«Первый шаг» (Данченко В.)



Владимир Данченко (№20)
"Первый шаг: честное самопроявление"
(Из "Комментариев к Тезисам Раджниша")
2.1. ...Р. "теорий не измышляет" — та конкретная культурная ситуация, в которой он работает, не требует новых теорий: все необходимые теории здесь уже созданы. Р. известен прежде всего как самобытный комментатор классических текстов и просветленный Мастер, то есть человек, способный с минимумом средств и максимумом выразительности продемонстрировать любому индивиду его нерешенные проблемы, препятствующие духовному развитию, — действительные проблемы, закамуфлированные ворохом псевдопроблем.
3.2. ...Разница профессионального статуса Мастера и Специалиста заключается в том, что первый работает с людьми, а второй — с информационными потоками. Специалист "работает головой" и призван нести людям знание, Мастер же "работает сердцем" и призван преображать их; это взаимодополняющие формы эволюционной работы, и неверно было бы считать, что какая-то из них "лучше". Поскольку же автор не сознает ни различий в иерархическом статусе, который определяется масштабом фактической значимости, ни того факта, что специфика действительной работы с людьми (тем более, работы планетарного масштаба) лежит вне сферы его профессиональной компетенции, он берется мерить глобального Мастера своими региональными мерками и по своим профессиональным критериям — и в результате оказывается способным расценить его, в лучшем случае, как "могущественного и удачливого" жулика ("черного мага", согласно терминологии автора).
3.4. Мастера не просто "апеллируют" к людям, но работают с людьми; в отличие от Специалистов, они ничего не доказывают, — они ПОКАЗЫВАЮТ, обращаясь при этом к глубинным, мотивационным структурам психики, а не только к интеллекту как таковому. Поэтому любые темы, концептуальные модели и т.д. не несут для Мастера никакой самоценности и представляют собой фактически не более чем ИЗОБРАЗИТЕЛЬНЫЕ СРЕДСТВА. Основную массу Специалистов, хорошо знающих свой предмет, неприятно поражает вольное и по видимости "дилетантское" обращение Мастера с материалом; эта негативная реакция мешает им понять действия Мастера и уловить то, что он показывает. Известно, например, что большинство Специалистов своего времени не приняли Христа и его учения. С другой стороны, сведения о Мастерах прошлого доходят до нас именно благодаря упорядочивающей и систематизирующей деятельности тех Специалистов, которым удалось их понять: даже с "Системой" Г.И.Гурджиева (умер в 1949 году) мы знакомы в интерпретации П.Д.Успенского. Сегодня же, благодаря развитию звукозаписывающей техники, мы впервые можем наблюдать живую деятельность глобального Мастера во всей ее неадаптированной парадоксальности. Нам еще только предстоит понять, что показывает Р., и далее мы попытаемся это сделать.
3.5.1. "Я здесь для того, чтобы пробудить вас, а не для того, чтобы дать вам знание", — говорит Р. — "Поэтому я предумышленно непоследователен: тем самым я лишаю вас возможности превратить мои слова в догму или вероучение. Я живу настоящим моментом. И все, что есть в моих словах истинного, истинно лишь для этого момента... Утверждения мои атомарны и не составляют системы". И тем не менее, насколько мы можем судить, все беседы с Р. пронизаны единой центральной идеей: что действительно НУЖНО с точки зрения духовного развития, так это ЧЕСТНО БЫТЬ САМИМ СОБОЙ во всех формах своего проявления — двигательных, эмоциональных, интеллектуальных, ценностных; и если это достигнуто, ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ ПРИДЕТ САМО СОБОЙ. Если же это не достигнуто, то любые усилия окажутся бесплодными, — точнее, плоды их будут препятствовать духовному росту. Честность — это, с одной стороны, абсолютно необходимый, а с другой, единственно возможный для начинающего первый шаг; лишь сделав его — и только его — он сможет начать свой путь. Но начавший — это уже не начинающий: теперь он может и должен идти дальше.
3.5.2. Таков, как мы его видим, специфический "полезный сигнал", тонко вплетенный в "шум речевого потока" Р. Сигнал этот неуловим для большинства Специалистов также по причине его методологической природы. Действительно, призыв Р. к честному самопроявлению, подобно призыву Будды к отказу от желаний и призыву Христа возлюбить ближнего, это не теоретическое суждение, а МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЙ ЛОЗУНГ духовного развития. Специалистам нелегко понять Р., поскольку они ориентированны на восприятие теоретического, а не методологического материала: проблемы методологии духовного развития в соответствующей литературе почти не отражены, поскольку специалисты данного профиля сегодня встречаются еще крайне редко. Далее мы попробуем дать "развертку" выделенного сигнала, рассказать о том, что показывает Мастер.
3.5.3. Известно, что "путешествие в тысячу миль начинается с одного шага". Но ЧТО ЭТО ДОЛЖЕН БЫТЬ ЗА ШАГ? И как его сделать? Что можно предложить молодежи, ищущей пути и средства к тому, чтобы подняться над своим настоящим уровнем сознания? Благородные призывы медитировать на "свете и доброй воле" в данном случае повисают в воздухе. Специфика мироощущения молодых людей требует более конкретной духовной пищи; им скучны и не интересны отвлеченные материи, а стиль жизни книжников и фарисеев претит их здоровому чувству "подлинности".
3.5.4. Вместе с тем идея Честного Самопроявления отражает объективные максималистические тенденции развития сознания, еще не вышедшие на стационарную орбиту "здравого смысла", который ориентирован уже не на полноту самопроявления, а лишь на так называемое "оптимальное функционирование". Поэтому призыв Р. без труда находит отклик как у молодежи, так и у всех тех, кто остался "молод духом" — перспектива сделать свои проявления "еще более" честными и естественными ассоциируется у них преимущественно с положительными переживаниями и представляется весьма привлекательной. С другой стороны, воспитание установки на честность в своих внешних проявлениях — это единственная форма внутренней работы над собой, которую действительно можно предложить начинающему; это ЕДИНСТВЕННЫЙ РЕАЛЬНЫЙ ШАГ, с которого он действительно может начать свой путь. Короче говоря, Честное Самопроявление — это именно тот искомый первый шаг, с которого человек МОЖЕТ и ДОЛЖЕН начинать свой путь. Справедливость этого догматического на первый взгляд утверждения подтверждается печальным опытом множества самодеятельных "йогов", желавших кем-то казаться.
3.5.5. Методологический лозунг Р. нередко объявляется профанацией, более того, — "дьявольской" профанацией духовности. Основные возражения при этом сводятся к следующим: 1) Обращаться к "людям с улицы" с призывом быть честными во всех своих проявлениях значит ПОТАКАТЬ ПОРОКУ. 2) Ничто "само собой" не приходит; и едва человек бросает весла, он начинает плыть ВНИЗ по течению. Рассмотрим эти возражения.
