«Главы жизни» (Лобсанг Рампа)



ГЛАВА 1 ПРИШЕСТВИЕ МИРОВОГО ВОЖДЯ
Заросли высоких сорняков на краю грязного пустыря слегка раскачивались на ветру. По краям тротуара рос дикий щавель с широкими, неровными по краям листьями, и оттуда во мрак темной улицы внимательно вглядывалась пара немигающих зеленых глаз. Медленно и очень осторожно с нечетной стороны улицы появился худой рыжий кот. Он остановился и внимательно понюхал воздух, выискивая в нем запахи других животных. Друзья — у него их не было, ведь коты, которые жили на ЭТОЙ улице, вели полуподпольный образ жизни и на них всегда поднималась рука всякого встреченного ими существа.
Убедившись наконец, что все в порядке, он прошел к центру проезжей части, и, усевшись там, начал тщательно приводить себя в порядок. Застыв с поднятой к небу левой ногой, он долго и терпеливо занимался собой. Он остановился на мгновение, чтобы перевести дыхание, и посмотрел на уходя­щую вдаль мрачную улицу.
Грязные кирпичные дома из какой-то другой эры. Оборванные занавески на грязных и запыленных окнах с шелушащейся краской и гниющими ставня­ми. Откуда-то донеслось резкое шипение полусломанного приемника и сразу же смолкло, словно успев лишь выкрикнуть проклятие в адрес тех, кто осуж­дает громкую музыку.
Кое-где вспыхивали желтым призрачным светом уличные фонари, чудом уцелевшие от камней, которые, забавляясь, постоянно швыряет в них местная детвора. Места, где большинство фонарей было разбито, окружали большие пятна темной тени. Рыжий кот снова занялся своим туалетом, абсолютно равнодушный к отбросам, разбросанным по тротуару. Издалека, из «лучшего» района, доносился приглушенный звук интенсивного дорожного движения, а небо отражало свет множества неоновых огней. Но здесь, на этой улице, все заброшено и мрачно — это улица безнадежности.
Внезапно кот насторожился, поднял уши, направил взгляд во тьму, его мышцы приготовились к моментальной и точной работе. ЧТО-ТО привлекло его внимание. Вскочив на ноги, он издал предупреждающее Ш-Ш-Ш и сразу же скрылся меж двух домов. Еще некоторое время на улице все оставалось как обычно: капризный вопль больного ребенка, мужчина и женщина, спорящие громкими утробными голосами, и отдаленный скрип тормозов, внезапно раз­давшийся на одной из соседних улиц.
Наконец донеслись звуки неуверенных, медленных, шаркающих шагов — не пьяного, нет, хотя это было бы вполне нормально для такого района! — но запинающиеся шаги человека в возрасте, шаги того, кто устал от жизни, шаги того, кто все еще хватался за тончайшую ниточку жалкого и неуверенного существования. Шарканье приближалось, слышалось поскрипывание санда­лий. Темная бездна мрачной улицы, лишь кое-где освещенная редкими улич­ными фонарями, почти не просматривалась. По краям освещенных пятен слабо двигались густые тени, появлялись и снова исчезали во тьме.
Как только показалась согнутая фигура человека, послышался свистящий звук астматического дыхания. Внезапно шаги смолкли и раздался хриплый звук тяжелого отхаркивания, сопровождаемый болезненным свистом дыха­тельного спазма. Затем, после тяжелого вздоха, вновь — звук нетвердых ша­гов.
Из темноты улицы появилась туманная беловатая тень, которая остано­вилась у слабо вспыхивающего уличного фонаря. Пожилой человек в грязных белых одеждах и плетеных сандалиях на ногах, наклонившись рассматривал землю прямо у своих ног. Шагнув, он нащупал и поднял сигаретный окурок, валявшийся в сточной канаве. С собой он тащил какую-то ношу, и когда на нее упал свет, стало ясно, что это плакат с грубо выведенными словами: «Покайтесь, покайтесь, близится Второе Пришествие Господа, покайтесь». Расп­рямляясь, он сделал еще несколько шагов и с болезненным кряхтением спус­тился на несколько ступеней вниз к полуподвальной квартире.
— Не понимаю, зачем ты этим занимаешься, Берт, на кой тебе это нужно? Над тобой только дети и смеются. Брось все это, а?
— Ох, Мади, мы все чем-нибудь занимаемся. Конечно, я мог бы работать где-нибудь, ну выращивать что-то, ну и что? Ну протянул бы на этом немного дольше.
— Немного — это уже кое-что, Берт, ведь тебе сейчас восемьдесят один, и пора это бросать, говорю тебе, ты же умрешь на улице.
* * * * *
Старая покойницкая неярко освещалась лучами послеполуденного солн­ца. Свежий лак вернул к жизни ставшую ветхой древесину. Дальше вдоль дороги стояла древняя, серого камня, церковь святой Марии, имевшая вид основательный и благообразный. Массивная, окованная железом дверь в этот час была открыта настежь в ожидании прихожан к вечерней службе. Ввысь несся звон колокола с его извечным призывом:
«Спешите, спешите, не то будет поздно».
Двор храма запечатлел вековую историю: громадные надгробия дней ми­нувших с их архаическими надписями, каменные скульптуры ангелов с расп­ростертыми крыльями. То тут, то там лежали расколотые мраморные колонны, напоминавшие об угасшей в самом расцвете жизни.
Изменчивые лучи света, иногда прорывавшиеся сквозь внезапно затянув­шие небо облака, освещали древний храм и оживляли грязные стекла призрач­ными бликами. Тень от башни, построенной в виде замка, простиралась над могилами тех, кто умер много лет назад.
В этот час в церкви, оживленно разговаривая, начинали собираться люди, одетые в свои лучшие воскресные костюмы. Маленькие дети по пятам следо­вали за родителями, очень гордые и важные в своих праздничных нарядах и стесняющиеся чисто вымытых лиц. Старый церковный служитель, высохший и малорослый, прежде чем удалиться в прохладный сумрак церкви, беспокой­но посмотрел на дорогу.
Из-за каменной стены донесся взрыв смеха, исходящий от Пастора и его приятеля, тоже духовника. Огибая древние надгробия, они шли по особой тропинке, ведущей прямо к ризнице. Вскоре показались дети и жена Пастора, направляющиеся по дороге к главному входу, чтобы смешаться с толпой вхо­дящих.
Высоко в воздухе все еще разносился звон колокола, подгоняя опоздав­ших и упрекая безбожников. Вскоре толпа стала редеть, превратилась в ручеек, который постепенно иссяк. Церковный служитель выглянул снова и, никого больше не видя, притворил главную дверь.
Внутри царила атмосфера доброжелательности и приветливости, обыч­ная для старых храмов любого вероисповедания. Мощные каменные стены возносились вверх и заканчивались массивными перекрытиями. Сквозь запы­ленные окна лился солнечный свет, покрывая призрачными и изменяющими­ся узорами бледные лица собравшихся. С хоров доносились успокаивающие напряжение звуки гимна, история которого затерялась во мгле старины. Звук последнего удара колокола все еще разносился эхом по окрестностям, когда дверь тихонько скрипнула и звонари вошли в неф храма, чтобы найти себе места на скамье.
Мелодия органа внезапно изменилась. Люди замерли в атмосфере ожида­ния, а из глубины церкви доносились приглушенные звуки легкой суматохи. Потом раздались шаги множества ног, шорох одежд, и скоро показались пер­вые мальчики-певчие, поднимающиеся в боковой неф храма, чтобы занять свои места в хоре. Послышалось обычное в таких случаях ерзание и бормота­ние паствы, приготовляющейся к началу службы.
Чтец монотонно забубнил, читая Святое Писание, как он всегда это делал, автоматически — без единой мысли. Позади него стоял мальчик-хорист с резиновой лентой и несколькими бумажными шариками, готовый поразв­лечься.
— Ох! — невольно воскликнула первая жертва.
Органист-хормейстер очень медленно повернулся на скамейке у органа и остановил на провинившемся такой грозный взгляд, что тот уронил резинку и беспокойно заерзал на месте.
По ступеням на кафедру медленно поднялся Гость-клирик. Наверху он повернулся, став напротив деревянного бортика, и благодушно взглянул на прихожан. Он был высокого роста с вьющимися каштановыми волосами и мутновато-голубыми глазами, какие часто встречаются у старых дев. Жена Пастора, сидя в первом ряду, возвела глаза кверху и позволила себе пожелать мужу хорошей проповеди. Медленно и очень уверенно проповедник читал свой текст «Второе Пришествие Господа».
Он все бубнил, бубнил, бубнил. А на дальней скамье фермер преклонных лет, давно уже удалившийся от дел, решил, что для него всего этого слишком много. Он медленно впал в дремоту. И очень скоро в церкви послышался громкий храп. К нему немедленно подскочил церковный служитель и с силой встряхнул беднягу, а потом проводил его за дверь храма. Наконец Гость-кли­рик завершил свое обращение. Дав пастве благословение, он повернулся и проделал по ступеням путь от кафедры вниз.
Когда органист стал играть свой заключительный гимн, снова послыша­лось шаркание и приглушенный топот ног. Несколько служителей двигались по боковым нефам храма, неся чаши для пожертвований и осуждающе пока­чивая головой в адрес тех, кто подал недостаточно. Скоро они образовали группу из четырех человек и прошествовали в центр нефа, чтобы передать сбор ожидавшему Пастору.
— Сбор: девятнадцать фунтов, три шиллинга, одиннадцать с половиной пенсов, один китайский таил, один французский франк и две пуговицы от брюк. Да, меня очень заботит судьба бедного парня, потерявшего две пугови­цы. Будем надеяться, что он добрался домой без всяких приключений.
Пастор и его Гость шли по узкой тропинке между двумя рядами древних могильных камней со все удлиняющимися, вытянутыми к востоку тенями. Они безмолвно миновали узкий проход в каменной стене между церковным двором и двором Пастора. Пастор первым нарушил молчание:
— Показывал ли я вам мои клумбы с петуниями? — спросил он. — Они прекрасны — я сам ухаживал за ними. Мы не станем говорить о делах, но мне понравилась ваша служба.
— Кажется, говорить о том, что Господь умирает в душах людей, мое единственное призвание, — ответил Гость.
— Давайте осмотрим приусадебный участок, — предложил Пастор. — Я надеюсь уже получить некоторый урожай с подрезанных яблонь. Ваши пропо­веди были получены из того же Агентства, что и мои? Я только недавно начал делать это, — и, поверьте, я очень беспокоюсь.
— У вас, конечно же, здесь достаточно большой участок, — отозвался Гость. — Нет, на этот раз я не имел дела с Агентством, — они подвели меня дважды, и я не собираюсь рисковать в третий раз. А вы сами обрабатываете ваш сад?
— О! — начала жена Пастора, когда они пили ароматную вишневую настойку перед ужином. — Вы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО верите во Второе Пришес­твие, как говорили во время службы?
— Погоди, погоди, Маргарет! — вставил Пастор. — Это же один из важнейших вопросов. Ты точно так же, как и я, знаешь, что мы не можем ни проповедовать, ни говорить просто о том, во что верим — или не верим. Мы подписали Статьи, и мы должны проповедовать согласно Уставу Церкви и предписаниям Епископа нашей Епархии.
Жена Пастора вздохнула и произнесла:
— Если бы только мы знали правду. Если бы был хоть кто-нибудь, кто мог бы сказать нам, чего ждать, чему верить, на что надеяться.
— Скажите, — Гость обратился к Пастору, — какие удобрения, натураль­ные или химические, вы используете на ваших грядках?
* * * * *
Серый человек с бегающими глазами, с заискивающим выражением на лице украдкой двигался в направлении другого, с худым лицом, неудобно устроившегося на разломанной скамейке в парке.
— К'да здесь п'жрать дают, приятель? — спросил он хриплым голосом, явно волнуясь. — Мне надо п'скорее закинуть в себя что-нибудь, или я протяну ноги, да? Или для них нужно сначала горло подрать, с их чертовыми гимнами?
Худощавый человек повернулся и, осмотрев подошедшего с головы до ног, сладко зевнул. Не отрываясь от своего занятия — он тщательно чистил ногти сломанной зубочисткой, — вяло ответил:
— Старик, узнаю старый добрый Оксфордский выговор. Я — Старина Борсталиан, собственной персоной, Дом Фелсама. Так ты есть хочешь, а? И я, и я хочу... Часто! Но это не так уж просто; знаешь же, что Джоны заставляют нас за это работать. Гимны, молитвы, а потом камни таскать да дрова колоть. Тени к вечеру удлинились и, казалось, крались вдоль парка, создавая интимную обстановку для молодых пар, в задумчивости прогуливавшихся меж деревьев. Только что закрылись на ночь магазины, а в ярко освещенных витринах неподвижно застыли фигуры мужчин и женщин — манекенов, гро­тескных и нереальных, оставленных там, чтобы вечно демонстрировать одеж­ду. В штабе Армии Спасения, находящемся прямо над дорогой, горели огни. Откуда-то издалека доносилось «Бум-бум-бум» басового барабана, в который колотили скорее с силой, чем с мастерством. Удары становились все громче и громче, а вскоре послышался звук марширующих ног.
Из-за угла показалась группа мужчин и женщин, одетых в темно-синюю форму. Мужчины были в фуражках, женщины в старинного фасона шляпах с полями. Сейчас к главной улице приближался оркестр, звуки которого уже давно неслись по улице, ярко освещенной фонарями. Трубач расправил хилую грудь и извлек могучий звук из своего корнета. Барабанщик с энтузиазмом колотил в свой басовый барабан, а одна из девушек Армии Спасения с выраже­нием явного превосходства на лице била по цимбалам так, словно ее загробная жизнь зависела только от этого.
Они остановились как раз напротив парка, и знаменосец со счастливым вздохом опустил на землю свою ношу. Леди со старым аккордеоном принялась за дело, выдавив первые ноты гимна:
— Ла-ди-да-да, ла-ди-да-да. Бум-бум-бум, — подпевал дрожащим голо­сом старый седой человек с бегающими глазами.
Маленький оркестр Армии Спасения, мужчины и женщины, выстроился в круг, а дирижер, поправив очки, ожидал, надеясь, что соберется толпа. Вдоль края тротуара рабочие-добровольцы предлагали копии War Cry, тогда как остальные девушки Армии Спасения отправились в пивную, энергично потря­хивая ящиками для сбора. А все это время двое мужчин, к которым позже присоединился третий, сидя на парковой скамье, с интересом наблюдали за происходящим.
— Вам следует исповедоваться в ваших грехах, если вы хотите получить бесплатную помощь, — сказал подошедший.
— Грехи? У меня их нет! — воскликнул человек с бегающими глазами.
— Как так? — сказал первый. — Тогда тебе лучше изобрести несколько. Преобразившиеся пьяницы подходят лучше всего. Если ты не хочешь быть пьяницей, то это моя отмазка. Говорю тебе, ну скажи, что бьешь жену.
— У меня нет никакой жены, и мне нечего делать со всей этой ЕРУНДОЙ!
— сказал человек с мутными глазами.
— Боже тебя храни, — прохрипел другой с досадой. — Ты можешь при­думать жену, разве нет? Скажи, что она сбежала, оттого что ты угрожал ей запереть ее дома. Ну скажи это ему ТИХОНЬКО!
— Парень, а ты веришь в Бога? — спросил Старина Борсталиан, лениво глянув на группу Армии Спасения.
— Бог? — спросил человек с бегающими глазами. — Бог — нет! У меня никогда не было времени ни для Богов, ни для женщин! — Он отвернулся и презрительно сплюнул, попав прямо на скамейку.
— Как вы пришли к мысли о Боге? — спросил вновь пришедший Старину Борсталиана. — Я знаю, вы старый человек, и я часто вижу вас здесь.
— Каждый должен во ЧТО-ТО верить, — вежливо ответил Старина Бор­сталиан. — Чтобы сохранить здравый ум, так и нужно делать. В эти дни так много людей говорит, что Бог мертв. Я не знаю, во что верить!
Внезапный взрыв музыки заставил их обернуться в направлении ворот парка. Гимн только что закончился, и сейчас оркестр играл погромче, чтобы привлечь внимание проходившего мимо Капитана. Осматриваясь вокруг, ос­тановившись в нескольких шагах позади толпы, он громко произнес:
— Бог не умер, дайте нам подготовиться ко Второму Пришествию Госпо­да. Дайте нам подготовиться к Золотому Веку, который так близко, но к которому мы подойдем, пройдя через множество тяжких страданий. Мы хо­тим знать ПРАВДУ.
— У него все в порядке, — сердито сказал человек с бегающими глазами.
— Он не знает, что такое голод, он не спит на крыльце или под скамейкой, он ждет, пока кто-то придет и скажет: «Иди туда и делай вот это».
— У меня от твоих слов, парень, мурашки побежали, — сказал Старина Борсталиан. — Запомни, мы — цирковые собачки, мы должны выполнять фокусы, а за это нам дадут поесть.
Пожав плечами и кивнув двум другим, Старина Борсталиан неуклюже поднялся и направился в сторону парковых ворот. Вскоре он оказался в центре группы Армии Спасения и шепотом исповедовался в своих грехах.
Толстая старая женщина, наблюдавшая представление из окошка комнат­ки смотрительницы, подозрительно покачала головой.
— Не знаю, просто не знаю, — прошептала она своему полосатому коту. — Мне кажется, ЭТО не ответ; хочется, чтобы КТО-НИБУДЬ сказал всю ПРАВДУ!
* * * * *
В маленьких крытых жестью домиках для молитв в миссиях, в группах молящихся под открытым небом и в огромных соборах духовники проповедо­вали о Втором Пришествии Господа. И у большинства из них не возникало даже намека на крамольную мысль о том, что это не ВТОРОЕ пришествие, а всего лишь одно из многих.
Далеко-далеко, за горячими песками и безводными степями, где Запад — это еще не Восток, но и Восток там еще не совсем отверг кандалы Запада, на спинке лежал малыш и сосал большой палец. Этому ребенку предстоит стать Великим Апостолом, учеником следом идущего Вождя Человечества. В это же время в другом большом городе, где Запад встречается с Востоком, и где оба годы спустя станут известны миру, двухлетний малыш перебирал пальцами желтые листы древней книги, широко раскрытыми глазами рассматривая странные письмена. Возможно, он даже тогда знал, что ему предназначено стать одним из Апостолов.
Еще дальше на Востоке маленькая группа старых Астрологов — как и Три Мудреца древности — обращались к звездам и изумлялись увиденному.
— Здесь, — произнес старейший, указывая пальцем на карту. — Солнце, Луна, Юпитер соединятся под звездой Пушъя, которая в это время будет проходить через созвездие Рака. Это произойдет во второе или третье новолу­ние.
Они в замешательстве смотрели друг на друга, снова и снова проверяя и перепроверяя свои вычисления. Достигнув желанного соглашения, они приз­вали достойного доверия человека — вестника.
В истории существует множество сведений о Втором Пришествии. Факти­чески этот Единственный Снизошедший — ДЕСЯТЫЙ в этом Круге Сущест­вования!
В разобщенных землях этого мира люди во все времена предпочитали мирские занятия, ссорясь, враждуя, обманывая, постоянно пытаясь быть на голову выше соседа — и совершенно не замечая, что не так далеко от них два ребенка, первый и второй помощники Вождя Судьбы, только-только роди­лись и находятся под заботливым присмотром в своих колыбелях.
Мудрецы Востока, хорошо сознавая всю незрелость Запада, дали указ, чтобы западным людям не сообщали даты и места Событий. Ведь если бы эта информация просочилась, орды сошедших с ума фанатичных журналистов устремились бы со всех уголков мира на реактивных крыльях, жадно ловя каждое слово, глумясь, опровергая и строча все новые и новые репортажи. Несущие вздор писатели и неорганизованные группы телевизионщиков сразу же оккупировали бы святые места, неся тревогу и зло всюду, куда бы они ни попали. Лишь тем, кто владел особым Знанием, было известно, где находятся эти священные места. Через несколько лет, в лучшие времена, мир больше узнает обо всем этом, и таким образом Молодые будут в достаточной степени защищены. В нужное время эти Молодые под предводительством Вождя ука­жут Путь к Золотому Веку в конце этого цикла Кали, Века Разрушения.
* * * * *
У большинства людей сложилось совершенно ошибочное представление о том, что этот мир заселен не так давно и исторический процесс в настоящее время завершается. Это очень далеко от истины.
В течение миллионов лет на Земле существовали различные цивилизации. Эта Земля похожа на здание школы, куда приходит класс за классом. Среди классов один может быть исключительно хорошим, другой — исключительно плохим.
По-видимому, что-то в этом роде происходит и с винами, когда вина определенного сбора ценятся особенно высоко. В случае с земным урожаем, которым, конечно же, являются люди, четко прослеживается его цикличность. Например, индусы верят, что каждый мировой период разделен на четыре класса, или этапа, или цикла, каждый из которых равен 864 000 лет. Первый цикл из 864 000 лет — благодатное время: человечество дерзает, люди доверя­ют друг другу и живут в комфорте и благоденствии. Они миролюбивы, и в мире нет не то что войн, но даже мыслей о войне. Но чистое блаженство — не очень хорошая штука, так как количество людей увеличивается. Пример этому можно найти в истории великих цивилизаций Индии, Китая и Египта; безус­ловно, это были великие цивилизации, но из-за чрезмерного могущества, из-за отсутствия достойной оппозиции и соперничества эти цивилизации дегради­ровали. Такое же явление можно заметить, исследуя историю древнего Рима.
Во втором цикле люди или, вернее, законодатели этого мира, понимают, что они должны представлять «змею» в «Эдеме». И поэтому у них возникают некоторые трудности и споры, в результате чего становится возможным отде­ление небольшой группы, которая может оказаться достаточно самостоятель­ной и составить оппозицию.
Согласитесь, что при завершении второго цикла «школьные характерис­тики» тех, кто ходил в тот исключительный класс, не считались очень уж удовлетворительными, и поэтому третий этап, или период в 864 000 лет, кото­рый начался после, был куда более тяжелым. Люди воевали, они восставали, чтобы захватить других, но даже в этом случае их войны не были садистским, варварским занятием, в отличие от того, чему мы постоянные свидетели в этом цикле. В третьем цикле люди не были вероломны. Конечно, у них были войны, но это было больше похоже на игру, на то, как два маленьких мальчика, занимая работой свои тела, стараются противопоставить силу тела одного силе тела другого. Но ведь это не значит, что один хотел бы убить другого. Однако войны заразительны и захватывают, что можно заметить из некоторых рассу­дочных неожиданных нападений, ударов в спину и изощренных предательств, когда битва могла быть выиграна, даже не начавшись.
Во время третьего цикла дела из плохих становятся отвратительными и все более и более выходят из-под контроля. Это похоже на лесной пожар, который не заметили вовремя. Если из-за окурка, брошенного каким-то иди­отом, начнет гореть подлесок, внимательный человек может погасить круп­ный пожар в самом начале. Но если огонь вовремя не замечен, он действитель­но разрастется и выйдет из-под контроля. И тогда, прежде чем удастся пога­сить пожар, будет потеряно множество жизней, будет разрушено много домов. Точно так же и в жизни людей. Если злу позволят разрастаться и процветать без контроля, оно будет становиться все больше и сильнее, и, как сорняки, заглушающие жизнь прекрасных цветов, зло уничтожит ту слабую тягу к добру, которая была у человека от природы.
К концу третьего цикла события совершенно выходят из-под контроля. Можно сказать, что хулиганы в классах, представляющих собой страны мира, восстали против учителей, оскорбляют их, не подчиняются их порядку. Так настал черед четвертого цикла, цикла, который известен (из хинди) как Век Кали.
Век Кали — это время страданий человечества. Если хотите, можете ду­мать об этом времени, как о Веке, когда человечество само себя пытает в огне войны так, что оно, возможно, очистится, а рутина будет сожжена, и люди выйдут из огня, готовые к следующему, лучшему Кругу. Ведь жизнь продолжа­ется, а люди, развивающиеся в естественном течении эволюции, приобретают больше опыта и если не добиваются успеха в жизни на одном этапе своего развития, то снова возвращаются на тот же этап, как школьники, которые не могут сдать экзамена и поэтому снова должны изучить тот же курс, тот же этап, вместо того, чтобы перейти в следующий.
В книге «Ты вечен!», которая уже стала достаточно известной, в 10-м уроке я обратился к евреям. Я сказал: «Евреи — это раса, которая в предыдущем своем существовании вообще не совершила прогресса». Эта фраза явилась причиной тому, что я получил массу дружественной корреспонденции от чи­тателей-евреев со всего мира и, в частности, от нескольких высоко образован­ных людей из Тель-Авива, которые попросили меня предоставить побольше деталей о евреях. Эту просьбу поддержали евреи из Аргентины, Мексики, Австралии и Германии. Так что давайте еще немного углубимся в «еврейский вопрос». Стоит ли мне на этом этапе говорить, что у меня множество друзей-евреев и что я искренне восхищаюсь ими, потому что это старая-старая раса, у которой есть знания, являющиеся предметом зависти тех, кто менее одарен и более молод.
Прежде всего, мы могли бы спросить: «Кто такие евреи?» Основная идея наших дальнейших рассуждений — это то, что употребление термина «еврей» («иудей») в своей современной форме и значении неправильно. На самом деле слово «еврей» употребляется на так давно*.
* Следует пояснить, что в английском языке для обозначения терминов «еврей» и «иудей» употребляется одно и то же слово «JEW». В современном русском языке значения терминов не совпадают. Что касается древней истории, то в культовых памятниках лиц еврейской национальности называли иудеями (по национальности и по вероисповеданию). Так как Л. Т. Рампа пишет о древней истории, то мы в дальнейшем для обозначения лиц еврейской нации будем употреблять термин «иудей».
Если вы спросите среднего человека, кто был Отцом Иудеев, вам, без сомнения, ответят:
— Ну конечно же, Авраам!
Но, как убедительно доказывает история, это неверно, потому что в ис­тинном смысле слов Авраам не был иудеем!
Если вы изучите древнюю историю, отправившись в библиотеку или, что более удобно, достигнув Хроник Акаши, вы найдете, что Авраам на самом деле был родом из местности, называемой Ур в Халдее. В наши дни многие места часто носят по два названия, так что, к вашему сведению, Ур также известен как Ур Каздим, который находился в Вавилонии. И вот мы пришли к интересному выводу, что Авраам, в общем, далек от Иудеи, что он вавилоня­нин и его настоящее имя не имеет соответствующего имени или дубликата (кальки) на иврите. Настоящее имя Авраама было Аврам.
Авраам жил за 2 300 до Р. X., во времена, когда о слове «иудей» не было и помыслов, и только примерно через 1 800 лет после его смерти к его наследни­кам пришло слово «иудей», называющее людей, которые жили в Царстве Иуды, и было это в Южной Палестине.
Те из вас, кто достаточно заинтересовался, могут заглянуть в Библию, Kings 11.16.6**. Здесь вы найдете слова, написанные за 600 лет до Р. X., и вместо слова «иудей» (англ. «Jew») употребляется слово «jahudi».
Снова обратимся к Библии, на этот раз к Ester 11.5. Здесь вы найдете первое упоминание об иудеях и вспомните также, что книга Ester не была написана еще целых 2400 лет после смерти Авраама, а появилась лишь в первом веке до н. э. Так мы установили, что Jahudi — это тот народ, который мы сейчас называем иудеями.
** Следует отметить, что переводчиком после досконального изучения русско- и англоязычных библейских источников не выявлено, каким изданием пользовался автор. Дело в том, что система ссылок на Библию состоит из двух цифр, а не из трех, как у Л. Т. Рампы. Кроме того, в Holy Bible нет книги с названием Ester.
В каждом цикле было двенадцать «Спасителей», или «Мессий», или «Ми­ровых Вождей». Так что если мы будем рассуждать о «Втором Пришествии», мы в некоторой степени отстанем от времени; мы можем обратиться к Авра­аму, Моисею, Будде, Христу и многим другим, но суть в том, что в каждом цикле мирового существования должен быть Мировой Вождь, родившийся под разными зодиакальными созвездиями. Всего знаков Зодиака двенадцать, и Первый Вождь приходит под первым знаком, потом под следующим и т. д., пока всего не придет Двенадцать. В этом особом цикле Кали мы ждем сейчас пришествие Одиннадцатого, а потом будет еще Один, прежде чем этот век окончательно завершится, и мы действительно будем жить в Золотом Веке.
Естественно, с каждым Мировым Вождем должны быть те, кто поддерживает его, его ученики, если хотите, или помощники, или министры, называйте их так, как вам нравится. Но это должны быть люди, которые рождены специально, чтобы служить миру.
Первый из учеников был рожден в 1941 году, остальные позже. Настоящий Спаситель будет рожден не ранее 1985 года, а до этого времени «ученики» приготовят ему Путь.
Спаситель, или Мировой Вождь — как вы предпочитаете, — получит совершенно особое воспитание и образование, и в 2005 году, когда ему испол­нится двадцать, многое сделает, чтобы обратить в веру людей, не принимаю­щих никаких богов, мессий и т. д.
Вновь произойдет случай вознесения. Если те из вас, кто знает Библию, изучат ее непредвзято, вы найдете, что тело Иисуса было взято на Земле и вознесено «Духом Господа — Христом». Во многом тем же путем тело нового Мирового Вождя будет взято, безусловно, очень Высокой Личностью. В тече­ние нескольких лет после этого будут происходить замечательные события, и мир пройдет через подготовительные этапы, чтобы подойти к началу нового цикла.
Следующие 2 000 лет мир будет развиваться, следуя заповедям религии, основанной новым Вождем, но в конце этих 2 000 лет явится еще один Лидер - Двенадцатый в цикле, завершая неизбежный ход событий зодиакального круга. Постепенно должны улучшиться условия; и так мягко и постепенно, в соответствии с естественным течением времени и истории люди будут приве­дены в другой век, для них откроются новые возможности помимо тех, что существуют сейчас. Вероятно, это будут ясновидение и телепатия, как это было раньше до неправильно называемого события с Вавилонской Башней, когда человечество из-за злоупотребления своей особой энергией (властью) утрати­ло свои телепатические способности на очень длительный срок. Вся эта исто­рия освещена в Библии, но в крайне описательной форме. На самом деле Человек мог общаться с другими людьми и с животными. Но из-за того, что человек предал мир животных, он был лишен способности к телепатическому общению, и людей ожидали невообразимые трудности, когда они пытались вступить в общение на локальных диалектах, которые позже превратились в языки мира.
Сейчас этот мир можно сравнить с поездом. Поездом, который двигается через различные сцены и декорации. Вначале он пересек чудесные солнечные земли, которые можно представить сценой №1, земли, где вокруг прекрасные пейзажи и добродушные дружественные пассажиры. Но потом мы пришли к сцене номер два, где все пассажиры сменились. Вошедшие уже не так друже­любны, и путешествие не так приятно, потому что в пути встречалось много поворотов и болтающихся стрелок, от которых гремели колеса и трясся поезд. Путешествие продолжалось по мрачной местности, где вместе с дымом раз­личных заводов и фабрик в атмосферу извергались отвратительные химикаты. Здесь пассажиры возмущались, но все же бывали паузы, когда удавалось вздох­нуть спокойно, ведь худшее ждало впереди. В третьей сцене пассажиры снова сменились, и в вагоны подсело множество бандитов, которые пытались ограбить других пассажиров. Тогда случались нападения, много садистских актов. Поезд же трясся вдоль грязного ущелья, где обвалы и оползни делали путешес­твие крайне опасным. Со всех сторон доносился диссонирующий шум и гром­кая брань несчастных пассажиров.
Но вот поезд снова остановился и принял новых пассажиров. На этот раз условия стали еще хуже: новые пассажиры просто разбили свой поезд, ломая оборудование, мучая, обманывая людей, занимаясь всем тем, что порядочный человек находит совершенно отвратительным.
Поезд шел через все более и более труднопроходимые земли с плохо уложенными рельсами, с множеством объездов и препятствий. Наконец он вошел в длинный мрачный тоннель; поезд на всей скорости влетел туда, и оказалось, что нигде внутри вагонов нет света. Пассажиры оказались во тьме — люди всего мира, лишенные Вождя. Поезд раскачивался и подпрыгивал в абсолютной темноте, еще более усугубленной окружавшим его мраком, исхо­дившим из самого сердца горы. Но именно сейчас наш поезд проходит самый темный участок, темнее быть уже не может, может становиться лишь светлее.
Пока поезд, раскачиваясь, несется вперед, за окнами по сторонам начнет понемногу светлеть, и со временем, по мере приближения Нового Века, поезд вырвется из горной страны, и внизу пассажиры увидят светлую и чудесную землю со сверкающими водоемами и мирными стадами, пасущимися по бере­гам. Будет сиять солнце, пассажиры поймут, что условия становятся все лучше, что люди снова почитают права других, больше нет терроризма, садизма и пыток. Нет войн. Но самым главным событиям предстоит совершиться в настоящее время, потому что, прежде чем наступит Золотой век, этому миру еще нужно будет пережить массу трудностей и страданий. К пророчествам мы еще возвратимся в другой части этой книги, но, возможно, не лишним будет кое-что сказать уже сейчас.
Как утверждает древнейшее искусство астрологии, на этой Земле должно произойти множество печальных событий. Около 1981 года должно случиться неожиданное и очень значительное повышение температуры с последующим сокращением осадков. Эта великая волна потепления может оказаться резуль­татом взрыва атомной бомбы, брошенной китайцами. Китай спешит, чтобы изобрести и произвести супербомбу, а современные китайцы, как сумасшед­шие собаки, вовсе не думают об остальном мире, потому что остальной мир, фактически, держит их в уединении и они не знают того, что происходит вокруг. Но ведь всем известен печальный факт, что страшен тот, кого не знаешь. Поэтому китайцы в их отчужденном состоянии ума готовы набро­ситься на любого, кого они не могут понять.
Наверное, всякий понимает, что было бы очень плохо, если бы лишь Соединенные Штаты имели атомную бомбу. Но сейчас это оружие есть у русских, французов, китайцев и, возможно, у других. Ситуация достигла самой опасной стадии.
Перед приходом Нового Вождя должна быть произведена большая под­готовительная работа. Определенные люди должны получить представление о том, что происходит, где и как. Но все же абсолютное большинство людей не должно быть допущено к этому знанию.
Кроме Учеников, которые уже родились, но все еще дети, есть те, кто намного старше и обладает особым знанием, кто должен написать обо всем так, чтобы эти знания распространились и их постигли те, кто будет позже «мостить путь». Эти старшие учителя, конечно, уже не будут живы, когда наступит время Нового Пришествия, но, как и те, кто должен прийти после, эти предвестники (предтечи) выполнят свою задачу, совершенствуя себя и искореняя ненависть и подозрительность, которые всегда появляются в отно­шении к новаторам.
Люди боятся того, чего не понимают, и поэтому если о человеке говорят, что он, к примеру, меняется телами с другими, то он сразу же становится объектом гонений. Но такие моменты демонстрации смены тел совершенно необходимы для того, чтобы принести в общественное сознание определенное представление, чтобы после прихода Нового Вождя люди были в состоянии принять истину трансмиграции души и смены тел. Поэтому сегодня, хотя всех предтеч преследуют презрение, насмешки и активное гонение нездоровой прессы, они знают, что их страдания и лишения оправданны.
Люди часто будут говорить: «О, но если сила и власть этих людей были так велики, почему они жили в бедности? Если верно, что они — те самые, кого из себя представляют, то они могли бы иметь столько денег, сколько бы захоте­ли». Но подобное заявление просто смешно, потому что человек, пришедший на эту Землю в других условиях, похож на занозу в теле мира, а если у вас в большом пальце заноза, то вы волнуетесь и ерзаете, пока наконец не извлечете ее. То же самое с людьми, которые приходят в этот мир, меняют тела и пытаются подготовить путь для других. Они как заноза, мир находит их стран­ными, а люди чувствуют себя неуютно в присутствии таких существ. Даже если сам человек достоен упрека из-за недостаточного развития, он всегда попыта­ется переложить ответственность на другого: «О, он такой странный, со мной происходят просто жуткие вещи, когда он прикасается ко мне».
Итак, старый мир держит путь вдоль полных трудностей, самых темных часов перед рассветом, когда все выглядит в самом темном свете, но греет сердце счастливая мысль о том, что любое изменение может произойти лишь к лучшему. И этот мир и люди этого мира после своих самых темных времен будут постоянно двигаться в направлении света. Тогда человечество можно будет назвать человечеством, и тогда меньшие существа из мира животных снова станут говорить снами, вместо непонимания, страха и уничтожения, как это было раньше. Так с наступлением 2000 года в мир придет куда больше радости, и Золотой Век встанет на пороге.
ГЛАВА 2 ИНЫЕ ИЗМЕРЕНИЯ
Он был одинок в старом заброшенном доме в самом сердце Болота. Далеко в конце длинного ухоженного сада шумный ручеек с журчанием прео­долевал камни, и его шипение разносилось по каменистой местности. В теплый день он по обыкновению стоял рядом с этим ручьем или усаживался на одну из больших скал, окружавших беспокойный поток. Ниже по течению был маленький деревянный мостик с шаткими перилами, по которому он перехо­дил ручей по дороге в маленький хутор, чтобы получить почту и сделать покупки.
Им было прекрасно, ему и его жене. Они вместе содержали дом, старались быть вместе «и телом и душой», а он постоянно рисовал и ожидал, когда же наступит признание. Но, как обычно, Пресса не поняла — даже не пыталась понять — его искусства, и поэтому критики дали его работе очень низкую оценку; а широкое признание, как всегда, было слишком далеким. И сейчас он был совсем один в старом-старом доме, его разум и настроение были как раз подстать непогоде снаружи.
Ветер в неукротимой ярости проносился по вересковым просторам болот, играя болотными травами, заставляя их свистеть на ветру. Далекое море кипе­ло и покрывалось белой массой пены, а могучие волны с громом разбивались о гранитное побережье и с резким скрежещущим звуком тащили гальку обрат­но в море. Высоко в небе парила одинокая чайка, которая все повторяла бесконечные попытки, стараясь добраться до берега, теряя силы в борьбе со штормом.
Старый дом трясся и дрожал от непрерывных ударов ветра. За окнами маячили тени низко проносящихся облаков, как привидения, ищущие путь, чтобы проникнуть в дом. Внезапный металлический звон и грохот — и кусок покореженного металла, вращаясь, пронесся через сад, ударившись о мост и ободрав старые доски. Некоторое время сломанные доски вибрировали, как перетянутые скрипичные струны, потом они по одной отломились и свали­лись в ручей.
Внутри дома, не замечая суматохи за окнами, взад и вперед вышагивал человек. Снова и снова память возвращала его к моменту, когда он вернулся с хутора и обнаружил, что жена ушла. Перечитывал горькую записку, в которой она сообщала ему, что он неудачник и что она уезжает куда-нибудь в другое место. Решительно — как будто внезапная мысль поразила его — он шагнул к разбитому старому столу и взломал средний выдвижной ящик. Покопавшись, он вытряхнул оттуда коробку из-под сигар, в которой обычно хранил ренту и расходные деньги. Но еще прежде чем открыть ящик, он знал, что там пусто, и деньги, его единственные деньги, пропали. Наощупь добравшись до кресла, он сел в него и сжал голову руками.
— Прежде! — прошептал он. — Это уже случалось со мной прежде!
Подняв голову, невидящими глазами он долго смотрел в окно, за которым неудержимым потоком шел проливной дождь, а вода просачивалась сквозь неплотно закрытое окно и на ковре уже собралась лужица.
— Все это я уже когда-то пережил! — шептал он. — Может быть, я СОШЕЛ С УМА? Откуда же я все это знаю?
Высоко у карниза выл ветер, казалось, что он хохотал, заставляя весь старый дом трястись и раскачиваться.
Где-то в холле зазвонил телефон, выводя его из летаргического состояния. Он медленно добрался до дребезжащего аппарата, который продолжал зво­нить даже тогда, когда он протянул руку, чтобы снять трубку.
— То же самое, то же самое, — бормотал он немым стенам. — ВСЕ ЭТО УЖЕ СЛУЧАЛОСЬ СО МНОЙ ПРЕЖДЕ!
* * * *
Старый Профессор устало брел по квадратному зданию, ища нужную ему аудиторию. Тяжелые годы миновали. Родившись в простой семье, он всегда вынужден был быть «чистюлей», готовым служить и заслуживать репутацию человека, призванного положить жизнь за свой колледж. Чтобы преодолеть все противодействия оппозиции, всех тех, кого возмущало его низкое проис­хождение, потребовалась практически вся жизнь. Сейчас, на закате жизни, груз Времени был заметен в седых волосах, морщинах на лице, плохом сне. Когда он медленно, спотыкаясь, шел по коридору, не замечая приветствий студентов и выпускников, он обычно размышлял о множестве неясных аспек­тов в своей специальности, Древней Истории.
Будучи истинным образцом Безумного Профессора, он нащупывал ручку уже открытой двери и, не находя ее, оборачивался, бормоча:
— Послушай, дорогой! Что САМОЕ странное — дверь обычно бывает здесь. Должно быть, я не в том здании.
Ничего не понимающий студент, один из тех, кто посещал великолепные Лекции этого старика, брал его за руку и аккуратно поворачивал вокруг.
— Здесь, сэр, — говорил он. — Я открыл дверь для Вас. Сюда.
Профессор благодарно поворачивался и бормотал свои извинения. Входя в Аудиторию, он всегда преображался. ЗДЕСЬ была его жизнь, здесь он излагал Древнюю Историю.
И на этот раз сразу став бодрым в движениях, он подошел к кафедре и мягко улыбнулся собравшимся студентам. Они приветствовали его в ответ, ведь несмотря на то, что они иногда шутили над его забывчивостью, они преданно и искренне любили Лектора, который так сильно желал помочь им всем своим опытом и знаниями. Вспоминая свою собственную борьбу, он наслаждался, ПОМОГАЯ студенту, когда возникали затруднения, вместо того чтобы вышучивать его, как это часто случалось с другими Профессорами.
