человек. В конечном счете устанавливается некий естественный баланс проявленных мыслей и непроявленного Понимания в той пропорции, которая отвечает и свойствам определенного человека и свойствам окружающего его мира. Вообще трудно установить баланс любых действующих сил в человеке, а этот - особенно трудно. Относительная важность этого баланса проявляется в том влиянии, какое проистекает от него на все существо человека. Когда человек ощущает, что Понимание родилось, он моментально принимает на себя удар импульса к вербализации. Когда выдержан этот первый хаотичный буйный натиск, понимание теряет свою интенсивность (но не глубину), с которой оно пришло, которая являлась носителем Понимания; эта интенсивность откатывается назад, а Понимание остается как пена, принесенная волной на берег.
Откатившись, интенсивность не исчезает, она формируется в сгусток где-то вблизи барьера реализации вербализации и медленно растворяется там, уходит вглубь сознания с тем, чтобы вновь вернуться с новым напором и с новым Пониманием. Фактически, отсутствие вербализации является своеобразным барьерным рифом на пути волн интенсивности и те, обратившись в буруны, откатывают вглубь. Аналогия с морским прибоем здесь становится просто поразительной, аналогия не только внешних проявлений, но и внутренних свойств. Визуализация моря естественным образом вплетается в общее переживание Понимания, и это безусловно добавляет что-то в картину переживания. Древние друиды якобы полагали, что созерцание океана дает им Знание. Согласиться с этим очень соблазнительно. Видимо, здесь имеет место не просто аналогия. Здесь налицо единство природы явлений, единство их корня. Возможно, Море и Знание - две ветви одного дерева. Понимание рождается с определенной периодичностью. С уменьшением доли вербализации период затишья между накатами Понимания изменяется по своему качеству, становится глубже, тише, потаеннее, сокровеннее, и качество Понимания становится чище, прозрачнее, подвижнее. Затишье открывает свою структуру, обретает самостоятельную, самодовлеющую сущность. Именно в этой тишине вскрывается затем очередной уровень глубины: сознание соприкасается с уровнем 2 - уровнем Знания.
Тишина в промежутках между приливами Понимания в некоторые моменты осознается как важнейший, сокровеннейший процесс осуществления Знания. В конечном счете оказывается, что это затишье претендует на роль новой точки опоры нового человека. Об этом - в следующей главе. Окружающий человека мир продуцирует в нем определенный тип и способ мышления, и, когда в жизнь проникает незамутненное цивилизацией Понимание, поневоле сравниваешь и делаешь выводы. Влияние цивилизованного мира не выдерживает никакой конкуренции со стороны влияния изнутри, оно не обладает и сотой долей того вкуса истины, который свойственен чистому Пониманию. Когда логика мышления сталкивается с чистым Пониманием, она вступает с ним в войну. Если сила культуры побеждает, человек чувствует, что он предал себя, отвернулся от себя, став пустым механическим существом. Он теряет нить жизни. Вы встречаетесь с другом, в этот момент тишина, следуя за лучом вашего внимания, сгущается и порождает Понимание, которое, выраженное в мыслях, означает, что перед вами совершенно чужой и ненужный вам человек. Голос культуры заставляет вас протягивать ему руку, он говорит: это твой друг, подай ему руку, нехорошо отворачиваться от друзей, а если тебя предадут так же, как твое понимание призывает тебя предать его? Чистое же Понимание свидетельствует - он чужой. В зависимости от силы состязающихся сторон происходит "выбор". Как правило, сила культуры многосторонняя, культура всегда атакует человека, мобилизовавшись целиком. К примеру, этот друг может не просто подойти к вам, а подойти с просьбой, и тогда культура скажет - ему же нужна помощь, нехорошо отказывать. Она скажет: а что подумают мои родственники, знакомые, т.д. и т.п. Культура атакует вас всегда в сверхмобилизованном состоянии. На стороне чистого Понимания выступает лишь ваша искренняя потребность в истине. Различные слои культуры имеют различный вес в человеке. Последовательное очищение своего сознания от всех внушенных благоглупостей является, поэтому, необходимой предварительной практикой перед тем, как обрести способность обратиться к существенному. Становится ли диким животным человек, в котором внешне навязанная культура уступает место знанию изнутри? Проверьте на себе, если хотите. Разрыв ли это с миром?
Стоики говорят: "Ощущения и мысли, которые мы черпаем из мира, не содержат в себе никакой истины. Само по себе ничто ни хорошо, ни плохо; это человек мыслит так или иначе о вещах. Для отношения к миру остаются атараксия (созерцательная непоколебимость) и афазия (обособленность, самопогружение). В мире нельзя познать истину: все противоречит одно другому, суждения обо всем безразличны, познания истины нет и остается только непознающий человек, человек, который не находит в мире ничего для познания; этот же человек равнодушен к миру, в котором нет для него истины". Если это и разрыв с миром, то это разрыв с тем миром, который разорвал свою связь с истиной. Затишье между волнами Познания может сгуститься и принять некоторое качество, в том числе и то, которое называют Знанием. Это Знание - ни о чем. Это - чистая истина, это - предел достоверности, это суть правды. Я знаю, что знаю вообще - не что-то конкретное. Этот предел мудрости человеческой, от которого начинается новый путь. Не просто предаться переживанию Знания. Личность требует наполнения себя Пониманием, она купается в нем, пьет его, ест его, пока все существо человека не пропитается насквозь чистым пониманием в форме либо мыслей, либо эмоций, либо в чистом виде. Когда человек пропитан насквозь и брызжет соком, тогда для него открываются двери внутрь и сердце его открывается Знанию. Что сказать тем, кто боится? Штирнер говорит: "Почему же не имеете вы смелости действительно сделать себя единственным средоточием и центром всего? Почему вы только вздыхаете по свободе, по мечте вашей? Разве вы - ваша мечта? Не вопрошайте ваши грезы, ваши представления, ваши мысли, ибо все это - пустое. Спрашивайте себя и спрашивайте о себе - в этом практика." (Только впустую все эти увещевания. Слабый останется слабым. Трус - трусом. Подбодрить стремящегося глупца - да. Увещевать трусливого умника - я это оставляю другим.) "Но вот один прислушивается к тому, что на это скажет его Бог, другой справляется, что говорит об этом его нравственное чувство, его совесть, а третий думает о том, что скажут об этом люди, и, таким образом, каждый, посоветовавшись со своим господом-богом, начинает подчиняться воле своего владыки и перестает прислушиваться к тому, что он сказал бы и решил бы сам."
Яснее сказать нельзя. Как происходит самопознание у человека, открывшего для себя Понимание? Его луч внимания, касаясь чистого Понимания, рождает Понимание Понимания. Здесь нет ни тавтологии, ни дурной бесконечности Бердяева - просто лист дерева может отбрасывать тень не только на зайца, но и на самого себя и на ветку и даже на ствол и даже на корень и нет в этом ничего особенного. Понимание холодно, поскольку это уже одна из крайних форм реализации Бытия. Но иногда оно окрашивается в цвета вечности и экстаза, и это свидетельство того, что верхние уровни сознания человека видоизменились на-столько, что влияния глубинных уровней становятся проявленными.
Глава 10. Первый цикл сознания
Любое психическое явление имеет абсолютистский оттенок. Оно стремится расшириться до бесконечных размеров. Само по себе наличие энергии в человеке отнюдь не означает способность к управлению ею. Более того, чем больше энергии, тем больше охотников до нее. Будучи предоставленными сами себе, разнообразные "я" всем скопом бросаются к реализации, к сверхреализации, к тотальной власти, к паранойе. От индивидуальности зависят конкретные приоритеты, но разницы между ними нет. Будь это изучение японского языка, или сексуальное удовлетворение, или тоска, или что угодно еще - они все ведут себя одинаково . Естественная усталость только и ограничивает в какой-то мере эту экспансию. Но усталость - не то состояние, которое привлекательно для мага. Таким образом, маг сталкивается с проблемой ограждения своей энергии от бесконтрольного потребления ее паразитическими комплексами. Одним из способов решения этой задачи является наблюдение. Маг словно садится на хвост тому чувству, что охватывает его, и попросту смотрит на него, не мешая и не помогая и вообще никак не вмешиваясь в его протекание, если только не сложатся особые обстоятельства для вмешательства. Такая позиция возможна для того, кто знает или предчувствует состояние свободы от личности. При этом происходит разрыв самоотождествления; субъективные явления, будучи наблюдаемы, превращаются в объект, отчуждаются, их механизм власти тем самым претерпевает разрушительные изменения.
Сама постановка задачи возможна лишь для достаточно свободного человека, который старается свободно реализовывать свои влечения вопреки обстоятельствам внешнего и внутреннего порядка. Для закомплексованного и забитого культурой человека такая задача не только не стоит, но, наоборот, стоит обратная задача - вывести свои страсти из под гнета механической культуры и дать им проявиться в возможно более полной форме с возможно большей интенсивностью. Страх свободного самовыражения у культурного человека в первую очередь строится, возможно, как раз на том, что чувства, выведенные на свободу, проявляют экспансивные черты и могут довести до полного истощения как физического, так и душевного. Но у живого человека нет выбора - сама жизнь, заключенная в нем, толкает его вперед. Сесть на хвост своим чувствам можно с той или иной степенью успешности. Когда эти усилия принесут определенные последствия, о которых речь ниже, то качество этих последствий напрямую зависит от того, насколько успешным было проведено наблюдение. Маг вынужден сотни и тысячи раз возвращаться в исходное состояние и обращаться к наблюдению всякий раз, когда естественный ритм жизни приведет его снова к началу пути. Развитие происходит по спирали, спираль эта накручивается бесчисленными витками, и никто не знает, когда она превратится в пружину, способную вытолкнуть человека в мир просветленного сознания. Так или иначе, но какие-то частичные результаты всегда имеют место после попыток к наблюдению. Наблюдая чувство, я оставляю механизм его развертывания без подпитки, а само "я" становится глубже и сокровеннее.
Когда чувство остается в автономном движении, оно проходит проверку на насущность. Чем больше оно базируется на предубеждениях и внешних посылках, тем беспомощнее оно оказывается перед лицом обнаженной жизни. Часто можно наблюдать, как мощное переживание сексуального влечения, или тоски, или самосожаления тают бесследно, в то время, как весьма нежная и неопределенная симпатия усиливается неожиданно до экстатических амплитуд, или, наоборот, неопределенное отчуждение превращается в железный отказ. Такие всплески некоторых наблюдаемых явлений не только не отнимают энергию, а наоборот, привлекают ее. Происходит естественный отбор. Безусловно открытием огромного значения является обнаружение того факта, что естественные движения, как души, так и тела, способствуют приливу энергии. Движение к своей внутренней свободе - дело многотрудное. Скажем, довольно типична ситуация, когда растворение чувства длится несколько секунд, после чего оно снова возрождается. Сходная ситуация вызывает сходную интерпретацию, а она, в свою очередь, вновь и вновь порождает сходное переживание. К этому надо быть готовым. Если вас покинула любимая девушка, то каждый раз ваши мысли будут возвращаться к этому, как только глаза наткнутся на предметы, связанные с ней или с пребыванием с ней, и каждый раз пучина самосожаления будет поглощать вас. Словно Феникс из пепла - это достает страшно, и маг часто предпочитает создать внешние обстоятельства, ограничивающие мощь заблуждения - например, в этой ситуации он заведет знакомство с другой симпатичной девочкой. Обладая достаточной силой, проистекающей из достаточного опыта, можно отодвинуть от себя на расстояние наблюдения любое чувство. Вопросительная пустота - это то, что наступает в случае полного успеха в предыдущем занятии в данный момент времени. Такое впечатление, что существует некий оперативный резервуар, в котором находятся зародыши страстей. После того, как вы садитесь на хвост одной из них и добиваетесь ее растворения, тотчас же на смену ей приходит другая, и так до тех пор, пока этот воображаемый резервуар не опустеет в данный момент времени.
И тогда неожиданно наступает вопросительная пустота. Я хочу подчеркнуть, что в обычном случае не бывает окончательного растворения страстей - стоит им растаять и едва наступит вопросительная пустота, как из глубин сознания могут подняться новые элементы и, заполнив собой оперативный резервуар страстей, вновь привести вас к началу. Поэтому на этом втором этапе сначала вырабатывается привычка находиться в нем. Нужно привыкнуть к этой пустоте, нужно свыкнуться с ее особенностями, принять ее как манифестацию своей природы, как нечто естественное. Принять новые состояния непросто хотя бы в силу того, что качество восприятия меняется - пусть не очень резко, но вполне отчетливо. Чувствуешь себя не в своей тарелке, чувствуешь себя потерянным и забытым, иногда попросту перестаешь себя чувствовать. Это нужно просто перетерпеть, и тогда само собой найдется нужное положение, необходимая точка опоры. Так и при изучении какого-либо физического движения заржавевшее тело по началу с трудом свыкается с тем, что легко и удобно людям грациозным и раскованным. В состоянии вопросительной пустоты отсутствует какая-либо определенность в чем-либо. Словно непривязанный болтаешься в пространстве. И только один гигантский немой вопрос неизвестно о чем составляет все содержание этого состояния. Вопрос ни о чем, ни к кому, ни для чего. Соответственно и нет способа ответить на него.
Неопытные исследователи пытаются трактовать этот вопрос как внутреннее побуждение к какой-либо деятельности - они словно переводят этот вопрос в фразы типа - "в чем смысл моей жизни" или "каков мой путь" или "что делать", после чего эти фразы переводят в деятельность. Между тем это только побуждает их мыслительные контуры к активности, что приводит к соскальзыванию обратно в мир благоглупостей. Вопрос - это качественная особенность той пустоты, в которой оказываешься. Просто таков способ переживания человеком этого состояния. И с этим ничего не нужно делать. Бессмысленно описывать более подробно признаки этого состояния - тот, кто придет к нему, не перепутает его ни с чем, а тот, кто не придет - тем более. Этот вопрос похож на коан, и сходство это отнюдь не внешнее, и способ решения его тот же. Но если коан по природе своей изначально облечен в форму слов или действий, что сильно сбивает с толку и провоцирует искать ответ на него также в словах или действиях, то вопросительная пустота является сокровенной сутью коана. Это - идеальный, предельный коан. Я бы сказал, что цель обычного коана - привести человека к переживанию сокровенного коана - состояния Вопроса. Переживание Вопроса - острое, но не режущее; пронзительное, но не кричащее. Чтобы пережить его по максимуму, нужна большая сила. Итак - еще раз - это обыденное состояние полного самоотождествления себя со страстями, идеями, ощущениями и т.д. - затем - обособление, к которому приходит маг после того, как он уже изнеможден бессодержательностью существования; тут усталость от неадекватности бытового состояния и потребность во внутреннем движении соединяются в едином порыве и дают выход в "посадке на хвост". Между вторым и четвертым этапом личность умирает, уступая место индивидуальности.
Чтобы перейти к дальнейшему рассмотрению процесса, необходимо отметить, что данное структурное понимание не должно и не может стать руководством к действию, когда человек пытается ускорить, подстегнуть свое продвижение по этой лестнице и в результате принимает воображаемое за действительное. Это приводит к немедленному соскальзыванию в отождествление, поскольку подчинение желанию и отождествление с ним, даже если это желание просветления, и является собственно пребыванием в состоянии отождествления. Я знаю, что объяснить это практически нельзя. Это можно понять, лишь столкнувшись практически и многократно. Разрыв отождествления с желанием просветления - возможно - сложнейшая часть начальной работы. В результате многочисленных срывов маг должен в конце концов выработать особого рода терпение, активное ожидание естественного продолжения потока событий. Это тем более сложно, что остается некая память о пребывании "наверху", и кажется, что неким предметным усилием можно впрыгнуть туда. На этом этапе маг вынужден развить в себе безупречное терпение. Если он чувствует память о высоких состояниях, он должен понять, что это, безусловно, является его преимуществом и несомненно облегчит прохождение предыдущих этапов, но только в том случае, если он начнет все делать так, как будто этой возможности впрыгнуть нет и в помине. Тогда эта возможность сама найдет себе дорогу. Маг неизбежно придет к выработке такого предвосхищающего терпения, и это отразится на качестве его жизни в состоянии отождествления: он начнет видеть эволюционность там, где раньше был тупик. Это, в свою очередь, подорвет в какой-то мере его степень отождествления посредством ослабевания довлеющих над магом идей. Этот подрыв самоотождествления создает, в свою очередь, предпосылки для более успешного продвижения по данной схеме. Так, сделанный шаг вперед создает предпосылки для следующего. В этом, на мой взгляд, проявляется одно из качеств любого движения к истине. Поскольку на ранних этапах найти свое положение на данный момент на этой схеме не всегда просто, магу приходится выработать критерии. Они достаточно просты по своей сути и их легко понять; другое дело, что не сразу вырабатывается способность принять их.
Я приведу пример такого критерия, который, видимо, достаточно универсален. Есть очень удобное правило, которое гласит: если сомневаешься, значит "нет". Если маг смотрит на схему и не имеет абсолютной уверенности, что он находится на некотором этапе, то это означает, что он на нем не находится. Иногда маг словно замирает в неком промежуточном состоянии, когда вроде и не там, и не там. Такое бывает в силу недостаточной наработки пребывания в этих состояниях. В таком случае он испытывает сомнение в своем "местонахождении". Ошибкой было бы попытаться как бы подтянуться до более высокого этапа. Следует сделать как раз наоборот - нужно попытаться опуститься на предыдущий уровень, и это может немедленно привести к точке устойчивости и вывести из промежуточного положения, не важно - вверх, или вниз. Важно, что это местоположение будет соответствовать реальности, а значит будет максимально эффективным. Нужно избавиться от идиотской иллюзии, которую в нас вбивают с детства - это страх деградации. Есть у многих устойчивая идея, что человек может деградировать. Человек - может быть, я ничего не знаю о этих странных существах, но маг деградировать не может. По определению. Ведь маг - это некое существо, которое обладает внутренним моментом движения к чему-то, что он может называть истиной, или любовью, или знанием или еще как-нибудь или вообще никак. Тут нет места теоретизированию - если этот идиотизм живет в вас, разделайтесь с ним одним элегантным движением - постарайтесь деградировать. Приложите к этому все усилия. Перестаньте стремиться, получайте полное удовольствие от обыденного существования. Если это получится, значит, вы не достаточно свободны от комплексов и есть потребность в их реализации и замечательно, что вы вернулись к этому и повернулись лицом. И все же, даже если это и получится, все равно вы будете воспринимать свое якобы "опущение" как необходимый этап подъема.
Когда маг старается двигаться вперед, он получает какой никакой опыт и движется вперед. Когда он стоит на месте, он чувствует внутри себя зреющую потенцию, и таким образом чувствует, что движется вперед. Когда он старается пойти назад, он подчищает то, что было второпях упущено, и часто гораздо более отчетливо чувствует движение вперед. Когда этот вопрос становится предельно ясен, маг с удовольствием и легкостью выбирается из промежуточных положений, спускаясь без страха на тот уровень глупости, какой только ему доступен. Когда движешься к глупости сверху, то с ней не отождествляешься - видишь ее как на блюдечке, во всей своей красе - это контролируемая глупость. Это осознанная глупость. Так что начать лучше сразу с самого начала. Необходимость в таких критериях отпадает, когда опыта становится побольше. Обозначенные выше четыре вида состояния удобно обозначить как первый цикл сознания.
Глава 11. Три линии работы
К этому моменту мы можем ввести понятие о трех линиях работы мага. Работа в первом цикле сознания - эта первая линия. Вообще понятие трех линий работы отражает тот факт, что существует необходимая взаимосвязанность разнообразных сторон жизнедеятельности, одна из которых с необходимостью требует двух остальных для успешного своего осуществления. Я полагаю, что немаловажным является то, какая линия оказывается первенствующей, т.е. своеобразным стержнем. Итак, первая линия работы - это, условно, ее суть; во всяком случае, она так воспринимается магом. Вторая линия работы может быть названа "условием". В главе об общем принципе познания было сказано, что то, что мы имеем некоторую структуру сознания - вопрос случая. То, что у нас есть слух, вкус, мыследеятельность и т.д., а не что-либо другое - дело случая. Рано или поздно с магом происходит нечто, что он называет выходом из физического тела. Это очень постепенный и очень сложный процесс. Это же явление может реализоваться и в форме осознания себя во сне.
Выйдя из тела, или осознав себя во сне, маг оказывается в совершенно ином мире, где и то, что его окружает, и то, чем он себя чувствует, и то, как он познает мир - все это оказывается иным и незнакомым, часто пугающим, иногда опасным. Я опишу здесь некий усредненный вариант того, что может произойти с человеком, практикующим первый цикл сознания. В момент непосредственно перед засыпанием или непосредственно после пробуждения человек перекатывается на бок, и обнаруживает, что он не перекатился, а выкатился из своего тела. Бывает, что человек без усилий приподнимается над телом. В этот момент как правило его охватывает дикий страх. Окружающая его обстановка может быть либо нейтральной, либо могут быть мерные гулкие звуки, либо возможно даже появление неких сущностей, которые иногда могут что-то говорить. Иногда бывает ощущение над собой некоторой невидимой сущности, которая обладает безмерной силой и знанием. Страх подкрепляется и тем, что как правило человек становится совершенно беспомощным - двинуться по своей воле вне тела он не может - любое движение там поначалу связано с невероятными усилиями; кроме того, его физическое тело так же неподвластно ему, и даже вернуться в тело маг не может. Отчаянная агония страха возвращает его обратно в тело и надолго отбивает охоту к этим явлениям. Пока маг пройдет длинный путь до того момента, когда он будет чувствовать себя вне тела абсолютно свободно, может пройти немало времени. Когда же это происходит, маг обнаруживает, что параллельно с нашим миром существует как минимум несколько других миров, различных по своим свойствам и обитателям.
Ценность этой ситуации для мага состоит в том, что в тех мирах его работа в первом цикле сознания становится необычайно эффективной - это первое. Во-вторых, в тех мирах маг может найти некого союзника, взаимодействие с которым дает ему возможность совершить гигантский скачок в своих возможностях и знаниях. Детальное описание этих миров не актуально, важно то, что маг осознает момент выхода из тела как важнейшее вспомоществование его самопознанию, и оценивает это как важнейшее событие своей жизни. Кроме того, тупой интеллект уступает свои позиции в своем "точном" понимании того, как устроен мир, и оставляет место для соединения всех миров в одном человеке. Испытывание потребности к выходу из тела, воспоминание об этом, настрой на определенную работу вне тела, а также сама эта работа в тех мирах - это и составляет вторую линию работы мага. Последовательное составление плана своей деятельности по исследованию параллельных миров является необходимым, так как часто маг просто теряет голову от возбуждения первооткрывателя в эти моменты, начинает суетиться и довольно бездарно проводит свое время, часто выпадая обратно в тело, ничего не успев рассмотреть и попробовать.
Первое искусство - это искусство задерживаться вне тела достаточно долго. Поэтому здесь не стоит форсировать события. Реальность состояний вне тела такова, что приходится искать критерий, чтобы убедить свою дурную голову в этом. Один из удобных критериев - это подлететь и полетать немного. Это очень отрезвляет. Затем необходимо научиться фокусировать свое внимание на различных предметах. Но описывать это - довольно бессмысленное занятие - слишком много деталей. Надо их проверить на собственной шкуре и добиться устойчивости своего пребывания вне тела. Третья линия работы может быть названа "средством". И действительно, за руль хорошей машины можно посадить мастера-гонщика, но он не сдвинется с места без бензина. Магу требуется энергия для совершения своей работы. Где ее взять? Я полагаю, что нигде ее брать не надо. Использование различных чужеродных препаратов действительно дает силу, но эта сила живет сама по себе, и отнюдь не приспособлена для использования человеком. В результате, на овладение чужеродной силой можно потратить всю жизнь и добиться каких-то двусмысленных результатов. Я являюсь поклонником прямых и простых способов. Энергия у человека есть. Она непрерывно тратится и непрерывно прибывает. Вопрос только в том - как она тратится. Ничто не отнимает столько энергии и ничто не сказывается столь губительно на ее поступлении, как глупость. Именно это я имел в виду, когда в первой части рассматривал некоторые аспекты человеческой глупости. Глупость съедает человека заживо. Необходимо освободить свою голову от предубеждений и морали, от этики, от правил приличия и стереотипов. Правила поведения в обществе можно соблюдать, если они помогают выжить или не противоречат собственному пониманию, но внутри надо от них освободиться, и сделать это надо не теоретически, а практически, желательно в группе единомышленников. Один из важнейших источников энергии - это сексуальность. Неудивительно, что в общественном сознании именно секс наиболее подавлен, ведь чем более сексуально неразвит человек, тем легче из него сделать раба. В общем, рассуждать тут каждый может, как хочет, а я коснусь лишь фактических данных. А фактически именно высокая концентрация сексуальной энергии дает человеку свободу вне тела, и не только там. Для создания концентрации сексуальной энергии необходимо провести очень сложную и тщательную работу.
Во-первых, необходимо полностью разорвать всяческие сексуальные отношения с теми, кто вас не очень-то возбуждает, будь это жена, или муж, или кто угодно. Маг должен поставить точку в истории сексуальных отношений по долгу. Затем он должен очень внимательно подобрать себе сексуального партнера, который был бы максимально адекватен его потребностям. Сразу найти идеальный вариант вряд ли удастся. Необходимо вступать в связь с тем, с кем это доступно, и немедленно менять его, если лучший вариант вдруг откроется. В общем, маг должен быть абсолютно честен с собой и со своими сексуальными партнерами, и находиться в постоянном поиске. Поскольку естественная сексуальная чувствительность в значительной степени подавлена культурой, то требуется значительный половой опыт, пока вкус не сформируется. Если, поменяв тридцать-сорок партнеров, вы найдете такого, который на 50% соответствует вашим представлением об идеальной женщине или мужчине то считайте, что вам крупно повезло. Кроме того, само понимание того, что годится, а что нет также находится в динамике. Здесь также довольно затруднительно описывать весь процесс детально - каждый разберется сам, но несколько общих рекомендаций не помешает.
Во-вторых, необходимо максимально разнообразить свою сексуальную жизнь, проводя самые смелые эксперименты, какие только придут в голову. Если что-то не понравится, то отказаться - дело одной минуты, а вот риск не делать что-то только потому, что в голове сидит запрет - очень высока. Поэтому лучше немного переусердствовать, чем наоборот. В-третьих, бесполезно искать сексуальной реализации там, где нет искренней любви без ревности и прочих собственнических инстинктов. Маг ничего не получает от секса без глубокой личной симпатии, и если близкий по духу человек не попадается, то в тысячу раз лучше мастурбировать, чем вступать в случайную сексуальную связь. В процессе мастурбации человек соединяется с неким воображаемым партнером, творимым по своему усмотрению, и связь эта имеет значительно большую реальность, чем считается. В-четвертых, стратегия концентрации энергии состоит в доведении себя до границы оргазма так близко, как только возможно, но оргазм не испытывать. Если каждый день вы раз пять подойдете к оргазму и отступите, и так на протяжении месяца, а то и двух - это не будет очень много. Я должен с полной ответственностью заявить, что вымышленные бредни импотентов о вредности такой практики считаю собственно реальным вредом и беспардонным враньем, которым они оправдывают свою имперскую политику подавления всего живого в человеке. В течении такой практики напор сексуальной энергии откроет новые, невиданные ранее горизонты как собственно эротических ощущений, так и всевозможных других. Со временем маг может разработать систему миниоргазмов, которые являются оптимальными для целей выхода из тела, когда энергия выходит чуть-чуть, подстегивая дальнейший приток. Многочисленные пробки, вбитые в человека культурой, вышибаются разом и навсегда. Прекращение оргазмов создает высокий уровень концентрации половой энергии и непрерывную, ожесточенную потребность в сексуальных контактах. (О прекращении оргазмов можно говорить лишь после того, как человек достаточно долго и часто испытывал оргазмы, чтобы ему начало казаться, что в их прекращении есть какая-то возможная ценность. Возможно, для этого потребуется полностью истощать себя оргазмами в течении нескольких месяцев или лет.) Я думаю, что важно перетерпеть некоторый период. Возможно, он продлится два-три месяца. Вряд ли что-то конструктивное можно сделать в эти дни, так как энергия бесится и пока что не может найти себе приспособления. Месяца два нужно просто терпеть, пока не придет чувство, что уже пора начать с ней что-то делать. Чем отчаяннее человек ищет истины, тем чаще он должен заниматься сексом и возможно и мастурбировать в этот период по многу часов в день, подводя себя как можно ближе к оргазму. Если в этот период проявятся бисексуальные тенденции, их следует принимать, не впадая в маразм морализирования. По большому счету с точки зрения чистой сексуальности здоровый человек должен быть в некоторой степени бисексуален.
В этот период весьма вероятно бурное развитие какой-нибудь деятельности, вплоть до самых абсурдных ее форм, вплоть до самых идиотских. Энергия ищет выхода. Этот всплеск деятельности может быть весьма болезненным - человек может заниматься какой-нибудь ерундой днем и ночью, лишая себя сна и спокойного самососредоточения. Ничего страшного. Это пройдет. Пройдет два-три месяца, и способность к управлению энергией придет. Зато будет чем управлять. Я думаю, что сильно удивлю многих, если скажу, что оргазм можно испытывать в любом месте тела, независимо от физического контакта, что существуют основной и промежуточный сексуальные центры в глубине позади половых органов, что эти центры связаны в очень тонкую и сложную сеть с центрами ментальными, эмоциональными и другими. Это целый мир, который наши глупые воспитатели в нас убили вольно или невольно в самом раннем детстве. Разобраться в нем непросто. Хотя бы потому, что половой акт всегда является одним из самых бессознательных актов, так как чем сильнее и обильнее комплекс глупостей, окружающих некое явление, тем сложнее сделать некую паузу и спокойно разобраться. Читая труды самых просвещенных сексологов, хочется плакать - эти знатоки, чтобы подвести базу своего мракобесия, пытаются структурировать половое влечение, выделяя в половом акте те или иные фазы. Что может сказать весьма просвещенный в вопросах секса человек о структуре полового акта? Кривая роста возбуждения, плато, затем взрыв оргазма, затем кривая вниз. Примерно так. Я могу сказать, что список отчетливо различающихся состояний в процессе полового акта, каждое из которых может стать платформой особой дисциплины сознания, может насчитывать несколько десятков пунктов. Я знаю, что в этом вопросе я найду себе много врагов и просто оппонентов, но именно в силу такого ужасающего засилья тупости и злобы в области секса я считаю необходимым сказать - господа, вас всех дурачат, да и сами вы включены в эту систему одурачивания. Вести половую жизнь надо чаще и больше. А для семейных людей - тем более. Если ваш супруг или супруга не выносят вашей сексуальной раскованности, и все ваши попытки вовлечь их или просто приучить мириться оказываются неудачными - бросьте их. Безжалостно расставайтесь с теми, кто далек от вас. Это целительно для всех. Потом будет хуже, а для детей в особенности. Я должен сказать, что детям с самого раннего возраста надо позволять не только наблюдать за эротическими моментами жизни, но и самостоятельно заниматься сексом со своими сверстниками и не только со сверстниками - это вопрос их личного выбора. И не только позволять, но и предлагать и провоцировать, чтобы преодолеть сковывающее влияние окружающего кретинизма. Я должен сказать, что не существует растления малолетних. Растление - это пугало, это - бред фанатиков. С таким же успехом обучение грамоте и провоцирование интеллектуальной деятельности детей можно считать растлением, и ведь когда-то именно так и считалось. Я должен сказать, что групповой секс - это не постыдно и аморально, так же как не является извращением любая другая групповая деятельность. Я должен сказать, что бисексуализм абсолютно и единственно естественен. Я должен сказать, что приобщение детей к сексу - это величайший дар для них.
(Сделаю здесь маленькое отступление - нервным и убогим просьба не читать. Дети проявляют потребность в сексуальном общении уже в очень раннем возрасте. Первые эротические переживания, пожалуй, относятся к третьему году жизни. Мальчики уже в пять лет способны испытывать эрекцию - и это не какая-то там специфическая, а самая настоящая сексуальная эрекция. Девочки в том же возрасте начинают мастурбировать, пока им не дадут по рукам. Подавляя естественные эротические влечения детей, взрослые совершают преступление против человечества. Обычное возражение людей, не очень-то разбирающихся в вопросе, заключается в том, что, мол, им еще и рано, и вредно, и инфекция, и так далее. Но кто будет решать - рано или не рано? Может, пусть дети сами и решат? Или вот есть еще одно чудное по глупости возражение - а вдруг они потеряют меру и истощатся в сексуальных утехах? Это бред. Такая потеря меры возможна как раз для тех, кто в детстве был лишен этого и во взрослом возрасте срабатывает механизм гиперкомпенсации. Дети очень взвешенно подходят к сексуальным переживаниям - ровно настолько, насколько это для них удобно. Чуть больше их собственной меры - и их интерес моментально теряется. Кроме того, когда сексуальность только зарождается, тогда основная составная часть эротического влечения имеет психический, душевный характер. Именно здесь может зародиться человеческий, а не чисто животный секс. Взрослому не до души - он бросается на все, что движется, он компенсирует потери своего детства. Ребенок, которому не препятствуют в его сексуальных интересах и даже поддерживают и предоставляют условия для этого, такой ребенок и развивается значительно быстрее. Он умнее, он мудрее своих сверстников и разница эта бросается в глаза. Впрочем, тут, возможно, я поменял причину и следствие. Тем не менее, общее развитие личности неразрывно связано с эротическим развитием; половая энергия питает ребенка с невероятной эффективностью. Лишать ребенка секса - это еще пагубнее, чем лишать его пищи. Я не понимаю, почему такие простые вещи являются откровением для людей современной культуры - не так уж все это сложно.) Но толпы кастратов и убогих импотентов во всех смыслах вершат судилище в нашей цивилизации. Ну разве можно пойти против глупости всего мира? Съедят. Поэтому каждый решает за себя сам. Итак, три линии работы - это "суть", "условие" и "средство", или, конкретно, первый цикл сознания, параллельные миры, концентрация энергии. Одно без другого если и движется, то с натугой. Ведение трех линий работы параллельно дает максимальное ускорение развитию сознания, ближайший рубеж которого - самадхи.
Глава 12. Второй цикл сознания
Стадия, следующая за переживанием Вопроса, характеризуется сиюминутным разрушением личности. Все переживания, имеющие какие-либо причины, распадаются и от человека остается в буквальном смысле пустое место. Иногда этому переживанию свойственны ощущения пространства, внутреннего холода. Словно образуется некая полость, огражденная прочными стенами, за которыми остаются все влечения, страдания, удовольствия. Внутри этой полости господствует покой и душевный холод, между тем эта видимая пустота имеет настолько ярко выраженную потенциальность, что никакого дискомфорта не ощущается. Назовем эту фазу "Разрушением". Здесь маг находит отдохновение от механических страстей. Здесь место, где его ничто чуждое не достанет. Покой и холод. Вибрации личности разбиваются о стену, но все же, несмотря на невозможность их прямого влияния, они еще продолжают влиять косвенно на мироощущение мага.
Если сейчас, в этот самый момент вы не думаете о том, что ваш бюджет не очень то вас удовлетворяет, значит ли это, что вы свободны от этого переживания в данный момент? Нет, не означает. Многократное переживание формирует некую область в сознании человека, которую условно обозначим как "уплотнение". Это уплотнение излучает на частоте данного переживания всегда, в каждый момент времени, даже когда фактически это переживание не поддерживается. Именно в силу этой причины человек никогда не свободен от своих глупостей, пока они в принципе способны проявляться, пока они не убиты. Именно поэтому магу достаточно одного взгляда на человека, чтобы получить о его личности полное представление. Такие уплотнения всегда присутствуют на периферии сознания человека и определяют его поступки и переживания. Это посевы, которые непременно взойдут. Это как корни сорняков. Чтобы избавиться от них, их нужно выжечь до основания. Нужно прибегнуть к безжалостному убийству. В состоянии Разрушения косвенное влияние личности заключается в том, что эти уплотнения словно бросают свою тень, они не проникают непосредственно через границу, но магнетически воздействуют через нее. Таким образом, "разрушенный" человек испытывает влияния двух видов. Влияние А - это влияние уплотнений. Влияние В - это влияние, проистекающее из сокровенной глубины покоя. На стыке этих влияний маг балансирует, происходит словно перетягивание каната. Ни туда и ни сюда. (Как и всегда - поначалу скорее сюда, чем туда). В процессе переживания такого баланса обе стороны процесса проявляют себя все более отчетливо; кроме того, они взаимодействуют друг с другом.
Сознание мага превращается в арену и остается ею и дальше. Я хочу сказать, что то, что раньше маг называл "собой", оказывается всего лишь точкой контакта двух влияний, и ничем больше. В процессе взаимодействия влияний А и В оказывается, что их неразрывная доселе связь отнюдь не вечна. Баланс - состояние неустойчивое. По прошествии некоторого периода, в течении которого противоборствующие стороны, так сказать, определяют себя с достаточной четкостью, обе стороны отдаляются друг от друга, связь рушится, и вместе с ней рушится "Я" мага. Так, вслед за разрушением личности следует разрушение "Я". Если личность можно назвать первым "Я", (вернее, тем, с чем человек отождествляет себя в первую очередь), то место стыка влияний А и В можно назвать вторым "Я". Когда разрушается второе "Я", а точнее, разрушается самоотождествление со вторым "Я", на арену выходит третье "Я", которым является влияние В. Назовем это состояние Присутствием. Эту цепочку: Вопрос-Разрушение-Баланс-Присутствие удобно обозвать как второй цикл сознания. Сочувствую, если утомил вас своими циклами; они, возможно, покажутся лишними, но в дальнейшем будет видно, насколько удобно ими пользоваться. Второй цикл сознания является последним рубежом, отделяющим человека от... от чего? Трудно сказать. Ясно лишь то, что Присутствие является первым состоянием, качественно отличающимся от всех предыдущих.
Особенность первая заключается в особой стабильности. В состоянии Присутствия не требуется прилагать никаких усилий, чтобы оно продолжалось. Никакие влияния не мешают и не ослабляют. Более того, это состояние самоусиливающееся. Чем дольше в нем находишься, тем сильнее оно становится. Особенность вторая - впервые так явно состояние сознания продуцирует чисто физические ощущения. В состоянии Присутствия ощущается интенсивное горение на уровне выше груди, некий жар особого свойства. Если раньше маг боролся за устойчивость своих состояний, за пресечение ненужных влияний, то теперь все наоборот. Не так-то просто выдержать этот жар, интенсивность которого усиливается вместе с тем, как более отчетливым становится Присутствие. В некоторый момент маг вынужден прервать дальнейшее усиление, поскольку он не уверен в своей выносливости, а жар становится просто болезненным, и не всегда просто остановить это разрастание "температуры". Возможно, здесь даже кроется некоторая опасность. С другой стороны, это чисто физическое ощущение является прекрасным маяком сознания. Достаточно просто телесно вспомнить его, а тело привыкло с легкостью вспоминать свои ощущения, и Присутствие моментально приходит. Иногда возникает сомнение - насколько реален этот жар? Не есть ли он результат самовнушения? Я бы порекомендовал здесь не очень-то заблуждаться на этот счет. Это весьма реально, и какие-либо неосторожные шаги могут привести к серьезным последствиям. Не сразу, совсем не сразу тело учится переживать этот жар безболезненно. Необходимо терпеливо и не форсируя вырабатывать привычку, и до тех пор, пока тело не изменится, дальнейшее продвижение становится невозможным, а тому, кто хочет добиться дальнейшего продвижения во что бы то ни стало (для того могут быть разные причины - например, чувство явной нехватки времени, если маг подходит к этой фазе в старости, или категорическая невозможность существования в обыденном мире), тому можно пожелать удачи. Ошибка будет непоправима и тело будет потеряно, а вместе с ним - тепличные условия развития сознания. Впрочем, как правило, не к особой осторожности здесь требуется взывать, а к преодолению инстинкта жизни, формирующего натянутое и чересчур настороженное отношение к Присутствию.
До тех пор, пока стадия Присутствия не появилась, маг лишь на краткие периоды времени погружался в измененные состояния сознания, большую часть времени оставаясь в маразме окружающей глупости и будучи пронизан ей, и это в общем не вызывало особого дискомфорта. Десять или двадцать минут, полчаса или час - этого было вполне достаточно и давало достаточно пищи. Однако Присутствие требует всего человека целиком. Оно не мирится с миром. Оно не признает компромиссов. Предельная бескомпромиссность к себе неизбежно вводит мага в состояние жесточайшей войны с влиянием мира в себе. И война эта проходит в виде борьбы за власть над структурами личности. Не всякая часть личности является глупостью. Некоторые струны, будучи освобождены от глупости, приобретают специфический блеск истины и принимаются магом в качестве "сожителей". Совокупность тех составных частей личности, которые, выдержав освобождение от стереотипов, приобретают особое качество и которые становятся естественными проводниками Присутствия, назовем индивидуальностью. Индивидуальность мага становится как бы частью его "Я", вынесенным на периферию. Питание индивидуальности не является обременительным, и она всегда с готовностью уступает Присутствию.
Глава 13. Сон разума порождает чудовищ
Индивидуальность - это теплица для Присутствия. Маг последовательно меняет личность на индивидуальность. Сделать это не так сложно, как может показаться. Однако не стоит зацикливаться на этом, ведь в конце концов индивидуальность является всего лишь внешним, всего лишь средством, и вряд ли стоит придавать ей больше значения, чем она заслуживает. Я понимаю, что есть определенная прелесть в создании из своего тела, разума и души совершенного механизма. Но далеко ли от культа индивидуальности до культа техногенности? Совершенная личность, доведенная в своем рафинировании до чистой индивидуальности, все же далека от истинной природы человека, это все же механизм. Это, так сказать, эолова арфа, в струнах которой ветер находит свое выражение. Но истинная задача мага состоит в достижении состояния той же гармонии без посредников. Даже самая совершенная структура должна быть отброшена. Ветер должен начать играть свою музыку без арфы. Эти этапы развития сознания составляют третий цикл. Присутствие в этом цикле является первым, начальным звеном. Проявляется это поначалу как усталость от прослеживания движения своего сознания по этапам циклов. Хочется отпустить себя слегка с поводка и свободно повитать где-то вдоволь, а уж потом разобраться - на какие этапы это удобно разделить. Однако назад уже дороги нет. После вольных путешествий по миру переживаний Присутствия оказывается, что, несмотря на полное отсутствие произвольного контроля над своими переживаниями, степень ясности сознания возрастает. Это означает проникновение мага в те структуры сознания, где зарождается понимание, откуда оно вырывается на поверхность, откуда, в свою очередь, может подняться дальше в область мыслительных процессов. И это проникновение оказывается прочным. Если в процессе движения в первом или втором циклах сознания маг иногда спонтанно погружался в эти глубины, немедленно выскакивая оттуда, как пробка, то теперь, когда эти циклы отработаны, он набирает определенный "вес" и его положение в новом мире устойчиво. Маг прощается с пониманием. Он находит нечто получше. Все, что создано пониманием, теперь видится не более, как сон
Глава 14. Характер движения
Структурное описание продвижения мага - это половина дела. Вторая половина - это характер его продвижения, динамика. Я предпочитаю рассмотреть динамику лишь после статического описания двух первых циклов. Это вполне соответствует и естественному ходу событий, так что осознание вопросов характера движения можно с полным основанием вставить в структурное описание как элемент, следующий за Присутствием. Это некий приз, вручаемый тому, кто дошел до третьего цикла. Это - накопившийся потенциал Знания. Как надутый шарик выталкивает из себя воздух, так и резервуар знания выталкивает из себя Понимание характера движения. Под характером движения я понимаю не только конфигурацию и последовательность тех или иных этапов. В конце концов, это имеет не столь уж большую ценность. Под характером движения я понимаю некоторое его свойство, которое удобно назвать смыслом. Всячески отмежевываясь ранее от пресловутого смысла жизни как от религиозного монстра, теперь я вношу этот термин не как отвлеченное понятие, а как описание конкретного естественнонаучного открытия. Почему я придаю такое значение этапам продвижения сознания? В чем, собственно, отличительная особенность именно этого продвижения от продвижения, скажем, по лестнице карьеры, или финансового благополучия, или накопления информации или накопления предметов? Как ни поразителен этот ответ был бы для мага раньше, но никакой принципиальной разницы нет. Маг, проникающий в глубины сознания, и сутяга, дрожащий над каждой копейкой, и коллекционер, готовый продать последний кусок хлеба за редкую марку, - они по сути занимаются одним и тем же делом ради одной и той же цели. Теперь мы можем назвать эту цель определенно и дать ей определение "смысла жизни" - это, грубо говоря, обострение впечатлений.
Когда мистик говорит, что он ищет способ расширить свое сознание, он фактически говорит, что стремится к тому, чтобы его впечатления были более острыми и разнообразными. Когда бизнесмен говорит, что он стремится заработать как можно больше денег и вне этого нет для него жизни, то он вкладывает в точности тот же самый смысл, так как знает, что для него обилие денег является прямой функцией разнообразия его впечатлений как тех, которые можно получить опосредованно - купить - так и непосредственно связанных с самим фактом обладания. К одной и той же цели они стремятся, разница лишь в средствах, разница лишь в глупости, или в инертности, не позволяющая некоторым найти более совершенные средства. Обострение впечатлений является смыслом жизни в том и только в том смысле, что, двигаясь в направлении обострения впечатлений, человек испытывает удовлетворение. Однако свойства этого удовлетворения зависят от средства, которым оно достигается, соответственно меняются и названия, которыми нам удобно назвать это удовлетворение. Обострение впечатлений, получаемое с помощью углубления сознания, не идет ни в какое сравнение с тем, которое можно получить от накопления. Поэтому маг, как существо особенно страстно стремящееся к насыщению своей жизни особым содержанием, особой остротой переживаний, и отказывается от обладания в пользу бытия. То, что обострение впечатлений является смыслом человеческой жизни - это не мораль, это факт, это результат, к которому приходят в результате эксперимента над собой. И, принимая этот факт, маг делает выводы, которые насыщают его продвижение по циклам сознания особым качеством.
Что касается конфигурации продвижения, то она напоминает спираль, и это, конечно, банально. По мере накручивания витков туман рассеивается и то, что раньше вполне описывалось одной единицей, расслаивается и требует уточнения. Например, первый цикл сознания, ранее составленный из четырех этапов, удобно впоследствии разделить на семь:
1) неудовлетворенность текущим состоянием.
2) неудовлетворенность + желание как-то изменить ситуацию, что-то сделать. Состояние характеризуется высоким уровнем энергии, со слепой силой очищающей пространство вокруг себя.
3) то же самое, но с нулевой агрессивностью, спокойный поиск области деятельности.
4) неудовлетворенность исчезает, состояние обособленности, чисто конструктивный поиск содержания жизни.
5) панорамное видение обычных сфер привязанностей внимания.
6) быстрое пробегание по этапам каждой сферы с последующим растворением их значимости.
7) безмолвный вопрос, полная обесцененность всего. Каждый раз после того, как некий уровень достигнут, маг спускается вниз, неся с собой новый потенциал, и производит работу над низшими уровнями. Например, уровень Присутствия обогащает мага особой силой в осознании ценности непривязанности, и это качество, сталкиваясь с привязанностями, оказывает на них свое влияние. Маг знает тем отчетливее, чем глубже он проникает, что этот процесс несравненен в своем соответствии смыслу жизни. И, понимая характер своего движения, он уже не бесится от того, что его привязанности препятствуют его продвижению. Он понимает, что они раньше были его путеводной звездой, и отмирание их - дело постепенное, так что маг спокойно высиживает смену приоритетов, тем более, что процесс этот идет всегда достаточно интенсивно. Чем, собственно, вызвана потребность дробить свое движение на циклы и на этапы циклов? Дело в том, что фиксация этапа создает некоторый островок устойчивости. Прыгать с одного островка на другой гораздо сподручнее, чем брести в болоте. Запоминание особого характера перепрыгивания с одного островка на другой придает особую скорость и легкость движению
Глава 15. Обратно к человеку
А теперь вернемся назад. Назад к человеку. Собственно говоря, мы принуждены вернуться и более внимательно всмотреться в то человеческое, от чего так старательно пытались уйти. Рано или поздно маг обращает внимание на то, что его соскальзывание назад - в обыденные состояния сознания - имеет слишком уж непреложный характер. Гипотеза о том, что это связано с многолетней привычкой и нехваткой энергии, безусловно, верна, но тут что-то есть еще. В этой непреложности есть нечто указательное, нечто вроде намека. Очередное открытие особой важности состоит в том, что рассмотренные выше циклы сознания являются всего лишь одной ветвью движения. Отталкиваясь от того способа, которым маг пришел к этим циклам, по аналогии он находит другие ветви и следует по ним. В том примере, который я привел, маг отталкивался от чувства скуки, составлявшей предмет его особых страданий; в силу этих страданий внимание мага сосредотачивалось на скуке и неудовлетворенности жизнью; в один момент маг изменил свою позицию переживания этого страдания и из жертвы превратился в отчаянного исследователя, который, будучи загнан в угол преследователем, в приступе ярости отчаяния оборачивается к нему лицом и видит, что это его судьба, его смысл жизни бежал за ним. Вслед за этим маг идет навстречу своим переживаниям, и знает, что если у него не хватит энергии, будь то энергия любви, отчаяния или любознательности - неважно, то он погибнет. Так, иногда на грани самоубийства и эпилепсии, маг, удерживая себя в позиции наблюдателя всеми силами своей животной природы, разрушает иллюзию и входит в поток силы. Однако, этот поток слегка увлекает его, и маг придает своему направлению характер слишком уж исключительный.
Теперь, возвращаясь назад, влекомый силой намека, он видит, что есть и другие переживания, от которых он заслонился ранее. Раньше в этом и в самом деле был смысл, подсказанный инстинктом самосохранения; это позволяло ему изолировать область исследования для большего удобства. Но теперь приходится возвращаться. Если раньше маг был хулителем и попирателем всего человеческого, то теперь его позиция кардинальным образом меняется. Теперь он становится скупым и тщательным хранителем человеческого. Именно те переживания, которые доступны человеку, являются проводниками в другие миры. Другое дело, что обычные люди поставили невероятно прочную стену между своим сознанием и своими переживаниями. И если раньше маг склонен был объяснять это тупостью, то теперь он видит, что эта тупость - спасительна. Ведь в своей построенной конуре человек может как-то существовать со своим низким уровнем энергии. Этот консерватизм, с одной стороны, является великим тормозом, но, с другой стороны, это охранная грамота человечества. С помощью тупости человечество сохраняет себя, и фактически у каждого есть хотя бы теоретический шанс набрать силу и выйти за пределы своего мира. Вернуться необходимо, чтобы тщательно и с любовью собрать все, что доступно испытать человеку. Теперь, когда маг закален своим опытом движения в одном направлении, он уже держится гораздо более уверенно.
Среди первых вещей, с чем ему приходится сталкиваться, это переживания одиночества, любви, страха. При попытке использовать другие человеческие возможности, становится ясно, что необходима особо отточенная техника. Ведь в конце концов самый важный, определяющий момент - это самое первое усилие, это самый первый этап в первом цикле. Затем все идет более менее само по себе, во всяком случае, возникает эффект обратной положительной связи. Когда маг берется за следующее человеческое качество, он устраивает довольно рискованный эксперимент, и в случае, если маг будет побежден этим качеством вместо того, чтобы "войти" в него, то на какое-то время будет выбит из колеи, а то и похуже. Поэтому важно отточить первый удар, отработать его до автоматизма - выходить из под слепой власти чувства к наблюдению себя в нем. Среди весьма эффективных способов можно назвать общение с таким человеком, который является исключительно сильным и ярким носителем того или иного чувства, способа мировосприятия. Причем совсем не обязательно, чтобы он умел контролировать себя. Важно, чтобы ему было свойственно отдаваться данному переживанию полностью, самозабвенно, даже если это и разрушает его. Тогда, пользуясь некой подражательной способности, можно научиться такой позиции, которая позволяет испытывать данное переживание особенно ярко.
Глава 16. Самадхи
О самадхи сказано и написано очень много. И то, что я напишу еще - не будет открытием или даже хоть сколько-нибудь новым. Когда ранним утром солнце, выходя из-за гор, обнимает собой горизонт, то каждый раз это будет одно и тоже, и тем не менее каждый раз это будет удивительное явление, каждый раз восхищение будет неподдельным и абсолютно свежим. По преданиям, существует бесчисленное множество литературы, написанной людьми, пережившими самадхи; миллионы томов, возможно, хранятся в тайниках Тибета и Гоби, а то и поближе. Что толку? У каждой книги своя судьба, как и у каждого человека. Когда настоящая книга рождается, у нее нет ни цели, ни адресата. Вероятно, и эта сгинет без следа. Но все же напоследок что-то нужно сказать о самадхи - ведь, как никак, это главный герой книги. Когда самадхи приходит, то оказывается, что оно всегда было здесь. Оказывается, что эти первые секунды переживания самадхи - это начало новой жизни, это начало новой вселенной, это первая улыбка новорожденного, это первая волна моря.