3.5.6. Действительно, казалось бы, что толку, если грязная свинья будет грязной свиньей, совершенно искренней во всех своих свинских проявлениях? Однако парадокс ситуации заключается в том, что "аутентичная" грязная свинья не просто не сознает, — она не признает себя грязной свиньей, хотя может и провозглашать себя таковой. Тот же феномен фиксируется популярным утверждением, согласно которому "дурак, знающий, что он дурак — это уже не дурак"; во всяком случае, не совсем дурак. Иными словами, осознание своего состояния свидетельствует о выходе из этого состояния, поскольку невозможно сознавать свое состояние, не отстранившись от него, не разотождествившись с ним. Парадокс также заключается в том, что человек не может быть честным в своих проявлениях в смысле "само"-проявления. Любые его проявления отражают не столько "его собственные" характеристики, сколько характеристики различных обуславливающих его комбинаций организмических и средовых факторов. Практика Честного Самопроявления представляет собой по существу метод, с помощью которого человек может выявить характер обусловленности различных своих проявлений. Как говорится, для того, чтобы управлять, нужно понимать; и практика такого рода — единственный путь к подобному пониманию, действительно способному ПОБЕДИТЬ ПОРОК, а не "окультурить" его, переведя в более тонкие формы.
3.5.7. Второе возражение предполагает, что человек, будучи честным в своих проявлениях, тем самым отказывается от усилий стать лучше, чем он есть; оно предполагает также, что жизнь течет "вниз". Однако, пытаясь быть честным, человек вовсе не отказывается от усилий, — наоборот, лишь теперь только он и начинает их проявлять, поскольку честность требует постоянного усилия не идти на поводу у всякого рода благопристойно-лживых поведенческих стереотипов, требует постоянной внутренней бдительности и готовности не солгать ни в слове, ни в деле, ни в мысли. И именно благодаря этому непрерывному усилию "все остальное" приходит само собой (см. 3.5.1). Единственное усилие, от которого отказывается человек, решивший не обманывать и, по мере возможности, не самообманываться, — это усилие стать "лучше", чем он есть. Потому что мы можем стать лучше в каком угодно смысле, но только не в духовном: по той простой причине, что через себя не перепрыгнешь. "Плывите с рекой", — говорит Р., — "не подталкивайте реку". Оставив истерические попытки взять небеса штурмом и решившись стать собой, раскрыв себя жизни, человек начинает плыть вверх по течению, ибо ЖИЗНЬ ТЕЧЕТ ВВЕРХ.
3.5.8. Как непосредственно переживаемый нами этап всеобщей эволюции, окружающая и текущая через нас жизнь в целом представляет собой процесс прогрессивного развития, последовательного повышения уровня организации материальных систем. Мы можем принимать или не принимать сознательное участие в этом процессе, но, будучи включены в него ФАКТИЧЕСКИ, мы не можем не развиваться. Не развиваться не в наших силах, хотя в наших силах развиваться гораздо более эффективно.
3.5.9. Естественное, некультивируемое развитие человека, сколь бы низким и примитивным ни был его уровень, ИНТЕГРАЛЬНО, то есть всесторонне, целостно и гармонично. Медлительному и пассивному процессу непроизвольного интегрального развития человека сопутствует процесс активной его специализации, то есть целенаправленно осуществляемого им развития каких-то ЧАСТНЫХ своих способностей и форм жизнедеятельности. При этом "искусственный" процесс специализации в определенном смысле антагонистичен "естественному" процессу интегрального развития. Важно отметить, что духовный уровень человека (то есть эволюционный уровень его самосознания или "уровень бытия") обусловлен именно уровнем его интегрального развития — он как бы "индицирует" или "резюмирует" последний, представляя его в снятом виде. Парадокс сознательного духовного развития заключается в том, что пытаясь целенаправленно "развиваться", становиться "лучше" и т.д., мы тем самым заключаем себя в рамки очередной искусственной специализации, а это отрицательно сказывается на течении естественного процесса интегрального развития.
3.5.10. Имеются еще две причины, по которым духовное развитие ("индицирующее" процесс интегрального развития) может протекать только естественным, непроизвольным образом. Во-первых, человек неспособен учесть и целенаправленно стимулировать всю динамическую совокупность бесконечного числа внешних и внутренних связей и отношений, включенных в действительный процесс интегрального развития. Поэтому культивируемое им "интегральное развитие" оказывается односторонним или "несколькосторонним", — но в любом случае частичным, неорганичным, — и несет на себе характерную печать несовершенств, неизбежно присущих данному человеку на том этапе, когда он решает из невольного соучастника всеобщего эволюционного процесса превратиться в его сознательного участника. Иными словами, "приступая" к духовному развитию, человек НЕ ИМЕЕТ К ТОМУ СРЕДСТВ, поскольку познания Специалистов, фиксируемые в форме текстов, и постоянно углубляющиеся на протяжении всей истории человечества, "все еще" далеки от всеведения, единственно способного целенаправленно и эффективно стимулировать процесс действительно интегрального развития. Во-вторых, целенаправленное духовное развитие невозможно и по той причине, что его действительные ЦЕЛИ ПРИНЦИПИАЛЬНО НЕДОСТУПНЫ ПОНИМАНИЮ и представлению человека, "приступающего" к развитию, — несопоставимы с имеющимся у него опытом. (Здесь и далее имеются в виду фактические, объективные, а не экзистенциальные цели: результаты, плоды процесса расширения сознания, а не сам этот процесс.) Поскольку "цель" представляет собой всякий раз некий качественно новый уровень осознания, ее постижение (осознание) становится возможным лишь после того, как она не только достигнута, но и преодолена, то есть перешла в разряд явлений некоего последующего, "сверхнового" уровня сознания. Иными словами, "цель" духовного развития может быть постигнута лишь задним числом. Поэтому говорится, что ДУХОВНОЕ РАЗВИТИЕ ОСНОВАНО НЕ НА ЗНАНИИ.
3.5.11. Именно по той причине, что на любом из этапов духовного развития цели его не могут быть достигнуты произвольными целенаправленными усилиями, Мастер вынужден держать ученика в неведении относительно действительного значения осуществляемой им практики, — подобно тому как экспериментатор в целевых психологических экспериментах вынужден держать испытуемого в полном неведении относительно действительного смысла процедуры эксперимента. Мастеру цель — качественно новый для ученика уровень сознания — хорошо известна; однако ученику она не может быть известна принципиально — он может лишь представить себе некие воображаемые псевдоцели. Поэтому Мастер просто не в праве быть "честным" в отношениях с учеником. В противном случае он преступал бы закон Ахимсы, непричинения вреда (напомним, что согласно Патанджали закон Сатьи, честности, — это принцип духовного развития, второй по значимости после Ахимсы), поскольку его "откровения" зацикливали бы ученика на уровне ментальных структур, препятствуя тем самым обретению действительного духовного опыта. Поэтому обвинение Мастера в "сознательном разрыве между тем, что говорится и тем, что реально делается" звучит в устах автора "Тезисов" по крайней мере странно — ведь данная "формула обвинения" представляет собой также и "формулу научения" в рассматриваемой нами области, и Специалист не может этого не знать. Вот, кстати, что говорит об этом сам Р.: "Вам не поможет, если я буду говорить вам правду; чтобы помочь вам, я вынужден высказывать ложные утверждения, поскольку правда не просто не пошла бы вам на пользу, — она причинила бы вам вред. Так, говоря правду, я должен был бы сказать вам, что все ваши действия бесполезны — и вы с готовностью бы со мной согласились. Тем самым правда оказалась бы для вас лишь поводом, чтобы вообще перестать что-либо делать и прилечь там, куда вы успели дойти. Поэтому Мастер всякий раз вынужден говорить нечто, соотносимое с вашим уровнем, и высказывать, по мере вашего продвижения, новые утверждения, пребывающие в явном противоречии со старыми, уже сделавшими свое дело. И если я однажды говорю вам, что медитация бесполезна, а вы, согласившись со мной, продолжаете тем не менее медитировать, это свидетельствует о том, что слова мои предназначались именно вам и выполнили свое предназначение... Но если вы понимаете только слова, вы упустите то, что я хотел передать вам. Те, кто слепо верит мне, не принимают меня и не следуют за мной".