Бросив взгляд вокруг и убедившись, что все собрались и все готово, он сказал:
— Мы собираемся продолжить нашу дискуссию об одной из величайших загадок истории, о Шумерской цивилизации. Это была могущественная циви­лизация, которая зародилась при очень загадочных обстоятельствах и исчезла в не менее загадочной ситуации. До нас дошли лишь самые яркие фрагменты ее истории, но все еще отсутствует полная картина. Мы знаем, например, что еще в три тысячи пятисотом году до н. э. шумеры создавали превосходные рукописные манускрипты. У нас есть их фрагменты. Лишь фрагменты, и ни­чего более. Нам известно также, что у шумеров была система музыкального письма, которая отличалась от любой другой, известной в старом и новом мирах. Были исследованы глиняные дощечки, и ученые путем самых совре­менных исследований определили, что их возраст около трех тысяч лет. На этих дощечках были выгравированы музыкальные символы, которые позво­лили нам предположить, что это гимн, но символы до сих пор не поддаются расшифровке.
Старик остановился, его глаза расширились, как будто он увидел что-то неподвластное зрению нормального человека. Мгновение он так стоял, глядя в Бесконечность, потом со сдавленным стоном упал на пол. Аудиторию охва­тило невольное оцепенение, а потом двое бросились в его сторону, а кто-то третий поспешил на поиски медицинской помощи.
Все присутствующие почтительно стояли в стороне, пока два санитара осторожно поднимали потерявшего сознание человека, помещали его на но­силки и уносили к ожидавшей внизу машине скорой помощи. Срочно вызван­ный декан казался совершенно расстроенным и отпустил студентов до вечера.
А в прохладной больничной палате старый Профессор» к которому верну­лось сознание, бормотал доктору:
— Странно! Странно! У меня было совершенно определенное ощущение, что я уже пережил эту ситуацию прежде, что я ЗНАЛ происхождение шумеров. Должно быть я слишком много работал. Но я ЗНАЛ ответ, а сейчас он усколь­знул. Странно, странно!
* * * * *
Мужчина средних лет неудобно ерзал на тяжелой деревянной скамье, укладывая ногу на ногу и постоянно меняя положение. Время от времени он поднимал испуганные глаза, чтобы посмотреть вокруг. Из дальнего угла ком­наты доносился резкий безликий голос медицинской сестры, выдавливавшей из себя монотонные указания:
— Гарленд, вам нужно посетить доктора Нози. Вот ваша медицинская карта. Идите вон к ТОЙ двери и ожидайте, пока Доктор не поговорит с вами. Роджерс, вы пойдете в терапию, вам нужно пройти несколько тестов. Вот ваши документы. Идите вдоль коридора, ТУДА.
Голос постоянно продолжал звучать и напоминал голос скучающего дик­тора, объявляющего цены на Аукционе.
Мужчина средних лет вздрагивал, поглядывая на ряды людей впереди собой. Рядом ожидали пациенты без сопровождения, новички, сопровождае­мые родственниками, и несколько больных, рядом с которыми стояли плотные надсмотрщики. Время тянулось медленно. То там, то тут мужчина или женщина вскрикивали, по-видимому захваченные какой-то невообразимой фантазией. Мужчина рядом кричал:
— Я должен, и если ты должен, то делай это!
Подпрыгнув, он забегал по комнате, расталкивая людей в стороны, прос­кользнув мимо надсмотрщика, пытавшегося его поймать, повалив клерка, а затем бросился головой вниз в открытое окно. Вначале произошло незначи­тельное замешательство, а потом голос медсестры снова невозмутимо забуб­нил.
Снаружи хмурые строения из красного кирпича поблескивали от усилива­ющегося к полудню зноя. Солнце отражалось во множестве оконных стекол. Повсюду были видны люди с пустыми глазами, стоящие или слоняющиеся. Они, казалось, копались в гравии тропинок в поисках сорняков. Надсмотрщи­ки бездельничали в стороне, стараясь использовать каждый клочок тени, и наблюдали за усиленно работающими людьми. Подальше, где покрытый тра­вой склон холма был очень крут, ряды неряшливо одетых женщин выбирали мусор и камни из травы, чтобы косилка могла выполнять свою работу. Под развесистым деревом изможденная женщина стояла в самой величественной позе и презрительно рассматривала двух бдительных женщин-надзирателей, которые смотрели на нее в беспокойном ожидании.
У главных ворот два надсмотрщика останавливали въезжающие автомо­били, осматривая пассажиров. Больной, пользуясь случаем, попытался усколь­знуть за спиной надсмотрщика, но вскоре был остановлен.
— Эх, Альф! — укорял его надсмотрщик. — А ну-ка, давай обратно —мне не до шуток, я занят.
За высокими каменными стенами и тяжелыми воротами по тротуарам сновали пешеходы. Некоторые из них, заметив открытые ворота, заглядывали вовнутрь и сразу же уходили прочь, стараясь забыть этот запретный мимолет­ный взгляд на Жизнь За Стенами.
В приемной мужчина средних лет вдруг встал, как будто кто-то случайно произнес его имя. Он решительно подошел к столу медсестры и сказал:
— Это все ошибка, я...
— Да, да, я знаю, вы нормальны, так нормальны, как только это возмож­но, — прервала медсестра. — Все они говорят одно и то же. — Вздохнув, она взяла медицинскую карту и еще какие-то бумаги и кивнула ожидавшему над­смотрщику. — Отведи-ка этого к доктору Холлису, — сказала она, когда тот подошел. — Он говорит, что все это ошибка и он нормален. Следи, чтобы он не сбежал.
— Пойдем, парень, — сказал надсмотрщик, сжав руку мужчины средних лет и подводя его к маленькой двери. Они вместе прошли по коридору с дверями по обеим сторонам. Из-за одних доносились вздохи, из-за других — стоны, из-за еще одной странный журчащий звук, заставивший надсмотрщика отпрыгнуть подальше и энергично потребовать помощи для того, чья жизнь ключом вытекала из перерезанного горла. Мужчина средних лет дрожал и, казалось, терял сознание.
— Что, испугался? — спросил надсмотрщик. — Ты еще ничего не видел. Но у тебя ВСЕ впереди!
Наконец они остановились перед дверью, надсмотрщик постучал, и глухой голос произнес:
— Войдите.
Втолкнув мужчину средних лет в дверь, он вошел и положил карту и бумаги на стол.
— Еще один для вас, доктор, — сказал надсмотрщик.
Доктор медленно протянул руку, взял бумаги и сложил их в стопку вместе с медицинской картой. Потом все так же вяло он начал читать, откинувшись на спинку своего вращающегося кресла и совершенно не обращая внимания на мужчину средних лет. Он внимательно вчитывался в каждое слово и делал заметки, а потом поднял голову и коротко отрезал:
— Сядьте!
— Итак! — сказал доктор, когда пациент, дрожа, уселся перед ним. — Что все это значит? С чего это вы решили, что можете быть в двух местах одновре­менно? Объясните мне.
Он снова откинулся на спинку кресла с выражением скучающего смире­ния на лице и закурил сигарету.
—Доктор, — начал человек средних лет, — иногда у меня бывает странное ощущение, что другая часть меня живет где-то в другом месте мира. Я чувс­твую себя так, как это иногда бывает у близнецов, которые очень тесно связаны друг с другом.
Доктор хмыкнул и стряхнул пепел.
— Братья, сестры есть? — спросил он. — Документы утверждают, что нет, но они могут лгать.
— У меня нет ни братьев, ни сестер, доктор, и ни единого человека, с которым я был бы настолько дружен, чтобы довериться ему в этом чувстве. Просто я как будто бы иногда вступаю в контакт со своим вторым «я», живу­щим где-то в другом месте, с кем-то, кто также осознает это ощущение.
Доктор погасил сигарету и сказал:
— Как часто у вас бывают эти замечательные ощущения? Вы можете предсказать их появление?
— Нет, сэр, — ответил человек средних лет. — Я могу заниматься чем-ни­будь совершенно обычным, потом появляется пощипывание в пупке, и я начинаю ощущать, что во мне как бы две телефонные линии, которые странно пересеклись, и обе стороны слышат свой собственный голос и слова другого.
— Гмм, — размышлял доктор. — Это вас сколько-нибудь беспокоит?
— Да, доктор, беспокоит, — ответил человек средних лет. — Временами я мысленно разговариваю и произношу страшные богохульства! Доктор вздохнул и заметил:
— Так, я кое-что понял из ваших ответов. Мы должны поместить вас в отделение диагностики до тех пор, пока не выясним способа исправить ваше восприятие, а именно то, что вам кажется, что вы живете в двух телах однов­ременно.
По сигналу доктора в комнату вошел надсмотрщик.
— Пожалуйста, поместите его в Отделение Б-3. Я встречусь с ним позже, через день.
Надсмотрщик кивнул человеку средних лет, и они вместе вышли из каби­нета. Несколько мгновений доктор оставался без движения, затем поднял очки на лоб и стал энергично растирать шею сзади. Взяв новую сигарету, он отки­нулся на спинку своего удобного кресла и положил ноги на стол.
— Кажется, в наше время очень много людей, — сказал он самому себе, — которые живут сразу в двух телах. Полагаю, что в будущем появятся люди, которые будут говорить, что они живут в параллельных мирах или еще где-то.
Телефонный звонок отвлек его от размышлений и, сняв ноги со стола, он потянулся за телефонной трубкой и приготовился принять нового пациента.
* * * * *
Такие реалии, как параллельные миры, действительно существуют, пото­му что у всего должна быть противоположность, другая сторона, — точно так же, как у вас не может быть батарейки с одним лишь положительным или отрицательным полюсом; необходимы оба: и плюс и минус. Но этот вопрос мы будем рассматривать в следующей главе, сейчас же обратимся к параллельным мирам.
Безусловно, ученые испытывают затруднения в исследовании параллель­ных миров, потому что они постоянно боятся пасть лицом в грязь и комплексуют, размышляя о вещах, недоступных их интеллекту. Они никогда не прихо­дили к мысли о ведении подлинных исследований. Еще в Индии адепты на целые годы уходили в свою «Linga Sharira», что обозначает часть тела, находя­щуюся в другом измерении — за пределами трех измерений этого мира, — и поэтому человек, существующий в этом трехмерном мире, не в состоянии нормально воспринимать их. Нам нужно помнить, что в этом мире мы огра­ничены тремя измерениями, а для среднего человека, который совершенно не знаком с четырьмя метафизическими измерениями, мир иным быть не может, и все суждения о четвертом измерении и т. д. — это нечто, над чем стоит посмеяться или почитать в каком-нибудь замечательном научно-фантастичес­ком романе.
А ведь четвертое измерение — не конечный этап, кроме четырехмерного мира существуют пяти-, шести-, семи-, восьми- и девятимерные миры. В девятимерном, например, можно достичь глубочайшей степени осознания и познать природу вещей, понять причину происхождения Жизни, природу Души, то, как зарождаются вещи и какую роль они играют в эволюции Космо­са. В девятом измерении и Человек — все еще марионетка своей Сверхсущнос­ти — в состоянии оказаться лицом к лицу со своей Сверхсущностью.
Одной из самых больших трудностей оказался странный принцип, суть которого в том, что «ученые» должны подтвердить все до единого необычные и странные законы природы, а если кто-то отважится противопоставить ка­кое-нибудь свое суждение тому, что говорят эти «ученые», он сразу же будет изгнан. Такой пример можно найти, проследив, каким образом профессия медика была практически парализована в течение сотен лет из-за работ Арис­тотеля. Тогда принято было считать, что человек совершает величайшее прес­тупление, занимаясь любым исследованием человеческого тела, потому что Аристотель уже научил всему, что следует знать... и навсегда. Так что до тех пор, пока медики не сумели вырваться из-под мертвой руки Аристотеля, они не могли делать ни вскрытий, ни исследований тел умерших, они вообще не могли производить никаких исследований.
Некоторые астрономы также имели множество неприятностей, когда ос­меливались утверждать, что Земля не является центром мироздания, ведь некоторые Замечательные Люди ранее учили, что Солнце вращается вокруг Земли и абсолютно все создано для благоденствия человечества!
Но сейчас нам самое время разобраться с нашими измерениями. Здесь, на этой Земле, мы имеем дело с тем, что обычно называют тремя измерениями. Мы видим вещь, мы чувствуем вещь, и она кажется нам безусловно реальной. Но допустим, что мы имеем дело с дополнительными измерениями, и первый вопрос, который может возникнуть: что же такое эти другие измерения? Воз­можно, мы не можем в достаточной степени понять их. Чем может быть четвертое измерение? Еще хуже, чем может быть пятое? И так продолжая до девятого, или даже еще дальше.
Лучше всего сначала рассмотреть обычный магнитофон, потому что большинство людей имеют его или по крайней мере видели однажды. Предс­тавьте себе магнитофон, воспроизводящий на очень маленькой скорости, ма­ленькой, меньше дюйма в секунду. На такой маленькой скорости каждый может сделать запись продолжительностью в час. Но предположим, что мы попытаемся воспроизвести эту запись со скоростью одного фута в секунду; такая речь будет крайне неприятной для нашего слуха — но ведь информация на записи вовсе не изменилась, и слова остались те же, но из-за эффекта переноса в другое измерение речь стала совершенно неприемлемой для нашего восприятия. И чтобы понять содержание записи, нам нужно воспроизвести ее на той же скорости, на какой она была сделана.
Между прочим, биологи-маринисты, используя магнитофон, пришли к выводу, что рыбы всех видов разговаривают. Они использовали специальный фонограф, воспроизводящий звуки моря, в которых присутствуют голоса рыб, разговаривающих друг с другом, и даже звуки общения омаров и крабов. Если вы решите, что в это трудно поверить, вспомните, что существуют плен­ки с записями разговоров дельфинов. Дельфины говорят во много-много раз быстрее, чем люди, так что, когда их речь была записана на пленку, она оказа­лась совершенно неразборчивой для человека, но потом запись замедлили до скорости, приемлемой для восприятия слуховым аппаратом человека. Сейчас ученые стараются дешифровать записи, и когда можно будет говорить об этом как об осуществившемся факте, можно будет составить активный словарь, так что ученые смогут общаться с дельфинами на их языке.
Но вернемся к нашим параллельным мирам. Много лег тому назад, когда я выехал из России и совершал свое медленное и полное лишений путешествие по Европе, пытаясь добраться до действительно богатых и свободных стран, мне пришлось остановиться в израненном войной Берлине, сразу же после того, как он был беспощадно разрушен союзниками. Я бродил и раздумывал, чем заняться, как провести время до наступления ночи, когда, как я надеялся, снова можно будет продолжить путь к французской границе.
Я бродил по городу и смотрел на все еще тлеющие руины, в которые превратилась большая часть Берлина после массированных бомбежек союзни­ков. На одной маленькой расчищенной площадке, позади двух пересекающих­ся покрасневших от ржавчины балок, я увидел ветхую сцену, устроенную в кольце из разрушенных бомбежками зданий. На сцене были какие-то деко­рации, сделанные из обломков разных материалов, спасенных после взрыва здания. Там было несколько столбов, с которых свисали куски занавеса, чтобы по возможности прикрывать обзор сцены от тех, кто не желал платить за вход. Делать было нечего, и я решил посмотреть, что произойдет дальше. Я заметил двух стариков, один из которых стоял перед занавесом и собирал деньги. Он был в лохмотьях и без головного убора, но вокруг него витал какой-то необычный дух чего-то, как мне показалось, мистического. Сейчас я уже не помню, сколько денег уплатил за вход, но, кажется, немного, потому что ни у кого тогда в разрушенном войной Берлине не было много денег, но я заплатил, а он положил деньги в карман и галантно пригласил меня пройти за оборванный и грязный занавес.
Когда я вошел, то увидел несколько уложенных на камни досок, на кото­рых сидели люди. Я тоже занял свое место, а потом из-за занавеса появилась старческая рука. Старый-престарый человек, худой, склонившийся под тя­жестью лет, прошаркал на середину сцены и сделал короткое обращение на немецком, объясняя, что нам предстоит увидеть. Затем, развернувшись, он скрылся за задним занавесом. Мгновение мы видели его с двумя палками в руке, и с этих двух палок свисали многочисленные марионетки, безжизненные куски древесины, призванные грубо представлять человеческие образы, оде­тые в яркие тряпки, разукрашенные узорами и клочьями прикрепленных свер­ху волос. Они были грубы, они действительно были очень грубы, и я решил, что зря потратил деньги, которые мог бы отдать больным. Но я так устал от бесконечных хождений и попыток избежать русских и немецких полицейских патрулей, что решил остаться на своем жестком месте.
Старик ушел с подмостков своей маленькой ветхой сцены. Каким-то об­разом он наспех соорудил что-то вроде освещения, которое слабо мерцало, и на этой импровизированной сцене появились фигуры. Я смотрел. Я смотрел внимательно и тер глаза, потому что это были не марионетки, а живые сущес­тва, полностью избавившиеся от грубости необработанной древесины, аляповатой окраски, клочковатых волос на головах, одежды из кусков найденных после бомбежки тряпок. Здесь перед зрителями были живые люди, люди со своим собственным умом, люди, у которых были свои цели, люди, которые двигались по своей собственной воле.
Конечно же, не было никакой музыки и ни единого звука, кроме астмати­ческого дыхания и хрипов старого-престарого человека, спрятавшегося сейчас за задником сцены. Но звуки не обязательны, любой звук был бы излишним, марионетки жили, жили каждым движением, каждым жестом, так что речь была не обязательна, ведь для этих целей существует универсальный язык рисунков и пантомимы.
Казалось, вокруг этих марионеток присутствует аура, — эти куклы, став­шие сейчас людьми, казалось, сами по себе были личностями и индивидуаль­ностями, воплощением того, что они в данный момент представляли. Сколько я ни всматривался, я не мог заметить ниток, выходящих из их голов, они, конечно же, были искусно спрятаны на заднем плане. Передо мной проходили сцены из жизни, в передаче человеческих отношений разыгранные с абсолют­ной точностью. Следя за действием и мотивами, я забыл о себе; мы следили за драмой людей, и наши сердца бились в сочувствии побежденным. Это было так волнующе и так реально! Но все-таки представление подошло к концу, и я пробудился, как будто вышел из транса. Я знал, что этими куклами управлял настоящий гений, мастер мастеров. Но из-за задника на середину сцены вышел старик и поклонился. Он трясся от усталости, его лицо было белым от напря­жения и сплошь покрыто блестящими каплями пота. Он, безусловно, был художником, он, безусловно, был мастером, и мы видели не оборванного и грязного старика, одетого в тряпки, но гения, который манипулировал этими грубыми марионетками и наделял их жизнью.
Возвратившись обратно, я долго размышлял о том, что изучал в Тибете, думал о моем возлюбленном Учителе, ламе Мингьяре Дондупе, и о том, как он показал мне, что человек — это всего лишь марионетка своей Сверхсущности. Я думал также о том, что это прекрасное представление кукол — чудесный урок о параллельных мирах.
Человек на девять десятых живет подсознанием и лишь на одну — созна­нием. Возможно, вы очень много читали об этом, потому что целое направле­ние психологии посвящено различным аспектам и особенностям подсознания человека. Мысль о том, что человек — всего лишь маленькое «сознание», обычно не посещает вас, но какая это поразительная трата времени для Свер­хсущности, наделенной всеми видами способностей и талантов, наполненных энергией более подвижного мира и иного типа жизни. Ведь люди приходят в этот мир, живут в нем, преодолевая всяческие трудности и препятствия, а в их распоряжении всего лишь одна десятая часть их способностей! Представьте, что у вас машина, о, давайте представим, что это восьмицилиндровая машина, потому что, кажется, нет еще ни одной десятицилиндровой машины; чтобы создать более убедительную параллель, давайте все-таки решим, что у нас восьмицилиндровая машина, лишь для хорошей иллюстрации.
Так вот, у нас есть эта восьмицилиндровая машина, но вдруг мы обнару­живаем, что она работает всего на одном цилиндре, остальные семь никоим образом не способствуют работе машины, они даже тормозят в соответствии с законом инерции, если учитывать их вес. Я думаю, весьма убедительный пример. Но подумайте об этом в терминах, применимых к жизни человека; человечество похоже на десятицилиндровый автомобиль, в котором работает лишь один цилиндр, остальные — это подсознание. Расточительно, не правда ли?
Сверхсущность человека — или любого другого существа в этом смысле — не затрачивает энергии; у Сверхсущности человека имеется множество задач, которые должны быть выполнены ею. Допустим, что мы имеем разви­вающуюся Сверхсущность, которая стремится вырасти и попасть в другие, высшие планы существования, такую, которая желает расти и расти, переходя от измерения к измерению. В таком случае Сверхсущность может посвятить одну десятую своих способностей, чтобы ведать интересами тела на Земле, а остальные свои способности посвятить занятиям с телами на других планетах или в других планах существования. Или она даже может существовать без подчиненных ей в других планах существования тел, вместо этого пребывая в так называемом состоянии чистого духа. Но если Сверхсущность не так сильно развита или имеет иную схему действий, она может делать все и по-другому.
Допустим, что у нас более или менее молодая Сверхсущность, которую можно сравнить с учеником средней школы. Такой ученик должен уделять внимание множеству предметов вместо того, чтобы изучать лишь один. Часто это обозначает, что ученик действительно должен переходить из класса в класс или даже из здания в здание, и это действительно отнимает много времени и энергии.
Сверхсущность находится в намного более благоприятном положении. Она управляет марионетками. В этом мире, который мы называем Землей, есть марионетка, которую мы называем земным телом, чьими функциями заведует одна десятая внимания Сверхсущности. В параллельном мире в дру­гом измерении Сверхсущность может иметь другую марионетку, или, возмож­но, две, или три, или много марионеток, и, таким образом, ими можно мани­пулировать, выполняя различные задачи. Возвращаясь снова к нашему приме­ру, можно сказать, что это похоже на то, как ученик остается в стороне, запершись в своей комнате, и посылает своих друзей в различные классы посещать различные уроки, и таким способом он может собрать весь опыт, полученный с помощью этих различных источников и потом «свести его воедино».
Обычно Сверхсущность действует стремительно, чтобы постоянно пре­бывать в эволюции. Но предположим, что какая-то Сверхсущность намного медленнее и ленивее других и совершила множество задержек на своем пути. Если эта Сверхсущностъ не хочет возвращаться в тот же класс или состояние, когда другие продвинулись вперед, то она должна пройти что-то вроде интен­сивного курса, как дети или старшие ученики берут платные уроки, чтобы не отстать от тех, кто прошел уже весь курс, и одновременно продолжать учебу вместе с другими.
Сверхсущность может быть человеком, живущим в Австралии, и еще одним, занимающимся чем-нибудь другим в Африке. Возможно, что еще один появится в Южной Америке, или в Канаде, или в Англии; их может быть больше, чем три, их может быть пять, или шесть, или семь. Эти люди могут никогда не встретиться на Земле, но они все равно очень родственны друг другу и у них может быть телепатическая связь без всякого понимания причи­ны ее возникновения. Они могут случайно встретиться в астрале, как моряки иногда встречаются в судоходной конторе.
Бедняге Сверхсущности с семью, восьмью или девятью марионетками действительно приходится шевелиться, чтобы манипулировать всеми сразу и избегать «испорченного телефона». Это одно из объяснений некоторых стран­ных снов, потому что часто, когда две совместимые марионетки спят, их Серебряные Струны могут соприкасаться и производить эффект, сходный с тем, что происходит, когда пересекаются телефонные линии и вы слышите обрывки диалога других. Но, к несчастью и к чьему-то безмерному сожалению, мы упускаем большинство самых интересных моментов этого разговора.
Вы можете спросить, во имя чего все это происходит. На этот вопрос очень легко ответить: имея несколько марионеток, Сверхсущность может приобретать весь их опыт и может проживать десять жизней в течение одного временного жизненного периода. Сверхсущность может получить в одно и то же время опыт богатых и бедных и сразу же его уравновесить. В одной стране одна марионетка может вести скудную жизнь, фактически, жалкое существо­вание, в то время как в другой стране другая марионетка может быть королем, приобретая опыт того, как руководить людьми и как вести национальную политику. Для Сверхсущности жизненный опыт такого принца-нищего беско­нечно важен, и когда он соединится в ней, она будет знать несколько аспектов жизни и знать, что существует по крайней мере две стороны одного и того же вопроса.
При нормальном ходе событий человек может родиться принцем, потом ждать новой инкарнации и прийти на эту Землю носильщиком или кем-то вроде этого. Но когда не хватает времени, когда каждый цикл эволюции под­ходит к концу, как в настоящее время, тогда предпринимаются героические усилия, чтобы те, кто двигался медленно, имели возможность наверстать упу­щенное и не отстать.
Сейчас мы вступаем в Век Водолея, Век, в котором с Человеком произой­дет многое, в том числе возрастет его духовность — хотя этим не следует пренебрегать ни в какое время. Возрастут и физические возможности Челове­ка. Многие из тех людей, которые сейчас живут на Земле, больше не родятся здесь, но продвинутся дальше по пути эволюции. Многие из тех, кто не научил­ся ничему во время этого цикла существования, будут возвращены обратно, как нерадивые школьники, чтобы все пройти снова в следующем цикле.
Если мальчик оставлен на второй год в том же классе, он часто недоволен и рассержен тем, что его оставили позади. Он склонен не ладить с новыми соучениками, он стремится переиграть свою роль и показать, что он знает больше, что он лучше, старше и так далее, а новые одноклассники все равно не любят мальчика, который оставлен на второй год в одном и том же классе. То же самое происходит и в классной комнате жизни: человек, который был отвергнут из-за того, что не достиг достаточного уровня, чтобы продолжать развиваться в новом цикле существования, должен возвратиться обратно и снова пройти через предыдущий цикл. Его подсознательная память содержит в своих девяти десятых подсознания подсознательную обиду, и он стремится быть всегда впереди любой ценой.
Многие люди, прожив земную жизнь, будут продолжать совершенствова­ние в иных формах существования, ведь Человек всегда должен подниматься выше и выше — безусловно, как и все другие существа, — и дух человека, будучи стадным от природы, предпочитает находиться в компании с теми, кто его любит. Именно поэтому Сверхсущность прилагает так много усилий и использует много марионеток для того, чтобы человек всегда был окружен товарищами.
Мы согласились, что параллельный мир — это мир другого измерения, мир, во многом похожий на Землю, но все-таки это в другом измерении. Если вам трудно это понять, то представьте, что вы можете мгновенно, моргнув глазами, отправиться на другой конец этого мира. А сейчас решите для себя — вы живете в прошлом? А именно, вы возвратились во вчера или вы возврати­лись в будущее? В соответствии с вашим календарем вы поймете, что когда вы пересекаете различные временные пояса, то упускаете один день вперед или назад. То есть теоретически возможно переместиться на один день в будущее по сравнению с вашим базовым временем или на один день в прошлое. Согла­сившись, что это так, вы должны согласиться, что существуют различные измерения, которые нельзя легко описать, но которые все же существуют, как это происходит в параллельных мирах.
Всегда удивляет, что люди с готовностью верят в то, что сердце перекачи­вает десять тонн крови за один час или что 60 000 миль капилляров пронизы­вают наше тело, а такая простая вещь, как параллельные миры, заставляет их в недоверии поднимать брови и в связи с этим заставлять работать удивитель­ное количество мускулов.
Обычно очень трудно добраться до нашего подсознания, трудно его вскрыть. Если бы мы умели легко достигать нашего подсознания, то могли бы постоянно узнавать, чем занимаются другие марионетки нашей Сверхсущнос­ти в других мирах или в других частях этого мира, и это могло бы привести к очень большой путанице, смятению и отчаянию. Например, подумайте: сегод­ня вы сделали определенную вещь, но если бы вы могли забраться в свое подсознание и найти себя, проживающего жизнь другой марионетки, которая сделала ту же вещь на прошлой неделе или которая намеревается сделать ее на следующей неделе, это привело бы вас к потрясающему конфузу. Это одна из многих причин, из-за которых настолько трудно вскрыть подсознание.
Временами невольно случается так, что барьер между сознанием и подсоз­нанием разрушается. Причины тому, безусловно, серьезные, настолько серьез­ные, что обычно это происходит у людей с достаточно развитым менталите­том. Это приводит к разным видам психических расстройств, потому что бедняга пострадавший не в состоянии распознать, в каком из тел ему следует жить.
Слышали ли вы о книге «Три лица Евы»? Женщина обладала тремя различ­ными воплощениями. Эта вещь написана большим коллективом почтенных докторов и специалистов, которые думали, что знают, о чем они пишут.
Читали ли вы историю Бриджит Мерфи? Это такой же случай. Снова человек обладал другим воплощением, или воплощением в других мирах, и не существовало барьера между подсознаниями этих двух существ.
Кроме того, мы имеем пример с Жанной Д'Арк; Жанна верила, что она великий лидер, что ею управляют свыше. Жанна Д'Арк, очень простая сель­ская девочка без образования, превратилась в воина, потому что Серебряные Струны между двумя марионетками переплелись, и Жанна получала импуль­сы, исходившие от мужчины в другом теле. Некоторое время она действовала как тот мужчина, как лидер мужчин, как великий воин, а потом, когда нити снова расплелись, ее власть пропала, и она снова стала простой деревенской девушкой, которая вынуждена была нести расплату за эту временную ошибку; ее сожгли на костре.
В случае с жертвой «Трех лиц Евы» произошло многократное нарушение или разрушение границ подсознания, и бедная женщина была приведена к вынужденному контакту с другими марионетками одной и той же Сверхсущ­ности. Эти другие марионетки находились в таких же условиях, они так же переживали это нарушение, и в результате получился полный хаос. Это то же самое, как если бы в ваших руках находились две или три настоящие марионет­ки, а вы были бы невнимательны, или неопытны, или отвлеклись, а нитки в это время спутались, и вы тянете нитку, которая должна контролировать Марио­нетку А, но из-за путаницы вы можете заставить Марионетку Б подпрыгнуть, а Марионетку В кивнуть головой. Точно так же, когда разрушается преграда между сознанием и подсознанием и это разрушение не контролируется, вы получаете смесь ощущений и информации всех тех других существ, которых контролирует одна и та же Сверхсущность.
Бриджит Мерфи? Да, все это также правда, ведь произошло взаимопро­никновение подсознаний, нити спутались, и впечатления смешались.
Жанна Д'Арк, как мы уже отмечали, была простой деревенской девочкой, безо всякого намека на образование. Она много времени проводила в одино­честве, в созерцании, и в один из таких периодов совершенно неожиданно проникла сквозь барьер подсознания. Возможно, она выполняла специальные дыхательные упражнения, даже не зная этого, потому что таких результатов можно достичь умышленно под полным контролем. Как бы то ни было, она проникла в подсознание, пересекла свои нити с другой марионеткой и действи­тельно попала в беду. Она получала все импульсы воина, и она стала воином, она надела воинское снаряжение и села на коня. Но что же произошло с бедным парнем, которому суждено было стать лидером, развивал ли он осо­бенности женщины? Если мы станем размышлять об этом, мы можем прийти к различным не слишком утешительным выводам. Но — Жанна Д'Арк стала лидером мужчин, воином, слышавшим голос небес. КОНЕЧНО ЖЕ, ТАК СЛУЧИЛОСЬ! Она уловила ощущения Серебряных Струн, которые, кроме всего прочего, лишь нити человеческого существа. Подумайте об этом — наши человеческие нити! У нас есть Серебряные Струны, которые также упомина­ются в Библии, где, если вы можете вспомнить, в двенадцатой главе Экклези­аста сказано: «Доколе не порвалась серебряная цепочка, и не разорвалась золо­тая повязка, и не разбился кувшин у источника, и не обрушилось колесо над колодезем. И возвратится прах в землю, чем он и был; а дух возвратится к Богу, который дал его».
Люди пишут о времени и теории относительности, о параллельных мирах и о многом другом, они используют так много слов, что даже не понимают, что обозначают все эти слова. Но, возможно, вы поняли главную мысль этой главы. Запомните, все это правда, все это подлинные факты, и однажды в очень недалеком будущем наука разрушит те немногие барьеры и те немногие предрассудки и познает еще одну истину — параллельные миры.
ГЛАВА 3 МНОГО БОЛЬШЕ ИЗМЕРЕНИЙ
Вы испортили мне приемник! — завопила женщина с пунцовым от гнева лицом, врываясь в магазин. — Вы продали мне батарейки, от которых ВСЕ СЛОМАЛОСЬ! — продолжалa она, пронзительно визжа, бросаясь к при­лавку и тыча маленький транзистор в протянутые руки растерявшегося моло­дого человека. Клиент, чье место было так неожиданно занято воинственной женщиной, осторожно направился к выходу и, благополучно добравшись до двери, выскочил на улицу.
Из задней комнаты, нервно потирая руки, появился Управляющий.
— Чем могу вам помочь, мадам? — спросил он, в смятении рассматривая крупную женщину с раскрасневшимся лицом.
— ПОМОЧЬ? — вопила она. — Вы своими плохими батарейками испор­тили мой приемник. Он НЕ РАБОТАЕТ. Я хочу новый приемник.
Когда она рассказывала обо всех своих «трудностях», ее голос срывался на хрипящий вопль. Молодой ассистент за кассой нервно нащупывал рукой свой стул и, кажется, никак не мог сообразить, что делать. Наконец он достал из кармана монету и повернул два винта на задней панели приемника. Сняв крышку, он медленно извлек все четыре батарейки.
— Я проверю их, — сказал он, прошел к концу прилавка, где находились контакты для тестирования. — Так! — воскликнул он, когда при проверке каждая батарейка показала напряжение полтора вольта. — Они все ХОРО­ШИЕ! — Собрав батарейки, он аккуратно поставил их обратно в приемник и повернул винты на крышке в прежнее положение. Щелчком большого пальца он включил радиоприемник — и сразу же послышались звуки модной бит - му­зыки.
Женщина замерла со странной гримасой на лице и, разинув рот, посмот­рела на ассистента.
— Да! Но у МЕНЯ приемник не работает, — настаивала она и язвительно добавила: — Должно быть, вы сменили батарейки.
Управляющий и ассистент посмотрели друг на друга и раздраженно пожа­ли плечами.
— Мадам! — мягко сказал управляющий. — Вы уверены, что правильно устанавливали батарейки?
— Правильно? ПРАВИЛЬНО? Что вы имеете в виду? — спросила женщи­на, а ее лицо стало просто лиловым от злости. — КАЖДЫЙ может установить батарейки в приемник. Конечно же, я сделала это правильно.
Улыбаясь, управляющий сказал:
— Батарейки можно установить и правильно, и неправильно. Если вы поместите их с обратной полярностью, приемник работать не будет.
— Ерунда! — надменно заявила женщина. — Приемник должен работать независимо от того, в каком положении установлены батарейки. Я включаю в розетку мой телевизор, и меня не интересует, какой стороной я сую вилку в розетку. Вы просто оправдываетесь, как всегда делают все мужчины! — Она выразительно засопела и повернулась, чтобы взять приемник, который все еще, хрипя, воспроизводил мелодию.
— Одну минуту, мадам! — воскликнул Управляющий. — Я ВСЕ ОБЪЯС­НЮ вам, а не то вы вновь столкнетесь с такими же трудностями.
Опередив ее, он взял приемник и быстро отвинтил крышку батарей. Вы­тащив все батарейки, он поместил их обратно в неправильном положении и включил воспроизведение, но ни звука, ни скрипа, ни шипения не раздавалось. Поменяв положение батарей, он продемонстрировал женщине теперь уже работающий приемник.
— Попробуйте сами, — с улыбкой предложил он.
— Я не знала. Я никогда об этом даже не подозревала! — сказала женщина подавленным голосом. Потом, торжествуя, она указала на ассистента: — Да, но ОН должен был мне сказать. Откуда же я могла знать?
Управляющий взял с полки батарейку.
— Посмотрите, мадам, — сказал он. — Все батарейки имеют по два контакта, один — плюс, другой — минус. Чтобы батарейка работала в прием­нике, она должна быть помещена в гнездо в правильном положении. Ваш телевизор устроен по-другому, он работает от источника переменного тока, а полярность дифференцируется уже внутри телевизора. У ВСЕГО, у батареек, магнитов и у многих других вещей есть полярность. Даже мужчины и женщи­ны — это два разных поля.
— Да! — сопела женщина, искоса поглядывая на Управляющего. — Все мы знаем, что случается, когда ОНИ бывают вместе!
* * * * *
Телефон звонил долго и настойчиво. В противоположном углу гаража, подняв голову в ответ на звонок, раздраженно вздохнул человек в сером ком­бинезоне. Схватив кусок хлопчатобумажной тряпки, он вытер замасленные руки и бросился ко все еще звонящему аппарату.
— Гараж Стива, продажа и сервис, — произнес он в трубку.
— Ох! — воскликнул женский голос на другом конце провода. — Я думала, что вы никогда не подойдете к аппарату.
— Извините, мадам, — ответил механик. — Я был занят с другим клиен­том.
— Ну ладно, — ответила женщина. — Это миссис Эллис из Фернса. У меня не заводится машина, а мне совершенно необходимо быть в центре.
Механик снова вздохнул, у ЖЕНЩИН постоянно возникают проблемы с тем, чтобы завести машину, но все-таки это тот самый случай, когда за работу можно получить достаточно денег.
— Вы проверяли стартер? — спросил он.
— Да, да, конечно, — возмущенно проговорила женщина. — Я нажимаю, нажимаю, и ничего не происходит, машина не подает никаких признаков жизни. Вы приедете прямо сейчас? — волнуясь, спросила она.
Механик мгновение размышлял, муж женщины — хороший клиент, и — да! — ему следует ехать.
— Да, миссис Эллис, — сказал он. — Я буду самое большее через тридцать минут.
Как раз в это время возвратился его помощник, который ездил за запас­ными частями. Стив поспешил к пикапу.
— Джим, подготовь, пожалуйста, запасной аккумулятор и соединитель­ный кабель, хорошо? — поспешно проговорил он. — Мне нужно поехать и посмотреть машину миссис Эллис, но прежде я хочу умыться.
Он в спешке бросился в душ, смыл грязь с тела и сменил свой замасленный комбинезон. Зачесав назад волосы, он большими шагами подошел к уже гото­вому пикапу.
— Остаешься за главного, Джим, — крикнул он, выруливая на дорогу в направлении пригорода.
Десятиминутный путь к дому миссис Эллис пролегал через новые заст­ройки с богатыми комфортабельными домами, и он думал о том, сколько же здесь потенциальных клиентов. Люди живут здесь в пригороде, ездят в центр на своих больших новых машинах и тратят там деньги. Он может рассчиты­вать, что к нему обратятся лишь те, у кого старые машины, или, как в этот раз, если машина не заводится, думал он. А в остальных случаях они все побегут к Флэш Питу или к Хонест Трейдер Джо, привлеченные сверкающими ставнями на окнах и яркой рекламой.
Подъезжая по дороге к дому миссис Эллис, он увидел, как стройная жен­щина в нетерпении переступает с ноги на ногу. Заметив выруливающий пикап, она побежала навстречу.
— О! — воскликнула она. — Я думала, вы НИКОГДА не приедете!
— Я добирался всего лишь двадцать минут, мадам, — мягко возразил Стив. — Ну так что случилось?
— Это уже ваше дело! — резко сказала миссис Эллис и, повернувшись, пошла к своему гаражу для двух машин.
Стив посмотрел вокруг, отмечая запасные колеса, аккуратно прикреплен­ные к стенам, пятигаллонный бак масла с хитроумной крышкой и новенький аккумулятор, все еще подсоединенный к зарядному устройству и со все еще горящей лампочкой предела зарядки.
Гмм, подумал он. Здесь не должно быть никаких проблем с батареей.
Подходя поближе к новенькой машине, он открыл дверь и занял место водителя. Проверяя все системы автомобиля, пробуя сцепление и пытаясь убедиться, что механизм не приводится в движение, он нажал на кнопку зажи­гания. Ничего, никаких признаков жизни. Даже красная лампочка, показыва­ющая, что зажигание включено, не зажглась. Выбравшись из кабины и подняв крышку мотора, он увидел, что мотор чист и все провода зажигания новые.
Проверив контакты аккумулятора, он убедился, что они чисты и изоляция в порядке. На мгновение Стив замер в растерянности и нерешительности.
— Ох! Скорее же, я уже и так опоздала. Я ДОЛЖНА настаивать, чтобы вы делали ЧТО-НИБУДЬ, или я вынуждена буду позвонить кому-нибудь еще, чтобы он наконец начал что-то делать. — Миссис Эллис действительно была взволнована. — Это так глупо, — сказала она. — Вчера мой муж купил заряд­ное устройство для аккумуляторов, чтобы наши машины могли легко заво­диться даже на морозе, а сейчас моя вообще не хочет заводиться!
Став поспешил к своему фургону и возвратился с инструментами и тести­рующим устройством для батарей. Прикрепив клеммы тестера к контактам аккумулятора, он понял, что батарея полностью МЕРТВА.
— Нонсенс! — воскликнула миссис Эллис, когда он сказал ей об этом. — Аккумулятор заряжался всю ночь, и я сама его устанавливала.
Возвратясь к зарядному устройству, Стив посмотрел на него и к своему удивлению увидел, что контакты не маркированы на плюс и минус.
— Откуда вы знаете где какой? — спросил он. Миссис Эллис смутилась.
— А разве это имеет значение? — спросила она. Стив, вздохнув, объяснил:
— У всех батарей есть положительный и отрицательный полюса, и если вы присоедините батарею к зарядному устройству неверно, то она вместо того, чтобы заряжаться, разрядится совсем. Сейчас ваш аккумулятор разряжен, поэтому вы и не можете завести машину.