Самадхи - первая настоящая, первая значимая ступень в восхождении человека. Постепенно секунды пребывания в самадхи складываются в минуты, минуты в часы, а между тем могут пройти многие годы. Возраст пребывания в самадхи складывается точно так же, как и обычный физический возраст, и новорожденный взрослеет так же стремительно, а иногда и значительно быстрее, а иногда и совсем быстро. Самадхи редко длится дольше нескольких секунд - это значит, вы еще новорожденный, и происходит это раз в полгода, или год. Самадхи длится минуту или пять или десять - это значит, первый крик уже вырвался из груди, и происходит это раз в день, неделю или месяц. Это может происходить в самые неожиданные моменты, в самых неподходящих ситуациях. Но это все неважно, важно то, что это может происходить, важно то, что это происходит. Будда - это некто, кто жил в древности в Тибете, или Китае, или Индии? Ничего подобного. Будда - это тот, кто им является. Время, пространство и люди ничего не могут с этим поделать. Именно вы можете стать буддой прямо здесь и прямо сейчас - нет ограничений никаких. Когда приходит самадхи - это ясно, как божий день. Мир взрывается изнутри, и обезображенные куски ваших внутренностей разлетаются в беспредельность, открывая дорогу ветру и прохладе. Больше не нужны ни глаза, ни уши, ни язык. В едином сходится единое. Время уступает место одному мгновенью. Свершилось великое превращение - сегодня обычный день, и вокруг обычные люди и вещи - ничто не изменилось. И если вы спросите - что ты чувствуешь, вам, возможно, ответят - я не прочь бы вкусно поесть и слегка пробежаться
Глава 17. Любовь к никому
Не бывало ли у вас таких переживаний, особенно после соответствующего сна, что ты испытываешь ясное чувство влюбленности к тому человеку, которого видел во сне, но вот его образ тает, а твое чувство остается и становится как бы оторванным от него, существующим само по себе. То есть ты любишь никого конкретно. И по дурацкому человеческому инстинкту все портить ты пытаешься это чувство направить на кого-то реального, и оно тут же искажается, изменяется и исчезает. Если это чувство вспомнить, снова обратившись к воспоминаниям сна, оно иногда приходит снова, пусть и ослабленное. А что, если его никуда не направлять? А что, если продолжать испытывать любовь к никому, тщательно удерживая ее от того, чтобы коснуться реального человека? Какова будет в этом случае динамика этого чувства? Будет ли оно усиливаться, будет ли обостряться? Если внимательно приглядеться, то легко можно найти аналогичные переживания. Чувство приятного восторга, которое получаешь, когда ходишь по лесу или смотришь на море - оно легко исчезает, как только внимание переключается на какие-то обыденные проблемы. Такое чувство наслаждения - оно очень мимолетно не потому, что такова его природа - иначе переживание его не было бы столь интенсивным и значимым, а потому, что попросту нет привычки к его переживанию и человек очень легко соскальзывает в привычные состояния. Не правда ли - такой простой опыт, такие простые наблюдения. Это увидеть доступно каждому. И что же с этим делает каждый? А ничего. Когда внимание обычного человека уже привязалось к чему-то стороннему, сама степень вовлеченности такова, что он уже ничего не способен сделать.
Напомню опыт многократного переживания неприятного переживания - тебя "оскорбили" и ты оскорбился - после чего ты отходишь в сторону, и многократно воспроизводишь в своей памяти всю ситуацию до тех пор, пока либо не хватает остроты воспоминания, чтобы вызвать чувство оскорбления, либо не хватает энергии переживать оскорбление так много раз, либо оскорбленность тает без следа. Доведение себя до третьей стадии в конце концов приводит к тому, что чувство оскорбленности умирает в тебе, сменяясь на... на что - знает тот, кто это попробовал. Применяя этот же подход к "позитивным" переживаниям я вижу, что разные ведут себя по-разному. Одно может вести себя по той же схеме, что и чувство оскорбленности - в таком случае со временем я начинаю относить его к классу "негативных" переживаний, а другое ведет себя по совершенно другой схеме - пока условно скажем, что оно усиливается и очищается. Такое переживание мне удобно назвать "позитивным". Таким образом, маг разделяет переживания на позитивные и негативные согласно тому, как это переживание меняет свое качество, будучи взято изолированным от других переживаний. Конечно, такое разделение вряд ли кого устроит - оно слишком грубо отражает разницу в качестве, поэтому как правило процесс разветвления характеристик переживаний идет и дальше в том направлении, в котором магу интересно. Не правда ли, очень похоже на знакомый нам процесс естественнонаучного познания явлений "мертвой" природы? Раз эти процессы познания мертвой и живой природы протекают совершенно идентично - так ли уж мертва мертвая природа? Или - так ли уж жива живая природа?
Маг не видит причины к такому разделению. Априорный антропоцентризм для него неприемлем. Вернемся к позитивным переживаниям - т.е. к таким, которые, будучи взяты изолированно, не растворяются, а усиливаются и приобретают новые - более рафинированные качества - т.е. переживаются и сильнее и острее. Существует серьезная интерференция между позитивными и негативными переживаниями - интерференция, которая позже превращается в конкуренцию а затем и в открытую войну. Война идет за внимание, а переживание внимания -(говорить о внимании невозможно - оно слишком неуловимо и чудовищно глубоко - а вот о переживании внимания говорить можно в любой стадии самоизучения) - напомню - это такое переживание, в котором человек ощущает самую сокровенную часть своей жизни. Кто побеждает в этой войне? Побеждает тот, кому навстречу идет внимание. Этот "выбор" внимания является окончательным приговором и обжалованию не подлежит. Собственно говоря, именно потому переживание и называется позитивным и именно потому оно и не растворяется - потому что навстречу ему идет внимание. Я беру тот случай, когда позитивными переживаниями являются удовольствие от созерцания природы, "любовь к никому" и т.д. Я не знаю ничего о том, что бывает, когда позитивными переживаниями являются раздраженность, обида и т.п. Если такой человек найдется - флаг ему в руки. Моралист скажет мне - ну вот, ты отрываешься от действительности, ты замыкаешься в своем созерцании - ты солипсист и т.д. - не правда ли - если мы скажем кому-нибудь слово "созерцание" мы наверняка услышим что-нибудь подобное. Составить каталог своих негативных переживаний - это чрезвычайно удобно для целей их выделения, рафинирования и растворения, не менее интересным кажется задача составить каталог своих позитивных переживаний. Конечно, при создании негативного каталога не оставляет чувство, что это занятие по большому счету бестолковое - естественно, разрушать препятствия совсем не интересно по сравнению с созданием чего-то нового и единственным стимулом является как раз желание избавиться от помех и заняться чем-то позитивным, так что и в этом случае стимулом является позитивное, а в конечном счете - именно естественный "выбор" внимания. Было бы странно, если бы обнаружился какой-нибудь другой источник энергии.
Создание каталога позитивных переживаний дает ощущение, что наконец-то ты приближаешься к самой сути, к самым существенным превращениям в себе. Так что составление позитивного каталога является частью еще одного позитивного переживания, которое удобно назвать "предвосхищением". Я имею в виду чувство предвосхищения будущего. Это чувство напрочь отсутствует у большинства людей именно потому, что основной объем их переживаний состоит из негативных переживаний, а ведь при этом нет никакого будущего. Позитивные переживания приводят к изменениям, и у этого процесса есть будущее, которое, вообще говоря, уже есть и в настоящем, раз оно заложено как потенция, поэтому переживание будущего не есть некая иллюзия, это есть реальное ощущение потенции, так что, пожалуй, слово "будущее" здесь не очень-то уместно. Суфии говорят - "Наблюдение приводит к изменениям". Теперь мне легко перевести эту фразу из мистического в реалистическое русло - наблюдение - это не что иное, как обособленное переживание, обособленное как от личности, так и от объекта - это чистое переживание вне каких-либо представлений, а как я утверждал выше - именно вследствие таких переживаний весь мир переживаний делится на два широких класса. Не хочу забегать вперед и портить вам удовольствие от самостоятельного составления каталога - остановлюсь только на этих трех позитивных переживаниях - Любовь к никому, Восхищение природой, Предвосхищение будущего. На самом деле, конечно, таких переживаний очень много, и когда пытаешься составить их каталог, сразу становится ясно, что здесь примерно та же ситуация, что и в случае негативного каталога - ясно чувствуется, что эти многочисленные переживания являются словно бы ответвлениями одного дерева, и постепенно начинаешь видеть, как из тумана проглядывает общий корень, и это нисколько не ослабляет каждое отдельное переживание, а просто придает ему некий привкус универсальности, словно дополнительный привкус, словно некая мантия - не знаю, как лучше выразиться. И под этой мантией качество каждого отдельного переживания только более ясно оттеняются, появляется эффект синтеза; как каждая отдельная нота не перестает иметь свое звучание в аккорде, но еще и приобретает специфическую окраску восприятия аккорда, а несколько аккордов придают всему этому еще и симфонический оттенок, и еще и дальше и дальше. Ручейки отдельных позитивных переживаний сливаются в русла синтетических аккордов, и кто знает - как зазвучит эта симфония? Я вполне понимаю, что записи мои довольно сумбурны, но я намеренно не хочу вносить сюда какую-то большую ясность. Сделать текст легко понятным - значит сделать его способным обманывать. Ведь когда человек ухватывает логику изложения - а изложить логично можно что угодно - то иногда ему кажется, что он понял саму суть, и это может стать чудовищным заблуждением. А вот при отсутствии ясной логики изложения только внутреннее соответствие излагаемой теме помогает вставить нужные слова, найти более понятные выражения. Я уверен, что тот человек, который читает эту (да и любую другую книгу такого же толка) практически, тот не будет даже задумываться над претензиями к изложению - ведь гораздо важнее записать непосредственный поток слов, который рождается при сосредоточении на определенных переживаниях - именно этот поток слов, хоть он и наделен соответствующей индивидуальностью - ближе всего к отражению действительности именно потому, что он рожден при этом переживании. Если же все пытаться изложить логично, тогда внешняя единообразность изложения будет лишена главного, и понять это практически будет значительно тяжелее.
Я бы сказал так - поток слов, рожденный каким-то переживанием, по некой симпатической связи имеет способность вызывать у синхронно настроенного человека такое же переживание и тот поток слов, которым легко будет заменит мои слова. И смысл речи именно в ее способности нести на себе отпечаток переживания, а не в ее способности повлиять как-то на интеллект читателя. Интеллект - это совсем не то орудие, которым можно познать себя, он неплох, когда работает с тем, что приходит к нему изнутри, а вот обратная цепь кончается тупиком. Поэтому естественная алогичность изложения стимулирует читателя отложить свой интеллект на второй план, а выпустить щупальца своего животного инстинкта. Я нисколько не сомневаюсь, что большинство читателей просто не смогут найти в своей жизни такие вот переживания - что можно им сказать - надо бы не просто читать, а делать что-нибудь. Когда позитивное переживание усиливается до крайности, оно переходит плавно так в самадхи. Без всех тех этапов, которые были описаны мной раньше. Тут есть другие этапы, но они существенно отличаются от тех, которые были при переживании одиночества, к примеру. Более ли это прямой путь к самадхи? Пожалуй. Но. Но к нему может подойти тот, кто испытывает позитивные переживания уже достаточно сильно. А если нет? Тогда приходится браться за то, что заслоняет человеку глаза - за всю эту тяжелую работу с негативным. Кроме того, пройдя один путь к самадхи - никуда не деться от того, чтобы не пройти и другим - самадхи оказывается стоящим на нескольких столпах. Первый путь - путь ума, расчищающего себе дорогу среди своих же призрачных- порождений. Второй путь - путь сердца. Пройдя каждым из них маг устанавливает две опоры самадхи. Я не буду сейчас подробно говорить о втором пути - исследуйте сами - это легко и просто, если вообще доступно. Я хочу сказать здесь еще, что существует и третий столп. Я опять же не буду отравлять вам радость первооткрывателя (по крайней мере в этой главе) и называть его. Не надо его искать - на то он и существует, что сам даст о себе знать, как позитивные переживания сами вылезают наружу при правильной работе с негативным. Так получается, что самадхи стоит на трех потоках, которые удобно назвать знание, любовь и ....Когда потоки воссоединяются, тогда переживание самадхи начинает также меняться и вместе с ним - и ты - несчастный читатель, если, конечно, ты не только читатель. Начинается новый - самый фантастический этап в развитии человека. И это прямо здесь - вот прямо там, где ты сидишь или стоишь. А не в Гималаях и не в Тибете. А для намека на третий поток Самадхи я напишу еще чуть-чуть.
Глава 18. События, события...
Все, что было сказано выше, является, безусловно, рафинированным описанием превращений сознания. Для соответствия реальности здесь нехватает кое-чего. Действительно, в те редкие минуты, когда власть обстоятельств над человеком ослабевает по тем или иным причинам, он, будучи магом, способен измениться достаточно сильно - вплоть до первой ступени самадхи. Однако жизнь берет свое. Я имею в виду то, что обстоятельства затягивают человека в круговорот своих превращений. Если, дочитав до конца предыдущей главы, ты испытал щенячий восторг, то значит ты читал все это как художественную литературу. А теперь стоит прочесть это как практическое пособие, и тогда щенячий восторг сменится на что-то иное - например, на отчаяние, или на лихорадочную активность, или, что конструктивнее, на попытку понять - а почему же моя жизнь такая бестолковая, что и вроде хочу, и вроде могу, и вроде понимаю, и вроде что-то такое переживается, а сделать ничего не могу? Да, нужна энергия, это ясно. Но этого мало.
Повторюсь насчет концентрации энергии, и скажу, что количество энергии есть функция свободы от благоглупостей, навязанных обществом. Комфортное количество энергии можно заполучить, например, если осознать и убить такие переживания, как раздражение, страсть к обладанию. Невероятную силу можно получить, если в течении долгого времени (не меньше года) заниматься сексом на пределе физиологических возможностей, доводя себя до самой грани оргазма, и тем не менее никогда не соскальзывая туда (везде тебе скажут, что это вредно, но я на это отвечу, что для дурака все вредно.) Нужна энергия, но этого мало. Нужен еще контроль за ней, так как энергия, как бы это выразиться, живет сама для себя, а отнюдь не для того, чтобы тебе жилось припеваючи. Энергия имеет собственную природу и природа эта такова, что ее единственная задача - наращивать свою интенсивность. Это ее свойство приводит к тому, что в один прекрасный момент энергия может тебя разрушить, если ты не сможешь достаточно плавно наращивать ее поток, чтобы физическое тело, чтобы психика смогли бы адаптироваться и перестроить свою структуру. Здесь каждый руководствуется своей потребностью к познанию, своим чувством достаточного риска. К тому же, сам по себе поток энергии является самоцелью лишь для него самого, а не для человека. Для человека важно направить энергию на реализацию собственных интересов. Так что порой надо притормаживать и отвлекаться, чтобы интересы энергии не вытеснили собственно твои интересы.
Взаимопроникновение интересов человека и его энергии приводит к тому, что они образуют симбиоз, а затем и единство. Когда притормаживаешь в очередной раз, сам по себе возникает вопрос - а кто это, собственно, управляет энергией? И все же и этого мало. Обстоятельства всегда берут верх рано или поздно, в лучшем случае, если ты имеешь огромное количество энергии, ты будешь как на качелях терять и находить себя в потоке обстоятельств, а в результате темп продвижения к сокровеным тайнам самадхи будет черепашьим. Не надо быть гением, чтобы понять, что формирование вокруг себя тепличных условий жизни никак не поможет решению именно этой проблемы. Живешь ты на свалке, или в хоромах - разница чувствуется только твоим носом, твоим телом, твоим желудком или твоим самолюбием, но ты по-прежнему останешься пленником обстоятельств, будь они одного или другого рода. Они никогда не останавливаются, и их движение гипнотизирует, подчиняя себе с неотвратимостью своей железной рукой. Когда люди пытаются осознать то, что вокруг них или внутри них происходит, они делают следующее - они пытаются осознать их форму и их содержание. А это совсем не то, что делает маг. Мага не интересует ни форма, ни содержание обстоятельств. Его интересует особое их качество, его интересует запах обстоятельства, намек, но намек не на что-то, связанное с тем, что случится или чего не случится, а намек на нечто очень сокровенное, неописуемое. Продолжение где-то следует...:).
Глава 19. Эксперимент "Чистое внимание"
Я сейчас предложу некую схему, которая имеет единственное достоинство и единственное отношение к реальности - она позволяет рассудку легко уложить результаты нижеследующего эксперимента в некий приемлемый для него порядок. Можно сказать, что это и нужно исключительно для рассудка - лично я против него ничего не имею и поэтому совсем не прочь предложить ему нечто удобоваримое. Вообще в дальнейшем я буду придерживаться такой последовательности описания эксперимента: 1) общая интеллектуальная схема (часто человек либо легко принимает некую гипотезу либо инстинктивно противится ей - это довольно весомый критерий актуальности данного эксперимента для данного человека); 2) Постановка задачи 3) Описание практических шагов; 4) Вопросы и ответы. Разумеется - вопросы и ответы возможны, если есть вопросы:).
Общая интеллектуальная схема:
Итак, принимаем как гипотезу, что внимание человека представляет из себя некую универсальную ценность, вокруг которой строится жизнедеятельность всего живого. Внимание - универсальная пища, которая может проходить ряд последовательных превращений для того, чтобы, изменив свою структуру, стать приемлемой для усваивания того или иного организма. Человек является либо источником внимания, либо просто одним из элементов механизма превращения некоего универсального Внимания; возможно - человек - это своеобразный кристалл, преломляющий в себе внимание. Все живое тянется к вниманию - сознает оно это или нет - при этом источников внимания доступно только два - изнутри себя - если Внимание входит в субьект, либо извне себя. В некоторых случаях возможен наверное только второй вариант - в том случае, если Внимание не входит в субьект непосредственно, но про это пока сказать ничего определенного нельзя. Внимание, выходящее из человека, есть с одной стороны стержень, вокруг которого строится жизнедеятельность человека, и с другой стороны - это объект страсти для всех окружающих охотников за вниманием. Поскольку человек рождается слабым и во всех отношениях зависимым, то его внимание с самого раннего времени похищается и распределяется между всем тем, что добралось до него. Сейчас было бы трудно перечислить и рассортировать всё, что похищает внимание человека - это и не важно. Если внимание человека похищено в слишком значительной части - то и освобождение себя для такого человека просто не будет интересным. Если некая доля внимания остается в человеке свободной - то он это переживает как тягу к созерцательному одиночеству и стремится увеличить свою долю своего же внимания, оторвать ее от тех, кто привык ей питаться.
Постановка вопроса.
Что будет чувствовать человек, который будет увеличивать свою долю внимания; возможно ли вообще это сделать; кем именно крадется внимание; можно ли разделить этих "воров" на категории по легкости борьбы с ними; можно ли создать такие условия, при которых создался бы своеобразный "рычаг" в борьбе за свое внимание; возможно ли полное овладение своим вниманием; чувствует ли человек, занимаясь всем этим, что он делает именно то, что нужно и не наступает ли пресыщение от внимания - другими словами - какова динамика этого процесса; и.т.п.
Практика.
Разделяй и властвуй. Дыр, в которые выливается внимание - много. Привычка сильна и одна, а когда их много и они действуют сообща...Поэтому рекомендуется создавать изолированные области относительной свободы. Что имеется в виду? Не нужно пытаться сделать сразу слишком много - не выйдет. Бессмысленно пытаться изменить свою жизнь раз и навсегда - не выйдет. Если это не очевидно - пробуйте. Когда отчаяние от безысходности этих попыток перестанет быть слишком острым и вы успокоитесь - то надо будет просто признать тот факт, что сил-то пока маловато, и пользоваться ими надо аккуратно. Невозможно взять и перестать испытывать страх за свое будущее, или взять и перестать стесняться обнаженного тела, или взять и перестать думать о том, как к тебе кто-то относится и т.п. Однако все это можно сделать по отдельности и в течении непродолжительного отрезка времени. Когда я перекрываю ту дыру, куда всю мою жизнь утекало внимание, при этом испытывается жалость потери - жалость мучительная, болезненная, неприятная - мир сопротивляется и не хочет просто так отдаватль свой "законный" кусок моего внимания. Однако если я делаю это в течении пяти минут, то этот механизм можно легко обмануть. Например, я говорю себе - ничего не изменится от того, что я сейчас в течении пяти минут не буду думать о том, что может случиться с моим ребенком, который пошел один в магазин. Или - моя жизнь никак не ухудшится от того, что я пять минут не буду думать о том, что мне делать в будущем для того, чтобы улучшить свою жизнь. Важно также понимать, что не во всякий момент времени можно организовать такую "пятиминутку" - всему свойственна цикличность, и следует просто быть внимательным к тем моментам, когда чувствуется прилив силы внутренней независимости, желания спокойствия и отрешенности, и в это время просто следовать этому желанию. Есть способы провоцировать наступление такого влечения к уединению и отрешенности - но искусственно по желанию создать их нельзя по той простой причине, что любое желание и есть как раз то, что находится по ту сторону баррикад. К примеру, известно, что существует механизм самосохранения человека, суть которого заключается в том, что если я слишком интенсивно пообщаюсь с неприятным и тупым человеком, то меня потянет к уединению, или если принудить себя особенно интенсивно заниматься какой-то механической деятельностью, то наступит быстро время потребности в релаксации. Но все эти способы довольно утомительны, а в жизни и так достаточно глупостей делается - так что видимо достаточно просто быть внимательным к наступлению подходящих моментов для проведения этого эксперимента.
Итак, наступает влечение к отрешенности, к уединению, или к уединению с кем-то или чем-то близким и таким, что переживается как глубоко внутреннее и интимное. Далее - говорится себе, что ближайшие пять минут ничего не случится, если я перестану поддерживать все то, что поддерживаю на протяжении всей жизни - это касается и эмоций, и мыслей, и деятельности - вообще всего, что составляет жизнедеятельность. Теперь нужно быть внимательным. Самые сильные механические привязанности начнут тотчас же пытаться проникнуть за границу вашего спокойствия. Эта граница ощущается как нечто вполне реальное, и часто бывает приятно и удобно сосредоточиться на ощущении этой границы, за которой -внешнее, а внутри которой - отрешенность и спокойствие. Каждого такого "интервента" надо взять по отдельности в порядке их следования и обработать мыслью и переживанием того, что ничего особенного не случится, если ближайшие пять минут я не буду об этом думать. И просто возвращать их туда, откуда они пришли. Не следует стремиться к гигантомании, не следует торопиться, вообще ничего не следует делать. В этих упражнениях надо держаться за свою путеводную нить - отслеживать интенсивность переживания самососредоточения, уединения, отрешенности (каждый выбирает удобный для него термин). Если она растет или даже если она находится на одном уровне или пусть даже спадает, но не очень быстро - значит, все ОК. Тут у каждого своя точка отсчета, в зависимости от индивидуального опыта - кто-то чувствует себя способным удерживаться некоторое время в состоянии постоянной интенсивности, кто-то может лишь сделать падение интенсивности не слишком быстрым и т.п., так что критерий у каждого свой, но общее содержание критерия успешности эксперимента - усиление интенсивности переживания некой центрированности в себе, отрешенности. Вполне возможно, что потребуется некоторое время для того, чтобы почувствовать некое продвижение в этом направлении. Слишком долго человек жил в состоянии донора внимания, поэтому одним рывком редко удается достичь значимых результатов, но даже едва заметные результаты, даже такие результаты, при которых кажется, что результатов почти нет - со временем накапливаются и переходят в некое новое качество - скачкообразное увеличение способности к отрешенности. Минимальный критерий успешности эксперимента - интерес к нему. Если есть интерес к тому, чтобы изолировать свое внимание от внешних потребителей - значит надо упорно следовать этому эксперименту. Один из способов мира противостоять этому усилию - это мысли о том, что все движется слишком медленно, что я человек бестолковый, что ничего не выйдет и т.п. Эти мысли надо честно противопоставить своему влечению к отрешенности и путсь победит тот, кто сильнее.
Одним из очень эффективных способов получить преимущество над силами инерции - присутствие рядом человека, который обладает способностью к отрешенности и совместно с вами параллельно находится в этом состоянии, или даже в данный момент не находится. Однако нужно иметь в виду, что это исключительно вопрос вашей интуиции - если интуиция подсказывает, что присутствие некоего человека способствует протеканию вашего эксперимента - то именно это важно, а если интуиция противится этому - то пусть он хоть дипломированный будда - он вам не нужен. Перечислим упомянутые этапы эксперимента:
а) Чувство потребности к отрешенности
б) Создание интеллекуальной зоны времени независимости от внешних процессов.
в) Ощущение сферы, отделяющей внутреннее спокойствие от внешних факторов.
г) Последовательная обработка интервентов мыслью-союзником (о том, что ничего не случится, если это интервент подождет несколько минут) и силой переживания своей сферы (а это переживание довольно агрессивно к агрессорам.) Назовем эти четыре этапа "предварительным циклом отрешенности". Дальше каждый может продолжить сам. Нельзя в одном и том же месте писать о постановке эксперимента и описывать его протекание и результаты - иначе желаемое принимается легко за действительное и чистота эксперимента исчезает и все это становится на сторону инерции и слабости человека.
Часть 2 - лирическое отступление
Нечто
Чарлз Дарвин родился в 1809 году. Это выдающийся ученый, в работе которого "Происхождение видов" была впервые сформулирована и разработана теория эволюции. Опубликованная в 1859 году, эта теория, несмотря на поддержку научной мысли того времени, подверглась ожесточенным нападкам со стороны богословов. Дарвину принадлежат и другие научные труды. Он похоронен в Вестминстерском аббатстве. Упаси господи стать вот таким вот абзацем в энциклопедии.
Когда сегодня я выходил из дома, я сразу почувствовал особый запах утра - этот запах свидетельствовал, этот запах напоминал, этот запах призывал к ответу.
Единящая мудрость есть неразумие, бессмысленность и глупость. Морализм, пиетизм, солипсизм, автоматизм, мясорубка, подоконник, мерцающий телевизор - этот ряд бесконечен, этот строй гипнотичен, этот порядок убийственен. Проверяй деньги, не отходя от кассы. Покупатель всегда прав. Закон суров, но это закон. Не давай ему повода, не суйся куда не надо, не говори гоп, не буди лиха. Будь готов. Семь раз отмерь. Я люблю жизнь, я люблю нежность, я люблю потягиваться утром в постели, я люблю ощущать одиночество как спасительное страдание, в скорлупе которого нет нет, да и блеснет серебряная нить, ведущая к неведомому.
Взгляните, как сочетаются желтые абажуры, старинная мебель, овальные картины в овальных рамках и свежий букет цветов в японской вазочке. Вот моя комнатка, располагайтесь поудобнее.
Я бы разгрыз зубами эти бетонные стены. Дайте, я съем эту вазу, этот халат с тапочками, эти райские кущи. Бешенство в одеждах смирения. Ярость безумная. Что думает собака, как растет сосна, где живет ежик - нас окружает очеловеченная природа, нас окружают омерзительные призраки сентиментальной немощи. Я вижу иначе. Собака - у нее влажный нос, вздымаются бока, хвост на грани взмаха, глаза лукавые. Сосна - у нее влажный нос, вздымаются бока, хвост на грани взмаха, глаза лукавые. Я вижу это все иначе. Я смотрю и в этом суть момента. Я не живу, и в этом жизнь, я не дышу, и в этом мое дыхание. А как можно иначе? Легкая улыбка, сорвавшаяся с глаз - проникает как дым костра - очистительно и больно.
Мы будем, мы станем, нас много, нас мало, их надо, семь на восемь, почему так сложно, а что - разве нет? Нет. По-моему - нет. Мы следим. Мы всегда следим, и наши следы зловонны, их вонь догоняет нас и обволакивает. Крик мгновенен, но запах его еще долго будоражит гнилой мозг; переживание умерло, не родившись - зачем им оно - у них есть их вонь. И с них достаточно. Пусть воняют. А я буду переживать. Мысль, если она родилась в сладострастии переживания - должна прожить свою жизнь скромно и со вкусом и умереть, раствориться, и если жизни ей отпущено - миг, то и пусть будет миг, если будет день - то пусть будет день - умрет она и следа не оставит во мне, и не заслонит собою путь другим, не встанет мавзолеем, не завяжется узлом.
"Эта искра не довольствуется ни отцом, ни сыном, ни святым духом, ни троицей, пока из всех трех лиц каждое заключено в своей свойственности. Воистину говорю, свет этот не удовольствуется плодоносной врожденностью божественного естества. Скажу я и более, что звучать будет еще диковиннее: клянусь я благою истиной, что свету этому не довольно простой недвижности божественной сущности, ничего не отдающей и ничего в себя не вбирающей; и еще более: свет жаждет знать, откуда сущность эта приходит, он жаждет простого основания, безмолвной пустыни, где никогда не усмотришь никакого различия, где нет ни отца, ни сына, ни святого духа; во внутренних недрах, в ничьей обители - там свет сей находит удовлетворение, и там он более един, чем в себе самом; ибо основание здесь - просто покой, в самом себе неподвижный. Тем самым очищенный, просветленный дух погружается в божественную тьму, в молчание и в непостижимое и невыразимое единение; и в погружении этом утрачивает все схожее и несхожее, и в бездне этой теряет дух сам себя и ничего более не знает ни о Боге, ни о себе самом, ни о схожем, ни о несхожем, ни о ничто; ибо отныне погрузился он в Божественную единость и утратил все различения."
Мне говорят - ты подонок, ты мразь, тебя надо раздавить, разрезать - а мне остается только слушать, слушать и понимать - пропасть бездонна. Прекрасное предвечернее небо, густые облака, свежие хвойные заросли, снег на опавших листьях. Ты сейчас - это такая же красота, о которой можно мечтать, которую можно иногда увидеть, почувствовать, но нельзя слиться. Как лес - он рядом, но он не мой, как горы - они в моей душе, но я далек от них - ты сейчас для меня и море и горы и лес, это все ты - маленькая такая девчонка..
И на засохшей ветке есть цветы.
В шуме ручья, в грохоте вагонов, в шелесте листьев нет-нет, да и пробьется удивительная мелодия неведомых инструментов - без мотива, без привычных человеку атрибутов. Но есть и другая мелодия - совокупность моментальных переживаний, не отягощенных ничем человеческим (тем самым - которое слишком человеческое) иногда складывается в грандиозную, почти непереносимую для внутреннего уха человека мелодию судьбы. Кто слышал ее звуки, тот знает - нет более грандиозного хора, исполняемого мириадноголосым миром, тот знает - здесь он соприкасается с сокровеннейшей тайной - он берет в руки сердце мира.
Иногда мне кажется, что меня нет. Ну то есть совсем нет. Мне чудится, что легкий порыв ветра может развеять пыль моего существа и как дворник смахивает листву с тротуара - так будет сметено и то, что называлось мною. И я вернусь в то, из чего был создан - в землю, в ветер, в снег, в любопытство. Перед моими глазами назойливо всплывает такая картина - будто в далекой хижине в горах вне времени пребывают в глубине своих сердец старики, чей удел - непостижим, и пришла им фантазия соединить неведомые потоки сознания и создать живое существо, наделив его всем, что дает возможность сказать человеку, что он существует - каждый наделил эту игрушку тем, чем смог - ощущения, впечатления, воспоминания, мысли, любовь - каждый дал что-то и возник человек. Останется ли что-то, когда их фантазия прекратится и интерес к игрушке исчерпается? Потоки вернутся обратно, и я просто в этот момент исчезну. Мне кажется, что они дают мне шанс самому решить этот вопрос - буду ли я достаточно интересен для них? Сумею ли захватить их силой своей искренности?
Когда я слушаю Matia Bazar, меня охватывает такая сладкая жажда смерти. А может, это и не смерть вовсе? Может - это как раз жизнь? Сжимается сердце и я вижу отблеск солнца где-то глубоко внутри себя. Безотчетная любовь и смерть - они идут рука об руку к яростному всплеску счастья.
Наверное, я смешон. Наверное, я виден как искатель средства от одиночества и тоски, как потребитель душ, и как сказать, как объяснить, что я хочу лишь показать - как близко, как рядом лежит Нечто...
Быть как поток, быть как ручей - просто течь.
Рискнуть жизнью - какая мелочь. Все вокруг только и делают это - как еще можно назвать их бездарное прозябание. А вот рискнуть смертью - рискнуть смертью - вот это да!
Взрывы смеха, удары плетей, крики, жесты, разорванные облака, запах прелой травы - так я успокоил свой ум.
Когда нет музыки - тогда рождается мелодия самадхи, когда нет страсти - рождается страсть самадхи, когда нет ума - рождается ум самадхи. Когда все трое рождаются, они умирают, и рождается самадхи. Когда рождается самадхи, больше сказать нечего.
Когда сегодня утром я выходил из дома - я почувствовал некий запах - это был запах тени птицы, это был запах шелеста близстоящего дерева, это был запах трещины на асфальте.
Слепые видят только слепых, глухие - слышат только глухих. Я пожалуй уже ничего не жду здесь. С каждым днем все дальше. Что-то ускользает безвозвратно и я это чувствую всем своим телом, всей душой - всем, что есть во мне. Да и нельзя же сверлить дыры в глазу для того, чтобы прозрели. Прозревают-то изнутри, так надо и приходить - изнутри, а это значит - изнутри себя, а это значит - надо уходить, чтобы прийти. Так прощайте же.
Состояние ума, не пребывающего где-либо. Состояние ума, при котором мысль не рождается, чистая поверхность океана, проявленная глубина. Брошенный камень немедленно погружается вглубь и исчезает, а воды лишь схлопываются над ним и волн нет. Лицо человека, склонившегося над водой, встречает только свое отражение, за которым просвечивает бездонная глубь.
Я пробую искать необычные переживания. Например, представить себе, что сейчас меня убьют и охватывающий при этом холод, а редколесье, которое должно принять мое тело, приобретает оттенок непередаваемого аромата вечности. Есть ли в этом просто необузданность потребительской фантазии? Не думаю. Скорее это способ задеть новые струны мироощущения, уйти от стереотипов восприятия. Чувства становятся свежее и прозрачнее - сквозь них начинаю видеть стального цвета безвременный стержень бытия. Или вообразить, что я сижу под деревом в самадхи - при этом уходит всякая ложная ответственность, а может даже и наступает самадхи. Некоторые совокупности переживаний словно бы сдвигают восприятие в неведомую плоскость. Искусство составления таких совокупностей безусловно является величайшим искусством, а с другой стороны - может в этом и есть суть любого искусства. Конечно, каждый находит это для себя, тем удивительнее, что иногда множество других людей находит в этом тот же эффект. Мне очень близка форма искусства, находящая свое выражение в японских хокку и танка. Ряд образов - и взрыв сдвига в инопереживание. Вопрос - а насколько разнообразны те миры, куда уходит мое восприятие? В них безусловно есть по крайней мере одно общее - это само восхищение от того, что я воспринимаю мир иначе. Привычка к сдвигу восприятия подготавливает меня к тому, что я нахожу путь к тому, которое мне наиболее свойственно - к самадхи.
Шум, мешающий сосредоточению и погружению в себя - он слышен только тогда, когда ум отягощен мыслью. Когда ум становится тем, что он есть в своей природе до возникновения мыслей - помех нет. Сама помеха - это нечто, что встает посреди потока и препятствует ему. Если потока нет, помехи тоже нет. Когда нет потока, нет и помех, тогда нет и отсутствия потока и нет отсутствия помех. Именно тогда осуществляется поток. Кто знает - тот поймет. Почему я сейчас не в самадхи? Вот единственный вопрос, который я хочу себе задавать тогда, когда вообще есть вопросы.
Когда сегодня утром я выходил из дома - я почувствовал некий запах - это был запах смерти.
Что поражает меня в самое сердце - это мимолетность всего происходящего. Ничто не прочно в моем мире. А в мире тех людей, где все прочно и устойчиво и заранее определено и связано чувством долга или страха - там еще хуже. Там вообще гнилость. Открытость сердца к открытым сердцам порождает изумительный всплеск любви - он безумен в том смысле, что не принимает в расчет ничего, даже самого себя. Этот всплеск безвременен в том смысле, что каждый миг он возрождается заново и нигде больше не пребывает - ни в прошлом ни в будущем ни даже в настоящем - междувременье, отсутствие протяжения. Когда ситуация завершилась и покрылись слоем легкой пыли события недавнего вечера, тогда новый мир предстает перед глазами но в этом мире уже нет двух сердец, есть только нежный слой воспоминаний - как полоса тумана, которая неизбежно рассеивается под встающим солнцем утра... И смерть и жизнь сливаются в моменте неизбежного расставания - и смерть и жизнь находят здесь нейтральную полосу, где они заключают мир на пролившейся крови чувств и их руки соединяются над нашими руками и наши взгляды переплетаются в мрачном свете очаровательных сполохов вечной зари. Это заря нового человечества, это буря перемен в пространстве и времени, но каждая вовлеченная песчинка стонет и скрипит в жерновах Кали. Есть среди этого круга ветхая хижина, где пребывают замшелые старики - их бороды - струи вечности и их сердце отрешено. Но я не хочу этого. Я лучше войду в глаз циклона и дождусь, пока меня не разнесет в клочья и не разметает над океаном - по крайней мере - так моя душа станет свободной на просторах космоса.
Я никогда не читаю того, что пишу.
Вокруг на сотни километров белый снег, белое небо, белые вершины - завывающий ветер обнажает скалы и вновь запорашивает их. Я один среди этой ужасающей вечности - и не сделаешь ни шагу навстречу любимому человеку - глубокие сугробы поглотят любое усилие. Ужас. Очистительный ужас. Я принимаю его с благодарностью - я знаю, что он выметет жесткой метлой все мелочное, все наносное, и останется только яростная потребность в любви, жестокая страсть, ввинчивающая в себя все мое тело, всю мою душу, и когда этот тайфун будет подхвачен и унесен в бесконечность над высокими пиками гор - тогда наступит кристальная чистота, сквозь которую видно то, что непостижимо ни рассудку, ни уму, ни сердцу. Нота свирепая ветра осеннего. Я не забуду тебя, пока жив. Волны в глазах. Обрывки стихотворений. Озноб. Сердцебиение. Кулаки сжаты. Взгляд пронизывает все, и даже пустота - не препятствие для него.
Мне 30. У меня уже есть седые волосы. Я смотрю на них и понимаю - искренние переживания не проходят даром. Когда-нибудь запас прочности кончится. Когда-нибудь я оставлю эту землю, этих людей, которых люблю больше своей жизни, этих животных, которых люблю больше, чем многих людей, эти горы с их бескрайним ужасом, это море с его высокими водами. Я уйду и они уйдут и где мы все встретимся? Где найдемся? Любимая - где мы найдемся?
Занятия, которые мы находим для себя - я помню те времена, когда я действительно интересовался чем-то. Меня интересовало изучение языков, математики, физики, я искал что-то в психологических этюдах и философии неоплатоников, я пережевывал истории людей, мне незнакомых и далеких, я плакал над горем литературных персонажей и был счастлив, когда у них все получалось счастливо. И я знаю множество людей, которые делали это все до меня и делают это и поныне. Я не беру в расчет тех, кто делает это по необходимости - кто делает из этого профессию. Я беру тех, кто находит в этом отдохновение. И я не понимаю. Ведь если честно взглянуть на эти занятия, то они обращаются в прах. Персонажи вымышлены или нет - это все же только персонажи. Наука - это всего лишь наука. Все ограничено самим предметом своего изучения. Любая деятельность ограничена самим своим предметом. И рано или поздно наступает обнищание души. Конечно, можно до бесконечности совершать некие усилия по культивированию и поддержке своих интересов, но лишь в редкие минуты редкого душевного расслабления. Но когда период спада энергии пройден - тогда снова выносит на самую верхушку гребня и снова подвержен всем ветрам и снова несет куда-то. Может, я просто больной? Но нет, я вижу все этапы своего пути и вижу, что все было честно и что нет другого исхода, и что пришлось бы снова пройти все это, если начать с начала. Если это болезнь - пусть это называется так. Значит, я люблю ТАК болеть. Значит, нечего оглядываться. Значит, нужно вновь вставать и идти. Навстречу себе. На встречу в никуда. Я всегда хотел любить. Это правда, как я ее ни стеснялся в детстве и как я ее ни скрываю от посторонних глаз сейчас. Я всегда хотел любить. И всегда шел навстречу этому. Может ли кто сказать про себя то же? Я хотел бы посмотреть на такого человека. Мне отвратительны построения тех теоретиков, которые готовы все свести к убогому комплексу самосохранения. Всегда найдется доброхот, который с легкостью объяснит мою потребность любить к простой потребности к любви к самому себе, к простому накоплению внимания, обращенного на меня, к простому товарообороту, где главный капитал - это внимание и чувство собственного достоинства. И черт с ним, и пусть объясняют.
Ну кто будет читать это? Кто, кроме меня? Я, правда, сам не читаю это, так значит - не будет читать никто? Зачем тогда пишу? Надежда на то, что лист бумаги все же дойдет до своего адресата, жалкая надежда на то, что бездонная пропасть может быть пересечена листком бумаги, который, подхваченный ветром событий, не спеша пересечет немыслимые пространства и попадет прямо в ТЕ руки, прямо перед ТЕМИ глазами, и станет доступен ТОМУ сердцу.
Она в детстве купалась и внезапно под ногами ощутила склизкий кусок бревна. С тех пор она хоть и не боится плавать, но боится дна. Попробуйте постичь эту простую историю, попробуйте прочесть ее еще раз, пережить ее - и вы увидите, что мир непостижимого пронизывает нашу жизнь и уносится прочь - кто посмеет встать на пути этого потока? Кто посмеет быть унесенным им? Мы скромно складываем крылья за спиной - ведь в них может подуть ветер, и как тогда нам устоять на земле? Как удержаться? Покажите мне того, кто смог бы удержаться, даже зная, что впереди - нечто непередаваемое, немыслимое, несуществующее. Когда ветер в крыльях - остается только лететь. Простая история, которая случилась с маленькой девочкой - знала ли она тогда, что эта история станет ее сопровождать всю жизнь как верная собака? Чувствуем ли мы, когда с нами происходит история, которая окажет непонятное, но неизбежное влияние на всю нашу жизнь? Иногда вдруг случайный взгляд, неторопливое слово, почти утомительная встреча, почти незаметная заминка - и вдруг понимаешь - произошло НЕЧТО. Никаких атрибутов больше нет. До какой глубины не загляни - ничего не увидишь - и все же знаешь - ЭТО произошло. Это тайна. Настоящая тайна, и приблизиться к ней - бррр, стынет кровь и сдавливает дыхание.
Меня становится два, когда я в горах - я и гора, гора - которая становится мной. Меня становится два, когда во мне борется жажда жизни и влечение к смерти - они ведут диалог как я и я. Меня становится два, когда я люблю - я тот, который любит и тот - которого я люблю.
Есть слабость, которая не является самоцелью, которая является слабостью лишь постольку, поскольку чуждается силы как элемента, затемняющего прозрачность восприятия - эта слабость ничего не отдает, ничего не теряет, эта слабость - сила гибкости упругой ветви. Это слабость - это гибкая сторона силы. У меня разные мысли рождаются - когда я просто смотрю на тебя. Я бы сгноил их - они неконструктивны и смутны, но ... хочется сказать вслух. Я не то, чтобы излагаю - я живу в словах, когда говорю их тому, кто мне приятен.
Все непонятое дает двусмысленные всходы. Все двусмысленное дает многозначность, все многозначное дает симфоничность, симфоничность приводит к гармоничности, к проникновению, к растворению, к исчезновению - ничто не вечно настолько, насколько то, что исчезло.
Наступает время, когда сны становятся глубокими, грандиозными в своей многозначительности, когда просыпаясь, знаешь - это была настоящая реальность, а та псевдореальность, которая раньше считалась таковой - ну что ж, и в ней тоже есть доля истины, но доля мусора настолько велика, что... В качестве двигателя можно использовать различное топливо. Во всяком случае, чтобы сдвинуться с места - все средства хороши - и сексуальный напор, и муки одиночества, и т.д. Но настоящий прыжок вперед дает энергия любви. Как честный экспериментатор, как человек, который без сожаления выбрасывает на свалку все ненастоящее, который безжалостно приносит мучения и себе и даже другим в своей агонии поиска истины - я свидетельствую - любовь - это самое поразительное из того, с чем я сталкивался до сих пор. Когда происходит прорыв - а он происходит однажды - тогда и внимание становится близким другом любви, и все мое существо дрожит и вибрирует в предвкушении новой жизни, и сны становятся частью реальности, и многое многое...Конечно, я имею в виду именно ту любовь, которая так отличается от любви обычной - любви-собственности. Как инженер своей души - я говорю себе - именно этот мотор я беру для своей машины. Как маг - я вижу, что необычайная глубина идет мне навстречу, как человек я чувствую - в этом моя реализация, в этом мое счастье.
Я могу видеть многое и вижу многое, но я просто не смотрю туда - в будущее, в то - как и что будет. Ведь я не бог, я всего лишь дитя, только-только рожденное в самадхи. И мне трудно сохранять нейтральность к тому, что я вижу и часто мне кажется, что я не могу препятствовать своему интеллекту, своему дурацкому человеческому инстинкту "сделать все как лучше", и вмешиваюсь в тайная тайных, нарушая поток. Поэтому я выбрал просто отложить свое видение до тех пор, когда я буду абсолютно уверен, что не вмешиваюсь, не пытаюсь что-то СДЕЛАТЬ с увиденным - иначе все теряется, опошляется, уходит та самая неслучайность.
Откашлявшись, я поднялся с земли и, завернувшись в куртку, побрел к опушке леса. Синяя трава, деревья, растущие вверх корнями, озеро, навалившееся на меня своим тяжелым берегом - все провожало, все скрипело, завывало и плескалось. Жизнь била через край, мир множился, сердце болело. Надо сделать один шаг. Надо сделать только один шаг. Ну не знаю - куда, но надо. Есть шаг, который нельзя сделать куда-то. Если этот шаг - куда-то, то это заведомо не туда. Я повторял эти слова как заклинание, как приманку. Шаг не может быть сделан куда-то. Шаг должен быть сделан и все. Просто сделан. Простой шаг. Вот парадокс. Вот проклятая гнилая непостижимость простых действий. Я люблю простые слова, я ценю простые чувства, я вижу изначальную простоту любви - и теперь мне надо сделать усилие и научиться делать простые шаги.
Впервые идея об этом родилась у меня очень давно, когда она была всего лишь розовой сказкой - и там я был скорее испытуемым, чем испытателем. Годы шли, сказка оставалась сказкой, и настал момент, когда я уже не мог рассматривать себя как пассивного участника воображаемых мною событий. А потом была долгая и неинтересная будничная жизнь, во многом подавившая мою самобытность. Но в один прекрасный момент моя старая, уже умершая мечта родилась вновь в новом обличье, она заслонила мне глаза, и я уже не мог думать ни о чем другом.
Так, между завтраком и обедом, я принял решение построить новый мир. Эмоция - вещь, имеющая протяженность - протяженность во времени, а переживание всегда моментально, оно всегда живет только здесь и сейчас. Переживание - это точка с нулевой протяженностью. Это - катарсис. Как мощь боевого кинжала сосредоточена в его острие - в точке, не имеющей протяжения - так и мощь переживания сосредоточена в мгновении, там, где нет ни прошлого, ни будущего.
Перед лицом какой-то дурной вечности - это все суета. Все равно рано или поздно - сегодня, завтра, послезавтра - придется тихо сесть наедине с собой и понять - вот теперь я буду сидеть и считать не часы , а минуты. И тогда очень скоро все кончится. Есть предел всему.
Если не привязываться к конкретному моменту жизни, тогда эмоции уступают место переживаниям - ведь эмоции это всегда следствие, это всегда продукт осознания переживаний, даже если это и происходит незаметно. А вот чистое переживание разительно отличается от эмоций - это самая суть жизни, и от практики чистого переживания до Самадхи - один шаг. Переход к чистому переживанию - это ощущается, как будто внезапно захватывает дух и ты проваливаешься в область какой-то особенной глубины и особой - невероятно насыщенной полнотой жизни. Главное качество этого переживания - полнота. Ты захлебываешься ощущением полноты, ты чувствуешь, что это есть предельная реализация. Мир раскрывает свою невероятную глубину.
Есть шанс, который заключен в безответной любви. Его можно взять тогда, когда идешь навстречу своим переживанием без страха и упрека. На самом дне отчаяния от невзаимной любви лежит великий клад, и доступен он только сильным и страстным людям - которые способны так глубоко за ним спуститься. Это занятие для сильных людей, но с другой стороны именно в этом и растет сила.
Когда я слышу девичий крик на улице - далеко, едва слышно, неясно - то ли это крик баловства, то ли призыва - мне всегда кажется, что зовут меня, что это у кого-то больше нет сил терпеть и вот она вышла на улицу и просто кричит, и надеется, что я услышу. И я приглушаю музыку и мысли, замирая внутри, и вслушиваюсь и жду и хочется быстро одеться и выбежать на улицу и закричать в ответ - я здесь!!!
Горы отняли у меня воздух, любовь отняла у меня землю, люди отняли у меня веру, боль отняла у меня надежду. Когда разжимаешь кулак в бессилии и все, что ты держишь - выскальзывает из твоих рук и я смотрю на опустевшие руки и вижу, что все потеряно - руки вновь ощущают, все потерянное вновь оживает во мне. Есть нечто, что нельзя потерять, но каждый раз теряя забываю об этом. И каждый раз вспоминаю, обнаружив себя вновь на этой земле.
Я заметил, что Акутагава, когда хотел выразить невыразимую слитность событий, использовал частицу "-но": "Ару сигурэ-но фуру бан-но кото дэс". Я же, смотря на написанное мною - вижу, что экплуатирую союз "и" а также часто пренебрегаю запятыми - непрерывность мне дороже грамотности. Чем дальше, тем больше мне мешают запятые, когда они не являются выражением естественной паузы.
В первый же раз я мог сразу отвернуться и уйти. И ничего бы этого не было. Была бы просто глухая тоска по несовершённому, как предательство самого себя, но это было бы наверное не так больно. Но этот выбор не для меня. А вот этот, видимо, для меня..
Ряд имен, которые всегда остаются близки мне не смотря ни на что - создатели того, что во мне живет, что живет мною: Акутагава, Кобо Абэ, Кавабата, Фаулз, Кастанеда, Николл, Льоса, Фриш, Кришнамурти, Сузо, Таулер, Ошо, Ницше, Рамакришна, Газданов. Это гипнотический ряд имен, произнося которые я замираю и жаркая изморозь покрывает мое сердце - я чувствую себя внутри, я вижу бесконечную череду, я слышу громовое молчание, идущее от сердца к сердцу, я слышу, как этот гром раздается хрустальной тишиной и он кровавого цвета.
Считается, что женщина живет чувством. На самом деле чувство живет женщиной. Считается, что мужчина должен быть сильным. На самом деле сила требует мужчину на свой стол - ей нужна пища. Сила берет в руку вилку-честь и нож-достоинство, кладет его на тарелку-предпочтение и смачно жует. Сила, чувства - они хотят жить и им нужна для этого пища. Но я не склонен к такому самопожертвованию - я вылезаю из тарелки, я оставляю там свою одежду и ухожу. Пусть ветер залечит мои раны, пусть он сотрет мое имя, начерченное на песке, и тогда сила не найдет меня. Я играю в прятки. Я снова ребенок. Я пускаю пузыри, таращусь на солнце и шевелю пальчиками в талой воде. Ее зеркальная журчащая гладь говорит мне что-то, но мне это не надо.
Есть среди этого круга ветхая хижина, где пребывают замшелые старики - их бороды - струи вечности и их сердце отрешено. Старость благословенна к ним - она не может подступиться к безупречности их простоты - ей не доступно состарить то, что не цепляется за молодость, энергия не может покинуть их, потому что они отослали ее сами, силы не могут изменить им - они сами давно изменили ей, предавшись в руки безбрежной слабости. Предел силы лежит в изначальной слабости - что может победить эту громоподобную силу абсолютной слабости? Когда человек отдал все - он становится неуязвим - как неуязвима роща, как неуязвимы луговые цветы. Перед этим фактом рушатся горы и рассыпаются тысячелетние скалы.