3.5.12. МАСТЕРУ НЕЛЬЗЯ ВЕРИТЬ и говорит он не затем, чтобы ему поверили. Его высказывания составляют лишь один из элементов создаваемых им ситуаций, — ситуаций, максимально благоприятствующих обретению учеником личного опыта, зачастую невыразимого словами. Все это, так сказать, инструментальное, а не "откровенное" знание. Следует особо заметить, что принцип инструментальности распространяется не только на высказывания, но и на всю деятельность Мастера в целом. Последняя обусловлена уже не аудиторией, а той конкретно-исторической ситуацией и социально географической средой, в которой она протекает. Так, перемещение Р. из центральной Индии на северо-запад Соединенных Штатов повлекло за собой соответствующее изменение форм его деятельности. Вне всякого сомнения, в средней полосе России его деятельность также разворачивалась бы в совершенно иных формах.
3.5.13. Итак, цели духовного развития — качественно новые уровни сознания и самосознания — не могут быть достигнуты произвольными целенаправленными усилиями. Возникает вопрос: как они при таких условиях могут быть достигнуты вообще? Однако каждому из нас на личном опыте достоверно известно, что они могут быть достигнуты, и именно при таких условиях. КАЖДЫЙ ИЗ НАС обладает личным опытом расширения сознания и самосознания, в сжатой форме воспроизводящим все основные этапы всеобщей эволюции сознания, которую к настоящему моменту прошло человечество. Это опыт ВЗРОСЛЕНИЯ, опыт "принудительного интегрального развития", в котором нашим Мастером была сама жизнь во всем ее многообразии. Мы не хотели учиться, но нас учили — учили ходить на горшок, кушать ложкой, читать и слушаться старших, учили музыке, алгебре и географии, учили пить водку, целоваться, прощать обиды и выполнять свой долг, — учили чему угодно, но только не "расширению сознания и самосознания". И тем не менее, оно произошло, — достаточно сравнить тот организм со скромным набором вегетативных реакций, которым мы появились на свет, и ту развитую личность, которой мы в настоящий момент являемся. Какое-то время человека активно стимулирует к развитию все общество; результаты такой стимуляции, как мы видим, поистине удивительны. Но сознавали ли мы в процессе этой стимуляции, что с нами происходит? Осознавали все что угодно, но только не "расширение сознания и самосознания", а происходящие с нами изменения сознавали лишь задним числом, подобно тому, как отмечаем их, сравнивая свои старые фотографии разных лет.
3.5.14. Так называемый "пиковый" духовный опыт (экстаз, инсайт и т.д.) соотносим именно с такой фиксацией, с осознанием этапов пройденного пути, на котором за каждой вершиной скрывается последующая. Пиковые переживания не составляют ни фактической, ни экзистенциальной цели развития; они служат лишь в качестве подкрепления, своеобразной "премии в конце квартала". Иными словами, "духовные переживания", равно как и "сверхспособности", — это не путь, но цветы у дороги. Собственно духовное развитие протекает столь же естественно и незаметно, как и взросление, — в сущности, духовное развитие представляет собой ЕСТЕСТВЕННОЕ ПРОДОЛЖЕНИЕ этого процесса, превосхождение "условно-взрослого" уровня сознания. Поэтому проблема "сознательного духовного развития" может быть переформулирована следующим образом: "Как продолжить взрослеть?" Или еще: "По каким причинам естественный процесс взросления замедляется до такой степени, что почти сходит на нет, и как эти причины устранить?"
3.5.15. Существует по крайней мере два фактора, или "силы", препятствующие дальнейшему интегральному росту (и связанному с ним, "индицирующему" его взрослению) — внешняя и внутренняя. Первая такова. После того, как человек проходит через различные формальные и неформальные общественные институты, ответственные за революционный рост граждан (воспитание в семье, детском и подростковом "коллективе", различных учебных заведениях) и обретает, благодаря им, некоторый условный "общедостигнутый" уровень сознания, он обнаруживает, что "развивающее принуждение" среды слабеет: он уже взрослый, и больше ему взрослеть не надо. Теперь ему надо "искать свое место в жизни". Тем самым в дело вводится вторая из "препятствующих сил" — сила специализации. Человек продолжает активно — и теперь уже самостоятельно — развиваться, но развитие это сосредотачивается в каком-то одном направлении. В остальных же наблюдается своего рода "обесточка": сфера специализации как бы "перекачивает" на себя творческие потенции (то есть способность к созданию и восприятию чего-то нового) из других сфер активности, в результате чего последние как бы закрываются для вечно нового потока жизни и отвечают на ее вызовы заученными однажды стереотипными наборами механических реакций. Следует заметить, что жизнь в целом "течет вверх", представляя собой грандиозный процесс интегрального развития, именно благодаря общим усилиям таких многообразно развивающихся специализированных личностей, то есть общим усилиям всего человечества.
3.5.16. Наряду с двумя силами, препятствующими дальнейшему интегральному росту "взрослого" человека, существуют также две силы, способствующие такому росту, — внешняя и внутренняя. Первая из них — это проблемные ситуации, спорадически возникающие в различных сферах жизни каждого из нас. Для удовлетворительного разрешения таких ситуаций освоенный уровень "общепринятых" стереотипных реакций оказывается недостаточным: он требует творческих, принципиально новых для данного человека решений, они как бы пробуждают его ото сна, раскрывают жизни и заставляют чему-то у нее учиться. Второй из "дружественных" сил служит так называемая потребность в самосовершенствовании — одна из важнейших мотивационных составляющих человеческой деятельности. Эта потребность выражается в двух формах — "специальной" и "интегральной"; в последнем случае мы имеем дело именно с потребностью в само-развитии, крайней формой которой служит потребность в эволюционном росте, расширении самосознания. Потребность в самосовершенствовании выражена у различных людей в различной степени, поэтому мы знаем специалистов более и менее высокого класса; поэтому также у некоторых людей спонтанное интегральное развитие практически затухает еще на школьной скамье, а у некоторых достаточно эффективно продолжается на протяжении всей жизни без того, чтобы они обращались с какими-то системами "сознательного духовного развития".
3.5.17. Очевидно, для того, чтобы сознательно продолжить взрослеть (или начать "развиваться духовно"), необходимо сознательно создать или принять некие ЖИЗНЕННЫЕ УСЛОВИЯ, которые бы каким-то образом нейтрализовали указанные "враждебные силы" — и, соответственно, стимулировали "дружественные".