Миссис Эллис не могла сдержать вопль досады.
— ГОВОРИЛА же я мужу не снимать все эти наклейки, — воскликнула она. — А что же мне теперь делать?
Стив поменял клеммы на контактах батареи, как он и говорил.
— Десять минут и вы сможете ехать, — сказал он. — У меня есть запасной аккумулятор, и я установлю его вам, пока как следует не заряжу ваши. Миссис Эллис, теперь уже улыбаясь, спросила:
— Почему должны быть как положительные, так и отрицательные вещи?
— Все происходит лишь вследствие действия законов взаимодействия энергии, — ответил Стив. — Все вещи ГДЕ-ТО имеют свою противополож­ность. В противоположность мужчинам есть женщины, свету — тьма и т. д. Собственно, — смеясь, продолжал он, — я думаю, что где-то есть мир с противоположной нашей Земле полярностью!
Снова забравшись в машину, он нажал на стартер и мотор начал работать.
— Мне нужно спешить, — закричала миссис Эллис, — потому что мой «противоположный полюс» будет злиться, если я опоздаю на встречу с ним к ленчу.
Скрипнув тормозами, она уехала, оставив Стива укладывать мертвый аккумулятор в свой фургон.
Смиренно качая головой, он шептал:
— Женщины!.. Но интересно, действительно ли есть другой мир с иным смыслом, как тот странный мир, что описан в Розе и Драконе. Интересно!..
* * * *
Извиваясь и бурля, река текла у каменных оснований моста Мира в Форт Эри и извивалась, подмывая берег Аллеи Ниагары. Мелкие волны, бегущие по воде, раскачивали привязанные к причалу лодки, приподнимая вверх и снова толкая на их шаткое пристанище. Вдоль песчаного пляжа на Гранд Айленде волны с кудахтающим шипением перекатывали маленькие камешки среди вялых водорослей. Переполненная речка Чиппава текла, вздымаясь со все возрастающей силой, как и всякая маленькая речка по весне.
Немного дальше поток Ниагарского водопада поднимал капли воды на сотни футов вверх, где они зависали в воздухе на мгновение, а потом падали, чтобы снова присоединиться к потоку. Разноцветные лучи света играли в постоянно изменяющихся картинках над подпрыгивающими струями воды, а над потоком стояла разноцветная и многослойная радуга. На станции контро­ля поступления воды над водопадом вода разделяется по прихоти рук челове­ка, и бессчетные галлоны, не попадая в водопад, уходят на удовлетворение нужд многочисленных туристов. Тысячи галлонов воды отведены по каналу круто влево, чтобы поступать в широкий рукотворный тоннель, по которому вода несется с невиданной быстротой пять миль вниз к электростанции имени сэра Адама Бека.
Могущественная энергия воды, направленная руками человека, с непрео­долимой силой ударяя о лопасти турбин, поворачивает их с сумасшедшей скоростью и питает множество генераторов, вырабатывая таким образом гро­мадное количество электроэнергии.
Вдоль линии электропередач Онтарио человек бурно развивает свою дея­тельность, так как электрический ток — насущная потребность цивилизации. От границ Канады проведены мощные электрические линии по территории Соединенных Штатов до самого Нью-Йорка, принося канадское электричест­во в американские дома и промышленные предприятия. Миллионы огней в домах и на улицах стали удобными и надежными. В оживленных гостиницах лифты снуют вверх-вниз, доставляя гостей в их комнаты. В больницах двух стран врачи и медсестры выполняют свои задачи, и помогает им выработанное в Канаде электричество. Мерцающие тени, вызываемые телевизором, раскачи­ваются и прыгают за стеклянными экранами.
Самолеты, ревя моторами над хорошо освещенной землей, прилетают со всего земного шара: из Англии, Австралии, Японии, Южной Америки и из других мест с экзотическими названиями, известными лишь из реклам агент­ств по туризму. И все крупные аэропорты штата Нью-Йорк при помощи систем электронной связи постоянно находятся в курсе происходящего. Кон­тролеры в бесчисленных справочных агентствах разговаривают с пассажира­ми, помогая им, указывая, руководя. Уличные фонари делают ночной город таким же светлым, как и днем. В небе издалека видны громадные снопы света — маяки, чтобы их могли видеть те, кто погружен во тьму высоко над океаном и еще не скоро достигнет кромки суши.
Электрические поезда с грохотом на огромной скорости носятся под зем­лей и громко стучат, минуя виадуки и мосты на поверхности. В доках громад­ные корабли с товарами со всего мира стоят на якоре у своих причалов, пока толпы похожих на муравьев людей предпринимают бешеные усилия по разг­рузке и загрузке товаров. Прожектора работают часами и превращают темноту ночи в свет дня.
А далеко на электростанции бесконечно текут воды реки, вращая турбину, чтобы электроэнергия могла поступать в две страны. Вырабатываются «плюс» и «минус», а из непрерывной борьбы одного, чтобы достичь другого, рождает­ся сама энергия, необходимая для выполнения множества работ и обеспечения комфорта человека. Но кое-где — кое-где иногда случаются маленькие ошиб­ки. Часто цепь размыкается. А что такое размыкание цепи по сравнению с внезапным поступлением сразу и положительного и отрицательного полюсов? Сначала они соединяются на самом незначительном уровне, потом, как толпы возбужденных футбольных болельщиков, все большее и большее количество позитивных электронов торопятся превзойти все возрастающее количество негативных электронов.
Реле нагреваются. Температура увеличивается, и контакты сплавляются вместе от высокой температуры. Изолированные кабели нагреваются докрас­на, и резина начинает плавиться, обнажая провода. Моторы ревут и скулят в агонии из-за избыточной энергии, потом затихают и прекращают работу. В двух странах гаснут огни. Лифты прекращают движение, пассажиры не могут выйти и пребывают в страхе и дискомфорте. Поезда под землей визжат, резко тормозя, и замирают из-за отсутствия тока. «Высшие из наслаждений», радио и телевизоры, замолкают и гаснут. Пресса превращается в спутанный клубок из рваной бумаги и мечущихся людей.
И все это происходит из-за того, что положительному полюсу захотелось встретиться с отрицательным полюсом внезапно, неистово, без всякого конт­роля. А если встречаются противоположности, без всякого контроля, может случиться ВСЕ, ЧТО УГОДНО, и именно так происходит.
* * * * *
Много столетий назад Адепты далекого-далекого Востока знали, что су­ществует мир, противоположный этому, мир, который на Востоке определя­ется как «Черный Близнец». В течение многих лет ученые Запада издевались над этим знанием, в своем заблуждении убежденные, что могут существовать лишь вещи или явления, исследованные и открытые наукой. Но совсем недав­но за исследование различных вещей, имеющих отношение к миру, противо­положному нашему, ученому была присуждена Нобелевская премия.
В 1927 году один британский исследователь открыл, что существует такая вещь, как антимир, мир с противоположным нашему знаком, но он не поверил своей собственной работе, очевидно не имея достаточной веры в свои способ­ности. Но потом американский физик по имени Рауль Андерсон сфотографи­ровал космические лучи, проходящие через специальную камеру. Он нашел следы электронов, отличающихся от других, и понял, что, фактически, это были анти-электроны. За это открытие, которое было предвосхищено в Вели­кобритании в 1927 году, Андерсон получил Нобелевскую премию. Возможно, если бы британский физик вел свою работу достаточно конфиденциально, именно он стал бы обладателем премии.
Сейчас даже ученым понятно — как это было понятно людям Востока много веков назад, — что атом водорода и его противоположный двойник могут произвести взрыв, который по силе может сравниться со взрывом атом­ной бомбы. Но давайте еще немного углубимся в исследование этого вопроса.
Любая жизнь, любое существование есть движение, течение, взлеты и падения, прибывание и убывание. Даже зрение состоит из движения, потому что палочки и колбочки сетчатой оболочки глаза просто реагируют на виб­рации предмета, который мы рассматриваем. Так что в мире нет ничего, о чем можно было бы сказать: оно статично. Возьмите к примеру гору — она выгля­дит цельной структурой, но, с другой стороны, гора — это просто масса моле­кул, танцующих вверх и вниз, вращающихся одна вокруг другой, как мошкара летней ночью. На более высоком уровне мы можем провести сравнение с космосом, потому что в космосе присутствуют планеты, миры, метеоры, все вращается по кругу, все в постоянном движении, ничто не стоит на месте, и ничто не замирает даже после смерти!
Точно так же, как у батарейки должен быть положительный и отрицатель­ный полюс, прежде чем может возникнуть любой поток энергии, так и с людьми, и с чем угодно иным, что может существовать. Все имеет положитель­ный и отрицательный компоненты. Ничто в мире не существовало бы, будучи лишь положительным или отрицательным, потому что пока не возникнет противоположности, не может быть никакого потока энергии от одного пред­мета к другому и поэтому никакой жизни.
Большинство людей даже не подозревает о существовании антимира, как положительный и отрицательный полюса батареи не подозревают о существо­вании друг друга. Положительный контакт батарейки имеет напряжение, нап­равленное на отрицательный, или наоборот, но совершенно невероятно, что один полюс может обсуждать существование другого.
Есть мир материи, но, равный и противоположный, есть и мир анти-ма­терии, как есть Бог и анти-Бог. Пока у нас есть анти-Бог, нет способа оценивать добродетель Бога, и пока у нас есгь Бог, нет способа обсуждать пороки анти-Бога. Мы, все, кто жил до этого, на самом деле являемся негативным миром или полюсом, и в настоящее время нас контролирует анти-Бог, Дьявол, или Сатана, или тот, кого мы называем «Черным Властелином». Но скоро произой­дет смена кругов существования, нас станет контролировать Бог, и мы будем в большей степени под его благотворным влиянием. Как часть противополож­ностей в электрической цепи, которая изменяется от положительной к отрицательной и от отрицательной к положительной, точно так же и наш мир — одна из равных частей изменяющихся от отрицательного полюса к положительному и от положительного — к отрицательному.
Всякая жизнь есть течение, движение, вибрация, колебания, изменение. Всякое существование — это течение и изменение. Если мы рассмотрим элек­трическую сеть, то увидим, что она имеет волновой характер: одна полуволна несет положительный заряд, другая — отрицательный, через полупериод про­исходит смена знаков — положительная становится отрицательной и наобо­рот. У нашей обычной домашней электрической сети, в Англии например, ток меняет свою полярность пятьдесят раз в секунду, от плюса к минусу и от минуса к плюсу. В других частях мира, например в Канаде и Соединенных Штатах, частота таких изменений — шестьдесят раз в секунду. Из этой формы существования мы узнали, что мир, Солнечная система, Вселенная точно так же имеют циклы, как и мы сами. Здесь мы путешествуем вдоль потока време­ни, как электроны путешествуют вдоль электрического потока, мы путешест­вуем вдоль нашей концепции времени, пока не достигаем — или наша Сверх­сущность не достигает — некоторых более высоких форм существования. Если вы обратитесь к написанной мною «Мудрости древних», вы найдете, что один временной круг равен 72 000 лет.
У каждого человека и у каждой вещи на Земле есть двойник с противопо­ложной полярностью на другой Земле, в другой галактике, в другой системе времяисчисления вообще. Очевидно, та система не может быть расположена близко к нам, иначе произошел бы такой страшный взрыв, что вся Земля и многие другие миры вокруг были бы разрушены.
Сейчас ясно, что огромный взрыв, потрясший всю Землю, случившийся 30 июня 1908 года на просторах Сибири, произошел от падения куска антима­терии размером много меньше футбольного мяча, который как-то проник в нашу вселенную. Он несся с действительно огромной и страшной скоростью, и когда он столкнулся с Землей, этот кусок антиматерии, значительно мень­ший футбольного мяча, — произошел взрыв, который был слышен более чем на 500 миль вокруг. Люди, находившиеся в 40 милях от места падения, вали­лись с ног от шока, вызванного взрывной волной. Так что если прилетит кусок антиматерии побольше, Земля перестанет существовать. Точно так же, как вспышка может соединить контакты, в результате чего произойдет короткое замыкание в электрической сети и ее полное разрушение, для нас таким фа­тальным разрушителем может оказаться достаточно большой кусок антиматерии.
Мы в нашем настоящем цикле и в нашем настоящем мире пребываем в негативной части круга. Поэтому нас преследуют разочарования и горечь, являющиеся следствием господствующей силы дьявола. Пускай вас утешает мысль о том, что этот особенный цикл подходит к концу и скоро наступит новый цикл, в котором условия будут становиться все лучше и лучше, в кото­ром мы больше не будем находиться под властью анти-Бога, в котором больше не будет войн, в котором все будет хорошо. Сейчас мы ведем войны друг против друга, но в цикле, наступления которого мы ожидаем, будут возможны войны только против бедности и болезней, против самого дьявола. Мы пой­мем, что у нас есть именно то, что может быть названо «Небом на Земле», и Сверхсущности отовсюду будут направлять своих посланников туда, где позже должен быть положительный мир и туда, где предстоит быть отрицательному. Допустим, вы рассматриваете «Алису в Стране чудес»: ведь Алиса через зеркало проникла в мир, где все было перевернуто. Представьте, что вы можете однажды пройти через завесу, отделяющую отрицательное и положительное, представьте, что здесь, в этом мире, вы заботитесь о том, как оплатить свои счета; где-то вам позволено проходить свободно, а где-то — нет; почему ваш сосед так сильно вас не любит... Потом неожиданно вы проникаете сквозь завесу. И находите, что у вас нет никаких счетов, люди вокруг добрые, у вас есть время, чтобы помогать другим людям, вместо того чтобы постоянно раздумы­вать о себе самом. И так действительно будет, неизбежно, и это постоянно приходит, и всякий раз происходит полное изменение цикла, который мы знаем сейчас не из чужих слов.
Очень интересна мысль о том, что, если бы можно было поймать кусок антиматерии размером с горошину и каким-то образом сохранить ее от воз­действия Земли, мы могли бы использовать ее в качестве горючего для громад­ных космических кораблей. Если понемногу подвергать ее земному воздейс­твию, то эта частица, не больше горошины, могла бы доставить космический корабль за пределы этого мира и дальше в беспредельные просторы космоса. Тогда не нужны стали бы ракеты и все остальные формы движущих сил, потому что маленькая частица антиматерии при соответствующем контроле полностью обеспечила бы все энергетические потребности, связанные с прео­долением гравитации.
Опять же, не может быть слишком хорошо и без дьявола, так как не существовало бы противоположной силы. Не может быть магнита, который имел бы только положительный или только отрицательный заряд, потому что в этом случае нет силы. Даже сам магнит в этом случае не будет существовать! Мы можем представить наш мир как некий тип магнита с магнитными поля­ми, которые распространяются из Арктики и Антарктики. И с ним невидимым мостом соединен другой мир с противоположной полярностью.
Многим ученым интересно: правда ли, что в антимире дублируется каж­дая вещь, каждый предмет нашего мира. Им интересно, например, есть ли там антилюди, антикоты, антисобаки. Ученые не знают, на что похожи те люди, потому что у них слабое воображение или оно вообще отсутствует. Им нужно подержать вещь в руках, потом они могут вскрыть ее или, в крайнем случае, взвесить. Обязанность давать информацию по поводу этого предмета исследо­ваний ложится на оккультистов, потому что компетентный оккультист может оставить свое тело, выбраться из него даже и за пределы самой Земли и иногда, находясь за пределами Земли, он может видеть, на что похож этот другой мир — как я сам очень и очень часто делал.
Антилюди — это просто люди, чья эфирная сущность отличается от той, которую имеют люди на Земле. Они могут, исключительно в качестве иллюст­рации, иметь желтоватую или голубоватую оболочку в ауре, вместо голубой и желтой, как здесь. Если вам покажется трудным визуализировать мир антима­терии, рассмотрим фотографию — у нас есть негатив и позитив, и если мы пропускаем свет через негатив на чувствительную бумагу и погружаем ее в специальный химический состав, то получаем темные пятна там, где на нега­тиве светлые, и светлые пятна там, где темные на негативе.
Есть определенные неопознанные летающие объекты — обычно их назы­вают «летающими тарелками», — которые на самом деле прилетают на эту Землю из мира антиматерии. Они не могут приблизиться слишком близко, потому что произойдет взрыв, но они занимаются исследованияхми точно гак же, как мы посылаем ракеты на Луну, на Марс или на Венеру.
Люди обычно» жалуются, заявляя, что если на этих летающих объектах есть какие-нибудь живые существа и они занимаются здесь какими-то делами или исследованиями, то почему они не вступают в контакт с землянами. На самом деле это происходит по причине того, что они не могут, потому что если их корабль коснется Земли, то произойдет взрыв и будут утрачены ресурсы для дальнейшего полета. Если вы обратитесь к различным сообщениям, то вспом­ните, что случались инциденты, когда какой-то неизвестный летающий объект, который очень ясно был виден на радарах, внезапно взрывался нас­только молниеносно и неистово, что невозможно было найти ни следов, ни осколков. То же самое могло бы случиться, если бы для нас возможно было послать ракету в мир антиматерии. Мы бы постоянно докучали местным обитателям, потому что из-за несовершенства наших кораблей с карты их мира начинали бы исчезать целые города!
Есть еще другие аспекты этого мира антиматерии, которые могут оказать­ся чрезвычайно интересными тем, кто серьезно занимается изучением ма­терии. Например, существуют определенные поселения в этом самом нашем мире, где люди могут «просыпать», т. е. проникать во время сна в другие измерения, или в мир антиматерии. Люди попадают в эти места, и если они несчастливы, они полностью исчезают с этой Земли. И это не воображение, это факт, в реальности которого мы убеждаемся снова и снова.
Очень далеко, за Шетлендскими островами в очень холодном море лежит мистический остров, который называется Ультима Тул, Последняя Земля. На­иболее загадочные события происходят в непосредственной близости от этого острова и на нем самом. Вот, например, отчет Британского Адмиралтейства многолетней давности, в котором написано, что партия британских моряков высадилась на Ультима Туле и с ними случилось много необычного: там появ­лялись люди, очень сильно отличающиеся от британских матросов. В конце концов британские матросы возвратились на свой корабль, британский воен­ный корабль, совершенно деморализованные, потрясенные и лишенные вся­кого мужества из-за своих опытов. На Ультима Туле исчезали экипажи целых кораблей, и их никто больше не видел.
Далеко от берегов Америки есть место, которое известно как Треугольник Смерти (Бермудский Треугольник). В этом районе в Атлантическом океане бесследно исчезали корабли и даже пролетавшие на большой высоте самолеты. Хотите, проверьте некоторые из приведенных фактов.
Вот начало: 2 февраля 1963 года танкер под названием «Marine Sulphur Queen» отчалил из Быомонта, штат Техас. Корабль направлялся в Норфолк в Вирджинии.
Корабль отбыл 2 февраля и связывался в установленное время по радио с радиостанциями на земле до 4 февраля, когда он должен был находиться в районе Мексиканского пролива. После этого танкер никто не слышал.
Корабль пропал предположительно 6 февраля. Район патрулировался са­молетами, катера Береговой Гвардии прочесывали водные просторы, и на все корабли, находившиеся в этом районе, был дан запрос о возможных необыч­ных обломках крушения. Поиск продолжался до 14 февраля, и не было найде­но никаких следов, ничего, способного пролить свет на дальнейшую судьбу танкера.
Пропадали не только корабли; в августе 1963 года два больших четырех­моторных самолета покинули базу вооруженных сил в Майями. Имея 11 чело­век на борту, самолеты должны были выполнить обычную задачу пополнения запасов топлива — всего лишь обычная задача для тренировочнного полета.
Во время полета самолеты передали по радио свои координаты: 800 миль к северу от Майями и 300 миль к западу от Бермуд, но это было последнее, что от них услышали, они передали свои координаты и исчезли, так что их никто никогда больше не видел.
Вообразите себе, какой последовал переполох и поиск; самолеты тщатель­но прочесывали район, некоторые летали так высоко, что пилоты имели самый широкий обзор моря, другие летали низко, в надежде найти хотя бы какие-ни­будь следы двух самолетов. Корабли исследовали поверхность моря, поддер­живая поиск, но не было найдено ничего вообще: ни самолетов, ни обломков крушения, ни тел — ничего.
Спустя годы были обнародованы сообщения о необыкновенных исчезно­вениях кораблей — корабли исчезали, не оставив даже следа, не оставив даже обломка мачты в качестве доказательства, что они вообще существовали. И не имели значения помехи или их отсутствие во время поиска при помощи осна­щенных радарами самолетов, не имело значения количество техники и людей, принимавших участие в спасательных и поисковых работах, все равно не было найдено ни одного следа или свидетельства о том, что же на самом деле случи­лось.
Есть место в Атлантическом океане вдоль береговой линии Бермуды-Флорида, где пропало без следа множество кораблей и много самолетов. И это место не единственное.
Много лет назад я познакомился с самым загадочным местом в Тихом океане, к югу от Японии. Этот район известен как Море Дьявола, где корабли, обычно рыболовецкие баркасы, могут мирно следовать по своему обычному пути и однажды полностью исчезнуть прямо на глазах пораженных людей на таких же баркасах рядом. В одном случае ряд рыболовецких баркасов прохо­дил через Море Дьявола, и ведущий баркас был примерно в одной миле от остальных. Внезапно он исчез, не оставив даже следа. Рулевой следующего баркаса был настолько парализован страхом, что у него не осталось времени даже подумать о том, чтобы изменить курс, и его баркас проследовал точно по курсу предыдущего, и с ним ничего не случилось. Все команды доложили позже, что видели призрачную дымку в воздухе над ними, и в тот момент ими овладело тяжелое гнетущее ощущение, как это обычно случается перед очень сильным торнадо.
А сейчас я приведу такие факты, которые даже скептикам легко прове­рить; 5 декабря 1945 года пять торпедных бомбардировщиков взлетели с воен­но-морской базы в Форте Лаудердаль в штате Флорида. Это был мирный солнечный день без облаков, вода была спокойной, нигде вокруг не было ни шторма, ни грозы, вообще ничего, что могло бы натолкнуть на мысль, что собирается произойти нечто мистическое.
Эти пять бомбардировщиков отправились в самый обычный полет, во время которого им нужно было веста визуальные наблюдения за береговой линией Американского континента и нескольких островов Карибского архи­пелага. Учитывая высоту, не которой они должны были лететь, они ни на минуту не должны были терять землю из своего поля зрения. Каждый бомбар­дировщик был тщательно проверен перед взлетом, и каждый бак был напол­нен горючим. Все моторы были в самом лучшем состоянии, как было подтвер­ждено пилотами, которые производили проверку перед взлетом. Кроме того, каждый был снабжен самовыбрасывающимся спасательным плотом, на каж­дом пилоте был надет спасательный жилет, жилет, который может днями удерживать человека на плаву. Команда состояла из четырнадцати человек, и у каждого пилота был более чем годичный опыт полетов.
Перед полетом все они думали, что отправляются в обычный приятный полет под чистым небом понаблюдать за прекрасными очертаниями Карибс­ких островов и за длинной береговой линией Флориды. Возможно также, что некоторые из них надеялись бросить взгляд на Болотистые Низменности*. Они собирались лететь 160 миль на восток и 40 миль на север, после чего повернуть обратно и возвратиться на базу. Весь полет должен был занять два часа.
* Everglades State — Болотистый Штаг, название штата Флорида, — Прим. перев.
Через некоторое время после взлета — примерно около полутора часов на базе Форт Лаудердаль было получено сообщение, и безусловно, это было странное сообщение, это было сообщение об опасности. Ведущий полета был возбужден, даже испуган; он сообщил, что все они сбились с курса, и еще он сказал, что они не могут видеть землю. Это происшествие было настолько странным, что он посчитал необходимым повторить свое сообщение: — Повторяю, мы не видим землю.
Как обычно бывает в таких случаях, дежурный оператор - радист на воен­ной базе послал самолетам запрос об их координатах. Ответ полностью нару­шил покой людей на контрольных вышках аэропорта, — Мы не уверены в том, какова наша позиция, мы не знаем, где мы.
Но они летели в идеальных условиях, у каждого человека был большой опыт, и у них были прекрасные самолеты. Но потом было получено следующее сообщение: из приемника донесся крайне возбужденный голос, который про­изнес:
— Мы не знаем, в каком направлении запад, — сказал голос. — Все неверно, все странно, мы не можем быть уверены ни в одном направлении, даже море не такое, как должно быть.
Можете ли вы себе представить, что опытный пилот вместе с другими тринадцатью пилотами, находящимися вместе с ним, в состоянии заявить, что компас показывает неправильно, что они не знают, где находятся, что они не могут видеть землю, и даже море выглядит необычно? И к тому же, что солнце, сияющее над базой, невидимо для четырнадцати человек на затянутом облака­ми небе.
Около 16.30, в тот же день, другой пилот вышел да связь и сообщил, что он не знает, где находится. И дальше:
— Это выглядит, как будто мы...
На этом сообщение оборвалось, в дальнейшем контакт не был восстанов­лен, и не было найдено никаких следов ни тех четырнадцати человек, ни их самолетов, ни обломков крушения, ничего.
Через несколько минут одна из самых крупных в американской навига­ционной службе летающих лодок с полным снаряжением для спасательных и аварийных работ с ревом разрезала воды, неся команду из тринадцати человек. Летающая лодка, около 80 футов длиной и с размахом крыльев 125 футов, была построена специально, чтобы быть устойчивой при самых неожиданных слу­чаях приземления на море. Каждый мог бы назвать такую летающую лодку невиданной доселе и неуязвимой.
Во время экспедиции этой летающей лодки к воображаемой позиции падения торпедных бомбардировщиков ничего из ее экипировки не понадо­билось для их спасения.
Береговая Гвардия, Военно-Морской флот, Военная Авиация — все — поспешно прибыли на поиски обломков крушения, людей, плавающих в спа­сательных жилетах или на спасательных плотах, но вообще ничего не было найдено.
Воздушные поисковые группы приняли участие в спасательных работах, и по первому сигналу тридцать самолетов направились в указанный район. Британский авианосец, который находился поблизости, направил все свои действующие самолеты в воздушное пространство того района, чтобы при­нять участие в поиске. Но снова не было найдено ни малейшего следа круше­ния, так что, как оказалось, эти пять самолетов прост) исчезли.
Исчезли? Да, они проникли сквозь «дыру во времени» в мир антиматерии так же, как и во все времена корабли, мужчины, женщины и животные тоже исчезали без следа.
Эти случаи не являются чрезвычайно редкими и необычными, они случались во все времена, и если достаточно глубоко и внимательно исследовать историю, вы найдете множество очень интересных отчетов о внезапных исчезновениях. Вот, к примеру, хорошо продокументированный случай с мальчи­ком, который вышел однажды вечером из дома своего отца. Он отправился принести воды из родника. Земля была покрыта снегом слоем всего несколько дюймов, и мальчик очень хотел поскорее возвратиться к огню, так что он вышел, неся по ведру в каждой руке. Его родители и несколько пришедших к ним в гости друзей сидели у огня и ожидали его, так как им нужна была вода, чтобы приготовить чай.
Через некоторое время мать забеспокоилась и пожелала узнать, что же задерживает мальчика. Но зная, как мальчишки проводят время, она не выхо­дила из себя, пока не миновал час. Затем какие-то странные ощущения нахлы­нули на всех присутствующих, и, взяв фонарь, они отправились на поиски мальчика, решив, что он, возможно, упал в родник.
Освещая фонарями путь впереди себя, они могли следовать половину пути к роднику по четко выделявшимся на снегу следам мальчика. Затем отец, идущий впереди всех, остановился так неожиданно, что идущие за ним следом просто врезались ему в спину. Он отошел в сторону и молча указал. Остальные посмотрели на снег и... сначала все увидели четкие отпечатки ног мальчика, которые потом просто исчезли. Мальчик исчез, как будто он взлетел прямо в воздух.
Это факт; отпечатки шагов продолжались по прямой, а потом исчезли. С тех пор мальчика никто не видел.
Был еще один случай, произошедший прямо при свете дня с мужчиной. На глазах жены и местного шерифа он отправился на поле, принести что-то для шерифа (это происходило в Соединенных Штатах). И прямо на глазах у этих людей он исчез, просто растворился в воздухе» и его больше никто не видел!
У вас есть доступ к «Reynolds' News»? Если есть, то можете обратиться к изданию от 14 августа 1938 года. Если вы полистаете эти уже пожелтевшие страницы, то найдете рассказ о летающей лодке Королевских Вооруженных Сил Великобритании, которая внезапно исчезла в огромном столбе воды и дыма во время полета всего лишь в нескольких футах над поверхностью моря неподалеку от Феликстоу, в Англии. Не было никакого столкновения, никако­го удара, но самолет просто исчез, и не было найдено никаких его следов.
Вот еще один факт: в 1952 году, в марте, Болдвин, командир отделения Королевских Вооруженных Сил Великобритании, летел с группой самолетов вдоль берегов Кореи. Он и все его спутники летели на новых реактивных самолетах. Он летел в облаках, а его спутники нет. В конце концов они верну­лись на базу, а командир Болдвин нет, не осталось никаких следов от него самого и от его самолета, и ни один из его товарищей не смог объяснить, что с ним случилось.
Очень много таких случаев. Например, в 1947 году американский самолет «Супер-Крепость» исчез бесследно, и не осталось никаких обломков. Он летел в том самом треугольнике, неподалеку от Бермуд. Эта «Супер-Крепость» была очень большим самолетом и просто испарилась, и хотя сразу же после проис­шествия проводился очень интенсивный поиск, не было найдено ни одного следа.
Помните ли вы случай с самолетом Британо-Южноамериканских авиали­ний, «Star Tiger»? Был 1948 год, январь, может быть уже февраль, потому что это было 30 января. Но этот большой четырехмоторный самолет передал по радио в аэропорт Кайндлейфилд, Бермуды, что они находятся на расстоянии приблизительно 400 миль от острова. Радиооператор решил, что погода прек­расная и с самолетом все так, как и должно быть. Оператор добавил, что они ожидают прибытия по расписанию. Но не тут-то было; шесть членов экипажа и две дюжины пассажиров исчезли, и снова, несмотря на очень тщательные поиски, не было найдено никаких следов. Около пятидесяти самолетов различ­ных типов летали над местом происшествия — но ничего найдено не было. В Лондоне была создана комиссия по расследованию на основании всех доступ­ных материалов. Это была вполне основательная комиссия, в нее входили даже Лорды из Парламента, но единственный вердикт, который смогли вынести следователи, — это «исчезновение при неизвестных обстоятельствах».
Хотите еще? Декабрь 1948 года — большой авиалайнер направлялся из аэропорта Сан-Хуан в сторону Флориды. В нем летело более тридцати пассажиров, и когда радиооператор вышел на связь со станцией, он сказал, что все идет нормально и все пассажиры поют.
В 4.15 утра пилот по радио связался с контрольной вышкой в Майами, заявив, что лету осталось 50 миль, что видно землю, и попросил разрешения на посадку.
Исчез самолет, пассажиры, все исчезло, без всякого следа. И снова не было найдено никаких обломков. Комиссия подтвердила, что капитан и команда были высококвалифицированными и еще — на расстоянии меньше пяти деся­ти миль до берега большой самолет исчез, не оставив никаких следов.
И еще один пример — мы ссылаемся на него, потому что речь идет о сестре «Star Tiger», но она младше, и ее называли «Ariel». Она тоже была неда­леко от Бермуд и держала курс на Кингстон, Ямайка. В 8.25 было сообщение, что самолет находится в 175 милях от Бермуд. Оператор подтвердил, что все хорошо, и прервал на некоторое время связь с радиостанцией в Кингстоне. Это и было последнее сообщение, а оператор в Кингстоне — последним, кто слы­шал этот самолет, который исчез бесследно.
Военно-Морские Силы Соединенных Штатов были по соседству с Берму­дами, проводя маневры. ВМС и Авиация тоже сыты по горло этими мистичес­кими происшествиями, поэтому они приложили все возможные усилия, что­бы поиски увенчались успехом. Два огромных авианосца подняли в воздух все свои самолеты, вдобавок ко всему там были крейсеры-осветители и эсминцы, вместе с миноносцами и всеми видами полубаркасов. И хотя каждый квадрат­ный фут воды был проверен, — не было найдено ни единого следа, ничего вообще.
Объяснение всего этого в том, что во всех случаях происходил «раскол во времени», сквозь который некоторые люди проходят из одного мира в другой. Если вы вообразите два больших футбольных мяча, вращающихся вместе и на небольшом расстоянии друг от друга, и каждый из мячей имеет небольшую дырочку, то можно заметить, что если по какой-то причине районы с дыроч­ками попадают в близкое соседство, несчастные маленькие пылинки с одного мяча перепрыгивают в дырочку другого мяча. Возможно, это и является пра­вильным примером взаимодействий между этим миром и противоположным.
Если вы решите, что это трудно понять, то просто запомните: здесь мы находимся в трехмерном мире. Мы воображаем, что в наших маленьких ко­робкообразных комнатах мы находимся в совершенной безопасности и ничто не может нас достигнуть. Но представим четырехмерного человека, смотря­щего на нас, ведь, возможно, для него пололок или стена просто не существу­ют, и он может потрогать нас и даже взять с собой.
Не кажется ли вам прекрасной идея посвятить целую главу измерениям, например четвертому измерению. Как вы думаете? Ну что? Четвертое измере­ние — очень полезная вещь, если ее как следует понять.
ГЛАВА 4 И СНОВА МНОГО ИЗМЕРЕНИЙ!
Кажется вполне адекватным иметь дело с четвертым измерением в четвер­той главе, потому что, когда мы покидаем эту Землю, мы все переходим в четвертое измерение! Позвольте здесь указать на еще один интересный момент: люди, которые занимаются спиритизмом, часто бывают введены в заблуждение искаженными сообщениями, которые они получают от тех, кто уже «ушел». Они не понимают, что человек, который покинул эту Землю и перешел в другой план существования, является тем, что мы можем назвать «тысячами световых лет в будущем». Дальше в этой главе, когда мы будем говорить о короле Хинду и его дочери, вы столкнетесь с одной интересной параллелью, но прежде всего выясним, что есть одномерный мир? Мы не сможем понять, что такое четырехмерносгь, пока не поймем, что такое одно­мерное пространство. Допустим, у нас есть лист бумаги и карандаш; давайте проведем на бумаге прямую линию, и давайте вообразим, что графит каран­даша представляет людей, так что, фактически, прямая линия — это целая вселенная. Для людей существует лишь два направления: одно вперед, другое назад, они могут двигаться тоже или только вперед, или только назад, и никак по-другому. Допустим, вы можете произвести изменение в этой прямой линии, тогда одномерные люди подумают, что случилось чудо, или, если они увидят кончик вашего карандаша, легко нажимающий на бумагу, они будут думать, что внезапно появилась летающая тарелка.
Вы, как трехмерные существа, лишь на время проникнете в одномерный мир, чтобы оставить точку от вашего карандаша на бумаге, а одномерные существа, которые видели кончик карандаша, будут уверены, что произошло самое что ни на есть удивительное происшествие. Будучи одномерными, они не в состоянии видеть вас, но только кончик карандаша, прикасающийся к поверхности бумаги.
Имея некоторое представление о том, что из себя представляет одномер­ный мир, давайте по смотрим на двухмерный мир. Это план плоскости, и люди, которые живут в этом мире, обязательно должны быть плоскими геометри­ческими фигурами. Мир, в котором они существуют, будет для них таким же, как наш, кроме того, если вы будете рисовать карандашом линии вокруг них, они будут воспринимать их как громадные стены, препятствующие им про­никнуть в пространство за их пределами. Вероятно, они решат, что линии, с которыми они столкнулись, должны существовать где-нибудь еще, и они бу­дут думать о третьем измерении во многом так же, как мы думаем о четвертом. Так же, как мы иногда сталкиваемся с трудностями в понимании четвертого измерения, эти двухмерные люди с большим трудом будут воспринимать идею о третьем измерении, которая для нас настолько проста. Фактически, если что-нибудь разбудит их осознание третьего измерения и если они окажутся достаточно глупы, чтобы рассказать кому-нибудь еще об этом, они будут изгнаны прочь, как лунатики, и их будут принимать за лгунов, жуликов, мис­тификаторов и т. д.
Двухмерные существа ощущают линии, но они не могут воспринимать их, потому что будучи двухмерными, они не могут посмотреть сверху.
Если бы только ученые не были такими тяжеловесными! Если бы только они отбросили прочь все свои предвзятые взгляды и занялись бы абсолютно беспристрастными наблюдениями! Нам следует помнить о том, что о «боль­ших именах», об их делах слишком много говорят впустую. Например, человек добился некоторого успеха в военной карьере, служа генералом на войне, и его немедленно пророчат в Президенты Соединенных Штатов. Или, например, актер, который на экране представлял из себя ловца женских сердец. На самом же деле в реальной жизни он в этом отношении совершенно безнадежен, но независимо от этого мы немедленно окружаем себя фотографиями этого пар­ня, чтобы брать с него пример, как следует чистить зубы, как стричься, какие виды бритв использовать — да и в других аспектах переполненной любовью жизни.
Так что одной из самых больших трудностей — одним из самых значи­тельных препятствий, с которыми мы метафизически сталкиваемся лицом к лицу, оказывается то, что люди слепо верят словам тех, кто вроде бы должен знать о таких вещах, но на самом деле ничего в них не смыслит.
Возьмите, к примеру, таких людей, как Эйнштейн и Резерфорд, или кого-нибудь из им подобных. Эти люди — специалисты в очень узкой области науки. Они вели научные наблюдения и все анализировали в соответствии с устаревшими принципами и законами физики, которые ежедневно противо­речат сами себе. Люди принимают слова таких выдающихся ученых как непре­рекаемую истину. Точно так же они относятся к словам кинозвезд, и, к нес­частью, такая «истина» совершенно не подлежит обсуждению и не может иметь вариантов. Наше же дело — докопаться до правды, которую некоторые выдающиеся люди усиленно пытаются скрыть.
Фундаментальные законы должны рассматриваться как «фундаменталь­ные». Эти законы обосновывают настоящее состояние знаний, но такие зако­ны должны быть достаточно гибкими, чтобы их можно было изменять, вно­сить поправки или даже отказываться от них в свете развивающегося позна­ния. Позвольте мне напомнить вам о шмеле. В соответствии с законами полета — законами аэродинамики — шмель не может летать, потому что строение его крыльев полностью противоречит всем этим законам. Поэтому если мы пове­рим ученым с их фундаментальными законами, мы должны согласиться с тем, что шмель не может летать.
Они, эти именитые ученые, основывая свои утверждения на законах фи­зики, говорили, что человек никогда не сможет передвигаться со скоростью более 30 миль в час, потому что его кровеносная система не выдержит напря­жения, его сердце разорвется, он задохнется и т. д. Да, но судя по последним достижениям, человек может развивать скорость более 30 миль в час! Убедив­шись в этом, ученые теперь заявили, что человек никогда не сможет летать: это просто невозможно. Когда и это утверждение было опровергнуто, они заяви­ли, что человек никогда не превысит скорости звука. Неугомонные и бес­страшные, они снова сказали, что человек никогда не сможет покинуть Землю и отправиться в космос. Но и это их заявление опровергнуто!
Возвратимся немного далее в прошлое, приблизительно в 1910 год, когда все мудрые умы и столпы науки заявили, что ни один человек не сможет передать свой голос через Атлантический океан, но джентльмен по имени Маркони доказал, что это заявление необоснованно, и сейчас мы можем пере­давать через Атлантику не только голоса, но и изображения. Но, безусловно, от современных телевизионных программ не так уж много проку.
Донося до вашего внимания — в большей или меньшей степени — идею, что выдающиеся ученые с их стереотипными, ограниченными, немобильными законами могут ошибаться, я предлагаю продвинуться немного дальше. Один из их ложных выводов — это утверждение, что «два твердых тела не могут занимать одно и то же место в один и тот же момент времени». Но это абсурд, это полностью некорректное утверждение, потому что в метафизике два тела МОГУТ занимать одно и то же пространство в одно и то же время в результате процесса, известного под названием взаимопроникновения.
Ученые показали, что все, что существует, состоит из атомов с большими пустотами между ними, и это очень похоже на то, когда мы смотрим на звездное небо в ясную ночь и можем видеть маленькие точки, которые явля­ются мирами, и большие черные пространства, которые и есть Космос. Отсюда следует, что если мы возьмем достаточно маленький предмет (здесь вам при­дется поднапрячь воображение), чтобы проверить, что для нас представляется твердым, то этот предмет может оказаться не таким уж и твердым, как нам кажется, хотя все частицы, составляющие его, — «твердые». Поэтому, что касается этого предмета и нашего представления о «твердости», то его вид будет подобен тому, который мы видим, наблюдая за небом в ясную ночь. Напоминаю вам, что это огромное Пространство (Космос) со сравнительно маленьким количеством точек света. Но представьте себе: допустим, что за нашей Вселенной наблюдает существо достаточно большого размера; оно, конечно же, может решить, что Вселенная — твердое тело. На другом уровне рассмотрим явление, наблюдаемое при исследовании вирусов: если вы сможе­те уловить вирус какого-то отдельного типа и решите поместить его в фарфо­ровую чашку, то маленькие создания сразу же проникнут сквозь ее дно — проникнут, не коснувшись по пути кристаллической решетки фарфора, пото­му что они куда меньше по размеру и способны свободно проникать в проме­жутки в его кристаллической решетке. Это не плод воображения, это факт. Можете быть уверены, что самым трудным в том, чтобы «поймать вирус» в лаборатории является то, что сами вирусы проникают через керамические фильтры точно так же, как собака может свободно бежать по болоту.