Вот странно - я ем и пью - а жизнь все равно уходит из меня. Что останется после меня? Конечно, конечно, да...Это я улыбаюсь и поддакиваю памяти, которая услужливо подносит мне:
Что останется после меня?
Цветы - весной,
Кукушка - летом,
Чистый и холодный снег - зимой.
Естественная анестезия - безмятежная холодная пустыня - она есть внутри каждого человека и когда мучения становятся невыносимы - душа сама находит путь и скользит по направлению к этому холодному безмолвию. Погружаясь туда, испытываешь почти блаженство - боли нет, ничего нет. Почти блаженство. Пустое, хрустальное, но почти счастье. Звенящее ничто. И только вот это "почти" остается единственным облачком на безмятежном небосводе. Могу ли я смириться с этим "почти"?
У каждого есть слабое место. И это именно то место, которое делает его сильным.
Когда я смотрел в ее глаза и видел там бесконечную любовь - что же это было на самом деле? Сейчас я должен спросить себя об этом - нет, сейчас я должен ответить себе на этот вопрос. Когда я смотрел в ее глаза - что же я там видел на самом деле? Может - ее глаза были просто зеркалом, глядя в которое я видел только лишь отражение своего безумия? Глаза, прикрытые зеркалом - в этом что-то есть - испытываешь скуку - увидишь скуку, испытываешь страсть - увидишь страсть. А как же свое, как же свое сердце - разве оно не рвется наружу, разве не срывает оно зеркальные покровы? Видимо - нет, наверное - страх и смерть уже сплясали там на своем празднике.
Где тонко, там НЕ рвется. Если только это - тонкое чувство пронзительной любви.
Не люблю сводить чувство к пониманию. Ведь понимание сужает, обрезает и конкретизирует. Так или иначе, понимание отбрасывает весь мир ради самого себя. А чувство - наоборот - оно несет в себе весь мир, отрекаясь от частности. Все вещи появляются из неведомой бездны и через каждую можно заглянуть в эту бездну. Я предпочитаю смотреть в бездну сквозь любовь - нет, сама любовь является бездной. Когда чувство достигает высшей точки, то замолкаешь. Но оказывается, что есть еще выше и еще и еще...
"Спросят - скажешь.
Не спросят - не скажешь.
Что в душе твоей сокрыто,
Благородный Бодхидхарма?"
?
Я смотрю на твою фотографию. Минуту...две...смотрю пристально, не фокусируя взгляд на чем-либо, внимание начинает медленно бродить, фото оживает, изображение начинает дрожать, плыть в глазах, ...я стою перед диваном, на котором ты лежишь. Я не знаю - куда мне двигаться. Меня тянет сесть рядом с тобой в ногах. Сажусь рядом, ты слегка поджимаешь ноги, чтобы дать мне место, моя рука неожиданно сама тянется к твоим ногам и удерживает их - мне не хочется, чтобы ты их отодвигала от меня. Именно в этот момент мое внимание скользит к твоим ногам вслед за движением рук...скользит выше, к колену твоей левой ноги, которая так лежит на правой ноге...фиолетовый оттенок у меня перед глазами - это цвет того, как твоя нога лежит, покачиваясь едва от моих движений...внезапно я начинаю чувствовать вес твоей ноги, я чувствую, как она давит своей тяжестью на другую ногу, я беру осторожно левой рукой за подошву, а правой - чуть выше - за щиколотку и делаю такое усилие, будто хочу немного приподнять ее, чтобы этот вес стал более реальным, и тут вдруг в меня ударяет тепло - я чувствую, как меня наполняет жар - я чувствую тепло там - между твоими бедрами, где они соприкасаются. Я ясно чувствую, как у тебя между бедер выступают капельки пота - слишком жарко для того, чтобы держать ноги вместе...Чем я это чувствую? Не знаю - наверное, сердцем. Я совершаю легкое усилие и подняв твою ногу кладу ее к себе на колени. Левой рукой я по-прежнему держу тебя за подошву, и моя ладонь наполняется вкусом твоей ноги - рукой я не двигаю - она сама скользит легко по ноге - и стоит на месте, и скользит...мои пальцы касаются кончиков твоих, прижимаются к ним, и какая-то мелкая дрожь - скорее - вибрация возникает между ними, а за ней сюда спускается жар, вырвавшись из мира твоих бедер...я ясно чувствую своей ладонью вкус твоей подошвы, как будто бы я лизнул ее языком...мне жарко...второй рукой я обнимаю пальцы твоей ноги и понимаю -мне хорошо так...ты слегка поворачиваешься на диване, ложишься на спину, другая твоя нога не находит себе места и я помогаю ей лечь тоже на мои колени. Твоя голова остается закинутой, но теперь это не для фотогеничности, теперь это стержень энергии, вырываясь из точки соприкосновения моей ладони и твоей подошвы, пронизывает твое тело и заставляет тебя спазматически-сладко выпрямиться...твои колени едва развернуты в стороны - беспомощно-страстно...моя рука скользит к ним, я чувствую твое колено...но возвращаюсь обратно...ритм нарастает...какой ритм? Ритм чего? Я не знаю - это ритм молчания, это ритм биения тепла в моей груди. Я беру обеими руками твою стопу, мои руки притягивают ее к лицу, я прижимаю твою подошву к своей щеке... я ясно чувствую вкус твоей подошвы, как будто бы я лизнул ее языком...как будто...меня не устраивает это - как будто...я хочу в самом деле почувствовать ее вкус...язык касается тебя...искра пробивает меня, я вздрагиваю как от удара током и то же происходит с тобой, колено твое сгибается в мышечной судороге, и мне приходится взять твою ногу с силой...я провожу языком по всей твоей подошве - медленно-медленно, наслаждаясь этим таким невинным и таким буйно сексуальным действом, я чувствую твою плоть под тканью колготок, я чувствую твой вкус... он спускается вниз, мягко обволакивая мою грудь, мой живот, ниже...все охвачено жаром этого вкуса...провожу языком по ложбинке под пальцами, и это уже почти невыносимо...прикусываю слегка зубами твои пальчики...ты вздрагиваешь всем телом, легкий вскрик...и я вижу, что в пространстве между твоими ногами - там, в глубине, зажигается огненный шар...ему навстречу уже встает столб огня у меня в глубине моего лобка...это еще предчувствие, это еще только первый порыв ветра перед ураганом...и по его грозным предвестникам видна мощь, когда развернется он в пространстве наших тел и душ...
Когда я ложусь спать, я обнимаю тебя, и начинаю сразу же тебя чувствовать. Я не мешаю тебе засыпать - просто нежно поглаживаю по груди. Это поначалу:). А потом я не могу удержаться и прикасаюсь к твоей груди губами, провожу языком в ложбинке. Но нельзя такое вытерпеть слишком долго - я ложусь на тебя, твои руки находят мои, а губы - наши губы...они не могут жить отдельно друг от друга - им это просто невозможно - нельзя. Я целую твои щеки, твой нос, лоб, но мне этого мало, и я как преданный пес облизываю твое лицо, и не могу остановиться, и от этого в тебе рождается такое..., что твои ноги сами раздвигаются, захватывают меня и притягивают, принуждают - скорей, сейчас, ну же, войди...Я наслаждаюсь тем, что чувствую, как твои сильные ноги просто вталкивают меня...подчиняясь их воле я отрываюсь от твоих губ, сажусь, твои ноги охватывают меня и не терпят отлагательств я кладу руки на твои бедра и держу их. Ты придвигаешься ко мне вплотную - ближе уже некуда - ближе - это только вовнутрь...Я знаю - что я хочу, и я занимаю свои руки для того, чтобы дождаться твоих - я поднимаю твои ноги, взяв каждую за щиколотку, прижимаю ступни к лицу, и жду...у меня нет уже сил, чтобы ждать, но я жду...и твои руки находят член, твои пальцы обхватывают его и наполняются гудением и дрожью, исходящими из него. Изнеможденный ожиданием, я начинаю медленно двигаться, и он скользит в твоих руках. Ты прижимаешь его плотно к низу живота, и его скольжение уже не столь невинно - отодвигаясь чуть, я даю возможность тебе слегка наклонить его вниз, и вот он мягко утыкается в горячее и влажное. Я опускаю твои ноги, они ложатся напряженно и упруго, я зажат ими как клещами, я охватываю твои руки, потому что оторвать их было бы невозможно, и я чувствую, как твои кулаки становятся то меньше то больше - следуя движениям моего члена, чей жар сквозь твои пальцы доходит до моих. И вот я чувствую, что нахожусь у входа. И все же я - преодолев себя еще раз - пока отодвигаюсь и кладу руку поверх...мои пальцы раздвигают губы и немедленно становятся влажными - я хочу знать этот вкус - я отодвигаюсь и ложусь между твоих ног, но твои руки ищут меня, и тогда я разворачиваюсь и ложусь на тебя. Теперь и мои и твои губы и руки могут найти все, что они только захотят...Я подкладываю руки под твои ягодицы и они приподнимаются, я прикасаюсь своими губами к твоим, я впитываю твою влагу, я провожу языком между, едва касаясь отверстия, которое в спазматической страсти то сжимается, то приоткрывается - самым кончиком языка я слегка проникаю внутрь...и в этот момент я прогибаюсь в мгновенном напряжении, потому что твои руки, сжимавшие мой член, уступили свое место нежному языку - и я не могу больше - я прижимаю то, что уже нельзя назвать членом - я прижимаю свое пламя к твоим губам, и они медленно раскрываются, и я вхожу внутрь, а мой язык входит внутрь тебя и наши стоны сливаются...Мы не способны более делать ничего - я внутри тебя - нет, мы внутри друг друга и лежим, чувствуя, как наши души входят друг в друга так, как это не было возможно раньше. Я двигаю языком по кругу- внутри тебя, и чувствую, как твои зубы впиваются в меня, в то время как язык нежно прижат. Я двигаюсь, и твои руки ложатся прямо на мои ягодицы, поднимаясь и опускаясь вместе с ними, ты сжимаешь их так сильно...
Если бы не то, что мы только начали - мы могли бы уже десять раз испытать оргазм, но это не для нас - я ложусь рядом, я целую твои соски - нежно прикусывая их - мы обнимаемся - мы дрожим от страсти. Мы должны уснуть, чтобы проснувшись завтра, начать все снова, но уже на новом витке энергии и любви. Разве может быть сон, когда мы так возбуждены? Разве можно уснуть, когда наши тела сплетены, когда ты готова разорвать зубами одеяло, накрывающее нас, чтобы смотреть на мое тело, когда я хочу не овладеть - нет - изнасиловать тебя. Я хочу наброситься на тебя, связать твои руки, раздвинуть ноги - неприлично, вульгарно - и всадить в тебя со всего размаха свою страсть - чтобы ты заорала от дикого наслаждения, схватить тебя за грудь и, держась за нее - биться об тебя до тех пор, пока твой крик не превратится в хрип, в стон, в вой, пока слезы не хлынут из твоих глаз, и тогда я прильну к тебе и мы будем смотреть друг другу в глаза пока молча не испытаем взрыв. Если бы мы не были способны на большее, мы бы сделали это...и тем не менее можно уснуть - мы научимся спать, когда тело бурлит и душа светится, чтобы проснуться завтра и продолжить свой путь...завтра - это звучит немного наивно, ведь мы просыпаемся через час и бросаемся друг на друга, чтобы отступить снова и снова заснуть и снова проснуться...
Это твой сон или это не сон? Член, выходящий из влагалища - весь дымящийся менструальной кровью - это кинжал, выходящий из сердца. Соски цвета крови и кровь цвета сосков. Ноги, расставленные и чуть согнутые в коленях - ступни, развалившиеся бессильно в стороны...Глаза, ставшие раскосыми от страсти, ноздри, чуткие и чувствительные к прикосновениям языка, полуоткрытый рот, за которым угадывается влажная розовость языка, еще хранящего вкус мошонки, вкус которой и сознание того, что он хочет кончить именно так - в рот - все это создает особую напряженность и сладострастье. Его губы, скользящие по твоей ноге, он кусает тебя за пальцы ног, прикасаясь к ним нежно и плотно языком. Ты охватываешь губами гудящий от напряжения член, которому мало места у тебя во рту и приходится схватить его рукой у основания, упругая головка скользит по твоему языку к горлу и, остановленная, отходит снова к губам и снова стремится вглубь, его упругие ягодицы, взлетающие и опадающие над твоим лицом, ты кладешь на них руки, вцепляешься в них своими коготками и ведешь вниз..., протяжный легкий стон, когда твой палец соскальзывает в ложбинку и проникает чуть вглубь...и когда ты, доведенная до полного исступления его горячим языком, ласкающим твой клитор и губы, его пальцами, вошедшими в тебя, - слегка, но все же довольно чувствительно прикусываешь член, он, словно подстегнутая лошадь, больше не может сдерживаться, бьется у тебя во рту и вдруг струя горячей спермы...и его голова, сжимаемая твоими бедрами в едином мышечном ударе, и спазматически сокращающиеся мышцы живота, которые словно выжимают из тебя остатки твоей страсти и твоих сил, и его руки, обхватившие твои колени, и твоя грудь, охваченная огнем страсти, и соски, ставшие твердыми и безумно чувствительными даже к легким прикосновениям его живота...
Как мне было хорошо с тобой сегодня...наши ласки - они так естественны и так прекрасны - как игра зайцев на полянке под солнцем. Как цветущая вишня...Это так удивительно - получать высшее эротическое наслаждение и в нем же наслаждение эстетическое, и тут же радуется моя мысль, которая так легко касается нас и играючи крутится в своих образах, ассоциациях, видит удивительные парадоксы и неожиданные и хрустальные связи, мое сердце излучает само себя в тебя, все мое существо - это просто орган - это эолова арфа, на которой играет ветерок твоей любви...и наши звуки сливаются и нет ничего лишнего. Ты уже спишь сейчас, а я украдкой отворачиваю одеяло и смотрю на тебя...ты дышишь спокойно, твоя грудь...как меня влечет к ней сейчас...счастливица - ты дрыхнешь! Я очень-очень тихо - только чтобы не разбудить тебя - прикасаюсь губами к твоему соску...я беру его в губы и просто держу так...я снимаю с тебя одеяло - у меня тут жарко - ты не замерзнешь...как ты красива...я целую твои руки от запястья до локтя, от локтя до плеча...что мне делать со своим членом...он уже безумно напряжен...я касаюсь им твоего бедра и замираю...аккуратно - очень тихо кладу на тебя ногу и прижимаюсь членом к тебе плотно...ты спишь...я прикасаюсь едва губами к твоим губам и сажусь рядом с тобой на колени. Ты прекрасна...твое тело даже во сне дышит страстью...твоя рука лежит на лобке...я снимаю ее и утыкаюсь носом в ямку между сжатых ног. Как там пахнет...какой запах...какое счастье, что ты так устала и не пошла в ванную! Я вдыхаю его всей грудью и он проникает в меня, наполняет все легкие, впитывается в мою кровь, входит в мою плоть...как вор, как ночной вор я целую украдкой твое колено, я спускаюсь ниже - к твоим ступням - я так люблю их любить...и вот моя щека уже чувствует нежность твоей кожи, и мои губы приникают к ней...я поднимаю твою ногу и отодвигаю ее от другой...и тут мне в голову приходит восхитительная фантазия - я сажусь в изголовье и членом прикасаюсь к твоему лицу...это невыносимо...я провожу им по твоим глазам, по твоему носу, к губам, я сажусь над тобой, моя головка мягко касается твоих губ...где я нахожу силы, чтобы терпеть это, я не знаю...я беру член в руку и провожу им по твоим губам...еще..еще..я хочу внутрь...только бы не разбудить тебя...мои пальцы проникают между твоих губ и раздвигают зубы, медленно....очень медленно....и вот уже можно, уже можно, но я не решаюсь, член застыл на самой границе и вот я вхожу...вхожу... замер...я смотрю на твое лицо...на свой член, раздувшийся, гудящий, но свой член я вижу только наполовину...и вдруг я чувствую прикосновение твоего языка и ласку сомкнувшихся губ..но нет, ты не проснулась...ты как малое дитя просто сосешь свою соску...это ...как мне удержаться...я прикусываю свою губу и чувствую кровь...только это меня отрезвляет...я начинаю очень медленно и очень тихо двигаться - я не могу оторвать взгляда от твоего лица, от твоих губ, в которые проникает мой член и отступает назад...тебе наверное снится хороший сон..:) может быть - тебе снится именно то, что и происходит. Я смотрю на твои глаза, я проникаю за закрытые веки и вижу...вижу...да, вижу...тебе снится, что я сплю, а ты нежно ласкаешь губами мой член...прикасаешься языком к мошонке, жадно облизываешь ее, твой язык пробегает везде, он наслаждается вкусом той страсти, что была у нас вечером...ты трешься носом о член, прикасаешься губами к влажной головке, медленно, со сладострастным сопротивлением опускаешь голову и принимаешь его в себя и слегка прикусываешь его ...чтобы почувствовать его упругость, и тебе тоже приходит в голову игривая мысль - ты опускаешься ниже, ложишься между моих ног, целуешь колени, так трудно от них оторваться...изящная красота прочного мужского колена...ты прикусываешь ногу над коленом и упругие мышцы под твоими зубами слегка прогибаются...ты поднимаешься снова выше, ты нетерпеливо развигаешь мне ноги, приникаешь к мошонке, берешь ее в руку, приподнимаешь, спускаешься ниже...проводишь языком...мы оба вздрагиваем - твой язык медленно ласкает меня...и ему так хочется вглубь...кому что снится? ...я давно уже не знаю этого..может - это мне снится, что это снится тебе...я ложусь на тебя нежно, я чувствую под собой все твое тело, мой член упирается в твой лобок, я немного спускаюсь ниже...вот сне это можно...во сне ...это все во сне...наверное...я смотрю на твое лицо и чувствую, как поддается там...как раздвигается и впускает ..так сонно...так нехотя поддаваясь мне...и вот губы раскрылись, а там...там тропики, сколько влаги...скользнуть вглубь - дело одной секунды, но я растягиваю это кажется на целый час...приподнявшись, я кладу ноги по бокам твоих ног и сжимаю их...теперь твои ноги плотно сдвинуты, и в них входит в самое средоточие...я ложусь на тебя, обнимаю за шею, закрываю глаза, расслабляюсь...я просто лежу на тебе...почти невинно...теперь только медленное скольжение...бесконечно медленное скольжение...куда?...я соскальзываю куда-то в инобытие...это даже не сон...мы оба с тобой уже вместе - мы вместе - солнце, трава, прозрачная вода...мы сидим на берегу речушки...ты свесила ноги вниз, я обнимаю тебя сзади и целую твои волосы...наши руки нашли друг друга и замерли...вечность смотрит на нас и завидует нашей мимолетности...сильные и голубоглазые люди проходят мимо и улыбаются нам и мы отвечаем им смехом...этот смех раздается над нами подобно серебряному грому и с неба сыпется золотой дождь, невесомые золотистые струи...мир неожиданно прогибается и открывает свои неисчислимые измерения, и взгляд проникает всюду - и становится всем, что видит...и бесчисленные превращения происходят с нами в едином миге непостижимого...
Дхи и Бо
Как-то Бо, возвращаясь из туалета, говорит Таньке:
- Я снова понял что такое Дзэн - это очень просто.
- И что же это?
- Да нет же, еще проще!
* * *
Однажды молодой Дхи пришел к старому Бо. Тот нарисовал посохом круг на песке:
- Если ты войдешь в этот круг, я ударю тебя. Если не войдешь - я ударю тебя.
Дхи просиял и воскликнул:
- Ну разумеется! - подошел и крепко обнял Бо.
Тот сильно ударил его посохом.
- Как больно бьет этот старик!
* * *
Дхи спросил:
- Что такое Дзэн?
- Действие не-действия, - ответил Бо.
- Это как-то очень сложно... - Дхи поморщился.
- Ерунда. Все очень просто - если ты не действуешь, и это действует - то это и есть действие не-действия.
- Мир прозрачен - пробормотал Дхи.
* * *
Как-то Дхи подошел к Бо с вопросом:
- Как уберечь человека от ошибок?
- Убей его.
- Ты имеешь в виду, что человек не может не ошибаться?
- Люби его!
* * *
Дхи спросил у старого Бо:
- Что такое Дзэн?
- Ты что, ослеп?!
* * *
Дхи сидел и плакал над телом умершей женщины.
- Ты так и не разучился жалеть себя, - сказал Бо.
- Себя? Но ведь я жалею ее!
- Кого-кого? Где нет горы, там есть поле или лес - сходи-ка набери мне цветов.
* * *
Дхи пришел к Бо, сел рядом, посидел молча и спросил:
- Какие твои аргументы?
- Молодец! - последовал ответ.
* * *
Бо сидел и бормотал себе под нос:
- Пытающийся спасти не видит обоими глазами; не пытающийся спасти не отбрасывает тени.
- Что же делать? -спросил Дхи.
- Забудь о себе и шаг за шагом внимательно иди вперед.
* * *
Дхи пришел к Бо - он выглядел очень возбужденным.
- Бо! Со мной произошло нечто удивительное - я понял, что моё личное счастье ничего не значит для меня, я понял, что счастье и несчастье оставляют одинаково глубокий след в душе - важно просто следовать инстинкту любви. Когда я думаю о своем счастье, я становлюсь тупым и мелким. Когда я прозреваю и вижу бессмысленность стремления к счастью и начинаю думать о счастье моих близких - я становлюсь глубоким и светлым.
- Ну и глупец же ты!
- Почему? - опешил Дхи?
- Ты желаешь своим близким то, от чего сам только что избавился. Будь щедрее - отдай самое ценное. И не перекладывай свою мусор в чужую корзину.
- Вот прыгнул так прыгнул! - закричал Дхи.
* * *
Дхи и Бо гуляли по опушке леса.
- Бо, друг мой - что же делать?, - спросил Дхи.
- Орел взлетает, орел парит - две ошибки, две истины.
- Я не понимаю, Бо...
- Когда орел взлетает, он трудится и изо всех сил машет крыльями, и в этом его истина. Когда орел взлетел, он не машет крыльями и не совершает усилий и парит свободно в потоке - и в этом вторая истина. Ошибки делает тот, кто не совершает усилий, когда надо взлететь, и совершает усилия, когда уже парит.
* * *
Дхи спросил у Бо:
- Бо, ты мудр, скажи мне - что происходит, когда я испытываю любовь, которая просто струится из моего сердца к никому? Разве можно любить никого?
- Любовь к никому? А кто это - "никто"?
- Наконец-то я всех вас нашел!
* * *
- Скажи, Бо - почему ты так редко говоришь о самадхи? Почему не говоришь о нем чаще? - спросил Дхи.
- Мы говорим о самадхи только потому, что все остальное время говорим о чем-то другом.
- Можем ли мы молчать о самадхи?
- Это одно и то же.
- Как же тогда нам говорить об этом?
- Странно... ведь я сегодня утром налил тебе чаю, разве нет?
* * *
Дхи был в мрачном настроении:
- Иногда веришь в огонь только тогда, когда видишь, как от него загорается другой огонь, - в сердцах сказал он.
- А ты не смотри, - ответил Бо.
* * *
- Что такое секс, Бо?
- Оргазм сердца.
- Что же тогда любовь?
- Различия отвратительны.
* * *
Как-то раз Дхи собрался с духом и снова спросил:
- Бо, я иногда переживаю самадхи, но так и не знаю - как его достичь. Меня гнетет это.
- Мы строим лестницу, мы поднимаемся по ней, мы добираемся до вершины, и оказывается, что вершины нет - она есть только потому, что мы строим лестицу, и поднимаемся по ней, и добираемся до вершины. Вершина есть, но это не вершина, самадхи есть, но это не самадхи - это просто пень, на котором ты сидишь.
* * *
- На всякого мудреца...
- Довольно...
Брусника - вкусная ягода!
1. Они нашли друг друга - среди дорожной пыли, среди водоворотов личных неурядиц, вдохновений и суеты - они нашли друг друга. И это было хорошо. Сняли квартиру, работа не сильно их доставала - время было, была любовь, было просто ясное чувство того,что мир крутится в нужную сторону. Они сняли двухкомнатную квартиру, в первую комнату - в меньшую - они побросали вещи - а в большой пока устроились. В маленькой комнате они хотели устроить что-то нетрадиционное - чтобы там совсем не было мебели, чтобы лежал пушистый ковер, много зелени, воздуха и света - только сначала надо было разгрести весь мусор.
Прошел месяц. Комната так и стояла неубранная - то одно, то другое - да и сами знаете - порядок - это когда все чисто, а если убрать не до конца - так и вроде как труд приложен, а порядка нет - обидно - так что они ждали момента, когда у них хватит сил набрать побольше воздуха и одним ударом победить.
Прошел еще месяц. Комната превратилась в своеобразный пункт, вокруг которого строились многочисленные усмешки - они любили иронизировать над собой, и продолжали строить планы на то, как здорово будет, когда они наконец там уберутся. У них сложилось нечто вроде камерного - семейного - фольклора, в котором комната играла роль краеугольного камня - это было и смешно и многообещающе. Наконец настал День - они с самого утра встали и энергично принялись за уборку. Боже, сколько мусора было вынесено, сколько пыли, книги бесконечные...Вечер застал их на кухне - как говорится - усталые, но довольные...Он обнял ее - она засмеялась. Проходя мимо комнаты, они не удержались, чтобы не заглянуть туда еще раз. Комната сияла. На полу лежал пушистый ковер. В углу - шикарная пальма. Уютные светильники, мягкое кресло - входя, ощущаешь такое мягкое ненавязчивое удобство - тела и души - глазу не за что зацепиться - много свободного пространства - много пространства в голове. Они стояли босиком посреди комнаты, обнявшись, и в этот миг они почувствовали - что у них больше нет ничего общего - что эта идея, оказывается, была единственным мостиком между ними - а теперь мостик рухнул и на его месте как-то неожиданно ничего не оказалось. Они стояли еще минут двадцать, говорить было не о чем - даже разговоры, казалось, потеряли всякий смысл. На следующий день они расстались навсегда.
2. Это был классный прикол. Вы его наверняка знаете - подходишь к девочке, и говоришь ей - "Я люблю тебя...", и после паузы - кому сколько удается ее выдержать - чтобы не успели заржать одноклассники, но чтобы девочка успела покраснеть и стушеваться - добавляешь: "...веником по коридору гонять". Всем знакома эта шутка, но каждый раз она была тем не менее весьма эффектна. Когда в их классе появилась новенькая - он точно знал, что сыграет с ней эту игру.
Она собрала портфель, сосредоточенно о чем-то думая, и двинулась к выходу. Он преградил ей путь. Она ткнулась в него плечом и, удивленная неподатливостью, - как-то неловко оперлась на парту. Он смотрел на нее в упор. Кажется - все поняли предстоящую комедию и, предвкушая шумное ржание, он твердо произнес: "Я люблю тебя..." И стал держать паузу. Он знал - чем она дольше - тем точнее удар. Боковым зрением он видел, как все готовятся выложиться в смехе, сметая с себя напряжение урока. Она не покраснела, пауза затягивалась. Она просто стояла и смотрела - куда-то вглубь - куда-то очень глубоко в него. И тогда он все понял.
Они шли по улице - было очень солнечно - лужи уже подсыхали.
3. Он вошел в город утром. Кто-то может и увидит в этом какой-то символ, кто-то нет. Лично я предпочитаю смотреть на вещи просто - ну вошел и вошел. Уже выглядывало солнце и асфальт узких улочек слегка нагрелся. Это тепло не согревало, но скорее обещало согреть. И это обещание было ему мило. Я его понимаю - обещание - это всегда свежее, пронзительнее любой определенности - если только эта определенность не такова, что в самом своем основании содержит пустоту, в которую в любой момент все может ухнуть. Ему навстречу конечно же попадались люди - где вы видели город без людей - но лица их были подернуты дымкой - легкой дымкой, которая у некоторых скрадывала черты лица, а у иных вообще лица было не видно. А может - это просто испарения, пронзаемые солнечными лучами, давали такую причудливую картину. Он шел без какой-либо определенной цели - он только что родился и цели у него еще не было.
Иногда то фасад дома, то обрывки невнятной речи доносили до него что-то больше, чем просто впечатление - пожалуй это можно было бы назвать воспоминанием, но конечно же воспоминанием это не было, так как он только что родился и помнить ему было просто нечего. Когда море выбросило его на берег, когда деревья нагнулись и спустили его мягко со своих крон на землю, трава расступилась перед ним и путь был ясен и это было так просто. Когда трава закончилась, то пыль на дороге расстелилась перед ним и путь был все также ясен. Ни одной мысли не появлялось в груди - а мысли в голове он не любил - он настолько им не симпатизировал, что они еще издалека это чувствовали и старались его обойти стороной. Из глубины высовывали свои диковинные головы разные создания - но и они старались нырнуть поглубже, когда его внимание обращало на них мимолетный взгляд. Когда он проходил вдоль длинного желтого фасада с белыми подоконниками, вывернутыми наизнанку, вынырнула рыба по имени Одиночество - она покрутила головой, небо было ясно. У него не было ни удочки, ни крючка, ни желания удить - и рыба ушла, помахивая хвостом в такт его шагам, и от этого всего было так хорошо, что дорога даже изогнулась от удовольствия и ему пришлось сделать маленький крюк вокруг дыры в асфальте.
В груди у него была дыра. То-есть конечно мы все знаем, что нет там никаких дыр, можно даже рукой пощупать, если у кого уже совсем крыша едет и он не знает - есть у него в груди дыра или нет - но у него в груди была дыра - и в ней свистел ветер, ветер был фиолетовый и тягучий, вырываясь сзади, он завихрялся и распушивал его волосы и они так смешно топорщились на затылке.
Девочка сидела на подоконнике второго этажа, свесив ноги. Ей конечно и мама и папа говорили, что так сидеть нельзя, но ей было глубоко наплевать и на маму и на папу, и если бы они умерли в один миг - она бы конечно всплакнула, но совсем чуть-чуть - так плачут, когда в садике сломают засохший куст, под которым так привыкла сидеть и глазеть поверх голов. Она сидела тут уже второй час - солнце нагрело ее ножки, от этого появлялась мягкая щекотка, пробиралась выше под юбочку и так мягко растекалась в подмышки. Так говорят - "в подмышки"? Или как-то иначе говорят? Ну все равно - в ее подмышках было сладко и тепло.
Когда он подошел к аллее, где росли тополя, те бросили ему в лицо горсть пуха. Он страшно развеселился, но конечно виду не подал - пусть они думают, что ему все равно, что он задумался о чем-то своем и ему эта горсть пуха - так, подумаешь...а в сторону ближайшей улочки его ноги повели сами и без того. Взгляд его сразу упал на ножки девочки. Они были настолько аппетитны, нежные пальчики, играющие в свою неведомую игру, тончайший пушок на голенях и икрах, который можно увидеть только приблизившись настолько близко, что можно было бы легко учуять запах кожи. Он подошел, остановился и задрал голову вверх. Розовые зайчики скакали у нее под юбкой и мешали сосредоточиться. Тогда он посмотрел выше и увидел ее глазки. И тогда разверзлись небеса и грянул гром.
***
- Я знаю тебя?
- Я знаю тебя?
- Я знаю тебя.
- Я знаю тебя.
- Был туман, была сирень, была черная земля, мой взгляд был прозрачен, мой голос изменил мне, комок подкатил, грудь вскрикнула, вихрь завертелся, я проснулся и бился головой. Я хотел снова заснуть, я готов был отдать все за еще одну минуту сна - я столько ждал, я так мечтал, и что же - мне это дано в едином миге сна? Сон, чистый как слеза - слезы, бесполезные, как сон...
- Я не знала о тебе, я не видела тебя, в капле воды я не видела отражения твоего, в шуме ветра я не слышала голоса твоего, я мечтала...Грубая кора дерева, быстрая вода ручья, бездонное небо - так я искала тебя. Я сидела, свесив ножки, солнце светило мне в глаза, солнечный зайчик сверкнул и ослепил меня, я опустила глаза. Так я нашла тебя.
- Что мы можем сказать друг другу?
- Нам незачем разговаривать.
- Что мы можем сделать друг для друга?
- Уже все сделано.
- Так хорошо.
- Так хорошо. Неужели так рано, так просто я проживу свою жизнь? Неужели вот так, вот так просто?
- Это могло быть только просто.
- Что дальше?
- Дальше ничего. Просто ничего. Бывает так, что дальше нет ничего. Есть только глубже, есть только иначе. Теперь - иначе.
- Мне страшно, мне весело, мне очень плотно и полно.
- Мне жарко, мне холодно, мне спокойно.
- Они отпустят нас?
- Они ничего не могут. Они спят. Посмотри в их глаза.
- Они ничего не могут...они спят...как хорошо...как хорошо...значит, бывает, бывает, бывает! Можно, я повторю еще тысячу раз - "Бывает!"
***
Когда пошел дождь, в открытое окно налилось немного воды и ковер слегка намок - придется подсушить - а то основа может подгнить - подсушить можно хотя бы пылесосом или на худой конец феном!
4. Пригнувшись, он выскочил из-за мусорного ящика - его явно тут не ждали - все бросились врассыпную. А один из них от неожиданности побежал прямо на него. Он нажал на курок. "Тра-та-та-та-та" - деревянный автомат уперся в живот мальчику, глаза того выражали полнейшую панику - несмотря на то, что его убили - он побежал дальше. "Тра-та-та-та-та" - понеслось ему вслед - "хватит жить - умирай!". Тот замедлил шаги. "Хватит жить!"
В кустах дико пронзительно запела ворона.
5. Накрапывал дождик - то сильнее, то слабее - неожиданно капли застучали чаще - и весь мирок вокруг автобусной остановки ожил - люди заспешили под ближайший навес. Краем глаза я видел, как две пожилые женщины прощались друг с другом - как водится - уже видимо несколько минут их губы привычно перемалывали шелуху слов, лица были кирпично-добродушны. Та, что ждала автобус, засуетилась, подобрала сумки и заковыляла. Неожиданно лицо другой исказилось, она высоким голосом почему-то закричала в след - "больше автобуса не будет". Воздух наполнился тревогой, образовался водоворот - две тетки стремительно вращались в нем, а вокруг лежала спокойная масса толпы. "Больше автобуса не будет" - она продолжала настойчиво и бессмысленно кричать. Бегущая женщина обернулась - она улыбалась, и по ее улыбке было видно - как ей страшно и стыдно - страшно, потому что она жутко испугалась. Стыдно ей было потому, что она понимала абсурдность ситуации, но сделать с собой ничего не могла. "Больше автобуса не будет!"- крикнув еще раз, женщина развернулась и пошла. Все всосались в автобус. Водоворот исчез. Когда я подходил к своему дому, навстречу мне вышла старуха с собакой - странно...А говорят, что она ходит с косой... И незачем ей было тут гулять - я и так все понял. Какая бесцеремонность! Между прочим, в сумке я нес вкусные пончики!
Часть 3 - Практика самадхи
Глава 1. Интуитивные истины о любви
Оторванность - не правда ли - именно оторванность. Неприкаянность. Что еще придумали - какие есть еще слова, которыми мы машем как граблями, пытаясь зацепить листву? Только листва проскакивает, она шуршит и остается на месте, и словно персонажи Ибсена, как причудливые тролли - мы машем словами, машем руками, только разве раскачивая деревья вызовешь ветер?
Может ли любовь человека к человеку дать нам то, чего мы лишены изначально? Может ли любовь найти путь прочь от постоянного ощущения, что с самого начала жизни потеряно что-то самое главное, без чего и жизнь то не жизнь. Как же так выходит, что я родился, я вырос, я живу и буду жить дальше, и сколько себя помню - у меня нет чего-то самого-самого главного. Как же так... Ведь должен быть путь, должен быть способ, и любовь - это все, что у меня есть. И ведь не усыпить себя, не занять чем-то - все это временно, все это рано или поздно лопнет и оставит горький след, горькие мысли, что вместо того, чтобы искать и стремиться - я пытался уснуть - это страшное переживание, я не хочу и не могу засыпать, мне некуда деться, мне остается прямо смотреть в глаза своей потере - своей изначальной потере, которая не является потерей может быть, но переживается именно так и именно это важно.
Определенно я могу сказать только одно - только любовь к человеку - только она остается переживанием-надеждой, только переживая любовь, я понимаю - что здесь заложен какой-то шанс, какой-то шанс - единственный. Подумать только, а? Единственный! Больше нет! Только любовь - единственная дверь, которая может привести меня куда-то туда, о чем ни сказать ни подумать. Разве теперь я могу стать предателем? А именно как предательство, как мерзкое предательство ощущается бегство от любви, а если не бежать прочь, и идти навстречу - это для сильного человека, значит я должен найти в себе силы.
Без любви вообще смерть - во всяком случае для меня - я просто начинаю биться головой об стену, если не люблю до смерти, а если люблю - тогда ... тогда я именно люблю о смерти в прямом смысле слова, тогда я оказываюсь на грани - по этой грани можно пройти черт знает как глубоко в тайну мироздания - но сколько же надо для этого душевных сил, ну а что делать? Разве есть выбор? Выбора нет, стало быть - вперед, выбора нет. Надо постараться пройти как можно дальше по грани смертельной силы любви.
Вначале я хочу сформулировать некие постулаты, которые мне кажутся истинными и даны мне в ощущении-переживании.
Первый - это как раз то, с чего я начал - без любви нет ничего для меня. Без любви - безусловная и страшная в своей дикой мрачности смерть, или что еще страшнее - смерть при жизни.
Второй: любовь - явление расширяющееся. На этом остановлюсь чуть поподробнее. Проще всего это видеть на примере некоторой ситуации - предположим, я люблю девушку. Если моя любовь живая, не омрачена глупостями в виде патологических форм ревности и т.п., то моя любовь начинает расширяться - она начинает захватывать все новых и новых людей - и женщин, и мужчин, и детей, и собак и кошек, и дерево и восход и ветер и море. С этим свойством любви тесно связано такое очень непростое явление, как ревность. Таким образом, если два человека искренне любят друг друга, то у них неизбежно - именно в силу искренности их любви - возникнет явление расширения любви, а стало быть неизбежно возникновение ревности, и если любовь достаточно сильна, и не придумана, то в процессе изучения ревности и в процессе совместного постижения переживания этого чувства перед любящими могут открыться совершенно бездонные глубины любви. Приведу только два примера таких глубин - на самом деле там столько всего, что это совершенно особая тема:
а) состояние, когда любишь кого-то любовью любимого человека - т.е. я люблю А, А любит меня и любит (в любой форме проявления любви!) Б., и вот я - сам по себе не испытывая любви к Б начинаю чувствовать и переживать каким-то непостижимым образом любовь А к Б - я словно вливаюсь в некий канал, по которому струится любовь А к Б и переживаю это, при этом от меня к Б не идет ничего б) обратное - когда я люблю А, и Б любит А, то я могу ощущать, что я реализую свою любовь к А не только непосредственно, но и через любовь Б к А - в том только случае, если А тоже испытывает что-то к Б.
Произойти все это может только в том случае, если я настолько люблю А, что для меня ее любовь к Б попросту священна, да что любовь - если вообще все, что связано с моей любимой для меня священно.
Ревность может стать проводником, если принять ее приход сообща, с открытым сердцем и не теряя доверия к любимому, если оба готовы посмотреть друг другу в глазки и честно попробовать понаблюдать и исследовать и понять что-то, если не возникает отчуждения.
Это только два примера, показывающее - какая бездна там лежит за искренней попыткой разобраться с ревностью.
Далее: третья истина (вообще конечно это функционально, но смешно немного - первая истина, вторая истина...:) чувствуешь себя эдаким творцом истин:) ... ну а что... а что! В этом что-то есть... где же еще твориться истине, как не в душе человека?
Третье: переживание любви ясно разделяется на три этапа и эти этапы не просто сменяют один другой - но один этап, будучи сменен другим, не умирает, а продолжает жить в некой своей плоскости:
1-й этап: любовь непроявленная, любовь-ни-к-кому-конкретно, любовь ненаправленная и безличная как в своей исходной точке (!!), так и в своей направленности на некую личность (!)- это первая часть. Это просто свет, идущий из ниоткуда в никуда.
2-й этап: любовь проявленная в своей исходной точке и в своей направленности - то есть становится определенным, что именно я испытываю любовь именно к этому человеку - но до сих пор не проявлена форма переживания любви - пока только свет лишь приобрел источник и объект направленности - вернее - появился новый пласт переживания любви, который есть свет, исходящий явно от меня и явно к тому, кого я люблю. Удобно назвать это всплеском любви. Происходит именно всплеск, как протуберанец на солнце - некий выброс чего-то откуда-то:) - физически это может ощущаться как более или менее интенсивное горение на уровне груди или особое, ласково-льющееся чувство в сердце. При этом первый слой любви никуда не девается - но поскольку каждый последующий пласт более яркий - это именно внешняя яркость - то предыдущий несколько отступает в тень и надо иметь значительный опыт переживания любви, чтобы научиться не терять вообще из виду предыдущие пласты после пробуждения последующего.
3-й этап: - я назову его назову формой или условиями проявления любви. Наступает то, что удобно назвать интуитивным чувствованием формы проявления любви, скажем с одним человеком хочется поговорить, с другим прогуляться, третьего поцеловать или обнять, а с четвертым еще и жить и видеть его постоянно рядом с собой.
Я приношу искренние извинения, что структура любви оказывается такой непростой - но уж что я могу сделать:) - я всего лишь свидетель того, что сам переживаю. И разумеется, близко это только тому, кто сам тоже ощущает что-то подобное, а для остальных это выглядит просто как заумь.
И ведь это только САМОЕ ГРУБОЕ из возможных описание, это только пробег по самым верхушкам любви. Вы отдаете себе отчет - какие невероятные глубины заложены в чувстве искренней любви?
Просто дело в том, что любовь, по-видимому, и в самом деле - бездна. Бездна, упав в которую человек может искать то, что с самого рождения чувствуется утерянным. Это все относилось к третьей интуитивной истине - вы еще помните, что мы начали с перечисления интуитивных истин?:)
И вот теперь четвертая интуитивная истина: все формы проявления любви едины по своей природе (ну если впустить сюда рассудок, то он может сказать, что это потому, что именно все формы проявления любви проистекают, рождаются из того самого светло-льющегося чувства, и поэтому ... поэтому что... поэтому ничего... в неком абстрактном смысле получается, что любые формы проявления любви где-то в своей основе неразличимы... ну это уже абстракция - я не буду сползать в то, что не ощущается непосредственно - сейчас я перечисляю именно то, что дано мне в непосредственном ощущении. Я ясно ощущаю некую единую основу любого этапа проявления любви - начиная с того света без начала и конца и до конечной формы реализации любви - такой как разговор или совместная жизнь. Поэтому любая форма любви для меня переживается как нечто сокровенное.
Теперь я хочу особо остановиться на том месте, которое на мой взгляд является поистине камнем преткновения для любящих - во всяком случае мне так кажется: это третий этап переживания любви - когда любовь ищет и находит свою конкретную форму реализации - начиная с того, когда достаточно пары слов, и заканчивая тем, когда друг без друга невозможно жить совместной жизнью. Тема эта очень непростая. Я имею в виду - для меня самого она весьма непроста, и поэтому я хочу выделить ее в отдельный рассказ. Сложность тут многоуровневая - во-первых, сам процесс прочувствования формы и несмешивания желаемого с действительным, и во-вторых, ведь взаимоотношения между любящими - дело двухстороннее, и чаще всего чувство уместной формы не совпадает у обоих любящих друг друга людей. В-третьих - очень непросто изолировать проявление формы любви от других психических процессов так, чтобы те не искажали процесс.
К таким мощным сторонним психическим процессам, которые так часто катастрофически влияют на поиск естественной формы проявления любви, можно отнести страх одиночества, сексуальная неудовлетворенность, общий дефицит общения, общий дефицит понимания, потребность в компенсации какой-то нехватки в своем характере - т.е. можно попросту увлечься той чертой личности, нехватку которой человек ощущает в себе - уверенностью, независимостью от авторитетов или тех или иных страхов и т.п. - можно этой чертой в другом человеке увлечься и придать ей гипертрофированное значение и так далее и так далее и так далее ...
Глава 2 Семья: любовь и не-любовь между мужем и женой.
Что делать, чтобы явления из мира психического не наслаивались на переживание любви? Что сделать, чтобы скажем неуверенность в себе не привела к тому, что встретив уверенного в себе человека и испытав потребность перенять от него это качество - не смешать это с любовью? Что сделать, чтобы сексуальное влечение не смешало чувства и не было принято за любовь? И чем это плохо - когда одно смешивается с другим? Я думаю, что такие вопросы сколь закономерны, столь и содержат в себе уже и ответ - выход один - надо получать опыт такого рода смешиваний, раз уж они происходят - и пережив их, освобождаться. Невозможно научиться даже простейшей вещи, не получив некоторого опыта. Почему же мы думаем, что создание семьи как то выпадает из этого правила? Любая иллюзия исчезает, если ее честно пережить.
Каждый склонен смешивать с любовью те или иные вещи - и все, что мы можем сделать, если такое смешение случилось - это осознать это, прочувствовать, отодвинуть в сторону лишнее, оставить что-то настоящее и идти дальше. Нет никакого смысла мучить ни себя, ни того, с кем ты находишься, если единственное, что вас связывает - это штамп в паспорте или воспоминания о том - как было здорово раньше. Раньше потому и было здорово, что это было раньше, а когда чувства отделились от переживания и стало ясно, что это не любовь, а привязанность к какому-то качеству человека - то любовь, высвободившись, стала искать чего-то настоящего. Более того, если даже штамп в паспорте - это не единственное, что вас связывает, если между вами есть настоящие дружеские чувства или даже чувство любви, но тем не менее кому-то из вас чувствуется, что это все замечательно, но жить именно семьей хочется с каким-то другим человеком - известным или даже пока неизвестным, если просто есть ощущение того, что эта семья - не та семья, что хочется искать что-то более глубокое - то надо следовать своей интуиции.
Я совершенно определенно чувствую, что ничто не может служить оправданием поддержания семьи или любых других отношений только в силу инерции, или обязанностей, или привычек, или вопреки интуиции, которая требует искать дальше. Этим вы убиваете любовь - а этому нет никакого оправдания. Любовь умирает от таких экспериментов над ней, как попытка подчинить ее штампу или привычке. "Стерпится - слюбится" - одно из самых омерзительных высказываний, которое я когда-либо слышал. Будьте смелее, будьте отважнее - идите вопреки всему - вопреки тому, что вас будут оскорблять, презирать, ненавидеть и т.п. - будьте честны с собой - если любви нет - если вдруг выясняется, что ее не было, а была некая наведенная влюбленность - то надо быть честным, ставить точку и искать дальше. Где-то ходит тот человек, с которым ты вместе переживешь именно любовь. Можно быть почти уверенным, что первый брак, первый сексуальный опыт - это почти всегда именно первые опыты, первые попытки пережить любовь, за которыми должны последовать опыты последующие. И к этому надо быть готовым обоим. Все бывает - бывает наверное и так, чтобы сразу "узнать" любимого - не думаю, что это частое явление - это крайне редко. Если даже есть какие-то искренние отношения, есть настоящая дружба, но внутренний голос зовет куда-то дальше - доверяйте интуиции и идите дальше. Семья - странная вещь. Она может быть и слишком часто бывает убийственной, и она может быть поразительной формой проявления любви.
Конечно, есть типовые наборы возражений, например: а как же дети - если есть дети? Я отвечу: если есть дети - тем более надо быть честным в этом вопросе, потому что твоя бесчестность станет губительной еще и для детей. Разве вы можете позволить, чтобы ваши дети росли в атмосфере обмана? Почему вы их лишаете шанса жить в атмосфере любви? Да, лучше без отца, лучше без матери, чем и с отцом и с матерью и в атмосфере глубокого душевного умирания. Разводитесь бесстрашно. Как только становится ясно, что любви в ТВОЕМ понимании тут нет - ставь точку немедленно и начинай заглядывать людям в глаза и искать близкого человека. Нельзя откладывать ни минуты. Ни возраст, ни что другое не имеет значения.
Еще одно возражение - а как же боль? Ведь это так больно, если ты вдруг понимаешь, что это что-то не то, и как особенно больно человеку, которого оставляешь? Да, больно. И если из жалости остаться, то дальше будет еще больнее обоим, да еще и детей прихватит... - это все, что я могу сказать. Будет больнее. Особенно невыносимо больно будет потом, когда ты ясно поймешь - жизнь прошла без любви. Любимого человека я так и не нашел, потому что и не искал, потому что в то время, когда он проходил рядом, я был озабочен поддержанием своего штампа в паспорте и мнения родственников и соседей обо мне и жалостью к партнеру, чтобы ему больно не было. Особенно больно, когда спустя годы обнаруживаешь рядом с собой в конец опустившегося и уставшего от жизни мужа или жену - потому что не хватило сил позволить и ему искать свою любовь. В таких случаях обычно родители начинают "устраивать" жизнь своих детей, превращая их жизнь в кошмар обязательств, стыда, "ответственности" за некие планы родителей... Развалив свою жизнь, родители принимаются за детей, управляя ими с помощью всех возможных рычагов, которые они успели ввинтить в детей. И вот сидите вы оба... нет, картина жуткая. Я предпочту этому любую боль сейчас, если она проистекает из искренности и освобождает дорогу поиску.
Если тебе дорог тот, кого ты оставляешь, если ты хочешь сделать так, чтобы ему было как можно менее болезненно - сделай для него все, что от тебя зависит, что подсказывает тебе интуиция - доверься интуиции. Просто сделай все, что можешь для человека. Кому-то надо будет сто раз терпеливо объяснять, что раз любви нет, то он сам живет в иллюзии, что он должен понять, что то, что есть - то есть, а чего нет - того привычкой не заработаешь в любви, что где-то ходит именно его любимый человек и т.п. Кому-то не надо ничего объяснять - просто делаешь, что делаешь, и уходишь, и глядишь - через неделю у него уже есть кем заняться. Все решает интуиция. Но главное - это быть непреклонным в своем решении, если оно продиктовано честным пониманием и потребностью любить.
Следующее типовое возражение носит экономический характер - мол - остаться без мужа, а на что кушать? Или - оставлю жену, а что она будет есть? Ну если вы оставляете жену - ничто вам не мешает продолжать делить с ней свои деньги, если есть желание. А если и желания даже такого нет - ну о какой тут любви вообще идет речь... А если вы остаетесь без мужа, и не на что кушать - ну вообще-то есть работа, люди работают и зарабатывают на жизнь - каждая конкретная ситуация должна быть честно рассмотрена отдельно. Есть в конце концов какая-то естественная яростность в отстаивании своей свободы. Если ты нормальный человек, не инвалид, есть руки и ноги - о чем тут говорить?
Кроме того - если ты ищешь любовь - она ведь тоже начинает искать тебя - это никакая не мистика, это реальность. В какой мир входишь - в таком и живешь. Тебе начинают встречаться близкие люди, а ведь вместе то все проблемы проще решать. Ну а если живешь в мрачном мире обязанностей и штампов - то к тебе и притягивается подобное - мрачное, унылое, побежденное. Да и вообще...если для тебя комфорт важнее поиска любви - то ты читаешь совсем не то - тогда все это написано не для тебя. Просто это написано не для тебя - спокойно закрывай и иди к своему комфорту - он ждет тебя.
Еще одно соображение, которое мне кажется очень важным. Надо ясно разделить две вещи - желание и реализация желания. Принятие решения и его реализация - ведь ясно же, что это разные вещи, правда? Когда кто-то говорит о том, какие сложности перед ним могут встать при распаде псевдо-семьи, при этом почему-то смешивается процесс принятия решения и процесс его реализации. Никто не говорит, что процесс этот простой - он может быть всяким. Но если есть ясное понимание необходимости - то это решение надо просто принять. Для начала просто принять решение, отдать самому себе отчет в нем - а потом уже думать о том - как его реализовать. Если в самом деле все обстоятельства довольно сложны - то может быть, что на реализацию решения потребуется какое-то время и какие-то существенные усилия.