3.5.18. Именно такие условия создаются в процессе групповой работы, основанной на принципе Честного Самопроявления: 1/ люди, в совместную работу с которыми вовлечен человек, занимают по отношению к нему АКТИВНУЮ ПОЗИЦИЮ, в определенной степени восстанавливая тем самым требуемое "развивающее принуждение среды". 2/ Классики указывали, что "действительное духовное богатство человека всецело зависит от богатства его действительных отношений", что фактический уровень сознания человека "резюмирует" именно многообразие опыта его фактических отношений с миром — в том числе отношений с другими людьми, а также со своим внутренним миром. Поскольку же практика Честного Самопроявления предполагает самораскрытие человека всей полноте жизни, а не каким-то отдельным ее аспектам, и требует от него такой же честности в самопроявлении, благодаря ей человек оказывается перед необходимостью не только начать сознавать реальное богатство порождающих его "я" отношений с миром, но также АКТИВНО РАЗВИВАТЬ И УМНОЖАТЬ ЭТИ ОТНОШЕНИЯ, в определенной степени компенсируя тем самым односторонность своего развития, обусловленную процессом целенаправленной специализации. Теперь мы можем уточнить, что речь идет не просто о профессиональной специализации, но именно о специализации отношений с миром. 3/ Практика Честного Самопроявления превращает наше существование в своего рода ПЕРМАНЕНТНУЮ ПРОБЛЕМНУЮ СИТУАЦИЮ, требуя от нас постоянного поиска новых, творческих решений в казалось бы тривиальных жизненных ситуациях; ибо поток жизни вечно нов, и нельзя честно "дважды войти в одну реку". 4/ Следует особо остановится на четвертой функции практики Честного Самопроявления — функции ПОДКРЕПЛЕНИЯ ПОТРЕБНОСТИ В ИНТЕГРАЛЬНОМ САМОСОВЕРШЕНСТВОВАНИИ, то есть потребности в интегральном развитии отношений с миром, — во вхождении в более тесные и глубокие отношения с миром. Такое подкрепление происходит в двух направлениях: ценностном и "энергетическом" (мотивообразующем).
3.5.19. Впитывая в себя ("присваивая") в процессе взросления общественно зафиксированный опыт отношений с миром, человек проникается также общественными ценностями; последние, преломляясь в его сознании, переживаются в качестве индивидуальных потребностей. В частности, потребность в самосовершенствовании ("специальном" и "интегральном") отражает такую несомненную общественную ценность, как индивидуальное развитие членов общества. Человек с актуализировавшейся, "прорезавшейся" потребностью в интегральном самосовершенствовании находит себе поддержку в "священных писаниях" всех времен и народов, идеологически закрепляющих за предметом данной потребности статус высшей ценности индивидуального человеческого существования. Именно благодаря знакомству с традиционной (или не совсем традиционной) "духовной литературой" и происходит "чрезвычайный акт" ВСТРЕЧИ ПОТРЕБНОСТИ СО СВОИМ ПРЕДМЕТОМ, так называемое "опредмечивание", конкретизация потребности. Опредмеченная потребность трансформируется в соответствующую мотивацию, которая и обеспечивает поведение, нацеленное на удовлетворение данной потребности. Неопредметившаяся потребность неспособна трансформироваться в поведение. Так, человек может испытывать острейшую потребность в витаминах, и не быть мотивированным к их получению, поскольку он не знает о причине своего состояния, не знает предмета своей потребности.
3.5.20. Важно отметить, что именно благодаря этой чисто психологической функции опредмечивания потребности в интегральном самосовершенствовании, религиозные, оккультные и т.п. тексты продолжают оказывать мощное воздействие на сознание людей современной нам эпохи научно-технической революции, — эпохи, все еще не выработавшей собственного языка для описания тематики, связанной с проблемами интегрального (эволюционного) развития человека. В результате встречи с указанной литературой или людьми, уже с ней знакомыми, человек уясняет природу своего неясного томления духом, — более того, получает авторитетную "санкцию свыше" для дальнейших, теперь уже сознательных поисков в данном направлении. Иными словами, теперь в дополнение к "активирующей функции" как предпосылки к деятельности, потребность в интегральном развитии отношений с миром обретает "направляющую функцию", то есть способность направлять и регулировать деятельность человека. Дальнейшее развитие (упрочение) этой потребности происходит в форме развития (конкретизации) ее предметного содержания.
3.5.21. Вместе с тем, со стороны своего непосредственного "мирского окружения" такой человек, фактически, никакого ценностного подкрепления не получает: будучи ориентировано главным образом на специализацию, это окружение живет иными ценностями — "специальными" (как "низкими", так и "высокими"), а не "интегральными". Взятые сами по себе, отвлеченные книжные ценности неизбежно оказались бы "оттесненными" и "затертыми" в сознании человека конкретными мирскими ценностями. Это, однако, происходит не всегда, поскольку такой человек не совсем одинок: рядом с ним живут некоторые люди, в той или иной степени испытывающие сходные потребности и разделяющие аналогичные ценности. Именно благодаря ОБЩЕНИЮ с такими людьми человек и получает конкретное ценностное подкрепление своей достаточно редкой потребности в эволюционном росте, — расширении сознания и самосознания. Разумеется, в организованной групповой работе, участники которой безоговорочно полагают духовное развитие как высшую индивидуальную, социальную и универсальную ценность, как цель и смысл своей жизни, эффективность указанного ценностного подкрепления значительно возрастает.
3.5.22. Рассмотрим теперь, как благодаря практике Честного Самопроявления осуществляется функция "энергетического" подкрепления потребности в эволюционном росте. Вопреки популярной интеллектуалистической иллюзии, "духовное знание" не порождает "духовного стремления", этого единственного движителя "духовного развития"; сообщение подобного знания само по себе не создает устремления к его предмету ("цели духовного развития"), — оно способно развивать у человека лишь так называемую "первоначальную ориентировочную реакцию", которая, в случае, если никакой деятельности в связи с данным предметом не возникает, естественно гаснет. Сила, которая побуждает и стимулирует нашу деятельность, и которая субъективно переживается как "стремление", на языке научной психологии называется "мотивацией". Знание становится такой силой лишь будучи подкреплено делом, поскольку мотивацию, составляющую "энергетическое обеспечение" той или иной нашей деятельности, способна порождать лишь сама эта деятельность: мотивация формируется и развивается в деятельности. Именно этот психологический факт скрывается за такими, по видимости не имеющими ничего общего утверждениями, как "вера без дел мертва" и "аппетит приходит во время еды".
3.5.23. Таким образом, для пробуждения у человека некоего "целевого" стремления (в том числе духовного), недостаточно простого указания на цель, подкрепленного лишь соответствующей логической аргументацией; подробная аргументация так и останется благим пожеланием, если человек не будет вовлечен в некоторую деятельность в связи с указанной ему целью. Поэтому, учитывая все сказанное выше, мы можем демистифицировать понятие "духовной практики", определив ее как ОСОБЫЙ ТИП ДЕЯТЕЛЬНОСТИ, МАКСИМАЛЬНО СПОСОБСТВУЮЩИЙ ФОРМИРОВАНИЮ ЭВОЛЮЦИОННОЙ МОТИВАЦИИ ("духовного стремления"). Для того, чтобы определить, в свою очередь, наиболее эффективные в данном отношении формы деятельности, нам придется сказать еще несколько слов о принципиальных механизмах мотивообразования.