Для достаточно маленьких созданий расстояния между атомами так же сравнительно велики, как расстояния между звездами в нашей Вселенной, и точно так же, как стаи метеоритов, комет или космических кораблей могут путешествовать в пустотах между мирами, другие объекты могут находиться внутри таких объектов, которые мы называем «твердыми предметами».
Действительно, возможно представить два твердых тела, или три, или четыре, так расположенные, что их «миры» не касаются один другого, но один набор «миров» занимает пространство между другим набором «миров». Вы поймете, что в соответствии с этой системой может существовать множество твердых с виду объектов, которые одновременно занимают одно и то же пространство. Понятно, что мы не можем увидеть это в нашей нормальной жизни, потому что у нас нет удобного и подходящего диапазона восприятия. Нам нужно расширить наше восприятие, и если здесь, в этом мире, мы не можем легко войти в четвертое измерение, нам нужно довольствоваться напе­чатанными словами или записанными на пленку голосами, описывающими это.
Чтобы дать вам лишь приблизительное представление об этом явлении: представьте, что у вас двое вил, обыкновенных садовых вил, или, если вам так больше нравится, столовых вилок. Вы можете пропустить зубья одной через зубья другой. Теперь, когда зубья одного предмета занимают пространство между зубьями другого, два зубца вилки занимают по существу одно и то же количество пространства без вторжения в «жизненное пространство» друг друга.
Изначально люди думали, что предметы имеют длину и ширину. Но по­том представления каким-то образом усовершенствовались, и люди пришли к выводу, что у предмета есть длина, ширина и толщина (высота), так как люди жили все-таки в трехмерном мире; то есть длина — одно измерение, ширина — второе измерение, и толщина (высота) — третье измерение. Но то, что мы живем в трехмерном мире, совершенно очевидно. Существуют другие измере­ние, например, четвертое, пятое и т. д. Вот вам предмет для размышлений — наш трехмерный объект имеет длину, ширину и высоту, но есть и другие измерения, куда же они будут простираться? Мы имеем здесь на Земле еще одно измерение — Время. В этом случае Время становится четвертым измере­нием.
В качестве иллюстрации отметим, что средний человек не может видеть инфракрасные лучи без специального оборудования. Конечно же, это доказы­вает, что существуют вещи сверх предела восприятия среднего человека, и отсюда следует, что объекты, излучающие инфракрасные лучи и находящиеся за пределами длины, ширины и высоты, должны быть совершенно невидимы для среднего человека.
Прошу разрешения отвлечься на минуту. Позвольте напомнить вам, что существуют звуки, совершенно неслышные человеку, но их прекрасно воспри­нимают коты и собаки. Беззвучный свисток для собаки — наверное, каждому это известно! Но если вы посмотрите на иллюстрации к шестому уроку «Ты вечен!», вы увидите то, что мы называем символической клавиатурой. Вы заметите, что за звуком следует его зрительная интерпретация, и существуют определенные случаи, когда звук виден; «воспринят» — этот термин лучше, потому что в определенных условиях, если человек ясновидящий, он может видеть очертания звука. Наверное, вы слышали, когда кто-нибудь говорит: «О, это был такой круглый звук», или что-нибудь подобное, из чего мы можем понять, что достаточно большое количество людей имеют представление о звуке по форме, например, о круглом, квадратном, расширяющемся в отда­лении.
Но — давайте снова возвратимся к тому, от чего мы отвлеклись в преды­дущем абзаце.
Вам нужно будет подумать об этом: трехмерный объект, например конь, человек или дерево, отбрасывает двухмерную тень, имеющую длину и ширину, но не имеющую толщины. Конечно же, в других планах существования нам следовало бы сказать, что тень имеет дальнейшее измерение, время — время своего протяжения. Но давайте забудем это на мгновение, возвратимся и отметим, что трехмерный предмет отбрасывает двухмерную тень. Мы можем предположить, что четырехмерный предмет отбросит тень в трех измерениях, так что те из вас, кто видел привидения, в действительности могли видеть тень человека, находящегося в четвертом измерении. Привидение — это человек, у которого видна длина, ширина и толщина, но он состоит из какого-то тенеобразного вещества, такого тенеобразного, как и сама тень. Так почему же не может так случиться, что наш четырехмерный посетитель, который нам неви­дим из-за своих четырех измерений, каким-то образом представляется нам в трех измерениях, может быть, и как привидение, которое имеет форму без заполнения ее субстанцией.
Дальше рассмотрим информацию об объектах, которые Пресса совер­шенно по-дурацки называет «летающими тарелками». Эти объекты появляют­ся и исчезают с фантастической скоростью, вообще не производя ни единого звука. Они изменяли направление полета на скорости намного выше, чем скорость, доступная человеческим творениям. И теперь почему бы нам не согласиться, что некоторые летающие тарелки могут быть тенями четырех­мерных объектов? Рассмотрим их скорость изменения направления, рассмот­рим, пользуясь тенью вашей руки и светом солнечных лучей, падающих на стену. Вы можете сделать так, чтобы пятна света и тени танцевали и изменяли направление со скоростью, намного превосходящей ту, которую может реали­зовать любое человеческое тело.
Снова вообразите кусок замерзшего стекла, стоящего перед существом, не имеющим представления о том, что такое человек. Затем представьте себе человека, положившего пять пальцев ладони на стекло, который скрывается с другой стороны замерзшего стекла. Существо с другой стороны, ничего не знающее о формах человека, увидит пять пятен — пять темных кружочков — так же, как некоторые люди видели такие кружочки на небе.
Вы поинтересуетесь, что общего у всего этого с метафизикой? На самом деле, очень много общего! Как вы знаете, мы живем в трехмерном мире, но наивысшая форма Истины может быть воспринята, лишь если мы выйдем за пределы трехмерного мира. Мы должны выбраться за пределы Времени и Пространства, ведь Время относительно. Время — это категория, в основном придуманная человечеством, чтобы подходить к другим им придуманным категориям.
Вы скажете, что время не относительно? Хорошо, представьте, что вам нужно пойти к зубному врачу, где вам должны удалить один или несколько зубов. Когда вы страдаете и у вас что-то болит, время кажется вам неподвиж­ным и замершим. Вам кажется, что вы находитесь в кресле у врача ЦЕЛУЮ ВЕЧНОСТЬ.
А сейчас вы проводите время с человеком, к которому очень привязаны. И время для вас просто летит. Так что время — это просто относительное понятие, оно представляется спешащим вперед или тянущимся, как резина, в зависимости от нашего настроения.
Теперь возвратимся к нашим измерениям. Давайте представим, что есть несколько форм людей, которые живут только в двухмерном мире. Это зна­чит, что они живут в мире, где есть только длина и ширина, но нет толщины. Они как тени, они тоньше самого тонкого листа бумаги — но не имея воспри­ятия толщины, они не имеют восприятия пространства, потому что простран­ство — это то, что находится за небом, а добраться до неба — это значит добраться до третьего измерения. Поэтому космос для них непостижим.
Железнодорожный путь подобен миру с одним измерением — длиной. Проводник поезда может определять свою позицию, опираясь на одну точку отсчета, он может сказать, где он находится, обратившись к известному распо­ложению станций или указателю, или к какой-нибудь другой хорошо извест­ной ему примете.
Давайте пойдем дальше и согласимся, что корабль в море подобен челове­ку в двухмерном мире, его путь не ограничен рельсами, и он может двигаться вперед, в стороны или даже назад, так что он использует длину и ширину.
Самолет — создание трехмерного пространства. Он может двигаться впе­ред, назад, в стороны, вверх и вниз. Это, как вы понимаете, дает нам три измерения.
Эта теория (на самом деле для нас — это просто знание) измерений объясняет многое из того, что в ином случае может быть воспринято как чудо — телепортацию, например, при которой объект переместился из одной ком­наты в другую, причем ни один человек не прилагал для этого никаких усилий. Объект может быть перемещен способом телепортации даже из закрытой комнаты в другое место. На самом деле для нас такие явления кажутся загадка­ми, но все может встать на свои места, если мы вспомним о наших двухмерных существах. Если у нас, трехмерных существ, есть множество коробочек без всяких крышек, то двухмерные люди, которые могут находиться в этих короб­ках, будут полностью ограничены, полностью замкнуты, потому что, не имея ни малейшего представления о толщине (высоте), они не знают, что над ними нет никакой крыши. И если мы, трехмерные существа, можем проникнуть через открытую крышку и переместить что-нибудь из одной коробки в дру­гую, — для двухмерных людей это покажется настоящим чудом, в результате которого объект из одной закрытой комнаты переместился в другую, тоже закрытую. Ведь двухмерные люди не имеют ни малейшего представления о том, что над ними нет крыши. Точно так же и мы, трехмерные люди, не имеем представления о том, как выглядят предметы в четвертом измерении, так что человек из четвертого измерения может попасть в закрытую комнату (ведь комната закрыта только для нас, находящихся в третьем измерении) и перед­винуть все, что ему захочется, сквозь все окружающие предметы, сквозь то, что ему, четырехмерному существу, представляется открытым. Объект будет передвинут из трехмерного мира, и мгновение он будет находиться в четырех­мерном мире, куда он проникнет сквозь то, что мы предпочитаем называть твердыми стенами. У нас есть что-то вроде иллюстрации этого примера, когда мы думаем о том, как радио- и телевизионные волны проникают сквозь твер­дые стены и все еще способны приводить в действие радио- и телеприемники.
Время, к которому мы уже обращались, играет очень важную роль в жизни Человека, но то, что мы называем «Временем», отличается от человека к человеку, от животного к животному. Снова напоминаю, что вы думаете об этом в самых различных условиях вашей повседневной жизни. Когда вы опаз­дываете на встречу, посмотрите, с какой скоростью стрелка вертится на часах. Когда же вы ожидаете кого-нибудь, и он или она (чаще она!) заставляет вас ждать, — время, кажется, стоит на месте.
Животные имеют свое собственное представление о времени, которое в корне отличается от человеческого. Животные живут другой срок. Насекомое, которое по человеческому времени живет двадцать четыре часа, проживает за это время всю жизнь точно так же, как человек за семьдесят лет, и при этом насекомое имеет друзей, семью и т. д. Если по жребию длина жизни животного двадцать лет, эти двадцать лет покажутся ему такими же, как и семьдесят лет человеку, и с точки зрения мироздания животное за этот срок будет функцио­нировать так же, как и человек за куда более длинный период времени. Заслу­живает внимания факт, что все живые существа — насекомые, животные или люди — имеют в течение жизни приблизительно одно и то же количество ударов сердца.
Все эти идеи о времени были понятны мудрецам прошлого много столе­тий назад. Есть одна священная книга, одно из величайших Священных писа­ний далекого Востока, называющаяся «Шримад Бхагавата», которая говорит об этом:
Однажды великий король взял свою дочь в дом Создателя Брахмы, который жил в ином измерении. Великий король был очень обеспокоен тем, что его дочь уже достигла возраста замужества, но все еще не нашла подходящего супруга. Великий король более всего желал найти хорошего мужа для своей дочери. По прибытии в дом Брахмы ему пришлось совсем немного подождать, прежде чем их с дочерью проводили в покои и он мог задать своп вопрос. Брахма же ответил: — О король, когда ты возвратишься обратно на твою Землю, ты больше не увидишь ни одного из твоих друзей или родственников, твоих городов или твоих дворцов, хотя тебе покажется, что ты вернулся лишь через несколько мгновений после того, как покинул Землю, которую ты знал, но эти несколько мгновений нашего времени равны нескольким тысячам лет вашего времени, если бы вы были на Земле. Когда вы возвратитесь обратно на Землю, вы увидите, что наступил новый век, и твоя дочь, которую ты привел сюда, выйдет замуж за брата Господа Кришны Балараму. Так она, рожденная тысячи лет назад, выйдет замуж за Балараму еще через несколько тысяч лет, потому что тебе нужно еще некоторое время, чтобы покинуть мои покои и снова прошествовать сквозь Время на Землю.
Так ошеломленный король и его дочь возвратились на землю, которую, по их собственному ощущению времени, они покинули всего несколько мгно­вений назад. Они увидели, что мир совершенно изменился, потому что приш­ла новая цивилизация — другой тип людей, другая культура и другая религия. По земному времени действительно прошло несколько тысячелетий, хотя он и его дочь, путешествовавшие в другом измерении, ощутили их как несколько минут.
Это поверие было записано в священных книгах Хинду тысячи лет тому назад. Интересно, не явилась ли эта история основанием для теории относи­тельности Эйнштейна?
Возможно, вы недостаточно полно изучили теорию относительности Эйнштейна, но говоря очень-очень кратко, он описал время как четвертое измерение. Он учил также, что время не является неизменной величиной, текущей с постоянной скоростью в одном направлении. На Земле считают, что проходит, к примеру, секунда; когда натикает шестьдесят секунд, проходит минута; когда проходит шестьдесят минут — это час. Но это время, удобное для людей, механическое время. Эйнштейн понимал время как ощущение, как форму восприятия. Он учил, что так же, как два разных человека не могут видеть в точности одни и те же цвета, так же эти два человека не могут иметь одно и то же восприятие времени.
Мы говорим, что год — это 365 дней, но это всего лишь один оборот Земли вокруг Солнца — орбита вокруг Солнца. Так что мы на нашей Земле проходим орбиту вокруг Солнца приблизительно за 365 дней, но сравните это с восприятием людей, которые жили бы на Меркурии. Вспомните, что Мерку­рий проходит полный круг по своей орбите вокруг Солнца за восемьдесят восемь дней, и в течение этого времени он делает всего один оборот вокруг своей оси, тогда как Земля совершает один оборот за двадцать четыре часа.
Вот еще одна вещь, над которой стоит подумать: знаете ли вы, что, если часы прикреплены к движущейся системе, они будут замедлять свой ход по мере увеличения скорости этой системы.
Допустим, у вас есть стержень из какого-нибудь материала — металл, дерево, керамика, что вам больше нравится, — но он определенных размеров, определенной длины. Если вы прикрепите его к какой-нибудь движущейся системе, он, очевидно, отпрянет по инерции против направления движения в соответствии со скоростью системы. Все это — и изменения в ходе часов, и противодействие стержня — вещи, никак не связанные ни с конструкцией предмета, ни с механическими явлениями. Но они тесно связаны с явлениями, которые объясняет теория относительности Эйнштейна. У вас есть метровая линейка (давайте допустим, что это наш стержень метровой длины), и если она будет двигаться в пространстве со скоростью равной 90% от скорости света, то сожмется до полуметра, и, теоретически, если скорость повысится до скорости света, то в соответствии с теорией относительности, линейка сожмется в нич­то! И если вам как-нибудь удастся прикрепить к этой метровой линейке часы, то по мере увеличения скорости ход часов будет замедляться, и окажется, что когда система достигнет скорости света, часы полностью остановятся.
Когда вы будете критиковать все сказанное выше, говоря: «Я водил маши­ну и никогда не замечал, чтобы она сжималась», то знайте, что такие изменения могут быть отмечены только на скорости, приближающейся к скорости света. Да, если у вас есть новехонькая машина, и вы мчитесь по дороге, вы никак не сможете отметить, что машина становится немного короче, потому что, неза­висимо от того, с какой скоростью вы движетесь, 100 или 120 миль в час — это все равно слишком медленно, чтобы произошло любое ощутимое изменение длины машины. Но, по Эйнштейну, если корабль, посланный в космос, смог бы достичь скорости света, он бы сжался и в конце концов исчез.
Знаете ли вы, что получится, если предположить, что Эйнштейн прав? Мы, те, кто способен путешествовать в астрале, знаем, что Эйнштейн ошибал­ся так же, как и те ученые, что утверждали, что Человек никогда не сможет превысить рубеж скорости звука, Эйнштейн ошибался как и те, кто говорил, что Человек никогда не превысит скорости 30 миль в час, но мы должны учиться на ошибках других. Это сможет уберечь нас от собственных ошибок. Давайте посмотрим, что могло бы произойти в соответствии с теорией Эйн­штейна. Допустим, что у нас есть космический корабль, команда которого состоит из умных людей, которые могут вести серьезные наблюдения. Безус­ловно, корабль движется на очень высокой скорости, очень близкой к скорос­ти света. Корабль направляется к далекой планете — далекая в нашем случае означает, что, чтобы добраться от Земли до нее, потребуется десять лет. Один световой год — это время и расстояние, которые требуются, чтобы свет достиг определенной точки, двигаясь один полный год, так десять световых лет — это время, которое нужно, чтобы свет достиг той планеты.
Нашему кораблю предстоит двигаться со скоростью, близкой к скорости света. (Сейчас на некоторое время давайте забудем все об Эйнштейне и допус­тим, что наш корабль может двигаться со скоростью света.) Итак, предполо­жим, что наш корабль будет лететь десять световых лет к этой планете, а потом, не останавливаясь, вернется обратно. И прежде всего согласимся, что если мы что-нибудь «предполагаем», то это возможно! Таким образом, наше путешествие будет продолжаться двадцать лет — десять туда и десять обратно.
Действительно, несчастные парни, им предстоит страшно соскучиться в зато­чении на корабле в течение двадцати лет. И не только это, им ведь нужно иметь с собой запас пищи и воды на весь этот период. Но как бы то ни было, мы всего лишь «предполагаем».
Если вы поверите Эйнштейну, то у них не возникнет всех этих трудностей, им не понадобится пища на целых двадцать лет. Если кораблю предстоит двигаться на скорости даже приближенной к скорости света, то все, что нахо­дится на борту, замедлится. Все функции людей будут протекать куда мед­леннее, сердцебиение, дыхание, физическая деятельность и даже их мысли. Если на Земле наша мысль продолжается десятые доли секунды, то, в соответ­ствии с Эйнштейном, при движении на скорости света мысль продолжитель­ностью десять секунд на Земле будет длиться десять недель. Но движение на скорости света, по Эйнштейну, имеет определенные очень важные преиму­щества. Например, на Земле пройдут двадцать лет, но для людей на корабле они покажутся всего лишь несколькими часами. Хотите очень яркий пример?
Хорошо. В 1970 году мы сконструировали космический корабль, который мог бы достичь скорости света. Корабль полностью снаряжен и готов к путе­шествию далеко за пределы Солнечной системы, много дальше Марса, Венеры, Юпитера, Плутона, Сатурна и всех расстояний между ними, взятых вместе. Он направляется в другую галактику. Его полет будет происходить на скорости света и будет продолжаться двадцать лет. Он отправится в полет в 1970 году. Нужно десять лет, чтобы добраться до этого отдаленного мира. Корабль сдела­ет круг вокруг планеты, сфотографирует ее и потом вернется обратно — еще одно путешествие в десять лет — всего двадцать лет.
Экипаж состоит из молодых людей, одному из них как раз перед отправ­лением в это полное событий путешествие исполнилось двадцать. Он женат, и его жене тоже двадцать лет. А их ребенку всего один год. Когда бедняга возв­ратится после всего нескольких часов отсутствия, которые заняло такое путе­шествие на скорости, близкой к скорости света, он получит самое сильное потрясение в жизни. Он увидит, что его жена на двадцать лет старше его. В то время как для членов экипажа прошел период жизни длиной всего в несколько часов, остальные, оставшиеся на Земле, повзрослели в соответствии с обыч­ным течением времени, а значит, на двадцать лет. Так что этот молодой чело­век двадцати лет и нескольких часов от роду сейчас имеет сорокалетнюю жену!
Вот инцидент, который Соединенные Штаты предпочитают не разгла­шать и держать в стороне от доступа средств массовой информации. Инфор­мация, которая последует ниже, является абсолютно достоверной, подлинной, и те, кто занимает действительно высокое положение, имеют реальный шанс откопать ее в архивах среди достижений военной техники Соединенных Шта­тов.
В октябре 1943 года была осуществлена попытка сделать один из кораблей Военно-Морского Флота США невидимым! Она имела гибельные последс­твия, потому что некоторые ученые были настолько ограниченны, что не смогли использовать свое воображение, но решили действовать «по книгам».
Вы помните, что во время Второй мировой войны в Соединенных Штатах так же, как и в других странах, была популярна идея поиска средств для производ­ства сверхоружия. Одна из таких идей явилась результатом письма профессора Эйнштейна президенту Рузвельту, в котором в общих чертах была представле­на теория «единого поля». Мы не станем углубляться в различные технические аспекты единого поля, но мы можем сказать, что она заключает в себе некото­рые знания о четвертом измерении.
Один Доктор Наук, бесспорно, очень умный человек, использовал часть теорем, относящихся к единому полю, и в сотрудничестве с Военио-Морским Флотом США в октябре 1943 года добился того, что получил экран — особый тип лучей, — который способен полностью заключить эсминец. Поле распрос­транялось приблизительно на 300 футов от центра к краям, и внутри этого поля абсолютно все становилось невидимым, так что для постороннего наблю­дателя корабль и команда исчезали. К несчастью, когда корабль снова стал видимым, многие из членов его команды сошли с ума. Позже психологам пришлось применять пентатол натрия, чтобы забраться в подсознание потер­певших членов команды и понять, что же на самом деле произошло.
С нашей точки зрения и принимая во внимание четвертое измерение, оказалось, что невидимый корабль по какой-то случайности снова появился в нескольких сотнях миль от Чизапик Бэй. Очень жаль, что люди из той мест­ности не могуг пойти в библиотеку и поднять подшивки местных газет или добраться до некоторых записей в такой книге, как «М. К Fessup and Allende Letters»^ составленной Риллеем Краббом. Эта книга, вероятно, была опублико­вана Греем Баркером, и в Соединенных Штатах она называлась «The Strange Case of Dr. Fessup».
Это очень серьезный разговор, это не мистификация и даже не информа­ция, полученная понаслышке. Правительство Соединенных Штатов приложи­ло множество усилий, чтобы заставить молчать каждого, кто пытался обсуж­дать подобные вещи, и все же сведения, принимавшие мистическую окраску, то и дело поступали от людей, владевших подобной информацией.
Правительство Соединенных Штатов, кажется, добилось определенных успехов в утихомиривании прессы; за это они, конечно же, заслужили Нобе­левскую Премию и несколько Оскаров вдобавок за всяческие дополнительные крайне изобретательные меры. Но именно это и является показателем того, что на этом невидимом корабле можно сделать хороший бизнес.
Существует одно нечаянно обнаруженное сообщение, которое говорит, что невидимый корабль материализовался в порчу и несколько совершенно ошеломленных матросов отправились пошататься по берегу и завернули в кабак. Их видело примерно тридцать или сорок человек, и, короче говоря, когда они пили, они начали исчезать, растворяться и наконец превратились в чистый воздух. Тем, кто особенно заинтересовался, нужно прочесть упомяну­тые выше книги и попытаться найти какой-нибудь метод сопоставления газет в промежутке от 1944 до 1956 года. Там есть несколько намеков и в двух случаях — настоящие репортажи.
Понятно, что если кто-нибудь может внезапно перенести корабль или какое-то специальное оружие в четвертое измерение и потом возвратить его обратно в третье в совершенно определенном месте, китайцы могли бы быть очень легко сдерживаемы; это могло бы даже немного напугать русских! Люди смеются по поводу лазерных лучей, но этот маленький рубиновый свет оправ­дывает все, на что претендовал, и многие другие вещи. Так что если только с разумными предосторожностями будут продолжены исследования, будет най­дено, что надежно закрытые в сейфе документы могут быть легко перенесены оттуда через четвертое измерение, потому что, вспомните, если для вас вещь имеет четыре стены, то это потому, что вы находитесь в трехмерном мире, в четвертом измерении это же место может быть открыто, и каждый может проникнуть в него.
По поводу нашего невидимого корабля думается, что если бы люди за­ранее знали, чего ожидать, то они наверняка не сошли бы с ума, потому что ужасающий шок от того, что вдруг находишь себя в ином временном контину­уме, достаточен, чтобы повредить ум любого человека, тем более, если для этого имеются предпосылки.
Много-много веков назад, в дни Платона, была оживленная дискуссия по поводу четвертого измерения, но даже в те дни ученые не были в состоянии воспринять то, что, говоря метафорически, было у них под самым носом. У Платона есть Диалог, который вполне применим к этой дискуссии о четвертом измерении, и существенно, что в этом случае мы можем по слушаться заповеди «Познай себя!» и понять отношения между различными измерениями: пер­вым, вторым, третьим и четвертым.
Позвольте привести в конце этой главы Диалог философа Платона в качестве примера того, как он пытался прояснить для людей то, что для него было совершенно очевидно:
— Смотри! Человеческие существа живут в подземных пещерах; они находятся там с самого детства, а их ноги и шеи скованы — цепи устроены так, чтобы люди не могли повернуть головы. На расстоянии над ними и позади них — свет ярко горящего огня, а от того места, где находятся заключенные, к огню круто ведет дорога; и если присмотреться, то можно увидеть невысокую стену, выстроенную вдоль дороги, вроде экрана, за которым прячутся те, кто управляет марионетка­ми. Представь человека, идущего вдоль этой стены и несущего сосуды, которые видны над стеной; видны также фигуры людей и животных, сделанные из дерева, камня и других материалов; в некоторых сценках персонажи разговаривают, в некоторых — молчат.
— Это странный образ, — сказал он, — и странные заключенные.
— Как и мы сами, — ответил я. — И они видят только свои собственные тени или тени друг друга, которые огонь отбрасывает на противоположную стену пещеры.
— Правильно, — сказал он; — как же они могут видеть что-нибудь, кроме своих теней, если им никогда не позволяли повернуть голову?
— И они видят только тени предметов, которые несет тот человек вдоль стены.
— Да, — сказал он.
— И если бы они могли говорить друг с другом, они бы решили, что говорят о вещах, которые действительно происходят перед ними.
— Совершенно верно.
— И допустим, что в тюрьме есть эхо, которое отражается от противоположной стены, и можно быть уверенным, что они вообразят, что слышат голос проходящих мимо теней.
— Без сомнения, — ответил он.
— И без сомнения, — сказал я, — что для них ничто, кроме теней предметов, не представляется истинным.
— Определенно.
— Снова посмотрим и узнаем, как они все поняли и излечились от своей глупости. Вначале, когда кто-нибудь из них освобождался и был вынужден внезапно подняться и повернуть голову, ходить и смотреть на свет, он испытывал резкую боль, а яркий свет слепил его, и он был не в состоянии видеть реальные предметы, тени которых он обычно видел в своем привычном положении. И вообрази кого-то, говорящего ему, что все, что он видел прежде — это иллюзия, что с этого момента он подошел к реальному бытию, и то, как он смотрит, — более правильно, и видит он более реальные вещи, — каким будет его ответ? Дальше можно вообразить, что его инструктор указывает на предметы, которые проносятся мимо и просит его назвать их — разве у него не возникнет трудностей? Разве он не вообразит, что тени, которые он видел всю свою жизнь, более реальны, чем те предметы, которые ему показали?
— Да уж, куда более реальны.
— И если его вынудят посмотреть на свет, разве его глазам не станет так больно, что он сразу же отвернется, чтобы найти убежище в предмете, который он может безболезненно рассматривать и который для него выглядит более ясным, чем тот, который ему только что показали?
— Правильно, — сказал он.
— И снова представим, что он не по своей воле вытащен по крутой и неровной лестнице и насильно поставлен под прямые лучи солнца. Не кажется ли тебе, что ему будет больно, и глаза его будут раздражены, свет, который попадет ему в глаза, просто ослепит его, и он не сможет увидеть ни одну из реально существу­ющих вещей, которые, как ему сказали, истинны?
— Не все сразу, — сказал он.
— Он попросит дать ему привыкнуть к освещению верхнего мира. И первое, что он лучше всего будет видеть — это тени, следующее — это отражения людей и других объектов на воде, а уже потом — сами предметы; потом он сможет выходить под свет Луны и звезд, и он будет видеть небо и звезды ночью лучше, чем Солнце и солнечный свет днем. — Безусловно.
— И наконец, он сможет видеть солнце, не просто его отражение на воде, но он будет видеть само солнце на его настоящем месте, а не где-нибудь в другом, например в отражении, и он сможет познавать его природу.
— Безусловно.
— И после этого он убедится, что Солнце является причиной смены времен года и лет вообще и что это добрый гений всего, что составляет видимый мир. Оно в определенной мере тоже является причиной всех тех вещей, которые он видел прежде, а его товарищи привыкли видеть до сих пор.
— Ясно, — сказал он, — он что-то поймет вначале, а что-то — потом.
— А когда он вспомнит свое прошлое существование, и мудрость пещеры, и своих товарищей-заключенных, не думаешь ли ты, что он будет счастлив в связи с этими переменами и ему станет жаль остальных?
— Конечно же, так и будет.
— И если они прославляют тех, кто быстрее других замечает, лучше других запоминает и может рассказать, какая из теней прошла прежде, какая последо­вала за ней, какие двигались рядом, думаешь, ему будет интересна такая слава и почет или зависть по отношению к ее обладателю?
—Разве он не скажет, как говорил Гомер: «Лучше быть бедняком и иметь бедного хозяина» — и предпочтет терпеть еще очень многие лишения, вместо того чтобы думать и жить как они?
—Да, — сказал он, — да, я думаю, что он предпочтет новые страдания, чем старую жизнь.
— Вообрази снова, — сказал я, — что этот человек внезапно попадает в свое старое положение и больше не видит солнца. Разве он не решит, что его глаза застелил мрак?
— Совершенно верно, — сказал он.
— И если бы возник спор, и он должен был бы состязаться в рассматривании теней с заключенными, которые никогда не покидали пещеры, пока его глаза еще не привыкли к пещере и он плохо видит (а время, которое потребуется ему, чтобы снова приспособиться к образу жизни в пещере, может быть довольно продол­жительным), и разве он не будет выглядеть смешным?
— Без сомнений, — сказал он.
— Сейчас ты можешь присовокупить эту аллегорию к предыдущим аргументам, — сказал я. — Тюрьма — это видимый мир, свет огня — это солнце, подъем человека на поверхность и его прозрение можно рассматривать как развитие души в интеллектуальном мире.
И ты поймешь, что те, кто достиг этого дающего блаженство видения, не поже­лают снова возвращаться к человеческим страхам; их души торопятся подняться к высшим мирам, в которых так прекрасно жить. И разве не странно выглядит человек, который отвлекся от божественного созерцания и вернулся к мирским занятиям, ведь его поведение непривычно и смешно для окружающих?
— В этом нет ничего удивительного, — ответил он.
— Любой, кому присущ здравый смысл, вспомнит, что путаница перед глазами бывает двух видов и возникает в двух случаях; или если уходишь от света, или если выходишь на свет — это истинно для духовного зрения так же, как и для телесного. И тот, кто всегда помнит об этом, когда смотрит в душу того, чье видение запутанное и слабое, не станет смеяться; он прежде спросит, пришла эта душа из более светлой жизни и не в состоянии видеть, потому что не привыкла к темноте, или пришла она из темноты на свет земной и ослеплена ярким светом. А потом он определит, кто счастлив в этом состоянии и в таких условиях жизни.
ГЛАВА 5 РИСОВАНИЕ С ПОМОЩЬЮ СЛОВ
В свете полной луны древние стены слабо отливали белым, а их яркие черные тени стелились вдоль посыпанной тщательно укатанным гравием подъездной аллеи. Эти очень старые стены были пропитаны любовью, которая обычно поселяется в любимых вещах. От обращенной к луне стены античный герб отражал лунный свет, придавая ему различные оттенки цветов драгоцен­ных камней. На землю из окон падали желтые отблески электрического света. Сегодня вечером старый зал оживлен той радостью, которая приходит только во время помолвки, а они в последнее время случаются так редко.
По ясному небу спокойно плыла луна. По открытым площадкам и лужай­кам медленно двигались тени, и попадавшие в тень деревья окрашивались в цвет эбонита. Внезапно раздался взрыв музыки, и из открывшегося француз­ского окна разлился яркий золотой свет, а на террасе балкона показались молодые мужчина и женщина. Окно за ними тихо закрылось. Держась за руки, мужчина и женщина подошли к каменной балюстраде и остановились, рас­сматривая раскинувшийся перед ними мирный ночной пейзаж. Легкий бриз доносил до них нежный запах мимозы. Мягко обняв молодую женщину за талию, мужчина увлек ее к широким мраморным ступеням, ведущим к низко постриженному газону.
Он был высокого роста, одет в военную форму с эмблемами и пуговица­ми, сверкавшими в лунном свете. У нее были темные волосы и кожа цвета слоновой кости, которая часто встречается у людей такого типа. Она была в длинном вечернем платье того же цвета, что и сама луна. Они медленно шли вдоль газона по направлению к дорожке, по сторонам которой росли ровные ряды деревьев. Время от времени они останавливались и подолгу смотрели друг на друга. Вскоре они подошли к простому деревянному мосту через тихий ручей. Некоторое время они просто стояли, опершись на перила моста и рассматривая свое отражение в спокойной воде, и тихим шепотом разговари­вали друг с другом.
Положив руку на плечо мужчины, женщина указала вверх, на филина, напряженно смотревшего вниз с большого дуба. Устав от безуспешных попы­ток разглядеть, что же происходит внизу, птица раскрыла мощные крылья и стремительно полетела к саду. Мужчина и женщина оживились и продолжили свою прогулку мимо остриженных кустов и клумб с цветами, опустившими на ночь свои головки. Вокруг то и дело раздавались тихие шорохи и скрипы, показывающие, что все маленькие ночные существа знают об их присутствии.
Тропинка повернула, расширилась и привела к покрытому густым кустар­ником берегу. Белый лунный свет мягко стелился по тихой и спокойной воде. Лучи отражались от легкой ряби, и вода казалась покрытой мириадами танцующих светлячков. На расстоянии мили прокладывал свой неспешный путь по морю огромный лайнер, его палубы сверкали яркими огнями. Оттуда едва доносились отголоски музыки — это оркестр развлекал танцующую и отдыха­ющую на палубах публику. Тускло светил красный бортовой огонь, а прожек­торы освещали опознавательные знаки на трубах корабля. В тех местах, где лучи прожекторов касались воды, она покрывалась фосфоресцирующей пе­ной, а волны от корабля с журчанием накатывались на песок пляжа. Мужчина и женщина стояли, держась за руки, и наблюдали за этой чудесной картиной. Вскоре лайнер скрылся за горизонтом, исчез свет его огней, затихли звуки музыки.
Они стояли в бархатно-лиловой дымке под сенью высокой сосны, говоря друг другу только то, что могут говорить влюбленные, строя планы на бу­дущее, заглядывая в лицо самой Жизни. На небе не было ни облачка, а воздух был теплым и ароматным. Мелкие волны нежно ласкали гальку вокруг и играли мелким песком.
Прекрасная лунная ночь создана для влюбленных. И для поэтов, ведь стихи, как и любовь, это соединение мечты и жизни.
* * * * *
Под сияющим полуденным солнцем песок в пустыне был раскален до предела. Даже Мать-Нил, текущая мимо жестоко иссушенных берегов, каза­лась более медленной, чем обычно, повсюду над ее поверхностью поднимались жаркие испарения, и с ними уходила влага, которая так необходима для безвод­ных земель. Несчастные феллахи, вынужденные работать на полях под жарким небом, двигались, словно во сне, слишком уставшие от жары, не способные даже проклинать этот знойный день. В зарослях поникшего тростника прятал­ся ибис. Новые пирамиды Великих Владык стояли, светлые и огромные, с высыхающим на жаре известковым раствором, плотно скрепляющим огром­ные блоки и промежуточные камни.
В относительной прохладе Комнаты Бальзамирования, глубоко под жар­кими песками, морщинистый старик и его помощник, едва ли моложе его, работали, набивая ароматическими травами тело умершего месяц назад.
— Думаю, что Фараон предпримет самые жестокие меры против Жрецов, — сказал старший из двоих.
— Да, — отозвался второй с мрачным удовлетворением. — Я видел, как стражники захватили несколько храмов, кое-кого арестовали, остальных пре­дупредили и изъяли множество папирусов. И действовали они очень реши­тельно!
— Не знаю, что за времена наступили, — сказал Старший. — Когда я был молод, такого не было. Мир РУШИТСЯ, вот что происходит, РУШИТСЯ!
Вздыхая и что-то бормоча, он поднял свою палочку для утрамбовки травы и запихнул еще одну порцию травяной смеси в отверстие в неподвижном теле.
— Во Имя Фараона! — закричал начальник стражи, когда в окружении своих людей он величественно прошествовал в покои Верховного Жреца. — Ты обвиняешься в том, что давал убежище недовольным, которые составили заговор против Него, а также в том, что произносил вредные речи, с целью причинить Ему зло.
Повернувшись к своим людям, он отдал приказ:
Разыщите тайник и возьмите все папирусы.
Верховный Жрец вздохнул и спокойно заметил:
— Так было во все времена: тех, кто стремился к высшим знаниям, всегда преследовали невежественные люди, которые боялись познать Истину и дума­ли, что никто не может знать больше, чем они. Уничтожая наши свитки мудрости, вы гасите слабо тлеющие огоньки знания.
День был не из легких; находясь в постоянной готовности, стражники хватали всех подозрительных — чаще всего тех, на кого доносили чем-то недовольные соседи. По улицам тащились влекомые рабами телеги, доверху нагруженные конфискованными папирусами. Но день подошел к концу, как всегда было раньше и как будет потом, и не важно, каким длинным он пока­зался страдающим жертвам нового порядка.
К вечеру поднялся прохладный бриз, он шелестел свитками папирусов, издавая сухой скрипящий звук. Маленькие волны неслись по тусклой поверх­ности Нила и ударялись в иссушенный солнцем берег. У верхней излучины реки перевозчики довольно заулыбались, когда хлопающие паруса наполни­лись ветром и направили их лодки к берегу, откуда начинался путь домой. Спадала неимоверная дневная жара, и крошечные существа выбирались из своих убежищ и отправлялись на поиски добычи.
Люди тоже искали добычу!
Темный небосвод был осыпан сияющими кристаллами звезд. Сегодня луна всходила позже. Слабо светились окошки грязных хижин, а в домах состоятельных людей сиял яркий свет. Воздух был наполнен тяжелыми пред­чувствиями. Этой ночью нигде на улицах не было видно праздных гуляк, не было и влюбленных, которые по старой традиции, держась за руки, давали обеты над широкими водами Нила. Этой ночью люди Фараона, тяжело ступая, прочесывали улицы, постоянно готовые броситься на врагов своего Господи­на. Началась чистка — чистка, направленная против ученых, жрецов и всех тех, кто мог угрожать Фараону предсказанием его ранней кончины. За окнами этой ночью бродила сама СМЕРТЬ — СМЕРТЬ на концах копий стражников Фара­она.
Но в самых темных уголках города молчаливые фигуры, прячась, перехо­дили из тени туда, где тень еще гуще, пока мимо с шумом вышагивали люди Фараона. Постепенно становилось ясно, что эти молчаливые, решительные люди, используя всякое возможное укрытие, старались остаться незамеченны­ми и достичь своей цели. Гвардейцы шумно проходили по улицам, прекрасные звезды кружились над городом, а темные фигуры людей легко проскальзывали в ничем не примечательную темную дверь. Проскальзывали, чтобы сразу же быть схваченными теми, кто находился за дверью. Их крепко держали до тех пор, пока не устанавливали, кто они. Когда последний человек прошел незаме­ченным по этому тайному пути и был узнан находившимися внутри, двое мужчин прислонили к двери большое бревно, чтобы еще раз убедиться, что она прочно закрыта.
Потом в тишине завибрировал хриплый старческий голос:
— Следуйте за мной, пусть все выстроятся в линию и положат руку на плечо стоящего впереди. Следуйте за мной и — НИ ЗВУКА! Потому что сама Смерть сегодня следует за нами по пятам.
Стараясь идти как можно тише, мужчины друг за другом последовали за своим лидером через хорошо скрытую дверь-ловушку. Наклонный путь вел все ниже и ниже, он был длинным-длинным, и наконец они оказались в старом склепе. Здесь был сырой и затхлый воздух.
— Здесь мы будем в безопасности, — прошептал старик ведущий. — Но давайте постараемся говорить как можно тише, чтобы нас не услышали слуги Правителя и никто не узнал о нашей сегодняшней встрече.
Они молча выстроились в круг и расположились среди похоронной утва­ри. Усевшись на колени, все замерли в ожидании слов своего Лидера. Старик окинул коротким взглядом собравшихся вокруг и посмотрел перед собой, собираясь с мыслями. Наконец он сказал:
— Сегодня и вот уже много дней мы видим, как то, что мы больше всего ценили, отвернулось от нас и охвачено пламенем. Мы все — свидетели того, как грубые и необразованные люди, ведомые обезумевшим в своей власти тираном, подвергают гонениям образованных людей и уничтожают Знание, по крупице собранное в течение прошедших веков. Мы собрались здесь, чтобы обсудить, как лучше спасти письменное наследие наших Знаний.
Он окинул собравшихся проницательным взглядом и продолжил:
— Многое уже потеряно. Многое спасено. Некоторые из нас под угрозой жестоких пыток отдали худшие папирусы и сохранили лучшие. Их нам и нужно сохранить... НАДЕЖНО. А сейчас, есть ли у кого-нибудь предложения, которые мы могли бы обсудить?
Некоторое время разговор то угасал, то оживлялся на приглушенных тонах, люди обсуждали целесообразность ТОГО или ЭТОГО. Наконец, моло­дой жрец из Храма в Верхнем Египте встал и громко произнес:
— Почтенные Господа, я прошу вашей снисходительности и разрешения обратиться ко всем вам. — Сидящие вокруг одобрительно закивали, и он продолжал: — Прошлой ночью, оставаясь в Храме, я уснул, и мне явилось видение. Я видел, как Богиня Бубастис предстала передо мной и дала мне указания, не подлежащие обсуждению. Мне было сказано, что Древнее Знание могут скрыть Мудрые Писатели, вначале отделив Мудрость Веков от других учений, а затем скрыв ее в строках прекрасных стихотворений. Как сказала Богиня Бубастис, Знание тогда будет за пределами понимания невежд, но останется совершенно ясным для Посвященных. Так потомки не лишатся ни наших знаний, ни знаний наших предков.