Семья, семья... сколько табу связано с этим словом... пожалуй, что даже секс не может соревноваться по количеству всяческих благоглупостей с семейной жизнью. Меня радует только одно - я видел такие семьи, в которых люди в самом деле живут вместе - именно живут. Не висят друг на друге, не мучают друг друга, испытывают друг от друга настоящую радость, испытывают какие-то свои творческие состояния, не запрещают себе любить других людей в той форме, как это у них складывается, при этом в таких семьях я никогда не видел смешения индивидуальностей, а пожалуй наоборот. Каждый сохраняет и развивает свою индивидуальность, каждый живет интенсивной внутренней и внешней жизнью, стремительно меняется (!) - да-да, именно меняется, потому что живой человек постоянно меняется, и тем не менее эти изменения не только не приводят к отдалению друг от друга, а наоборот. У людей могут быть даже совершенно разные привычки и вкусы в каких-то областях - тем не менее каким-то непонятным образом получается так, что они не становятся дальше друг от друга, и их чувство друг к другу меняется вместе с ними - меняется по качеству переживания, но не по сути. Вот что поразительно - ведь любовь - это не вещь, ее нельзя получит один раз и положить на полку. Если ты любишь человека - то ты любишь его именно сейчас, а через пять минут чувство может измениться. Вообще говоря, чувство любви мгновенно - оно существует только здесь и сейчас - в данный миг. И если я сижу с кем-то и беседую, то мое чувство к нему рождается каждый раз, когда происходит процесс осознания друг друга, каждый раз, когда происходит соприкосновение нашего внимания. И если взять двух людей, которые законсервируют себя с целью сохранить любовь - то можно с уверенностью сказать, что их любовь кончится стремительно. Если взять любящих друг друга людей, которые доверяют жизни и не боятся интенсивно меняться, то тогда их чувства друг к другу будут становиться все глубже и живее. А семья - это вопрос совершенно отдельный - тут уж как распорядится сама любовь. Главное - не ставить самому себе палки в колеса.
Еще один важный вопрос - как совместить расширяющуюся природу любви и семью. Вкратце поясню - что я понимаю под расширяющейся природой любви. Есть мера искренности любви - это проявление ее расширяющейся природы. Если я люблю кого-то, то совершенно неизбежно, что вскоре я испытаю потребность в том, чтобы моя любовь коснулась еще кого-то - не в исключающем друг друга порядке, а в дополняющем. То есть если я испытываю какое-то чувство к А и называю это любовью, то неизбежно найдется и Б, к которому я испытаю что-то, что тоже уместно будет назвать любовью. Если с такой ситуацией столкнется обычный человек, то в нем может к сожалению сработать механизм исключения - либо А, либо Б. Если же человек уже будет иметь некий опыт, то он сможет увидеть, что любовь к А и к Б никак не мешают друг друга, если конечно не связывать свою любовь жестко с какой-то формой ее проявления. Скажем, человек может думать так: если я кого-то полюблю, то мы должны с ним жить вместе, или спать вместе, или видеть друг друга с такой-то частотой и т.п. Конечно, если в голове такая вещь работает, то это становится серьезнейшим препятствием, ведь в самом деле невозможно жить со всеми и спать со всеми и даже видеться со всеми. Если осознать, что переживание любви и форма реализации этого переживания - две разные вещи, тогда оказывается, что возможно и даже естественно и даже неизбежно совмещение переживания любви и к А и к Б и т.д. Более того - любовь к А не только не проходит, а наоборот - становится более глубокой и тонкой и вскрываются новые слои мироощущения. Это процесс, который идет по нарастающей степени глубины ЕСЛИ - если люди не пытаются искусственно управлять формой проявления любви - тогда, конечно, все начинает становиться с ног на голову.
И вот представим себе нормальную семью - они в самом деле любят друг друга - и именно в силу этой причины становятся способны испытать любовь еще к кому-то. Как правило, это немедленно приводит к появлению разрушительных напряжений в отношениях. Люди не только не пытаются вместе осознать эту ситуацию, принять ее как неизбежность и как ПОДТВЕРЖДЕНИЕ, а не опровержение их любви друг к другу, а наоборот - превращают это в нечто запретное, неискренность становится между ними и все приходит в упадок и захирение. Таким образом получается замкнутый круг - чем сильнее любовь людей друг к другу, тем неизбежнее проявление расширяющейся природы любви и тем неизбежнее разрушение отношений между ними, если только у них не хватит ума и чувства, чтобы попытаться вместе все это понять и повернуть свои мозги в нужном направлении. Если ума хватит на это, тогда впереди начинается самое интересное. Но это отдельная большая тема.
Здесь же просто хочу сказать - совмещение любви и семьи вполне возможно, и я видел такие примеры в жизни, тем не менее нельзя быть полностью уверенным в том, что ваша семья является именно семьей, а не временным союзом, что не найдется такой человек, с которым станет жить одной семьей именно ваш теперешний муж или жена. Никаких гарантий тут нет, но это ничего не меняет - все равно нам остается только двигаться вперед, потому что попытка что-то законсервировать приведет к стремительному умиранию вообще всего живого между людьми и внутри них. Истина важнее. Если ваш муж или жена таки обнаруживает, что с другим жить - более естественно - то это хоть и болезненный, но честный процесс, который не только делает более живой жизнь уходящего, но и освобождает дорогу к поиску тому, кто "остается". По сути дела - если кого-то интересует вопрос уверенности, то можно сказать, что об уверенности можно вообще что-то начать говорить не раньше, чем тот, с кем вы живете одной семьей, полюбит нескольких человек и вы переживете сами этот процесс и увидите, что это только углубляет вашу любовь и вашу потребность жить вместе.
Глава 3. Безусловная любовь.
Впервые я пережил самадхи в возрасте 12-13 лет. Я сразу хочу сказать пару слов насчет употребления мною термина "самадхи" - в принципе, термин может быть выбран любым, но этот мне как-то ближе. С тем, как я могу описать это состояние - можно ознакомиться в моей маленькой статье "Маленькие аспекты большого самадхи". С тем, как это описывают другие люди, можно ознакомиться в других источниках. Коротко говоря - при переживании самадхи я испытываю тройственное переживание: а) интенсивное переживание любви - такой интенсивности, что это приводит к чисто физическим ощущениям горения в области груди, поначалу - пока тело не привыкает - приводящим к чувству сгорания тела, разрушения его, физической боли, б) переживание истины - или переживание искренности - что одно и то же, в) переживание существования, или неразрушимости. Эти три переживания сливаются в одно и существуют только вместе, при этом тот или иной аспект может в начале переживаться более ясно. При переживании самадхи происходят столь существенные изменения качества мироощущения и самоощущения, что слов выразить это подчас просто нет.
В 12 лет я, конечно, слова "самадхи" не знал, вообще это было открытием для меня нового мира. Это все равно, что наверное зайти за угол и обнаружить там дверь на Марс. Только на Марсе то я останусь тем же, какой я есть, а вот переживая самадхи я оказываюсь совсем не таким, каким я себя видел до того. Лишь значительно позже, ознакомившись с тем, как некие люди описывали свое переживание самадхи, я с удивлением узнал внутренним чутьем то самое непостижимое состояние, которое я переживал. В возрасте с 13 до 19 лет переживание самадхи приходило ко мне спонтанно раз в несколько месяцев и длилось по 3-5 секунд. В возрасте около 23 лет это состояние приходило чуть ли не каждый день и длилось по 15-20 минут. Тогда же я столкнулся с таким мучительным явлением, как принципиальная недостижимость самадхи, то есть как бы сильно я не желал испытать это состояние вновь, мое желание оказывалось совершенно бесполезным и я не мог найти никакого даже намека на способ, который приводил бы меня к самадхи. В конце концов после мучительных страданий я постепенно увидел и понял, что такого способа и не существует, что любой способ - это кружение в известном мне мире, между тем как самадхи относится к чему-то совершенно другому. Как кружением по плоскости никогда не вырвешься вверх, так же и тут - любые способы оставляют тебя там же и ни на йоту не приближают к самадхи. Увидев, что такого способа не существует, я в то же время прочел у Франка фразу, что недостижимое достигается посредством его недостижения, и эта мысль привела к тому, что я почувствовал нужный подход. Он состоял в том, что единственным способом достичь самадхи является страстная потребность в этом - само переживание этой потребности. Переживание потребности сопровождалось моментальными всплесками "воспоминания" этого переживания, и я чувствовал, что мне нужно набраться терпения и просто ждать, пока не накопится нужный возраст переживания этих моментов. Так и произошло. Через пару лет я обнаружил, что интенсивность и длительность этих моментов существенно начинает расти. Именно в это время я столкнулся с тем, что жизнь разделилась на две части. Уйти полностью в самадхи я не мог - с одной стороны, мое тело не могло вынести это переживание больше чем 20-30 минут - после этого я начинал ясно ощущать, что тело начинает разрушаться, и таким образом я был попросту вынужден выводить себя из самадхи, в том числе и применяя весьма своеобразные методы, поскольку выйти из самадхи непросто - это все равно, что выколоть себе глаза, отрезать руки и ноги, лишить себя всяческой душевной чувствительности и т.д. - вообще трудно подобрать сравнение. С другой стороны я чувствовал, что не могу уйти полностью в самадхи, поскольку для меня почему-то было очень важно не просто сделать это, не просто самому достичь некоего уникально-совершенного состояния сознания, но и протоптать туда дорогу из того обыденного сознания, в котором мы все находимся.
Почему это было и остается важнее личного достижения самадхи - мне и сейчас не вполне известно, но суть от этого не меняется. Поэтому я с неким даже удовольствием погрузился в самую обычную человеческую жизнь - полностью, с потрохами, и оттуда искал и находил выходы путем прояснения тех глупостей, которые собственно и превращают нашу жизнь в обыденную. Развенчивание очередной глупости приходилось совершать, находясь в самой гуще переживания этой глупости, и сопровождающие этот процесс мысли и чувства мне нравилось записывать и частично это размещено и в интернет. Однако - мало опять же было развенчать какую-то глупость, надо было найти ясный выход из нее, а не узкую лазейку, поэтому я многократно пытался пройти этот путь - в меру своей искренности я снова и снова погружался в ту или иную глупость и находил из нее практический выход.
Когда это движение вверх-вниз проводилось многократно и в самых разных ситуациях, тогда рождалось некое очень специфическое переживание некоего внутреннего канала, по которому "двигая" свое сознание я мог с легкостью как пережить заблуждение, так и выйти из него. Переживание такого "канала" сопровождалось ощущением, что он словно "излучает", и любой человек, который относится с неким интересом и доверием ко мне, может почувствовать этот канал в себе и таким образом осуществляется наиболее совершенная и прямая передача опыта и знания, вернее - не опыта, а основы для получения собственного опыта, скорее создается некая платформа, некий первичный опыт, который просто создает внутренний ориентир, к которому впоследствии может возникнуть или не возникнуть стремление, и сам факт переживания этого стремления является путем для человека.
Ну как - очень заумно? Дальше будет хуже:)
После того, как достигалось ощущение такого канала и движение вверх-вниз (т.е. от состояния полной погруженности в какую-то глупость до состояния полного прояснения этой глупости, будь то ревность, или раздражение, или зависимость от авторитетов и т.д. ) становилось настолько легким, что я мог совершить это движение за пару секунд, после этого я чувствовал, что здесь все сделано и можно двигаться дальше.
До сих пор я продолжаю эту работу кое в чем, и буду продолжать высказывать свое мнение по ряду вопросов по мере того, как это мнение будет формироваться, но при этом у меня есть ощущение, что пора бы и коснуться более глубоких аспектов - такое ощущение, что отдан некий "долг" в части развенчивания неких банальных глупостей, и теперь можно перейти к сладкому:) Впрочем, очень может быть, что мое представление о том, что я и раньше мог спокойно уйти в самадхи, ошибочно, и меня держали те самые глупости, детальному рассмотрению которых я и посвятил столько усилий. Кстати говоря, не могу не отметить, что само ощущение "сгорания" тела при переживании самадхи существенно начало ослабляться по мере того, как проводилась эта работа с глупостями, и сгорание постепенно сменилось переживанием свечения. Хочу также сказать, что само слово "самадхи" означает не какую-то конечную фазу развития сознания, а как раз наоборот - переживая начальные ступени самадхи ясно чувствуешь, что это только начало, чувствуешь себя младенцем, только что родившимся в новом мире, и каждая секунда переживания самадхи ощущается как крайне важный опыт накопления времени жизни в новом мире - это как возраст - накапливая наш физический возраст мы становимся способны к новым и новым способам жизнедеятельности. Также и здесь - накопление возраста переживания самадхи само по себе приводит к тому, что состояние это начинает углубляться, расслаиваться, открывать новые горизонты.
Таким образом перехожу к описанию тех процессов, которые происходят в человеке, когда он работу по освобождению от примитивных глупостей постепенно заканчивает и переходит к сознательному культивированию переживания любви. Таким образом "бегство от" постепенно превращается в "стремление к". Почему я ставлю акцент именно на переживании любви, а не на чувстве истины или существования? Ведь они как бы в равной степени составляют самадхи. Думаю, что это просто моя индивидуальная склонность - мне именно такой путь кажется наиболее естественным и прямым.
Мне кажется, что то, что я напишу здесь - не впустую, что это коснется чьей-то души и заденет ее непоправимо. Что кто-то прочтет это и "узнает" то, чем он просто не может не жить. Я знаю, что сумею тут рассказать только самых поверхностных вещах, что для того, чтобы рассказать о более глубоких - мне попросту сейчас не хватит слов. А может тут дело даже и не в словах - а в том, что каждое слово должно быть направлено к тому, кто это слово услышит, и я ясно понимаю, что говорить о более глубоких вещах можно, лишь обращаясь к тому, кто сможет не только прочитать то, что я напишу здесь, но и испытать к этому безусловное влечение, влечение настолько сильное, что все остальное покажется лишь сопутствующими процессами. И не только испытать влечение, но и на собственной шкуре все это суметь прочувствовать. Мне сейчас кажется (надеюсь, что это окажется не совсем так), что знание о более глубоких переживаниях может быть передано только в непосредственном контакте - из рук в руки, глаза в глаза.
Я склонен считать, что очередным шагом является способность к безусловной любви. В статье "Интуитивные истины о любви" я описал коротко главные потоки переживаний, составляющие переживание любви. Напомню первые два из них:
- любовь непроявленная, любовь-ни-к-кому-конкретно, любовь ненаправленная и безличная как в своей исходной точке (!!), так и в своей направленности на некую личность (!)- это первая часть. Это просто свет, идущий из ниоткуда в никуда.
- любовь проявленная в своей исходной точке и в своей направленности - то есть становится определенным, что именно я испытываю любовь именно к этому человеку - но до сих пор не проявлена форма переживания любви - пока только свет лишь приобрел источник и объект направленности - вернее - появился новый пласт переживания любви, который есть свет, исходящий явно от меня и явно к тому, кого я люблю. Удобно назвать это всплеском любви. Происходит именно всплеск, как протуберанец на солнце - некий выброс чего-то откуда-то:) - физически это может ощущаться как более или менее интенсивное горение на уровне груди или особое, ласково-льющееся чувство свечения в сердце. При этом первый слой любви никуда не девается - но поскольку каждый последующий пласт более яркий - это именно внешняя яркость - то предыдущий несколько отступает в тень и надо иметь значительный опыт переживания любви, чтобы научиться не терять вообще из виду предыдущие пласты после пробуждения последующего.
Первый слой ощущается гораздо невнятнее, чем второй, а второй - невнятнее, чем третий (когда переживание любви принимает в данный момент определенную естественную форму - разговор, взгляд, прикосновение, секс, семья, да что угодно вообще). Требуется огромная работа над собой, требуется просто накопление опыта такой работы, когда я стремлюсь не принимать желаемое за действительное и реализовывать именно ту форму проявления любви, которая чувствуется естественной, а не ту, на которую меня склоняют явления чисто психического или физиологического характера такие как дефицит общения, потребность в защите, в сексе, во впечатлениях и т.д.
Когда накоплен известный опыт таких попыток, тогда каждый раз при переживании любви первый и второй слои переходят к третьему с некой паузой, с задержкой. Довольно точная аналогия с тем, когда скажем вы входите в темную комнату и останавливаетесь, чтобы глаза привыкли и чтобы не напороться на что-то в темноте и выбрать правильное направление.
Переживание такой паузы приводит к тому, что я становлюсь способным переживать второй слой изолированно о третьего, и это приводит к тому, что интенсивность его переживания становится более яркой. Сделаю тут маленькое отступление.
В свое время я пришел к выводу, что нет никаких рациональных критериев выбора - что, грубо говоря, "хорошо", а что "плохо", или "позитивно" и "негативно". Всегда можно было найти сколь угодно много доводов за и против. Да и интуитивно рациональный путь выбора тех или иных состояний не казался возможным. Тогда я увидел, что единственный внутренне достоверный критерий - это наблюдение, сопряженное с изолированным переживанием. То есть если я сосредотачиваюсь на переживании любви, раздражения, ненависти, жажды обладания чем-то, желания помочь, страха и т.д., то каждое из этих переживаний ведет себя по разному в процессе его переживания-и-наблюдения-за-собой. Кое-что начинает словно растворяться и исчезать, а кое-то - наоборот - расти в глубине и интенсивности. Это и стало для меня естественным критерием - собственно, сами чувства словно судили себя своим судом - ничтожное растворялось, а то, в чем содержалось зерно истины - оставалось и развивалось дальше. Именно потому, что переживание любви не рассеялось, а стало углубляться - именно поэтому я и считаю, что оно свойственно моей природе - это может на себе проверить любой человек.
Итак, вернемся к тому, что при достаточном опыте переживания любви первые два слоя отделяются от третьего паузой и со временем перестают затмеваться им полностью - они совмещаются, налагаются друг на друга и переживаются совместно. Первые два слоя между собой имеют серьезное отличие и переживаются очень по-разному, но по началу различие между ними не так ясно ощущается, как различие между ними и третьим слоем. Более того, по началу я могу отдавать себе отчет в том, что первый слой существует, и чувствовать его время от времени, но второй слой большую часть времени попросту поглощает переживание первого, и первый слой почти незаметен. Ясное переживание первого слоя любви придет позже, а пока я рассмотрю именно начальный этап, когда переживание второго слоя - любви-излучения, поглощает переживание первого слоя - любви-чистого свечения, и отделено от третьего слоя - любви-имеющей-форму проявления.
Хочу заметить, что сдвиг "центра тяжести" переживания любви в сторону именно любви-излучения происходит не на ровном месте - этому предшествует большой опыт искренней потребности реализовать себя в любви, имеющей форму. Именно поэтому я считаю, что естественным и правильным является честный поиск любви. Именно поэтому я считаю, что ничто - ни семья, ни что иное - не может встать поперек горла поиску любви. Я против верности ради верности, когда люди женятся, скажем, и продолжают тянуть лямку взаимных обязанностей даже того, когда выясняется, что они перестали чувствовать близость друг к другу. Ничто так не убивает способность любить, как обязательство любить. Из этого получается только отвращение и мерзость.
Переживание любви-излучения определяет новый этап в жизни человека. На интуитивном уровне это становится ясно довольно быстро, а когда накапливается определенный возраст переживания любви-излучения, тогда становится и более определенной суть изменений - человек становится способным к переживанию любви безусловной. Что я имею в виду? Это очень просто. Просто любишь человека не за что-то, не потому, что он обладает какими-то качествами, а просто потому, что этот человек есть тот, кто он есть. Он может поступать так или иначе, он может проявлять себя каким угодно образом, он может ошибаться, заблуждаться, впадать в самые разные глупости, он может относиться абсолютно безразлично ко мне или забыть обо мне или испытать ко мне ненависть - в общем - все, что угодно - и это не меняет ничего в моем переживании любви-излучения к этому человеку. Это первое удивительное качество. Это качество удивительно само по себе - оно является дверью дальше и я еще к нему вернусь. Второе удивительное качество любви-излучения состоит в том, что здесь я нахожусь вне половых различий и вне вообще каких-либо различий - то есть я могу испытать это чувство и к женщине, и к девочке, и к старику - не имеет значения. Третье качество - естественная дополняемость. То есть я могу испытывать это чувство к нескольким людям и никто из них не почувствует ослабления этого чувства к нему только потому, что я испытываю это к кому то еще. Четвертое качество - необходимое расширение. То есть я чувствую потребность в том, чтобы искать и находить еще и еще людей, к кому я смогу это испытать. Моя поисковая активность в таких людях не становится меньше от того, что еще один такой человек появился в моей жизни. Пятое качество - высокая степень взаимной узнаваемости. То есть если я встречаю человека, к которому могу испытать такое чувство, то не требуется значительное время и значительный опыт совместного общения для того, чтобы испытать к нему это чувство и для того, чтобы этот человек это почувствовал и испытал в ответ сильную приязнь и доверие. Шестое качество - высокая степень гармоничности обстоятельств, сопровождающих это переживание - или высокая степень ощущения этой гармоничности. Эту оговорку я должен сделать, потому что неизвестно - в самом ли деле меняется качество обстоятельств или я просто начинаю их более глубоко чувствовать или и то и другое имеет место. Просто все, что ни происходит - все становится наполнено глубоким содержанием, которое может и не осознаваться, а только ощущаться каким-то глубоким сознанием. Седьмое качество - отсутствие собственности, ревности. Любимый человек не становится вещью. Такой любви ревность не присуща абсолютно. Если поначалу бывает, что и любовь-излучение сопровождается ревностью, то это только потому, что смешиваются качества любви-излучения и любви-требующей-формы. При достаточном опыте удается пережить любовь-излучение в чистом виде и тогда ясно, что в ней нет никакой собственности на любимого человека, более того - если любимый тобою человек любит еще кого-то, или его кто-то любит - то это вызывает дополнительную глубину переживания любви к нему.
Я не буду дальше останавливаться на этом - сейчас я хочу дать только самый общий обзор любви-излучения. Еще одно маленькое отступление. Мой рассудок спрашивает меня - на кой черт я все это пишу? Тот, кто все это сам переживает - он и так переживает, а кто нет - так тому все это будет непонятно. Я думаю, что такой вопрос может возникнуть и у читателя. Ответ тут прост. Я знаю, что иногда можно просто прикоснуться к чему-то - и несмотря на то, что это будет недоступным и неизвестным в данный момент, тем не менее можно испытать особое чувство "узнавания", когда словно прикасаешься к тому, что давно хотел сам себе сказать, во что хотел поверить, в чем чувствуется напряженная истина, в чем чувствуется какая-то фундаментальная правда, и тогда легче совершить какое-то внутреннее усилие и внутри что-то открывается. Давление мира, окружающего нас, подчас слишком велико, и мы порой можем просто перестать верить в то, что можно жить иначе, чувствовать иначе, что жизнь вообще может быть какой-то другой, настоящей. Я пишу это все не для того, чтобы встать в позу и показать себя ради оценки - я хочу показать себя только для того, чтобы кто-то посмотрел и понял - есть возможность такой жизни, это возможно, это осуществимо, так живет этот человек - самый обычный человек, с двумя руками, двумя ногами и одной головой, стало быть - это возможно для каждого, кто искренне стремится к тому же. Я специально здесь - на своем сервере - размещаю свои статьи по самым разным вопросам, я не боюсь высказывать спорные мысли, я не боюсь вслух свободно думать, сомневаться, искать и находить - все это именно для того, чтобы было совершенно ясно видно - я самый обычный человек, который просто стремится к искренности и именно в силу этой потребности, а не в силу каких-то врожденных уникальных качеств, недоступных другим, прикасается к таким поразительным переживаниям. Я совершенно не боюсь показаться напыщенным и заумным - я не могу не думать о тех, кому слишком важно увидеть перед собой хоть один настоящий, живой пример того - как можно жить иначе, чем везде вокруг. Я не стесняюсь показать на себя пальцем и сказать - смотри - я живу иначе - я живу вот так - и ты можешь так же, и перед тобой все это открыто - плюнь на все, что тебе внушали, что ты слаб, что ты глуп, что ты неправ, греховен и т.п., что ты должен делать то-то и то-то, плюнь на все страхи и перед тобой и в тебе откроется весь мир. Из чувства осторожности может мне могло бы показаться более правильным молча себе в тряпочку переживать все это - но я не могу так - мне не нужен этот мир только для меня самого - я не могу не поделиться тем, что вижу и чем живу. Для меня это словно способ прикоснуться к любимому человеку сквозь пространство и время и обстоятельства. Я не могу совершить предательство того, кого я люблю, а именно так я ощущал бы молчание из осторожности.
Поехали дальше - продолжаем короткий обзор того, к чему прикасается человек, переживающий любовь-излучение.
Если достаточно долгое время переживать любовь-излучение, то начинает происходить такая вещь, которую описать непросто... я попытаюсь сделать это образно - так, как это и ощущается. Представьте себе лежащую горизонтально трубу, наполненную вязкой жидкостью. И вот мы берем ее и приподнимаем за один конец, и вся жидкость начинает медленно стекать в противоположном направлении. Примерно то же я ощущаю, когда переживаю любовь-излучение. Я чувствую, что словно чувство любви начинает смещаться, перетекать в сторону любимого человека. А на уровне переживаний это чувствуется, как изменение качества переживания любви-излучения. Любовь становится бескорыстной в самом глубоком смысле этого слова, т.е. переживание любви освобождается от непременного требования ответной любви. Потребность в переживании ответного чувства сохраняется и даже усиливает свою интенсивность, но эта потребность меняет свое качество, это очень сложно описать... оно перестает быть условием переживания любви, оно перестает быть требованием, оно чувствуется как необязывающий и не стремящийся обязывать призыв, как приглашение, и если возникает чувство в ответ, то переживается искренняя радость и мгновенное углубление переживания. Тем не менее приглашение остается приглашением, и не превращается в требование даже в самой мягкой форме. При этом это приглашение к ответному чувству не непременно ко мне лично, а к чувству того же плана, хотя это зависит от склонности человека. Пожалуй более ясно я сейчас не смогу это описать. Все-таки слово бескорыстность здесь кажется вполне применимым к описанию этого качества, хотя "корысть" - слово, имеющее очень явный материальный оттенок, а здесь я применяю его в его абсолютном значении - абсолютная бескорыстность, как нетребование ничего взамен своей любви - даже ответной приязни. Хочу уточнить: переживание, которое раньше было потребностью в ответном чувстве, не прекращается, не исчезает, оно только меняет свое качество. Это очень тонкое изменение. С одной стороны оно даже усиливается, с другой стороны оно становится словно очищенным. Постараюсь пояснить это, хотя это очень непросто: сама потребность в ответном чувстве усиливается, причем усиливается многократно, усиливается до невообразимой ранее интенсивности, но из нее исчезает составляющая обязательности, из нее исчезает требование. Это можно сравнить скажем с улыбкой - я могу улыбаться кому-то, но в этом ведь нет требования ответной улыбки, хотя было бы очень неплохо, если бы так произошло.
Эти фазы развития любви можно пробовать описать - нельзя описать другое - нельзя описать то, как меняется мироощущение человека. Это просто неописуемо. Просто жизнь становится объемной, просто каждый день происходят какие-то новые постижения, которые могут выглядеть незначительными, если их просто фиксировать на бумаге, но переживается все это как стремительнейший взлет. Жизнь переживается как нечто крайне интенсивное, как напряженное творчество, такое чувство, словно я был окружен стеной, и постепенно сквозь эту стену пробиваются то тут то здесь новые восприятия, словно появляются отверстия, через которые я начинаю чувствовать новые миры.
Для того, чтобы описать следующее поразительнейшее превращение качества переживания любви, я попробую прибегнуть к форме вопросов и ответов - при этом я просто следую той форме, в какой это превращение ко мне и пришло. Сейчас я чувствую любовь к некоторым людям. Если обратиться к недавнему прошлому, то к нескольким из них я этой любви не чувствовал - просто потому, что еще не знал их, не имел возможности прикоснуться. И если я подумаю о будущем, то совершенно ясно, что скажем через месяц я встречу еще одного такого человека или двоих или не через месяц а уже завтра - не важно. Важно то, что я совершенно определенно знаю, что такие люди в моей жизни появятся. Собственно - я понимаю, что раз они в моей жизни появятся, то уже сейчас они где-то живут. Это первое. Оставим пока это. Зададимся пока таким вопросом: предположим, у меня есть любимый человек, с которым я живу. И вот я вышел в магазин, а моя девушка осталась дома - я ее не вижу и не ощущаю и не слышу. Действует ли тут правило - с глаз долой, из сердца вон? Перестану ли я ее любить только потому, что мы расстались на час? Наверное, ответ зависит от того - насколько сильна эта любовь. Если любовь очень сильна - то и месяц расставания не изменят моего чувства, верно? А год? Год изменит? Тоже зависит от силы чувства. А два года? А вся жизнь? А теперь вернемся к тому, что где-то есть люди, которых я даже не встречал еще, и которых еще встречу и к ним у меня родится любовь - я ощущаю их как моих любимых, с которыми я расстался на всю ту жизнь, которую живу, и может быть я с ними никогда и не встречусь, тогда расставание продлится всю жизнь. И тут для моего ощущения не имеет значения то, что слово "расставание" не очень уместно, потому что и встречи то не было. Тем не менее когда я думаю о тех людях, с которыми я никогда не встречусь, я все равно чувствую, словно просто расстался с ними на очень долгое время. Я думаю, вы уже понимаете, к чему я клоню. Я клоню к вопросу: почему я не испытываю любовь к тем людям, с которыми расстался на всю жизнь? Я клоню к вопросу - есть ли несвобода вообще? Если я уеду куда то прочь от любимой девушки навсегда, то это будет мною переживаться как ужасная потеря, не правда ли? Но ведь я уже являюсь "уехавшим" прочь от всех тех, кого я никогда не увижу! Значит - я уже сейчас предельно несвободен и в той же степени предельно свободен. Я предельно свободен в любом месте и в любых обстоятельствах и даже в полном одиночестве, если силы моей любви хватает на то, чтобы любить своих любимых, с которыми я так надолго - на всю жизнь - расстался.
Кто-то может прочесть предыдущий абзац и сказать: ну что - это все рассуждения, сколько ни говори "сладко", во рту слаще не станет, сколько ни рассуждай обо всем этом - от этого я не перестану страдать от того, что не вижу свою любимую, и все эти рассуждения как-то не трогают меня и я не могу полюбить этих неизвестных мне людей - это все занимательная, но теория. Все верно. Так оно и есть. И именно потому я и говорю об этом именно здесь, что одной из особенностей бескорыстной любви-излучения является то, что это рассуждение перестает быть холодной теорией, в этом рассуждении становится видна какая-то ужасающая своей грандиозностью истина. Увидеть, почувствовать запах этой истины, замереть от ее грандиозного величия - это первый шаг. Исчезает столь великая ранее значимость пространства и времени - любовь пронизывает их и ничто не может стать препятствием, отделяющим любящих друг от друга. Возникает что-то вроде трепета от понимания того, что эта истина неизбежно должна будет стать частью моей жизни, что меня туда влечет, что со временем эта истина вырастет в моем сердце и станет естественным восприятием... прикасаешься к такой фантастической глубине... из нее веет живой вечностью и каким-то ослепительным сиянием.
Здесь в явном виде я описал процесс, когда размышления на некую тему приводит меня к возможности что-то пережить. Вот подумал я о том, что где-то живет и сейчас человек, к которому я испытал бы любовь, если бы имел возможность прикоснуться к нему хоть одним своим чувством - и во мне прочувствовалось новое качество способности любить - независимое от чувственного восприятия. Помните, я говорил о том, что в самадхи знание, любовь и существование сливаются в одно сияние, где каждая часть хоть и сохраняет свое собственное качество, но все они тем не менее являются неотъемлемыми качествами единого переживания. Там же я сказал о том, что моей природе более свойственно нащупывать путь к самадхи именно через переживание любви. И чем глубже уводит нас любовь, тем яснее проявляется единая природа искренней любви и чувства истинного. На стадии бескорыстной любви-излучения я как раз пожалуй впервые столкнулся с таким явлением, когда рассуждение так явно бы шло рука об руку и с переживанием любви. Стоило мне буквально немного порассуждать на тему о незнакомых мне любимых людях, как переживание любви немедленно откликнулось на это и нашло для себя новые горизонты. Само это явление достойно того, чтобы пережить его многократно. Я много раз возвращался к этой мысли и каждый раз чувствовал всплеск любви, как будто это прибой, который бьется о скалу незнания и стереотипов не-восприятия. Этот прибой рано или поздно разобьет этот камень, и тогда надобность в размышлении на эту тему отпадет, вернее - я не стану от этого рассуждения зависимым и смогу переживать любовь к незнакомым мне любимым людям непосредственно. Конечно, можно было бы прийти к тому же, просто сосредотачиваясь на переживании любви - это само по себе привело бы меня к любым глубинам в ней, но чем глубже я проникаю, чем более тонкие состояния становятся мне доступны, тем более возможно взаимодействие двух способностей: способности чувствовать истинность каких то рассуждений и способности любить. Переживание внутренней взаимосвязи чувства любви и чувства истины - поразительное переживание. Я дальше буду сокращать слова и называть это "единством истины и любви", а ты пожалуйста имей в виду, что при этом я не говорю о каких-то теоретических аспектах, а говорю именно о непосредственном переживании внутренней взаимосвязи переживания любви и переживания истинности чего-то.
Единство истины и любви становится самостоятельным переживанием, которое я могу наблюдать, переживать. Лучше всего это переживать с обоих сторон - сначала я размышляю о неизвестных мне любимых, и параллельно начинаю чувствовать рост качества любви, потом наоборот - я переживаю любовь к кому-то известному мне, и при этом чувствую возможность и даже потребность порассуждать о тех, кто мне неизвестен и почувствовать истинность этих рассуждений. Если смотреть на это со стороны любви, то картина выглядит примерно так: любовь, как расширяющееся переживание, ищет пути для того, чтобы стать проявленной. Сталкиваясь с тем, что мои тупые мозги, ограниченные моими пятью чувствами, не хотят видеть то, что находится за пределами моих чувств, любовь начинает искать какой-то выход - мою способность любить совсем не устраивает такая ограниченность, такая моя неспособность пустить ее дальше - за пределы непосредственных грубых чувственных восприятий. И такой выход она находит в привлечении родственной ей по сути способности чувствовать истинность рассуждений.
Когда-то, начиная с самого раннего детства и дальше, весь мир вокруг настоятельно убеждал меня, что только то существует, что я могу попробовать на вкус, на ощупь, увидеть и т.п. В соответствии с этим давлением мы привыкли быть как все и наше существо сосредоточилось именно на той части мира, которую могут охватить наши грубые чувства. Если мы прикасались к чему-то большему, то встречали немедленное противодействие мира - в детстве мне могли просто сказать, что я фантазер и что нечего ерундой заниматься, а шел бы ты мол лучше мусор вынес или уроками как займись - что у тебя там по математике, ну-ка покажи... в более позднем возрасте методы давления даже еще более жесткие, кроме того изоляция от общества тоже давит - попробуй поговори обо всем этом с теми, кто тебя непосредственно окружает - с твоими родственниками, приятелями по школе, институту или работе. Если просто покрутят пальцем у виска - это будет самая милая реакция... Поэтому тот, кто не может тем не менее не двигаться вперед - тот оказывается в изоляции - ему попросту не с кем поговорить обо всем этом, нет никого, кто смог бы не просто выслушать, а почувствовать, кто способен это все пережить. Изоляция - наверное это очень частое явление, и человеку бывает крайне сложно отделиться внутренне о мира и несмотря ни на что продолжать двигаться дальше, надеясь на то, что может быть когда-нибудь он встретит родственную душу. Да только эти самые родственные души - они ведь сами должны пройти весь этот путь, и я сам - если сдамся и ассимилируюсь и стану как все - я и сам не смогу быть родственной душой тому человеку, который мог бы испытать ко мне любовь и почувствовать мою любовь к себе - а разве это не предательство любимых? В этом рассуждении я снова возвращаюсь к той же теме - к теме о неизвестных мне любимых.
Итак, возвращаясь к переживанию единства любви и истины в том свете, как оно выглядит со стороны переживания любви, я чувствую, что любовь ищет способ пробиться за стену наших грубых чувств, и для этого она призывает себе на помощь ту же по сути нашу способность, которая и привела к рождению этой стены - к способности рассуждать и чувствовать истинность рассуждений. Само чувство истинности рассуждения связано с тем, что любовь уже направила свой свет сквозь пространство и время, и поэтому рассуждение о независимости от пространства, времени и обстоятельств чувствуется как истинное. Истинность и любовь становятся силами, действующими согласованно. А где же здесь третий участник, спросите вы - где переживание существования, которое является третьим потоком самадхи? Этот участник уже почти тут - я его уже немножко коснулся, когда говорил о независимости о обстоятельств - подумайте о том, что безусловная любовь не зависит от обстоятельств - что бы ни произошло, как бы ни разбросала жизнь меня с любимым человеком, какие бы обстоятельства ни случились между нами и с нами - любовь от этого никуда не денется. Подумайте об этом и вы возможно ощутите легкое прикосновение какого-то особого переживания, попробуйте ощутить это переживание в ассоциациях со словами "защищенность", "неуничтожимость", "непоколебимость", "абсолютная твердость" - именно оно тесно связано с третьим потоком самадхи, но это отдельная тема.
Еще несколько слов. Я не уверен, что то, как я все это описываю - это оптимальное описание, ну уж как получается. Итак, я переживаю любовь, как поток, в котором я могу ощущать три разных потока - любовь-излучение-вне-индивидуальности, любовь-излучение от меня к конкретному человеку, любовь-проявление в виде какой-то внешней форме. Я могу чувствовать все три потока, при этом над ними словно нависает пласт психических явлений. Любое проявление любого из этих трех основных слоев приводит к тому, что как бы освещаются соседние слои. Внешний слой расслоен - форм проявления много, и с одной стороны эта его расслоенная структура приводит видимо к тому, что интенсивность его низка. Здесь удобно разделить интенсивность и амплитуду. Амплитуда внешнего слоя велика (т.е. наши переживания сильны и могут даже разрушить человека), а вот интенсивность внутреннего свечения низка, поэтому от активности внешнего слоя внутренние слои загораются слабо. Зато раздробленность внешнего слоя дает возможность словно "оплести" паутиной значительную часть внешней жизни во всех ее проявлениях. Наоборот, средний слой переживается как очень собранный в один пучок, и то, что он может переживаться к нескольким разным людям, от этого он не становится более разбросанным с точки зрения внешней, однако с точки зрения внутреннего - первого - слоя, второй слой тоже расщеплен, он расщеплен между индивидуальностями - это помогает ему ох ватить эти индивидуальности, но от этого он теряет во внутренней яркости. Полное напряжение внутреннего свечения присуще лишь самому внутреннему слою - при этом оно очень мягкое и практически лишено амплитуды, оно переживается очень мягко и естественно.
Внешний и средний потоки имеют также особенность, которая заключается в том, что им может быть присуща потребность в ответном чувстве. Внутренний поток лишен такого качества. На уровне ощущений это можно описать так: словно внешний и средний потоки заключены в некую оболочку - эта оболочка и есть потребность в ответном чувстве. Если эта оболочка очень плотная, то она наглухо перекрывает влияние одного слоя на другой, т.е. если я очень хочу получить ответное чувство, то такая любовь не зажигает соседние потоки, она переживается изолированно и в силу этого такая любовь сопряжена с оторванностью от самого внутреннего потока, такой любви свойственен страх потери, страх изоляции от любимого человека. Когда переживание любви становится бескорыстным, то эта оболочка растворяется и тогда очень ясно переживаются внутренние потоки. Растворение оболочки - довольно болезненный, тяжелый процесс. Дело в том, что личность воспринимает это растворение как нечто ужасное, как ужасную потерю, ведь эта оболочка - единственная вещь, которая словно гарантирует наличие шанса на ответное чувство. Личность прекрасно понимает, что само по себе наличие потребности в ответном чувстве создает предпосылки для того, чтобы ответное чувство родилось. И когда осознается, что движение сознания в сторону бескорыстной любви-излучения неизбежно, что именно там - во внутренних потоках любви - я чувствую наиболее полное проявление себя, тогда личность может попросту удариться в панику, потому что для нее это выглядит просто как ужасная потеря - потеря шанса на то, чтобы найти ответную любовь. Сдирание этой шкуры болезненно не менее, чем реальное сдирание шкуры - мучения могут быть очень велики, и тем не менее они неизбежны. Для того, чтобы оторвать "я" от внешних явлений и перенести его вглубь, требуются очень серьезные усилия, приходится пережить тяжелейшие моменты.
Стоит сказать вот еще о чем - переживание "я" - как оно совмещается со всем этим. Надо сказать, что такая штука, как "я" претерпевает очень существенное превращение. Ведь в самом деле - когда я люблю, то я и чувствую, что "я люблю", и даже когда говорится о самом внутреннем потоке любви, все равно, несмотря на его полную оторванность от индивидуальности, я говорю и чувствую, что именно "я" люблю. Таким образом, я сталкиваюсь с тем, что при переживании всех трех потоков любви и слоя психических явлений существует несколько "я". При этом чем более глубокий слой переживается, тем более глубоко переживание "я", сопряженное с ним. Здесь есть кажущееся противоречие: с одной стороны я говорю, что любовь как чистое излучение вне индивидуальности, с другой стороны я тем не менее чувствую, что именно "я" люблю, т.е. чувство "я" тут выходит за рамки индивидуальности. Когда мы находимся в области психических явлений, когда мы испытываем эмоции - то тоже говорим, что "я" это испытываю. Но внешнее "я" несравненно более узко, тесно, чем внутреннее "я", поэтому всякий раз я ощущаю "я" в том потоке, который наиболее глубок в данный момент. Вообще удобно ввести термин "центр тяжести я". Если центр тяжести ощущения "я" перемещается в тот или иной слой, то именно там я и чувствую "я". Крайне интересно поиграться с этим и произвольно перемещать центр тяжести "я" из слоя в слой, начиная с внешних психических явлений, и заканчивая чистым излучением. Такое блуждание "я" приводит к тому, что оно отрывается от фиксации на мире психическом - на эмоциях, страстях, влечениях и т.д. "Я" отрывается и словно висит в воздухе до тех пор, пока не вспыхнут внутренние потоки любви и тогда "я" прикрепляется к наиболее глубокому из них. Как так получается, что самое глубокое переживание "я" присуще именно тому потоку, который менее всего связан с индивидуальностью? Для философа тут было бы немало поводов порассуждать, однако я все-таки остаюсь верен только чистому переживанию, только практическому опыту. Хотя... хотя можно и порассуждать - хуже не будет:)
Интересно, что оболочку корысти, оболочку потребности в ответном чувстве к себе, можно содрать даже с самого внешнего потока любви - даже испытывать сексуальное желание можно вполне бескорыстно, то есть попросту переживать его как форму проявления любви и при этом не чувствовать потребности испытать ответное чувство. Удобно говорить о струнах внешнего потока, при этом каждое конкретное проявление испытывается как струна. К одному человеку можно испытывать один набор переживаний струн любви, к другому другой. Но если мои струны лишены оболочки корысти, то они могут легко "поджигать" соседние струны и внутренние потоки. Поэтому если я научился переживать свою любовь бескорыстно, то даже самое простое сексуальное желание, самое простое дружеское участие может поджечь внутренние потоки - так любая форма проявления любви становится священной и нет способа разделить их на более и менее важные и т.п.
Может показаться, что очень трудно испытать самый внутренний поток любви - трудно пережить его ясно. На самом деле это просто. Иногда вдруг вспыхивает потребность испытать любовь, и как правило мы начинаем судорожно искать - к кому бы это испытать. И совершенно напрасно. Надо просто позволить себе пережить эту любовь не взирая на то, что нет конкретного человека, к которому было бы обращено это чувство. Именно стереотип потребности в объекте любви мешает нам почувствовать изолированное свечение внутреннего потока любви. С другой стороны, если сначала загорается средний поток - т.е. любовь обращена на конкретного человека, то в самом деле очень непросто в этом переживании выделить внутренний поток.
Иногда в процессе переживания любви можно отметить легкое отупение, слегка клонит в сон и концентрация внимания нарушается. Это как правило связано с тем, что центр тяжести "я" рассредотачивается, размазывается в нескольких слоях. По большому счету это не так уж и важно и можно попросту лечь поспать. Но если в это время ты полон энергии и жажды переживания, и это отупение совсем не вяжется с твоим состоянием, тогда есть простой метод, слегка парадоксальный на первый взгляд: надо просто постараться перевести центр своего "я" в верхние слои, можно даже в область психического, скажем, представить, что ты испытываешь зависть, или ревность, или что угодно, что более уместно в данной ситуации. Тогда ты перестанешь имитировать свое присутствие на глубоких слоях любви и твое внутреннее "я" немедленно среагирует на эту потерю. Можно быстро пробежаться по нескольким формам психических реакций. Таким образом происходит необходимая "подчистка" и ты снова можешь собраться и перевести "я" в более глубокие слои.
В мою задачу сейчас не входит подробное описание всего того, что связано с переходом к способности испытывать бескорыстную любовь-свечение - в конце концов это не так уж и важно: тому, кому очень надо все это знать может все найти в собственном опыте - ничто не заменит своего опыта любви, и даже думать нечего, что чтение всей этой писанины может компенсировать отсутствие способности любить. Другое дело, что человек, читая это все, может просто почувствовать, что это написано для него, что это все является для него самым интимным, самым привлекательным, что может только быть. Тогда в этом будет какая-то польза, как в свете маяка в шторм, однако пришвартоваться все-таки придется именно самому.
Чрезвычайно важным может оказаться присутствие рядом человека, который способен пережить все то, что я описываю. Однако тут не может быть никаких сомнений. Либо ты полностью доверяешь искренности этого человека, либо его общество окажется пустым для тебя. Либо ты испытываешь к нему полное доверие - именно к нему, а не к тому, что он говорит, либо его общество не будет поджигать тебя изнутри. Я подчеркиваю - требуется доверие именно к человеку, а не к тому, что он говорит - каждый из нас может ошибиться или не точно выразиться и т.д., но главное - доверие к его искренности. Если тебе попался такой человек, к которому ты испытываешь и полное доверие, и любовь, то тебе сильно повезло. При это неважно - какую именно форму имеет твоя любовь - сексуальную, или как к другу, или как к учителю. Ну а если такого человека рядом нет - тем сильнее будет твоя жажда самому пробиться к этому миру.
Еще несколько слов напоследок. Совершенно невозможно дойти до глубин переживания любви, оставаясь неправдивым. Всякая мелкая ложь должна быть устранена из жизни. И уж поверьте мне на слово - сделать это очень непросто. Слишком много лжи по мелочам интегрировано в нашу жизни. Зачем это нужно - избавляться даже от мелкой неправдивости? Дело в том, что нельзя быть немножко беременным. Точно также нельзя быть немножко неискренним. Любая неискренность отравляет вас как целое существо. Любая неискренность немедленно снижает твою способность различать в себе что-то, переживать любовь. Любовь предельно искреннее переживание, и к нему нельзя подойти, будучи неискренним. Поэтому вздохните, и начните жестко отслеживать себя во всех мелочах и запрещать себе быть неискренним. Это не значит уподобиться попугаю, который кричал, что льву недокладывают мясо:) - любое слово должно быть уместным, и если ты чувствуешь, что сказать правду будет неуместно, то просто промолчи или так честно и скажи, что не можешь сказать честно свое мнение, а врать не будешь. Ну это конечно несколько смешные рекомендации, я понимаю, они элементарны, ну на всякий случай я все-таки про это говорю.
Чрезвычайно интересно, что при определенном опыте переживания бескорыстной любви-свечения становятся естественными некоторые визуализации. Визуализация - это воображение того, что ты реально не переживаешь, не испытываешь. В некоторых практиках буддизма широко применяется этот метод, но он становится естественным и живым и реально приводит к постижениям только тогда, когда вы достаточно искренни и когда эта визуализация сама вырастает из вашей жизни - это словно проникновение в завтра - есть переживание, которое настолько тонко, что пока ты его не переживаешь отчетливо, но тем не менее оно как-то пробивается в твое сознание и тогда ты чувствуешь потребность в визуализации. Отличительная особенность естественной визуализации состоит в том, что это не натужный процесс. Наоборот, осуществляя ее, ты чувствуешь невыразимую радость и очень быстро визуализация превращается в реальное переживание.
Пожалуй, мне нет смысла писать дальше на эту тему. Я сказал пожалуй все, что хотел. Этого, думаю, достаточно, чтобы почувствовать - есть в этом что-то предельно близкое тебе, или нет - во всяком случае я больше не испытываю потребности в том, чтобы еще что-то добавить. Если ты чувствуешь, что это для тебя - то вперед. Сама жизнь станет тебе учителем. Если есть желание написать что-то и спросить - пиши, спрашивай. Только ради бога - спрашивай не ради любопытства. Я не люблю любопытство. Я люблю, когда человек просто жить не может без любви - когда для него это вопрос жизни и смерти. Я не вступаю именно поэтому и в дискуссии - я просто рассказываю о том - чем я живу, и кому это чуждо - просто не нужно читать. Я не хочу спорить и доказывать что-то кому-то - тот, кто стоит на грани - тому не нужны дискуссии, он ловит ртом воздух и ему надо только побольше этого воздуха, чтобы выжить. Есть люди, которые жить не могут без того, чтобы не сгорать от любви. Есть люди, которые смертельно нуждаются в полной свободе для своего сердца.
Глава 4 И вновь три потока Самадхи
Вернемся ко внутреннему потоку любви. Центр тяжести переживания "я" и любви постепенно перетекает именно туда - процесс этот небыстрый и сопряжен с неизбежными поисками, страданиями, взлетами и падениями. Я начинаю рассказывать дальше, пропуская этот этап, поскольку, во-первых, просто не хватит моих возможностей рассказывать слишком подробно, а во-вторых, в этом нет особой надобности - этот этап так или иначе переживается ищущим человеком. Периодически я возвращаюсь к состоянию, когда внутренний поток переживается интенсивно, периодически снова выпадаю в верхние слои - в этом движении есть некая закономерность - погружения постепенно становятся более глубокими, а выпрыгивание в верхние слои любви не столь длительными и не столь усыпляющими. Поэтому то, что я напишу в этой главе будет касаться не специфики этих прыжков туда-сюда, они в общем мало чем отличаются от подобных же явлений на других уровнях сознания. То, что я расскажу здесь, будет касаться именно тех переживаний, с которыми сталкивается человек в моменты погружения во внутренний слой любви.
Итак, переживание внутреннего слоя - неизвестно откуда льется что-то неизвестно куда через неизвестно что, что я называю "я". Казалось бы - разве такая неопределенность не делает невозможным какое-то осознание? Не делает. Наоборот. Как раз осознание переживается очень интенсивно - другое дело, что это осознание почти невозможно выразить. Я ясно осознаю - я чувствую некий пульс жизни, который я называю осознанием, но выразить его словами, идеями, описаниями практически невозможно. Итак, невыразимое знание - первое серьезное явление, с которым мы сталкиваемся в процессе переживания внутреннего потока любви. Невыразимость - не значит туманность или расплывчатость - наоборот, этому сознания присуща необыкновенная ясность. Пока оставим это и пойдем дальше - к невыразимому знанию я еще вернусь - но тот, кто внимательно читал предыдущие части, вспомнит об одной из составляющих переживания самадхи - чувство истины. Невыразимое знание очень тесно соприкасается с переживанием истины в том качестве, как оно переживается в самадхи. Если раньше знание и чувство истины были существенно разными явлениями, часто даже противоречащими друг другу, то теперь они если и не стеклись в одно русло, если не слились в один поток, то уже крайне сблизились. Невыразимое знание - это высший этап развития любого знания, и это с другой стороны первая ступень переживания истины не как знания, а как именно истины - как одного из потоков самадхи.
Невыразимое знание имеет ту особенность, что оно не касается чего-то определенно, оно не направлено на объект - это не знание-о-чем-то, это скорее потенция узнать, это способность к узнаванию - способность в чистом виде, не нуждающемся в своем расслоении на предметное, конкретное знание. Если вдруг каким-то внутренним ветром невыразимое знание качнет и оно коснется какого-то события или субъекта, то я получу конкретное знание - знание, которое я назову интуицией. Таким образом можно сказать, что невыразимое знание - это интуиция в чистом виде, в настолько очищенном и концентрированном виде, что оно выявляет свое особое сияние осознания. Понимаю, что выражаюсь туманно. Но я не могу об этом сказать как-то понятнее.