3.5.24. МОТИВЫ ФОРМИРУЮТСЯ В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОЙ ЖИЗНИ ЧЕЛОВЕКА. Единству жизни человека соответствует и единство мотивационной сферы его психики. Поэтому "духовные" и "мирские" мотивы не могут развиваться по изолированным, не связанным друг с другом линиям. Следовательно, духовная практика, как воспитание эволюционных мотивов, должна осуществляться в непосредственной связи с развитием жизни, с развитием содержания действительных жизненных отношений человека. Только при этом условии практика может принести РЕАЛЬНЫЕ духовные плоды. Иными словами, действительно эффективная "практика" предполагает некую деятельность в самом широком смысле слова и не может быть сведена к "упражнениям", то есть конкретным деятельностям или действиям, осуществляемым в специально отведенное для этого время. Практика Честного Самопроявления отвечает данному требованию, поскольку под Честным Самопроявлением подразумевается на упражнение, а ОБРАЗ ЖИЗНИ.
3.5.25. Мы видим, что теоретические положения научной психологии замечательным образом подтверждают эмпирические факты духовного опыта: духовная практика приносит действительные плоды духовного роста лишь в том случае, если она наполняет собою всю жизнь человека, если "Йога становится жизнью, а жизнь Йогой". Вместе с тем, эффективность такой "непрерывной" духовной практики (то есть общего потока деятельности, образующей человеческую жизнь) значительно увеличивается, если она упрочена "дискретной" системой конкретных деятельностей, то есть конкретной методикой, в состав которой могут входить различные упражнения, процедуры, мероприятия и т.д. Методика создает перед учеником более или менее очерченную сферу конкретных целей, определяемых в качестве "промежуточных" на пути к неизреченной "конечной цели", — способной, как уже указывалось, вызвать действительный интерес (то есть породить мотивацию) у абсолютного большинства начинающих лишь на непродолжительное время. Одну из важнейших функций* "дискретной" духовной практики составляет именно создание системы дополнительной мотивации, которая подкрепляет основную эволюционную мотивацию, формируемую "непрерывной" духовной практикой, и способствует утверждению ее доминантного статуса в мотивационной сфере психики индивида (традиционно именуемой Карана Шарирой или "телом причин").
* Мы рассматриваем лишь "реализационный" аспект духовного развития и "энергетическую" (мотивообразующую) функцию духовной практики, не касаясь "трансмутационного" аспекта развития и, соответственно, "конструктивной" функции практики. Подробнее об этом см.: №20. "Элементы Садханы". К., 1983 (рукопись).
3.5.26. Несомненным преимуществом рассматриваемой нами формы групповой работы служит осуществленное в ней внутреннее единство индивидуального и собственно группового аспектов, то есть образа жизни и всевозможных упражнений, процедур и мероприятий: как "непрерывная", так и "дискретная" духовная практика подчинены здесь единой цели — САМОРАСКРЫТИЮ ЧЕЛОВЕКА МИРУ. Подобное раскрытие требует больших усилий, — усилий, на которые редкий человек способен, если он один. И именно благодаря таким усилиям человек в конце концов сливается с потоком жизни и начинает вместе с ним "течь вверх".
3.5.27. Тотальная мобилизация личных усилий сближает методику Р. с методикой Гурджиева-Успенского. Существует, однако, одно принципиальное различие: лежащие в их основе методологические лозунги выражают различные типы методологической стратегии духовного развития. Если центральный методологический лозунг Гурждиева-Успенского — Некритическое Самонаблюдение — ориентирует человека на СЕБЯ САМОГО, то Честное Самопроявление, с необходимостью включая в себя элемент некритического самонаблюдения, ориентирует человека на ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ с миром, сокращая тем самым опасность "самоконсервации", самозаточения в тюрьме интроспективного анализа.
3.5.28. Поясним эту мысль. Мы представляем собой взаимодействующую систему "человек-мир", то есть систему, элементами которой служат человек и мир. Сознание человека, далекого от проблем самосовершенствования, ориентировано на мир, на "мирской успех". Такой человек развивает мир; при этом второй элемент взаимодействия — он сам — изменяется лишь постольку, поскольку этого требует от него мир. Сознание человека, занявшегося самосовершенствованием, переориентируется с мира на самого себя, "уходит от мира". Такой человек развивает себя; при этом второй элемент взаимодействия — мир — изменяется лишь постольку, поскольку этого требуют личные нужды человека. Однако изолированное развитие одного из элементов системы неизбежно "саботируется" недостаточно развитым вторым элементом и оказывается крайне ограниченным по своим возможностям. Подлинное развитие свойственно только системе в целом. Анализ ограничений, которым подвержено одностороннее "развитие мира", не входит в задачу настоящих "Антитезисов"; здесь мы коснемся лишь некоторых очевидных осложнений, возникающих в связи с ориентацией на "себя".
3.5.29. Человек, далекий от проблем саморазвития, всецело обусловлен личностным уровнем самосознания. Поэтому когда он отстраняется от "мирских реализаций" и занимается "собой", он, фактически, занимается своей личностью, а именно, — упорядочиванием и совершенствованием личностной структуры психических функций, "личных качеств", создавая тем самым необходимые предпосылки для последующего выхода на надличностные уровни самосознания. Поскольку же данный объект развития (личностная структура) не содержит в себе каких-либо ориентиров роста, целеобразующую функцию берет на себя та или иная "теоретическая" картина мира — мифологическая, религиозная, философская или научная, — создающая требуемую "эволюционную перспективу". На данном этапе самосовершенствования собственно "духовное" развитие (то есть расширение самосознания) протекает преимущественно на уровне воображения и представляет по существу не более чем интеллектуальное освоение "надличностной перспективы", задаваемой принятой картиной мира. Ни на что большее человек пока еще неспособен: он неспособен проклюнуться из скорлупы эго ИЗНУТРИ, — он, как правило, даже не подозревает о ее существовании.
3.5.30. Для действительного выхода на надличностные уровни самосознания в данном случае необходим ТОЛЧОК ИЗВНЕ. Поскольку же сознательно такой толчок может произвести только Мастер, традиционная методология духовного развития, ориентировавшая человека на себя самого, подчеркивала необходимость личного контакта с Учителем. Дело в том, что если указанный толчок не произведен вовремя, рост и упорядочивание личностной структуры сменяется ее "прославлением": процесс, служивший необходимой предпосылкой дальнейшего роста, обращается в свою противоположность. Самозацикливаясь на уровне эго, человек начинает варится в собственном соку, в результате чего личностное развитие "перерастает" в личностную деградацию, очевидную для внешнего наблюдателя, но "трансцендентную" для самого человека, отождествленного с личностью и неспособного со стороны оценить протекающие здесь процессы. Таков механизм формирования трагикомического образа самодеятельного "йога", удивительного как скудностью отношений с миром и слепотой отношений с людьми, так и мощью распирающего его ощущения собственной значимости. Об этом сказано: "Кто душу свою хочет сберечь, тот потеряет ее".
3.5.31. Указанные сложности можно значительно облегчить, если изначально указать на подчиненный характер процесса совершенствования и упорядочивания личностной структуры, переориентировав сознание человека с одностороннего развития МИРА не на столь же одностороннее развитие САМОГО СЕБЯ, а на развитие своего ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ с миром.