Он сел на место, явно волнуясь. Некоторое время среди основной части собравшихся стояла тишина, а Старшие обсуждали между собой это предло­жение.
Старейший из собравшихся огласил решение.
— Так быть же этому, — сказал он. — Мы зашифруем наши знания в стихах. Мы также подготовим специальные рисунки для Книги Таро. И мы сделаем так, чтобы большинство из этих рисунков были пригодны для карточ­ной игры, и, когда пройдут тяжкие времена, Свет Знаний засияет с новой силой, пополненный и обновленный.
Произошло так, как и было предопределено, и многие годы множество людей высоких целей и бесстрашного характера прилагали усилия, чтобы сох­ранить все то, что было достойно сохранения в стихах и рисунках. А Боги улыбались и были довольны.
* * * * *
Во все времена мужчины, а иногда и женщины любили использовать специальные формы письма, чтобы одновременно скрыть и прояснить свою мысль. Поэзия может очаровать мудрого и озадачить непосвященного.
При помощи соответствующего ритма, размера, рифмы и других прие­мов поэтической речи можно заложить в подсознание человека информацию, которая может стать частью целостной психической сущности человека.
Читая стихотворение, важно разобраться, что оно из себя представляет: простую красивую игру словами или же автор пытается передать какую-то особую информацию. Во многих случаях глубинное содержание, которое не­возможно передать в обычном грубом прозаическом описании, может быть так зашифровано, что только посвященный в состоянии верно его истолко­вать. Многие пророки писали свои послания и предсказания в стихах не пото­му — как полагают скептики, — что они боялись передать их простым языком, но затем, чтобы посвященные могли найти в таких произведениях нечто боль­шее, чем просто стихотворение. Часто невежественные авторы (и, ох! как же их много) любят поглумиться над знаменитыми поэтическими произведения­ми предков. Конечно, те, кто сам не в состоянии ничего написать, предпочита­ют следовать нижайшим инстинктам человечества, унижать других и приво­дить всех к общему знаменателю, — ведь мы живем в Веке Кали. Это век циничного пренебрежения тем элементарным принципом, что люди не одина­ковы. Не в том смысле, что они равны перед Богом, нет! Люди не равны перед Землей! И вот вам очень распространенная форма снобизма наших дней, которая понуждает людей говорить: «Я ничем не хуже его!». Сейчас на примере таких великих лидеров, как Сэр Уинстон Черчилль, Рузвельт и других, полу­чивших имя и репутацию в результате грязных дел, мы видим, что благодарить следует маленьких людей, которые не имеют особых способностей и добива­ются поэтому дружеского расположения, пытаясь поддержать тех, у кого та­кие способности есть.
Давайте прочтем отрывок поэмы, а потом углубимся и истолкуем истин­ный его смысл. Здесь приводится древнее тибетское стихотворение, очень, очень известное стихотворение, и его не только приятно читать, в этом стихот­ворении заключен важный и глубокий подтекст. Вот это стихотворение.
Я не боюсь
Боясь смерти, я построил себе дом, И мой дом — дом чистой истины.
Теперь я не боюсь смерти.
Боясь холода, я купил себе плащ,
И мой плащ — плащ внутреннего огня.
Теперь я не боюсь холода. Боясь нужды, я искал богатства,
И мое богатство — Оно великолепно, бесконечно, семикратно.
Теперь я не боюсь нужды.
Боясь голода, я искал пищу;
И моя пища — это пища медитации об истине.
Теперь я не боюсь голода.
Боясь жажды, я искал питья;
И мое питье — это нектар истинных знаний.
Теперь я не боюсь жажды.
Боясь скуки, я искал компанию;
И моя компания — это вечное чистое блаженство.
Теперь я не боюсь скуки.
Боясь заблудиться, я искал Путь;
И мой Путь — это Путь высшего единения.
Теперь я не боюсь заблудиться.
Я Мудрец, пребывающий во внутренней полноте,
Мое богатство — сокровища страсти;
И где бы я ни был, я счастлив.
Вскоре мы углубимся в эзотерический смысл этого произведения, но прежде давайте обратимся к другому стихотворению. Оно тоже создано в Тибете и, конечно же, имеет особенное значение.
Будь сдержан
Мой сын, будь в согласии с телом, как с монастырем, Потому что телесная оболочка — жилище божества.
Как учитель, будь в согласии с разумом, Потому что знание истины —это преддверие святости.
Как книга, будь в согласии с внешними вещами, Потому что их количество — символ пути освобождения.
Принимая пищу, довольствуйся пищей экстаза, Потому что неподвижность — вот совершенный облик божества.
Одеваясь, довольствуйся одеждой внутреннего огня, Потому что Богини небесных странствий надевают лишь тепло блаженства.
Друзья, — откажись от них, Потому что одиночество —это предвестник божественного собрания.
Гневаясь на врагов, довольствуйся тем, что их избегаешь,
Потому что расправляться с врагами — идти по ложному пути.
С демонами довольствуйся медитацией на пустоте,
Потому что магические видения — творения разума.
Давайте рассмотрим еще одно стихотворение, тибетское стихотворение, написанное Шестым Далай-Ламой, безусловно, очень эрудированным челове­ком. Он был писателем и художником, человеком, которого многие непра­вильно понимали, но одним из тех, кто сделал значительный вклад в культуру Востока. Сегодня в мире очень мало людей такого типа. Здесь приведен анг­лийский перевод; я не знаю, кто его сделал, но не имеет значения, кем был этот переводчик, потому что перевод никак не позволяет судить о всей красоте и мудрости стихотворения на тибетском. Одной из самых обидных вещей явля­ется то, что при переводе на другой язык переводчик редко следует направле­нию мысли, которую автор пытался вложить в стихотворение при его соз­дании. Но вот этот перевод неизвестного автора.
Моя любовь
Моя любовь, та, к которой всем сердцем стремлюсь,
Если бы мы могли соединиться,
Тогда бы я поднял из темных глубин океана
Самую прекрасную жемчужину.
Однажды на своем Пути
Я рискнул отправиться к моей возлюбленной красавице. Я нашел бирюзу чистейшей голубизны,
Нашел, чтобы снова потерять. Высоко на персиковом дереве, так высоко, что не достать,
Висит созревающий плод. Он тоже сотворен из прекрасного источника,
Он так полон жизни и света. Мое сердце далеко, проходят ночи
В бессоннице и борьбе, Даже день не приносит наслаждения моему сердцу,
Потому что моя жизнь безжизненна. Уединенное жилище в Потале, здесь я — Бог на Земле.
Но в городе я главарь бродяг и шумных пирушек, Эти вещи не столь далеки, и мне предстоит скитаться.
Протяни мне крылья, белый журавль. Я отправляюсь не дальше, чем Ли Танг, и оттуда вернусь обратно.
А сейчас давайте вернемся к стихотворению «Я не боюсь», которое напи­сал великий человек по имени Миларепа. Миларепа писал о том и так, что понять определенные строки могут лишь посвященные. В стихотворении есть множество ссылок на скрытые значения:
Боясь смерти, я построил себе дом,
И мой дом — это дом чистой истины.
Теперь я не боюсь смерти.
Значение этих строк может иметь множество толкований. На самом деле, в соответствии с эзотерическими верованиями, оно обозначает, что даже в других планах существования никто не может постоянно оставаться без дви­жения на одном и том же месте туго натянутого каната, кто-то должен двигать­ся вперед, кто-то соскользнуть назад. Нужно всегда помнить, что хотя сейчас мы находимся на Земле, но когда умрем, то следующая инкарнация произой­дет уже на другом этапе существования. Когда мы закончим с тем, что мы можем назвать Земным Этапом существования, мы будем продолжать в сле­дующем Круге, где у нас будут иные возможности, иные стандарты. Например, в этом определенном цикле жизни, нам дано множество ощущений. Когда мы перейдем на следующий этап, у нас будет еще больше ощущений, больше способностей и т. д. Но мы движемся только вперед и никогда назад, за исклю­чением тех случаев, когда нам самим недостает энергии.
Так что, боясь смерти в астральном плане, я творю тело, и мое тело имеет чистоту истины. С истиной я не боюсь смерти. Иными словами, мы знаем, что, когда умираем в одной жизни, мы продолжаем наше существование в следую­щей. Не может быть продолжительной смерти, смерть — это перерождение. Я хочу сказать вам это с абсолютной уверенностью и искренностью; потому что прошел особую подготовку, которая позволяет посетить другие планы сущес­твования, обычно недоступные для того, кто живет на Земле. Конечно же, для этого тот, кто ведет, должен принять особые меры предосторожности, потому что вибрации одного человека — ведь мы всего лишь вибрации — без посто­ронней помощи не могут ускориться настолько, чтобы достичь высших пла­нов существования. Опыт был очень болезненным, это было похоже на ослеп­ляющий свет, это было похоже на прохождение через белое горячее пламя, хотя я был прикрыт и защищен.
Я понял, что для более высокого плана существования я примерно то же, что слизняк на этой Земле по сравнению с высокоразвитым мудрым челове­ком. Самые великие ученые этой Земли нашли бы, что они представляют собой на возвышенных планах существования нечто, подобное всего лишь нашему слизняку. Мы должны постоянно развиваться, и всякий раз в конце нашей жизни, когда мы, так сказать, умираем, у нас появляется шанс перейти на более высокий уровень. Подумайте о гусенице; гусеница — это существо, которое еле передвигается, потом она умирает, превращается в куколку и в конце концов становится бабочкой, которая движется уже совершенно иначе, она летает, вместо того чтобы ползать по земле.
Возьмите классический пример стрекозы. Из какого-то стоячего водоема выползает что-то непритязательное и липкое — личинка. Она медленно взби­рается на тростник или на низкую ветвь и, набравшись сил, крепко цепляется за свое убежище. Потом она прекращает всякие движения и, кажется, умирает, сгнивает. Но в конце концов в мертвой оболочке раздается тихий всплеск, и мертвые покровы раскалываются. Из них появляется стрекоза, вся испачкан­ная и спотыкающаяся. Она медленно расправляет свои крылья, и вскоре они становятся крепкими и радужными. Тогда, освещенная солнечными лучами, стрекоза поднимается в воздух и улетает.
А теперь скажите, разве у людей все происходит иначе? Человеческое тело, как что-то теплое, вы согласитесь, умирает; но из мертвой оболочки появляет­ся нечто, что поднимается вверх к новой жизни. Именно поэтому я так люблю стрекоз, они — перспектива земной жизни, они перспектива того, что есть что-то еще помимо этого жалкого, похотливого тела. Но мне не нужны перс­пективы, потому что я сам видел, что происходит с людьми после смерти.
Если мы решим продолжать с «Я не боюсь...», то перейдем к:
Боясь голода, я искал пищу,
Моя пища — это пища медитации об истине.
Теперь я не боюсь голода.
Это, конечно, обозначает духовный голод — не физический, но духовный. Именно тот случай, когда человек сомневается, он просто не знает, чем занять­ся, куда пойти, чтобы приобрести знание. Сомневающийся человек — это бесполезный человек, несчастный человек. «Боясь духовного голода, я искал знаний, и я медитировал об истине, и сейчас, зная истину, я не боюсь голода». Я говорю вам, что даже из этих простых и маленьких глав вы можете многому научиться, вы можете посеять внутри себя семя знания. Семечко — оно очень маленькое, но из маленького семени может вырасти могучее дерево. Я пыта­юсь взрастить это семя, и я пытаюсь зажечь свет во тьме.
Много веков назад все человечество было обладателем этих знаний, но некоторые люди злоупотребляли им, и поэтому наступили Темные Века, когда в мире гасили светильники знаний, когда Человек сжигал книги Знаний и опускался в бездонные глубины глупости, когда Человек погружался в суеве­рия и предрассудки. Но сейчас мы подходим к новой эре, к новому этапу, с наступлением которого Человек получит дополнительные силы. Я могу ли­шиться популярности» если я хотя бы шепотом скажу, что сброшенная атом­ная бомба не может быть настолько разрушительна, как этого ожидают. Да­вайте на минуту отвлечемся от поэзии и возвратимся к реальности.
В течение веков человечество вырождалось. Ведь если мы хотим получить отличный скот или отличных животных, мы не позволим им создавать пары бесконтрольно и вскармливать неблагополучных особей; За животными вни­мательно следили и разводили для улучшения качества, возможно, с какой-то определенной целью. То же самое и в случае с садовыми деревьями: если мы будем заботиться о них, прививать их, то мы сможем собирать больше фрук­тов и лучшего качества или у наших фруктов будет особый запах. Но если мы перестанем заботиться о животных и позволим им разбрестись, если мы поки­нем фруктовые сады и дадим им возвратиться к природе, тогда все то, чего мы достигли, занимаясь селекцией, — пропадет, и у нас будут худшие фрукты и худшие животные. Представьте на мгновение, что все прекрасные яблони могут превратиться в дички. Люди, как дикие яблони, они скрещивались без всякого контроля, и люди с наименее желательными особенностями обычно имели множество детей, тогда как сильные личности, у которых были знания, оставались бездетны. Часто причиной этому было чрезмерное чувство долга или слишком важные обязанности.
Возможно Старая Мать-Природа, которая должна была чему-то научить­ся после всех этих лет, знает иной путь, чтобы поднять значение человеческой расы. Давайте поразмыслим: может быть Старая Мать-Природа сделала так, что какая-нибудь чужеродная радиация вызвала новую мутацию. Не все му­тации плохи, вы ведь знаете. Возьмем, например, микробы, семью микробов. Их можно уничтожить пенициллином—со многими видами так и произошло, — но некоторые изменились, они приобрели иммунитет против пенициллина. Позже у них появился непросто иммунитет, они стали процветать на пеници­ллине. Откуда мы знаем, что с человечеством не произойдет то же самое? Мы должны постоянно двигаться вверх, постоянно находиться в прогрессе, и это мое твердое убеждение, как и убеждение всего Востока. Каждый должен знать обо всем этом, прежде чем перейти на высший этап эволюции.
Боясь заблудиться, я искал Путь,
И мой Путь — это Путь высшего единения.
Теперь я не боюсь заблудиться.
Иными словами — я не знал, по какому пути двигаться, я не знал, где проходит мой Путь, поэтому я искал знаний у Высших Миров. Я получил это знание и теперь я не боюсь, что в своей жизни совершу ошибку.
Я мудрец, пребывающий во внутренней полноте,
Мое богатство — сокровища страсти,
И где бы я ни был, я счастлив.
И снова: я мудр, потому что из других источников я получил знание о том, чему предстоит произойти, и уверен, что каждый к этому стремится. Поэтому зная, что земная жизнь — всего лишь краткий миг по сравнению с бесконечностью духовной жизни Человека, я могу довольствоваться тем, что у меня есть, где бы я ни жил. Поэтому я не боюсь.
Миларепа был великим мудрецом, он жил в уединенной пещере в горах. Люди приходили к нему спросить совета, учиться. Позвольте мне прояснить следующую деталь: те, кто приходил к нему учиться, заботились о нуждах его тела, чистили его пещеру, чинили одежду, готовили пищу, выполняли различ­ные поручения. На Западе многие думают: «Все знания должны быть бесплат­ными, и, обучая чему-нибудь, с вас не должны требовать плату». Но конечно же, это просто глупость, упрямая и грубая глупость. Так обычно говорят ограниченные люди, а недостаток знаний — безусловно, вещь очень опасная. Все, что имеет высокую цену, должно даваться тяжким трудом. Миларепа учил, что каждый должен быть сдержанным в знаниях. Он учил, что тело, как монастырь, а монахи в этом монастыре — различные силы и способности тела и ума.
Потому что телесная оболочка — жилище божества.
И опять: телесная оболочка, тело, или плоть, или как вы там еще предпо­читаете называть ваше тело, — это дом, в котором приютилась Сверхсущ­ность, или душа, которая здесь, на этой Земле, приобретает земной человечес­кий опыт. На более высоких этапах существования невозможно встретить тех, кто вам глубоко неприятен. Для этого вам нужно спуститься на Землю, где вы постоянно и повсюду сталкиваетесь с такими людьми! Только подумайте — если вы действительно можете беспристрастно подумать об этом — и вы поймете, что не любите довольно большое число людей, и будьте уверены, что, еще большее их число не любит вас. Если вы искренни, то согласитесь, что это правда. Если вы работаете, вы убедитесь, что всегда найдется кто-то, кто жела­ет лишить вас работы, кто-то всегда пытается помешать вам в продвижении по службе, кто-то хочет занять ваше место. Это реальность, не так ли?
Да, Сверхсущность вынуждена спускаться на Землю, чтобы получить та­кой неприятный опыт. Так что именно поэтому тело — это в известной степе­ни надежное и хитроумное приспособление, оно охраняет душу от непредви­денных ударов. Каждый должен быть сдержан в мыслях, потому что в пределах мыслительного процесса можно накапливать и отбирать знания об истине. Ведь пока вы не познаете истину, вы не сможете познать полноту, полноту не в ханжеском смысле, но в ее истинном смысле, который означает, что Сверхсущность контролирует тело, а тело — это всего лишь марионетка.
Миларепа продолжает:
Гневаясь на врагов, довольствуйся тем, что их избегаешь. Потому что расправляться с врагами — идти по ложному Пути.
Это означает, что у вас не должно быть ни чувства ненависти, ни злобы в отношении кого бы то ни было, потому что, если вы сильно ненавидите кого-нибудь, — вы на ложном Пути. Вы не можете оставаться без движения на туго натянутом канате, вам нужно двигаться либо вперед, либо назад, потому что вы ведь знаете, что, находясь на канате нашего духовного развития, невоз­можно свалиться вниз или быть уничтоженным. Практически во всех религи­ях присутствует мысль о вечных муках, о конце света. Не верьте этому, не верьте! Все это было произнесено священниками в древности точно с той же целью, с которой мать может сказать ребенку: «Успокойся, а не то я расскажу обо всем отцу. Он отшлепает тебя!»
В древности люди во многом были похожи на детей. Возможно, им недос­тавало «сильной руки», которая бы веками руководила ими, им часто нужна была угроза для их же собственной пользы. Вы можете обнаружить, что ма­ленький Джо или Чарли не хочет есть свой завтрак. Вы скажете ему — если вы конечно достаточно глупы — «А ну-ка давай ешь скорее, а не то я позову полицейского!» Я знаю, что это случается очень часто. В результате маленький Джо или Чарли решит, что все полицейские изверги и что полицейский всегда готов схватить его, посадить в тюрьму и делать с ним различные немыслимые вещи всю, всю жизнь и даже дольше. Так в былые времена священники люби­ли говорить: «Демоны возьмут тебя! Они поместят тебя во всякие немыслимо страшные места, и со временем они сделают из тебя настоящего беса!» Не верьте этому! Есть лишь Бог, и не имеет значения, как вы его собираетесь называть, он только Бог, Бог добра, и никогда еще ни один человек по его воле не был обречен на вечные страдания.
Однако некоторые из нас помнят о других вещах. Некоторые из нас, как, например, в моем случае, имеют настоящее знание, а непросто воспоминания, а некоторые люди и без воспоминаний и без знаний призваны страдать боль­ше, чем им нужно, потому что они не сделали никакого вывода из уроков прошлого. Мы живем на этой Земле, и, как вы знаете, девять десятых в нас — подсознание и только одна десятая — сознание. Но, посмотрев на некоторых людей на других континентах, многие могут усомниться в том, что сознание человека составляет лишь одну десятую часть! Но сейчас я хочу сказать об еще одной работе, которую выполняет Сверхсущность.
Сверхсущность — это, безусловно, десять десятых сознания. Иными сло­вами, она должна быть человеческим подсознанием, которое не может бодр­ствовать на девять десятых. Сверхсущность не ограничена тем, чтобы иметь дело только с одним лишь телом, есть еще много других способов использова­ния энергии Сверхсущности, и давайте хотя бы поверхностно рассмотрим их.
Некоторые люди приходят на Землю в качестве членов группы, например, маленькая девочка будет чувствовать себя потерянно и неуютно без общества своих братьев, сестер и родителей. Эти люди действуют лучше всего, лишь когда они все вместе. Смерть наносит ужасающий удар, и, даже если кто-ни­будь женился или вышел замуж, он всегда возвращается обратно в свою семью. Такая группа людей может контролироваться одной и той же Сверх­сущностью.
Близнецы и тройняшки тоже часто бывают под контролем одной и той же Сверхсущности. Ведь если лидеры на других Уровнях существования знают, что этот круг существования близится к концу, и вскоре наступит следующий, то они специально делают так, чтобы люди работали здесь на этой Земле в группах так, чтобы каждую группу контролировала одна Сверхсущность. Это очень похоже на то, как коммунистическая диктатура держала под контролем одного надсмотрщика большое количество людей, а все надсмотрщики нахо­дились под контролем старшего надсмотрщика и т. д.
Все вы часто видели группы птиц, примерно из пятидесяти особей, паря­щих и летающих по кругу так, как будто ими командует какая-то одна птица. Должно быть, так и есть, потому что точно таким же образом целый муравей­ник или рой пчел контролируются одной Сверхсущностью.
Более просвещенные, более развитые люди имеют иную систему, и это заставит вас задуматься. Так что давайте разбираться во всем медленно, но уверенно, потому что все, о чем мы беспокоимся, это — как мы все устроены на этой Земле; и давайте оставим другим мирам заботиться о себе самих до тех пор, пока мы их не достигнем.
Существует много различных миров, таких, как Земля, но не в то же — желая найти лучшее слово, я все равно могу сказать только — время. Но, возможно, будет лучше, если мы воспользуемся музыкальным термином — гармония. Мы можем взять музыкальные ноты, чистые ноты, но потом из нот мы можем образовать гармонии. Точно так же и с Землей, которую мы можем назвать Земля «ре», но тогда есть Земли «до», «ми», «ля» и наконец «фа», «соль» и «си». Это похожие Земли, подобные миры, и они называются Параллельны­ми Мирами, или Параллельными Вселенными, как вам больше нравится.
Сверхсущность, которая развивается, осознает, что, контролируя лишь одно слабое земное тело, она зря тратит время и поступает нерационально, ведь она может иметь марионетки в каждом из различных миров. Так что, например, в мире «Ля» маленький Бенни может быть гением, но в мире «Си» маленький Фредди может быть слабоумным. И таким образом Сверхсущность может видеть две стороны медали одновременно и приобретать опыт, нахо­дясь одновременно на противоположных концах шкалы.
Действительно, опытная Сверхсущность может иметь девять разных ма­рионеток, а это то же самое, что прожить девять разных жизней, и благодаря этому ее эволюция значительно ускоряется. Но этот вопрос уже был очень подробно рассмотрен во второй главе.
Как мы уже установили в начале этой главы, поэзия, или стихи, или определенный ритмический рисунок часто используется, чтобы донести сведе­ния вглубь нашего подсознания. Сейчас мы приведем пример произведения, которое создано в Египте. Безусловно, оно потеряло большую часть своей силы при переводе на английский. В исконном египетском языке слова колеб­лются ритмически, так достигается цель — наслаждение. Но подумайте сами, если вам дадут отрывок стихотворения и предложат перевести его с английс­кого или испанского, скажем, на немецкий — оно будет звучать по-иному, изменится ритм, и оно уже не будет производить такой же эффект. На самом деле, некоторые стихотворения не могут быть переведены на другой язык, так и «Исповедь Маату» не так хороша в переводе, как на египетском.
Это храмовая исповедь, которая произносилась в Комнате Маата в Еги­петском Храме Инициации. Она записана в Египетской Книге Мертвых, и в действительности это заклинание. Как вы можете вспомнить, Маат — это египетское слово, обозначающее «Истина». Так что Комната Маата становится Храмом Истины.
Вот Исповедь Маату, которую нужно повторять каждый вечер перед тем, как отправиться спать. Если так делать, то она поможет человеку прийти к более простой жизни. Попробуйте испытать это!
Исповедь Маату
Почтение Тебе, о Великий Господь, Властелин Истины, я пришел к Тебе, о мой Господин, и я пришел сюда, чтобы осознать Твои Законы. Я знаю Тебя, и я в гармонии с Тобой, и Твои два и еще сорок законов существуют с Тобой в этом Храме Маата.
С Истиной я пришел к Созвучию с Тобой, и поместил Маат в свой Разум и Душу.
Во имя Тебя я изжил злобу.
Яне причинял зла человечеству.
Я не обижал членов моей семьи.
Я не причинял зла местам права и Истины.
Я не имел связей с никчемными людьми.
Я не требовал первым внимания.
Я не требовал, чтобы чрезмерный труд выполнялся мне во благо.
Я не выставлял своего имени перед другими, с тем чтобы его возвеличивали
и прославляли.
Я не отнимал Собственности других путем обмана.
Я никого не заставлял страдать от голода.
Я никого не заставлял плакать.
Я не причинял никакой боли ни животному, ни человеку.
Я не осквернял Жертвенники.
Я никогда не приуменьшал и не преувеличивал.
Я не крал земли.
Я не вторгался в чужие земли.
Я не прибавлял к весу, чтобы обмануть продавца, и не уменьшал вес, чтобы обмануть покупателя.
Я не отнимал молоко ото рта ребенка.
Я не преграждал воду там, где ей надлежит течь.
Я не гасил огонь, когда ему следовало гореть.
Я не отвергал Бога в Его Проявлениях.
ЗАВЕРЕНИЕ
Я Чист! Я Чист! Я Чист!
Моя чистота — это чистота Божества в Священном Храме. В ЭТОМ МИРЕ МЕНЯ МИНУЕТ ЗЛО, ПОТОМУ ЧТО Я БЕСПРИСТРАС­ТЕН И ЗНАЮ ЗАКОНЫ БОГА, КОТОРЫЕ ЕСТЬ САМ БОГ.
Это, как уже отмечалось выше, и есть тот случай, когда проза особой формы используется, чтобы привнести в подсознание специальную информа­цию. А вот молитва, которую составил я сам и которую советую вам повторять каждое утро три раза.
Моей Сверхсущности я молюсь
Позволь мне прожить этот день и всю мою жизнь, как предписано, руководи и направляй мое воображение.
Позволь мне прожить этот день и всю мою жизнь, как предписано, контролируй мои стремления и мои мысли, чтобы я был чист в них.
Даруй мне этот день и все дни, храни мое воображение и мои мысли непоколе­бимо направленными на задачу, которую мне предстоит выполнить, чтобы я мог добиться успеха. Во все времена я буду жить день за днем, владея воображением и мыслями.
* * * * *
Вам также необходима Молитва, которую следует произносить по вече­рам, прежде чем отойти ко сну. Вот пример специально составленной мной Молитвы, призванной исподволь устанавливать порядок в вашем подсоз­нании на всю ночь.
Молитва
Храни меня от злых мыслей. Храни меня вдали от тьмы отчаяния. Во времена,
когда мои силы на исходе, зажги во мраке огонь, который сохранит меня.
Дай мне силы, чтобы каждая моя мысль была доброй и чистой. Дай мне силы,
чтобы каждое мое действие было во благо других. Дай мне силы, чтобы быть
уверенным в моих мыслях, которые укрепят разум.
Я Хозяин своей Судьбы. Я думаю сегодня, и я уже в завтра. Поэтому дай мне силы
избежать злых мыслей. Дай мне силы избежать любых мыслей, которые могут
повредить другим. Дай моему духу возвыситься во мне, чтобы я мог успешно
выполнить задачи, стоящие передо мной.
Я Хозяин своей Судьбы. Да будет так.
ГЛАВА 6
МИР, В КОТОРОМ ВСЕ МЫ ДОЛЖНЫ ПОБЫВАТЬ
Тихий дождь лопотал над городком, легко смывая грязь и копоть с шифер­ных крыш. Словно слезы недавних вдов, он струился с серых небес, позванивая музыкальными пальчиками по мусорным ящикам. Под тихие вздохи вечернего ветра он приплясывал на асфальте, стучался в окна и купал пересохшую листву чахлых деревьев, вмурованных в бетонные тротуары. Огни проезжающих машин отражались от блестящей мостовой, шины шур­шали по тонкому слою воды, не находящей стока. «Кап-кап-кап!» — вели свой разговор капли, весело сбегая по старой серой крыше в сломанный водосток и падая внизу на истертые каменные ступени.
Пешеходы спешили по своим делам, ругая на чем свет стоит погоду и подняв воротники под воздетыми к небу зонтиками. Те, кого дождь захватил врасплох, укрывались под наспех развернутыми газетами. Мимо прошмыгну­ла осторожная кошка, прижимаясь к стенам домов, прыгая через лужи и выискивая местечко посуше. Наскучив слякотью, а может просто добравшись до дома, кошка окинула улицу долгим настороженным взглядом и скользнула в приоткрытое окно.
Из-за угла, прячась под маленьким черным зонтиком, появилась хрупкая торопливая фигурка в темном плаще. Остановившись на мгновение под улич­ным фонарем, она сверилась с зажатым в пальцах клочком бумаги. Перечитав в его тусклом свете адрес и номер дома, она заспешила дальше. То и дело она останавливалась и, вытянув шею, вглядывалась в номера на дверях домов. Наконец с тихим восклицанием она остановилась возле углового дома и оки­нула его полным сомнения взглядом. Это был маленький, убогий домишко со вздувшейся пузырями краской на двери. Давно не крашенные оконные рамы покрылись трещинами, да и кирпичная кладка знавала лучшие времена. И все же, решила она, этот дом СЧАСТЛИВЫЙ.
Отбросив сомнения, она поднялась по трем каменным ступенькам и роб­ко постучала в дверь. Вскоре в глубине дома послышались шаги, и дверь с тихим скрипом отворилась.
— Миссис Райан? — спросила женщина на ступеньках.
— Да, я миссис Райан. Чем могу служить? — ответила хозяйка и добавила: — Входите, не стойте под дождем.
Маленькая гостья с признательностью сложила зонтик и вошла в дом. Пока миссис Райан помогала ей снять промокший плащ, хрупкая женщина понемногу осматривалась.
Она увидела пожилую сухощавую женщину с добрым лицом и натружен­ными руками. Женщину, которая, как и ее дом, знавала лучшие времена и успела хорошо усвоить суровые уроки Жизни. Мебель была чистенькая, но довольно ветхая, а линолеум кое-где протерся до дыр. Вздрогнув, хрупкая женщина повернулась к хозяйке и сказала:
— Ох, прошу прощения, я просто задумалась. Меня зовут миссис Харви. О вас мне рассказала миссис Эллис. Мне ОТЧАЯННО нужна помощь!
Миссис Райан посмотрела на нее долгим серьезным взглядом и сказала:
— Пройдемте со мной в гостиную, миссис Харви. Посмотрим, в чем ваша беда.
Она провела гостью в чисто прибранную комнатку с окнами, выходящи­ми на улицу, и, указав на кресло, сказала:
— Присядьте, пожалуйста.
Хрупкая женщина с признательностью опустилась в уютное — кресло.
— Это все Фред, — заплакала она, — он умер пять недель назад, и я так по нему тоскую!
Воспоминания нахлынули на нее, и она горько и безутешно разрыдалась. Порывшись в сумочке, она достала носовой платок и принялась утирать неу­держимо катившиеся слезы.
Миссис Райан погладила ее по плечу и сказала:
— Ну, ну, посидите пока здесь и поплачьте. А потом мы с вами выпьем чайку, и вам станет немного легче.
И она поспешила из комнаты в кухню, откуда вскоре донесся звон чайной посуды.
— Мне УЖАСНО тяжело! — сказала миссис Харви немного погодя, когда между ними уже стоял чайный поднос. — Мой муж Фред и я, мы очень любили друг друга, и вот пять недель назад он внезапно погиб при взрыве на заводе. Это был КОШМАР! С тех пор каждую ночь у меня возникает сильнейшее чувство, что он пытается как-то со мной связаться и что-то сказать.
Она умолкла и стала нервно крутить в пальцах платок, закусив губу и возя туфлей по истертому ковру.
— Миссис Эллис говорила мне, что, может быть, вы сможете установить контакт с Фредом. Не знаю, сколько вы за это запросите, но я так хочу полу­чить от него весточку!
— Милочка моя, — сказала пожилая женщина расстроенной молодой вдове. — Мы можем только попытаться это сделать и уповать на Бога. Иногда я в состоянии принимать весточки от тех, кто покинул эту жизнь, иногда — нет. Одни лишь высшие Адепты всегда остаются телепатами и ясновидцами. Если я смогу вам помочь, значит, на то была Божья Воля. Если не смогу, значит, и в этом была Божья Воля. Что касается платы, — тут она обвела рукой комнату, — правда ведь, не очень похоже, чтобы я запрашивала слишком много и жила в роскоши.
И она со вздохом добавила:
— Можно было бы создать машину, с помощью которой этот мир и Мир Невидимый могли бы общаться так, как мы общаемся по телефону с другой страной. Но промышленности до этого нет дела... Расскажите мне о вашем муже. Есть ли у вас с собой какая-нибудь его вещь, чтобы я попробовала с ним связаться?
Много позже улыбающаяся и заметно повеселевшая миссис Харви, соби­раясь уходить, сказала:
— Теперь-то я знаю, что есть медиумы и Медиумы. Одни — это отъявлен­ные мошенники, в чем я убедилась себе в убыток. Другие только пробуждают напрасные надежды, не обладая на самом деле никакими способностями. А вы — вы СОВСЕМ не такая. Спасибо, огромное вам спасибо, миссис Райан!
Уходя, она осторожно прикрыла за собой дверь, а старая изможденная миссис Райан тихо промолвила:
— Боже, Боже! Если бы мы только могли положить конец всему этому надувательству и начать настоящие исследования. До чего же легким могло бы быть такое общение.
Она вернулась в гостиную и стала неторопливо собирать чайную посуду, вспоминая о сеансе, на котором ей однажды довелось побывать.
* * * * *
Магазины закрылись рано, потому что была середина недели, когда все конверты с зарплатой уже пусты, да и полки кладовых понемногу оголялись в ожидании грядущей вакханалии покупок. Магазины закрылись рано, и из большого города потекли потоки клерков и счетоводов, машинисток и про­давщиц. Огромные людские реки прихлынули к барьерам станций метро, бурными водопадами устремились вниз по эскалаторам и, пронесшись по перронам, замерли наконец плотно сбитой массой на платформах. Из глубины тоннелей донесся гулкий рокот приближающихся поездов. Стоило в темноте мелькнуть первому отблеску огней локомотива, как масса людей нетерпеливо всколыхнулась. Те, кто посильнее, стали пробиваться вперед, бесцеремонно расталкивая слабых. Поезд, замедлив ход, подкатил к станции и с предсмерт­ным вздохом воздушных тормозов остановился. Толпа бросилась вперед и вскоре целиком была проглочена вагонами. С тупым ударом захлопнулись окантованные резиной двери. Глухо забормотали воздушные компрессоры, подкачивая воздух, чтобы отпустить тормоза, и поезд, набирая скорость, пока­тил прочь. А новая волна едущих с работы людей уже скатывалась в подземку и овечьим стадом толпилась на только что опустевшей платформе.
Наконец людские потоки обмелели и сменились тонкими ручейками. Вскоре и поезда стали появляться все реже, ибо наступило время возвращения домой рабочего люда. Немного погодя поток пассажиров отчасти повернет вспять по мере того, как театралы и любители поглазеть на витрины вернутся к своим вечерним удовольствиям. Скоро появятся Ночные красавицы, чтобы слоняться по темным парадным или красоваться под уличными фонарями. Скоро и полицейские начнут свой неспешный обход торговых кварталов, проверяя по пути, не осталось ли где незапертой двери, заглядывая в припаркованные автомашины, исподволь присматриваясь ко всему необычному или незаконному. Но это время еще не пришло, рабочие только начали разъез­жаться по домам.
Далеко в пригородах люди заканчивали ужинать. Одни наряжались, соби­раясь идти в театр, другие раздумывали, как провести свободный вечер. Третьи же отправлялись на Собрания!..
Возле большого старого дома по двое, по трое собралась небольшая кучка людей. Дом стоял немного в глубине, словно высокомерный старик, стремя­щийся держаться в стороне от общего стада. Кустарник, за которым скрывался фасад, был неухожен, напоминая обросшего по самую шею нестриженого субъекта. Подъезд тускло освещала единственная лампочка, сплошь покрытая остатками сгоревших мух и прочих насекомых. В окне верхнего этажа мель­кнуло чье-то лицо, окинуло взглядом улицу, прикидывая число собравшихся, и тут же скрылось в трепете поспешно задернутой шторы.
Вскоре люди подтянулись к подъезду, приветствуя знакомых и всматри­ваясь в новые лица с настороженной подозрительностью. Чуть погодя дверь открылась, и в ней возникла огромная толстуха, увешанная ожерельями из фальшивого жемчуга. Умывая руки невидимой водой с мылом, она во все тридцать два зуба улыбнулась столпившимся перед ней людям.
— Ну! Ну! — игриво воскликнула она. — Духи сказали мне, что сегодня мы побьем все рекорды по числу гостей. Входите, не стесняйтесь...
Она отошла в сторону, и люди тонкой струйкой потекли в мрачный вестибюль.
— Свои Приношения Любви складывайте сюда, — объявила толстуха, указывая на стоящее в нише глубокое блюдо.
Одна банкнота, прижатая четырьмя монетами по полкроны, уже лежала на дне вместительной посудины, молчаливо намекая на ожидаемый размер «Приношения Любви».
Под зорким присмотром толстухи пришедшие стали рыться в карманах и кошельках и бросать свои приношения в быстро наполнявшееся блюдо.
— Вот это дело! — сказала женщина. — Не заставим же мы наших Дру­зей-Духов думать, что их усилия не получили должной оценки, верно? Чем больше мы даем, тем больше получаем, — лукаво добавила она.
Небольшая группа людей перешла в просторное помещение, в конце которого виднелось нечто похожее на сцену. Собравшиеся быстро заполняли неровные ряды жестких деревянных стульев, оттесняя подальше к стене нерв­ных новичков.
Толстуха тяжело взобралась на сцену и заняла место в центре, нетерпеливо поигрывая браслетами. Затем появилась высокая тощая женщина, села за полускрытую в кулисах фисгармонию и сыграла первые ноты гимна.
— Сначала несколько гимнов, чтобы создать должную атмосферу, — сказала толстуха. — А потом займемся делом.
Несколько минут люди пели под звуки органа, после чего толстуха пове­лительно взмахнула рукой и объявила:
— СТОП! СТОП! Духи уже ждут!
С тихим стоном выходящего из труб воздуха растаяли последние ноты органа. Послышался шорох и скрип стульев — люди усаживались поудобнее. Свет постепенно угас, остались лишь красные огоньки, жутковато мерцающие в темноте.
Напустив на себя важный вид, толстуха на подмостках стала всматривать­ся в пустоту.
— О! Ребятки! — кокетливо воскликнула она. — Подождите, подождите, не все сразу! Сегодня что-то все хотят поговорить, — обратилась она к ауди­тории как бы репликой в сторону, — и всем не терпится. Сегодня многие из вас получат весточки, — добавила она.
Некоторое время она судорожно дергалась на подмостках, хихикая и по­тирая голову.
—Так! — воскликнула она наконец. — Повеселились, теперь пора за дело.
— И оглядев зал, она вдруг спросила: — Мэри, по имени Мэри. Есть здесь кто-нибудь по имени Мэри, кто недавно потерял близкого человека? Неуверенно поднялась рука.
— Полгода назад умер мой отчим, — сказала нервная молодая женщина. — Он много страдал. Я уверена, что уход принес ему облегчение.
Толстуха, кивнув, заметила: — Ну, он просит сказать вам, что теперь он счастлив и сожалеет обо всех хлопотах, которые вам доставил.
Нервная молодая женщина кивнула и зашепталась с соседкой.
— Смит! — объявила толстуха. — У меня есть послание для Смита. Меня просят сказать, чтобы вы не беспокоились, все будет хорошо. Вы ведь понима­ете, что я имею в виду. При всех я не могу об этом говорить, но вы-то меня понимаете! — Молодой человек недалеко от сцены согласно кивнул.
— Сегодня Ребятки в отличной форме, — сказала толстуха, — у них для вас целая уйма посланий. Я, знаете ли, просто как телефон передаю послания от Ушедших Близких, которые душой все еще с нами! Погодите, погодите, а это что? О! Они велят меня попросить вас сделать дополнительные пожертво­вания, чтобы я смогла красиво отделать эту комнату. Они не любят являться в убогие комнатушки. Так вы поможете? Вы сделаете свой взнос на благое дело? Мисс Джонс, пустите, пожалуйста, блюдо по кругу. Благодарю вас!
* * * * *
С самого начала хочу заявить, что при определенных условиях вполне возможен прием посланий от тех, кто «покинул этот мир». В то же время с не меньшей определенностью следует сказать, что у людей, покинувших этот мир, есть свои дела, и они вовсе не сидят кучками, словно компания подрост­ков на углу улицы, дожидаясь возможности как-то подать весточку о себе. Многие такие послания ложны и получены либо от духов стихий, либо от ложных «медиумов».
Прежде всего разберемся с одной-двумя совершенно реальными опаснос­тями оккультизма, метафизики и всего того, что входит в эти понятия. Само собой, ничто не грозит тому, кто практикует оккультизм с чистыми помысла­ми. Я же имею в виду совершенно иное.
Одна из величайших опасностей, с которыми мы сталкиваемся, исходит от разного рода психопатов, маньяков, тех, кто считает себя Клеопатрой или иной подобной инкарнацией. Великого множества таких Клеопатр, пожалуй, хватило бы, чтобы заселить весь Нью-Йорк и часть Соединенных Штатов впридачу.