Теперь вспомним, что при переживании бескорыстной любви-излучения теряется ощущение пространства и времени как чего-то существующего реально, реально что-то разделяющего. Ничто - ни расстояние, ни время, ни события не могут ничего изменить в переживании этой любви. Таким образом впервые я серьезно сталкиваюсь с тем, что обстоятельства не так уж и существенны... ну раньше все-таки я предпочитал то или другое - а теперь? Теперь как я могу выбрать тот или другой вариант развития событий, если моя любовь, в которой проявляется самая суть моего "я", ни от чего не зависит? Таким образом я готов принять и тот и иной поворот событий. Это не означает безразличия - наоборот - это кровная, внутренняя заинтересованность ... но заинтересованность в любом повороте событий. То есть я просто следую своей интуиции, своим понятиям и пониманиям, и как бы жизнь не повернулась - любой поворот для меня сопряжен с интенсивной внутренней жизнью. Возникает удивительное состояние непредпочтения. Я могу предпринимать усилия для того, чтобы произошло то или иное, но если произойдет третье или четвертое, это никак меня не разочарует и я не буду чувствовать, что произошло что-то не то. Знаете, есть такая фраза: делай что делаешь, и будь что будет. Только в этой фразе для меня звучит не фатализм, а внутреннее чувство напряженной жизни в любом повороте событий. Итак - непредпочтение - второе существенное переживание. Идем дальше.
Непредпочтение - конечно, оно не может так вот сразу стать постоянным переживаниям - в процессе колебаний сознания я соприкасаюсь с этим переживанием в самой глубокой точке, и это со временем подрывает всякую озабоченность. Озабоченность - это следствие предпочтения. Итак, вслед за непредпочтением я начинаю ощущать по особенному чистое и светлое состояние - это состояние неозабоченности. Озабоченность - как и любое другое переживание - как скажем раздражение или страх - оно не исчезает сразу - опять же проходит значительное время, прежде чем периодическое погружение в неозабоченность становится более-менее устойчивым состоянием. Поскольку я сейчас всего-лишь максимально кратко - почти конспективно, пробегаю по основным переживаниям, сопряженным с внутренним потоком любви, то я не буду пока более подробно рассматривать и неозабоченность. Подчеркну лишь, что лишь с семантической точки зрения между словами "неозабоченность" и "непредпочтение" мало разницы - между тем это совершенно разные переживания, и именно потому я и использую разные слова для их обозначения.
Неозабоченность и непредпочтение приводят к тому, что мыслительная деятельность перестает быть непрерывной - не ставятся цели, нет опасения не достичь чего-то - стало быть подрывается самый существенный пласт основания для мышления. Автоматическое, атавистическое мышление исчезает потихоньку - растворяется. Ведь мы постоянно мыслим - мы похожи на человека, который шел шел, и сел на стул, и вот он сидит, а ноги продолжают двигаться как будто он все идет... Так и человек - в его голове идет непрерывный процесс мышления - это процесс поддерживает его линию жизни, его принципы, его страхи и запреты, мораль и точки зрения. Когда внутри появляется более прочная основа, чем страхи и принципы, тогда механическая мыследеятельность прекращается - не сразу, а очень постепенно, но достаточно определенно. В книгах Кастанеды можно часто прочесть, каким важным он считает остановку мысленного диалога - там он говорит об "остановке мира". И великое множество читателей Кастанеды безуспешно пытаются прекратить этот диалог, и эти попытки заранее обречены. Представьте себе воронку, внизу которой узкое отверстие, и в этой воронке катается шарик. Так вот такие читатели Кастанеды напоминают мне человека, который старается всячески заставить шарик упасть сквозь отверстие воронки, и для этого он с умопомрачительной энергией тыкает в этот шарик пальцем, в результате раскручивая его еще больше. К остановке механического внутреннего диалога естественным путем можно прийти именно так, как я это описал. Я не говорю, что это единственный способ, более того, я вообще не рассматриваю это как "цель" - я говорю о том, что в процессе естественного развития переживания любви с человеком случается то, вокруг чего бьется безуспешно много народу - в нем постепенно прекращается механический внутренний диалог. Постепенно словно растворяются облака на небе, и в просветы светит солнце.
Я хочу упомянуть, что все, что я испытываю, происходит на фоне достаточно интенсивного переживания внутреннего потока любви, а иногда этому сопутствует и переживание среднего потока любви. Любовь-излучение как фон присутствует обязательно. Причем слово "фон" наверное не совсем точное - "фон" это нечто отстраненное, отдаленное, не столь уж существенное, а в данном случае переживание любви-излучения - не столько фон, сколько основа, питательная среда, корень. И в результате переживания вышеописанных изменений в сознании переживание любви становится более интенсивным и ярким, излучение все больше и больше ощущается именно как чистое излучение, а не скажем горение. В конце концов усиливающаяся яркость излучения приводит к тому, что я неожиданно нахожу некий образ, который почему-то сам по себе очень существенно усиливает и очищает излучение. Почему этот образ возникает, таков ли он у других людей, этого я не знаю. Я рассказываю только о своем опыте. Сначала у меня возник образ ярких, ослепительных лучей, расходящихся из моей груди. Потом этот образ стал развиваться - мне стало легко воображать некую искрящесть, игристость, игру бликов, пробегающих по исходящим лучам. В данном случае слово "воображение" не носит бытовой смысл, когда мы воображаем что-то. Это какое-то особое воображение, когда не можешь не представить себе это, когда представив это чувствуешь невероятный прилив, это словно особая форма видения. Далее в самом центре этого искрящегося излучения мне стала легко видеться сфера - небольшая, размером с небольшой мяч. Далее в центре этой сферы возникла фигурка сидящего в самадхи человека. Очень сожалею, что то, что я описываю, так похоже на картинки из тибетских или индуистских изображений - я предполагаю, что меня могут упрекнуть в том, что я притягиваю свои образы за уши. Однако оставляю сомнения в моей искренности на совести сомневающихся. Я в своей жизни видел бесчисленное количество самых разнообразных схем, картинок, фигурок и т.п., связанных с человеком. Что с этого?
Итак, напомню, что мы имеем на данный момент - на основе непрерывного переживания излучения, сопровождающегося определенной визуализацией, я переживаю потерю чувства реальности пространства-времени, затем я ощущаю непредпочтение, затем - неозабоченность, затем - остановку внутреннего диалога. Все это переживается всплесками - то более, то менее глубокими, и не является постоянным переживанием.
Идем дальше. Следующее поразительное переживание - прикосновение к пустоте. В меня входит пустота. Она слишком реальна, чтобы назвать ее пустотой, и тем не менее она пуста в человеческом смысле. Эта пустота - это мир нерожденного, непроявленного, из которого рождается и проявляется то, что мы называем существующим и реальным. Между тем переживание этой пустоты обладает какой-то совершенно удивительной интенсивностью. Эта пустота обладает каким-то совершенно поразительным качеством, от которого все замирает внутри от сильнейшего восхищения. Нерожденное, непроявленное почему-то переживается как самое что ни на есть существующее, привкус вечности на губах... само существование входит в меня, наполняя меня своим качеством - вечным существованием. Для того, чтобы как-то охарактеризовать это переживание, мне хочется употребить слова "вечный", "неразрушимый", "существование", "непоколебимый". Помните третью "составную" часть переживания самадхи? Существование, бытие - это оно и есть. Таким образом любовь, ведя меня в свои глубины, приводит меня к остальным двум потокам самадхи - знанию и существованию, или иначе - чувству истины и чувству бессмертия и неуничтожимости. Пока что эти три потока самадхи на данном этапе переживаются раздельно, хоть и параллельно - они не сливаются в один фантастический поток, который напрочь выбрасывает человека из предыдущей жизни, а стало быть - это еще не самадхи, это еще не конец книги.
Здесь мне придется сделать паузу. По большому счету, я снова в этой точке своего рассказа перестаю понимать - как можно рассказывать о том, что дальше. Я знаю, что я последовательно попытаюсь довести свой рассказ до финальной точки - я опишу все превращения сознания на пути к самадхи. Так что я постараюсь. А вот дальше уже никаких рассказов не будет. Самадхи - крайняя точка, до которой можно описывать словам путь. Дальше начинается уже совершенно другая жизнь, в которую человек входит как новорожденный в наш мир - он рождается к новой жизни и не может уже вернуться к внутриутробной форме существования. Хоть "пуповину" вообще говоря можно и не резать столь долго, сколько в этом будет потребность, тем не менее описать жизнь в самадхи не представляется возможным - это просто невозможно и бессмысленно - это будут просто бессмысленные слова и звуки - они ничего не скажут тому, кто живет здесь. Единственный способ что-то узнать о жизни в самадхи - это испытать это состояние.
Глава 5 Несуществование
Переживание, которое согласно известной традиции я называю самадхи, переживается как бы тройственно: это переживание блаженства или экзальтации; переживание чувства истины - не какого-то предметного "знания", которому всегда сопутствует сомнение и напряжение, а именно истины; и переживание существования, или неразрушимости, или вечности - как угодно. Достаточно длительный опыт в переживании самадхи приводит к тому, что все желания и интересы и планы и цели и вообще все то, что связано с предпочтением - исчезает, растворяется. В результате теряется чувство личного "я" - возникает интересное ощущение проваливающейся педали - жмешь на нее - а она продавливается и все: говоришь себе - "я то", "я се" - а результата нет - нет никакой внутренней реакции, слово "я" раздается гулко в голове и вылетает напрочь. Возникает поразительное ощущение потери основы, ведь раньше все основывалось на "я" - все крутилось вокруг этого. И вот в результате переживания такого "проваливания "я" наступает понимание того, что гипотеза о существовании некоего личного "я" оказалась просто напросто ложной, как и многие другие гипотезы, культивируемые в обществе. Тогда накатывает переживание пустоты особого рода: вроде бы она и пуста постольку, поскольку нет ни эмоций, ни мыслей, ни страстей, и т.д. - но она тем не менее невероятно полна, поскольку переживанию этой пустоты сопутствует переживание предельной полноты переживания жизни. При определенной практике переживания пустоты ясно видно, как из нее словно пузыри могут подниматься мысли и эмоции - как пузыри в кипящей воде. Если эти пузыри достинают "поверхности", то они рождают мысли и эмоции и желания, но если их не "провожать" вниманием до "поверхности", то они растворяются и я остаюсь пребывать в самадхи. Таким образом эта пустота есть сама основа существования. Существования как совокупности мыслей, эмоций, желаний и вообще всего того, что дает человеку ощущение своего существования - совокупности всех способов жизнедеятельности того комка теней, который называется "личность".
Созерцание или, иначе говоря, переживание этих лопающихся пузырей приводит к тому, что переживание "наполненной пустоты" становится устойчивым. И вслед за этим вскрывается новый пласт сознания. После того, как основа существования выявлена вполне, неожиданно вскрывается пласт сознания, который можно назвать "несуществование". Переживание "несуществования" фундаментально. Т.е. это переживание пограничное, оно разделяет "пропастью" тех, кто его переживает и тех, кто его не переживает. Примерно такая же "пропасть" разделяет тех, кто переживал самадхи и тех, для кого все это чушь и фантазии.
Глава 6
Каждая мысль, эмоция, ощущение тянет на себя одеяло и называет себя "я". Единого личного "я" не существует.
Потребность изменить себя находит свое выражение в попытках что-то сделать, совершив те или иные действия, имеющие смысл и цель.
Приходит постижение о том, что сделать ничего нельзя. Никакие усилия ни к чему не приведут. Если и случается просветление, то происходит оно не вследствии действий, и устойчивых повторов не бывает. Просветление - это луч, пробившийся сквозь желания, мысли, цели, эмоции.
Все, что может сделать личное "я" - это прекратить свое существование, оторванное от потока непостижимого. Метод убийства ( имеется в виду категорический запрет на те или иные мысли или эмоции и т.п.) - самый прямой. Цели, подлежащие убийству, выбираются по ощущениям. Скажем, мне пришлось безоговорочно убить раздражительность, критическую оценку других людей, теорий и т.п. Я могу лишь стать хорошо прополотым и вспаханным полем, и это все, что может сделать личное "я". А что будет посеяно, и что вырастет - это относится к непостижимому. Такую позицию я называю "активным смирением". "Смирение" - потому, что есть осознание, что достичь ничего нельзя. "Активное" - потому, что есть жажда быть засеянным.
Когда свет падает на поле, возникает переживание рождения заново. Этот свет - неличное "я".
Когда личное "я" выражается в ясно очерченных реакциях, тогда разрушить отождествление с ним сравнительно просто, во всяком случае ясно - с чем надо работать. Но часто бывает иначе, когда личное "я" проявляется в рассеянном состоянии. К аналогии облаков, заслоняющих солнце, удобно добавить аналогию дымки или туманности. К примеру, такое состояние имеет место, когда "ничего не происходит". Когда ничего не происходит, это и означает, что имеет место такое рассеянное проявление личного "я". Исследуя состояния, когда "ничего не происходит", можно обнаружить, что некоторые из них имеют основание, а некоторые нет. Основаниями могут являться мысли или эмоции настолько въевшиеся в меня, что я их не осознаю как нечто реально существующее. Такой основой может быть идея о том, что необходимо что-то делать, или эмоциональная реакция серости жизни и скуки.
Обычно, когда человек чувствует, что ему скучно, он ведет себя так, как будто его личное "я" не проявляется. Если же он рассмотрит само переживание скуки как один из видов проявления личного "я", тогда отождествление себя с этим видом дымки будет подорвано. Когда с тобой ничего не происходит, необходимо сказать себе: я испытываю переживание , называемое "ничего не происходит". Когда я делаю такой ход, то вместо растворенности в ничегонепроисхождении во мне рождается некое отношение к этому явлению. Само по себе явление возникновения отношения и является разрывом отождествления и во мне это приводит к явным и глубоким переживаниям. Таким образом неясно очерченные дымки становятся в один ряд с ясно очерченными мыслями и эмоциями. Таким образом достигается непрерывность неотождествления.
Наличие таких засасывающих и поглощающих в себя личное "я" дымок является часто камнем преткновения для тех, кто уже научился с тем или иным успехом использовать метод яростного разрушения личных качеств, так как на такую рассеянную дымку трудно направить свое внимание. По большому счету, обозвать ничегонепроисхождение ничегонепроисхождением - это всего лишь хитрая уловка, но эта уловка эффективна. Непрерывность переживания неотождествления является чрезвычайно важной. Работа по "вспахиванию поля" до и после очерчивания дымок переживается совершенно по разному. В первом случае я чувствую себя словно ныряющим и выныривающим, и после каждого такого нырка я снова чувствую себя инертным и тупым. Во втором случае не остается возможности для того, чтобы нырнуть или уснуть, поскольку даже когда совсем ничего не происходит, я все равно говорю, что со мной происходит "ничего не происходит" и этому сопутствует непрерывный рост интенсивности черт знает чего, я чувствую, что меня начинает разрывать изнутри внутреннее напряжение и это напряжение переживается как весьма созидательное. Хочется довести это переживание до предела. За всей этой работой должно ясно проявляться понимание того, что вся она не позволит сдвинуться мне ни на шаг, что эта работа является лишь оборотной стороной глупости. Когда весы уравновешены, то не имеет значения - какие именно грузы находятся на чашах - огромные или ничтожные. Можно сказать, что рост яркости осознания этой идеи и можно назвать главным результатом деятельности по "разотождествлению". Те самые внутренние напряжения являются прямой функцией иллюзии значимости этой работы. Когда ты весь обращаешься в ожидание быть засеянным, всякое напряжение исчезает вовсе.
Дать туманности название - это первый шаг. После этого внимание, используя наименование в качестве якоря или прицела или крючка, направляется на туманность и я начинаю быть способным изучать свойства туманности, что в свою очередь совершенно подрывает ее усыпляющее качество.
Рассмотрим такую туманность, которая после обзывания ее выявляет в своей основе комплекс идеи о том, что непременно постоянно что-то надо делать. Основы этого комплекса закладываются в детстве, когда все взрослые пинают нас, и каждый раз, когда нам свойственно испытывать расслабленное состояние, этот комплекс заставляет что-то натужно осмысленно делать. Именно в состоянии расслабления и ничегонеделания во мне очень часто происходит что-то очень важное и глубокое. Сколько я могу валяться на диване, ничего не делая? Да сколько угодно - пока не надоест. Чем более абсурдно-механический образ жизни я вел ранее, тем настоятельнее меня тянет просто развалиться на траве, песке или где угодно еще и ничего не делать. Собственно говоря, какая-нибудь простая деятельность также может являться ничегонеделанием. Под простой деятельностью я понимаю такую, которая выполняется просто так - для мимолетного удовольствия, типа подстричь травку на газоне, выучить несколько слов на японском, пробежать десяток километров по лесу и т.п.
Итак - первый шаг к убийству туманности - это ее обозначение. Второй - само убийство - по аналогии с тем, о чем я писал в главе "Как убить самого себя". Убийство имеет пульсирующий характер. Его приходится повторять раз за разом. Период может составлять от нескольких секунд во время всплеска проявления туманности, до нескольких минут. Следующий шаг начинается тогда, когда в промежутках между импульсами убийства появляется нечто новое - какое-то энергичное и ясное состояние. Часто это сопровождается сильной энергетической насыщенностью - хочется вскочить и что-то делать. Если эти всплески переждать и не поддаться - то тогда ситуация начнет развиваться глубже.
Глава 7
В каждый данный момент личность находится в некотором состоянии, т.е. имеются определенные нереализованные желания, имеются определенные представления о мире, имеется потенция к возникновению мыслей и эмоций, имеется мотивация к выполнению действий, имеются предпочтения и так далее.
С течением времени личность испытывает некие влияния, происходит внутренняя перестройка, одно сменяет другое.
Несмотря на разнообразие личностей, у всех них есть общие свойства: нет способа определить "лучшие" или "худшие" качества, отталкиваясь от разумных критериев; никакая личность не делает человека счастливым - ни все изменения, произошедшие до этого момента, ни, кажется, все последующие. Ни одна личность не обладает полнотой переживания жизни.
В тот момент, когда проявляется та или иная сторона личности, она отождествляется с "я".
Процесс отождествления "я" с личностью совершенно убивает ощущение глубины, полноты переживания жизни.
Рассмотрение личности словно со стороны приводит к тому, что сквозь личные проявления пробивается чувство свежести, полноты, бескрайности, восхищения. Назовем это переживание "сатори".
Поначалу сатори ощущается как одно явление в ряду других, относящихся к личности. Однако чем сильнее отождествление с личностью, тем слабее ощущение сатори.
В момент переживания сатори становится ясно, что личность - это облака, заслоняющие солнце, и не так уж важно - что это за облака.
Любые попытки "достичь" сатори обречены на полнейшую неудачу, так как "достижение" - это совокупность личных реакций. Возмущенные вихрем облака по-прежнему заслоняют солнце.
Иногда испытывается страстная, искренняя потребность пережить сатори, потребность пережить что-то настоящее, и все личностное ощущается неважным, пустым. Переживание этого стремления автоматически переходит в деятельность по "достижению" его. Этот автоматизм необходимо разрушить.
Переживание стремления к сатори уже есть достижение его, так как само стремление не принадлежит личности и не исходит из нее, а является сатори, преломленным в личности.
Удобно выделить несколько крупных стадий переживания сатори:
1) Сквозь пелену личности пробивается стремление, но сосредоточиться на нем не удается.
2) Стремление появилось, и на нем удается сосредоточиться, в результате чего все личностное теряет в своей значимости, а сатори укрепляется и растет в интенсивности и глубине.
3) Интенсивность сатори достигла некоего уровня, дальше не растет и не ослабевает, где-то в самой глубине моего существа происходит что-то очень важное и поразительное, хочется просто остаться в этом сосредоточении и позволить глубине жить, течь.
Есть факторы, благоприятные и неблагоприятные именно с точки зрения сатори.
Неблагоприятные:
*) Ненависть, гнев, месть, зависть, злость, ревность, алчность и тому подобные явления - все это крайне неблагоприятные факторы. Безо всяких колебаний, изучений и иных возюканий с этими штуками их необходимо уничтожить - надо просто запретить себе переживать их, глушить намертво, вырезать с мясом, то-есть если в какой-то ситуации замечается в себе что-то подобное, то нужно полностью прекратить всякое эмоциональное и ментальное функционирование, полностью прервать ситуацию и т.п. - то есть вырвать с корнем, хоть бы даже попутно прекратилось что-то потенциально полезное и приятное. *) Сексуальная озабоченность, стремление привлекать и удерживать внимание других людей, обжорство, плохое состояние физического тела, озабоченность тем - как я выгляжу в глазах кого угодно, озабоченность соответствия теориям или авторитетам или мнениям или учениям и т.д., хроническое недосыпание и сопутствующая этому сонливость, страх перед будущим, стремление к обладанию в самом широком смысле и т.д. - все это факторы неблагоприятные. Их можно изучить, если хочется, но в конечном счете они должны быть ликвидированы не менее жестко и определенно.
Благоприятные:
Отсутствие сексуальных комплексов, свободное проявление симпатии и любви, способность искренне реализовывать и проявлять свои глупости и страсти для того, чтобы потом отбросить их раз и навсегда, хорошая физическая форма, доверие своей интуиции несмотря ни на что, склонность доверять людям и т.п.
Движение идет по спирали, волнообразно. Сатори то проявляется, то затухает и не проявляется - необходимо спокойно принимать и то и другое. Вся жизнь должна стать формой проявления или непроявления сатори. Если сатори в данный момент не проявляется, то это следует рассматривать как стадию непроявления сатори.
Каждой стадии проявления или непроявления сатори свойственен свой тип деятельности, поэтому нет единой работы, нет единого правила. Необходимо изучать стадии проявления и непроявления сатори, разделять их на типы соответственно качественным изменениям переживания, и для каждого типа искать свой оптимальный на данный момент вид деятельности или не-деятельности.
Мы уже выделили три типа проявления сатори. Точно также важно выделить типы непроявления сатори, когда стремление не переживается, а просто есть знание, есть память, есть надежда, вера в то, что это стремление рано или поздно проявится, что существуют благоприятные и неблагоприятные факторы.
Все, что мы можем делать в состоянии непроявленного сатори - это вести деятельность по уничтожению крайне неблагоприятных факторов, а также по изучению или уничтожению неблагоприятных факторов и по поддержке и развитию благоприятных факторов. Как только последняя стадия непроявленного сатори сменится первой стадией проявленного сатори, так немедленно всякая деятельность по уничтожению или изучению или поддержки должна быть прекращена и необходимо сосредоточиться на переживании стремления. Всякая ментальная и эмоциональная деятельность должна быть прекращена в момент переживания проявленного сатори, при этом достигается наивысшая интенсивность состояния, которое удобно назвать бдительностью, или бодрствованием, или ясным и необремененным сознанием. Представьте, что вас постоянно дергают - при этом невозможно сосредоточиться на какой-то мысли. Точно также протекание мыслей и эмоций дергает и мешает ясному сознанию в момент проявления сатори.
В состоянии непроявленного сатори необходимо понимать, что никакая деятельность сама по себе ни к чему не приведет, никакие результаты никогда не будут достигнуты только благодаря деятельности, что всякая деятельность - это всего лишь прополка и удобрение и подготовка поля, а какие семена будут занесены и посеяны на нашем поле и что из них вырастет - это непостижимо.
Тщательное разделение не-проявленного и проявленного сатори на этапы и соответственно выбор формы деятельности и осознание формы не-деятельности - это один большой этап на пути к абсолютному самадхи. Необходимо в каждый момент времени отдавать себе отчет в том - какой этап проявления или непроявления имеет место. Когда это станет непрерывным и достаточный опыт такой непрерывности будет накоплен, тогда разделение на стадии потеряет смысл и в этот момент этот этап продвижения к самадхи будет закончен.
Глава 8.
Стадии непроявленного сатори: - я хочу подробно на них остановиться потому, что обычная реакция на них - неудовольствие, мол сатори не проявляется, значит плохо... Надо понять, что стадия непроявленного сатори - это именно стадия сатори, и честно и внимательно прожить их - необходимо, и какая либо попытка ускользнуть от них - это попытка ускользнуть от сатори, от жизни. Состояния непроявленного сатори - это уже состояния по ту сторону обыденности, это уже состояния за барьером примитивной глупости, и поэтому всем этим стадиям сопутствует фоновое переживание особой торжественности, значимости. Эти стадии я перечисляю в порядке их естественной смены.
1) Нейтральное состояние. Относится к средним состояниям непроявленного сатори. Нет потребности что-то делать, нет ясного стремления никуда, нет мучений ни по какому поводу - полный штиль. Активно переделывать что-то в личности не хочется, читать не хочется, гулять... можно погулять, можно поваляться в ванной.
Негативный исход обычно таков: в состоянии такой нейтральности совершенно незаметно можно увлечься какой-то ерундой - смотреть телевизор или вступить в бессмысленное общение с кем-то и т.п., то есть свалиться в некую тупую деятельность, в результате чего наступает одно из низших состояний непроявленного сатори.
Что имеет смысл делать: сосредоточиться на том, что рано или поздно эта нейтральность закончится и перейдет во что-то иное, и это не должно быть сваливанием в низшие слои. Не надо ничего пытаться форсировать - это бессмысленно. Надо принять эту нейтральность за нечто необходимое. Состояние это нельзя назвать приятным, но оно во всяком случае не неприятное, оно является неизбежным этапом, надо его принять таким, какое оно есть и ждать прихода проявленного сатори. Сосредоточение на спокойном и неторопливом ожидании сатори есть оптимальное действие. Возможно имеет смысл послушать лирическую музыку, скорее в грустном стиле, так как легкая грусть по моим наблюдениям способствует скорейшему естественному переходу к высшим стадиям. Стадия эта может иметь продолжительность от нескольких часов до одного-двух дней.
2) Состояние интенсивной неудовлетворенности. Довольно тяжелое состояние, как будто на душу давит что-то тяжелое, хочется кричать просто для того, чтобы как-то расшатать этот пресс. Снова подчеркиваю - пытаться избавиться от этого состояния - это значит потерять понимание того, что это одна из стадий сатори, и избавиться от нее - все равно что избавиться от сатори, от жизни. Имейте терпение и терпите. Имейте надежду и спокойно надейтесь, что этот этап привнесет что-то свое и превратится в нечто более интересное.
3) Состояние неопределенного предвкушения. Состояние радостное, сильное, светлое. Стремление к сатори еще не проявляется. Не надо подсовывать что-то определенное под это состояние - это все испортит. То есть не надо подсовывать под неопределенное предвкушение что-то определенное - это не моего ума дело в прямом смысле этого слова. Надо переживать опять же этот этап таким, каков он есть - неопределенное предвкушение неизвестно чего. Может тянуться несколько часов или день-два.
Есть хороший способ воспрепятствовать механической попытке подтолкнуть как-то себя, ускорить, форсировать переход к следующему этапу. Для этого ... надо себя слегка тормозить! Как только кажется, что наступает следующий этап, надо сказать себе: торопиться некуда, я должен спокойно и внятно пережить все, что относится к данному этапу, давай-ка не будем торопиться и притормозим ненадолго. Такой подход имеет интересный результат: такое слабое притормаживание почти наверняка уберегает от форсирования, и в тот момент, когда осуществляется притормаживание, возникает усиление интенсивности и глубины переживания текущего этапа. Выражаясь несколько поэтически, текущая форма сознания словно выражает благодарность тебе за то, что ты не собираешься ее бросать и дает тебе в ответ все, что может. Кроме того, если все-таки новый этап наступает, то такое притормаживание нисколько его не предотвратит - он все равно наступает, но это также происходит не в колебаниях сомнения - перехожу в новый этап или нет, а происходит это уверенно, сильно, и я сразу попадаю в интенсивный поток переживания нового этапа.
Глава 9.
Они приходят и становятся. В самом центре клубящихся форм - редкой красоты или ужаса и отчаяния - они стоят. Они не смотрят туда или сюда, но с лицом, обращенным к свету, они стоят. Тогда через разум каждого из них устремляется поток чистого света, чтобы рассеять туман.
Они приходят и пребывают без движения. Они останавливают свою внешнюю работу, делая паузу для иной работы. В их сердцах царит покой. Они не ходят туда или сюда, но составляют точку мира и покоя. То, что с поверхности скрывает и прячет реальные вещи - исчезает, из спокойного сердца исчезает поток рассеивающей силы, смешивается с сияющим светом и тогда исчезают туманы, созданные человеком.
Они приходят и наблюдают. У них есть глаз, чтобы видеть; у них есть также правильное направление нужной силы. Они видят наваждение мира, но позади него они замечают все истинное, прекрасное и реальное. Так через буддхический глаз приходит сила, чтобы сорвать покров клубящихся наваждений этого скрытого туманами мира.
Они стоят, они пребывают без движения, они наблюдают. Таковы их жизни и таково их служение человеческим душам.
Глава 10.
Одно из самых ярких заблуждений - это заблуждение относительно единого личного "я". Модель единого личного "я" принимается всеми по умолчанию, и совершенно напрасно: абсолютно ясно видно бесчисленное количество противоречий в такой гипотезе - вчера с вечера я решил побегать, а с утра мне лень, или эмоционально меня тянет куда-то, а рассудок предостерегает, и в то же время интуиция тоже что-то советует, а тело жаждет пробежаться, и т.п. Множество разных сил живет одновременно в человеке, и все они - отдельные мелкие "я". Трудно сказать, почему эта гипотеза о едином личном "я" настолько укоренилась в сознании - возможно, что происходит это потому, что у человека есть некое глубинное ощущение того, что все-таки где-то в нем есть нечто, обладающее качеством единства, и это ощущение он переносит на свою личность. Так или иначе гипотеза эта неверна. Какую выбрать гипотезу в замен этой - вопрос вкуса.
Так ли важно заменить одну гипотезу на другую? Это было бы неважно, если бы мы заменили одну гипотезу, принятую просто автоматически, на другую такую же. И совсем другое дело, когда я набираюсь некой храбрости и позволяю своему чувству и своему разуму войти в соприкосновение. Я строю сам свое представление о себе, основываясь на интуитивном ощущении, основываясь на чувстве сопричастности, тихой радости, ощущения света и т.п. Если это так, тогда новое мое представление станет не просто автоматической схемой - она станет проявлением моего внутреннего, она станет ощущаться как живая, и моя жизнь изменится. Чрезвычайно важно идти навстречу своей потребности создать иной взгляд на мир, создать такое представление о себе, которое будет светиться внутренним светом. И не важно - будет ли это представление противоречивым или нет, понятным для сторонних ушей или не очень - важно именно это присущее ему качество - качество тихой внутренней радости.
Мне нравится следующая картина: мне видится некий вертикальный стержень. Вокруг этого стержня - облако частиц. Эти частицы - составляющие личного "я". Частицы эти располагаются на определенных уровнях. Когда частицы, вращающиеся вокруг стержня, отдаляются от него далеко, они утрачивают внутреннюю связь с ним, тускнеют и мертвеют. Когда они приближаются к стержню, их внутренняя связь усиливается, они начинают светиться изнутри и в тот момент, когда они попадают в самый центр стержня - они вспыхивают и сливаются с ним. Именно этот стержень в том числе обладает и качеством единства, но пока оставим это. Наша эмоциональная жизнь - наши радости и огорчения - это облако вращающихся вокруг стержня частиц, лежащих на определенном горизонтальном уровне. Наша интеллектуальная жизнь - облако, лежащее на другом уровне. Наши физические ощущения - облако, лежащее на третьем уровне. Наше переживание личного "я" - это облако, лежащее тоже на своем уровне. Каждый из этих уровней подразделяется на множество составляющих его слоев. Представим себе обычного человека в его обыденном состоянии - вокруг его стержня носятся облака частиц на всех уровнях, т.е. человек мыслит, сомневается, любит, разочаровывается и т.п.
Иногда я чувствую относительность всяких эмоций, т.е. я чувствую, что существует такое состояние, когда я словно выброшен по ту сторону довольства и недовольства, радости или огорчения. Это состояние соответствует тому моменту, когда частицы моего эмоционального облака, будучи захвачены некой центростремительной силой, приближаются к стержню. В этот момент я переживаю состояние тихой внутренней радости. Когда частицы моего интеллектуального облака захватываются этой силой, я тоже чувствую себя вне увлеченности представлениями о хорошем и плохом, правильном и неправильном и так далее, я переживаю чувство тихой радости - она и та, и немножко не та, что первая, поскольку с одной стороны происходит слияние частиц с одним и тем же телом - и этим обуславливается ощущение единства и схожести этих переживания, с другой стороны это слияние происходит на разных уровнях, и это обуславливает их различие. Тем более сложно бывает ощутить их разницу, что когда происходит слияние частиц со стержнем на любом уровне, по нему словно пробегает какое-то внутреннее свечение или гудение, и по всей его протяженности пробегает волна осознания, возникает волна глубочайшего чувства.
Иногда мне становится совершенно ясно, что желания, предпочтения, и вообще всякая суета вокруг удовлетворения "себя" - глупейшая вещь, отделяющая меня от чего-то очень глубокого, и в этот момент частицы облака переживания личного "я" приближаются к стержню и также вспыхивают и также рождают волну глубокой сопричастности, которая пробегает по всему стержню и отзывается на свечении всех остальных слоев.
Я перечислил только самые простые слои - есть и более тонкие, например слой ощущения своего существования, слой переживания обстоятельств как случайных событий, находящихся вне меня и так далее. Я из сейчас не буду касаться просто потому, что с этой позиции, где мы сейчас находимся, их трудно различать - все они словно сливаются в некое облако, правающее где-то в прозрачной вышине.
Когда я переживаю тихую радость от осознания себя между "положительными" и "отрицательными" эмоциями, когда я переживаю тихую радость от осознания себя между "положительными" и "отрицательными", или "правильными" и "неправильными" мыслями и представлениями - тогда эти переживания и образуют ощущение некоего вектора, некой внутренней связи между первой и второй радостью. Сосредоточение на ощущении этой внутренней связи между первой и второй радостями и приводит меня к непосредственному переживанию этого внутреннего стержня. Таким образом движение происходит с двух сторон: со стороны частиц нашего восприятия, когда они приближаясь к некой воображаемой нулевой точке приводят меня к переживанию радости, и со стороны непосредственного переживания внутренней связи между разными видами радости.
Разумеется, нельзя ограничиться просто словами, и конечно то, что я пишу, является не отвлеченной теорией, а тем, как мои переживания преломляются сквозь мою возможность выражать их.
Для того, чтобы увидеть лес, надо встать с дивана, открыть дверь, спуститься по лестнице и т.д., т.е. совершить ряд действий. И это почему-то никого не удивляет. Тем более странно, что легко встретить человека, который говорит - ну вот вы тут мне описываете какие-то леса, моря и так далее, а я конечно очень все это хочу увидеть, и хочу поверить в то, что все так увлекательно, но только мне то всего этого не видать, как бы мне посмотреть-то? Ему говоришь - тебе надо поднять свое тело с дивана, потом смотри - вон дверь, ее надо открыть и т.д., на что он возражает - "ну да... а как бы мне все-таки посмотреть без всего этого?"
На двух стульях сидеть невозможно, и я обращаюсь именно к тому человеку, который готов поднять свое тело, растрясти жирок, и тогда он увидит нечто, что я хочу ему показать. Весь мир вокруг нас непрерывно огорчается и радуется, принимая все так близко к сердцу, словно в этом и есть смысл его существования. Весь мир вокруг нас непрерывно продуцирует "правильное" и "неправильное", "моральное" и "аморальное" и т.д., и относится к этому так, словно это самая надежная опора. Мы должны покончить с этим в себе раз и навсегда. Компромиссы невозможны. Либо мое облако бесконечно вращается вокруг стержня, либо я прощаюсь с этим и выбираю переживание тихой внутренней радости. Я должен сделать практический выбор и бороться за свою свободу ежедневно, ежечасно, ежеминутно.Социальная жизнь человека разнообразна. Нет смысла пытаться ее привести искусственно к какому-то определенному виду, вернее... как бы это выразиться... я поддаюсь своим влечениям - если меня влечет оказаться в какой-то обстановке, и жизнь складывается к этому словно сама собой - пусть даже для этого приходится приложить огромные усилия, но я имею в виду именно благодарность отзывчивости жизни на мои усилия, так вот если в результате моих усилий жизнь на каждый мой шаг делает два шага навстречу, то я следую и дальше, но если я чувствую инертность обстоятельств, то я не пытаюсь во что бы то ни стало построить их так, как мне это хочется. Гораздо эффективнее просто разделить свою жизнь на части. Опять же мы имеем дело с представлением о единстве жизни, о единстве нашей личности в нашей жизни, и эта гипотеза губительна. Я периодически оказываюсь то в одном, то в другом обществе, в разных обстоятельствах. Я просто классифицирую эти обстоятельства на виды и веду свою политику в каждом виде по-своему - так, как это эффективно именно там. Например, я знаю, что когда я прихожу на работу, то там я попадаю в крайне агрессивную атмосферу, там я легко могу испытать чувство раздражения или увлеченности идеей, обрадоваться какой-то удаче или огорчиться неудаче. Все это создает атмосферу, в которой так легко придать моим частицам сильное вращение, в результате которого они далеко разлетятся от стержня, и я "проснусь" уже где-то по пути домой и скажу себе - "вот так дела... я целый день сегодня даже не вспоминал о своем главном - был затянут всеми этими вращениями". Далее есть два варианта - оба приемлемы в определенной степени: уйти с работы и найти себе другой способ выжить или другую работу, где будет другой круг общения, и т.п., а есть и такой вариант: просто интерпретировать жизнь на работе как специфическое явление природы, в котором ты оказался, и приложить особые усилия к тому, чтобы научиться стабильно чувствовать себя вне вовлеченности во весь этот круговорот. Я могу приложить некие усилия к тому, чтобы сменить один круговорот на другой, но при этом если я буду надеяться, что это само по себе решит мой вопрос, то ничего подобного не произойдет. Один круговорот или другой - все равно это круговорот, все равно я должен научиться относиться к нему как к явлению природы, от которого я должен несколько отстраниться, чтобы во мне вспыхнуло нечто.
Необходимо сказать себе: моя предыдущая жизнь закончена. Отныне я начинаю борьбу не на жизнь, а на смерть за свою свободу. Переживание тихой радости, особого внутреннего свечения - именно это станет моим ориентиром, предметом моих страстей и желаний и влечений и вообще центром моего мира. Невозможно усидеть на двух стульях - нельзя одновременно и испытывать раздражение или обиду, и тут же испытывать эту внутреннюю радость, потому что в первом случае частицы моего осознания носятся стремительно вокруг стержня, а во втором случае они притягиваются к нему, вспыхивают и сливаются с ним. Либо одно, либо другое. Невозможно продолжать это двуличие, эту импотентскую расхлябанность. Надо раз и навсегда объявить войну всем этим чувствам и мыслям, которые меня разрушают.
Таким образом, деятельность сосредотачивается на двух фронтах: я просто с мясом вырезаю из себя то, что мне не нужно - способность раздражаться, обижаться, и так далее, я беру одно за другим, я описываю себя как явление природы, и постепенно вырезаю из себя одну глупость за другой. Чувство апатии, чувство что все бесполезно, что я дурак, что у меня ничего не выйдет, что меня кто-то там не любит, что меня обидели, что что-то было несправедливо, что хорошо бы подзаработать денег, переспать с такой-то девушкой, получить такое-то удовольствие - одно за другим - последовательно или параллельно, с успехом или без особого успеха - минута за минутой, час за часом и день за днем должны проходить в яростной борьбе против всей этой лабуды. Я должен отметить день и час, когда я ополчился на все это, я должен отсчитывать каждый час, когда я удерживаюсь в осознании этой борьбы, и когда вдруг я "засыпаю" и "просыпаюсь" и вижу, что был захвачен опять какой-то глупостью, я в тот же момент снова начинаю все дальше - я убиваю жалость к себе по поводу, что я "заснул" и просто продолжаю все снова. Это первый фронт. Второй фронт - это сосредоточение на переживании тихой внутренней радости. В конечном счете - это главное. Как только я чувствую, что в результате моих сверхусилий меня выбросило из мира глупости и я вдруг переживаю тихую радость, я немедленно прекращаю всякую борьбу, я затаиваю дыхание, я замираю и ловлю каждую долю секунды этого переживания, а когда оно растает, я убиваю в себе жалость по этому поводу, я поворачиваю оглобли и думаю не так что "вот, оно прошло и я снова здесь", а думаю так: "как классно! Я победил - я испытал аж целых три - ТРИ секунды это состояние радости - значит это возможно, значит это есть, и я буду там снова, я выверну себя наизнанку, но я буду там снова!"
Выражение "Каждая секунда" - это не фигура речи, это правда - именно каждая секунда, которую я прожил в состоянии тихой внутренней радости, словно складывается на некую чашу весов. Словно накапливается мой возраст в этом новом мире. Так же как младенец с возрастом начинает обнаруживать в себе новые качества - способность видеть, говорить, ходить, испытывать одно, другое и третье, так же и здесь - каждая секунда накопленного возраста в этом состоянии сама по себе разворачивает мир внутри меня. Но никогда нельзя терять бдительности - мир вокруг нас давит, его волны постоянно бьются о пирс, постоянно день за днем, минута за минутой окружающий меня мир будет пытаться снова раскрутить мои частицы и выбить меня из этого переживания. Должно пройти довольно много времени, я должен достичь очень интенсивных стадий переживания этой радости, чтобы это стало моим новым "телом обыденности", и вернуться снова обратно для меня стало бы просто невозможно.
Сложность состоит еще и в том, что наше сознание в данный момент - неустойчиво, оно смутно и сумбурно. Очень полезный прием состоит в том, что я наблюдаю некий процесс и называю его. Каждый элемент своей борьбы я должен выделить и назвать его как-то. Само по себе "обзывание" имеет огромную роль - это позволяет вниманию прикрепиться к переживанию, а сам по себе факт прикосновения моего внимания к чему-то имеет огромное значение - под лучом внимания жизнь расслаивается - неважное отпадает, важное раскрывается и обнаруживает в себе что-то глубокое. Нужно всю свою жизнь начать интерпретировать как борьбу за свободу, каждое состояние надо называть так, чтобы оно было в единой связи со всем процессом. К примеру, если я испытываю радость от того, что я подумал о том, что возможно ведь все-таки наверное стать вне страстей и привязанностей, то это состояние я так и назову: "тихая радость от того, что я просто подумал о том, что рано или поздно я сумею выбраться из этой каши". Далее моя радость может усилиться и я почувствую, что мысли по этому поводу привели меня к тому, что я стал словно подталкивать себя - сначал я толкаю себя немного в сторону раздражения и понимаю - что вот в такой-то ситуации я мог бы испытать раздражение, а вот сейчас я беру - и возвращаюсь обратно и не испытываю его, и вот в результате я почувствовал более интенсивную радость, и я тут же беру ручку и бумагу и называю и это состояние: тихая радость от того, что я совершил мелкоамплитудные колебания в тех или иных эмоциональных направлениях и в результате словно нашел точку устойчивости между ними". Определения могут быть, как вы видите, довольно развернутыми, но не слишком. Необходимо назвать их достаточно подробно, чтобы они были описаны вполне точно - сам процесс их называния - очень творческий, ведь чтобы им дать такое подробное название, надо неплохо их прочувствовать, и мы таким образом в процессе называния сосредотачиваемся, замираем и схватываем мелкие детали переживания. Если далее вдруг меня посетила мысль "а ну и фигня же все это - все равно я тупой и у меня ничего не получится и сейчас это чувство тихой радости пройдет с концами" - то глупее всего было бы поддаться этой мысли и отложить бумажку и ручку и предаться грусти. Если такое произошло - я продолжаю вести себя так, словно эксперимент продолжается - я называю это состояние: "приход мысли, что все равно сейчас эта радость пройдет". Я называю его так и включаю в явном виде в круг явлений, сопровождающих мою борьбу, и тогда происходит немыслимое ранее - самая казлось бы пораженческая мысль перестает быть такой - я словно начинаю смотреть на нее со стороны, я включаю ее в свой эксперимент, а мой эксперимент имеет очень существенное обстоятельство, о котором я уже говорил - все существенное углубляется, все несущественное само растворяется. Таким образом следующим этапом может быть такой, которой я назову как "Тихая радость от того, что я включил свою мысль о том, что "все равно я вернусь обратно к своей глупости", в список явлений, сопровождающих мой поиск".
Таким образом достигается немыслимая казалось бы вещь: несмотря на мою полнейшую слабость и неготовность к долгим и интенсивным переживаниям этой радости, несмотря на мою подвластность всем своим глупостям, я попросту включаю свою глупость в круг своего эксперимента, и в результате даже переживая интенсивную горечь от этой мысли, я тем не менее все равно краем сознания ощущаю нависающую надо мной лавину тихой радости, которая никуда не девается, она всегда здесь, со мной, она просто тихо хихикает и ждет - когда же мой эта или другая мысль вдоволь натешится и исчезнет, и тогда она снова прольется на меня. Таким нехитрым приемом достигается непрерывность ощущения тихой радости - в проявленном виде, когда она просто переживается, и в непроявленном виде, когда мысль или эмоция заслоняют ее. Это имеет огромное значение - такое непрерывное переживание тихой радости в чередовании стадий проявленности и непроявленности. Жизнь немедленно станет густой, каждая минута станет глубокой, интенсивной, состояния, которые захочется как-то обозначить и записать, станут множиться, в них можно начинать путаться, но это не страшно, потому что это не имеет никакого значения.
Не имеет никакого значения то, что со временем я обнаруживаю, что я слишком много всего записал, и многие названные мной состояния кажутся несколько надуманными, а другие - наоборот - слишком общими, а на самом деле там чувствуется глубокая подоплека и только стоит сосредоточиться на них, как они начинают расслаиваться. Не нужно относиться к этому способу слишком серьезно - это всего лишь способ, поэтому как только у меня возникает чувство, что мой список становится для меня обременительным, я немедленно разрываю его и начинаю все сначала - с полного нуля - и я обнаруживаю, что целые пласты переживаний я отбросил в сторону и мне неинтересно далее там копаться, и наоборот - выявляется что-то наиболее захватывающее, и мое внимание рвется туда.
И еще раз вернусь обратно: нельзя забывать о главном - сосредоточение на переживании "тихой радости" необходимо совмещать с безжалостной борьбой со всем тем, что надо уничтожить. Никаких компромиссов, никаких изучений и исследований - что должно быть уничтожено, то должно быть уничтожено. Если я испачкался в грязи - значит ли это, что я должен начать процесс изучения того - в чем это мои штаны в таком... Лично я просто смою свою грязь и мне не интересно ее изучать. Я для себя знаю точно - я чувствую абсолютно паразитическим и ненужным целый ряд вещей - список этих вещей тоже интересно составлять и бороться с ними методом полного запрета, полного и безжалостного уничтожения и прекращения. Ревность, жалость к себе, жалость к другим, являющаяся отражением жалости к себе, когда просто как бы представляешь себя на месте того человека, и жалеешь себя и таким опосредованным образом жалеешь его, а на самом деле опять же только себя. Раздражительность, агрессия, ненависть, жажда мести, ощущение себя глупым, слабым, и так далее и так далее - пока здесь на этом фронте не будет достигнут существенный успех, ни о каких там тихих радостях и мыслить даже не стоит - все это будет ерунда и впустую. Надо перестать быть словоблудом и сделать наконец то, что следует именно сделать. Ровно в соответствии с успехами в очищении себя от этой ерунды будет и развиваться способность чувствовать тихую радость и другие глубокие состояния. И если вначале она переживается просто как тихая радость, то по мере накопления секунд и минут ее переживания она превращается в поток фантастической глубины.
Возвращаясь к аналогии стержня и кружащихся вокруг неего частиц осознания можно сказать, что страсти, глупость и предпочтения образуют некое магнитное кольцо вокруг этого стержня, и чем сильнее они - тем сильнее этот магнит притягивает к себе частицы осознания, оттаскивая их на периферию и разгоняя в своем бессмысленном движении.
С одной стороны нам некуда торопиться, и с другой стороны у нас нет времени медлить. Между этими двумя холмами лежит наш путь. Следующую главу этой части я начну писать исходя из того предположения, что тот, кто прочел эту главу, совершил все то, что требуется:
1) начал бескомпромиссную борьбу с крайними формами глупости
2) все этапы своих переживаний, мыслей, эмоций, ощущений стал рассматривать как часть эксперимента по поиску состояния тихой светлой внутренней радости и дает им весьма точные описательные названия.
3) создает список типовых критических жизненных ситуаций, в результате которых чаще всего происходит "засыпание" - к примеру это может быть работа, пробуждение утром, контакт с неким человеком, с которым невозможно избежать контакта, определенная навязчивая мысль - у кого какая и т.п. Как говорили классики марксизма-ленинизма:) - надо врагов знать в лицо.
4) сосредотачивается, затаив дыхание, на переживании этой радости, когда она приходит, и радуется, когда она уходит, и таким образом не теряет непрерывности протекания тихой радости в проявленной и непроявленной стадиях.
5) интерпретирует свои эмоции и мысли как частицы осознания, носящиеся вокруг стержня, и таким образом не теряет памятование об этом стержне, и таким образом его внимание соединено с этим стержнем, и таким образом влияние, свечение качеств этого внутреннего стержня начинает распространяться на всю область жизнедеятельности, и таким образом шаги снаружи - со стороны частиц осознания идут навстречу шагам изнутри - со стороны внутреннего свечения.
6) особенно подробно старается выделить свойства, качества состояния тихой радости. Необходимо стараться вчувствоваться, всмотреться пристально в это состояние, и после всплеска его переживания максимально - просто предельно подробно его описать, постараться вспомнить мельчайшие детали.
7) с предвосхищением, радостью, надеждой, твердой уверенностью ждет следующего всплеска переживания тихой радости.
Глава 11.
Состояния, несовместимые с переживанием тихой внутренней радости, должны быть исторгнуты из нашей жизни. Об этом я уже сказал. Здесь нет никаких компромиссов - либо я делаю это, либо нет. Либо я начинаю войну и веду ее с напряжением всех своих сил, либо все это просто разговоры.
Состояния, способствующие возникновению переживания тихой внутренней радости, должны культивироваться. К ним относятся: чувство внутренней решимости; сосредоточение на ощущении загадки, живущей внутри меня, таинственности и непредсказуемости моего существа; чувство доверия своей природе; чувство доверия обстоятельствам, чувство благодарности всем обстоятельствам, которые случаются и осознание их как жеста доброты, который жизнь делает нам. Деятельность, способствующая сосредоточению на благоприятных состояниях, должна всемерно поддерживаться. К такого рода деятельности относится разговоры на эту тему, записи своих мыслей, возникающих в процессе переживания радости и в процессе борьбы, т.е. все то, что привлекает позитивное внимание к переживанию радости. Однако эта деятельность не должна превратиться в самоцель - разговаривать об этом можно только с тем, кто искренне разделяет мое стремление и сам его испытывает, иначе разговор из средства привлечения своего внимания превратится в дискуссию и личные отношения и станет средством усыпления. Записи не должны становиться последовательными. Последовательность - это сон. Если пять минут назад я испытал нечто, что было выражено в тех или иных выражениях, а сейчас я испытываю нечто, что я выражаю в совершенно противоположных по буквальному смыслу выражениях, то это не должно меня останавливать.
Работу надо начинать с любого момента - любой момент годится.
Для того, чтобы вести такую напряженную работу по полной перестройке, очистке своего внешнего сознания, необходимо иметь запас энергии. Чем больше у меня энергии, тем больше у меня шансов на то, что я смогу изменить стереотипы, которые годами, десятилетиями поддерживались мной. Надо понять, что эта работа - невероятно сложное предприятие. Фактически ставится задача полного разрушения личности и полного ее выращивания заново. Для всего этого потребуется полнейшая самоотдача, напряжение всех своих сил. Нельзя пренебрегать ничем. Нельзя пренебрегать и таким мощным источником энергии, как сексуальная энергия. В этом вопросе особенно распространяться нечего - необходимо вести определенную сексуальную практику, иначе вся моя решимость просто не будет поддержана необходимой энергией. Повторяю - только полное напряжение всех имеющихся сил может быть получен результат.
Не вдаваясь в рассуждения, просто расскажу - какова должна быть сексуальная практика для того, чтобы максимально полностью и максимально позитивно применить сексуальную энергию. Необходимо заниматься сексом только с теми людьми, к которым испытываешь любовь, так часто, как только этого хочется. При этом надо доводить себя до максимальной степени возбуждения, но никогда не испытывать семяизвержения для мужчины и не испытывать оргазма для женщины. Если позволяет опыт, можно испытывать оргазм, направленный внутрь. Это происходит тогда, когда секс наполнен любовью, и в точке на самой грани оргазма совершается "воспоминание" о своей главной задаче, совершается глубокий вздох и задержка дыхания и воображается, что энергия не истекает наружу, а течет обратно - внутрь и вверх к сердцу. Прекращение обычного оргазма должно быть полное и продолжаться до тех пор, пока это возможно и пока в этом чувствуется необходимое условие для изменения себя. Лично я предпочитаю полностью исключить обычный оргазм вообще их своей жизни, но возможно это только тогда, когда исчерпан необходимый опыт, когда "отданы все долги" и честно испытано все, что влечет в сексе. Для того, чтобы совершить все это, необходима долгая и искренняя практика. Если такого опыта нет, то лучше попросту прекратить всякую сексуальную жизнь на время совершения усилий по очистке сознания и вернуться к исчерпанию себя в сексе после того, как будет достигнут значительный сдвиг. В любом случае требуется воздержание от оргазма как минимум на протяжении нескольких месяцев. При этом желательно не запрещать себе эротических переживаний и фантазий, но если это приводит к невозможности прекратить оргазм, то и это должно быть прекращено.