3.5.32. В процессе активно прогрессирующего взаимодействия, то есть интегрального развития отношений человека с действительным миром (а не только с его "картиной", которая, как говорится, все стерпит), сам мир лишает человека интроспективных иллюзий на свой счет, едва он впадает в самообольщение. Сама жизнь берет на себя функции Мастера, обеспечивая внешний толчок, точнее, многочисленные внешние толчки, способствующие прорыву блокады эго.
3.5.33. Вместе с тем, переориентация человека с "самого себя", то есть с продукта взаимодействия с миром на сам процесс взаимодействия не идет в ущерб совершенствованию и упорядочиванию индивидуальной структуры психических функций, поскольку структура эта по сути дела совершенствуется лишь в процессе взаимодействия с миром. Не будучи же скована личностной методологией, ориентирующей человека на "себя самого", она обретает дополнительные (надличностные) перспективы развития. Важно отметить, что хотя у Р., в отличие от системы Гурджиева-Успенского, объектом общей ориентации сознания человека становится не он сам, а процесс его взаимодействия с миром, объектом приложения конкретных преобразующих усилий человека здесь утверждается именно "он сам", то есть его личность. Методологический призыв к Честному Самопроявлению, равно как и методологический призыв к Некритическому Самонаблюдению скрыто содержат в себе указание на ОПТИМАЛЬНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ ПРИЛОЖЕНИЯ НАШИХ УСИЛИЙ.
3.5.34. Известно, что не все формы усилий, направленных к той же цели, одинаково результативны. Так, пытаясь ускорить течение потока усилиями, направленными на сам поток, мы лишь бестолково мутили бы воду; но мы вполне можем достичь указанной цели, занявшись расчисткой русла, по которому этот поток протекает. То же относится и к духовным усилиям: согласно Р., желающим повысить эффективность своего интегрального развития, предпочтительнее обращать свои преобразующие усилия не на естественный и неизбежный процесс становления (роста), а на то, что становится — на данную конкретную личность, которой мы являемся. Мы сами в немалой степени тормозим процесс интегрального развития наших отношений с миром искусственностью и неестественностью присущих нам представлений — установок о "должном", а также обусловленными этими установками неестественными ("наигранными", "заученными", "нарочитыми", "защитными", "рекламными" и т.п.) формами проявлений, препятствующими естественному течению указанного процесса. Идея "оптимизации духовных усилий", заключенная в методологическом призыве Р. к Честному Самопроявлению, может быть развернута в следующей формуле: ХАРАКТЕР НАШЕГО СТАНОВЛЕНИЯ ЗАВИСИТ ОТ ТОГО, ЧТО МЫ СОБОЙ ПРЕДСТАВЛЯЕМ. Иными словами, полноценность становления определяется полноценностью пребывания.
3.5.35. "Расчистка русла" под поток становления заключается в том, чтобы честно проявлять себя, решившись БЫТЬ самим собой и не КАЗАТЬСЯ чем-то иным. Пытаясь же казаться, мы в конце концов действительно становимся кажимостью, фантомом. По той же причине "смерти подобно" казаться самим собой и казаться естественным. Честность родственна, но не тождественна естественности. "Прежде, чем будет достигнуто естественное состояние", — говорит Р., — "человек должен честно открыть глаза на свою неестественность... Цель групповой работы состоит вовсе не в том, чтобы привести участников к их естественному состоянию; в ее задачу входит помочь вам увидать вашу неестественность. Однако обнаружив и признав свою неестественность, вы попросту не сможете ее больше поддерживать, — а она, в отличие от естественности, нуждается в вашей поддержке". Можно сказать, что естественность достигается честностью. Такая честность не имеет ничего общего с демонстративным и нарочитым педантизмом честности по мелочам, — это глубинное согласие быть собой и идти своим неповторимым путем, "родственное принимая, чужеродное отвергнув".
3.5.36. Учитывая сказанное выше, мы можем предложить еще одну формулировку "центральной идеи" Р.: ГЛАВНОЕ — БЫТЬ; А ВСЕ, ЧТО СМОЖЕТ ПРИДТИ — ПРИДЕТ. Напомним, что этот методологический лозунг указывает лишь на необходимый первый шаг и ни в коем случае не исключает всех остальных, поскольку полноценность пребывания, в свою очередь, определяется полноценностью становления. Как Мастер, Р. ничего не упоминает в своих публичных лекциях о последующих шагах, — говорить о них людям, не сделавшим первого шага, бессмысленно. Все то, чему "учит" Р., оказывается по существу "постановкой эволюционной мотивации", взращиванием "праведного стремления" или "раскрытием сердца" для Пути. А "то, для чего открыто сердце, не может составить тайны и для разума". С другой стороны, лозунг Р. не утрачивает своей актуальности и после того, как "все остальные" шаги сделаны. Да и сам первый шаг — это не "всего лишь" первый шаг. Сказано, что "с лягушкой, сидящей в своем колодце, невозможно говорить о Великом Океане". Но если человек действительно сделал первый шаг, к которому призывает Р., то это значит, что он не просто "выпрыгнул из колодца", — это значит что он преодолел половину пути к Великому Океану.
* * * * *
3.9. "Разрушительное действие текстов Р." — это не недостаток и не скрытый подвох, это их прямая ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКАЯ ФУНКЦИЯ. Пользуясь инструментом деструктивного катарсиса, Р., как выразился один йог, "вскрывает концептуальные жестянки йогов, консервированных в собственном соку", восстанавливая утраченное ими равновесие с миром. Тексты Р. обладают очевидной и несомненной способностью практически мгновенно излечивать слабо и умеренно запущенные случаи "йогических неврозов", возвращая издергавшихся самодеятельных "йогов" к нормальной жизни. Когда их фантастические представления о духовном развитии оказываются разрушенными, "йоги" превращаются в обычных людей и перестают испускать вибрации нетерпимости по отношению к окружающим их "не-йогам", — вибрации не имеющие ничего общего с той благостью, за которую такие "йоги" ратуют. Подобная деструкция катарсична и по той причине, что опыта, который у человека действительно имелся, не может перечеркнуть ничто: текстами Р. стираются с лица земли лишь воздушные замки. Указанная психотерапевтическая обработка (автор грозно называет ее "идеологической") призвана способствовать преодолению "болезни роста", завершающей его "изоляционистскую" стадию противопоставления себя миру и претензий к миру. Насколько эффективным будет дальнейший рост -неизвестно. Однако выздоравливая человек, по крайней мере, создает предпосылки для такого роста.
7.2. Действительная опасность заключена не в "разрыве между теорией и практикой", сознательно якобы задуманном Р., а в ОТРЫВЕ "теории" от практики, то есть, фактически, в чтении, не подкрепленном практикой внутренней работы над собой. Автор прочувствовал действие книг Р. в нашем регионе, и в сугестивной форме "энергетического подхода", доминирующего в определенном слое регионального массового сознания, экстраполировал свое чувство на самого Р. и его деятельность как таковую, а тем самым — и на деятельность его последователей. Сведение личных счетов переплелось в "Тезисах" с благородной попыткой нейтрализовать губительное действие книг Р. Очевидно, в свете "Антитезисов" заявление о губительном действии книг Р. прозвучит несколько неожиданно, однако некоторые основания для него все же имеются.