Весьма прискорбно, что эмоционально неуравновешенные люди слетают­ся к оккультизму, словно мухи к банке с вареньем, и чем сильнее эти люди помешаны, тем большую опасность представляют они для нас — тех, кто занят серьезным делом.
Давайте скажем совершенно определенно: оккультизм — это вполне ес­тественная вещь, в нем нет ничего таинственного, это всего лишь использова­ние способностей, которые имеются почти у каждого, но которыми почти все разучились пользоваться. Представим дело так: возьмем обычного, заурядно­го человека, который станет для нас точкой отсчета или мерилом. Этот обыч­ный, заурядный человек будет нашим индикатором. Человек с меньшим ин­теллектом окажется ниже среднего уровня, а обитатель дома умалишенных будет, следовательно, еще ниже. Субнормальные люди со слабыми способнос­тями и интеллектом нас не интересуют. Но те, кто обладает способностями, которых нет у нашего среднего индикатора, находятся выше нормы, то есть паранормальны. Люди с оккультными способностями паранормальны, пос­кольку обладают качествами, не развитыми в среднем человеке.
Дикарь обладает обостренным обонянием и нередко отличным зрением, его органы чувств развиты намного сильнее, чем у так называемого цивилизо­ванного человека. Цивилизованный человек наделен такими же потенциаль­ными возможностями иметь обостренное обоняние или зрение, но условия так называемой цивилизованной жизни делают развитие обоняния, силы или зрения очевидным недостатком. Скажем, человека с феноменальным обоня­нием, вздумай он отправиться в какой-нибудь дешевый ресторанчик, сильней­шая вонь попросту свалила бы с ног.
Таким образом, человек, обладающий оккультными способностями, ни­какой не маг. Он просто развил в себе качества, которыми наделен всякий другой. Точно так же у всех нас есть мускулы, но штангист развил их в гораздо большей степени, чем старушонка, целыми днями сидящая в кресле. А про­фессиональный политик развил свои голосовые связки гораздо лучше, чем неисправимый домосед. У тех и других есть мускулы, у тех и других есть голосовые связки, но уровни развития этих органов различны.
Один из главнейших законов оккультизма гласит, что нельзя выставлять себя напоказ, нельзя низводить оккультные способности к тому, что становит­ся обычным цирковым трюком. Как часто можно услышать лепет какой-ни­будь дамочки:
— Ах, сегодня я познакомилась с замечательным человеком, он постучал ко мне в дверь. По утрам он испанский торговец луком, днем он продает дамскую одежду, а по вечерам устраивает сеансы оккультизма. Это совершен­но удивительный человек. Он умеет пить чай, балансируя на одном пальце вниз головой.
Или еще, как часто нам приходилось слышать о том, как какой-нибудь убогий человечишка, одинокий и всеми забытый, однажды заявляет:
— Вот я прочел книгу об оккультизме и теперь явлю себя миру как великий Учитель и Наставник.
И вот днем он ходит на работу, обивая пороги домов, а может, безропотно служит у какого-нибудь властного хозяина. Зато по вечерам он скрывается в задней комнате, напускает на себя загадочный вид, сдвигает и поднимает бро­ви, косит глазами на кончик носа, издает жуткие вздохи и стоны, возможно, даже выдает парочку балаганных трюков и заявляет, что замечательно умеет путешествовать в астрале. На самом деле он либо слишком плотно поужинал, либо съел подпорченного сыру или еще что, и ему просто приснился кошмар­ный сон. Так вот, такой человечишка — это истинное наказание, настоящая опасность и для оккультизма, и для себя самого. Хочу сказать, что все эти психопаты, затевающие балаганные спектакли и называющие все это оккуль­тизмом, будут раз за разом расплачиваться за это, пока не научатся уму-разуму. Им не миновать возвращения на Землю, и уже одно это является достаточной угрозой, чтобы отпугнуть любого.
В Индии существует целая секта людей, именуемых Факирами. Они выда­ют себя за святых, бродят по всей стране, и ни одна привлекательная женщина не может считать себя при них в безопасности. Еще они устраивают представ­ления, показывают разные трюки. Что до меня, то если мне захочется увидеть иллюзиониста, я, скорее, уплачу деньги и пойду в хорошее варьете. Я не желаю видеть, как какой-нибудь грязный тип, сидя на корточках на земле, пытается загипнотизировать целую группу людей. В этом я не вижу ни тени духовности. Наоборот, я уверен, что этот человек не имеет самого элементарного представ­ления о духовности. Индийский трюк с веревкой — это лишь простое прояв­ление гипнотизма. Хочу, однако, сказать со всей определенностью, что истин­ные Учителя, которые никогда ничего не делают на потребу праздному любо­пытству зевак, могут выполнять так называемый индийский трюк с веревкой, используя только природные способности, не призывая на помощь гипно­тизм. Не кривя душой, скажу вам также, что и мне, и многим другим доводи­лось видеть левитацию. Левитация — это вполне реальная вещь, и в ней нет ничего таинственного. Суть ее заключается в обращении вспять магнитных потоков. Если вы возьмете в руки два магнита, желательно в виде брусков, и поднесете их достаточно близко друг к другу, они сомкнутся с резким металли­ческим щелчком, возможно, даже зажав между собой кончик пальца! Но если вы измените направление одного из них, скажем, повернете магнит в правой руке так, что северный полюс окажется там, где до этого был южный, вы обнаружите, что магниты всячески стремятся избежать друг друга, отталкиваются друг от друга. Вместо магнитного притяжения мы имеем одно лишь отталкивание.
Другой пример: можно сделать некое подобие катушки индуктивности, подключив ее к батарее либо к сети переменного тока, а вдоль стержня, нап­равленного вертикально вверх, опустить алюминиевое кольцо. Если при этом включить ток, кольцо, вопреки всем законам гравитации, зависнет в воздухе. Если кто-нибудь усомнится в истинности этого явления, пусть обратится в какой-нибудь научный журнал или напишет в Соединенные Штаты с просьбой выслать демонстрационный набор. Но вернемся к предмету нашего серьезного обсуждения.
Левитация — это метод изменения наших собственных сил магнитного притяжения, с помощью которого наш вес становится значительно меньше. Лет шестьдесят тому назад в Англии жил некий молодой человек по фамилии Хьюм. Он демонстрировал явление левитации в обычном английском дере­венском доме. Очевидцами этой демонстрации было несколько выдающихся ученых с мировым именем, но, поскольку она опровергала все сформулиро­ванные ими законы, они не пожелали дать беспристрастный отчет об увиден­ном. В Тибете и Китае (в Китае до потрясений, устроенных коммунистами) и в Японии (до потрясений, устроенных американскими солдатами) левитация и подобные ей явления были не столь уж редким делом. Они, однако, никогда не демонстрировались как цирковые трюки, а исключительно как наука пробуж­дения Кундалини у искренних и истинных учеников.
Давайте же будем истинными оккультистами и с самыми серьезными подозрениями отнесемся ко всякому, кто предлагает продемонстрировать стойку на одном пальце, и ко всем дурацким выкрутасам, которыми неуверен­ный в себе и лишенный каких-либо оккультных способностей человек пытает­ся одурманить не в меру доверчивых людей. Истинный оккультист никогда не выставляет напоказ своих способностей, если на это нет жизненно важной причины.
Я бы отнес сюда и таких особ, как захолустная ясновидица Дина Дрипдрай (Сухошлеп). Вероятно, изо дня в день эта бедная женщина целыми часами моет полы, возясь с ведрами и тряпками. В конце рабочего дня она устало бредет домой (все равно ведь автобусы бастуют!) и уж там-то разукрашивает себя самым причудливым образом.
Она облачается в цветастое одеяние, повязывает голову чем-то вроде яркой шали, полагая, что это похоже на тюрбан. У нее в комнате всегда царит полумрак, так что клиенты не видят, как здесь грязно. Затем она берется за дело всерьез. Нередко она держит в руке какой-нибудь невесть откуда добытый кристалл. Бывает, он, как безделушка, выставлен на солнце, чтобы посетители обращали на него внимание и думали о том, какая это удивительная женщина, когда не занимается мытьем полов. Прежде всего, ничто так не разрушает кристалл, как прямые солнечные лучи, которые убивают его одонетическую* силу.
* Англ. — «odonetic».
Итак, Дине Дрипдрай (Сухошлеп) удалось как-то заманить к себе дурач­ка-клиента. Обычно она усаживается напротив, окидывает его пристальным взглядом и заставляет разговориться. Многим до того нравится звучание соб­ственного голоса, что они выбалтывают все и еще немножко. Поэтому Дине Дрипдрай (Сухошлеп) остается только заглянуть в кристалл, увидев там лишь свое отражение, и повторить загробным голосом кое-что из того, что нагово­рил ей клиент. После этого она приобретает репутацию великой пророчицы. Обычно сам клиент не помнит, рассказывал ли он ей что-либо, и безропотно расстается с деньгами Дина Дрипдрай (Сухошлеп) никак не может быть ясно­видицей, если делает это ради денег, ибо уже одно это лишает ее всяких способностей, даже если вначале она ими обладала.
Ни один обычный ясновидец не бывает таковым все двадцать четыре часа в сутки. Наивысшая способность к ясновидению может проявляться в самое неподходящее время и начисто исчезать, когда в ней возникает настоятельная потребность. А если вы занимаетесь этим ради денег, вы уже не сможете сказать:
— О, сегодня у меня выходной. Я чувствую, что нынче не смогу открыть вам истину.
Поэтому особы вроде Дины Дрипдрай (Сухошлеп) вынуждены отрабаты­вать деньги, и если они ничего не видят в своем кристалле — что обычно и бывает, — что ж, тогда им приходится пускаться на выдумки.
Вы по собственному опыту знаете, что нельзя все время быть в наилучшей форме. Вы говорите иногда:
— Не знаю, что со мной такое сегодня, я совершенно не могу сосредото­читься.
То же самое и с ясновидением; только в ясновидении вы не сосредоточи­ваетесь, вы делаете как раз обратное. Поэтому если человек находится в напря­жении или слишком возбужден, — он не может расслабиться, и на некоторое время способность к ясновидению исчезает. Второе правило: ради вашего же кошелька ни в коем случае не платите ни гроша за предсказание судьбы ни одному гадателю по кристаллу или особе того же пошиба. Они не в состоянии сделать этого за деньги, а попытавшись поставить это на коммерческую осно­ву, они время от времени будут вынуждены «сочинять». Но чем больше чело­век «сочиняет», тем быстрее он теряет те немногие способности к ясновиде­нию, которыми он изначально мог обладать.
Со всей определенностью следует сказать еще вот что. Ни один человек не может управлять астралом другого человека. Вам наверняка встречалась в жизни какая-нибудь идиотка, которая бросалась к вам с кудахтаньем курицы, готовой снести необычайно большое яйцо, и заявляла:
— О, вот вы мне и попались. Прошлой ночью я встретила вас в астрале и теперь могу управлять вашим астралом.
Если когда-нибудь вам попадется такая особа, то лучшее, что вы можете сделать, — это вызвать тех облаченных в белое санитаров, которые доставляют умалишенных в уютные палаты с мягко обитыми стенами.
Ни один человек не может получить травму, находясь в астрале. Никто не может попасть под власть другого человека, находясь в астрале. Единственное, чего следует опасаться, — это сам страх. Страх похож на кислоту, разъедаю­щую тонкий механизм часов. Страх разлагает, словно ржавчина. До тех пор пока вас не одолел страх, ничего дурного не может с вами случиться. Поэтому повторяю, если какой-нибудь психопат заявит, что может вами управлять, направьте его первым делом к психиатру либо вызовите полицию. Пора ведь и полиции сделать хоть что-нибудь полезное!
За исключением совершенно определенных условий и обстоятельств, не­возможно загипнотизировать человека против его воли. Разумеется те, кто прошел подготовку в Тибете, причем только в Храме Сокровенных Таинств Тибета (Inner Mysteries), могут при желании это сделать с благой целью. Но каждый, кто обу­чался в Храме Сокровенных Таинств Тибета, сам был гипнотически настроен на то, что не сможет применить свои способности кому-либо во вред, а только ради оказания помощи, да и то при крайних обстоятельствах.
Если кто-нибудь вперяет в вас пристальный взгляд и пытается вас загип­нотизировать, ответьте ему таким же пристальным взглядом в переносицу, отплатите ему той же монетой, и если он ничего толком не умеет, то сам окажется загипнотизированным вместо вас. Вам совершенно нечего бояться, кроме самого страха. Оккультизм — это такая же обычная вещь, как дыхание, или шаг, или жест руки. Вы ведь шагаете без всяких опасений, если только неловкость или беспечность не заставит вас поскользнуться на банановой кожуре. Что ж, вините в этом себя, а не ходьбу. Оккультизм даже безопаснее, чем ходьба, ибо в оккультизме под ноги не попадается банановая кожура. Единственное, чего следует опасаться, повторяю, — это сам страх.
Разумеется, очень трудно убеждать людей доводами разума, очень трудно растолковать человеку что-либо, ибо существует некий закон, согласно кото­рому в любом сражении между чувствами и разумом чувства всегда одержива­ют победу, независимо оттого, насколько велик интеллект человека и насколь­ко убедительны доводы разума. Стоит вам впасть в чрезмерное возбуждение или ярость, как эмоции подавляют рассудок.
Допустим, некто живет в высоком девятиэтажном доме. В таких домах балконы снабжены шаткими металлическими перилами. Одного толчка, воз­можно, хватило бы, чтобы свалить такое ограждение, но чувства заверяют нас, что перила вполне безопасны, и мы не испытываем никакого страха. Но стоит их убрать, и нас немедленно охватит жуткий страх высоты, даже если мы останемся там же, где стояли, когда перила были на месте.
Таким образом, мы всегда обязаны учитывать, что во всяком сражении между разумом и чувствами всегда побеждают чувства, и по этой причине нам нельзя позволять себе чрезмерно возбуждаться. Вместо этого мы должны постараться приблизиться на один шаг к Нирване, то есть к такому владению собственными чувствами, чтобы они не препятствовали деятельности разума.
Мы должны четко осознать, что все эти людишки из захолустья, которые то ли прочитали когда-то книгу, то ли услышали краем уха ее название, не обязательно должны быть лучшими учителями. Единственный, кто имеет право обучать всему, что связано с оккультизмом, — это человек, обладающий несомненным знанием. Человек, прошедший обучение и подготовку в школе с безупречной репутацией. Я, например, могу представить и не раз представлял документы, удостоверяющие, что я учился и получил ученые степени в области медицины в Чунцинском университете. Из моих документов также явствует, что я являюсь ламой из монастыря Потала в Лхасе. Само собой, такие докумен­ты не предъявляются ради удовлетворения чьего-либо праздного любопытс­тва или ради разрешения какого-нибудь пари, как меня довольно часто проси­ли! Мои издатели видели эти документы и подтверждают это в своих предис­ловиях к нескольким моим книгам.
Никто не станет обращаться к доктору-шарлатану, который огреет вас молотком по голове, чтобы вы потеряли сознание и сделались таким образом нечувствительны к боли. За помощью обращаются только к квалифицирован­ным врачам. Точно так же не следует обращаться и к шарлатанам, у которых, кроме воображаемого шума в голове, нет ни намека на истинное оккультное знание. Слишком уж часто, как вам известно, звучащие в голове голоса могут быть симптомом психического расстройства. Своего оккультиста следует вы­бирать так же трезво и расчетливо, как выбирают своего врача.
Когда человек покидает эту Землю, он может оказаться в числе развитых личностей, которые отправляются в высшие сферы. В таком случае только медиум, обладающий значительной силой, может установить с ним контакт, поскольку в обычном физическом понимании те, кто покинул этот мир, пере­бираются в иную временную зону. Если вы, скажем, попытаетесь позвонить из Англии в Австралию, то, не зная поясного времени вашего знакомого, вы не сможете с ним связаться, ибо не исключено, что ваш звонок раздастся глубо­кой ночью. Но в нашем случае с медиумом мы пытаемся вызвать того, кто пребывает в будущем, отстоящем от нас в тысяче световых лет! Как правило, неопытного медиума вводят в заблуждение довольно безобидные Существа, известные как Духи Стихий. Пожалуй, о Духах Стихий надо поговорить под­робно, чтобы знать о них побольше.
У людей довольно своеобразные представления о той разновидности Су­ществ, которую мы называем Духами Стихий. Нередко их путают с человечес­кими душами, каковыми они вовсе не являются. Они передразнивают людей, подобно тому как это делают обезьяны, и заурядный медиум, не умеющий заглянуть в астрал, будет введен в заблуждение Духами Стихий, которые лишь притворяются людьми.
Но Духи Стихий не являются и духами зла. Это всего лишь мыслеформы, порожденные постоянным повторением. К примеру, если человек постоянно напивается допьяна, мысли его путаются, его избыточная энергия, вырвав­шись из-под контроля, пускается во все тяжкие и, возможно, начинает творить образы розовых слонов или пятнистых ящериц или иную несуразицу. Вот эти образы и есть духи стихий.
Как мы уже говорили, каждый цикл эволюции состоит из тех, кто покида­ет цикл, и тех, кто начинает цикл, и таким образом мы получаем волну жизни живых душ или Сверхсущностей, и каждая такая «волна» вносит свой вклад в эволюцию и оставляет свой собственный след, как выпускник Оксфорда остав­ляет в цивилизации иной след, чем выпускник Йейла, а выпускник Борстала оставляет след, совершенно не похожий на первые два. Так вот, если волна жизни катится дальше своим путем, то их память остается как статическая сила, а поскольку речь идет о великом множестве людей, — эта сила перерас­тает в то, что в астральной сфере становится вполне осязаемым существом.
Такие существа, которые создаются и оставляются очередными волнами или циклами эволюции, суть существа вполне осязаемые, но в них нет «Божьей искры», нет разума. Вместо этого они способны лишь копировать и воспроиз­водить то, что некогда вошло в их сознание. Приложив известные усилия, вы можете обучить попугая повторять несколько слов. Повторяя набор звуков, попугай далеко не всегда понимает их значение. Точно так же и духи стихий похожи на кибернетическую схему.
Для тех кто всерьез интересуется этим вопросом, добавлю, что духи сти­хий подразделяются на множество различных видов, подобно тому, как род человеческий разделяется на людей с белой, коричневой, желтой, черной ко­жей и т. д. Из всех разновидностей можно выделить четыре основных типа, привязанных к астральной сфере Земли. Таким образом мы получим некото­рые категории, свойственные астрологии. Всякому астрологу известны Духи Воздуха, Духи Огня, Духи Воды и Духи Земли, ибо это и есть четыре основных типа духов стихий.
Люди, занимающиеся ведовством, либо алхимики, назовут их в одном случае гномами, в другом — сильфами, в третьем — саламандрами и в четвер­том — ундинами.
Заглянув немного дальше владений астрологов и колдуний, вы попадете в царство химии, ибо можно сказать, что Земля представлена твердой материей, в которой все молекулы прочно связаны между собой. После тверди мы имеем жидкость (воду), в которой молекулы свободно двигаются. Следующим в нашем списке стоит воздух, включающий в себя различные газы. В воздухе молекулы отталкивают друг друга. И наконец, для наших почитателей химии есть еще огонь. В огне молекулы изменяют свой состав и преобразуются в некую иную материю.
Термином «дух стихии» почти всегда именуются те Существа, которые занимают место в одной из упомянутых групп, но есть еще и другие группы, такие, как духи природы. Духи природы управляют ростом деревьев и расте­ний, они помогают трансмутации органических компонентов, чтобы растения получали нужное количество удобрений. У каждой этой группы есть своя Сверхсущность — Глава или, если угодно, Сверхдуша. Они известны под наз­ванием Many. Род человеческий имеет своего Ману, у каждой страны есть свой Ману. Духи природы тоже имеют своих Ману. Есть Ману, который контроли­рует и управляет работой духов деревьев, точно так же есть Ману, управляю­щий работой духов камня. Много столетий назад в Египте ученые жрецы могли устанавливать контакт с этими Ману. Например, Бубастис, божество в образе Кошки, — это Ману всего кошачьего племени.
Не имея негативного, мы не можем иметь позитивное, а посему так же, как существуют добрые духи, существуют и духи зла, демоны, если хотите. Здесь они являются для нас воплощением зла, но в иной сфере существования они могут оказаться духами добра. Если вы хоть немного разбираетесь в элек­тричестве, вам придется по душе следующее объяснение. Допустим, у вас есть двенадцативольтный автомобильный аккумулятор. Одна его клемма положи­тельна, другая — отрицательна. Теперь предположим, что к первому аккуму­лятору мы последовательно подключаем второй, на шесть или двенадцать вольт. В этом случае минус первой батареи становится плюсом второй, а минус второй будет более отрицательным, чем минус первой! Проще говоря, это означает, что все на свете относительно и подлежит сравнению. Так, здесь и сейчас мы имеем зло, но если мы отыщем какой-нибудь худший мир, то в нем наше зло окажется добром, а то, что в том мире было добром, может оказаться не столь уж добрым в мире высшего порядка!
Я уже говорил, что Человек проходит через различные волны эволюции. И это действительно так. К примеру, существовала некогда раса Лемурийцев, которая руководствовалась в основном инстинктами и страстями, а впоследс­твии развила эмоции более высокого порядка. Затем пришла раса Атлантов, которая начала с эмоций высшего порядка и пришла к рассудочному мышле­нию. Следом появилась раса Ариев; эти начали с функционального разума и придут в конечном счете к разуму абстрактному. После расы Ариев мы прихо­дим к шестой расе, которая начинает с абстрактного разума и придет в конце концов к духовному восприятию и пойдет дальше к обретению космического сознания.
Для тех из вас, кто интересуется теорией континентального дрейфа, кото­рая утверждает, что весь мир состоял изначально из одного континента и распался под воздействием центробежных сил, сейчас появилось веское дока­зательство того, что то, что изначально было известно под именем Пангея, распалось вначале на два суперконтинента — Лауразию на севере и Гондвана-лану на юге. Со временем они распались на отдельные острова и континенты. Впрочем, это уводит нас слишком далеко от первоначальной темы.
Медиум — это человек, который благодаря особенностям в структуре мозга способен принимать послания из иной сферы существования точно так же, как радио принимает послания, недоступные человеческому уху.
Медиум обычно впадает в подобие транса, легкого или глубокого, в зави­симости от личности самого медиума. Во время этого транса сознание медиума настолько подавляется» что иная сущность получает доступ к «ручкам управ­ления» и может облекать определенные мысли в словесную форму.
Большинство медиумов находятся под спиритическим (духовным) конт­ролем со стороны тех, кто с определенной целью удерживается в нижнем астрале. Спиритический (духовный) руководитель или Проводник, как многие его называют, действует подобно полисмену и в некоторых случаях не допус­кает, чтобы проказливые духи стихий причиняли вред медиуму.
Сверхсущность медиума удаляется, с тем чтобы предоставить Проводни­ку полную свободу управления, но медиум, сидя на стуле или лежа на кушетке, ничего этого не будет осознавать. Если вы увидите, что медиум оглядывается по сторонам, проявляя чрезмерный интерес к окружающему, можете быть уверены, что перед вами не настоящий медиум. Суть дела в том, что медиум должен совершенно отстраниться от собственной личности и выступать толь­ко в роли телефона. В конце концов, если вы желаете получить послание из-за рубежа смерти, то вам не нужна интерпретация медиума, вам нужно четкое, беспристрастное утверждение. А единственный способ получить это четкое беспристрастное утверждение — это позволить духу говорить без всякого вмешательства медиума.
Хочу еще раз напомнить, что при установлении контакта с теми, кого мы называем духами ушедших, мы слышим лишь рассказы об их снах в ином мире, поскольку истинно развитые души отправились в такое измерение, в которое обычному медиуму проникнуть не под силу. Лишь с помощью истин­ного Мастера можно проникнуть далеко вперед во времени и получить посла­ние от одной из отошедших в немыслимую даль душ. Вот почему так трудно получить сколько-нибудь содержательные весточки от тех, кто нас покинул.
Посмотрим, как обстоит дело с обычным медиумом. Допустим, некая женщина наделена определенными медиумическими способностями и может устанавливать связь с отошедшими людьми. Не следует, однако, забывать, что эти недавно отошедшие люди все еще пребывают в нижнем астрале, в том, что мы можем назвать чистилищем. Это промежуточное состояние, своеобразный зал ожидания, где они дожидаются указаний, что им делать и куда направить­ся.
Этих людей можно, пожалуй, рассматривать как пациентов в больнице, поскольку очевидно, что многим из них придется пройти определенный курс духовной терапии, чтобы преодолеть потрясения их земного опыта. А посему давайте решим, что мы установили контакт с одним из таких пациентов. Пациент лежит в постели, и, следовательно, его представление об окружаю­щем ограничено небольшим пространством в поле его зрения. Работа всей больницы ему не видна, а если он и видит какой-либо иной пейзаж, то, вероят­но, это лишь вид из окна палаты.
Допустим, вы получаете послание от одного из Проводников или от неко­его духа, чьей особой задачей является оказание помощи тем, кто вот-вот покинет этот мир, либо тем, кто его только что покинул. Если они заговорят, то это будет весьма похоже на разговор какой-нибудь неопытной медсестры или санитарки, и даже если вы попадете на заседание больничного комитета, то вы и тогда не получите полного представления о происходящем. Дать всему должную оценку вы можете, только покинув госпиталь и отправившись, так сказать, на экскурсию по городу.
Когда человек покидает этот мир, который мы именуем Землей, он попа­дает в нижний астрал, который Библия называет чистилищем и который, как мы установили, можно считать госпиталем для больных душ, где они излечи­ваются от тех потрясений, которые им довелось претерпеть на этой жестокой, жестокой Земле.
К сожалению, нижнему астралу больше подходит сравнение с домом для умалишенных, в котором пациенты принимаются и обследуются так же, как психиатр иногда беседует с пациентом, чтобы самому разобраться в недугах и расстройствах больного. Так и в нижнем астрале вновь прибывшая душа мо­жет увидеть все проступки, совершенные ею на Земле, и что она должна сделать для их искупления. Затем душа недолгое время отдыхает и восстанав­ливает силы, возможно, прогуливается по прекрасному парку, постоянно по­лучая лекарства и лечение, чтобы потом легче было перенестись в следующую фазу существования.
Вы в полной мере должны учитывать, что в астральном мире люди по отношению друг к другу абсолютно реальны и осязаемы. В этом мире вы можете натолкнуться на стену, а «призрак» пройдет сквозь нее, хотя в астраль­ной и иных сферах все стены так же тверды для их обитателей.
Из всего этого явствует, что если вы станете суетливо метаться от одного медиума к другому, с одного сеанса на другой в попытках установить контакт с отошедшим человеком, то тем самым вы причините этому человеку серьезный вред. Посмотрим на это так: близкий вам человек заболел и попал в дом умалишенных или иное лечебное заведение. Если вы станете донимать его постоянными визитами и расспросами, вы лишь замедлите его выздоровле­ние. Он не в силах все внимание уделять лечению, так как вы постоянно вмешиваетесь в его дела, прерываете лечение и приводите его в крайнее рас­стройство.
Когда же вы пытаетесь установить контакт с сущностью, ушедшей за пределы низшего астрала, то вы мешаете тому, кто старается выполнить свое конкретное задание. Люди, покинувшие этот мир, отнюдь не восседают на облаках, играя на арфах и распевая гимны. Работы у них там больше, чем было на Земле! И если их постоянно станут отвлекать, то они с нею просто не справятся.
Предположим, вы звоните очень занятому начальнику или ученому-ис­следователю или постоянно дергаете за полу халата хирурга, занятого сложной операцией. Этим вы его отвлекаете, и он не может со всем вниманием отнес­тись к выполняемой работе.
Ни в коем случае медиумы не должны пытаться устанавливать контакт с отошедшими в иной мир, если этого не требуют особые обстоятельства, да и то с особыми предосторожностями. К счастью, такая предосторожность уже существует изначально. Многие толковые медиумы, абсолютно убежденные в своей искренности, всего лишь устанавливают контакт с духами стихий, дос­тавляя им немалую потеху! Беды в этом нет, если вы знаете, что общаетесь именно с духами стихий. Однако если уж вам это известно, чего ради играть со стаей полоумных мартышек?
ГЛАВА 7 КОНЕЦ ГЛАВЫ
Печально свесив уши к земле, пес жалобно и безутешно скулил. Он скулил и скулил, понуро поджав хвост. Внезапно дрожь предчувствия сотрясла все его тело и заставила коротко, резко залаять. Листва на деревьях зашелес­тела, словно все понимая, а пес сжался в комок у входной двери. Некоторое время он напряженно прислушивался к какому-то отдаленному звуку, но потом снова впал в безысходную тоску. Повинуясь внезапному порыву, он вдруг вскочил и стал скрестись в дверь, оставляя глубокие борозды в покрытом резьбой дереве. Потом, откинув голову, он по-волчьи разразился пронзитель­ным воем.
Из-за угла дома послышались тихие шаги мягких подошв, и старческий голос произнес:
— Бруно, БРУНО! Успокойся, наконец. Нельзя тебе входить, хозяин очень болен, — И подумав, добавил: — Пойдем-ка со мной, я привяжу тебя в сарае, там ты никому не будешь мешать.
Старый садовник порылся в кармане и достал обрывок шнура. Продев один конец в ошейник, он повел пса к стоящей в стороне группе деревьев. Пес подавленно поплелся следом, опустив голову и не переставая скулить.
— В чем там дело, Джордж? — спросил женский голос из кухонного окна.
— Эх! Чувствует пес, что у нас творится, в этом все дело! — ответил Джордж на ходу.
Женщина обернулась к невидимой товарке и тихо промолвила:
— Никогда бы не подумала, что эти безмозглые твари могут так хорошо чувствовать происходящее, вот что я вам скажу.
Шмыгнув носом, она повернулась спиной к окну и снова принялась за работу.
В большом старом доме царила тишина. Ни стука посуды, ни отголосков обычной домашней суеты. Тишина. Почти замогильная. Назойливый теле­фонный звонок прогремел, словно взрыв, и кто-то торопливо поднял трубку. Металлическое стрекотание дальнего абонента и ответ глубоким баритоном:
— Нет, сэр, боюсь, что нет. Надежды никакой. Сейчас у него доктор. — Пауза, затем снова металлическое стрекотание в трубке и новый ответ: — Да, сэр. Я передам ей ваши соболезнования при первом же удобном случае. Всего хорошего!
Издалека послышался тихий звон дверного колокольчика, короткий и полный сочувствия. Торопливое шарканье шагов и едва слышный скрип отк­рываемой двери.
— Ах да, отец мой! — произнес немолодой женский голос. — Вас уже ждут, я проведу вас наверх.
Старая экономка и священник молча прошли по устеленным коврами коридорам и поднялись по широкой лестнице. Неуловимо легкий стук в дверь спальни, и тихий шепот ответных слов священнику. Дверь беззвучно отвори­лась, на площадку вышла молодая женщина и прикрыла ее за собой.
— Он быстро угасает, — сказала она священнику, — и он просил о беседе с вами наедине. Доктор покинет комнату, когда вы войдете. А теперь идемте, пожалуйста, со мной. — С этими словами она провела его в спальню.
Это была просторная комната, очень просторная, настоящий реликт ми­нувшей эпохи. Тяжелые шторы на высоких окнах были задернуты, не допуская в комнату ни света, ни звука. На стенах красовались старинные картины и портреты полузабытых предков. Стоящая у широкой старой кровати лампа под зеленым абажуром озаряла неверным светом мрачный покой. На огром­ной двуспальной кровати неподвижно замерла маленькая иссушенная бо­лезнью фигура — исхудавший и немощный человек с кожей, напоминающей выгоревший пергамент. У постели сидел доктор, который тут же поднялся навстречу священнику.
— Он очень хотел вас видеть, — сказал врач. — Я сейчас выйду и подожду за дверью. Он очень слаб, так что если будет нужно, позовите меня.
Коротко кивнув, он обошел кровать и вместе с молодой женщиной вы­шел из комнаты.
Священник чуть повременил, окинув взглядом покой, а затем поставил на прикроватный столик шкатулку со святыми дарами.
— Ах! ЭТО мне не нужно! — прошептал сухой, как пыль, голос. — Лучше поговорите со мной, отец мой!
Священник приблизился к постели, наклонился и сложил вместе ладони умирающего старика.
— Подготовлена ли ваша душа, сын мой? — спросил он.
— Вот об этом я и хочу вас спросить, — прохрипел старческий голос. — Что будет со мной, что я увижу По Ту Сторону? ЕСТЬ ли иная жизнь после этой?
И священник тихо заговорил, рассказывая лишь то, что разрешала либо знала его религия. Дыхание страдальца становилось все короче и слабее. Свя­щенник поспешил к двери и махнул рукой доктору.
— Не пора ли дать ему последнее причастие? — тихо промолвил он.
Доктор подошел к постели и поднял иссохшую руку. Не нащупав пульса, он попытался стетоскопом прослушать сердце больного. Затем, печально по­качав головой, он натянул простыню на лицо умершего и пробормотал:
— Как бы я хотел знать, отец мой, что ТАКОЕ эта Иная Сторона Жизни. Как бы я хотел знать!
* * * * *
Исходя каждая из собственных соображений, западные религии не осо­бенно распространяются о смерти, хотя в конечном счете смерть, как и рождение, для всех нас является очень серьезным предметом. Поэтому можно счи­тать вполне логически оправданным то, что глава о смерти следует за главой о медиумах. Ведь если бы никто не умирал, никакие медиумы не пытались бы установить контакт с умершими. Вот мы и поговорим здесь о смерти, ибо независимо от того, кто мы такие, смерть приходит ко всем нам так же, как приходит рождение. Дело, однако, в том, что смерть — это фактически то же рождение! Рассмотрим, как это происходит.
Младенец в утробе матери умирает для теплой, уютной жизни в ее чреве и с большой неохотой выходит во внешний холодный и суровый мир. Муки рождения — это и муки смерти, смерти для старого, рождения для нового состояния. Человек умирает на Земле, и муки смерти для него — это муки рождения в иную форму существования. В большинстве случаев смерть — собственно смерть — это вполне безболезненный процесс. При приближении смерти сама Природа с помощью различных метаболических изменений вво­дит в организм некое подобие анестезии. Она притупляет фактические ощу­щения, позволяя в то же время телу производить некие рефлекторные движе­ния, которые и принимаются окружающими за предсмертные муки. Собс­твенно говоря, у людей боль неизменно ассоциируется со смертью, или, если угодно, — смерть с болью, поскольку в большинстве случаев тяжело больные люди явно умирают в мучениях. Следует, однако, помнить, что это не боль смерти, а боль, причиняемая самой болезнью. Возможно, это рак так воздейс­твует на органы тела, терзая или пожирая нервные окончания. Но не будем забывать, что эта боль есть боль недуга, а не самой смерти.
Смерть, то есть состояние фактического перехода из этого мира в иной, состояние оставления данного физического тела, — это процесс совершенно безболезненный, благодаря тем анестетическим свойствам, которые большин­ство тел обретает в момент смерти. Кое-кто из нас хорошо знает, что такое умереть, все запомнить и вернуться в этот мир, ничего не забыв. В процессе умирания функции тела, пораженного недугом, постепенно угасают. Но не будем забывать, что если угасают все функции, то с ними угасает и способность воспринимать, осознавать или ощущать болевые импульсы. Мы знаем, что иногда создается такое впечатление, будто люди умирают в мучениях, однако это всего лишь иллюзия.
Умирающее тело — это тело, которое, как правило (если речь не идет о несчастном случае), достигло предела отпущенного ему срока и больше жить не в состоянии. Его механизмы отказываются служить, метаболические про­цессы не могут более восстанавливать угасающие органы. В конце концов сердце останавливается, дыхание прекращается. Человек считается клиничес­ки мертвым, если зеркальце, поднесенное к его губам, остается незатуманен­ным. Человек мертв клинически и юридически, если не прощупывается пульс и не прослушивается сердцебиение.
Человек, однако, не умирает мгновенно и весь сразу. Вслед за тем, как перестает биться сердце, а легкие прекращают закачивать в организм воздух, наступает очередь головного мозга. Мозг не в состоянии долго прожить без драгоценного кислорода, но даже и он не умирает мгновенно. На это уходит не одна минута. Известны абсолютно достоверные случаи, когда людям отрубали голову, и эта отсеченная от тела голова выставлялась затем на обозрение тол­пы. Губы ее все еще шевелились, и умеющий читать по губам мог разобрать произносимые слова. Разумеется, лишь умеющий читать по губам был в сос­тоянии понять сказанное, поскольку при отсеченной шее прекращается поток воздуха из легких, и никакого голоса не может быть и в помине. Ведь звук образуется только потоком воздуха, проходящим через голосовые связки.
После того, как умирает мозг, после того, как он перестает функциониро­вать из-за недостатка кислорода, постепенно начинает умирать все тело. При­мерно в течение одного дня умирают различные органы. К исходу третьего дня тело становится лишь грудой разлагающейся протоплазмы. Однако тело не имеет уже никакого значения. Бессмертная душа, Сверхсущность — вот что важно. Впрочем, вернемся к моменту клинической смерти.
В данном случае тело лежит на кровати. Дыхание остановилось. Находя­щийся здесь же ясновидец видит, как над телом образуется как бы облачко легкого тумана. Оно тонкой струйкой вытекает из тела, как правило, из пупка, хотя у разных людей точки выхода Серебряной Нити могут находиться в разных местах.
Постепенно это облачко становится все плотнее, его молекулы уже не столь рассеяны. Понемногу над телом вырастает похожий на тень образ. По мере продвижения смерти этот образ все больше приобретает очертания тела. В конце концов, с отмиранием все большего числа органов, облачко разраста­ется и густеет, пока не приобретает точную форму тела, над которым оно зависло.
Нить, которую мы называем Серебряной Нитью, связывает физическое тело с астральным, ибо это облачко, в сущности, и есть астральное тело. По­немногу эта нить становится все тоньше, растворяется в воздухе и прерывает­ся. Только теперь тело по-настоящему мертво, только теперь истинная сущ­ность человека отлетела в иную жизнь, к иной стадии развития. Как только этот туманный образ отлетает прочь, дальнейшая судьба его плотской оболоч­ки не имеет никакого значения. Ее можно сжечь, можно похоронить в земле — все это уже не важно.
Здесь, пожалуй, самое время отвлечься ненадолго к проблеме, которую можно даже назвать предостережением, поскольку слишком уж многие до крайности затрудняют недавно «умершим» переход к новой жизни! Когда человек умирает, его, по возможности, следует на два-три дня оставить в покое. Выставление же тела усопшего в гробу в каком-нибудь ритуальном зале ради того, чтобы целые процессии благонамеренных людей бормотали в его адрес неискренние надгробные похвалы, не принесет ничего, кроме вреда.
Пока не прервется Серебряная Нить и не разобьется Золотой Сосуд, паря­щая над телом астральная форма улавливает мысли тех, кто произносит какие-либо замечания при отходе. Впоследствии, если тело подвергается кремации раньше, чем через три дня после смерти, астральный образ испытывает сильнейшую боль, причем, как ни странно, боль эта не от жаркого пламени, а от лютого холода. Поэтому, если вы действительно дорожите теми, кто ушел раньше вас, и если вы поступаете с другими так, как хотите, чтобы поступали с вами, всемерно старайтесь предоставить умершему три спокойных дня, чтобы позволить ему полностью отрешиться от физического тела.
Но вот мы пришли к моменту, когда дух или астральная форма покидает тело. Дух отправляется туда, где он встречается с другими духами, и там, разумеется, они друг для друга так же вещественны и осязаемы, как люди на Земле. Это вашему взору пред стает только так называемый «призрак» — проз­рачная или полупрозрачная фигура, поскольку у призрака вибрации более высокого порядка, чем у человека из плоти и крови. Однако — я и не думаю здесь шутить — два призрака являются друг для друга совершенно осязаемы­ми людьми точно так же, как двое людей из плоти и крови.
Если взглянуть на ту же картину из иного измерения, то вполне возможно, что и в их глазах живые люди похожи на призраков, ибо подумайте вот о чем: двухмерный предмет отбрасывает одномерную тень, трехмерный предмет от­брасывает двухмерную тень, но четырехмерный предмет (опять это четвертое измерение!) отбрасывает трехмерную тень. А посему откуда вам знать, что для четырехмерного существа вы не окажетесь всего лишь полупрозрачной тенью?
Итак, дух покинул тело и удалился прочь, и если это дух развитой, то есть если он подготовлен к жизни после смерти, тогда ему могут указать путь к месту, известному как Зал Памяти, где просматриваются все события минув­шей жизни, где осознаются и получают должную оценку все ошибки. Согласно некоторым религиям, это и есть Судный День или Зал Страшного Суда, но, согласно НАШЕЙ религии, Человек судит себя сам и нет для него более суро­вого судьи, чем он сам.
Нередко, к сожалению, случается так, что человек умирает, не веря в жизнь после смерти. В этом случае он некоторое время парит во тьме, словно в бездонном черном тумане. Так он безвольно носится во мраке, чувствуя себя все более несчастным и жалким, пока наконец не осознает, что пребывает в некоей форме существования. Затем, возможно, на помощь ему придут какие-то познания, полученные в детстве. Может быть, когда-то он посещал воскрес­ную школу. Причем не важно, христианин он или мусульманин, главное, что­бы в свое время ему были преподаны основы. И если только у него есть хоть какое-то представление об этих вещах, ему еще можно помочь.
Если, скажем, этот человек был воспитан в христианской вере, то у него могут быть свои мыслеобразы Рая и Ангелов и всего остального. Если же он воспитывался где-нибудь на Востоке, в его представлении возникнет иной рай, где все плотские наслаждения, которых он не смог получить в течение жизни, или, вернее, не мог получить, пока пребывал в теле из плоти и крови, теперь к его услугам.