Как видите, все это крайне непросто и в самом деле требует полной самоотдачи и полного доверия к инстинкту, который влечет меня к этой работе, и высокой степени отчаяния от того, что я больше не могу жить так, как живу, и высокой степени потребности в реализации себя в любви, в тихой излучающей радости. Ничего не получится у того, кто не переполнен решимостью, отчаянием, любовью. Это труднейшая задача - это поворотный шаг во всей жизни.
Требуется отодвинуть в сторону все, что этому мешает. Мнения окружающих людей или авторитетов, страхи, что со мной что-то может случиться опасное. Необходимо быть в готовности потерять все, что может быть потеряно, и даже самую жизнь - можно даже прекратить прием пищи с полной решимостью не принимать ее до тех пор, пока не наступит какой-то внутренний прорыв - должны быть использованы абсолютно все средства, иначе ничего не случится. Требуется поставить на карту все, и если у меня проскальзывают мысли о том - как бы облегчить все это дело и нельзя ли как-то совместить эту работу с потворством тем или иным глупостям, значит - я не готов и просто увлечен словотворчеством и попросту пустой человек на сегодняшний день.
Глава 12
Для того, чтобы работа велась успешно, необходимо освоить все ее аспекты с тем, чтобы в результате иметь возможность охватывать вниманием все ее стороны. На это может потребоваться значительное количество времени, проведенного в усилиях, но это не должно стать оправданием бездействия.
Должен быть создан эмоциональный фон отчаянной решимости во что бы то ни стало победить в этой работе. Должен быть создан ментальный фон - необходимо почувствовать - какая именно фраза, мысль на данный момент может стать таким фоном.
Каждый вид раздражения должен быть соотнесен с категорией и немедленно уничтожен. Детали этого процесса желательно прочувствовать и описать самостоятельно.
Раздражение бывает: (сортировка по причине возникновения)
а) происходящее по причине неадекватного поведения других людей
б) происходящее по причине неадекватного поведения себя
в) происходящее по причине нежелательного стечения обстоятельств
г) происходящее по причине "неадекватного поведения" предметов, приборов и т.п.
д) словно беспричинное - состояние общей раздражительности "на весь мир".
Вряд-ли стоит предполагать, что существует несколько видов раздражения - скорее раздражение - это единое чувство, проявляющее себя как тот или иной вид в зависимости от того - какой "стороной" оно соприкасается с другими явлениями жизни и с какими именно явлениями. Это предположение тем более кажется достоверным, что оказывается не очень важным в точности описать все виды раздражения, и работа над теми видами, которые легко различимы, приводят к общему уничтожению раздражения во всех его проявлениях.
Эмоциональная вакансия, образовавшаяся после конкретного акта убийства раздражения, может быть оставлена пустой или может быть заменена позитивным чувством:
а) решимостью довести дело до результата
б) уверенностью в том, что рано или поздно тихая радость придет и заполнит собой все.
Необходимо производить рассмотрение любого душевного движения на протяжении всего дня с тем, чтобы выявить в нем возможное наличие элемента раздражения. Это необходимо, поскольку чувства редко бывают выражены в чистом виде - они в смешанном виде пронизывают все. Только пристальное просеивание чувства за чувством может выловить раздражение даже в самых малых примесях - даже когда оно не чувствуется явно. Задача работы выглядит недвусмысленно - уничтожить раздражение окончательно, полностью, во всех ее проявлениях, поэтому нельзя позволить ему проскочить сквозь сито ни в чистом, ни в смешанном виде.
Раздражение - как и любое другое проявление личности - ощущается как нечто "свое", как нечто, что жалко отвергнуть и уничтожить, потому что это проявление "меня". Происходит это потому, что любое проявление личности человек отождествляет с собой. В процессе убийства раздражения происходит разрыв отождествления себя с раздражением, и это имеет ценность, выходящую далеко за рамки данного конкретного эксперимента.
Раздражение, как и любое другое проявление личности, имеет "основу" или качество "законности", "справедливости". То есть испытывая раздражение мы чувствуем, что оно "справедливо", что его возникновение "естественно".
Таким образом раздражение можно классифицировать как по причине возникновения, так еще и качественно:
а) Качество "проявления себя"
б) Качество "естественной основы"
Каждый вид раздражения должен быть соотнесен с категорией причины, определен по качеству и немедленно уничтожен.
Соотнесение акта раздражения с его категорией имеет ту ценность, что для того, чтобы определить его категорию и качество, мы вынуждены достаточно пристально "рассмотреть" его, таким образом происходит концентрация внимания в такой степени, что это позволяет нам совершить это - соотнести раздражение с тем или иным конкретным его видом и качеством. Опыт показывает, что эта степень концентрации является достаточной, чтобы начался процесс естественной внутренней динамики чувства, который становится самостоятельным процессом в работе над раздражением.
Таким образом появляется вторая линия работы над раздражением. Она существенно отличается от первой линии, поскольку не является деятельностью, а протекает сама по себе вне связи с внешним сознанием, ответственным за целенаправленную деятельность, и ее переживание и рассмотрение имеет самодовлеющую ценность. Каждое чувство под влиянием сосредоточения на нем внимания начинает себя как-то "вести". Одно чувство начинает ослабевать и растворяться, другое - усиливаться, расслаиваться и углубляться. В соответствии с первым или вторым типом поведения мы можем условно назвать их "отрицательными" или "не имеющими собственной природы" и "положительными" или "имеющими собственную природу" чувствами. Чувство раздражения оказывается отрицательным, поскольку в результате сосредоточения на нем, в нем начинаются некие процессы, приводящие к его внутреннему распаду.
Процесс внимательного просеивания личных реакций с целью выделения и уничтожения всех проявлений раздражения имеет и еще один побочный результат, имеющий самодовлеющую ценность: тщательный перебор эмоциональных состояний возможен в том случае, если я начинаю отдавать себе отчет во всем, что со мной происходит, таким образом я не просто живу и что-то делаю и переживаю, но и "отдаю себе отчет" в том - что именно со мной происходит, то есть внимание соприкасается со всеми аспектами моей жизни. Просто жить и делать что-то и "отдавать себе отчет" в том - что именно ты делаешь - это огромная разница. Такое тщательное просеивание приводит к началу бурного процесса расслоения личных реакций, т.е. возникает общее творческое состояние - появляются захватывающие идеи, раскрываются неожиданные аспекты переживаний, возникает понимание тех или иных явлений, и возникает ощущение глубины жизни - жизнь словно развигается и в нас вливается чувство особой полноты. Эта полнота дает нам чувство беспредельности мира, чувство особой внутренней опоры - когда чувствуешь, что я сам по себе являюсь источником жизни и во мне сосредоточена вся полнота жизни.
"Побочное" последствие уничтожения раздражения таким образом таково: Испытывается реальный опыт сосредоточения внимания, испытываются удивительные свойства сосредоточения внимания:
а) Возникает чувство внутренней полноты и целостности - назовем это чувство "переживанием абсолютного существования"
б) Возникает свойство расслаивать явления и вносить ясность - назовем это чувство "переживанием абсолютного знания"
в) Уничтожение раздражения приводит к возникновению "эмоциональной пустоты" на некоторое короткое время. Эта пустота либо заполняется намеренно выбранным фоном, или, когда это уже станет ненужным, пустота начинает заполняться другой эмоцией - "положительной" или "отрицательной". Когда работа с "отрицательными" эмоциями проводится достаточно долго и последовательно, то возникновение "положительных" эмоций также прекращается, и пустота заполняется переживанием "тихой радости" - назовем это чувство "переживанием абсолютной любви".
г) Возникает еще и четвертое свойство, которое является дверью в следующие миры, но о нем я скажу позже.
Эти три составляющие являются составными потоками состояния сознания, которое мы назовем "самадхи". Описание этих трех потоков и описание их как единого целого отложим также на потом. Все, что можно сделать сейчас - это почувствовать все это хотя бы в слабой степени, и понять, что до тех пор, пока мы не завершим работу на этом этапе, никакое продвижение дальше практически невозможно. С одной стороны мы получаем общее прикосновение к каждому потоку в отдельности и даже может быть к самадхи в целом, мы можем даже испытать существование четвертого свойства, о котором я скажу позже, и тем не менее все это будет постоянно и неизбежно ускользать от нас до тех пор, пока последовательно не будет проведена напряженная и последовательная работа со всеми чувствами, которые попадаются нам "на глаза". Добив раздражение, мы должны обратиться к гневу, затем - к ревности, затем - к алчности и так далее и так далее в любой последовательности, если нет каких-то особых предпочтений, диктуемых интуицией или учителем. А потом мы должны предпринять окончательное усилие и решить вопрос в целом.
В процессе убийства одного за другим, и перейдя затем к решению вопроса в целом, я обнаруживаю, что нет таких обстоятельств, которые бы мне было помехой. Чем более ситуация мне "мешает", тем в большей концентрации в ней проявляется как раз то, что является для меня предметом убийства. Таким образом исчезает предпочтение и появляется особое чувство глубокого принятия обстоятельств. Обстоятельства начинают переживаться не как слепое действие бесчисленных сил, но как часть моего сознания. Этот "побочный" эффект также имеет самодовлеющую ценность и в дальнейшем - когда данная работа будет закончена - все эти "побочные" явления станут для нас дверью в миры непостижимого.
Проводя раз за разом работу по образу и подобию работы с раздражением, мы каждый раз будем словно с новой стороны подходить к переживания трех потоков, единого самадхи и четвертого свойства. Мне нравится такая аналогия, что мы как бы очищаем некий стержень от окружающей его корки, последовательно обходя его кругом со всех сторон. Есть еще такая аналогия: представим небо, затянутое тучами. Сверху светит солнце, но мы его не видим. Убрав одну тучу, мы на мгновение сможем ощутить на себе солнечный свет и тепло, после чего небо снова затянется близлежащими тучами. Чем больше туч мы уберем, тем дольше будут длиться просветы, тем больше мы будем находиться под влиянием солнечного света, тем сильнее мы становимся и тем яснее понимаем смысл своей деятельности и ее относительность. Вообще потребность в поиске аналогий мне нравится испытывать - ведь для того, чтобы почувствовать точную аналогию, я должен довольно точно вчувствоваться в то - что я переживаю, а для этого я должен сосредоточиться на переживаемом, таким образом потребность в поиске аналогий надо признать проявлением потребности в сосредоточении и таким образом проявлением той же потребности, что движет нами во всей этой работе - потребности найти себя - смысл и суть своего существования.
Четвертое свойство. Время сказать пару слов и о нем. Именно пару слов, не больше, потому что пока не время для большего. Мы видим, что пустота заполняется потоками самадхи. Но иногда пустота остается пустотой, и тогда мы "переживаем пустоту", вернее это уже неверное выражение, поскольку "переживать что-то" - это именно переживать тот или иной поток, а в данном случае правильнее будет сказать, что "я становлюсь пустотой". Это может продолжаться также секунду-другую поначалу, и даже на тех дальних стадиях работы, когда переживание самадхи станет интенсивным и глубоким и мы перейдем к его практическому исследованию, даже тогда пустота будет оставаться призрачной и ускользающей и загадочной в высшей степени. Говорю я о ней сейчас просто для того, чтобы где-то на заднем плане сознания была информация о том, что такое бывает. Более близкое прикосновение к этому плану жизни приведет нас к тому, что можно назвать "областью несуществования". Больше ничего об этом я не считаю нужным сказать.
Глава 13
В предыдущей главе на примере раздражения я показал - как примерно необходимо расправляться с атавистическими чувствами. Сначал я написал слово "раздражение", потом вспомнил - от каких причин оно у меня могло возникать, потом вспомнил - какие явления сопутствуют протеканию и прекращению раздражения, а потом в процессе жизнедеятельности я наблюдал это раздражение и вписывал все новые элементы, так постепенно описание убийства раздражения растягивалось, становилось все более подробным, деталь за деталью ложилась в текст, и если ты внимательно посмотришь, то увидишь, что там и дальше можно продолжать детализацию описания, если это необходимо. В некий момент начинаешь чувствовать, что все, более детального описания уже не требуется - имеющегося вполне уже достаточно для того, чтобы всегда сидеть на хвосте раздражения и веником его, веником:) После проводится штурм, когда в течении нескольких дней осуществляется тотальный контроль за всеми своими чувствами с целью выделения из них и уничтожения раздражения. В дальнейшем остается расслабиться и просто быть внимательным к тем моментам, когда раздражение пытается проявиться - убиваешь его и снова о нем забываешь, поскольку уже сформирована привычка быть бдительным к проявлению раздражения, и это делает необязательным непрестанное напряженное внимание. В конце концов привычка начинает играть на нашем поле - в результате такого подхода мы просто формируем в себе привычку к уничтожению раздражения. Наверняка тебе знакомо это состояние позитивной привычки - скажем учишься ездить на велосипеде - чертовски трудно удержать равновесие, а научился - и не думаешь больше об этом. Так же и здесь.
Далее вслед за раздражением надо приступать к другим своим чувствам - мнительность, болезненная нерешительность, зависть... перечень очень длинный. Однако здесь мы сталкиваемся с очередным аспектом нашей работы.
Отнюдь не всегда можно испытывать потребность заниматься убийством атавистических чувств - иногда это просто бессмысленно - скажем, когда я испытываю прилив переживания тихой внутренней радости, тогда все, что кажется нужным - это сосредоточиться на этом ощущении и все. Бывает и так, что я испытываю потребность в какой-то другой форме работы, скажем иногда мне нравится заниматься такой деятельностью: я иду по улице, смотрю на проходящих мимо людей и вижу, что тот или иной человек погружен во что-то гнилое - это чувствуется по выражению лица, интонации голоса и вообще по всему. И тогда я словно подталкиваю себя внутренне к этому человеку - пытаюсь словно приблизиться к нему в его этом гнилостном состоянии - само ощущение его состояния души уже является степенью сближения, и тогда я чувствую, как меня словно пробку выталкивает из воды. И вот я иду и испытываю такие колебательные движения: подтолкнул себя к тому человеку - выбросило наружу. В результате я становлюсь словно по ту сторону вообще всего человеческого - без привязки к определенному типу эмоций. При этом мое внимание легкое, текучее. Приблизилось - оттолкнулось, парит дальше. Снова приблизилось, снова вытолкнуло его - снова парит. Таким образом я как бы нащупываю некую сферу - сферу человеческого, и когда пятаюсь проникнуть туда, то испытываю выталкивающий эффект. В результате таких колебаний я словно нахожу точку внутреннего равновесия за пределами атавистического человеческого.
А иногда мне хочется говорить и думать про себя в третьем лице - не "я хочу", а "он хочет". В результате получается так, что я создаю некий список упражнений, которые начинают покрывать широкое поле моих состояний. И теперь мне не нужно ждать - когда же я подойду к такому моменту, когда захочу заниматься убийством серых состояний, теперь я могу почти в любом состоянии заняться тем, что мне свойственно именно в этом состоянии. Для каждого момента находится подходящая форма работы, и в результате общий объем моей жизни, проведенный в сознании, существенно вырастает.
Здесь есть одно препятствие, связанное со стереотипами наших мозгов. Человеку свойственно стремиться быть по дурному последовательным, т.е. когда последовательность ищется ради самой последовательности, и тогда я думаю так: ну вот - сейчас я начал делать что-то, так уж давай быть серьезным человеком и продолжать несмотря ни на что. Пришло переживание радости - давай ка мы его отпихнем, потому как надо довести дело до конца. Правильное отношение к делу конечно иное. Надо просто осознать, что продвижение происходит на нескольких фронтах, на нескольких плоскостях, но эти плоскости или фронты не существуют сам по себе - они объединены, они всего лишь отражение в зеркалах одного пути, поэтому продвижение по любому из этих фронтов тождественно продвижению по любому другому. Понимаете? Тождественно, поэтому нет никакого смысла упираться в какую-то одну форму деятельности: надо составить себе список упражнений, выполнение которых равно приводит вас к просветлению в разное время. И тогда в каждый данный момент мы должны просто осознать - какой из известных способов поиска себя здесь применим, и если я вижу, что неприменим никакой - это не значит, что я должен принуждать себя к тому, чего сейчас не хочется, это значит, что мне надо поискать такую форму поиска себя, который органичен именно в таком состоянии, в каком я нахожусь. На работе, к примеру, неприменимы те формы, которые применимы дома, лежа на диване.
Таким образом поверните свои мозги и приучите себя к мысли, что вы идете вверх по горной местности, что естественно дорога ваша не прямая, и если я иду прямо, то наткнусь на дерево скажем, и было бы верхом идиотизма не сворачивать с пути только ради того, чтобы не сворачивать, надо как раз свернуть с пути и найти обходную тропинку, и несмотря на то, что я свернул, я несмотря на это, и собственно именно поэтому и продолжаю движение вверх. Сохраняться неизменным должно главное: какой-то главный вектор в нашем сердце, и надо следовать именно ему, а не внешним формам.
Глава 14
Итак, я исхожу из того, что деятельность по беспощадному уничтожению атавистических проявлений эмоционального и ментального проведена и достигнут успех - эти чувства уничтожены и проявляются лишь как зародыши, которые я ощущаю, осознаю и уничтожаю. Дальнейшая деятельность состоит в уничтожении зародышей, разрушении даже самих семян возникновения атавистических проявлений.
Для этого необходима практика, которую удобно назвать "констатацией", или "осознанием нахождения себя за пределами глупостей". Если я своими усилиями добился уничтожения глупости в некоторой форме - скажем в форме раздражения, потом добился уничтожения пришедшей после раздражения сомнения в своей способности победить, а потом добился уничтожения в пришедшей после этого мнительности, и т.д.,то я обнаруживаю себя рано или поздно в состоянии "чистого неба" - поток глупостей прекратился и на некоторое время я пребываю в состоянии чистого сознания, незамутненного глупостями. В этот момент я могу расслабиться, испытать чувство довольства, и отвлечься. В момент отвлечения сознание медленно обходными путями соскальзывает в обыденность.
Чтобы этого не случалось, необходимо провести заключительную практику в очищении себя от глупостей. В момент незамутненного состояния сознания необходимо осознавать, что сейчас я вне глупостей. Можно произносить про себя или вслух эту мысль: "Сейчас я не испытываю глупостей и переживаю чистое сознание", можно обходиться без слов, просто сосредотачиваясь на осознании этого явления, именно поэтому мне нравится назвать этот процесс "констатацией состояния чистого сознания". Удобна такая модель: в результате убийства глупостей мы освобождаем себя из под их влияния и подпадаем под влияние внутренних потоков сознания, которые увлекают наше осознание себя в сторону от обыденности в некие параллельные миры осознания, и это положение неустойчиво не потому, что оно неустойчиво принципиально, а в силу того, что нет привычки находиться там. Практика констатации позволяет совершать словно микродвижения осознания вокруг этой точки, при этом ищется точка устойчивости. Словно в песке совершаются движения и образуется ямка, в которой положение устойчиво.
Констатация позволяет достичь полной устойчивости осознания в точке вне атавистических чувств и подставить себя под влияние сил, увлекающих осознание дальше.
Глава 15
Теперь я исхожу из того, что практика констатации проведена и достигнуто устойчивое состояние сознания в области вне глупостей, в области где ясное сознание становится доминирующей формой сознания на значительном протяжении всего времени.
Давайте вернемся несколько назад и посмотрим на пройденный путь и попытаемся взглянуть на него с новой позиции - с позиции устойчивого ясного сознания.
Итак, было пережито некое решительное намерение, в результате которого была создана определенная модель (модель глупостей, заслоняющих "солнце" осознания и т.п.), после чего были найдены силы для проведения деятельности в соответствии с принятой моделью, после чего было найдено мужество принять в себя последствия проведения этой деятельности. Теперь, если мы внимательно всмотримся в этот процесс, то можно почувствовать, что во всем этом есть скажем так главное и неглавное. То есть есть определяющее, а есть последующее. Определяющим является сам настрой, само намерение, сама отчаянная потребность в ощущении себя свободным, а все последующее осознание, создание модели и следование ей в деятельности является лишь способом привязать свое внимание к этому намерению, и таким образом установить связь между внешним сознанием и внутренним сознанием, и тогда начинает протекать нечто, что мы называем процессом изменения, или сдвига, или еще как. Для одного человека свойственно построение одной модели и следование ей, для другого человека свойственно почувствовать скажем, что повторение какого-то звука является способом к освобождению, третий будет повторять какое-то имя или тренироваться в том, чтобы находиться в какой-то позе и т.п., и каждый одинаково быстро и эффективно достигнет чувства освобождения, и тут не форма имеет значение, а степень стремления, степень ясного осознания и переживания своей потребности быть свободным.
Таким образом та модель и та форма деятельности, которая была описана выше, является лишь одним из возможных отражений потребности в свободе, и сама по себе она не имеет ни малейшего содержания. То есть если некий человек, прочитавший этот текст, сделает над собой усилия и убьет некие чувства в себе, то результатом может быть просто пустота, которая не заполнится ничем, и он испытает лишь скуку и серость.
Имеет большое значение - осознаем мы это или нет в процессе этой деятельности. Если осознаем, тогда эта форма не станет нас держать в своем плену и позволит сосредоточиться на внутреннем, а не на внешнем. В результате такого осознания "центр тяжести внимания" сместится к основанию - т.е. к потребности к свободе, или к чувству внутреннего вопроса - как угодно можно назвать это состояние. Тогда мы станем свидетелями возникновения понимания, и того, как из понимания вырастет модель, описывающая мое состояние в данный момент, и как появится энергия для проведения деятельности в соответствии с данной моделью, и как изменится восприятие в результате такой деятельности, а потом мы обернемся назад и увидим, что вся эта цепочка является неким выбросом внутреннего осознания, неким протуберанцем, который будучи выброшен, возвращается назад к своему истоку и растворяется в нем без остатка. Кажется, что вся наша жизнь именно такова, само личное осознание имеет такое же происхождение: это протуберанец, выброшенный изначальным недифференцированным сознанием - он исторгается, проходит этапы от темноты отделенности до света приобщенности, и затем возвращается к своему истоку и растворяется в нем.
Отражение в зеркале - это ведь нечто реальное, правда? И тем не менее это всего лишь отражение, и тем не менее оно не становится менее реальным, просто его реальность имеет свою природу, отличную от природы реальности отражаемого объекта.
Осознание того, что "я-сознание" являюсь излучением неразделимого, непостижимого, несуществующего, бескачественного, того, что выше осознания, делает нас истинным отражением, т.е. качества нашего личного осознания и качества нашего существования становятся текучими и наше осознание разворачивается и становится сияющей протяженной нитью между непостижимым и проявленным, и тем самым осуществляется Нечто.
Глава 16
Здесь же нужно сказать и о успехах и поражениях. Сотни раз, пытаясь добиться уничтожения той или иной глупости, или стараясь проводить какую-либо другую практику, продиктованную интуицией или доверием к учителю, мы сталкиваемся с тем, что можно назвать "поражением": рано или поздно вновь и вновь глупость проявится во мне. Если я убил раздражение сейчас, то когда через 5 минут оно появится снова, то я могу испытать чувство "поражения". Для того, чтобы избавиться от этого груза, раньше я предлагал осуществить простую вещь: ограничить во времени свой эксперимент. Сказать себе: в ближайшие 5 минут я буду убивать все приходящее раздражение, независимо ни от чего. И когда 5 минут прошли, то я расслабляюсь и понимаю - успех достигнут в определенном мною промежутке времени, и когда на 6-й минуте меня охватывает раздражение, все равно результат победы в предыдущей 5-минутке уже не изменить. Этот способ несколько искусственный, но эффективный, и позволяет сосредоточиться именно на самой работе, а не на переживании ее успехов или неуспехов.
В дальнейшем имеет смысл более прямо подойти к вопросу переживания пораженческих или упадочнических эмоций - их надо просто убить, запретить им проявляться, то есть провести над ними самими ту работу, которая проводится над всеми остальными нежелательными эмоциями.
После того, как переживание упадка и поражения подвергнуто процедуре уничтожения, сознание становится достаточно чистым, чтобы решить вопрос о своей зависимости от побед и поражений окончательно. Как я уже говорил, не сама форма деятельности имеет значение, а внутренее стремление к любви или свободе, которая порождает интуитивное знание о подходящей форме деятельности, а затем позволяет проявиться энергии, необходимой для осуществления этой деятельности. Именно напряженность этой потребности имеет значение. То же справедливо и в отношении проблемы успех-поражение. Необходимо увидеть, что не существует ни успехов, ни поражений. Увидеть это очень просто: допустим, я 100 раз пытаюсь убить раздражение (или любое другое чувство, которое кажется лишним и отупляющим), и 100 раз терплю "неудачу", после чего начинаю переживать по поводу своей неудачи и т.д. Или иначе: я 500 раз после первой сотни неудачных попыток пытаюсь вновь и вновь убить раздражение, и раз 20 я добиваюсь "успеха", а остальные 480 - снова "поражение". Так является ли удача удачей, а поражение поражением? Окончательно на этот вопрос я смогу ответить после того, как мною будет получен такой опыт: в один прекрасный момент я вдруг "просыпаюсь" и обнаруживаю, что результат достигнут сам собой. Начиная с некоторого момента я вдруг осознаю, что теперь для меня не представляет вообще никакой сложности убивать моментально раздражение, как только оно возникнет. Раздражение еще долго будет появляться - это как затухающая волна, но с некоторого момента я совершенно легко и даже почти бессознательно, почти автоматически и не задумываясь о том, что я делаю, убиваю его напрочь.
Тот, кто хоть когда-то к чему-то страстно стремился и добивался изменения себя в желательном направлении во что бы то ни стало, тот наверняка знает такое чувство внезапной победы. Происходит это именно потому, что на меня влияет не внешняя деятельность, а стремление. Ни успехи и неупехи имеют значение, а то стремление, переживание которого и выражалось в виде попыток. 1000 неуспехов в попытке убить раздражение не являются неуспехами, ведь если было испытано поражение в попытке убить раздражение, то значит и попытка эта сама по себе была, а раз была попытка, значит была энергия на ее совершение, а раз была энергия, значит была потребность, породившая ее, а раз была потребность, то была и причина, вызвавшая эту потребность, и эта причина - стремление к свободе или счастью или к любви или как угодно это назовем, но не меняется суть - было стремление, и это главное. Стало быть - если я потерпел поражение, это означает, что я одержал победу, поскольку я переживал какое-то время потребность к просветлению сознания, а именно это является главным, именно это оказывает наиболее глубокое влияние на меня. И успех не имеет значения, потому что успех сменится неуспехом - это вопрос момента, вопрос соотношения сил в данный момент, но значение имеет опять же то, что раз был успех, то было и стремление. Таким образом и успех и неуспех в равной степени являются успехом, поскольку в эти моменты проявлялась наша глубинная потребность к ясному сознанию.
Осознав все это, мы станем одинаково без-различны к результату наших усилий. Не "безразличны" в смысле "а мне все это по барабану", а "без-различны", то есть "не переживающие различия между одним явлением и другим явлением". Переживание того и другого станут одинаково торжественным, радостным. Так закладывается основа того, что в древней Индии носило название "адвайта" - "недвойственность". Так закладывается основа понимания того, что не важны результаты, а важны усилия, и даже не сами усилия, а важно стремление. Так преподавал это в древности старый Бодхи и так он делает это и сейчас:)
Часть 4 Ближайший рубеж - самадхи сосредоточения
Глава 1 Предисловие
Теперь я могу облегченно вздохнуть - я все ближе и ближе подхожу к самому существенному. Надо признаться, что было весьма непросто столько раз возвращаться в своем сознании назад, и снова подниматься к самадхи, и делать это множество раз в беседах с людьми, или сидя перед компьютером. Иначе невозможно было бы подробно и искренне описать все этапы на том пути к самадхи, который мне близок. С другой стороны, это принесло мне огромную пользу, так как я смог безо всякой спешки и страха потерять достигнутое еще раз внимательно пройтись по всем аспектам затуманенного, спящего сознания. Попутно разыскалось кое-что из того, что было упущено ранее мною самим - такие островки сознания, которые раньше я предпочитал обойти, а не рассеивать, чтобы не тормозить процесс достижения самадхи. Этот метод обтекания таких островков вполне действенен, и потом уже когда к ним возвращаешься, то они распадаются легко, при первом же соприкосновении с ними. Но тем не менее вернуться к ним необходимо. С третьей стороны, параллельно со своим движением погружения-выныривания я производил практическое обучение нескольких людей, которые как и я почитают стремление к самадхи своим главным делом в жизни, и все это хорошо друг друга дополняло. Когда после нескольких часов, дней, месяцев бесед удается подобрать нужное освещение вопросов, впоследствии их уже легко записать и представить тебе - читателю в наиболее читабельном виде.
Иногда мне казалось, что процесс этот бесконечен и никогда не подойти мне к самому существенному - уж слишком широк спектр возможных глупостей, отравляющих сознание человека. Конечно, невозможно наверное, да и ненужно описать всю совокупность всех возможных глупостей. В конце концов каждой данной культуре в данном срезе времени присуще что-то свое, и что пользы будет современному человеку, если я начну описывать глупости, требующие развенчания, которые культивировались скажем в Японии 11 века? Поэтому особенную ценность для меня имели те, кто увидел во мне человека, предельно близкого к себе и способного помочь задать правильные вопросы к себе. Их обучение позволило мне сузить до более-менее разумного спектр глупостей обыденного сознания, о которых надо сказать. Разумеется, что изложение мною вопросов было несколько сбивчивым, не вполне последовательным - ну это уж как получилось. Я не столько стремлюсь к академичности, сколько к ощущению "завершенного долга" что-ли. Так или иначе я чувствую свой "долг" завершенным в этой части, сейчас я чувствую, что сказано достаточно о том, что сказано, и теперь самое время подойти собственно к теме всей этой книжке - к самадхи.
Надо понять, что я всегда излагал вопросы в том состоянии, когда эти самые вопросы мною самим переживались или обдумывались. Я никогда ничего не пишу "заочно", когда, находясь в одном состоянии, пишешь о другом. Так невозможно, это будет неискренне. Соответственно все то, что я буду писать далее о самадхи, я буду писать находясь именно в самадхи. Соотвественно изменится наверное и стиль изложения, и подбор слов, и мне кажется, что людям, настроенным критически, мои дальнейшие слова будет более трудно принять как искренние, чем то,что написано раньше. С другой стороны все те, кто искренне верит в себя или в меня, кто имеет надежду и уверенность, стремление к постижению глубочайших пластов своего сознания, кто уже прочел все то, что я написал раньше и практически сделал то, что я предлагаю сделать, и уже испытал всплески самадхи, или тем, кто не нуждается в моих словах для достижения этих состояний - всем таким людям читать дальше будет, надеюсь, легче.
Еще раз подчеркну, что все это не научная фантастика, это реальное описание реального практического пути, и чтение его безо всяких внутренних усилий вряд ли доставит кому-то особое удовольствие. Впрочем, если кому-то это понравится читать просто как ненаучную фантастику - то я и этому рад.
Глава 2. Мир эмоций
Мы провели значительную работу и получили значительный опыт убийства тех эмоциональных состояний, которые нам кажутся механическими, отрицательными, неприятными, не имеющими собственной природы. Затем мы получили значительный опыт совершения такой практики, как практики осознавания, констатации, утверждения того явления, что в данный момент мы не испытываем ни одного такого отрицательного состояния.
Негативные состояния образуют замкнутый круг, сплошной круг обороны. После совершения вышеописанных практик этот круг прорывается сразу во многих местах. После совершения практики утверждения себя в состоянии вне негативных эмоций оказывается, что этот круг рассыпается. Мы понимаем это по тому, что с каждым днем все легче и легче становится попадать в состояние вне негативных эмоций, устойчивость этого положения укрепляется, интенсивность переживания внутреннего глубокого просветления растет.
Теперь интенсивность внутренней глубокой радости так выросла, что ее затухание происходит медленнее, ее продолжительность растет, и мы наконец-то можем сосредоточиться непосредственно на самом этом переживании. Итак, последовательность теперь выглядит так:
*)первичный импульс пробуждения
*)потребность в переживании тихой внутренней радости, просветления
*)воспоминание о том, что эта радость всегда с нами, и только глупые эмоции заслоняют ее
*)осознание необходимости убирать эти эмоции
*)убийство любой первой попавшейся негативной эмоции
*)убийство всех последующих негативных эмоций, оказавшихся под рукой
*)сосредоточение на осознании того, что сейчас я нахожусь вне негативных эмоций
*)попадание в состоянии разорванного круга негативных состояний
*)интенсивное переживание внутренней радости, просветления
*)сосредоточение на переживании внутренней радости
*)стремительный рост интенсивности и глубины переживания этой радости
Итак, мы обнаружили, что как только продолжительность тихой радости становится достаточно большой, и достаточно стабильной становится переживание роста ее интенсивности, то мы можем оторвать внимание от того, что является средством, и непосредственно сосредоточиться на этой радости. Вся вышеперечисленная последовательность действий со временем все более легко протекает с первого до последнего. С опытом мы замечаем, что словно по накатанной дорожке все бежит само без каких-либо значительных усилий. Еще со временем мы увидим, что порой все эти действия происходят спонтанно и при этом вообще не прилагается никаких усилий. При этом некоторые этапы начинают становиться все более бледными и слабыми, но не потому, что наше сознание мутнеет, а наоборот - потому что оно сразу рывком приобретает необходимую ясность, и промежуточные этапы становятся ненужными.
В конце концов опыт этот заканчивается тем, что момент первичного импульса пробуждения практически моментально сменяется стремительным ростом интенсивности и глубины переживания тихой радости и просветления, и нам больше не надо ползать по всей этой цепочке - мы попадаем сразу "туда" и остаемся "там" на значительное время.
Дальше происходит неожиданное. Когда круг негативных эмоций разорван, то оказывается, что этим дело не ограничивается, и мы оказываемся за пределами также и эмоций позитивных. Негативные и позитивные эмоции, как оказывается, образуют единый круг, то есть можно сказать, что негативные эмоции - это лишь условно темная часть эмоционального круга, а позитивные - это условно светлая часть, но тем не менее это единый круг, нахождение в котором несовместимо с переживанием просветления. Удобно всю совокупность эмоций назвать эмоциональным миром человека, эмоциональным его телом. Когда рассыпается его негативная часть, то он уже не может существовать и в своей позитивной части. Таким образом происходит полное разрушение эмоционального тела. Оно словно лопается и рассыпается, и оказывается, что это тело являлось стеной, скрывающей от нас грандиозный мир переживаний. Так наверное цыпленку очень ценной и красивой кажется его скорлупа, но когда она разрушается, то он уже не сожалеет о ней, потому что ему открывается нечто поразительное за ее пределами. Я никогда не видел цыпленка, пытающегося склеить обратно свою скорлупу только потому, что для других - еще не вылупившихся цыплят - потеря ее кажется чем-то чудовищным, смертельно опасным. Я не видел еще ни разу человека, который испытав хоть раз самадхи, пытался бы вновь вернуть себя в плен обыденности.
Итак, эмоциональное тело рассыпается, и мы понимаем совершенно ясно, что положительные и отрицательные эмоции - это в самом деле одно и то же. Это части единого целого - эмоционального тела человека, которое, выполнив свое какое-то инкубационное предназначение, сброшено и забыто. К положительным эмоциям я не отношу безотчетное восхищение, беспричинную внутреннюю радость, т.е. светлые переживания, имеющие привкус вечности. Под положительными эмоциями я понимаю именно обратную сторону отрицательных. Скажем - есть страдание от отсутствия обладания желаемым объектом - это негативное чувство, а есть радость от обладания - это позитивное чувство. Есть лень, а есть ажиотаж по достижению чего-то. Все это практически оказывается единым целым - скорлупой, удерживающей наше осознание.
После того, как выявилось это, мы теперь к своей практике, которую раньше применяли только к негативным эмоциям, прибавляем такую же практику, но в применении к позитивным эмоциям. В результате все причинные эмоции становятся объектами удаления, и в результате успешной работы в этом направлении мы становимся все более и более способны моментально, часто, глубоко, интенсивно, продолжительно переживать чистую глубокую радость и чистое сознание.
Теперь мы должны снова применить практику констатации, но теперь уже мы будем отдавать себе отчет в том, что находимся за пределами всяческих эмоций вообще. В результате успешного проведения этой практики мы испытаем особенно интенсивное чувство глубокой внутренней радости, сияние которой начинает буквально пронизывать все наше существо
Это состояние и есть самадхи, вернее - первая стадия самадхи. Назовем это состояние "самадхи разрушенного эмоционального".
С этого момента начинается долгий и поразительный путь вглубь нашего сознания - путь в самадхи. Считайте, что вы из роддома попали в ясли, и теперь перед вами новый гигантский мир.
У человека много таких скорлупок наподобие эмоционального тела. Все они в свою очередь образуют склеенную некой силой совокупность, своеобразную стену. Разрушив эмоциональное тело, мы пробили первую брешь в этом кругу тел, и с этих пор эта стена потеряла свою такую казалось бы несокрушимую устойчивость. Она закачалась, и другие ее части стали выявлять и себя и свою уязвимость. Они еще скрыты в тумане, но по мере того как мы разрушаем тело за телом, т.е. по мере того как кирпич за кирпичом мы вынимаем из этой стены-скорлупы-совокупности тел, свет проникает к нам и освещает все больше и больше.
Возможно, что аналогия стены не совсем удачная в практическом аспекте, потому что исходя из практического удобства мне кажется более подходящей аналогия плит, лежащих одна на другой. Когда одна плита сдвинута и разрушена, то нам становится доступной та, что лежала под ней. Когда разрушено эмоциональное тело, то нам открывается то, что служило его опорой и причиной. Из чего собственно вырастают эмоции? Они вырастают из отношения. Просто пинок под зад не может вызвать никакой эмоции - это всего лишь телесное ощущение. Просто фраза "какой ты классный!" не может вызвать никакой эмоции - это просто слова. Эмоции вызывают отношения к словам или к ощущениям или вообще к любым явлениям. Эти отношения - это связи между явленими и эмоциями, установившиеся благодаря подражанию, или благодаря силовому воздействию, или благодаря чувству самосохранения или страха и т.п. Так или иначе - именно отношение человека к тому или иному явлению является причиной того, что возникает эмоция. Теперь, когда эмоции разрушены, - то, что их поддерживало, то, что скрывалось под ними - отношения - выпятилось и наше внимание легко касается их. Можно еще сказать, что отношения - это застарелые сгустки. Они когда-то были сформированы определенным образом, потом длительное время их форма поддерживалась и отшлифовывалась так, чтобы разные сгустки минимально конфликтовали друг с другом, и теперь мы находимся в окружении этих сгустков. Эти сгустки так плотно нас обступили, что любое восприятие, прежде чем дойти до нас, проходит непосредственно через один из этих сгустков или в непосредственной близости от него, в результате чего каждое восприятие приходит к нам уже окрашенное определенным отношением, провоцирующим возникновение той или иной эмоции. В обыденной жизни легко увидеть все это. Задайте любой вопрос любому человеку - о смысле жизни, о том - есть ли жизнь на Марсе, о том - что можно и что нельзя - задайте ему любой вопрос, и вы с изумлением увидите, что у этого человека обязательно найдется какой-нибудь ответ, причем, отвечая, он будет чувствовать себя так, словно в самом деле его ответ что-то означает. Вы когда-нибудь слышали ответы типа "я мало думал об этом - я пока не знаю" или "у меня нет ясной опоры для того, чтобы сформировать мнение на этот счет, и поэтому я пока не знаю - как ответить" и т.п.? Я крайне редко слышал такие ответы - почти никогда. Это как раз и является следствием наличия таких сгустков отношений. Мой вопрос доходит до человека уже окрашенным каким-то отношением, после чего вызывается комплекс эмоций, который и определяет то - как человек будет отвечать - подумав или нет, и если подумав - то как именно и в каких рамках будет проходить это обдумывание.
Итак - тело отношений, или мир отношений - это следующее ограничение, которое испытывает человек, попадая в самадхи разрушенного эмоционального. Теперь необходимо разрушить и его.
Глава 3. Три вопроса
По мере того, как мир за миром будет лопаться в нас, каждый раз все более отчетливо будут подниматься три вопроса, и я хотел бы, чтобы эти вопросы с самого начала осознались и чтобы была прослежена динамика того - как эти вопросы переживаются.
Итак, эмоциональное тело разрушено или находится в процессе окончательного разрушения. В те моменты, когда мы находимся в самадхи разрушенного эмоционального, возникают вопросы:
Что представляет из себя мое восприятие? Эмоций нет, а что есть? Ведь я отдаю себе отчет в том, что я продолжаю воспринимать мир, и даже гораздо более ярко и отчетливо, так чем же теперь является мое восприятие? Это вопрос первый.
Восприятие есть, но кто воспринимает? Это вопрос второй.
Кто спрашивает об этом? Это вопрос третий.
Уже в самадхи самой низшей ступени - самадхи разрушенного эмоционального - переживание этих вопросов периодически приводит к интересным явлениям. Первый вопрос позволяет словно продвинуться несколько вперед по нити восприятия, и мы наталкиваемся на оболочку тела отношений, и начинаем с ним работать.
Второй вопрос наиболее фундаментален. Когда я пытаюсь почувствовать - кто именно воспринимает, я периодически испытываю состояние пустоты. Я - это область специфической пустоты. Эта пустота сознает, существует и излучает блаженство. Переживание себя-как-воспринимающее-существо в виде такой области творящей пустоты неописуемо. Уместно привести цитату из древних мастеров: "Вы должны уподобиться засохшему дереву, рождающее цветы".
Эта пустота бескачественна. Вдумайтесь. Она бескачественна. Она неразличима. Она не имеет свойств. Это абсолютная пустота. Когда переживаешь себя как такую пустоту, возникает еще вопрос: а в чем тогда разница между пустотой-я и пустотой-ты? Если у этой пустоты нет атрибутов, то как же мне отличить одну пустоту от другой? Как я-пустота и ты-пустота - как мы отличим себя друг от друга, в чем различие, если нет ничего, что можно было бы сравнить?
Третий вопрос дает нам возможность почувствовать миры за пределами лопающихся миров.
Ко всем трем вопросам мы еще вернемся позднее.
Глава 4. Сосредоточенность
Самадхи разрушенного эмоционального приводит нас еще к следующему: эмоции наряду с мыслями - сильнейшая призма, рассеивающая внимание. Разрушаясь, эта призма исчезает, в результате способность сосредоточения резко возрастает. Сосредоточение - странная штука. С одной стороны мы в самом деле чувствуем себя словно более собранными, устремленными, с другой стороны - что именно сосредотачивается? Только не надо говорить, что сосредотачивается внимание - это просто механический привычный способ выразиться. Сказать, что сосредотачивается внимание - значит попытаться уйти от вопроса самым тупым путем - подставлением будто бы что-то значащих слов. Я постараюсь описать то - как я переживаю сосредоточение, находясь в состоянии самадхи разрушенного эмоционального.
Сосредоточение можно описать как ясность, как утонченность, как очищенность. Сосредоточение - это более ясное чувство того неведомого, к чему мы искренне стремимся. Сосредоточение - это как раз и есть иной способ выразиться, когда мы говорим о нерассеивании сознания. Восприятие не преломляется через призму эмоций - это и называется усилением сосредоточения. Я подвожу вас к тому, чтобы вы ясно поняли: сосредоточение - это не действие, не принцип, не правило, не способ и не цель. Сосредоточение - это лист, вырастающий на ветке, это вода, текущая в реке - это есть предельно цельное выражение естественности человеческого существа. Сосредоточение - это и есть подлинное "я".
Глава 5. Мир интерпретаций
Поговорим теперь о мире отношений, или наверное лучше сказать - о мире интерпретаций. Его существование подорвано уже тем, что я нахожусь в самадхи разрушенного эмоционального. Представьте себе несчастного человека, который видя, что его несчастье никого не касается, вдруг перестает быть несчастным и оказывается, что это была просто невольная игра. Так и здесь: мир интерпретаций терпит ущерб от того, что никакая интерпретация не приведет к возникновению эмоции - та будет немедленно прекращена.
С другой стороны мир интерпретаций растворяется с помощью непосредственного влияния на него. Можно разделить для удобства этот мир на: интерпретации смысла, интерпретации обстоятельств, интерпретации поведения других людей, интерпретации своего поведения или ощущения. Все виды интерпретации удобно растворять с помощью осознания, выраженного к примеру такой фразой: "мир таков, каков он есть", или "явление таково, каким оно является". Когда я понимаю, что явление - это всего лишь явление, это осознание помогает мне пресечь интерпретацию этого явления.
Что касается интерпретации поведения других людей, то здесь очень кстати приходится осознание, что "я" - это некая бескачественная пустота. И другие люди представляют из себя то же самое. И то, что они называют "собой" - это просто внешняя пена - это просто самые обычные явления природы, которые являются тем, чем являются. Воробей взлетел - разве это вызовет у нас какую-то сильную эмоцию? Нет, потому что мы относимся к этому как к явлению природы. Прохожий зло выругался на нас. Вызовет это сильную эмоцию? Конечно вызовет, потому что есть определенная привычка реагировать на такое явление природы определенным способом: мы сначала интерпретируем это явление как "зло выругаться", затем в нас пробуждаются стереотипы поведения и возникают эмоции. Если же я понимаю, что передо мной не выругавшийся человек, а просто такое явление природы - то на что я буду реагировать? Когда на нас набегает морская волна - мы же собираемся в комок и даем ей отпор - разве при этом мы ненавидим ее? Когда на нас нападает пьяный человек - мы делаем то же самое, но интерпретируем его действия не как явления природы, и поэтому мы злимся или ненавидим или еще как-то эмоционально реагируем в зависимости от типа интерпретации.
Любой человек - и я в том числе - это всего лишь непостижимая бескачественная пустота, вокруг которой словно по орбите крутятся элементы наших внешних тел. Такая интерпретация, подкрепленная ощущением себя как пустоты, помогает избежать плена интерпретаций.
Круг наших родственников, друзей и знакомых: это тоже может стать серьезным препятствием, поскольку вы слишком привыкли определенным образом интерпретировать их поведение, так как вы "знаете" их и они "знают вас". Полностью прекратить общение со своими "знакомыми" и не завязывать новых знакомств с людьми - это может тоже оказаться очень полезным. С другой стороны конечно есть такие отношения, которые основаны на чем-то очень глубоком, и они не мешают. Также надо иметь в виду, что если это не самообман и в самом деле это именно такие отношения - отношения истинной близости, то такие отношения и не могут претерпеть ущерба от того, что на какое-то время вы уединитесь.
Тем не менее - есть или нет помогающие обстоятельства и осознания - понимание, выраженное мыслью вроде "это всего лишь явление и оно таково, каково есть и не более того" является тем лезвием, с помощью которого я срезаю с себя кожуру интерпретаций.
Самадхи, возникающее при этом, назовем "самадхи разрушенных интерпретаций". Это самадхи отличается - не очень заметно, но отличается от самадхи разрушенного эмоционального. Больше глубины. Больше свежести восприятия. Яснее становится сосредоточенность.
Самадхи разрушенных интерпретаций делает совершенно утонченным и стабильным состояние самадхи разрушенного эмоционального, поскольку теперь устраняются не только сами эмоции в момент их возникновения, но устранена сама причина возникновения эмоций.
Раньше я не много говорил о том - как проявляется самадхи на уровне физических ощущений, поскольку это не так и важно. В общем ощущается в области груди некая зона странного возбуждения - словно физическая экзальтация - похоже на очень мягкий непрекращающийся оргазм. Поначалу может возникать даже чувство некоего физиологического утомления, но это очень приятное утомление - как бывает же приятная усталость после пробежки по лесу - в это время тело развивается, так же и здесь - это приятное утомление, хотя к физическому телу оно имеет очень косвенное отношение. Эта область охватывает всю область грудной клетки, доходит вверху до горла, и иногда касается языка, и тогда через его кончик словно что-то вытекает - особенно, если он прислонен к верхнему небу - такое ощущение, как когда прикасаешься языком к батарейке. Только надо ясно понимать, что схожесть здесь чисто внешняя. Каким-то непонятным образом это чисто казалось бы телесное проявление имеет очень глубокое значение. Тело и сознание выявляют свою нераздельную связь, и это поразительное ощущение, когда телесное ощущение в то же время является осознанием, и наоборот.
Если эта телесная усталость будет слишком интенсивной, то готовьтесь к тому, что ваше тело на некоторое время "заболеет". Я думаю, что практически невозможно прийти к постоянному переживания самадхи и не "переболеть". Тело, раньше жившее в известной степени изолированно от сознания, теперь возвращается к состоянию слияния с сознанием, и это требует фундаментальной перестройки его структуры. "Болезнь" эта имеет вполне ясные отличия от обычной болезни, и чтобы вам не наделать глупостей, я вкратце опишу эти отличия:
*) Температура может подняться до довольно высокой отметки - я на себе отмечал максимальную температуру в 39.5 градусов, но при этом есть ощущение полноты сил, и даже хочется, несмотря на физическую беспомощность, вызванную высокой температурой, пробежаться эдак километров 10.
*) "Заболевание" это не имеет каких-либо ясных причин. Все врачебные обследования признают вас совершенно здоровым: в норме будет буквально все: сердце, легкие, все. Но поскольку температура все-таки может быть весьма высока, то имеет смысл не травить себя антибиотиками в лошадиных дозах, которые на всякий случай вам предложат колоть или пить, а просто сбивать температуру обычными средствами. Впрочем, лично мне не всегда нравилось сбивать температуру - дело в том, что:
*) сама эта высокая температура переживается очень легко - этому сопутствует спонтанное впадание в самадхи. Такое ощущение, словно каждая клеточка тела перегорает изнутри, как-то меняет свою сущность. Сбивание температуры переживается как некие вынужденные тормоза, но с другой стороны не плохо и притормозить порой, чтобы не наломать дров.
*) Длиться это "заболевание" может довольно долго - месяц-два.
*) Еще одно характерное свойство: "заболевание" возникает и прекращается не постепенно, а сразу - буквально в один день
Не пытайтесь убедить себя в том, что ваш болезнь - это именно такая болезнь, если это просто обычная болезнь. Самообман в данном случае может обойтись дорого, поэтому тщательно сравнивайте мое описание со своими ощущениями, если нет доверия к своей интуиции, и пройдите тщательное медицинское обследование на всякий случай.
Когда я смотрю на что-то, я могу почувствовать это как отвратительное или красивое, и соответственно будет заложена причина возникновения эмоции отвращения или симпатии. Когда я кидаю свою ручку на стол и промахиваюсь и она летит далеко под стол, я понимаю, что это досадная штука, и теперь мне лезть под стол шарить. Когда я пытаюсь открыть книгу, и уже третий раз подряд она никак не хочет и вываливается из рук, я понимаю, что это досаднейшая штука и закладывается причина для возникновения раздражения. Вы конечно поняли, что я описываю самые типичные проявления нашего мира интерпретаций или отношений. Их полно в нашей жизни - стоит только присмотреться внимательно, как вы увидите, что наша жизнь буквально пронизана ими, каждый миг нашпигован интерпретациями. Я "знаю", что книга "должна" открываться с первого же раза, что ручка "должна" попадать точно на стол, что соседский мальчик "должен" здороваться первым, и что мой сын "должен" стараться лучше учиться, болван эдакий, и что мой муж "должен" больше внимания уделять семье, и что наше правительство "должно" проводить более правильную монетаристскую политику. Круг явлений, который охватывает наша система сложившихся отношений-интерпретаций, широк так, как широка наша жизнь. Интерпретации проникают буквально повсюду, ими опутано любое явление. О каком же чистом восприятии может вообще идти речь?
И вот когда мы совершаем усилие и начинаем разрушать интерпретации в самый момент их возникновения, тогда мы начинаем чувствовать, как совершенно новая степень свежести восприятия и переживания приходит к нам. В глубоком детстве мы были свободны от груза интерпретаций, и теперь я начинаю чувствовать, как свежесть детских впечатлений возвращается ко мне. Мир стал глубже, шире, выше, грандиознее, поразительнее, прозрачнее, в нем вырастают новые измерения восприятия, которые раньше немедленно подавлялись устойчивыми интерпретациями.