7.3. — "Чего ты дергаешься?" — как бы спрашивает у читателя Р. — "Ты ведь УЖЕ просветленный, — тебе осталось лишь осознать это". Осознать это, разумеется, не так просто, однако идею о том, что он "уже просветленный", человек усваивает с легкостью. В группе его от этой идеи быстро бы избавили, но будучи ОДИН человек оказывается в затруднительном положении. Сказано, что "человек не может один".
7.4. Р. весьма убедительно, буквально на пальцах демонстрирует читателю, что все его усилия тщетны и ни к чему не приведут, поскольку единственное, что ему действительно нужно, — это ЧЕСТНО БЫТЬ САМИМ СОБОЙ ВО ВСЕХ СВОИХ ОТНОШЕНИЯХ С МИРОМ. Однако Честное Самопроявление становится возможным только в группе людей, сделавших его своим образом жизни. Мало того, что человеку очень трудно самостоятельно заметить в себе какую-либо нечестность помимо связанной с преднамеренной ложью; даже осознав однажды какие-то формы своей нечестности, человек, как правило, оказывается слишком слаб для того, чтобы самостоятельно быть честным в своих проявлениях, — он способен лишь к непродолжительному, взрывному, спорадическому усилию в данном направлении. Ему нужно постоянно напоминать об этом, поощрять его к этому, заставлять наконец. Единственное, на что способен одинокий человек, начитавшийся книг Р., — забросить ту "духовную практику", которой он занимался прежде. Но насчет честности он может только самообманываться, вообразив, будто зажил наконец-то "честной" жизнью. Потому что человек даже не представляет себе, что значит быть честным. Несмотря на оптимистичность методологического лозунга Р., его реализация, особенно поначалу, связанна с массой неприятных ощущений, на которые редкий человек согласится пойти по доброй воле.
7.5. Короче говоря, Честное Самопроявление становится возможным лишь в условиях групповой работы. Сами по себе книги Р. могут надолго затормозить начинающего, внушив ему идею ненужности усилий и "уже-просветленности". Расслабляя человека, снимая с него напряжение, сами по себе они неспособны организовать его активность в должном направлении: человек так и остается расслабленным, неспособным к конструктивному усилию. Эта специфика рассматриваемой методики, категорически требующей дополнения слова делом, приобретает решающее значение в нашем регионе, где развитие подлинно духовной групповой работы оставляет желать лучшего. Следует уточнить, очевидно, в чем состоит различие между духовной и не-духовной групповой работой.
7.6. Как известно, организованная групповая работа, предполагающая развитие сознания вовлеченных в нее лиц, может принимать самые разные формы — от более или менее регулярных встреч до совместного проживания (коммунальные квартиры, сельские общины, летние лагеря). При этом сущностную основу любых форм групповой работы составляет не что иное, как ОБЩЕНИЕ; "обыкновенное" общение — это уже своего рода групповая работа. Общение может быть спонтанным, непосредственным, "незапрограммированным", а может быть структурировано в соответствии со специальными методиками различной степени сложности. Однако все это относится к СТРУКТУРЕ общения; с духовной же точки зрения определяющим моментом служит не структура общения, а его ФУНКЦИЯ.
7.7. В функциональном отношении можно выделить два типа общения. Первый служит удовлетворению так называемых "потребностей сохранения". Он направлен на СТАБИЛИЗАЦИЮ ранее достигнутого участниками уровня равновесия со средой, зафиксированного в соответствующем "образе себя в мире", и основан на принципе подкрепления этого образа-концепции: "кукушка хвалит петуха за то, что хвалит он кукушку". Второй тип общения служит удовлетворению так называемых "потребностей развития". Поскольку равновесие само по себе не может обеспечить стимула развития, — таковой возникает лишь в процессе становления и разрешения внутренних противоречий "образа себя в мире", — данный тип общения основан на принципе честного взаимообмена видением друг друга и направлен именно на НАРУШЕНИЕ ранее достигнутого участниками уровня равновесия со средой, создавая тем самым возможность для последующего обретения такого равновесия на качественно новом уровне целостности, — то есть для повышения уровня организации системы "человек-мир".
7.8. Основная функция общения, удовлетворяющего потребности развития, состоит в КОМПЕНСАЦИИ НЕДОСТАТКОВ ИНТРОСПЕКЦИИ, самонаблюдения; оно позволяет человеку наблюдать себя со стороны, — позволяет увидать ту сторону медали, которая от самонаблюдения скрыта. Такие формы общения доступны только мужественным людям, способным как честно самопроявляться, так и честно делиться с партнером своим видением его проявлений. О мужестве здесь говорится не для красного словца: и первое, и второе представляет самую непосредственную угрозу для нашего экзистенциального комфорта — нашей обкатанной картины мира и нашего насиженного места в нем. Действительно, активно проявляя свой уровень, мы "рискуем", что те, чей уровень более высок, со всей очевидностью покажут нам нашу недостаточность. Теоретически мы можем, конечно, соглашаться со своей недостаточностью сколько угодно, но увидать ее со стороны — это совсем другое дело. Опять же, показывая человеку, как мы его видим, мы "рискуем", что нам покажут нашу слепоту. И первое, и второе крайне неприятно, но позволяет нам стать более сознательными. Важно и то, что в процессе такого общения "образ себя" не только выявляется: этот интроспективно благополучный образ воображения оказывается под постоянной угрозой. Тем самым он утрачивает свою функцию убежища от действительности и человек в конце концов покидает его за ненадобностью.
7.9. В обыденных отношениях между людьми доминирует общение первого типа, санкционированное правилами хорошего тона; общение второго типа актуализируется здесь лишь во всякого рода конфликтных и переходных ("пограничных") ситуациях. В отношениях между людьми, стремящимися к духовному развитию, указанные два типа общения с необходимостью должны дополнять друг друга, поскольку развиваться способно лишь способное сохраняться. Таким образом, неверно было бы утверждать, что какой-то из них лучше; важно, однако, то, что они составляют основу для двух типов групповой работы, неразличимых по провозглашаемым ими лозунгам, но совершенно различных с точки зрения действительно осуществляемых ими целей, — назовем их КОНСЕРВАТИВНЫМ ("сохраняющим") и ПРОГРЕССИВНЫМ ("развивающим"). Рассматривая духовность как "эволюционную интенцию", то есть стремление к развитию сознания и самосознания, в качестве "духовного" можно определить лишь последний тип групповой работы.
7.10. Выше неоднократно говорилось, что "человек не может один", и что групповая работа создает условия, благоприятствующие духовному росту. Выделение двух типов групповой работы позволяет понять, почему действительная ситуация, наблюдаемая в области организованной групповой работы, по всей видимости свидетельствует об обратном — о том, что никакому духовному росту групповая работа не способствует, и что человеку, который стремится к духовному развитию, вообще желательно держаться подальше от всякой групповщины. Необходимо учитывать, о какой групповой работе идет речь. Духовному росту способствует лишь прогрессивная групповая работа; однако организованная групповая работа такого типа, в отличие от повсеместно распространенных консервативных ее форм, — явление исключительно редкое. Для этого имеются по крайней мере две серьезные причины.