Итак, наш человек, имеющий самое поверхностное представление о ре­лигии, попадает на некоторое время в воображаемый мир, населенный им же самим сотворенными мыслеобразами — мыслеобразами ангелов или прекрасных дев, в зависимости от того, из какой части света он явился. Там он нахо­дится неопределенное время, пока, наконец, не начинает замечать различные мелкие недостатки и погрешности в том, что его окружает. К примеру, он может обнаружить, что крылья ангелов покрыты плесенью, либо, если это человек с Востока, что прекрасные девы вовсе не так прекрасны, как он ожи­дал! Христианин может прийти к выводу, что не так уж хорош этот рай, где люди носят медные нимбы, поскольку не могут же они только и делать, что играть на арфах, рассевшись по облакам в праздничных ночных рубашках. Так закрадывается сомнение, сомнение в мыслеобразах, сомнение в реальности того, что у него перед глазами. Рассмотрим, однако, другую сторону.
Наш приятель при жизни не отличался благонравием, и потому думает об аде и претерпевает всевозможные страдания и муки, так как перед ним возни­кает образ старикана Сатаны, который тычет ему вилами в самые чувствитель­ные места. Его одолевают мысли о пламени, сере и тому подобных атрибутах, подходящих скорее для фармацевтической лаборатории. И снова начинает закрадываться сомнение: в чем же смысл всех этих мучений и боли, и как это его протыкают насквозь, а крови нет и в помине, и как это каждые пять минут можно заново ломать ему кости, и так далее!
Постепенно сомнения нарастают, постепенно его духовный разум стано­вится открытым для тех, кого мы могли бы назвать «работниками социальной службы» духовного мира. И наконец, когда оказание помощи становится воз­можным, они берут его в свои руки, убирают прочь все театральные деко­рации, выстроенные его воображением, и позволяют ему увидеть истинную реальность, позволяют увидеть, что та сторона смерти — это намного лучшее место, чем эта (земная) сторона.
Давайте еще раз немного отклонимся от темы. Это, правда, уже входит в привычку, но все-таки. Представим себе человека перед микрофоном на ради­остудии. Допустим, он издает определенный звук — «А!» Это «а» покидает его, входит в микрофон в виде воздушных колебаний, преобразуется в электричес­кие импульсы и странствует весьма сложными путями. В конечном счете, пройдя через бесчисленную аппаратуру, оно становится высокочастотной раз­новидностью все того же «а». Так же и тело на Земле — это голос, вибрирую­щий на низкой частоте. А Дух, или Душа, или Сверхсущность, или Атман, словом, называйте это как хотите, может быть сродни радиочастотному вари­анту звука «а».
Следите ли вы за ходом моей мысли? Весьма непросто объяснить это понятие, не прибегая к санскритской терминологии и не вдаваясь в филосо­фию буддизма, но пока что мы не собираемся этого делать. Имея дело с реальными явлениями, будем оперировать реальными категориями. Смерть — это вполне реальное явление, все мы вновь и вновь проходим через нее, пока, наконец, не освобождаемся от страдания и мук рождений и смертей на Земле. Но помните, что, даже если мы продвигаемся в высшие сферы и в иные формы существования, нам все равно приходится переносить тяготы «рождения» и «смерти». Однако чем выше мы поднимаемся, тем безболезненнее и приятнее становятся две эти стадии нашего существования.
Что ж, вернемся теперь к нашему бедняге, которого мы оставили в духов­ном мире. Может быть, он уже устал нас дожидаться. Запомним, однако, что духовный мир или, вернее, астральная ступень — это ступень промежуточная. Некоторые религии соотносят ее с земным раем; для них существует земная сфера, земной рай и, наконец, рай небесный — если только жертву сначала не отправляют в ад.
Наш человек попадает в духовный мир, чтобы увидеть, до какой степени он загубил свою жизнь. Выполнил ли он то, что должен был сделать? Делал ли то, чего делать был не должен? Если это нормальный человек, то в обоих случаях ответ будет «да». И вот он отправляется в Зал Памяти увидеть, что он натворил в минувших жизнях и как не усвоил того, что должен был усвоить. И обозревая свои проступки и достижения, он обсуждает их с особого рода проводниками — кстати, отнюдь не с какими-нибудь краснокожими индейца­ми и не с престарелыми длиннобородыми китайцами — а с проводниками особого склада, принадлежащими к тому же земному типу, что и сам человек, с теми же представлениями о жизни и т. д., словом, с людьми, знающими те проблемы, с которыми он сталкивался. Они знают, через что пришлось пройти ему, знают, как сами поступали в подобных ситуациях. Они чуть более разви­ты, чуть более подготовлены, им видно, что этому человеку еще предстоит усвоить. Они чем-то похожи на опытного советника по вопросам карьеры, который может подсказать человеку, как приобрести определенную квалифи­кацию, чтобы впоследствии претендовать на определенную должность.
После такой встречи условия и обстоятельства подбираются таким обра­зом, чтобы этот человек снова вернулся на Землю в теле младенца, возможно мужского, а возможно — и женского пола. Кое-кого из вас это, вероятно, приведет в замешательство, но люди приходят на эту Землю то в мужском, то в женском обличье. Все зависит от того, какой облик наиболее подходит для усвоения конкретного урока. И если сейчас вы мужчина до мозга костей или до крайности женственная женщина, то это вовсе не значит, что вы сохраните свой пол и в следующей жизни или в той жизни, которая придет за нею. Вам, возможно, понадобится изменить точку зрения, понадобится увидеть, с чем приходится мириться человеку другого пола.
После того как раз за разом человек проходит череду рождений, для него наступает состояние, при котором он никогда больше не будет рожден в зем­ной сфере. Однако почти всегда человек, проживающий на Земле последнюю жизнь, испытывает тяжелейшие невзгоды, жизнь его преисполнена бедствий, страданий, нищеты и непонимания. Но как бы там ни было, все эти бедствия, непонимание и всевозможные страдания можно было бы назвать прощаль­ным даром, который в конечном счете возвышает человека и делает его доброй душой (добрым духом) вместо безразличного ко всему человеческого существа.
Человека, живущего на Земле в последний раз, нередко считают (на Земле) редкостным неудачником, хотя на самом деле ему повезло, так как он живет здесь в последний раз. Все невзгоды этих людей связаны с тем, что они проходят очищение, готовятся к отъезду, платят долги и т. д. Некоторых уроков им уже не усвоить в грядущей жизни, потому в этой они и получают все полной мерой. И вот они умирают, и почти всегда, стоит лишь им об этом задуматься, они бесконечно этому рады.
Вернувшись в духовный мир, они вдоволь отдыхают, поскольку вполне это заслужили. Во время этого отдыха они могут погрузиться в сон на добрых несколько лет по земным меркам. Затем они восстанавливают силы, поправля­ются, так сказать, выздоравливают. И после этого они все начинают сначала, ступив на путь, ведущий вверх, вверх, все время вверх. Так тот, кто был в одной из жизней великим пророком, познавшим все, что можно было познать, или считавшим, что познал все на свете, переходит к иному этапу развития, на котором должен овладеть бесчисленным множеством талантов и способнос­тей, которых у него прежде не было. Что-то похожее происходит с мальчиком, которому достался велосипед, — сначала он учится ездить на этой зловредной штуковине. Затем, научившись не падая держаться в седле, он пробует себя на мотоцикле. Здесь уже задача посложнее, потому что надо освоиться еще и с разными рукоятками. С мотоцикла на автомобиль, с автомобиля на самолет, с обычного самолета на более сложный, реактивный. И все время человек обу­чается все более сложным вещам.
Когда мы засыпаем, все мы — ну, для точности скажем, примерно девя­носто процентов из нас — совершаем астральные путешествия, мы отправля­емся в духовный мир, астральный мир. Как сказал Христос: «В доме Моего Отца много Палат. Я иду приготовить вам путь». В духовном мире есть много сфер существования, много «Палат». Сфера, ближайшая к Земле, — это сфера астральная, за которой лежит так называемый духовный мир. Люди, умершие на Земле, отправляются в духовный мир, но при желании они могут спуститься в астральный мир, чтобы увидеть тех, чьи земные дни приходят к концу. Это похоже на посещение узников в тюрьме. Впрочем, для вас, возможно, послу­жит утешением то, что, находясь в духовном мире, вы временами можете повидаться с теми, к кому были привязаны на Земле.
Перейдя в высшую сферу, вы утешитесь еще больше, когда осознаете, что находясь в духовном (не астральном) мире, вы сможете видеться только с теми, кто с вами как-то совместим. Там вы никогда не встретите тех, кого ненавидите сами или кто ненавидит вас. Вас будут окружать только те, кто вам приятен, и встречаться вы будете только с теми, с кем вас объединяет совмес­тимость, доброта, уважение или любовь.
В астральной же сфере вам будут часто попадаться люди, которые не особенно вам нравятся. При жизни на Земле вам может быть резко неприятен какой-нибудь человек, но стоит вам обоим покинуть ночью свои тела и отпра­виться в астральную сферу, как вы встречаетесь с ним и начинаете беседу на языке астрала, либо по-испански, по-английски, по-немецки или на каком-нибудь ином языке. И тогда вы, может быть, решите, что можно попытаться как-то сгладить существующие между вами разногласия. Вы можете почувс­твовать, что трения между вами давно ушли в прошлое. И тогда вы и ваш противник, оба находясь в астральной сфере, вступаете в беседу и решаете, что можно предпринять, чтобы найти путь к примирению.
В астрале вы также можете обсудить то, что собираетесь предпринять в физическом мире на Земле. В астрале вы можете повстречать тетушку Фанни, которая живет в Аделаиде или еще где-нибудь, и она вам скажет: «О, Мария-Матильда (или назовет иное имя), некоторое время назад я написала тебе такое-то письмо, и завтра, когда ты вернешься в свое земное тело, ты его получишь». Наутро, когда вы просыпаетесь, у вас остается неясное воспомина­ние о тетушке Фанни или еще о ком-то, и вы подсознательно дожидаетесь появления почтальона у вашего почтового ящика, после чего вас уже не удив­ляет получение письма от тетушки Фанни из Аделаиды или о ком вы там еще думали.
К тому же, находясь в астральном мире, нередко можно встретить обита­телей мира духовного, имеющих доступ к определенному знанию. Такой чело­век может сказать: «Теперь, когда ты сделал все что мог, там, на Земле, через одну-две недели тебе предстоит столкновение с автобусом, в котором победу одержит автобус. Поэтому приведи в порядок свои дела, так как ты почти завершил выполнение своего задания в этой жизни». Пока человек пребывает в астрале, он испытывает огромную радость при мысли, что его жизнь на Земле приблизилась к концу. Но вернувшись на Землю, он угнетен и встревожен. Он делится своими тревогами с женой, если она у него есть, рассказывает, что ему приснился страшный сон, в котором он увидел, что она скоро станет вдовой. Она, разумеется, старается скрыть свою радость, но когда он уходит на службу или в магазин, поспешно бросается к сейфу, чтобы убедиться, что с лакомым страховым полисом все в полном порядке и все взносы аккуратно выплачены.
Другой способ для высокоразвитого человека узнать о будущем состоит в следующем. Он способен отправиться за пределы астральной сферы вверх, в то место, которое за отсутствием лучшего названия мы можем именовать первичным* духовным миром. Там он может заглянуть в Хронику Акаши либо в Хронику Вероятностей, ибо совсем нетрудно увидеть, каковы вероятные пути развития событий в жизни человека или целого народа. Не всегда можно сказать с точностью до астральной минуты или часа, что произойдет с тем или иным человеком, но совершенно уверенно можно предсказать судьбу отдель­ной страны или всего мира.
* Англ. — «primary».
Что ж, в этой главе мы ведем основательный разговор о смерти, и вам следует относиться к ней как к очень приятному явлению, как дети с нетерпе­нием дожидаются последнего звонка, который означает для них завершение школьной жизни. Давайте немного поразмыслим о том, как готовиться к смерти. Ведь если, к примеру, человек тщательно готовится к собственной свадьбе, он получит больше удовольствия, зная, чего следует ожидать.
В Тибете этим вещам посвящено несколько книг. Тибетская Книга Мер­твых — это один из величайших классических трудов Востока. В ней до мельчайших подробностей повествуется обо всем, что может произойти с душой, которая покидает тело и отправляется в путешествие к следующей жизни. В Тибете лама, отличающийся особым ясновидением и прошедший особую подготовку, сидит у постели умирающего и поддерживает с ним теле­патический контакт, так что даже после того, как астральное тело покинуло тело физическое, разговор может быть продолжен. Позвольте мне самым решительным образом заявить, что независимо от того, что могут сказать западные скептики, люди на Востоке ЗНАЮТ о возможности получать посла­ния от так называемых «мертвых». Все это рассказано в мельчайших подроб­ностях — и что происходит, и какие при этом бывают ощущения.
У египтян тоже была своя Книга Мертвых, но в те времена жрецы предпо­читали ни с кем не делиться своими познаниями. Потому они создали множес­тво символов, связанных с богами Гором и Озирисом, и взвешивание души на одной чаше весов и пушинки — на другой. Это очень красивая сказка, но она не соответствует реальным фактам. Разве что приученные ко всем этим вещам египтяне уходили в смерть с умами, до того напичканными всякими предвзя­тыми идеями, что и в самом деле видели бога Озириса, видели Судебную Палату, переживали глазами разума все эти забавные несуразицы, где душа порхала, словно птичка, где обитала кошачья богиня Бубастис и иже с нею. Но не будем забывать, что это всего лишь красивая картинка, которая должна быть разрушена, прежде чем человек сможет перейти к Реальности. Это напо­минает попытку жить в диснеевском мире вместо мира настоящего.
У многих людей есть свои предвзятые представления, которые подкреп­лены либо какой-то определенной верой, либо отсутствием всякой веры. Они не знают, чего им ожидать, стоя на пороге смерти, и потому оказываются в плену ими же созданных фантазий или, что еще хуже, оказываются во власти мрака и тьмы из-за недостатка понимания.
Я прошу вас взглянуть на это с открытым разумом. Не имеет значения, верующий вы или нет. Пусть ваш разум просто будет открыт, и подумайте над тем, что я вам сейчас скажу. Позднее это вам поможет.
Посвятите час или два медитации (см. главу о медитации ниже) на тему смерти, подготовьте себя к восприятию идеи того, что, когда придет ваше время покинуть эту Землю, вы совершенно безболезненно высвободитесь из этого ужасного глиняного тела, которое понемногу будет остывать и цепенеть, а затем соберетесь в облачко над этим распростертым телом. Потом, уже в форме этого облачка, вы направите ментальный призыв о помощи к тем вашим близким, кто раньше вас отправился в иную жизнь. Вы можете не слишком разбираться в телепатии, но это не имеет никакого значения. Когда вы покидаете эту жизнь для Высшей Жизни, телепатические способности приходят к вам автоматически. Но чтобы помочь вам сейчас, позвольте мне сказать вот что: умирая, старайтесь припомнить самого дорогого вам человека, который находится теперь ПО ТУ СТОРОНУ. Постарайтесь представить его зримый образ, постарайтесь направить к нему мысленный призыв явиться и оказать вам помощь. Ведь отправляясь в путешествие, вы иногда посылаете телеграмму со словами: «Встречай такой-то поезд». После этого засыпайте спокойно, вас охватит ощущение легкости, ощущение того, что вы вырвались из тесного, гнетущего подземелья.
Сохраняйте разум открытым, не допускайте ни насмешек, ни слепой ве­ры. Просто хорошенько все обдумайте, поупражняйтесь, что вы станете де­лать, когда к вам придет смерть, поупражняйтесь, как будете выбираться из умирающего тела в новую жизнь. Подумайте о том, как это похоже на рожде­ние, подумайте, как будете звать на помощь самого дорогого вам человека, и впоследствии, когда пробьет ваш час, вы обнаружите, что ваш уход будет безболезненным, а все то, что испытывает ваша плоть, ни в малейшей степени вас не потревожит.
Вы обнаружите, паря над своим телом, что соединяющая вас с ним Нить становится все тоньше и тает, словно струйка дыма на ветру. И вы отплывете вверх, в объятия ваших близких, которые явились вас встретить, Пока Нить не прервется, они не так уж много могут для вас сделать. Но ведь и вы не можете пожать руки друзьям, пока поезд только подходит к станции.
Одна из загадок смерти, тревожащая многие умы, заключается вот в чем: почему все испытывают непреодолимый страх перед смертью, если за нею ожидает лишь покой и дальнейшее развитие? Ответ очень прост. Если бы живущие на Земле люди знали, как хорошо им будет после ухода из этого мира, они не захотели бы жить здесь. Тогда совершалось бы множество самоубийств, и это было бы очень плохо, ибо самоубийство есть грех. Поэтому люди прихо­дят в этот мир с врожденным страхом смерти. Так предусмотрела сама Приро­да, чтобы отвратить людей от сведения счетов с жизнью или попыток удовлет­ворения своего «желания смерти».
Когда смерть приходит к вам всерьез, все страхи понемногу рассеиваются. Впрочем, если вы боитесь умереть в расцвете сил, то это вполне нормальное явление, потому что здесь мы должны находиться так же, как дети должны находиться в школе. Ведь дети, которые до времени сбегают с уроков, не пользуются особой любовью школьного инспектора!
Когда приходит ваше время умирать, сохраняйте разум открытым, удер­живайте в сознании мысль о том, что вас ждут и готовы помочь, помните, что ада не существует, что не существует вечного проклятия, что нет Бога-мстите­ля, который желает лишь вашего истребления. Мы не верим, что в человеке должен быть «страх Божий», наоборот, мы верим, что если Бог есть благо, то Бога следует любить, а не страшиться. И смерть — это тоже благо, ее тоже следует любить и принимать с раскрытыми объятиями, когда приходит ваш черед. Но пока ваше время не пришло, живите, руководствуясь законом: «Пос­тупай так, как хочешь, чтобы с тобой поступали другие».
Если вы пожелаете посвятить этому свое время, терпение и немалую толику веры, тогда, несомненно, вы сможете заняться изучением вопроса смерти как всерьез заинтересованный наблюдатель. Однако вскоре вы обнару­жите, что подобные исследования потребуют определенных жертв. Вы, напри­мер, не сможете ходить на вечеринки, в кино, не сможете забежать в бар и пропустить стаканчик. Вместо всего этого вам придется стать настоящим от­шельником.
Сам я тоже отшельник и предпочитаю оставаться таковым, поскольку обладаю всеми теми способностями, о которых пишу. Многие эти способнос­ти могут стать и вашими, если вы хорошенько постараетесь и проявите доста­точно веры. Я могу совершать астральные путешествия, я могу увидеть Хро­нику Акаши, и несколько ниже в этой главе я намерен поговорить о даре пророчества.
Очень многое достижимо с помощью медитации и сосредоточения. Для этого, разумеется, надо быть отшельником. Отшельники, монахи, ламы — называйте их как хотите — это одинокие люди, ушедшие из обычного круга человеческого общения, уединившиеся по собственному выбору, чтобы иметь возможность сосредоточиваться, медитировать и совершать астральные путе­шествия. Астральные путешествия вполне реальны, и совершать их так же просто, как дышать. Проблема лишь в том, что туда не возьмешь с собой багажа. Нет смысла переплывать океан ради того, чтобы провести выходной с друзьями. Трудность заключается еще и в том, что ваши друзья, если только они не на том же уровне, что и вы, возможно, не смогут вас принять. Трудность и в том, что вы ничего не можете взять с собой в дорогу и не можете принести обратно ничего материального и осязаемого.
Чрезвычайно интересно то, что в астрале можно увидеть Хронику Акаши, разумеется, если вы относитесь к числу немногих счастливцев, имеющих на то особое разрешение. Попутно хочу заявить, что многие из тех, кто делает вид, будто совершает астральные путешествия и заглядывает в вашу Хронику Ака­ши, — это лжецы и мошенники. Они берут с вас деньги, обычно около полу­сотни долларов, но при этом совершенно неспособны сделать то, на что пре­тендуют. Поэтому если кто-нибудь вам скажет, что собирается отправиться в астральный мир и принести за пятьдесят долларов вашу Хронику Акаши — держитесь покрепче за свои полсотни!
К счастью, давно было предусмотрено, что далеко не каждому дано загля­нуть в Хронику Акаши, ибо подумайте только, какое страшное оружие могло бы попасть в руки преступников и шантажистов. Беспорядочное использова­ние Хроники Акаши могло бы причинить невообразимый вред. А посему лишь тот, чьи намерения безукоризненно чисты, может получить доступ к Хронике Акаши.
Что же такое эта Хроника Акаши? Она похожа на кинофильм. Например, вы видите на экране большую эпическую киноленту, и если вы знаете, как это сделать, то можете просмотреть любую часть фильма по собственному выбо­ру. Точно так же все, что происходило когда-либо в прошлом, запечатлено в Хронике Акаши. Посмотрим на это иначе. Давайте допустим то, что возможно только в астрале. Допустим, что в физическом мире мы можем совершить мгновенное путешествие на бесконечно удаленную планету в тысяче световых лет от Земли. Тогда, если в руках у нас окажется оптический инструмент, позволяющий нам видеть все происходящее на Земле, вы увидите Землю не такой, какая она сейчас, а какой она была много лет назад. Поскольку свет обладает известной скоростью, все, что вы увидите, совершилось в далеком прошлом. Ведь скорость света чрезвычайно велика.
Давайте теперь задумаемся о звуке. Видите того человека в полумиле отсюда? В руках у него топор, которым он энергично обтесывает бревно. Вы видите, как топор с силой опускается на бревно, и лишь некоторое время спустя слышите звук удара. А вот с ревом промчался сверхзвуковой реактив­ный самолет. Вы поднимаете взгляд туда, откуда послышался звук, но к этому моменту самолет уже на пять миль обогнал услышанный вами грохот. Ско­рость звука невелика по сравнению со скоростью света.
Предположим, вы способны мгновенно переместиться в пространстве, остановиться в любой точке космоса и увидеть четкий световой образ, посту­пающий с Земли. Отдалитесь на несколько световых лет, и вы уже сами можете сказать, что откроется вашему взору. Ну, что, например? Мы можем увидеть Наполеона, двинувшегося в поход на Москву, или генерала Эйзенхауэра, игра­ющего в гольф. Но улетите чуть дальше — и вы увидите просторы нынешних Соединенных Штатов, покрытые лесами, вигвамами и населенные индейцами. Кое-где вам, возможно, даже попадутся знаменитые крытые фургоны пересе­ленцев.
Загляните дальше, вглубь веков, на одну-две тысячи лет назад, перелис­тайте в обратном порядке страницы истории. Вы обнаружите, что реальная история значительно отличается от той, которая фигурирует в школьных учебниках. История пишется в угоду политическим интересам своего времени, подгоняется под настроения и убеждения людей той или иной страны. Стран­ствия по Хронике Акаши откроют вам истину. Возьмем для примера великого героя Англии Фрэнсиса Дрейка. Кто он на самом деле? Сэр Фрэнсис Дрейк, великий герой Англии, или пират и морской разбойник Фрэнсис Дрейк, каким он был в глазах испанцев, человек, сокрушивший морскую торговлю Испании?
Посмотрим на испанскую инквизицию. Где здесь правда? И кем были инквизиторы — святыми или палачами, как в Бельзене или других германских концлагерях? Обо всем этом вам расскажет Хроника Акаши.
Но видите ли, Хроника — это не только то, что происходило в прошлом. В ней можно увидеть и наиболее вероятные варианты развития событий в будущем. В данном месте и времени мы похожи на одинокого путника на горной дороге, окруженной высокими скалами, за которыми ничего не видно. Но поднимите нашего путника на вертолете, и перед ним откроется даль, он увидит то, что было скрыто за скалами, увидит перед собой дорогу. Так и с помощью Хроники Акаши вы можете увидеть ожидающие вас впереди веро­ятности.
Это вовсе не означает, что в будущем все предопределено. Основные события — разумеется, да. Скажем, нам известно, что непременно наступит завтрашний день, а за ним — послезавтрашний, а следом — очередная неделя. Все это можно предсказать совершенно спокойно. Но предсказать что-либо до мельчайших подробностей просто невозможно. Можно сказать, что автобус отправится отсюда в другой город. В расписании сказано, что отправление будет в такое-то время, что остановки по маршруту будут в такое-то время, и в конце концов автобус по расписанию прибудет к месту назначения. Вам не приходят в голову опасения, что автобус или поезд может не доехать до места. Иными словами, вы предсказываете то, что должно произойти. Вы предсказы­ваете будущее этого автобуса.
Существует одна весьма запутанная теория, которая, впрочем, полностью соответствует истине, — теория параллельных миров. Она гласит, что все уже когда-то где-то произошло, а сами мы обитаем просто в ином временном континууме. Мы, однако, не станем вдаваться во все по дробности этой теории, скажем только, что Пророки древних времен умели заглядывать в будущее, да и Пророки наших дней могут делать то же самое. И сейчас я представлю вам иллюстрацию. Вот что произошло со мной однажды, когда я полностью конт­ролировал себя. Я вошел в состояние транса и увидел следующее.
Вначале я увидел вероятность начала новой войны. Сейчас, оглядываясь в прошлое, я могу сказать, что так оно и было. Была война, которая разгорелась во Вьетнаме после ухода оттуда французов и расформирования Иностранного легиона. Но это получило подтверждение реальными событиями.
Увидел я и другое: Италия в будущем будет захвачена коммунизмом. На некоторое время христианская религия придет в упадок, а Ватикан будет зак­рыт, кардиналы и епископы перебиты. Это будет не тот коммунизм, что в России. Он будет несколько видоизменен. Изначальный коммунизм в России был намного грубее и жестче, чем сейчас, и больше походил на коммунизм китайского толка. Англия и Соединенные Штаты в конечном счете объединят­ся в целях самообороны. Англия подпадет под управление Соединенных Шта­тов, и даже правителем ее станет американец. Сама по себе эта мысль довольно забавна, если вспомнить, что некогда англичане отправились открывать Аме­рику, а теперь американцы возвращаются и заново открывают Англию.
Со временем в земной коре появится огромная трещина. Если вы знако­мились с докладами по программе Международного геофизического года, вам должно быть известно, что под дном океана существуют огромные поля нап­ряжения, где происходят постоянные перемены. Кое-где морское дно уже поднимается. Затонувшие континенты, которые лежат пока на морском дне, поднимутся и образуют новые участки суши. Старые участки будут поглоще­ны морем, и на какое-то время мир охватит паника и смятение. Нью-Йорк будет стерт с лица Земли и затоплен водами Атлантики. Лос-Анжелес и Сан-Франциско, Сиэтл и Ванкувер на тихоокеанском побережье тоже будут пол­ностью разрушены и затоплены водами океана. Большая часть побережья скроется под водой, облик суши совершенно преобразится. В Соединенных
Штатах и Канаде будут огромные разрушения. На североамериканском конти­ненте лишь немногие из тех, кому удалось уцелеть, будут ютиться в Скалистых горах, чтобы впоследствии заново заселить континент.
Великие озера Канады, сейчас полные пресной воды, из-за изменения угла наклона земной оси хлынут чудовищным потопом, и целое море воды ринется от Квебека до Монреаля, от Монреаля до Буффало, от Буффало к Детройту. Воды сбегутся к Чикаго, затопят город и его окрестности и пробьют соленый водосток в Миссисипи. Гигантские водные потоки, вызванные смещением земной оси, вскоре размоют огромную часть суши, так что образуется новый остров. Все, что будет отделено от материка водой и океаном, станет новой землей.
В Европе дно Средиземного моря поднимется и станет сушей, на которой откроются древние гробницы, часть затонувшего Египта и часть земли, зато­нувшей еще раньше.
Весь южноамериканский континент будет содрогаться от землетрясений. Фолклендские острова перестанут быть островами и окажутся единым целым с нижней третью Аргентины. Примерно в той же нижней трети Аргентины образуется гигантский разлом, по которому воды Тихого океана хлынут в Атлантику. Разлом этот будет не шире Гибралтарского пролива. Из-за смеще­ния в распределении массы Земли угол ее наклона станет еще больше, пол­ностью изменится облик времен года. Снежные шапки на полюсах растают, высвободив в этих краях много суши, богатой редкими ископаемыми и мно­гими новыми ресурсами.
Япония, Корея и часть китайского побережья уйдут под воду, но из моря поднимутся новые участки суши. Русские запустят в космос новые огромные спутники. Вскоре китайцы тоже выйдут в космос, поскольку им удастся захва­тить американских ученых, бежавших от наводнений и разрушений. 2000 год станет свидетелем великих свершений в космосе, не всегда, правда, в мирных целях. Между русскими и китайцами возникнет сильнейшая вражда. В 2004 году между Россией и Китаем разразится колоссальная война в космосе. Оби­татели Земли спрячутся в глубокие убежища, и благодаря этому многие уцеле­ют. Все новые участки суши будут подвергаться затоплению и подниматься на поверхность.
Одна часть этого пророчества настолько меня озадачила, что я усомнился, не следует ли мне хранить благоразумное молчание и не упоминать о ней вовсе. Впрочем, нужды нет, давайте скажем правду, давайте, как мы это делали до сих пор, заглянем немного вперед.
Примерно в 2008 году русские и китайцы преодолеют старые разногласия, оказавшись перед лицом гораздо более серьезной опасности. Из глубины кос­моса, из-за пределов всей нашей системы явятся похожие на людей пришель­цы, которые захотят поселиться на Земле. Обитателей Земли все это страшно разозлит, и они будут косо смотреть на незваных гостей. В течение какого-то времени будут происходить значительные потрясения, однако в конечном счете возобладает здравый смысл.
Пришельцы из космоса продемонстрируют свои мирные намерения, ко­торых до прискорбия мало на Земле. Со временем пришельцы из космоса мирно уживутся с коренными жителями Земли, появятся смешанные браки между всеми расами, так что в конце концов образуется единая раса, известная под названием Расы Тан (Смуглой), поскольку смешение всех цветов кожи — белого, черного, желтого и коричневого — приведет к появлению красивого смуглого оттенка.
На этом этапе эволюции Земли наступит Золотой век, век мира, век спо­койствия и высокого оккультного знания. Это будет век, в котором Человек — как земной так и внеземной — будет жить в полной гармонии.
Что дальше? Да, там тоже все ясно, но давайте удовлетворимся этим первым эпизодом, ибо он совершенно правдив.
Вы смеетесь, не скрывая цинизма и скептицизма? Что ж, у вас такое же право на собственное мнение, как у меня — право на знание. Если бы вы обладали моим знанием, то сейчас вы бы меня и не слушали, и не смеялись.
Совсем недавно утверждалось, что человек никогда не сможет отправить радиосигнал через Атлантику. Утверждалось, что человек никогда не переле­тит Атлантику на самолете. Утверждалось, что никто и никогда не сможет передвигаться быстрее скорости звука, потому что люди от такой скорости умрут. Утверждалось, что человек никогда не проникнет в космос, поскольку высокая температура, порожденная космической скоростью, сожжет его дот­ла. Мужчина и вслед за ним женщина вышли в космос. То, что совершенно невозможно сегодня, завтра станет самым обычным явлением. Сегодня мы принимаем телепрограммы со спутников, принимаем радиосигналы с Луны, Марса, Венеры. Как же вы можете сказать, что мое пророчество неверно?
Весьма прискорбно, что люди осуждают то, чего не в силах понять. Весьма прискорбно, что если люди не могут чего-то сделать, то сразу же заявляют: «Но это же невозможно, совершенно невозможно, такие вещи выходят за пределы человеческого познания». Все это сущий вздор, ибо если можно увидеть в Хронике Акаши все, что когда-либо происходило, то можно увидеть и Хрони­ку Вероятностей.
Если вам интересно, что представляет собой Хроника Вероятностей, поз­вольте мне привести простую иллюстрацию. Вероятности — это вещи, кото­рые по вашим предположениям должны произойти. Вы предполагаете, что завтра, послезавтра и многие годы спустя корабли будут выходить в море, самолеты — летать в небесах, а автомашины, немилосердно дымя, разъезжать по суше. Вы действительно ожидаете, что так оно и будет, поскольку это вполне вероятно. Будущее расы или страны может быть предсказано с высо­кой степенью точности, и Хроника Вероятностей показывает, как все может произойти. Здесь вы уже заглянули в события будущего, но есть и другие вещи, небольшие события, как бы вехи, отмечающие путь. Хотите больше?
Хорошо — в грядущие годы Англия станет еще одним штатом Соединен­ных Штатов так же, как ими стали Аляска и Гавайи. Англия постепенно будет попадать под все большее влияние и контроль Соединенных Штатов, пока, наконец, не подпишет Федерального Закона Соединенных Штатов.
Канада станет одной из ведущих стран мира в грядущие столетия. Канада и Бразилия. В настоящее время Бразилия пребывает в упадке, но ее ожидает подъем, и она, возможно, станет второй по значению державой мира, то есть фактически снова станет «великой» Бразилией.
Франция и Россия в будущем объединятся, чтобы окончательно сокру­шить Германию. И Франция, и Россия чувствуют угрозу со стороны Германии и потому объединят силы, чтобы раз и навсегда покончить с этой угрозой. В результате германская раса окажется рассеянной среди других народов подоб­но тому, как были рассеяны евреи.
Соединенные Штаты и Россия объединятся, чтобы поразить Китай, но­вый Китай, который будет представлять угрозу всей цивилизации. Итак, Орел и Медведь объединятся, чтобы поразить Дракона, и до тех пор пока Дракон не будет повергнут, не воцарится сколько-нибудь прочный мир.
Любители астрологии могут вспомнить, что 5 февраля 1962 года затмение на 16 градусов скрыло Солнце, Луну, Меркурий, Венеру, Марс, Юпитер и Сатурн. В следующий раз подобное явление произойдет 5 мая 2000 года, а незадолго до этого в апреле 1986 года к Земле вернется комета Галлея. Все эти конфигурации приведут к эпохальным событиям во всем мире. Это будет началом Нового Века, временем, когда вновь расцветет надежда, подобно тому, как оживают нежные весенние цветы, когда тают под лучами солнца зимние снега. И подобно тому, как со сменой времен года возрождаются и зацветают новым цветом весенние цветы, так и Человек, его надежды и духов­ные устремления возродятся после 2000 года.
Здесь уместно было бы сказать и о климатических изменениях в этом мире, поскольку эти великие перемены наверняка уже стали заметны почти каждому жителю Земли. Климат — это тоже достойная тема для предсказаний.
В грядущие годы произойдет множество землетрясений, участки суши будут подниматься и опускаться, и немалая часть суши скроется под водой. В глубинах Тихого океана есть огромный разлом длиною в тысячи миль. Это разлом в земной коре, и если все новые страны начнут взрывать атомные бомбы или что-нибудь похуже, разлом немного расширится и значительно сдвинется в сторону, что вызовет целый ряд землетрясений и наводнений.
Уже многие тысячи лет можно более или менее точно предсказывать погоду. Можно заглянуть в синоптические карты, которые покажут, что тем­пература, скажем, в Канаде, обычно колеблется между такими-то показателя­ми в такой-то период времени, тогда как в Буэнос-Айресе предельные значе­ния температур будут совершенно иными. Можно предсказать погоду в Мос­кве или Тимбукту — словом, где угодно, основываясь на многолетних наблю­дениях, указывающих средние значения температур в разных краях в то или иное время года. Мы знаем, что может произойти в то или иное время года. Мы знаем, что если лето теплее, чем зима, то какой может быть максимальная жара и каким может быть максимальный холод. Но все это сейчас претерпевает изменения, причем изменения стремительные в силу целого ряда причин, в большинстве своем порожденных человеком.
Не обратили ли вы внимания, что с недавних пор заметно участились сообщения о необычных капризах погоды? В Соединенных Штатах отмеча­лись чрезвычайно холодные зимы. В Джорджии термометр опускался значи­тельно ниже нуля. Даже в Аризоне стояли сильные, временами сорокаградус­ные морозы.
Я получал письма от друзей из Канады и Соединенных Штатов, в которых сообщалось о невероятных капризах погоды, о лютых морозах. А неделю спустя накатывала волна жары. На днях я получил известие из Ниагара-Фоле, что в Канаде. Там стояла сильнейшая жара, внезапно сменившаяся не менее сильным морозом. А в Детройте на смену стуже пришла внезапная жара.
На севере и востоке Соединенных Штатов была засуха. Собственно, ны­нешний апрель был самым засушливым за всю историю метеорологических наблюдений. Не было воды для растений, не работали ирригационные систе­мы. Посевы выгорали на потрескавшейся земле.
Не знаю, многие ли из вас бывали в Соединенных Штатах, но в Монтане, недалеко от канадской границы находится крупный национальный парк, а в этом парке есть большой ледник, собственно, даже несколько ледников. Так вот, некоторые из них полностью растаяли, а остальные значительно умень­шились в размерах.
Некоторые районы Соединенных Штатов и Канады полностью обязаны своим процветанием зимнему отдыху, для которого требуется много снега и льда. Так вот, не было там ни снега, ни льда, из-за чего люди, попавшие в зависимость от погодных условий, разорились.
Средний Запад постоянно терзали торнадо, сильнейшие смерчи. Их коли­чество, скорость и сила все время нарастает. Совсем недавно на Среднем Западе было отмечено более 800 смерчей.
Но оставим в покое Соединенные Штаты. На свете есть и другие края. Я получаю почту со всего мира, хотя, впрочем, информацию о погоде можно получать и из газет. В Англии отмечалась совершенно необычная погода — самые лютые холода за всю историю наблюдений. В той же Англии была самая сильная за всю историю снежная буря, весь транспорт остановился, возникла нехватка продуктов, люди замерзали насмерть, от морозов и бескормицы на­чался падеж скота.
В Средиземноморье сплошь и рядом отмечались погодные аномалии, например необычно сильные холода и метровые снежные заносы на Сицилии, которая с гордостью именует себя Солнечной Сицилией. Что ж, солнца у них, возможно, и было вдоволь, но были и жестокие морозы. Погода капризничает повсюду, а это значит, что климат Земли меняется. В Риме все заледенело, впервые за последние 500 лет покрылся льдом Тибр. Обычно Рим, Италия ассоциируются в нашем представлении с теплом и мягким, благодатным кли­матом, но уж никак не с заледеневшим Тибром, по которому можно кататься на коньках.
Возьмем другую часть света — Японию. У них была самая суровая за всю историю зима. Тайфуны, сильные неурожаи — все у них было плохо.
С другой стороны, в России климат, похоже, становится мягче. Сибирь уже не так скована морозами. И, разумеется, за всеми этими переменами климатических условий последуют еще большие перемены, ибо если нагрева­ется какой-либо участок суши, воздух над ним поднимается вверх и образует кучевые облака. Вполне возможно, что многочисленные атомные взрывы соз­дали экран, препятствующий попаданию солнечной радиации на Землю и обратному излучению с Земли в космос, в результате чего произошло смеще­ние температурных зон во всем мире. Так и сбывается предсказание о том, что в не столь отдаленном будущем на нашей планете произойдут большие пере­мены.
Задумывались ли вы когда-нибудь над этим? Если растают снежные шап­ки Северного и Южного полюсов, то уровень моря на всей планете поднимется по меньшей мере на 600 футов. Подумайте о том, что если даже растают снега только вдоль северного побережья России, то вызванный этим потоп сотрет с лица земли Нью-Йорк или Монтевидео. В сущности, понадобится не такой уж высокий подъем воды, чтобы затопить весь Уругвай. Но на случай, если уруг­вайцы вздумают хвататься за купальные костюмы и виндсерфинги, позвольте добавить, что согласно предсказаниям эта часть суши поднимется и не только не скроется под водой, но и окажется довольно высоко над уровнем моря. Нью-Йорк уйдет на дно океана — так гласит предсказание. А в южной оконеч­ности Аргентины возникнет огромный разлом, который отделит хвост этой страны от материка, так что в результате образуется остров и откроется более удобный проход в Тихий океан. Это само по себе вызовет некоторые потрясе­ния, ибо воды Тихого океана более солены, чем воды Атлантики, и мы окажем­ся перед лицом весьма своеобразного парадокса. Тихоокеанская вода окажется теплее, но тяжелее и потому уйдет в донные слои холодных, но не таких соленых и, следовательно, более легких вод Атлантики.
Русские вовсю занимаются изменением климата в собственных интересах, манипулируя Гольфстримом, в результате чего его теплые воды, которые обычно должны омывать берега Европы, будут направлены к берегам Сибири. Сибирь начнет оттаивать и станет открытым для освоения краем России. Но при таком резком смещении климатического баланса Англию может ожидать второе оледенение, да и большая часть Европы тоже может покрыться льдом.
Земля обычно окутана многочисленными слоями воздуха, и некоторые из них перемещаются в виде воздушных потоков, похожих на морские течения. Обычно количество космических лучей, проникающих в атмосферу и достига­ющих земной поверхности, более или менее постоянно. Но теперь из-за того, что верхние слои атмосферы постоянно повреждаются ракетами и взрывами бомб, эти воздушные потоки оказались нарушенными и повернутыми вспять. Отсюда и возникают температурные отклонения, при которых нагретый воз­дух не может подняться вверх, и земля выгорает из-за недостатка влаги и избытка тепла. Во всем мире происходят смещения температурных зон, главным образом, к худшему, и если только человечество не возьмется как следует за тех, кто жаждет войны, то прежде чем дожить до счастливых времен, чело­вечеству придется перенести неисчислимые беды. Впрочем, мы и живем сейчас в веке Кали, в веке боли, страданий и отчаяния. Но скоро уже забрезжит заря, когда человек снова сможет надеяться, зная, что он продвигается к великим свершениям, большему счастью, большей духовности и большей вере в своих собратьев-людей.