Разумеется, что следующий вопрос, который напрашивается - что является опорой мира интерпретаций? Когда я разрушу этот мир - что высвободится под ним как его основа и причина? Что мне придется разрушить вслед за интерпретациями, чтобы в дальнейшем мне не приходилось отлавливать их в момент возникновения, а выбить полностью опору и причину их возникновения, так же как в свою очередь разрушение мира интерпретаций стало заключительным этапом в работе по разрушению эмоционального? На этот вопрос ответ приходит довольно ясный: основой интерпретации является дискурсивное различение, или говоря иначе - основа интерпретации - это дихотомическое разделение, или говоря иначе - это мысль различающая. Во многих учениях можно встретить мысль, что прекращение паразитического мышления - ключ к свободе, и я видел много людей, безуспешно пытающихся остановить мысль и остаться в тишине, и я ни разу не видел успешного завершения этих попыток. Всегда они оканчивались разочарованием с теми или иными последствиями. Причина этих неудач кроется именно в том, что чрезвычайно трудно ухватиться за мысль, посколько она покрыта целым миром интерпретаций, а сверху еще целый мир эмоций, а еще выше - целый мир привычных реакций на эмоции, а еще выше - действия, являющиеся следствием этих реакций, а еще выше - ответные действия в ответ на ваши действия, и ваши ответные действия на ответные действия, и все это создает клубок безумно запутанный, и в нем тонет вся ваша сосредоточенность, разбиваясь на мельчайшие частицы, и вы теряете себя и ничего уже там не найти.
В самых первых главах этой книги я попытался критически рассмотреть некие привычные нам действия, назвав их "религиозным поведением". И вот только теперь мы шаг за шагом подходим к миру мыслей различающих, но теперь он открывается нам легко, теперь нет ничего скрывающего его от нас, и его можно взять голыми руками. Но об этом чуть позже, поскольку нельзя недооценивать трудности разрушения мира интерпретаций. Эту ступеньку не перепрыгнешь одним элегантным прыжком - здесь нам также предстоит долгая, но живая и захватывающая работа, похожая в чем-то на мытье посуды - а именно - сразу виден результат:)
Еще один важный момент нельзя упустить из виду. Нельзя в том смысле, что невозможно его упустить - он сам лезет буквально "в глаза": разрушение мира интерпретаций, мира эмоций, мира различающих мыслей и т.д. разрушает еще кое-что очень важное. Разрушается то, с чем ранее мы отождествляли себя. Теперь я уже не могу сказать "я ревную" - не потому, что я понял, что ревность - это не я, а просто потому, что ревности и нет вовсе, и соответственно понимание, что "ревность" - это не я, уже есть само собой. Когда наше отождествление себя с эмоциями или с интерпретациями или с различающими мыслями заканчивается, то переживание тех самых трех вопросов становится все более ясным и интенсивным. Переживание "я" как абсолютной бескачественной пустоты усиливается, проясняется, становится более очевидным, более живым и естественным. И соответственно возникают кое-какие новые наблюдения. О них я расскажу в следующей главе, а сейчас еще раз вернемся к миру интерпретаций.
Я уже разделил мир интерпретаций на несколько частей: интерпретации смысла - когда читаешь скажем что-то или слышишь, осознаешь смысл сказанного или прочитанного, и возникает устойчивое отношение. Интерпретация поведения других людей. Интерпретация своего поведения или ощущения. Интерпретация обстоятельств. Возможно, есть смысл сделать более подробное разделение в соответствии с тем - какая часть из этих наиболее весома в вас, т.к. это может помочь наблюдать их более отчетливо. После этого необходимо тщательно - секунда за секундой - следить за собой, за возникновением интерпретаций, и убивать их. Это не менее сложная работа, чем работа по убийству эмоций, но есть и некие отличия, которые сразу бросаются в глаза. Пожалуй - самое существенное отличие состоит в том, что убийство интерпретации дается легче, чем убийство эмоции. Интерпретация - она словно нежнее, уязвимее, она более хрупкая и легко поддается растворению, пресечению, убийству. Вместе с тем она более скользкая - более подвижная, более скоротечная, и поэтому главная сложность тут - ухватиться за нее. Эмоция весьма продолжительна, она может тянуться чуть ли не часами. Интерпретация моментальна - она проскальзывает - раз - и нет ее, и требуется научиться ловить ее. Однако после разрушения мира эмоций наша сосредоточенность укрепилась, и теперь мы вполне способны улавливать эти краткие мгновения.
Словно пыль мы стряхиваем с зеркала, и оно начинает отражать не искажая. Вы станете восприимчивыми как грудной ребенок и самадхи разрушенных интерпретаций будет вам наградой за усилия.
Глава 6. Пространство и время
Как мы ощущаем время? Как смену впечатлений, переживаний, качеств, свойств. Если бы не было чему меняться - как бы мы воспринимали присутствие или отсутствие времени? Как мы ощущаем пространство? Как смену ощущений, качеств, свойств, как структуру в протяженности. Если нет протяженности и нет структуры и нет качеств, к которым или от которых мы могли бы положить точку отсчета - как бы мы воспринимали наличие или отсутствие пространства?
Я-пустота - это абсолютная пустота, лишенная качеств. Где там время и где там пространство? Непостижимым образом связано зеркало и отражение и отражаемое. Непостижимым образом осуществляется связь абсолютной пустоты и мира проявленного. Дворец, висящий в воздухе. Как он висит? Пространство и время, свойства и изменения - как они могут быть единым с пустотой?
Глава 7. Концепции
Наши интерпретации - это сгустки, которые в свою очередь группируются в жесткие структуры. Эти структуры мы назовем концепциями. Увидеть это очень легко. Когда вы идете по улице - вы знаете - по улице какого города вы идете? Когда вы приходите домой - вы знаете, что это ваш дом? Когда вы идете на работу - вы ведь точно знаете, что вы придете туда и что там будт то, что обычно? Это и есть концепция. Я знаю как меня зовут. Знаю в каком городе я живу. Знаю какие люди меня окружают. Все это есть жестко закрепленная совокупность интерпретаций, и именно концепции оказывают наиболее искажающее влияние на наше восприятие.
Как-то я обратил внимание, что мне нравится путешествовать - мне нравится бродить по незнакомому городу, смотреть на самые обыденные вещи и испытывать удивительные чувства оторванности, свежести только потому, что я не узнаю эти вещи, я здесь не был и не знаю, что меня ждет за углом. Я знаю, что меня никто не знает в этом городе и я чувствую себя словно освобожденным. И тогда я спросил себя - а что мне мешает испытывать это прямо здесь и сейчас? И я попытался представить себе, что я живу в другом городе, что меня тут никто не знает, что я вообще не я. И я испытал все то же самое, что и в путешествии. Но разумеется сразу же появилась мысль: "все это забавные игры, но на самом-то деле я же знаю, где нахожусь" и тут же все исчезло и я снова оказался в полной власти обыденной серости. Меня не интересует формальный подход к жизни. Если я становлюсь живым от того, что я перестаю узнавать - где я нахожусь, и кто я, и что меня ждет - то я так и буду делать и именно это и будет моей истиной.
И удивительное дело - как только я так поступаю, как только я совершаю внутреннее усилие и перестаю соотносить увиденное с памятью, перестаю интерпретировать свои восприятия, так сразу я переживаю удивительную свободу, и я в самом деле перестаю быть "тем, кто я есть", и становлюсь чем-то неуловимым. Это самадхи разрушенных концепций.
У вас ведь есть биография? Есть личная история? Она является одной из наиболее мощных концепций, разрушающих наше восприятие. Есть смысл попробовать так же как и раньше сесть и перечислить все наиболее значимые концепции вашей жизни:
*) концепция о том, что у меня есть моя личная история - история моей жизни
*) концепция о том, что у меня есть родственники, семья и иные люди, связанные со мной чем угодно, в том числе и искренней горячей любовью
*) концепция о моих планах на будущее
*) концепция о том - что я из себя представляю, кто я такой, какие мои качества
*) концепция о моих правах, долгах, обязанностях
*) концепция о том - кто что мне должен, кто в чем обязан мне
*) все моральные концепции, т.е. концепции о том, что "хорошо" и "плохо", "прилично" и "неприлично", "справедливо" и "несправедливо" и так далее
Разрушение концепций приведет к ненужности разделяющих мыслей, поддерживающих их существование
Глава 8. Различающая мысль
Вся совокупность интерпретаций - не менее грозный противник, нежели мир эмоций. Как эмоция за эмоцией подвергалась пресечению, так и наши интерпретация за интерпретацией должна быть вытащена на поверхность, рассмотрена и подписана к уничтожению. Я рекомендую просто повторить те же приемы, которые оказались самыми эффективными в борьбе с эмоциями. Но поскольку интерпретации более "прозрачны", то сквозь них можно рассмотреть более отчетливо их основу, нежели это можно было сделать на уровне борьбы с эмоциями. Эмоции и страсти как плотные облака покрывали все пространство. Интерпретации более похожи на прозрачную кальку. Мы видим основу, питающую мир интерпретаций - это мир различающих мыслей. Это "то", а это "другое" - только на основе такого разделения может родиться интерпретация. Можно сказать более точно, что интерпретация - это установленное соотношение между "тем" или "не тем" и "другим". Если бы я не знал, что белое это "белое", а красное это "красное", то как бы я мог предпочесть одно другому? Вы спросите - как же можно не знать, что красное это красное? Нет ли тут какого-то факирства? Зачем это? Ведь красное и есть красное, что тут придумывать? Это верно - красное есть красное. И тем не менее что-то странное происходит с нами, когда мы утверждаем это. Приведу простой пример: положим, я знаю, что в данной ситуации надо вести себя так, а не иначе. И вот кто-то ведет себя иначе. И я говорю себе - он ведет себя иначе, и тут всплывает мой стереотип отношения - моя интерпретация. А из нее уже начинает выбрасывать свои побеги эмоции. Эмоции я убираю. Затем убираю интерпретацию. А затем что мне делать с разделяющей мыслью о "подобающем" или "неподобающем" поведении? Мне эта мысль как-то незачем. Мне от нее не тепло и не холодно. Единственное предназначение разделяющих мыслей - это быть корнем, из которого вырастет побег интерпретации и пустит листья эмоций. Но мне не нужны эти причудливые растения. Можно ли просто принять в себя образ, не расчленяя его на свойства и качества? Я уже говорил, что для меня удобной фразой в работе по преодолению интерпретаций является сосредоточение на идее: "явление таково, какое оно есть".А как выразить мне свое ощущение ненужности мира разделяющих мыслей? Когда я вступаю в самадхи разрушенного эмоционального, я не знаю этого. Когда я становлюсь самадхи разрушенных интерпретаций, я не знаю этого. Когда я становлюсь самадхи разрушенных различающих мыслей, я знаю это. Я могу выразить это почти теми же самыми словами, но они прозвучат несколько иначе. Я знаю, что прозвучит это очень странно, и вы не удивляйтесь этой странности: видимо вы смотрите снаружи, а я смотрю изнутри, и как только вы окажетесь тоже в самадхи разрушенных различающих мыслей, вам сразу же станет совершенно ясной истинность того, как я выражаю это свое постижение. Здесь мы подходим уже к таким сокровенным истинам, от которых перехватывает дух, и для выражения их подходят все более и более "бессмысленные" выражения, которые неожиданно приобретают внутренее свечение только тогда, когда вы внутри, а не снаружи. Вслушайтесь - как звучит фраза, выражающее постижение человека, реализовавшим самадхи разрушенных различающих мыслей: "явление". Абсолютное утверждение является выражением этого постижения. А чаще всего выражением этого постижения является молчание. Если я молчу - это совсем не то, что молчит другой человек - когда я молчу, я утверждаю абсолютную истинность самадхи неразличающих мыслей. Каждый день мы с вами совершенно одинаково сидим на унитазе. Значит ли это, что в душе нашей происходит одно и тоже? Он молчит и он молчит. Он говорит "дерево" и другой говорит "дерево" - значит ли это, что они переживают одно и тоже? Как же почувствовать - что есть когда? А зачем вам это чувствовать? Вы оценщик старья или яростный искатель истины? Не обращайте внимания ни на первого, ни на второго - и тот и другой - всего лишь абсолютное утверждение самадхи неразличающих мыслей.
Глава 9. Самадхи чистого поля
Итак, мы добрались до момента, когда можно остановиться и оглянуться. Вы конечно обратили внимание, что по мере того, как вы переходили от чтения одной главы к чтению следующей, ваша способность ухватить сознанием написанное ослабляется. Это неудивительно. Необходима длительная и искренняя практика по последовательному разрушению мира за миром. Эту практику ничто само по себе не заменит. Для того, чтобы построить дом, нужен видимо какой-то план и какое-то понимание основ строительства, но никакое понимание не заменит нам ежедневных, ежеминутных усилий по укладыванию кирпичика за кирпичиком. Так же и здесь. Мы рассмотрели общее устройство нашего внешнего сознания, мы обнаружили, что разрушение искажающих призм позволяет нам все более непосредственно прикоснуться к восприятию и реализовать сосредоточенность. Мы практически описали необходимые этапы работы. И эту работу необходимо провести в любом случае. Не огорчайтесь, если вы видите, что самадхи разрушенного эмоционального вам удается достаточно легко, а скажем самадхи разрушенных концепций уже не так ясно, а самадхи разрушенных различающих мыслей и вовсе довольно призрачно: довольно даже секунды проникновения в эти области - вы никогда не забудете этой секунды и она будет служить вам ориентиром в то время, как вы упорно будете возвращаться к своим баранам и работать над собой в той области, которая более всего требует вашей работы. Не торопитесь - спешка ни к чему не приведет. Будьте настойчивы и стремитесь к завершенности своей работы на каждом этапе, потому что принятие желаемого за действительное сыграет с вам дурную шутку - вас все равно выбросит обратно - туда, где путь не пройден до конца. Ежедневно и ежечасно приступая вновь и вновь к работе, начинайте с самого низшего уровня. Начинайте с контроля над отсутствием эмоций. Никуда не торопитесь - повторяю еще раз. Падающему камню не нужно торопиться - он и так упадет. Спешка только помешает. Когда верхний слой полностью очищен на данный момент, вы самопроизвольно "упадете" до следующего слоя. Поэтому спокойно начинайте каждый раз с самого начала - очищайте сознание от эмоций, затем констатируйте, что вы вне эмоций, переживайте самадхи разрушенно эмоционального и ничего не предпринимайте дальше - не замедляйте и не ускоряйте процесс - это иллюзия,что его можно замедлить или ускорить. Самадхи переходит из одной стадии в другую самопроизвольно. Предположите, что зеркало покрыто несколькими слоями красок. Верхний слой красок, с которого мы начинаем работу - это "краска" эмоций. Скребок скользит по всей поверхности и снимает молекулу за молекулой из слоя этой краски. Когда вся краска эмоций будет снята - нужно ли что-то еще предпринимать для того, чтобы наш скребок стал теперь счищать следующий слой краски? Нет, не нужно - это произойдет само собой. Проследите за тем, чтобы каждый слой был снят полностью, чтобы не осталось пятен, потому что эти пятна рано или поздно заставят вас вернуться к ним. Насколько я вижу, оптимальный метод, позволяющий в меру тщательно и в меру интенсивно продвигаться вглубь - это просто каждый раз начинать все с самого начала. Сейчас, когда вы ловите себя на том, что вас что-то отвлекло и самадхи исчезло, и вы сейчас это осознали - начинайте с самого начала и это будет правильно и гармонично. Сняли эмоции - утведлились в отсутствии эмоций - осознали причину эмоций - сняли интерпретации - утвердились в отсутствии интерпретаций - и т.д. С течением времени верхние слои будт проходиться все более и более быстро и естественно. На это могут потребоваться годы или месяцы - неизвестно.
Переживая продвижение в качестве самадхи мы таким образом шаг за шагом продвигаемся ко все более и более интенсивному и чистому переживанию. В пределе этой работы лежит переживание самадхи, которое удобно назвать "самадхи чистого поля". Мы будем переживать чистое восприятие, не искаженное мирами эмоций, интерпретаций, концепций и различающих мыслей. Восприятие станет чистым и свежим. Переживание я-пустоты станет интенсивным и отчетливым. Мне приходит в голову образ чистого поля - мы будем представлять из себя чистое поле, прополотое от сорняков. Поэтому это самадхи и называется "самадхи чистого поля". Чем интенсивнее, чаще, дольше мы будем прикасаться к самадхи чистого поля, тем успешнее будет работа по пропалыванию оставшихся сорняков на всех пройденных уровнях.
Отдаете ли вы себе отчет в том, что путь бесконечен? Мы движемся шаг за шагом уже достаточное время, и каждый раз, когда мы достигаем какого-то более очищенного состояния сознания, каждый раз мир нашего сознания раздвигается вглубь и мы видим новые горизонты. Бесконечен этот путь и бесконечны способы увидеть эту бесконечность. Подумайте об этом. Подумайте о том, что завершения не будет никогда, что завершенность - это даже не смерть, поскольку смерть - это тоже часть жизни и стало быть смерть так же бездонна как и жизнь. Завершенность - это просто временный тупик. Мало или много времени и опыта придется получить, мало или много усилий потратить, мало или много пережить страданий, но тупое состояние сознания рано или поздно прояснится и мы увидим новые горизонты. Завершенности как таковой просто не существует, так как ничто не существует вне существования, а существование не имеет завершенности - как бы глубоко мы не заглядывали туда. Более того - чем глубже мы проникаем в себя - тем бесконечнее кажется путь. Не является завершением, конечно же, и самадхи чистого поля.
По большому счету самадхи чистого поля - это не что-то сверхестественное, а просто естественное состояние человека, не омраченного вышеперечисленными глупостями. В следующей части книги я опишу последующий этап. На основе самадхи чистого поля должна проявиться Устремленность. Почувствовать эту устремленность хорошо бы уже в процессе достижения этого самадхи, поэтому я сейчас об этом и говорю. Когда вы спрашиваете себя о том - для чего ваша жизнь, для чего вы, что вы ищете, к чему стремитесь - то на этот вопрос конечно нет определенного ответа, но тем не менее задавать себе этот вопрос кажется очень важным. Переживание этого вопроса помогает выявить Устремленность. По мере того как качество самадхи очищается, интенсивность переживания Устремленности растет и когда вы становитесь мастером самадхи чистого поля она проявляется вполне. Без Устремленности самадхи останется просто самадхи. Без строителя строительная площадка, даже чисто выметенная и прибранная, останется всего лишь строительной площадкой. Поэтому очень важно во время всех этапов продвижения по пути очищения самадхи помнить о главном Вопросе своей жизни - так, как вы можете его почувствовать или сформулировать. И тогда Устремленность посеет невиданные семена на вашем чистом поле самадхи.
Глава 10. Концепции - предисловие
Теперь - немного прыгнув вперед и описав ближайшие перспективы, необходимо снова вернуться чуть назад и последовательно двигаться дальше. Что касается работы с эмоциями - на эту тему я написал что хотел, и теперь переходим к следующему - к слою концепций. Я предполагаю, что читающий эту главу уже сформировал в себе автоматизм, согласно которому негативные для него чувства подвергаются уничтожению без суда и следствия. В результате такой человек должен почувствовать себя в значительной степени освобожденным а сознание свое ощущать более светлым.
Когда грубые негативные эмоции убраны, остается тем не менее некий придонный слой, окрашенный негативно. Туда не пробраться теми усилиями, которые мы прикладывали при борьбе с эмоциями, поскольку этот слой - это не выраженные эмоции, это правильнее было бы описать как "смутное беспокойство", или как "неясная озабоченность". И из этого смутного беспокойства, из этой неясной озабоченности и вырастают негативные эмоции, которые мы вынуждены убивать раз за разом
Глава 11. Концепции
Работа с концепциями - не менее серьезна и трудна, чем работа с эмоциями. Я обрисую лишь общие ее контуры - возможно это будет несколько отрывисто, но у меня сейчас нет потребности в более подробном рассмотрении. С другой стороны - занимаюсь практической работой над концепциями с несколькими людьми, я вижу, что наверное вообще вряд ли возможно как-то достаточно подробно это описать - лучше всего наверное было бы привести записи из чьего-то личного опыта. Если те люди, вместе с которыми шаг за шагом я прошел некоторые этапы этой работы (мне было важно посмотреть как бы со стороны на этот процесс), когда-нибудь запишут подробно свой опыт, то с ним и можно будет ознакомиться. Но в принципе любой человек конечно и сам все это может сделать.
Итак - концепция - это механически, т.е. подражательно и бессознательно принятая и поддерживаемая система взглядов на те или иные стороны жизни, система отношений.
Концепции проявляют себя как чувство ясного или неясного беспокойства, озабоченности.
Концепция, являясь системой взглядов и поведенческих реакций, чаще всего не выражена в явной словесной форме, что делает неочевидным само ее существование. Это - неявные концепции.
Неявные концепции необходимо описать в явном виде, после чего подвергнуть из смысловому анализу, пристальному рассмотрению.
Концепции нужно сопоставить со своим стремлением к свободе.
Для выявления наличия явных или неявных концепций надо сосредоточиться на неясном беспокойстве или озабоченности. Концепция рано или поздно неожиданно всплывет и станет доступной для словесного выражения, после чего ей уже никуда не деться от пристального рассмотрения.
Осознание наличия в себе выраженной в словах концепции + стремление к свободе или любви или свежести восприятия или к просветлению (кто как называет свое стремление) + пристальное рассмотрение концепции и своего поведения в соответствии с ней - это и есть работа над концепцией.
Поскольку даже механические концепции накладывают такой огромный отпечаток на нас, то можно предположить, что сознательно принятые к рассмотрению концепции также окажут на нас свое влияние. Назовем их "смысловым вектором". Отличие смыслового вектора от других идей состоит в том, что при его рассмотрении возникает чувство глубины, истинности, экзальтации, полноты и т.п.
С течением практики неясное беспокойство будет рассеиваться в результате наблюдения его, уступая место самадхи свободы от концепций.
Концепции являются почвой, питающей негативные эмоции.
Имеет смысл составить список всех понятных мне концепций, подробно описать их и составить конкурирующий - сознательный взгляд на предмет каждой концепции.
Научившись прекращать негативные эмоции, мы еще не чувствуем себя вполне свободными от них, поскольку они еще не выкорчеваны с корнем. Где-то на придонном уровне они продолжают свое призрачное существование. Есть слой, куда не может проникнуть наше усилие по прекращению эмоций - это слой концепций. Как ветер, эти усилия скользят по поверхности, не проникая вглубь, и там, в глубине концептуального сознания, продолжают порождаться корни эмоций.
Состояние просветления от прекращения негативных эмоций и от освобождения от концепций назовем "внешним самадхи".
Внешнее самадхи позволяет нам довольно интенсивно начать испытывать Устремление. Постоянная работа по культивированию внешнего самадхи приводит к росту глубины и интенсивности устремления.
Устремление - это не стремление к чему-то или куда-то; оно не выражается в действии или бездействии. Устремление - это нечто такое, что можно определить как внутренний поток, но он никуда не течет. Это само наше естество, истина, суть.
Устремление естественно и неизбежно проявляется, когда сознание очищается. Внешнее самадхи - достаточно чистое состояние сознания, позволяющее проявиться устремлению в такой степени, что мы можем его исследовать.
Переживание устремления - наивысшая форма сознания на данный рассматриваемый момент.
Состояние ожидания проявления устремления: когда устремление непроявлено, когда я хочу его испытать. Я знаю - что именно я жду и знаю - что нахожусь в состоянии ожидания. Можно заняться любой необременительной деятельностью и продолжать ждать, если никакая другая форма деятельности не кажется насущной и порождающей внутреннюю полноту.
Устремление свободно уживается с любой формой деятельности или бездействия, которая в данный момент кажется гармоничной. Важно следить, чтобы действие не приобрело самодовлеющий смысл.
Именно поэтому возможен такой шаг, как сделать внешнее самадхи непрерывным. Непрерывное внешнее самадхи становится очистительным пламенем.
Воин с мечом, мгновенно и без раздумий отсекающий головы дракона - эмоции и озабоченности.
Озабоченности, как и эмоции, могут быть уничтожены без рассмотрения. Эта возможность - следствие изучения их. Сначала - наблюдение. Потом - частичное прекращение. Потом - воин безжалостно отсекает головы дракона.
Окончательно концепции исчезают только когда уничтожается почва, на которой они растут.
Каждое бытовое действие надо научиться проживать в состоянии внешнего самадхи.
Находясь во внешнем самадхи, можно начать рассматривать почву, на которой растут концепции.
Бытовые стереотипы - наиболее консервативны и инертны. Они были повторены тысячекратно и проторили глубокую колею.
Почва, из которой растут концепции - это предпочтение.
Рассмотрение смысловых векторов крайне важно в работе с концепциями. Явно, что сознание постепенно готовится к возможности принять тот или иной вектор, и человеку, не подготовленному своим трудом осознания, вектор совершенно бесполезен.
Область концепций состоит из нескольких слоев. Они поддерживают и порождают друг друга и существуют пересекаясь, но не смешиваясь:
*) Собственно концепции о жизни
*) Бытовые привычки
*) Беспокойство само по себе
*) Ожидания окружающих на твой счет
*) Страхи
*) Цели
*) Предпочтения
Могу привести примерный список концепций, которые делают из нас трупов - список этот очень длинный - я приведу лишь несколько в случайном порядке:
*) Нужно вставать рано утром и не валяться допоздна
*) Обязательно нужно работать и зарабатывать себе на жизнь
*) Нужно постоянно делать что-то полезное
*) Нужно уважать старших, родителей, родственников, друзей
*) Без друзей очень плохо
*) Одиночество - страшная штука
*) Нужно экономить вещи, деньги и т.п.
*) Нужно следовать ожиданиям родственников, друзей и знакомых
*) Нужно иметь ясную цель и стремится к ней
*) Серьезно все то, что кажется кому-то серьезным
*) На внимание надо отвечать вниманием
*) У меня есть личная история, и я отвечаю за то, что было когда-то мною сделано
*) Существует личное цельное я. Все мои проявления - и есть часть моего я
*) Я человек, член общества
*) Жизнь - не сплошной праздник
*) С возрастом человек становится слабее, старее. Все лучшее остается в молодости
*) Есть расстояние, которое мешает нам быть рядом с тем, кого мы любим
Приведу примерный список смысловых векторов:
*) Независимо от того - как будут жить окружающие меня люди, я буду жить так, как захочу и смогу.
*) Единственное к чему я стремлюсь - это к просветлению, к ясному сознанию и проявлению подлинной природы
*) Подлинная природа проявляется, если ей не мешать
*) Будущего и прошлого и настоящего нет
*) Вернувшись к рассмотрению омраченных состояний сознания ради помощи кому-то, я не забуду вернуться обратно в просветленное состояние
*) Предвкушение просветления - уже есть просветление
Примерный список - перечень ситуаций, при которых мне надо преодолеть особенно сильный автоматизм проявления эмоций и озабоченности:
*) Рядом находится кто-то в мрачном настроении
*) Прогулка по улице - вокруг много людей
*) Сильный голод
*) Звучит неприятная музыка и противные голоса поют противную песню
*) Стремительный бег, любая спешка
*) Окруженность людьми в благополучно-свинском состоянии
Глава 12. Бытовые концепции
Рассмотрим область бытовых концепций. Их омертвляющее влияние ужасно. Мы тысячи раз делали одно и то же, и поэтому необходимо теперь приложить очень большие усилия, чтобы что-то тут изменить. Необходимо просто объявить самому себе войну и выиграть ее. Наша задача - сформировать правильные привычки - привычки, которые мы сам выбрали иметь, потому что следование им нас оживляет, а не умерщвляет. Особая война ведется вокруг такого явления, как чувство обыденности.
Всем нам знакомо чувство обыденности - с этим словом "обыденность" связано что-то серое и мертвое и мы стараемся куда-то уйти от обыденности - путешествуем, общаемся с людьми, рискуем и так далее - но все это - бег по кругу. От обыденности не уйти - в конце концов перед нами встает выбор - либо мы всю жизнь проводим в попытках убежать от обыденности, либо мы обращаемся к ней лицом и меняем ее. Обыденность должна стать другой - она должна превратиться из серого состояния в состояние интенсивное и чистое. Как бегать от обыденности мы все знаем хорошо: можно вкалывать на работе и заработанные деньги тратить на рулетку, или путешествия и т.д., можно вызвать в себе какой-то интерес и удовлетворять его, можно прыгать с парашюта, нырять с аквалангом, кататься на верблюдах, путешествовать по пустыне и так далее - мы в конце концов можем стать вечными беглецами от самого себя - навязчивый поиск впечатлений - верный признак поражения в борьбе с обыденностью.
Итак - нужно изменить свою обыденность. Надо знать, что все вокруг тебя будет яростно этому сопротивляться. Твои друзья и родственники, привыкшие видеть тебя таким-то и таким-то, будут оказывать на тебя гигантское психологическое и вообще любое доступное им давление с целью вернуть все на свои места. Ты сам будешь чувствовать себя не в своей тарелке, но если пересилить препятствия - то невиданная ранее степень внутренней свободы будет обретена. Пожалуй, именно бытовые концепции являются камнем преткновения для большинства людей. Можно о многом рассуждать, и порой испытывать самые разные состояния сознания, но все это разбивается о неприступную серость обыденности, которую нет сил преодолеть.
Формирование новой привычки может занять длительное время, поэтому надо приготовиться к длительной и беспощадной войне, которая отнимет все твои силы и все твое внимание. Недооценить силу этого противника - значит в данном случае заранее все проиграть. Итак - как ведется эта битва? Наша обыденная жизнь состоит из определенного набора тех или иных действий. Мы завтракаем, смотрим телевизор, болтаем с соседями и так далее. Первым делом надо составить полный список всех своих занятий в течении дня. Я думаю, в этом списке может оказаться около 200 позиций. И каждая позиция станет отдельным фронтом. Не пытайтесь читать то, что я пишу, как художественную книгу. Подчеркиваю еще раз - это не художество, и не философия - это описание технологического процесса. Если ты прочтешь, как выплавить сталь из чугуна - ты не получишь ничего. Если ты построишь доменную печь или синхрофазотрон или что там надо и СДЕЛАЕШЬ то, что требуется по технологии - тогда только ты и получишь искомую стальную чушку, иначе чушкой ты окажешься сам. Поэтому надо сесть и составить список всех своих бытовых занятий. Каждое из них ты делал тысячи раз, и сформировался жесткий стереотип того - что ты чувствуешь во время этого занятия или о чем ты думаешь и т.п. Переходя от одного занятия к другому ты переходишь из одной клетки в другую. Не следует пытаться изменить свою жизнь путем исключения из нее каких-то занятий. Конечно можно уйти жить в пещеру и там не будет многого из того, что тебя окружает здесь, но будешь ли ты всю жизнь жить в пещере? Кроме того мне вовсе не нравится бегать от жизни. Если получилось так, что я здесь - то именно здесь я и хочу решить свои вопросы. Не хочу ходить и озираться - не настигнет ли меня что-то из мое предыдущей жизни. Я готов смело встретить любую свою глупость лицом к лицу и победить ее.
Итак - мы делаем список. Конечно, напишется он не сразу - надо себя наблюдать прямо в процессе битвы с обыденностью и постепенно вносить все новые и новые пункты по мере их выявления. Удобно их разбить на разделы, например: я дома один, я дома с родственниками, я на работе, я на улице и так далее. Далее. Каждая позиция должна стать линией фронта. Скажем - мытье посуды. Я должен пойти и начать мыть посуду и при этом я должен сделать то, что я уже умею: спросить себя - есть ли во мне сейчас какие-то негативные эмоции, и убить если есть. Спросить себя - есть ли во мне сейчас озабоченность - и убить ее. Я должен непрерывно заниматься ТОЛЬКО ЭТИМ. Все другие цели должны отступить - не будет ничего страшного, если я на недельку отставлю все свои интересы и цели в сторону - не заржавеют они и никуда не денутся, тем более что я имею в виду не прекращение той или иной деятельности, а прекращение вовлечения в нее. Минута за минутой, час за часом, в процессе всего того, что мне нужно делать в моей обыденной жизни, я должен заниматься только одним - убийством негативных эмоций и озабоченностей. Очень важно вести записи по каждому фронту. Помыл посуду - в раздел "Мытье посуды" записал: так-то и так-то - получилось то-то и то-то. Записал - пошел дальше.
Цель данного занятия состоит в том, чтобы наша серая обыденность перестала прерывать наше творческое состояние. Меня не устраивает то, что только несколько минут в день меня что-то отпускает и я могу почувствовать себя живым, а потом снова серая обыденность меня засосет. Никакое продвижение никуда невозможно в такой ситуации. Наша задача - сформировать правильную привычку - привычку находиться во внешнем самадхи при любых обстоятельствах. Только после этого возможно идти дальше.
Дальше надо обязательно учесть, что все в природе волнообразно - твой энтузиазм в борьбе с обыденностью тоже будет волнообразен - будут подъемы и спады. Сам эксперимент ты конечно начнешь на подъеме, но спад наступит непременно, и тогда - если ты не будешь к этому готов - то сдашься. Необходимо готовиться к спадам в своем энтузиазме, и как только ты становишься самодовольным, то знай - у тебя спад. Тогда надо собрать всю свою ярость и отрезать этот кусок синусоиды, возвращающий нас в отупление, и начать новый виток прямо сейчас.
Далее: ничто так не возвращает нас к обыденности, как сон, ведь во сне мы себя не осознаем и стало быть являемся на все 100% тем, к чему мы привыкли. Пройдет некоторое время, пока в сновидениях мы не начнем повторять свои новые привычки и бороться с обыденностью и во сне, а до этих пор после пробуждения мы будем очень уязвимы и можем легко проиграть. Поэтому имеет смысл спать не так, как спят все люди - спать желательно маленькими порциями. Если даже я работаю целый день, то я прихожу домой и ложусь спать на пару часов, потом часик бодрствую, потом еще пару часов сплю и так далее - необходимо уменьшить продолжительность одного цикла сна до двух-трех часов. Тогда за это время мы не успеем слишком сползти вниз. Кроме того, и высыпаться мы будем лучше, а недосыпание очень плохо влияет на нашу способность бороться с обыденностью. Кроме того ночные часы очень плодотворны, если быть выспавшимся при этом.
В дальнейшем я опишу искусство осознания себя во сне и выхода из физического тела, но сначала необходимо сделать так, чтобы новая обыденность вошла в нас настолько, что и во сне мы по привычке начнем убивать в себе негативные эмоции и озабоченности
Глава 13. Цели
Цели - еще один обширный слой, относящийся к концепциям. Цели в свою очередь удобно разделить на два типа. Первые - собственно цели в том смысле, в котором мы чаще всего понимаем это слово: цель окончить институт, жениться, сделать карьеру, выучить японский, накачать мышцы и так далее. Можно назвать их сильными целями. Мы стремимся к ним, полагая, что вот уж когда мы достигнем своего, тогда-то жизнь станет совсем другой. И когда мы не достигаем их по причине лени (ну не всем все-таки так удается изнасиловать себя, чтобы реализовать таки всю эту ерунду), то тогда можем понять, что это ерунда какая-то, а не цель, а можем начать жалеть о недостигнутом и всю жизнь мучаться тем, что вот если бы достиг - то вот была бы жизнь, а теперь конечно уж все потеряно. Если мы достигаем этой цели, то видим, что жизнь конечно остается той же самой и даже хуже того, а можем уже и не видим мы этого, а просто говорим - что ну возраст сказывается уже и с возрастом люди начинают стареть и надо больше заботиться о себе, и пора бы уже обустроиться по-настоящему, и тогда мы формируем новые цели и так до тех пор, пока не умираем от старости и маразма. Или цели могут диктоваться интересом, и тогда мы с энтузиазмом учим японский, а потом английский, а потом мы читаем книги по физиологии, астрономии, квантовой механике, начинаем разбираться в самых разных вещах, научаемся декламировать, увлекать, рассказывать, потом мы становимся энциклопедистами, можем учить других, восхищать своими знаниями и способностями, пишем книги и кончаем свою жизнь в полном маразме и опустошенности с головой, забитой цифрами, фактами и гипотезами, и с сердцем, превратившимся в мышцу, согласно всем законам анатомии, и с мозгом, превратившимся в то же самое.
Есть и другие цели - назовем их (условно!)слабыми целями. Это цели, которые мы ставим себе, чтобы в данный момент времени быть оглушенным как рыба: их даже целями трудно назвать - это некие вешки, которые мы ставим в пустоте чтобы нам казалось - что мы куда-то идем. Впереди полная пустота, мы забрасываем туда некую вешку, она куда-то втыкается и мы премся к ней и получаем мертвенное успокоение, и так и бродим по кругу в этой яме без конца и края. Например я смотрю программу и вижу - сегодня будет футбол, и я рад, потому что вечер теперь у меня заполнен -у меня есть цель. А потом я созвонюсь с приятелем и мы пойдем с женой к нему выпьем пива и поболтаем о том о сем - а на утро у меня интересное дело на работе, а в воскресенье мы пойдем в кино, а сейчас я пойду ужинать и ближайший час у меня тоже занят. Это все "слабые" цели, но выбраться из их плена - дело ох какое непростое.
Когда я остаюсь сам с собой и начинаю превращать свою мертвую обыденность в живую обыденность, то сильные цели вызывают во мне озабоченность - я убиваю ее. Но слабые цели по отдельности во мне озабоченность не вызывают - эти цели для меня не настолько значимы, они всего лишь наполнители моей внутренней мертвой пустоты. Они влияют на меня по-иному - они набрасываются на меня всей кучей. Дело в том, что повседневная жизнь не существует без слабых целей. Нет такого времени, в которое я бы не знал - чем я займусь. И если такое время появляется, то я начинаю быть очень озабоченным и ищу себе занятие. Когда в последний раз вы просто сидели или гуляли или лежали без какой-либо цели вообще? Между тем постоянное обуревание слабыми целями делает из нашей жизни бесформенную кашу - у нас нет шанса сделать что-то серьезное, пока мы находимся в этой череде бесконечно сменяющих друг друга занятий.
Я говорил, что необходимо убить в себе все озабоченности. Этим самым мы освобождаем себя для самадхи-вне-концепций. В рамках этой работы нам еще надо прекратить влияние на себя слабых целей. Сделать это можно только путем прекращения создания для себя этих вешек и следования им. Необходимо перестать непрерывно чем-то себя занимать. Необходимо выделять в своей жизни какое-то время и в это время не делать ничего - просто сидеть или лежать или бродить - разумеется, при этом требуется поддерживать себя в состоянии внешнего самадхи, но внешнее самадхи - это не деятельность, это просто следствие отсутствия делания глупостей таких как негативные эмоции и озабоченности - это просто проявление нашей природы, выглядывающей из под этой пелены. Чем сильнее ваша решимость, тем более значительное время вам удастся проводить вне непрерывной самозанятости. Это будет очень трудно поначалу - будет такое ощущение, что я выпал из жизни, что жизнь проходит мимо, что я попросту теряю время. Будет трудно усидеть на месте, мысль начнет дико скакать в поисках того - чем бы заняться, и это будет непросто - удержать себя от размышлений. Ведь размышления - это тоже один из видов слабых целей. И если заставить себя не смотреть телевизор сравнительно просто, то заставить себя прекращать размышления, возникающие только от того, что ну надо ведь хоть что-то делать - непросто.
Тем не менее постепенно будет приходить ощущение, что это не жизнь проносится мимо, а мимо проносится всякая ерунда. Более чистое качество внешнего самадхи будет проявляться.
Глава 14. Ожидания
В течение своей жизни мы встречались с огромным числом людей. И что бы это ни были за люди - на каждого из них мы старались по возможности произвести благоприятное впечатление. Есть люди, ожидания которых на наш счет особенно разрушительны - это наши близкие люди - друзья, родственники, хорошие знакомые. Можно обнаружить, что чуть ли не все 100% того, чем мы живем, делается только для того, чтобы оправдать возложенные на нас ожидания. Я бы разделил ожидания на три типа: ожидания близких людей, ожидания внутреннего наблюдателя, и ожидания всех остальных людей, с которыми мы были знакомы.
Ожидания близких людей самые разрушительные. Нам всегда неприятно делать больно близким людям, а им всегда очень больно от того, что ты начинаешь жить своей жизнью и не собираешься оправдывать их ожидания на твой счет. Родители, совершенно охреневшие от тупости и бессмысленности своего существования, очень часто вкладывают все свои ожидания в детей, и когда обнаруживается, что дети не хотят быть их игрушками и компенсировать их собственное недовольство нереализованными планами, то родители конечно начинают очень мучаться и давить всем чем только можно, чтобы сломать твое сопротивление и сделать из тебя снова послушный механизм. При этом давление может быть самым разным - от грубого физического насилия, до эдакого интеллигентского давления попыткой вызвать к себе жалость. Я написал несколько очень коротких зарисовок на тему того - как именно родители держат своих детей в рабстве. Эти зарисовки обращены к маленьким детям, но тут надо иметь в виду, что даже старики ведут себя по отношению к родителям как малые дети и удерживаются теми в рабстве теми же самыми средствами, которыми удерживаются и дети. Прочтите эти зарисовки, обращенные к детям, а потом пойдем дальше.
--------------------------------------------------------------------------------
пример 01
Есть один старый, но действенный способ, с помощью которого взрослые удерживают тебя в рабстве. Этот способ - внушение идеи о том, что есть что-то "хорошо" а что-то "плохо". С самого раннего детства, как только ты стал понимать слова, тебе сразу же стали говорить - "вот это хорошо" и "вот это плохо". При этом взрослые скрывают от тебя то, что это "хорошо" и "плохо" только для них самих, а не для тебя. Ну конечно - а зачем это говорить...это ведь так удобно. Теперь, когда тебе внушили, что что-то хорошо, а что-то плохо, теперь взрослым достаточно сказать с важным видом - "ай-яй-яй, это так нехорошо"... При этом они делают очень важный вид, надувают щеки и вообще выглядят очень важными - это им надо, чтобы ты поверил, что это в самом деле так.
Конечно, чем дальше, тем больше они стараются пользоваться этим способом - это САМЫЙ удобный для них способ - не надо тебя ни бить, ни наказывать, ни объяснять - просто сказал - "это нехорошо", и все! И все они объединяются против тебя. Если один взрослый в компании других станет тебе говорить, что "это плохо", все они постараются показать, что тоже так считают - им всем выгодно, чтобы дети были рабами и просто подчинялись им.
Сами они постоянно делают именно то, что называют плохим, и не делают то, что называют хорошим. Правда, некоторые из взрослых в самом деле уверены, что что-то "плохо" а что-то "хорошо", ведь когда они были детьми, то с ними было сделано то же самое - им с важным видом говорили это, а если они не слушали или, что еще хуже, спрашивали - "а почему?", то их просто тогда наказывали.
Если ты решишь спросить - " а почему это плохо"? Что будет? Проверь. Вариантов может быть несколько. Например, тебе могут сказать так: "Ну как же ты сам не понимаешь!" - и сделают удивленное лицо. При этом они хотят, чтобы ты подумал - "Ну наверное я что-то не понимаю, если вот взрослые так удивляются, что я этого не понимаю". На самом деле они часто сами ничего не понимают - они просто хотят, чтобы ты делал то, что им надо, и не делал того, что им не надо.
Что еще бывает, когда спрашиваешь взрослых - "почему это хорошо?" Иногда они обижаются. Представляешь? Ты их спрашиваешь - "почему это хорошо", а они обижаются. На самом деле они обижаются потому, что им сказать тебе нечего - они просто НЕ ЗНАЮТ, почему это хорошо - им просто надо, чтобы ты так думал, и все. А ты спрашиваешь, а им ответить нечего - вот они и обижаются.
Что еще бывает? Взрослые тебе могут сказать - "А потому!". И все. И если ты продолжаешь спрашивать, тебе просто заткнут рот любым способом - могут ударить, могут оскорбить, могут какую-нибудь грубость сказать.
Иногда взрослые могут делать вид, что они на самом деле что-то хотят объяснить. Они начнут тебе объяснять, но будь очень внимателен! Никогда не говори, что ты что-то понял, если ты этого не понял! Чтобы все было честно. И тогда посмотри - что получится. В конце концов скорее всего тебе просто скажут, что ты слишком маленький или что-то такое - то-есть все-таки не объяснят, а заставят сказать, что ты все понял.
Если ты хочешь стать свободным человеком - попробуй спрашивать взрослых - попробуй задавать им вопрос "А почему это плохо" и "А почему это хорошо". Попробуй. И присылай сюда письмо о том - как ведут себя взрослые, когда ты их спрашиваешь. Мы твои письма разместим тут и каждый ребенок сможет это прочитать и знать. И если он будет знать - он станет свободнее и сильнее.
пример 02
Конечно взрослые понимают, что управлять тобой с помощью слов "плохо" и "хорошо" долго не удастся - ты же ребенок с головой, рано или поздно ты увидишь, что они сами не знают - что такое "хорошо" и что такое "плохо". Кроме того, легко заметить, что очень часто они сами не делают то, что "хорошо" и делают то, что "плохо". И когда ты спрашиваешь - " а почему так?" - то они начинают ругаться или беситься и говорить тебе: "Это не твое дело", или - "Следи за собой", или "Мал еще мне указывать" - в общем - сам знаешь, что говорят в таких случаях взрослые.
И все-таки взрослые постоянно хотят неограниченной власти над тобой, иногда кажется, что они готовы контролировать каждый твой шаг - почему - это другой вопрос, об этом позже.
Сейчас я расскажу тебе об еще одном очень эффективном способе держать тебя в рабстве, которым пользуются очень часто взрослые - только будь внимателен, это очень хитрый способ. Итак, ты сделал что-то не то - ну например ты не улыбнулся гостю твоих родителей - он может быть очень противный человек, а твои родители заставляют тебя ему улыбаться и говорить всякую ерунду типа "здравствуйте", "еще чаю" и так далее. Итак, ты не сделал того, что от тебя требуют. В таких ситуациях взрослые стесняются просто заставить тебя - это когда дома гостей нет, тогда они могут конечно просто крикнуть на тебя, или ударить, а при гостях они могут стесняться этого. Что же они делают?
Они делают обиженное лицо, они делают вид, что им очень стыдно за тебя, что им очень неприятно и плохо. Они хотят, чтобы ты ПОЖАЛЕЛ их и поэтому сделал то, что они хотят. Понимаешь? Им часто совершенно наплевать на твои чувства - им главное, чтобы ты делал то, что они хотят. И если ты добрый человек, они обязательно этим будут пользоваться. Они будут стараться вызвать в тебе жалость, они хотят, чтобы ты подумал - "Ну вот, я не сделал это, а теперь ему так плохо от этого, ну ладно, черт с ними, сделаю..." И конечно ты часто так и делаешь - ведь ты добрый человек. И тогда взрослые говорят радостно себе - "Ага! Сработало! И кричать на него не надо, и бить не надо - КАК УДОБНО!".
И с тех пор, как это "сработало" в первый раз, они будут все чаще и чаще этим пользоваться, а когда тебе надоест и ты скажешь - "Да ну их, ну не хочу я это делать и не буду", тогда они скажут тебе: "Какой ты жестокий, какой ты бессердечный, тебе совсем меня не жалко, я тебя растил, я тебя воспитывал ну и так далее".
Ну конечно - ну кому хочется обижать людей? Да никому наверное не хочется - ведь приятно, когда людям рядом с тобой приятно, особенно, если это не чужие тебе люди. Ну не хочется обижать...Но что же делать, если эти люди так нагло пользуются твоей добротой? В конце концов надо ставить точку - нельзя быть всю жизнь игрушкой в руках других людей, даже если это неплохие люди.
Я думаю, что в таких случаях надо говорить: "Мне тебя жалко, да, сочувствую, но я этого делать не буду, потому что не понимаю зачем и вообще просто не хочу - я живой человек, я хочу сам решать - нравится мне что-то или нет." Можно человека пожалеть, но это не значит, что ты должен делать то, что он от тебя хочет. Ну представь себе - а что если кто-то тебе скажет - "мне так плохо, ну выпрыгни из окна, пожалуйста, мне станет легче..." Такого человека можно пожалеть, конечно, но это же не значит, что ты выпрыгнешь из окна!
Помни - жалость - это то чувство, с помощью которого тобой часто вертят, как хотят. Я еще раз хочу сказать - я не говорю, что надо быть безжалостным - это как тебе нравится - хочешь жалеть - жалей, но не позволяй взрослым и другим людям управлять тобой с помощью твоей жалости.
пример 03
Вспомним еще об одном нечестном приеме, которым часто пользуются взрослые. Они могут тебе сказать: "Я заставляю тебя что-то делать, потому что я о тебе забочусь". Не правда-ли - замечательно, да? Они о тебе заботятся и теперь - они так думают - ты должен просто слепо повиноваться им во всем.
К сожалению, очень многие дети попадаются на эту удочку. Но тут надо подумать о следующем:
Многие взрослые только делают вид, что они что-то знают, а на самом деле они не знают почти ничего - им некогда знать, они только и делают, что занимаются работой, или пьют пиво, или сидят перед телевизором, или вяжут, или...да посмотри сам вокруг себя- чем заняты взрослые? Скажи-ка, видел ли ты когда-нибудь ДУМАЮЩЕГО взрослого? Думающего не над тем, что сегодня по телеку показывать, и не о том, как им засолить капусту, а именно ДУМАЮЩЕГО - думающего о жизни, о себе, о том - почему бывает легко на душе, а почему тяжело? К сожалению, думающий взрослый - это такое же редкое явление, как скажем говорящая собака. Они вечно суетятся - посмотри им в глаза - у них вечная суета в голове, когда им думать? Поэтому, как это ни удивительно, взрослые НЕ УМНЕЕ тебя, а зачастую гораздо ГЛУПЕЕ. Это, конечно, нелегко понять, это может быть даже страшно понять, ведь раньше ты думал, что взрослые тебя смогут защитить, что они тебе могут что-то объяснить, а оказывается, что взрослые - это просто состарившиеся дети, такие же беспомощные. Нет, они даже ЕЩЕ БОЛЕЕ беспомощны, чем ты, потому что они уверены, что все знают, и от этого делаются просто тупыми и ленивыми существами. Так что тебе самому надо за себя думать - никто это за тебя не сделает.
Так что когда взрослый говорит, что он тебя заставляет что-то делать, потому что он о тебе заботится, то надо при этом понимать, что он только думает, что заботится, на самом деле он просто как робот, просто как автомат. Ну к примеру - на улице прохладно. И взрослые тебе говорят - ты ДОЛЖЕН одеть эту куртку, иначе не пойдешь гулять. И им наплевать на то, что тебе эта куртка не нравится, что тебе сегодня и так жарко, что ты вообще мерзнешь меньше чем они. Они говорят - "Я забочусь о тебе - так что или одевай и никаких возражений, а то...". В этот момент они ни о чем не думают - они просто поступают как роботы - кажется им, что холодно - все, никаких возражений - одевайся. И бесполезно их убеждать - вот еще что надо понять - убеждать их бесполезно, потому что убедить можно того, кто думает, кто относится к тебе как к человеку, а они не думают, они просто решили, что ты что-то должен, и все, поэтому переубедить их как правило невозможно.
Очень часто взрослые доходят до того, что следят за каждой мелочью - что ты одеваешь, как жуешь, как ходишь, как дышишь - они непрерывно, каждый минуту "заботятся" о тебе и в результате жизнь твоя может стать просто невыносимой.
Конечно, взрослые все-таки могут иметь больше информации, чем ты, поэтому нельзя всегда не обращать внимание на их советы и приказы - надо просто каждый раз разбираться - что к чему и почему. Если тебе запрещают совать пальцы в розетку - спроси "почему" и прими к сведению, что электрический ток тебя может убить. Вопрос, конечно , серьезный, поэтому тут можно и поверить на слово взрослому. С другой стороны, тебе могут сказать - "вот ты идешь на улицу без куртки, замерзнешь, заболеешь и умрешь". Тоже, вроде бы серьезное предупреждение, но его можно и проверить.
К сожалению, взрослые о тебе все-таки не заботятся, ведь если бы они заботились, то они бы понимали, что когда они 20 раз скажут какую-то глупость, то в 21-й раз трудно всерьез принять их слова.