7.11. Во-первых, ситуация групповой работы создает благоприятные условия для удовлетворения не только духовных, но и многих других потребностей, — таких, например, как потребность в половом партнере, эмоциональном взаимодействии ("общении"), потребность принадлежать к какой-то социальной группе и занимать в ней определенное место, потребность в новизне (игре, развлечении, смене обстановки) и т.д. и т.п. Тем самым групповая работа становится пробным камнем для провозглашаемых участниками духовных лозунгов, выявляя потребности действительно доминирующие в мотивационной сфере их психики. "Духовные стремления" большинства людей этого экзамена не выдерживают. В удовлетворении любой из перечисленных выше потребностей нет ничего плохого; однако поскольку групповая работа организуется под предлогом духовного развития, общение в ее рамках неизбежно принимает манипулятивный характер: утверждаемые участниками цели по существу оказываются средствами осуществления неких скрытых "программ". Ненормальность манипулятивного способа удовлетворения потребностей в том и заключается, что люди вынуждены "говорить одно, а делать (по крайней мере, пытаться делать) другое", — то есть врать друг другу и самим себе. Впрочем, подобная ситуация весьма неустойчива по той простой причине, что неспособна дать полноты удовлетворения. Поэтому, рождаясь, как грибы после дождя, группы и живут не намного дольше.
7.12. Таким образом, организованная прогрессивная групповая работа — явление исключительно редкое прежде всего потому, что МАЛО КТО СПОСОБЕН ПРИНИМАТЬ В НЕЙ УЧАСТИЕ. Человек неспособен "захотеть" развиваться, неспособен произвольно вмешиваться в иерархическую структуру движущих ими мотивов и реорганизовать их, "сделав" доминирующими эволюционные потребности. Сказано: "Йога не для голодных желудков". В более сильной форме об этом говорится, что "к Йоге способны только те, кому здесь уже нечего терять". Иными словами, к интегральному развитию способен лишь тот, чьи индивидуальные потребности самосохранения, потребности видового воспроизводства (сексуальные и родительские), а также многообразные социальные потребности изжили себя в качестве доминирующих, утратили способность осуществлять функцию экзистенциального целеобразования; лишь при таких условиях эту функцию могут начать осуществлять эволюционные потребности.
7.13. Однако хотя человек неспособен манипулировать своими действительными мотивами и потребностями, он в принципе способен начать сознавать их и честно жить ими. Процесс такого сознательного и честного "существования по потребностям", называемый индусами "изживанием Кармы", представляет собой не что иное, как процесс развития потребностей: пожиная плоды своих честных устремлений, человек собирает урожай стремлений качественно новых. Стимулированию группового процесса и служит групповая работа, основанная на принципе Честного Самопроявления, в рамках которой участников приучают "говорить то, что они делают". Стимуляция здесь осуществляется благодаря выявлению и демонстрации человеку движущих им мотивов, а также психологических механизмов, понуждающих его жить воображением, а не действительностью. Кроме того, стимуляции способствует упреждающая деструкция доминирующих не-эволюционных мотиваций (указание на их конечный, самоисчерпывающий характер) и предоставление теоретических перспектив дальнейшего роста. Очевидно, в прогрессивной групповой работе такого рода мог бы участвовать любой человек, изъявивший желание развиваться духовно, — вне зависимости от того, чего он хочет на самом деле. Но вторая из вышеупомянутых причин (см. 7.10) как раз в том и состоит, что такую работу НЕКОМУ ВЕСТИ.
7.14. Для того, чтобы вести такую работу, необходим Мастер, то есть человек, который любит людей и видит их насквозь, — видит причины и следствия каждого движения души. Мастер — это человек, который, с одной стороны, способен выявлять и демонстрировать людям их проблемы (то есть внутренние конфликты, порождаемые прежде всего подменой действительных мотивов воображаемыми), а с другой — разрешил свои собственные. Об идеальном Мастере говорится, что он "сжег свою Карму", изжил все свои доминирующие потребности, в том числе и эволюционные, — он уже никуда не "идет", он уже пришел. Разумеется, идеальный Мастер — существо едва ли не мифическое; от реального же Мастера требуется "всего лишь" любовь к людям и достаточный личный опыт интегрального развития. Но и такое сочетание качеств встречается слишком редко.
7.15. Любовь в данном случае выступает не этическим, а техническим требованием. Речь идет не о каких-то канонических формах поведения и общения, построенных на самоцельном "анахатничанье", демонстративной благости и выспренных фразах, а о способности переживать другого человека как часть самого себя. Степень мастерства определяется именно степенью развития указанной способности, поскольку лишь она одна может дать полноту знания и видения другого человека. Знание без любви частично; оно позволяет манипулировать человеком для достижения каких-то частных задач, но не задач интегрального развития. Только любовь позволяет Мастеру исходить при работе с конкретным неповторимым человеком из самого человека, а не из абстрактных представлений о "должном". Без любви он слеп; это подмастерье, способный действовать лишь по готовым рецептам, навязывая группе внешний ей опыт — либо чужой, либо свой личный. Подмастерье не ведает, что творит, и поэтому положительные результаты его усилий носят случайный характер.
7.16. Однако в абсолютном большинстве за дело берутся даже не подмастерья, а псевдомастера, для которых руководство групповой работой оказывается средством удовлетворения своих собственных, отнюдь не эволюционных потребностей. У псевдомастеров отсутствует не только любовь, но и личный опыт интегрального развития; будучи неспособны предложить группе какую-либо осмысленную методику, они подменяют ее окрошкой диковинных приемов и упражнений, создающих видимость "работы над собой". Впрочем, ощущая свою несостоятельность в сфере интегрального развития, псевдомастера предпочитают специализироваться в каких-то частных областях: развития экстрасенсорных способностей, межличностной восприимчивости, психической саморегуляции, визуализационных исследований и т.д. и т.п. Вне зависимости от характера специализации, псевдомастер приносит группе несомненный вред: рассматривая ее в качестве средства удовлетворения каких-то своих потребностей, он стремится превратить групповую работу для ее участников в самоцель и, вместо того, чтобы обучать их работе в миру, потакает их тенденциям бежать в группу от мира, — короче говоря, взращивает так называемую групповщину. Групповщина противопоставляет человек миру, тогда как подлинно духовная групповая работа готовит его к принятию "посвящения в жизнь" у самой жизни -единственно безупречного Мастера, Учителя Учителей.
7.17. Итак, поскольку прогрессивная групповая работа, на привлечение к которой рассчитаны "завлекающие беседы" Р., поставлена в нашем регионе очень слабо, книги его представляют определенную и действительную опасность (см. 7.5). Необходимо ясно осознать, что факт появления такого Мастера как Р. — это ВЫЗОВ всем нам. Откликаясь на этот вызов жизни негативным образом, а именно, пытаясь отрицать его значимость, автор "Тезисов" избрал совершенно бесперспективный путь решения проблемы: никакие выдумки не сравнятся по силе воздействия с вдохновенной речью Мастера. Профанация духовности в нашем регионе может быть предотвращена единственно позитивным образом — путем повышения эффективности и качества прогрессивной групповой работы, основанной, как было показано, на принципе Честного Самопроявления.
 
июль 1984
 
Copyright © 1984-1998 Владимир Данченко