пример 04
Одним из самых зверских приемов удержания в рабстве, которые взрослые применяют к тебе- это запрет на свободное время. Когда ты садишься где-то просто так - посидеть, подумать, почитать или просто попялиться в окно - взрослые тут же появляются и немедленно стараются придумать тебе какое-то занятие. Они всеми силами стараются, чтобы ты постоянно что-то делал - ведь когда ты что-то делаешь - тебе некогда думать. Тебе некогда что-то вспомнить, поплавать в своих чувствах - это опасно для взрослых - ведь если у тебя будет свободное время, ты, того и гляди, додумаешься до чего-нибудь. Есть такая пытка - не давать человеку спать. Взрослые часто прибегают к другой пытке - они не дают ребенку думать и чувствовать. Они словно не понимают, что когда ты сидишь и ничего не делаешь - это не значит, что ты в самом деле ничего не делаешь. В это время ты о чем-то мечтаешь, что-то вспоминаешь, думаешь, просто расслабляешься. Ведь расслабление - когда скажем ни о чем не думаешь и просто пялишься в окно - это очень важная часть твоей жизни. В эти минуты в твоей душе что-то укладывается, что-то наоборот приподнимается, об этом трудно рассказывать, но это легко почувствовать.
И вот, когда у тебя появляется потребность отставить все заботы в сторону и просто дать в душе чему-то поить своей жизнью - в этот момент немедленно появляется взрослый и говорит тебе: "Ага! Ты опять бездельничаешь! Ну ка давай...." и немедленно находятся дела - в магазин сходить, уроки сделать, книгу почитать - да мало ли что - что угодно. Как часто тебе приходится делать вид, что ты что-то делаешь, только для того, чтобы тебя оставили в покое?
Покой - этого боятся взрослые. Они боятся покоя в твоей душе, потому что покой - это основа жизни, в состоянии покоя человек начинает многое понимать о себе, о жизни - он становится более умным, сильным, самостоятельным. Замечал ли ты, что часто взрослые просто в бешенство приходят, когда видят, что ты "бездельничаешь"? Конечно, они может и не специально все это делают, они сами давно уже забыли - что такое покой, но почему именно ты должен отдуваться за это? Они сами вечно что-то делают, суетятся, суетятся... это знаешь почему? Потому что когда они просто сядут и просто посидят ничего не делая - то они начнут понимать - что жизнь их совсем не такая, какую бы им хотелось иметь, но нет сил вырваться из этого всеобщего болота, в котором они сидят, и они тебя тянут в то же самое болото, может даже и не понимая этого.
Когдя я говорю о том, что взрослые держат тебя в рабстве, я не говорю, что они СПЕЦИАЛЬНО это делают - конечно нет - во всяком случае - не всегда. Но они это делают, тем не менее. Специально или неспециально - но они это делают, и ты хочешь - не хочешь являешься их игрушкой.
Почему то каждый родитель считает, что он способен воспитывать ребенка. Посмотри на мир вокруг себя - ты видишь там много умных, радостных, мудрых, сильных людей? Их много? Их мало. Как назло, все почему-то попадаются мелкие, ничего не значащие лица, с пустыми глазами, с неприятным лицом, охваченым какой-то мелкой страстишкой. А ведь все эти люди - родители, у всех есть дети, и все своих детей воспитывают, то есть это они так называют - "воспитывают". А на самом деле они конечно не воспитывают детей, а просто распоряжаются ими как своей собственностью, как вещью.
пример 05
Тебе надо вот что еще иметь в виду, когда ты имеешь дело с родителями.
Дело в том, что твои родители когда то были детьми - это конечно трудно вообразить, но это так, и у них тоже были родители, которые их "воспитывали". То-есть заставляли делать массу вещей, которые никому не нужны. Твои родители тоже ходили в школу, им тоже вбивали в голову, что какие-то вещи хорошие, а какие-то плохие. И когда они выросли, то в голове у них все это осталось. Они ведь просто выросшие дети, у них тоже не было времени подумать о своей жизни. И теперь, когда у них появился ты - они понятия не имеют - что с тобой делать. Они в растерянности, потому что не способны даже что-то о своей жизни понять, не говоря уже о чем-то большем. Но у них в голове сидит идея, что детей надо воспитывать. А как это - воспитывать? Воспитывать что? Они этого не знают. И тогда они просто...просто делают то, что делают все остальные, что делают их соседи, что делают их знакомые и что с ними делали их родители - они начинают все за тебя решать и принуждать делать то, что в свое время их заставляли делать.
Но если бы только это - а все гораздо хуже.
Дело в том, что все родители имеют кучу планов на своих детей. Ну представь себе такую ситуацию - твой отец, к примеру, когда был ребенком, ходил в школу. Его родители хотели, чтобы он вырос талантливым математиком, или хорошим слесарем, или певцом, или поэтом, или еще кем-то. Не важно - кем именно. Важно, что его родители хотели, чтобы их сын - твой отец - вырос заметным человеком, чтобы им восхищались, чтобы говорили - "Ах какой у вас ребенок" - а они бы от этого чувствовали гордость - вот как воспитали, вот какие мы...Прошло время. Иллюзии растаяли. Твой отец стал просто взрослым человеком, которым никто особенно не восхищается, который давно понял, что он так и не станет ни талантливым поэтом, ни слесарем 6-го разряда, ни даже начальником отдела - вообще кем-то, кем кто-то будет восхищаться. Хорошо, если при этом он понимает, что НА САМОМ ДЕЛЕ ЭТО И НЕ НАДО. Ну не надо это просто ему - ведь человеку главное - просто чувствовать себя на своем месте, чувствовать удовольствие, радость от жизни, и совсем не важно - какую табличку на тебя повесили - выдающийся ты, или талантливый, или способный - это ведь ничегов жизни не изменит...
К сожалению, не все это понимают. И когда у твоего отца появился ты - он решил примерно так: ну вот из меня не получилось - мне то-то и то-то помешало - но для своего сына и для своей дочери я сделаю все, чтобы уж они то точно смогли стать кем-то.
И начинается кошмар.
Он начинает конечно что-то делать "для тебя" - но он заставляет теперь тебя принимать этот его дар. Он хочет, чтобы ты реализовал те глупости, которые в свое время путались навязать ему его родители. Он требует от тебя, чтобы ты оправдывал его надежды. Нет ничего ужаснее, когда тебя заставляют оправдывать чьи-то надежды. Твои родители делают из тебя фишку в своей азартной игре - получится у них "талантливый" ребенок, или не получится. Более того - теперь, когда они хотят из тебя сделать что-то что им надо - они окончательно махнули на себя рукой. И в случае чего они обязательно тебе скажут - "Ах ты....такой-сякой. Я бросил такую работу, или я не стал делать то-то, только ради того, чтобы ты учился, все ради тебя, а ты..."
Они стараются всеми силами сделать так, чтобы тебе стало стыдно и ты снова впрягся как лошадь. Они попросту делают из тебя козла отпущения - теперь они думают - ну вот из меня "ничего не получилось", так зато из моего ребенка получится. И когда они так думают, то им становится легче, потому что им кажется, что таким образом они оправдывают наконец-то те надежды, которые на них возлагали их родители.
Понимаешь? Понимаешь какой получается замкнутый круг? А потом ты вырастешь, конечно же ты не оправдаешь всех этих надежд, потому что все эти надежды - это глупость сплошная - человек РАБОТАЕТ, ЧТОБЫ ЖИТЬ, А НЕ ЖИВЕТ, ЧТОБЫ РАБОТАТЬ. Сама по себе цель стать знаменитым или каким-то там выдающимся - это глупость невероятная, никто еще не стал счастливым от того, что на нем висит какая-то табличка. И ты вырастешь, в душе у тебя останется осадок - жалко, все-таки, родителей - они так много ждали от тебя...и...и ты начнешь так же мучать своих детей, и так из поколение в поколение.
пример 06
Не замечал ли ты, что все взрослые иногда кажутся идиотами, когда разговаривают с детьми? Вот человек, вроде нормальный, вроде умный, ты к нему подходишь, спрашиваешь что-то о жизни, о себе, о нем - и вдруг... вдруг он превращается в идиота - лицо его растягивается в кривой улыбке, он растерян, он начинает нести какую-то чушь, он весь скован, как будто его связали, и так далее. Это все потому, что тебя - ребенка - за человека никто не принимает.
С самого раннего детства взрослые всеми силами стараются, чтобы ты как можно дольше был глупым - они с тобой не разговаривают нормально - они с тобой сюсюкают. Посмотри, как взрослые общаются с маленькими детьми - они с ними сюсюкают, говорят неестественными голосами, выглядят как идиоты. Представь себе, что так они разговаривают с другими взрослыми - смешно, правда? Оборжаться можно, представляя себе такую картину, когда взрослые сюсюкают друг с другом.
Тем не менее, смешного тут мало. Взрослые стараются не давать тебе шансов стать умным - они начинают говорить с тобой серьезно и о серьезных вещах только тогда, когда ты уже просто заставляешь их это делать. Именно заставляешь. Если ты просто будешь говорить - "Я уже не маленький, почему со мной как с маленьким разговариваете?" - то они просто будут раздражаться - мол куда лезет..., ну или смеяться над тобой.
Я не видел ни одного родителя, который бы со своим ребенком говорил серьезно, - как с другим взрослым человеком. В результате что получается? В результате у тебя просто нет возможности тренировать свой ум, думать и говорить о чем-то важном, интересном. Тебя изолируют - и тебе приходится всеми силами пробивать эту изоляцию. Сколько раз в жизни ты слышал фразу "Ты еще маленький"? Этой фразой взрослые хотят сделать тебя глупым, они говорят тебе - "нечего об этом думать - маленький еще...". Они боятся помогать тебе думать, ведь тогда ты станешь более самостоятельным в мыслях, а затем и в поступках.
пример 07
Воспитание - поразительная штука. Все о ней говорят, как о чем-то хорошем, о добром, говорят - учителя и воспитатели - это благородная профессия и т.п. Между тем почему-то никто не задумывается о том - что же это такое - воспитание. Подумай - ведь воспитание - это целенаправленное воздействие на человека с тем, чтобы изменить его как-то так, как этого тебе хочется. Причем хорошими воспитателями считаются те, кому удается "хорошо" воспитывать, а что такое "хорошо"? Это значит, что воспитатель делает с тобой все, что хочет, и ему это удается. Создана даже псевдонаука - педагогика. Есть педагогические институты, где людей учат - как лучше всего воспитывать, то есть - какие у ребенка есть слабые стороны и как их использовать для того, чтобы делать их него то, что воспитателю хочется.
Конечно, все это опять же прикрывается словами о помощи, о том, что воспитание направлено на какие-то там благие цели, но ведь так всегда считали! И когда во времена Древнего Рима воспитывали ненависть к карфагенянам, и когда в средние века воспитывали ненависть к тем, кто не верит в бога, и когда в ленинские времена воспитывали классовую ненависть к непролетариям, и когда в сталинские времена воспитывали ненависть к тем, кто не обожает советскую власть и т.п. - всегда во все времена взрослые люди старались воспитывать детей, то есть делать из них то, что им хочется. При этом им совершенно наплевать на то - что хочет сам ребенок.
Как же так получилось? Как получилось так, что обдуманное, заранее спланированное и массовое насилие над человеком - над ребенком - стало не просто практикой, а стало связываться в сознании человека с чем-то добрым и благородным? Это поразительно. И конечно в первую очередь в детях "воспитывают" именно это - отношение к воспитанию как к чему-то правильному и нужному. Как хорошо - внушил ребенку, что твое воспитание - это именно то, что ему нужно, попугал его хорошенько - и вперед - теперь он уже смирный и принимает все твои извращенные усилия как должное. Как же - это же говорит воспитатель, значит так надо, а если мне не хочется что-то делать как он велит - значит я плохой... В результате психика ребенка терпит просто гигантский ущерб. Наверное даже представить себе невозможно - как бы мы жили, если бы в обществе вдруг поняли, что надо не заставлять ребенка делать то, что взрослым хочется, а помогать ребенку реализовывать те интересы, которые у него есть. Если ребенку хочется читать - предложить ему на выбор несколько книг, если ему хочется прыгать и бегать - предложить ему те возможности для этого, которые у тебя есть - вот как я понимаю настоящее, человеческое отношение взрослого и ребенка.
Ну, первым делом сумасшедшие взрослые начинают орать: "как же! Все им разрешать! Во всем помогать! А если они захотят наркотики курить да сексом заниматься да перед телевизором целыми днями сидеть - что же - во всем им помогать? Этого что ли ты хочешь, о страшный и ужасный Бодхи?"
Ну это старая песня, и даже возражать на эти вопли смертельно скучно, можно лишь сказать пару слов:
Во-первых, помогать можно только тому, чему хочется помогать - это просто, не правда ли?
Во-вторых - страхи были всегда - всегда. Всегда боялись, что если не воспитывать детей, то из них непременно вырастет что-то ужасное.
Это конечно глупости. Из человека вырастает то, к чему он склонен. Помогать ему реализовывать его интересы - если тебе этого хочется - это все, что ты можешь для него сделать. Вот и все воспитание, но конечно это нельзя назвать воспитанием - это можно назвать помощью. Почти все взрослые люди просто больны страхами, они страдают ярко выраженной патологией - это просто параноики, они ждут от жизни и живых существ только плохого, они всего боятся, они вообще не верят в жизнь и в природу. И к сожалению, такой подход стал нормой. Поэтому они не доверяют ни своей природе, ни природе своих детей, и отсюда происходит безумие всеобщего насилия.
Воспитание, воспитание... взять бы какого-нибудь воспитателя, да воспитать, пусть почувствует - каково это...Он хочет одного, а ему навязывают другое, и чуть в сторону - сразу по шее - вот бы комедия была - я бы с удовольствием посмотрел бы.
Надо доверять. Просто доверять. Доверять жизни, естественным влечениям, жизнеспособности человека, тогда жизнь пойдет навстречу и придет и наполнит тебя собой. Мой опыт показывает мне ясно - когда делаешь шаг навстречу жизни, она к тебе делает два шага. Если ты в это не веришь - иди своей дорогой и не мучай других, вот что я думаю. И еще я думаю, что надо активно бороться против этой мерзости, которую называют "воспитанием", и я думаю, что надо не делать ванильные глаза и стыдливо пропускать эту тему, а ясно и недвусмысленно заявлять о своей нетерпимости к такой варварской форме узаконенного насилия.
--------------------------------------------------------------------------------
Следующий тип ожиданий, которые мы всю жизнь стараемся оправдывать - это ожидания некоего "внутреннего человека" - некоего цензора, которого мы породили в себе. Этот цензор является выражением всех ожиданий, с которыми мы сталкивались в жизни. Мы читаем книги, смотрим кино, живем и видим множество самых разных ожиданий, которые люди имеют друг на счет друга. И мы формирует то, что называем "совесть", и эта совесть - это никакая не совесть конечно, это просто с той или иной степенью произвольно намешанная каша из всех этих ожиданий. Знаете, есть люди, которые даже наедине с собой стесняются мастурбировать, потому что считают это неприличным. Это именно тот пример: пример оправдывания ожиданий этого внутреннего цензора. Такие глупости выбиваются из головы ой как непросто.
Третий тип ожиданий - это ожидания всех остальных людей, с которыми мы были знакомы. Абсолютно каждый человек, с которым мы вошли в какое-то соприкосновение, оставляет в нас след в виде потребности выглядеть для него в лучшем свете. Мы хотим производить хорошее впечатление абсолютно на всех. И хотя по большей части это оказывает на нас не сильное влияние, но в совокупности эти маленькие обязанности становятся большим грузом. Возможно, что именно они и являются опорой существования внутреннего цензора. Поэтому мне кажется хорошим способом следующий: необходимо постараться вспомнить ВСЕХ людей, с которыми мы были знакомы в течении всей своей жизни. Надо составить их список - это все те люди, перед которыми вы хотели выглядеть в лучшем свете. После того, как список будет составлен, надо попрощаться с каждым из них, почувствовать что больше ты не собираешься оправдывать никакие его ожидания на твой счет, и вычеркнуть его из списка. Это не должно быть формальным делом - надо именно вспомнить того человека, и именно представить, что теперь ты ему ничего не должен, что тебе тепрь безразлична его точка зрения на тебя, и если вдруг жизнь снова тебя с ним столкнет, то он увидит перед собой свободное существо, которое живет так, как ему нравится, а не так, как это кажется правильным тому человеку
Глава 15 Свобода от мыслей
Свобода от мыслей - следующий рубеж. Чем более успешно мы осваиваем непрерывное внешнее самадхи, тем успешнее мы можем решать и вопрос освобождения от мыслей. Для современного человека, рассуждающего "мыслю - следовательно существую" - свобода от мыслей невозможное дело. Более того - наверное свобода от мыслей вообще ассоциируется с отуплением у многих. И возможно так оно и есть, но не для тех, кто открыл для себя самадхи. Мысли мыслям рознь. Есть мысли, которые возникают как спутники глубоких переживаний - я как правило не препятствую таким мыслям - я испытываю удовольствие от того, что они рождаются и в результате формируется рассудочное представление о том - что происходит. Поскольку я человек не скованный интеллектом, то рассудочные представления не являются для меня тюрьмой - я не держусь за них, не строю из них теории, не защищаю диссертации и вообще не отношусь к этому сколько-нибудь серьезно. Приятно бывает пробежаться по утренней травке - приятно и позволить своим мыслям взметнуться вверх и осесть на поверхность сознания причудливым узором, а когда новый напор переживаний придет изнутри - тогда эта пыль снова взметнется вверх и снова осядет, но уже более замысловатым и красивым узором, и созерцание этих красивых узоров мне приятно - вот что такое для меня процесс мышления. Свободно мыслить может только тот, кто готов немедленно отказаться от всего, что было "намыслено" им 5 минут назад, если внутренние потоки вздымают пыль кверху. Как правило люди к своим мыслям относятся как к собственности, и тогда что бы там ими не переживалось - они ложатся грудью на существующий узор и пытаются его сохранить в прежнем виде. В конечном счете все новые переживания становятся им не нужны, они уже боятся - как бы что такое не пережить, из-за чего потребуется всю картину мира выбрасывать на свалку, и тогда все их попытки удерживать старую картину пойдут прахом - а этих усилий было потрачено так много, и так жалко... нет, уж лучше оставим все как есть - вот и знакомые мои и коллеги уже знают, что я именно так интерпретирую жизнь - как теперь я им всем скажу, что поменял свою определенную точку зрения на что-то неясное, из чего может еще и не вырастет теория, которая всех поразит?
Итак, есть мысли, которые как пыль взметаются и ложатся от дуновения внутренних потоков переживаний. Но есть и другие мысли - мысли-паразиты. Их надо вымести напрочь, иначе внешнее самадхи будет постоянно ускользать от нас. Рассмотрим это подробнее:
Каждый раз, когда мы испытываем беспокойство или озабоченность, в нас образуется какой-то комок - вроде тромба. Во-первых, этот тромб затыкает наш внутренний поток самадхи, во-вторых, этот поток как магнит притягивает мысли. Мысли начинают порождаться нашим интеллектом, и они начинают притягиваться извне. Причина того, что наши мозги постоянно перемалывают какие-то мысли, заключается именно в том, что наша озабоченность создает для них центр притяжения. Чем больше мы испытываем внешнее самадхи, тем меньше в нас роятся мысли. Необходимо выкинуть из себя все наши сильные и слабые цели, ожидания и иные виды концепций, и в состоянии внешнего самадхи наблюдать процесс появления и исчезновения мыслей. Не следует пытаться избавиться от них - ведь если мы поставим себе цель избавиться от мыслей, то мы породим озабоченность относительно достижения этой цели, и тем самым как раз породим причину их возникновения. Необходимо просто довериться своей природе - в состоянии внешнего самадхи нужно просто сосредоточиться и созерцать - как мысли появляются и исчезают. Все остальное произойдет само собой. В результате мы сможем пережить самадхи свободы от эмоций, концепций и мыслей. От нашей личности остается все меньше и меньше - она истончается и остается все меньше и меньше того, на что мы можем указать и назвать это "я" - гипотеза о существовании нашего личного "я" становится все более и более сомнительной. Предположение о том, что никакого "я" вообще не существует, становится все более и более подкрепленной опытом.
Кто же есть, если нет никакого личного "я"? Когда мы убираем эмоции, и мысли, и концепции, озабоченности, цели, следование ожиданиям - мы не становимся тупее и мертвее - наоборот, ясное чувство жизни наполняет меня - но кого это - меня? Когда я вглядываюсь в то, что остается после убирания лишнего - я там не вижу ничего. Мне приходится признать, что говорить "мне" и "мое" - это не более чем фигура речи, не имеющая к реальности никакого отношения. Сказать "меня переполняет поток переживания самадхи" - значит сказать в общем-то глупость - потому и есть поток самадхи, что нет никакого "меня". Гипотеза о существовании "я" оказывается ложной - это открытие, которое, если иметь силы принять его, переворачивает все верх ногами. Откуда возьмутся цели, если некому их формировать и некому ими наслаждаться? Откуда возьмется следование ожиданиям, если нет того, кто мог бы оправдывать эти ожидания? Некие структуры, которые мы называем личностью, фактически живут за наш счет - мы поверили в то, что эта вот личность и есть наше "я" и живем ради него - а его-то и нет... Удовольствия, раздражения, мысли, цели, концепции - ну к ним наверное правильно относиться как к неким растениям-паразитам - они конечно реальны, они живут своей жизнью, они как вьюнки обвили нас и питаются нашими соками, они пускают новые веточки и цветочки, страдают от болезней и хищников, и всё это дело мы принимаем за нашу собственную жизнь, полностью отождествившись с этими вьюнками. Но быть просто пищей для неких растений... мне как-то не кажется, что это все, на что я способен. Я употребляю слово "я" и так и эдак - и как личное "я", и как то, что остается, когда личное "я" отслаивается. Наверное нужно определиться в терминологии, чтобы не путаться, хотя конечно тот, кто понимает практически - о чем тут написано - тот всегда легко поймет - какое "я" в данный момент имеется в виду. То, что остается, когда "я" исчезает - наверное это нужно назвать как-то иначе. Терминологией мы займемся несколько позже, а пока вернемся обратно к мыслям.
Все прошедшие годы мы поддерживали многочисленные концепции - комок за комком формировался внутри нас и становился центром притяжения каких-то мыслей. Обращали ли вы внимание, что мысли, кружащиеся в нас в моменты расслабления, могут быть совершенно не связаны с нашей текущей озабоченностью? Мы часто говорим, что в нашей голове какая-то ерунда крутится. Эта ерунда - это следствие когда-то порожденных причин. Когда-то - в том числе и многие годы назад были сформированы некие концепции, пережиты какие-то страхи, мы пытались оправдать чьи-то ожидания и т.п. - в результате от тех лет остались куски спазматических энергий. Они плавают в нашем сознании как айсберги, и продолжают приманивать мысли. Сколько таких айсбергов? Эти айсберги, выражаясь образно, почти не видны над поверхностью - они плавают будучи покрытые водой, и если посмотреть на поверхность "воды" - то их даже как будто и не видно, но массивные глыбы тем не менее плавают под самой поверхностью и продолжают вызывать скопища мыслей. Что же со всем этим делать?
Я предлагаю следующее: во-первых, необходимо перестать создавать новые причины для возникновения паразитических мыслей. Во-вторых, необходимо попробовать максимально "растопить" плавающие с самого детства айсберги. Первое мы уже рассмотрели - необходимо уничтожать негативные эмоции и все слои концепций. Рассмотрим подробнее процесс растопления старых сгустков.
Итак, в течении всей своей жизни мы пережили огромное количество всяких страхов и т.д. - всего того, что составляет область концепций. Теперь нам необходимо к ним вернуться. Как ни кажется это сложным, но нам надо вспомнить всю прожитую нами жизнь. Откройте файл и начните шаг за шагом вписывать в него события вашей жизни. Сколько времени это у вас займет - не важно, хоть всю жизнь. Занимайтесь этим насколько хватит энтузиазма. Обязательно запаролируйте этот файл! Иначе у вас всегда будет опасение, что кто-то случайно или намеренно может его подглядеть и узнать о вас вещи, которые вы предпочли бы скрывать. В деле воспоминания своей жизни надо быть предельно искренним, понимаешь - предельно, иначе все это теряет смысл. Безо всякой цензуры - все подряд. Иначе все это мероприятие потеряет смысл. Если воспоминания начинают всплывать очень быстро - просто записывайте их, а когда поток остановится, возвратитесь к записанному и проведите определенную работу над этим. Работу эту мы конечно же назовем "перепросмотром". Допустим, я вспомнил, как в детстве я украл рубль из кошелька своей мамы, а потом отпирался, что это мол не я, и я вспоминаю то чувство страха и неловкости, которое я испытывал в этот момент. Теперь я должен прожить эту ситуацию заново. Вот я украл этот рубль, вот его у меня обнаружили, и вот я честно говорю, что да - я его украл, это правда, я готов понести то наказание, которое мне причитается, мне не страшно, потому что искренность придает силы, я знаю, что любое наказание когда-то закончится, и жизнь снова станет для меня свободной, ведь главное - что я не потерял внутреннюю свободу, что всегда бывает когда врешь и со страхом ждешь, что истина вскроется. Или вот я сделал что-то у всех на виду, что считается неприличным, и мне стыдно - я снова вспоминаю все это и переживаю так, как это было бы сейчас - ну да, ну так получилось, ну и что? Посмеялись надо мной - ну и хорошо - смех полезен для здоровья. Они стали думать обо мне как-то хуже? Да мне как-то безразлично их мнение - я не собираюсь оправдывать их ожидания на мой счет - я такой как есть, а они пусть идут своей дорогой.
Ну и тому подобное. В общем суть заключается в том, чтобы пережить заново все ситуации, которые вы вспомнили, и пережить их так, как будто ты теперешний переносишься туда. Ситуацию можно считать прожитой и поставить напротив нее галочку, если в процессе ее переживания тебе удалось испытать внешнее самадхи. Итак - еще раз тщательно прокрути это воспоминание - да, я переживаю свободу от эмоций и озабоченностей - ок, значит ставим галочку и сдаем в архив - это воспоминание просмотрено и заново прожито - операция перепросмотра над ним закончена. Если даже у тебя не получается уверенно сдавать ситуации в архив - ничего страшного - пока просто создавай список - потом, когда ты научишься испытывать внешнее самадхи - ты будешь возвращаться к этому списку. Что делать со сданными в архив событиями? Ничего - это больше не история твоей жизни - это просто мусор, не имеющий к тебе никакого отношения - ты свободен от них. Для того, чтобы совершить перепросмотр всех ожиданий на твой счет, тебе необходимо вспомнить также и всех людей, с которыми ты был знаком. Чем больше ты их вспомнишь - тем лучше. С каждым из них также надо провести работу: тебе надо "взять" этого человека, и сказать мысленно ему, что не собираешься более соответствовать его ожиданиям на твой счет. Ты не собираешься ему ничего доказывать, пусть идет своей дорогой, и ты пойдешь своей, и т.п. - сам реши что им всем сказать. Нов итоге тебе надо почувствовать внешнее самадхи при мысли о том, что этот человек может иметь о тебе какое-то нелицеприятное, или наоборот - хорошее мнение, но тебе до этого попросту нет дела. Представь, что ты встретился сейчас с этим человеком и остался самим собой и тебе нет дела до его мнения на твой счет. Если все ок - то ставь галочку и сдавай его в архив. Потом, когда ты будешь вспоминать все истории, связанные с этим человеком, ты доведешь дело до конца.
В общем, разжевывать тут нечего - все и так ясно. Дело должно быть сделано, сколько бы времени это ни потребовало. И конечно, оно не может быть сделано, если ты в настоящем времени не научился периодически хотя бы испытывать внешнее самадхи, если ты не научился не создавать новых причин для возникновения личной истории. Я думаю, что идеально вести работу в прошлом и в настоящем параллельно - одно здесь будет способствовать продвижению второго. Я не думаю, что необходимо буквально вспомнить всю свою жизнь - просто веди эту работу пока тебе кажется, что в ней есть смысл. Лучше сделать тут лишнее, чем недоработать. Наступит момент, когда в результате всей этой работы вся личная история вспыхнет и сгорит дотла и нечего и незачем будет вспоминать - самадхи сожжет все в своем пламени.
Теперь поговорим о настоящем времени. Тебе надо принять решение - или ты дальше будешь жить как все, или ты все-таки пойдешь своей дорогой. На двух стульях усидеть невозможно. Свобода от концепций предполагает полный отворот от того - куда идут все люди. Если ты предполагаешь избавиться от следования ожиданиям на твой счет - то надо именно перестать это делать. Рассмотри свою теперешнюю жизнь и пойми - что ты делаешь из-за того, что тебе это интересно, и что из-за того, что тебе не хочется обманывать ожидания людей на твой счет. Рассмотри свои сильные и слабые цели. Если среди них остается хоть что-то - то причины для возникновения озабоченностей будут продолжать создаваться. Или тебе нужна свобода, или тебе нужна карьера, диссертация, большая зарплата, положение в обществе, хрусталь в серванте и тому подобное. Я пишу, ориентируясь на то, что читателя интересует только свобода и только обостренное переживание жизни, истины, любви - кому какое слово ближе. Если в самом деле ты преисполнен отчаяния и хочешь переломить жизнь и начать двигаться к свободе - то именно это и надо сделать. Поставь точку на своих сильных целях. Поставь точку на своих слабых целях. Чем в большей степени ты посвятишь все время своей жизни поиску самадхи - тем интенсивнее в тебе будут происходить перемены. Непрерывное внешнее самадхи - вот потребность, которая должна овладеть тобой.
Отдельного рассмотрения заслуживают слабые цели. Они, как говорилось раньше, плотно заполняют все наше время. Моем посуду, смотрим телевизор, думаем о работе, стираем белье - всегда найдется что сделать и о чем подумать. Этот цепляющийся друг за друга поток надо разорвать. Единственный способ разорвать его - это именно взять и разорвать. Выдели определенное время, когда ты ничего такого не будешь делать. Сиди или ходи или лежи или засыпай и просыпайся - и все это время ищи только освобождение от эмоций, озабоченностей, и наблюдай - как приходят и уходят мысли. У тебя внутри все будет жалиться и кипеть от ощущения, что жизнь проходит мимо, что сейчас по телеку что-то показывают, что сейчас потрепаться с приятелем было бы классно и так далее. Если ты не сможешь противиться этому - то наверное тебе не так уж и надо все это - иди к людям и живи с ними и незачем читать эту лабуду. Если ты сможешь преодолеть всплески этой агонизирующей потребности войти снова в струю слабых целей - то ты почувствуешь вкус свободы. Если для поддержания своей жизни тебе необходимо работать по 12 часов в сутки - найди другую работу. Если тебе приходится работать по 8 часов в сутки и других вариантов поддержания своего физического существования нет - работай, это цена твоих предыдущих решений, но будь сосредоточен на том, что это не то, для чего ты живешь, что живешь ты ожиданием того момента, когда работа кончится и ты продолжишь поиск свободы. Если у тебя есть и работа, и семья, и огород, и родители, и обязанности иного рода, и все это отнимает у тебя время и внимание и нет возможности оставшиеся от работы 16 часов посвятить поиску себя и ты не готов разорвать все связи, что тебя связали, а в условиях имеющихся отношений ты не можешь испытывать внешнее самадхи - значит иди к этим людям и забудь про свободу - это не для тебя. Для того, чтобы исследовать - как приходят и уходят мысли, требуется полное сосредоточение. Требуется прекратить все остальное, что только можно прекратить - ты потом вернешься к телевизору и семье и чему угодно, если сочтешь это нужным для себя, но сейчас, когда ты решишь достичь непрерывного внешнего самадхи и освободиться от механических мыслей - нужна полная самоотдача. Сутки напролет сиди, лежи, гуляй, спи и убивай эмоции и озабоченности и наблюдай как приходят и уходят мысли.
Глава 16. Сомнамбулы
Все люди с утра до вечера заняты каким-то своим потоком дел. Так делают все, и поэтому это кажется естественным состоянием человека.
Если спросить человека - чем он занят и для чего, то на это у него всегда найдется ответ. Всегда есть какая-то цель, для достижения которой и предназначены все его действия.
При этом чаще всего у этой цели есть какие-то временные рамки, или по крайней мере надежда на то, что рано или поздно эти рамки проявятся. И тогда человек надеется прекратить свою деятельность. Чем он будет заниматься после - редко кого интересует. Как правило воображается нечто приятное. К приятному относится то, на что у человека никогда не хватает времени, и чаще всего это некая неоформленная чепуха.
Время идет и год за годом человек меняет одни планы на другие независимо от того - достигаются они или нет. Никогда не прекращается эта бесконечная череда планов. Никогда не прекращается эта неопределенная надежда "пожить когда-то потом для себя". Во-первых, никогда дела не отпускают человека, а во-вторых, он не имеет ни малейшего понятия - что это такое - жизнь для себя.
Когда у человека появляется возможность хотя бы на короткое время "пожить для себя", то оказывается - что ему нечего делать, что он просто не знает - что именно ему надо от жизни "для себя" - помимо каких-то целей. Поэтому он придумывает себе "хобби" - т.е. занятие, которое является самоцелью в чистом виде. В качестве хобби может быть выбрано или накопление материальных объектов (собирание этикеток), или так называемое "саморазвитие", т.е. накопление информации, или накопление впечатлений, или способностей разного рода. Вопрос "для чего" в данном случае не ставится. Удовольствие от процесса накопления и обладания вещами или качествами является целью.
Независимо от страны и времени миллиарды людей идут одной и той же дорогой: рождение - накопление - обладание - смерть.
Свободное время становится крайне обременительным - ведь свободное время - это время, свободное от привычного процесса - это значит столкновение с вопросом: "чем себя занять". Поэтому каждый человек стремится к тому, чтобы максимально плотно занять все свое время какой-нибудь деятельностью.
Если человек на какое-то время остается вне деятельности, то он ощущает, как мир вокруг него несется куда-то вперед, и он чувствует себя на обочине жизни, и вскакивает в первое попавшееся седло и несется вслед.
Так проносятся они, и то взметнется, то осядет поднятая ими пыль
Глава 17. Окончательное усилие
Вот ведь как странно получается: если мы возьмем и рассмотрим каждое конкретное действие, конкретную цель или предпочтение или еще что угодно из мира концепций, то легко увидеть - что это отнюдь не имеет какой-то ценности, и что смешно придавать какое-то значение этой ерунде. И уж тем более смешно думать, что поддержание какой-то определенной глупости может сделать нашу жизнь наполненной. И тем не менее этого недостаточно, чтобы вырваться из этого замкнутого круга. Деятельность наполняет нашу жизнь и делает ее пустой и бессмысленной, но разорвать круг этой деятельности практически невозможно. Если в этом есть какие-то сомнения - посмотри на свою жизнь хотя бы за последний час и скажи: разве ты не был чем-то занят? Разве твои мысли не дергались из стороны в сторону из одной глупости в другую? Сколько минут в день ты страдаешь от того, что ты не свободен от глупости? Сколько минут в день ты отчаянно просишь, требуешь способности видеть истину? Сколько минут в день ты охвачен непреодолимой жаждой истины и ни на что постороннее не отвлекаешься? Наверное бессмысленно даже ставить такой вопрос. Наверное бывают минуты, когда в результате очередного приступа бессмысленности твой ум направлен на поиск истины, но в следующую же минуту очередная цель или предпочтение или еще что угодно захватывает твое внимание. И при всем при этом ты наверное чего-то ждешь от жизни? При всем при этом наверное у тебя хватает глупости рассуждать о поиске и об истине и любви? Это не менее смешная глупость, чем остальные. Даже для того, чтобы выучить английский язык, необходимо отдаться этому делу всерьез и надолго. Почему же тогда люди полагают, что для того, чтобы прикоснуться к истине, достаточно лишь иногда за кружкой пива потрепаться на эту тему? Истина не придет к тебе, если ты не повернешься к ней лицом, если ты не отдашь ей всего себя, если минута за минутой, день за днем не будет посвящена безмолвному вопросу-просьбе-требованию увидеть истину, стать истиной. Неужели тут нужно что-то объяснять? День за днем ты смотришь телевизор, занимаешься сексом, мечтаешь о большей зарплате и о красивой одежде, ешь как лошадь и накачиваешь свои мускулы и тренируешь свой интеллект, но где тут во всем этом поиск истины? Ты раздражаешься - радуешься - выражаешь неприязнь и т.д. Ты работаешь по 10 часов в день, чтобы заработать себе на хлеб, но на хлеб ли? А не на магнитофон - компьютер - машину - дачу - прихоти жены - зависть приятелей - удовольствие и т.д.? А потом этого человека можно увидеть, рассуждающего с патетическим выражением лица о том - как неуловима истина! Нет большей лжи, чем утверждение о том - что истина неуловима. Человек, утверждающий это - несчастный ленивец и глупец. Брось все, что можно бросить. Перестань делать все, что можно перестать делать. Если тебе есть еще до чего-то дело кроме истины - флаг тебе в руки. Я так понимаю, что высказав все, что я хотел и мог насчет свободы от эмоций и концепций, я отдал некий свой долг в этом отношении - я более не чувствую в себе потребности говорить об этом. Тот, кто хочет идти дальше - найдет способ услышать об этом от меня, или от кого-то другого, или от самого себя. Тот, кто хочет остаться среди своих баранов - счастья вам и благополучия. Я с радостью отдал этот свой долг так, как мог, и с радостью отказываюсь от дальнейшего участия в этой кухне.
Глава 18. За пределы "я"
Поле, лежащее среди лесов - что может оно сделать для того, чтобы на нем вырос цветок? Оно взбухает, избавляется от сорняков, готовит себя к посеву, увлажняет свое тело, оно словно выпячивается к небу и ждет от него чего-то. Когда стоишь на краю большого поля, то кажется, что оно выпуклое как линза, что оно стремится вверх и это все, что оно может сделать. Что может сделать человек? Он может приготовить себя, он может разровнять все ямы, накопанные его страстями, влечениями и умом. Он может увлажнить свою душу стремлением к истине, и обратиться лицом и сердцем туда, откуда может занести на его поле семя, из которого вырастет цветок. Лирика? ну очень может быть...
Конечно это лирика для деятельных натур. Они сформировали свое "я" сначала необузданными влечениями и страстями, потом они еще более укрепили свое "я" борьбой со всем тем, что сами наворотили. Они с успехом преодолели автоматизм раздражения, они мужественно сражались со своими концепциями и в конце концов они смогли прекратить все то, чем они быть не хотят. Нет больше автоматических эмоций, нет больше смешных предпочтений и тупых желаний. Они освободились из под власти ожиданий, слепой деятельности. Страхи больше не властны над ними - они готовы бесстрашно лицом к лицу встретить все, что суждено. Секс не властен над ними, слава и еда не могут сделать из них рабов. Их "я" закалено и победило все трудности. Это "я" готово идти сколько угодно далеко и сражаться за дальнейшую свободу. Но побеждены или почти побеждены все препятствия, разрушены или почти разрушены все ветряные мельницы, и с кем теперь сражаться? По инерции "я" носится по полю, и тут подровняет, и там подсыпет, и здесь повыковыривает корешки сорняков, и туда водички подольет. Но где же взять ему то семя, из которого вырастет цветок? Носится "я" над покоренными просторами, но радости нет ему ни в чем.
После развенчания всех иллюзий, приходим мы к иллюзии главной - к иллюзии своего "я". И оказывается - нет большей тюрьмы, чем тюрьма нашего "я". И безуспешны все попытки сбросить с себя эту шкуру. "Я" невероятно изменчиво, оно крутится ужом и куда ни пойдешь - всюду находишь только "я". "Хочу избавиться от своего я" - говорит человек, но тут же замечает, что это то же самое "я" говорит это. Не хочу больше думать о своем "я" - но кто говорит, что он не хочет думать? Чем сильнее отпихиваешь от себя ты свое "я" - тем огорчительнее обнаружить, что это ведь опять "я" отпихивает от себя "я" - а в результате остается опять только "я". Как крыса мечется по клетке, но неспособна воспарить в небо и раз за разом обнаруживает себя все в той же клетке - так и человек пытается с помощью "я" бороться со своим "я", а в результате что ни выйдет - все оказывается тем же "я". Куда не пойдет собака, привязанная к дереву, все останется у этого дерева. Нет способа что-то эдакое СДЕЛАТЬ, потому что все делает то же самое "я". Всю жизнь человек что-то делал, потом он разбирался с тем - что он там наделал, но все это делание - это было все проявление его "я". Чтобы вырваться на свободу - надо найти какой-то перпендикулярный выход, надо сломать что-то основополагающее, надо прозреть для чего-то главного, и это не достигается, не делается, не находится, не получается, не заслуживается. Если это описать - это не может стать руководством, или правилом, или направлением. Это может просто пролиться в твою душу и взойти, и нет способа ускорить или подтолкнуть - нет вообще никакого способа - хоть кричи, хоть плачь. Поэтому спокойно я опишу это здесь, зная, что тот, кому это чуждо - просто ухмыльнется и пойдет дальше, а кто готов - тот заплачет или засмеется и путь будет ему открыт, хоть и нет никакого пути.
Начнем с того, что представим себе человека, который только и просит что твоей любви - и ничего ему не надо больше - ни даже проявления ее - а только самой любви - только знания он просит и свободы, которую дает ему прикосновение того, что изливается из тебя. Разве ты отвернешься от него? Или наоборот - с радостью увидишь, как твоя приязнь свободно проявляется к нему и свет исходит из тебя и зажигает что-то внутри него? Ничего не можешь ты никому дать, кроме того, что само льется из твоего сердца. Представь себе такого человека, который так близок тебе своей страстью к истине - разве ты отделишь себя от него? И если он вдруг отвернется от тебя, увлеченный страстью или слепой прихотью, и мучаясь будет бродить по созданным им же лабиринтам - разве не испытаешь ты страдание? Разве не почувствуешь, как рвется все в тебе к нему с тем, чтобы помочь ему снова зажечь в себе огонь стремления к истине? И разве не испытаешь ты прилив любви и счастья, когда снова проснется он и вспомнит о своем стремлении? Ну представь себе это. Я понимаю, что ты сейчас возможно не чувствуешь себя тем, кто может изливать свет истины на ищущих, но ведь ты станешь когда-то таким. Представь себе это. А теперь подумай - разве нет никого, кто уже сейчас готов принять тебя и дать тебе весь свой свет, всю свою любовь, какую и ты проявил бы к ищущему существу? Почему ты сейчас чувствуешь себя одиноким и глупым и ни на что неспособным? Это потому, что твое "я" делает тебя слепым и немощным. Как только сметешь ты границы своего "я" и откроешься - так сразу и станешь ты доступным для света, который только и ждет того, чтобы ты его принял. Когда самадхи приходит к тебе - разве это "я" привело к этому? Когда что-то открывается в тебе - разве это благодаря "моим" усилиям? Усилия могут разгрести завалы на пути истины, но сама истина приходит к тебе не из-за твоего "я", а вопреки ему. Много сказано по этому поводу, и нет смысла говорить еще.
Буду говорить утвердительно. Есть свет, который светит на тебя - солнце одинаково освещает и подсолнух, обращенный к нему, и нору, где спрятался крот - перестань быть кротом - стань подсолнухом. Буду говорить утвердительно, потому что истинное знание чуждо сомнений: есть души, любящие тебя и ждущие того, чтобы ты открылся им - озеро готово напоить любого зверя - и торопящегося к воде, и бродящего в неуверенности вокруг. Стань зверем, рвущимся к воде, и она напоит тебя. Я понимаю, что человеку, воспитанному в европейской культуре, трудно воспринять такой подход, но есть ли выбор? Очень голодный человек конечно может колебаться и ходить вокруг да около еды, добраться до которой можно лишь через узкий лаз, пролезть в который можно только сняв с себя всю одежду, оставив все свои завоевания, все свое имущество. Но смертельно голодный, умирающий от голода не будет раздумывать - он в отчаяньи бросит все - как бы дорого оно ему ни было - и бросится с головой туда, где есть для него пища. Когда ты станешь смертельно голодным, когда душа твоя будет при смерти от иссыхания - тебе придется бросить все - и твое европейское воспитание, и твои западные парадигмы, и твои такие привычные методы, и твою уверенность в себе, и твой стыд и вообще все. Потому что единственное, что ты можешь сделать - это ПОПРОСИТЬ. Неважно - к кому ты обратишься с просьбой - будь то бог как личность, если ты способен поверить в то, что он есть, или будь то бог безличный, если ты способен поверить в то, что он есть, или ты обратишься с просьбой к некоему Учителю, который ждет тебя, если ты способен поверить в то, что есть он - твой Учитель, или ты назовешь это Природой, или Универсумом, или вообразишь себе некое светящееся существо - это неважно. Ведь тебе было бы неважно, как к тебе обратился бы ищущий человек - по какому имени он бы тебя назвал - тебе важно видеть его глаза, полные отчаяния, тебе важно видеть его сердце, искренне жаждущее быть способным любить - а как он к тебе обратится - разве это важно? Так и То, к чему мы можем воззвать - безразлично к тому - в какой форме и под каким именем будет оно в твоей душе - важно только то, что ты обратишься с искренней просьбой, и все остальное перестанет существовать для тебя. Не важно - какие слова ты будешь при этом произносить и будешь ли вовсе что-то произносить. Не важно - будешь ты плакать или смеяться, не важно все то - чего ты достиг или не достиг - важно только одно - твоя способность полностью отдаться, твоя способность сосредоточиться на полной самоотдаче. Проси, чтобы тело твое стало телом будды, чтобы ум твой стал умом будды, чтобы душа твоя стала душой будды, чтобы сердце твое стало сердцем будды. Или не будды, а скажем христа или магомета или дьявола или черт знает кого - кто тебе ближе. Проси забрать все, что у тебя есть, и вместо этого наполнить тебя высшим смыслом. Бессмысленно пытаться подыскивать слова, которые особенно точно выражали бы суть твоего стремления, ведь читают не твои слова, а читают твое сердце, поэтому повторяй хоть детские считалочки или вовсе молчи - главное - сосредоточиться на своей страсти, на своей отчаянной потребности превратиться в любовь или истину.
Если мой совет покажется тебе идиотским - возвращайся обратно и ищи смысла в других местах и пусть этот смысл наполнит твою жизнь. Остальное будет написано для тех, кто в этом совете смог увидеть для себя путь к свободе.
Глава 19. Самадхи сосредоточения
Итак, направление движения устремленности определено: это, выражаясь весьма условно, просьба, обращенная к некоему существу, в существование которого ты способен поверить. Суть этой просьбы также определена: взять твое я, твое тело, твой ум, твою душу и т.д. и сделать это телом будды, умом будды, душой будды и т.д., или не будды, а кого угодно. Если кто-то не имеет в себе образ такого существа (которое жило, живет или будет жить, но существует по его убеждению так или иначе в любом смысле этого слова), и к которому он таким образом не может совершенно искренне обратиться с просьбой - то такому человеку будет крайне сложно двигаться дальше - но не невозможно.
Определив направление устремленности, мы теперь должны создать опору. Опорой является вся наша жизнедеятельность, которую мы ведем - именно вся - без каких-либо исключений. Если мы создадим исключение, то оно может настичь нас раньше, чем личное "я" будет сброшено, и тогда придется вернуться далеко назад. К примеру, я могу исключить секс из своей жизни, если считаю, что секс слишком сильная вещь, уводящая меня с пути. Или я могу исключить вообще общение с людьми, если считаю, что общение с ними лишает меня устремленности и делает тупым и механическим существом. И вот я удаляюсь в пещеру, сижу там и никого не вижу, но в душе моей обоснуется страх того, что в пещеру мою кто-то может войти, и тогда все пойдет прахом, потому что во мне сразу же проснутся все социальные комплексы. Сам этот страх может стать непреодолимым препятствием, не говоря уже о том, что в самом деле в твою пещеру кто-нибудь припрется, и начнет тебя пытаться убедить в чем-то, или даст по голове, или будет соблазнять, или еще хуже - станет считать тебя твоим учителем.
Поэтому наиболее безупречный путь, на мой взгляд, состоит не в попытке создать какую-то специфическую форму жизнедеятельности, потому что как только ты что-то создаешь, то немедленно начинаешь за это хвататься и пытаться сохранить, оберечь и т.д., и таким образом ты создаешь в себе самом источник вечного беспокойства. Все созданное нуждается во внимании. Моя задача иная - не создать дополнительный источник беспокойства, а наоборот - убрать все уже существующие. Итак мы берем всю нашу жизнь в том виде, в котором она существует на данный момент. Те виды деятельности, которые мы ведем - мы продолжаем вести. Внешне ничего не меняется. Может возникнуть вопрос: почему мы с эмоциями и концепциями поступили одним образом, а с нашей деятельностью мы поступаем иначе? Эмоции мы убиваем, концепции мы убиваем, так и действия тоже надо убить? Вопрос законный, ответ таков: убирая эмоции и концепции, мы освобождаем себя без ущерба для физического тела, скорее наоборот. С деятельностью все обстоит иначе - я не могу предложить тебе прекратить делать то, что направлено на поддержание твоего физического тела. У нас есть тело, которое мы предпочитаем поддерживать в некоем окружении. Не так важно, что одному хватает пещеры и шкуры, а другому предпочтительно центральное отопление и вкусная еда - разница есть, но не о ней сейчас разговор. В результате когда-то созданных причин мы имеем следствия в виде наличия физического тела. Оно у нас есть, и прекращение деятельности приведет к его уничтожению. Это само по себе не плохо и не хорошо, но все-таки мы предпочитаем жить, потому что вне физической жизни мы в основном не видим жизни - не каждый из нас умеет выходить из физического тела, хотя чем глубже мы постигаем самадхи, тем легче нам дается и этот опыт в том числе. Поэтому прекратить всяческую деятельность, лечь и умереть или питаться тем, что принесет тебе может быть кто-нибудь - такой выбор не характерен для людей нашей культуры. В Индии, к примеру, такой выбор более возможен и естественен - но там и обществом такой выбор уважается и поддерживается более, чем у нас.
Итак, мы выбираем вести такую деятельность, которая поддерживала бы наши возможности получать физическую или иную пищу - каждому сколько ему требуется. При этом можно выращивать на огороде редиску, а можно работать в коммерческой фирме - разницы нет никакой - это вопрос удовольствия и отношения к работе. Мы работаем, приезжаем домой, смотрим телевизор, разговариваем с мужем или женой, спрашиваем сделаны ли уроки у детей, ну и прочий маразм:) Оставляем все как есть, потому как для метода, который я опишу здесь, все равно - что именно мы делаем.
Каждый раз, когда я что-то делаю, я задаю себе вопрос примерно такой: "То, что я сейчас делаю - является ли это чем-то таким настоящим, что ведет меня к истине?" Это конечно не должен быть просто механический вопрос - это должен быть вопрос, заданный искренне. И независимо от того, каков ответ, мы продолжаем делать что и делаем. Вот такое вот простое правило. Если тебе это кажется простым - то я не соглашусь - это очень непросто. Это Очень непросто - каждый раз себя спрашивать таким образом. Во-первых сложно просто помнить о том, что такой вопрос надо задавать, и во-вторых сложность в том, что надо в самом деле искренне задумываться над этим. Я могу сказать, что человек, который подходит к этому упражнению неподготовленным, не имеет практически шансов. Если эмоции обуревают его, если страхи, ожидания, предпочтения и так далее - все это в нем, тогда ему не удастся сосредотачиваться на этом вопросе, сопровождая им каждое свое действие - он просто не сможет испытать искренний интерес к задаванию этого вопроса.
Если ты не просто читатель, а именно делаешь все то, о чем я писал ранее, тогда ты сможешь справиться с этим заданием. Результаты будут интересны. Во-первых, целый букет из того, что ты делал ранее, просто отвалится - ты потеряешь всякий интерес к этому. Вопрос такого рода - это очень сильная вещь - глупость умирает сама при соприкосновении с этим вопросом. Ты перестанешь много болтать скорее всего, перестанешь пялиться в телевизор и так далее - посмотри сам на свою жизнь и ты увидишь - что именно в ней начнет постепенно меняться. Действия, совершаемые просто по дурной привычке, начнут отмирать, и не останется никакого сожаления о них.
Пожалуй, сейчас я не готов очень подробно описывать тему этой главы - я буду писать далее конспективно - предельно кратко. Кто живет этим - тот сам заполнит пробелы. Кто хочет и имеет возможность общаться со мной - тот спросит о том, что ему непонятно - живому человеку подсказывать что-то - это совсем не то, что писать, ориентируясь на некого усредненного человека - у каждого свои трудности и всего не охватишь даже в большой книге. Итак - далее конспективно.
Выделяй время для того, чтобы сосредоточиться на главном - хочешь - назови это медитацией или мастурб