ГЛАВА 8 МЕДИТАЦИЯ
Огромное дерево возвышалось до самых небес, слепо вытягивая ветви к Подателю Света. Его черная тень во всю длину простиралась по земле, становясь все длиннее, по мере того как солнце плыло своим извечным путем по предвечернему небу. Дерево благоденствовало и процветало в его живот­ворных лучах. Скрытые густой листвой птицы порхали и перекликались в ветвях, время от времени стремительно перелетая на другие деревья по своим птичьим делам. Откуда-то из укромного уголка в гуще листвы внезапно до­несся резкий, недовольный вскрик птицы, возмущенной появлением нахаль­ной обезьяны. Крики не умолкали и достигли своего апогея, когда мимо пронеслась целая стая обезьян, перепрыгивая с ветки на ветку. Вдруг, словно по сигналу, на обитателей дерева обрушилась напряженная тишина. К дереву приближались ЛЮДИ!
По едва заметной тропинке сквозь заросли, то и дело спотыкаясь, медлен­но пробирался согбенный старец. Сжимая шишковатыми пальцами крепкий посох, он упорно шел вперед. Двое шедших за ним юношей несли небольшие узелки. Старец остановился и указал на дерево.
— Мы остановимся ЗДЕСЬ! — сказал он. — Мы немного передохнем, а ночь я проведу в медитации.
В поисках места для привала они обошли вокруг могучего ствола. Вскоре они наткнулись на освещенное солнцем место, где из земли выпирала огром­ная плоская каменная глыба. На камне, лениво почесываясь, нежилась на солнышке обезьяна. При виде приближающихся людей, она испуганно вскрикнула и одним прыжком скрылась в спасительной гуще ветвей.
Младший из двоих Учеников старательно собрал в ближайшем кустарни­ке немного хвороста. Крепко связав хворостины в пучок стеблем гибкой лиа­ны, он обзавелся вполне подходящей метлой и взялся энергично мести повер­хность каменной глыбы, очищая ее от мусора. Другой заботливый Ученик взял острый обломок камня и направился к похожей на травяной газон заплатке ярко-зеленого мха. Опустившись на колени, он вспорол мох острым обломком и принялся вырезать кусок, повторяющий своими очертаниями поверхность каменной плиты. Затем он осторожно приподнял слой мха и свернул его, словно ковер. С помощью младшего юноши он перенес его и разложил на плите, словно мягкую подушку, чтобы старым костям не докучал грубый камень. Подобрав полы потрепанных одежд, старец с неожиданной ловкостью взобрался на зеленый ковер.
Яркие лучи быстро уходящего на покой солнца рассыпали свое многоц­ветье по поросшей лесом округе, то скользя по верхушкам деревьев, то сочась кровавыми каплями сквозь нижние ветви. Старший из двух Учеников быстро приготовил немудреную еду — немного обжаренного ячменя, горсть риса, небольшой спелый плод манго, искристую воду из соседнего ручья. Вскоре скудная трапеза была закончена, посуда вымыта и уложена в узелки.
— Я буду медитировать, — сказал старец, усаживаясь со скрещенными ногами и расправляя одежды. — Не беспокойте меня, я сам скажу, когда буду готов.
Два Ученика благоговейно кивнули в знак согласия. Повернувшись, они удалились на почтительное расстояние от камня, поплотнее закутались в свои одежды и легли а спать. Солнце стремительно скрылось за краем земли, и кру­гом воцарилось мягкое пурпурное сияние напоенной ароматами индийской ночи, а Повелитель Ночи пробудил к жизни мелкое ночное зверье. Где-то еще сонная птица пробормотала своей подруге последнее «чирик-чирик», перед тем как, может быть, увидеть во сне жирных гусениц и сочные плоды.
Постепенно ночной пурпур сменился ослепительным серебром Богини Влюбленных, которая взошла в небесную высь и дождем пролила свой свет на мир, погруженный в сон. Ласковые дуновения ночного ветерка унесли прочь дневные запахи, нежно взъерошили уснувшие головки лесных цветов и при­несли с собой свежие ароматы для ночных обитателей леса. Часы неторопливо ползли своим чередом. Луна скрылась за дальним горизонтом, и над землей безмятежно поплыли легкие облака. Старец сидел, прям и недвижим, пол­ностью уйдя в себя, медитируя. Из нор выглядывали мелкие зверушки, всмат­ривались в него круглыми немигающими глазами и, не увидев для себя ника­кой опасности, отправлялись по своим делам.
Все такой же прямой и недвижимый, сидел погруженный в медитацию старец, когда небо прорезали первые проблески рассвета. Все так же недвижим был он, когда узкая полоска зари разлилась по серому предутреннему небу. Где-то одна спящая обезьяна столкнула с ветки другую, и та сквозь сон что-то возмущенно затараторила и запричитала. Стремительно накатывался рассвет, принося с собой волну тепла на остывшую за ночь землю. С деревьев послы­шались крики и щебет проснувшихся птиц. Несмышленый детеныш обезьяны свалился с дерева и с воплем ужаса полетел вниз, прежде чем оцепеневшие от страха лапы схватились за ветку. Протирая заспанные глаза, поднялись на ноги Ученики, а старец был все так же неподвижен.
Лишь много позже, в разгар дня, когда горячее солнце уже окатывало землю волнами жара, старый монах завершил свою долгую медитацию и под­крепился скудным завтраком. Обратившись к старшему из Учеников, он сказал:
— Пора и ТЕБЕ начать постижение искусства медитации, сын мой, ибо я хорошо присмотрелся к тебе, и теперь пришло время твоего обучения.
— Но неужели медитировать так трудно, Учитель? Разве это не доступно ЛЮБОМУ? — спросил младший.
— Нет, сын мой, — ответил старец. — Есть люди, которые не медитируют никогда, ибо они этого не достойны. Есть и достойные, которые не медитиру­ют, ибо не знают, как это делать. Медитация — это искусство, которое надобно передавать другим. Это искусство, которое может вознести человеческое «я» до высочайших вершин. — Он немного помолчал в задумчивости и сказал младшему: — Сегодня ты один пойдешь на поиски пропитания. Я же должен буду учить старшего. Со временем, если ты будешь этого достоин, придет и твой черед.
Как часто люди говорят, что «собираются медитировать», тогда как, ра­зумеется, большинство из них не имеет ни малейшего представления о том, что такое настоящая медитация. Они без нужды окружают ее глубокой мисти­кой, хотя медитация, как и большинство метафизических явлений, проста и является всего лишь средством, методом, с помощью которого можно достичь определенных результатов.
Одна из наиболее серьезных трудностей, подстерегающих того, кто изуча­ет метафизические явления, состоит в том, что почти все исследования и практическая подготовка в этой сфере искони велись в Тибете и Индии, где цивилизации процветали задолго до возникновения каких-либо цивилизаций в Западном мире.
Конечно, была еще великая цивилизация древнего Китая. Однако, хотя его высокие религиозные достоинства всячески превозносились, на самом деле Китай проявлял больший интерес к военному искусству. Китайские цивили­зации различных эпох дали миру такие сомнительные достижения, как взрыв­чатые вещества, воздушные змеи, поливающие противника дождем отравлен­ных стрел, и как ни странно, многие века назад китайцы первыми стали при­менять ракеты в боевых действиях. Их тогдашние «атомные бомбы» представ­ляли собой огромные массы горючего вещества, помещенные в боеголовках ракет. Эти пылающие массы выстреливались во вражеские позиции, и там сжигали дотла все живое и неживое.
Китай дал нам искусства и ремесла, достойные, разумеется, всяческой похвалы, но он, в основном, позаимствовал индийские вероучения, лишь пе­реиначив их на свой лад в соответствии с китайскими представлениями.
Японию можно сбросить со счетов, ибо до самых последних лет она была изолированным островным государством, недоступным влиянию иных стран. К тому же, как гласит истинная история Японии, они лишь скопировали свою религию и культуру у китайцев. Откуда взялась у японцев их жестокость в годы Второй мировой войны, можно только гадать, но они вне всякого сомнения далеко оставили позади весь мир по части всяких зверств.
Одна из наиболее серьезных трудностей — вернемся же к нашей теме — заключается в том, что при переводе с санскрита, да и с других восточных языков не всегда возможна точная передача значения тех или иных слов на западном языке, например на английском. Западные языки больше имеют дело с конкретными вещами, в то время как языки Дальнего Востока опериру­ют абстрактными понятиями. Вот и получается, что очень многие вещи, пра­вильное понимание которых зависит от точного применения идиомы, не име­ющей аналога в другом языке, заводят переводчиков в тупик и становятся причиной совершенно искаженных толкований. Ярким тому примером может послужить понятие Нирваны, которое мы должны постигнуть в его восточном значении и которое, стало быть, надо как следует уяснить, прежде чем мы перейдем к самой медитации и разберемся, что она собой представляет и как ею заниматься.
В Индии некогда была великая цивилизация, по своей природе обладав­шая высокой духовностью. В сущности, именно Индия была колыбелью ис­тинной религии в данном конкретном цикле эволюции, а многие народы лишь позаимствовали и видоизменили индийские вероучения.
На отдельных этапах развития культуры древнего Китая, когда духов­ность и почитание предков ценились выше, чем война или председатель Мао, религия также переживала эпоху расцвета. Однако находились китайцы, как, впрочем, и индусы, которые слишком буквально воспринимали религиозные учения. А ведь религия должна указывать путь, быть наставником и руковод­ством в образе жизни. Индусы и китайцы забыли об этом, и нередко бывало, что какой-нибудь китаец или индус весь свой век просиживал под деревом в ленивых размышлениях: «Ну, эту жизнь я позволю себе прожить налегке, а когда снова вернусь на Землю, вот тогда все и наверстаю». Это отнюдь не риторическая фигура, не преувеличение, это факт, и до совсем недавнего вре­мени для китайца могло быть обычным делом наделать долгов в этой жизни из тех соображений, что он с лихвой расплатится в будущей. Можете ли вы представить себе западного ростовщика — как я понимаю, нынче они имену­ют себя высококлассными финансовыми компаниями, — дающего в долг некую сумму в расчете получить ее, когда он вернется сюда в следующей инкарнации? Нечего сказать, забавная получилась бы бухгалтерия!
Повторяю, восточные языки оперируют, главным образом, абстрактны­ми и духовными понятиями, тогда как языки Запада имеют дело с авиацией, деньгами (либо их нехваткой!) и прочими приземленными предметами. Вам, должно быть, интересно будет узнать, что еще несколько лет назад у японцев не было ни единого иероглифа, ни одной письменной формы для передачи технических терминов из области радио или машиностроения, и, насколько мне известно, японские техники могли говорить о том же радио, машиностро­ении и иных научных понятиях, лишь выучив соответствующие английские термины. Впрочем, в этом нет ничего особо примечательного, поскольку и в западных странах случаются ситуации, когда, например, два врача из разных стран, ни слова не зная на языках друг друга, с успехом говорят на медицинские темы, пользуясь общим для них языком — латынью.
Радисты, в том числе и радиолюбители, отлично могут общаться между собой, пользуясь сокращениями и до крайности стилизованными кодами, так что все понимают друг друга, не зная языка. Возможно, вам приходилось слышать сокращение «QRM», означающее шумовые помехи или статические разряды, либо «QRT», которым человека просят помолчать.
Нирвана — это слово или понятие, находящееся далеко за пределами западного разумения. Возможно даже, что Нирвана является наиболее неверно понимаемым термином Востока. На Западе люди просто думают, что истинный житель Востока только того и желает, что сидеть и вдыхать аромат цветов — в данном случае — лотоса — и превращать себя в ничто. Нередко считают» что Нирвана — это полное исчезновение жизни, приводящее к состоянию, в котором ничто не существует, в котором ничего нет — ни памяти, ни дейс­твия, ничего. Жителями Запада Нирвана слишком часто воспринимается как пример полнейшего вакуума, и они сторонятся восточных религий, которые, как они полагают в своем невежестве, ведут к состоянию полного и совершен­ного небытия.
Все это абсолютно неверно. Нирвана не означает ни рая небесного, ни преисподней. Она не означает места, где нет совершенно ничего, даже самого места! Существовать в состоянии небытия невозможно, но заурядный житель Запада упорно считает, что Адепт, или Учитель, или Гуру, или Просветленный стремится достичь состояния, в котором забудет обо всем, что так стремился постичь, в котором он ничего не будет знать, не будет чувствовать, не будет даже существовать. Какой вздор! Все это немыслимый абсурд, ведь даже обык­новенный здравый смысл должен подсказать, что невозможно какое-либо существование там, где не существует ничего.
Адепт, Гуру, Учитель, Просветленный, словом, как бы вы его ни назвали, действительно стремится к Нирване. Нирвана — это отнюдь не отрицание всего сущего, как это нередко считается. Наоборот, это очищение от порочных желаний, очищение от злословия, очищение от вероломства, алчности, похоти и прочих низменных страстей. Просветленные стремятся избавиться от гре­ховных желаний, чтобы душа их могла воспарить и покинуть тело по их воле.
Прежде чем совершать осознанные астральные путешествия, необходимо вначале очистить свои помыслы, необходимо удостовериться, что вы отправ­ляетесь в такое путешествие не ради одного лишь праздного любопытства и не ради того, чтобы сунуть нос в личные дела другого человека. Совершенно необходимо, чтобы человек, прежде чем отправиться в осознанное астральное путешествие, избавился от всех греховных страстей и желаний.
На Дальнем Востоке осознанно путешествовать в астрале могут многие, то есть многие из тех, кто находится на духовном Пути. Но на Востоке многие явления жизни трактуются по-иному, и, возможно, нам еще представится случай уделить этому больше внимания. На Западе редко кто осознанно путе­шествует в астрале, ибо прегрешения плоти удерживают душу в путах. Одним из самых обычных способов держать душу в неволе является неправильная сексуальная жизнь. Если между мужчиной и женщиной нет любви, то не может быть и речи о сексе. Если же люди любят друг друга, то нормальный секс лишь повышает силу их ауры, придавая ее цветам яркость и чистоту, что может подтвердить любой ясновидец.
Если же мужчина и женщина занимаются сексом ради одного лишь жи­вотного наслаждения, то тем самым они приглушают цвета своей ауры и ослабляют вибрации энергетического потока. Многие восточные школы ок­культной мысли не устают предостерегать, что не должно заниматься беспоря­дочным сексом тем, кто старается продвинуться на пути к совершенству. К сожалению, западные переводы, вернее, их искажения, утверждают, что у че­ловека Востока нет никакой сексуальной жизни в духовных сферах. Это тоже неверно. Нет ничего дурного в сексе, если двое испытывают в нем здоровую потребность и если они по-настоящему любят друг друга.
В индуистских храмах, да и в тибетских храмах тоже, встречаются изобра­жения, которые люди Запада в слепоте своей считают эротическими, неприс­тойными либо даже порнографическими. Это не так, и при виде этих изобра­жений жители Востока не чувствуют себя оскорбленными. Они воспринимают эти изображения такими, какими они есть, они видят в них напоминание о том, как это может быть. Половой акт есть акт зарождения жизни, зарождения мощных потоков ауры. Что до изображений, которыми действительно укра­шены стены храмов в Индии и Тибете, то они показывают, как должно и как не должно вести себя в сексе, чтобы посвященный мог увидеть и сделать сравнение. Ведь в конечном счете как узнать, что поступаешь дурно или пра­вильно, если тебе об этом не скажут? Неправильная сексуальная жизнь приво­дит к неприятным проявлениям — сексуальной холодности, нервным рас­стройствам и подавляет в мужчине и женщине инстинкты добра, тогда как правильная форма сексуальной жизни для тех, кто чувствует в ней потреб­ность, приводит к повышению духовных способностей обоих партнеров.
Спустя некоторое время, по мере того как посвященный продвигается на пути к совершенству и становится Просветленным, он может обходиться без тесного общения с окружающими, может обходиться и без секса, причем, в противовес убеждениям отдельных людей, ничего при этом не теряет. Секс на Земле — это очень физическое явление, но с продвижением личности все выше к совершенству ощущения становятся все сильнее и прекраснее. Вас это, возможно, удивит, но перед тем, как покинуть Землю и уйти в иную жизнь, человеку категорически, можно сказать, жизненно необходимо получить представление о противоположном поле с тем, чтобы можно было достичь определенного равновесия!
Здесь будет уместно сказать, что не следует позволять дурачить себя всем этим эксцентричным особам, которые объявляют себя то великими знатока­ми, то великими Наставниками, словом, великими всезнайками, едва успев прочитать несколько книг. Книги не дают опыта. Можно прочесть книгу и ничего из нее не усвоить. Уму непостижимо, как может человек провозгла­шать себя на весь свет великим Просветленным Адептом лишь на том осно­вании, что он прочел книгу того или иного автора. А ведь именно так и происходит. Совсем недавно я получил письмо от одного полуграмотного типа из Австралии, который объявил себя великим Наставником и великим Учителем. Он уверял меня, что является Аватаром. Ему это точно известно, потому что так ему сказала жена, а еще потому, что он прочел пару книжек и болтал об этом безумолку!
Истинное мерило заключается в том, какой у человека практический опыт. Скажем, доверите ли вы свою жизнь пилоту, который лишь прочел книгу о вождении самолетов? Отправитесь ли вы в плавание к другому континенту на корабле под командой капитана и с экипажем, который прошел лишь заочный курс судовождения и навигации? Разумеется, нет. Руководствуясь теми же соображениями, вам не следует доверять свое обучение человеку, успевшему прочесть лишь несколько книг либо прошедшему один из тех заочных курсов, которые вам пытаются всучить за большие деньги на всю оставшуюся жизнь. Перед тем как приступать к изучению чего-либо, убеди­тесь в достаточной опытности того, кому вы намерены доверить вашу подго­товку.
Что ж, пора нам вернуться к медитации. Очень многие даже не знают, что такое эта медитация. Что же это? Медитация — это особая форма концент­рации или направленного мышления, которое дисциплинирует разум и фор­мирует его особую установку. Медитация — это такая форма направленного мышления, которая позволяет нам проникать в подсознание и иные системы, куда мы не смогли бы проникнуть никаким другим способом.
Значение медитации огромно, ибо она пробуждает разум к высшему соз­нанию и дает ему возможность более свободно подключаться к подсознанию подобно тому, как человек, обладающий обширной библиотекой, может обра­щаться к своим книгам за конкретной информацией. Если же человек не знает, где искать, вся его громадная библиотека останется лишь грудой макулатуры.
Дисциплина в медитации имеет первостепенное значение для того, кто стремится достичь истинного прогресса в духовном совершенствовании. Как всякая армия теряет боеспособность без дисциплины и постоянных учений, так и человеческая душа без дисциплины и правильного обучения медитации становится частицей неуправляемой толпы.
Бесполезны всякие попытки заниматься медитацией после прочтения книги, написанной человеком, который сам медитировать не умеет. Множес­тво книг по оккультизму представляют собой лишь невразумительную меша­нину превратно понятых восточных притч. Все они написаны людьми, не имеющими понятия о медитации, ибо всякому ясно, что если сам человек не умеет медитировать, то не сможет обучить этому и других!
Следует помнить, что во многих странах мира — я имею в виду нехристи­анские страны — храмовые служители перед тем, как войти в храм, погружа­ются в медитацию, чтобы разум их стал чист и раскрыт в готовности принять то, что на Западе именуется Божественным Откровением и Поучением. К примеру, совершенно бесполезной будет молитва, в которой человек лишь бормочет указания своему божеству. Бесполезно молиться о том, чтобы побе­дить на конкурсе красоты или получить главный выигрыш на ирландском тотализаторе. Процесс молитвы всегда должен начинаться с периода меди­тации, которая очищает разум от лишних мыслей и подготавливает человека к восприятию информации из высших сфер. Повторяю, очень многие броса­ются на колени и начинают заказывать Богу «товары с доставкой на дом», а потом говорят, что от молитвы никакого толку. Что ж, пусть вначале попыта­ются медитировать. Собственно медитация состоит из четырех различных этапов:
1. Первый этап состоит в практике такой медитации, которая содействует развитию истинной индивидуальности медитирующего. Поэтому медитируя и развивая собственную личность, человек обретает более счастливую и успеш­ную жизнь. Человек становится счастливее в жизни личной и удачливее в отношениях с окружающими, то есть в работе. В данном случае успешная медитация также расширяет умственные способности.
2. Второй этап медитации есть то, что почти автоматически вытекает из успешного завершения первого этапа. Второй этап медитации приводит фи­зическое тело в гармонию с Высшей Сущностью (Сверх-я) и приводит Выс­шую Сущность (Сверх-я) в гармонию с Ману всей нации (страны). Для того чтобы обрести способность медитации на этом и достичь более высоких уров­ней, человек должен вести чистую, свободную от плотских желаний жизнь.
3. Третий этап медитации наделяет человека всеми благами первого и второго этапов и вдобавок дает ему способность рассудочного познания ок­культного. То есть, придя к третьему этапу медитации, человек обретает спо­собность к постижению и самосознанию. Самосознание, разумеется, отличает­ся от осознания. Самосознание есть постижение разумом самого себя, то есть всего того, что позволяет Высшей Сущности (Сверх-я) улучшить свое духов­ное состояние.
4. И наконец, существует еще мистическая медитация, именуемая так потому, что пребывает в таком бесконечном отдалении от земных понятий, что, пожалуй, недоступна пониманию тех, кому не удалось достичь этого этапа. Четвертый этап медитации ведет нас вдоль Серебряной Нити к нашей Высшей Сущности (Сверх-я), а затем, следуя вдоль Золотой Нити нашей Выс­шей Сущности, мы предстаем перед той Великой Сущностью, которую за неимением лучшего определения мы здесь называем «Богом». Впрочем, пер­вые два этапа медитации также имеют большое значение, и вначале надо сосредоточиться именно на них.
Прежде чем приниматься за медитацию, совершенно необходимо приу­чить себя к Дисциплине, ибо забавы с медитацией равносильны игре с огнем. Не позволите же вы ребенку играть с бочонком пороха и коробком спичек. По крайней мере если вы это и сделаете, то лишь один единственный раз! Точно так же, занимаясь высшими разделами метафизики, вы должны приучить себя к суровому самоограничению.
Возьмем, к примеру, хилого, тщедушного человека, которому внезапно захотелось обрести мускулы мистера Атланта. В этом случае ему придется пройти через долгий ряд упражнений. Не может же бедняга сразу схватить штангу и поднимать ее с утра до ночи — он просто испустит дух. Подобным же образом совершенно необходимо, чтобы медитация прежде всего рассмат­ривалась как упражнения для души. А если вы ринетесь в медитацию галопом, словно американский турист по Ватикану ради того лишь, чтобы похвастать, что он там побывал, весь ваш энтузиазм довольно быстро растает. Заниматься следует по заранее составленному плану, соблюдая строгую дисциплину, и только после серьезной предварительной подготовки. Ведь если наш тщедушный человечек слишком рьяно возьмется за тренировки, то вскоре его мышцы так оцепенеют, что он едва сможет пошевелиться. Так и вы, занимаясь меди­тацией, непременно должны помнить, что разум ваш может впасть в оцепене­ние, и тогда ваше положение будет ужасно.
И несмотря на все это вы все еще хотите медитировать? Вы действительно хотите заняться этим делом? Что ж, посмотрим, придется ли вам по вкусу вот что: для медитации вы должны выбрать абсолютно тихое и спокойное время суток, лучше всего раннее утро. Это, в частности, одна из причин того, что священнослужители, да и все остальные, медитируют натощак. Перед тем как приступать к медитации, вы не должны ничего есть. Нельзя также медитиро­вать лежа в постели. Если вы попытаетесь это сделать, то попросту заснете. Поэтому постарайтесь проснуться на час раньше обычного, и когда прозвенит ваш будильник, встаньте с постели, умойтесь и оденьтесь, ибо процесс умыва­ния и одевания пробудит вас окончательно и вы устоите перед искушением забраться обратно в постель и уснуть.
Если вы хотите заняться этим всерьез, тогда устройте в одном из углов комнаты свое Сокровенное (Тайное) Святилище. Здесь будет ваша маленькая обитель, которая позволит вам полностью сосредоточить внимание на том, что вы собираетесь сделать. Итак, для тех кто настроился всерьез, порядок действий таков.
Обзаведитесь комнатой, пусть даже каморкой, которая стала бы вашим Святилищем, и уходя, всегда запирайте ее на замок. В углу поставьте столик, покрытый белой материей. Установите на нем изображение, скажем, Хо Тай, символа Живого Добра. (Нет, вы вовсе не поклоняетесь идолам! Хо Тай — это всего лишь символ.) Поставьте на столик кадильницу с ароматической палоч­кой, которую следует поджечь и задуть, чтобы от нее исходил лишь благовон­ный дым. Она придет вам да помощь, если вы отмерите пал очку так, чтобы она дымила, допустим, в течение получаса. Тогда, как только улетучится запах дыма, вы прекратите медитацию.
Серьезный медитирующий непременно наденет особое, предназначенное для медитации одеяние, ибо служит оно для того, чтобы оградить вас от влияний извне. Одеяние для медитации должно быть очень просторным, с длинными широкими рукавами и капюшоном, чтобы накрывать голову. Оде­яние можно изготовить из тонкого черного шелка либо, если вам это покажет­ся дорого, из тонкой черной бязи. Когда одеянием для медитации не пользу­ются, его следует хранить в черном шелковом футляре, где оно бы не соприка­салось с прочей одеждой. Все это может показаться вам несколько театраль­ным, но это вовсе не так. Это лучший способ достичь желаемых результатов, а если вы хотите их получить, то и действовать надо по правилам. Итак, собира­ясь медитировать, надевайте одеяние для медитации.
Теперь, когда у вас есть комната, есть одеяние, есть Хо Тай и есть благово­ния, ступайте в эту комнату и спокойно усаживайтесь. Поза не имеет значения, сидеть со скрещенными ногами не обязательно. Сядьте так, чтобы вам было удобно, чтобы не затекали и не болели ноги, потому что на ранних этапах вы не сможете медитировать, испытывая какое-либо неудобство. Посидев нес­колько минут в спокойном СОЗЕРЦАНИИ, начинайте повторять молитву:
Дай в этот день мне, ведущему изо дня в день жизнь согласно всем предписа­ниям, возможность владеть и управлять своим воображением.
Дай в этот день мне, ведущему изо дня в день жизнь согласно всем предписа­ниям, овладеть своими желаниями и помыслами и с помощью этого достигнуть очищения.
Дай мне в этот день и во все дни надежно удерживать свое воображение и мысли на задаче, которая должна быть мною выполнена, и с помощью этого достигнуть успеха.
Всю мою жизнь, день за днем я проживу, полностью владея своим воображе­нием и мыслями.
Позаботьтесь о том, чтобы в комнате было, разумеется, не светло, но царили довольно густые сумерки, настоящий полумрак, в котором все убран­ство выглядело бы не черным, а серым. В скором времени вы сами определите, какая степень темноты вам лучше всего подходит.
Если вы возьмете стакан холодной воды и будете держать его, охватив стенки ладонями и пальцами, не прикрывая верха, то окажетесь в удобной позиции для следующего упражнения. Продвиньте пальцы одной руки в про­межутки между пальцами другой, чтобы пальцы и обе ладони как можно больше соприкасались с поверхностью стакана.
Сядьте прямо и сделайте глубокий вдох. Попробуйте выполнить упраж­нения, описанные в «Мудрости древних», с той лишь разницей, что сделав глубокий вдох, позвольте воздуху выйти из легких с длинным раскатистым звуком: «Рррррр—Аааааа». Произнести это надо вслух, кричать нет надобнос­ти, достаточно сделать это тихо и отчетливо, а главное — совершенно серьез­но, поскольку это вполне серьезное упражнение. Повторите это трижды, после чего сидите и несколько минут наблюдайте за тем, как одонетическая, или намагниченная вода собирает эфирное излучение тела в облачко над стаканом воды. Оно, это облачко, сгустится до такой степени, что вы без труда увидите довольно плотную дымку, похожую на дым сигареты, но в форме облачка; либо, если вам угодно, пусть это будет дымок от ароматической палочки.
Проделав все это примерно в течение одной-двух недель, а может, одно­го-двух месяцев — все зависит от степени вашей серьезности, — вы сможете увидеть в воде некую частицу вашей жизненной силы. Когда жизненная сила попадает в воду, она заряжает ее, как сода насыщает пузырьками. Но пузырьки и искорки, источаемые вашей жизненной силой, будут выглядеть как сверка­ющие всеми цветами вспышки, линии и завихрения. Не торопите событий, ибо времени у вас достаточно. Нельзя же, в конце концов, вырастить могучий дуб за одну ночь. Так что чем вы будете серьезнее, тем большего успеха добь­етесь, а этот успех превратит в конечном счете ваш стакан в крохотную вселен­ную, полную разноцветных огненных искр и вихрей за тонким стеклом.
Вам следует ввести занятия медитацией в определенную схему или гра­фик. Лучше всего было бы обзавестись четками, чтобы удобнее было следить за этапами медитации. Можно приобрести буддийские четки, а можно сделать их самому из бусин разной величины, но каким бы методом вы ни пользова­лись, график должен соблюдаться неукоснительно. Медитировать следует в одной и той же комнате, в одно и то же время и в одном и том же одеянии. Начните с того, что спокойно усядьтесь перед вашим алтарем и выберите одну какую-то мысль или идею. Постарайтесь отбросить все посторонние мысли, все внимание сосредоточьте внутри себя и там медитируйте над избранной вами идеей. По мере сосредоточения вы почувствуете в себе нарастание слабой дрожи. Это нормальное явление. Слабая вибрация показывает, что заработала система медитации. Практические советы:
1. Изберите в качестве первого опыта медитацию на любовь. Лелейте в себе добрые мысли ко всем существам, живущим на Земле. Если достаточное количество людей станет думать только о добре, тогда, возможно, что-то пробудится и в остальных. А если бы достаточное число людей на свете стало питать лишь добрые помыслы вместо злых, мир бы совершенно преобразился.
2. После первой медитации на любовь можно сосредоточиться на второй медитации, которая приведет вас к мыслям о тех, кто попал в беду. Думая о тех, кому сейчас плохо, вы начинаете по-настоящему «жить» их бедами и печалями и, преисполнившись сострадания, вы будете посылать им мысли — лучи — понимания и сочувствия.
3. В третьей медитации вы думаете о счастье других людей, вы радуетесь тому, что наконец-то они достигли процветания и всего того, к чему так долго стремились. Вы думаете обо всех этих вещах и излучаете во внешний мир радостные мысли.
4. Четвертая медитация есть медитация на зло. Здесь вы позволяете разу­му медитировать над прегрешениями и болезнями. Вы думаете о том, как зыбка грань между здравым рассудком и безумием, между здоровьем и неду­гом. Вы думаете о том, как быстротечен момент наслаждения и как всеобъем­люще зло, которое приходит как расплата за мгновения наслаждения. Затем вы думаете о тех страданиях, к которым может привести потворство злу.
5. Пятая медитация — это та, в которой мы обретаем безмятежность и спокойствие. В медитации на безмятежность вы поднимаетесь над земной сферой, поднимаетесь над чувством ненависти, взмываете даже над чувством земной любви, ибо земная любовь — это всего лишь жалкая подмена истин­ного чувства. В медитации на безмятежность вас уже не тревожит подавлен­ность, вы не испытываете страха, да и богатство желанно для вас не ради него самого, а ради того добра, которое вы с его помощью можете сделать другим.
В медитации на безмятежность вы можете спокойным взором окинугь собс­твенное будущее, зная, что во все времена вы будете прилагать все силы, чтобы жить в соответствии с вашим уровнем развития. Те, кто достиг такого состоя­ния, далеко продвинулись на пути эволюции, а те, кому это удалось, вполне могут надеяться, что их знания и их внутреннее (сокровенное) знание высво­бодят их из вечного колеса рождений и смертей.
Вы можете задаться вопросом, что наступает после медитации. Что ж, следом за нею приходит транс. Нам придется пользоваться именно этим сло­вом из-за отсутствия лучшего. Фактически, транс — это состояние в меди­тации, в котором истинное «я» выходит из тела, как человек выходит из автомобиля.
Однако, как всем нам приходится убеждаться на собственном опыте, иногда оставленная без присмотра машина может быть похищена. То же происходит и с человеком, если он настолько глубоко погружается в медита­цию, что впадает в состояние транса, не очистив предварительно свой разум от страстей и греховных помыслов. В этом случае он просто напрашивается быть похищенным иными сущностями. Состояние транса чрезвычайно опасно, ес­ли не заниматься медитацией под надежным присмотром.
Существуют различные формы духов стихий (элементалей) и бесплотных сущностей, которые вечно рыщут в поисках возможности поозорничать, и если им представляется случай натворить бед, завладев человеческим телом, они радуются этому так же, как компания подростков, отправляясь кататься в украденном автомобиле. Само собой, подростки искренне намерены вернуть машину в целости и сохранности, но чаще всего она оказывается разбитой. Так и телу, которым часто завладевают иные сущности, наносится тяжкий вред.
Позвольте повторить, что если помыслы ваши чисты, если чисты ваши намерения, если вы не испытываете страха, то никто не сможет в вас вселиться, завладеть вами, вы никогда не станете одержимым. Вам нечего бояться, кроме самого страха. Позвольте мне повторить и это: если вы не боитесь, то излучаете ауру, которая оберегает ваше тело так же, как охранная сигнализация оберегает дом. И если ваши мысли чисты, если вас не обуревают плотские страсти, то при любой попытке такой страсти завладеть вашим телом в вашем сознании раз­дастся тревожный звон колокольчика и вы немедля опустите взгляд вдоль Серебряной Нити, чтобы увидеть, в чем там дело. Точно так же крестьянин стережет свой сад, чтобы уберечь яблоки! В вас никто не может вселиться, никто не может завладеть вами, если сами вы не пребываете во власти страха. Но если вы боитесь всего этого — что ж, тогда ради вашего душевного и телесного спокойствия не затевайте игр с состоянием глубокого транса в меди­тации.
Я решительный противник гипнотизма, применяемого без огромных предосторожностей, ибо если вас введет в гипнотический транс человек нео­пытный, то его постоянно будут одолевать опасения относительно того, всели у вас в порядке, сможет ли он вывести вас из транса и т. д. Гипнотический транс — это транс пассивный. Это транс, вызванный целой серией мощных внуше­ний, подкрепленных верой самого человека в то, что он может быть загипно­тизирован. По сути, когда человек находится под гипнозом, ситуация очень напоминает внезапно наступившее косоглазие. Дело в том, что эфирный двой­ник человека слегка смещается в сторону от полной синхронизации, а это означает, что между физическим и эфирным телами нет более абсолютного совмещения.
Если вы попадете в руки скверного гипнотизера, он может причинить вам громадный вред на многие годы. Ведь не станете же вы обращаться к хирургу, который только что прошел заочный курс хирургии. Вам нужен знающий, уверенный в своих силах специалист. А посему — ради вашего же физического и душевного здоровья — не позволяйте манипулировать собой жалким диле­тантам. Если по какой-то причине вы хотите или вам необходимо быть введен­ным в состояние гипноза, обратитесь тогда в местную медицинскую ассоциа­цию, где вам укажут на медика-гипнотизера, свято чтущего этические принци­пы и прошедшего подготовку под руководством и строгим контролем знаю­щих специалистов. Вы можете подумать, что я преувеличиваю опасность, но. Взглянуть бы вам на некоторые полученные мною письма, где говорится о том, какой вред был причинен бездарными, преступно небрежными гипнотизера­ми-шарлатанами. Никогда не забывайте о том, что, когда вы пребываете в состоянии гипноза, ваша душа выталкивается из точек полного совмещения с центрами вашего сознания.
Что касается медиумов, то нередко это люди, которые впадают в сонную разновидность транса, в сонную разновидность гипноза, поскольку осознанно или неосознанно они слегка гипнотизируют сами себя и в результате становят­ся сверхвнушаемыми. В таком состоянии они и могут быть использованы в качестве телефона теми, кто пребывает по ту сторону жизни. Однако помните о том, что мы уже говорили и что мы вместе узнали о бесплотных сущностях. Истинно добрые люди, ушедшие из этой жизни, слишком заняты, чтобы валять дурака, передавая послания на спиритических сеансах.
Разумеется, при определенных условиях хорошо подготовленный и доб­росовестный человек может войти в физический транс, тогда как его астраль­ное тело останется в полном сознании, и таким образом сможет осуществлять надзор над особой, передающей послания группе сидящих внизу. Это чрезвы­чайно полезный метод при проведении детальных исследований, но при этом крайне важно, чтобы сеанс не был внезапно прерван шумом или появлением посторонних людей.
Существует еще весьма специфическая форма оккультного транса, кото­рую Адепты именуют «храмовым сном». Этот тип транса полностью отличает­ся от всего упомянутого выше, поскольку Посвященный, который изучал все это в храмовой обстановке, хорошо знает, что делает, и может вполне осознан­но бросить себя в состояние транса, как человек может «броситься в машину» и уехать прочь. Он полностью себя контролирует, и никто не может им завла­деть. Но для этого, разумеется, нужны годы практики, и пока человек не обретет достаточного опыта, он постоянно должен находиться под вниматель­ным присмотром того, кто таким опытом обладает.
У обычного человека, пытающегося заигрывать с состоянием транса, обычно срабатывает весьма полезная защитная система. Попытайтесь поиг­рать в транс, и если вы нормальный, скромный человек, вы довольно быстро уснете! Это убережет вас от вторжения бесплотных сущностей. Но даже здесь имеются две серьезные опасности. Вот пример. Находясь в трансе, вы вначале бодрствуете, затем погружаетесь в сон. Так вот, в тот момент, когда вы нахо­дитесь в промежуточном состоянии между бодрствованием и сном, вы наи­более уязвимы и в вас могут вселиться иные сущности. Точно так же вы уязвимы тогда, когда (в аналогичных условиях) вначале вы спали, а затем пробудились. Заметьте себе, однако, что это относится лишь к тем случаям, когда люди забавляются гипнотизмом или состоянием транса, но нет никакой опасности в промежуточном состоянии между сном и бодрствованием в обыч­ной будничной жизни.
Из всего этого следует, что с вашей стороны было бы весьма неразумно допускать баловство с состоянием транса, не будучи под тщательным прис­мотром.
В некоторых храмах человек, проходящий подготовку, пребывает под надзором двух старших лам, которые способны поддерживать двухстороннюю связь со всеми мыслями ученика, и их ласковое, но твердое руководство пре­дохраняет ученика от нанесения вреда самому себе либо иному человеку. Пройдя определенные испытания, ученик получает разрешение самостоятель­но погружаться в глубокие трансы, и первым делом он обычно вводит себя в очень глубокий транс, который мы называем «визионерским трансом». Это действительно очень глубокий транс. Посвященный становится совершенно неподвижен и со стороны может показаться застывшим, с окостеневшими конечностями. И в этом состоянии он по-прежнему пребывает в собственном теле, но при этом очень похож на человека на вершине высокой башни, воору­женного мощным телескопом, с помощью которого все может видеть четко, ясно и как бы в увеличенном виде. Человек с телескопом может повернуться в любую сторону и видеть происходящее с поразительной четкостью.
В состоянии визионерского транса вы не покидаете своего тела. Прежде чем вы сможете его покинуть, хорошенько запаситесь терпением и начинайте практиковаться в трансе перенесения. При этом тело становится вялым, по­датливым, полностью лишено сознания и пребывает в каталептическом состо­янии, находясь лишь под надзором так называемого смотрителя. Дыхание становится редким, замедляется сердцебиение, и жизнь в теле едва теплится.
Попадая в подобные трансы, вы прежде всего задаетесь вопросом, не является ли увиденное вами лишь плодом вашего воображения. Но с приобре­тением практического опыта вы научитесь отличать реальность от того, что является всего лишь отражением мыслей какой-либо иной сущности, бесплот­ной или наделенной плотью.
Приведу вам иллюстрацию. Вы сидите где-нибудь, пребывая в полном покое и погрузившись в глубокий транс медитации. Если вы позволите своему сознанию бесцельно блуждать без всякого контроля с вашей стороны, вы можете оказаться рядом с крепко подвыпившим типом и ужаснуться при виде извивающихся вокруг него странных зверей. Да, все эти полосатые слоны действительно существуют в мыслеформах! Хуже того, позволив себе бродить без руля и ветрил, вы можете натолкнуться на какого-нибудь озлобленного человека с замыслом убийства в душе. И если он действительно замышляет убийство, тогда вы, несчастный страдалец, увидите это злодеяние так отчетли­во, словно оно происходит не в чьих-то мыслях, а наяву. И тогда вы так резко вернетесь в собственное тело, что в ближайшие двадцать четыре часа вас неотступно будут преследовать мысли о том, что вы были свидетелем убийства или чего-нибудь похуже!
Посвященный метафизик легко отличит реальное от воображаемого, но я снова хочу дать вам совет: если у вас нет по-настоящему серьезной причины, чтобы ввести себя в глубокий транс, — лучше этого не делать.
Если вы не прислушаетесь к этому совету, что ж, тогда прислушайтесь вот к чему. Если находясь в глубоком трансе или в астрале вы столкнетесь с каки­ми-то отвратительными сущностями, которые станут корчить вам рожи или еще хуже, тогда просто направьте на них мощный поток мыслей о том, что вы их не боитесь, и как только вы это сделаете, весь этот народец тут же исчезнет. Они питаются только вашим страхом, и если вы не боитесь, это их отпугивает.
Из чувства искренней дружбы советую вам: не позволяйте себя гипноти­зировать, если только за дело не берется квалифицированный медик. Советую вам также не подвергать себя трансу, не находясь под наблюдением знающего человека. Обычная медитация совершенно безопасна, с вами не может прои­зойти ничего дурного, поскольку вы вполне владеете собой. Так что медити­руйте себе на здоровье. Избегайте лишь гипнотизма и глубокого транса, ибо они ни на йоту не продвинут вашего развития.
ГЛАВА 9
ПО ПЛЕЧУ ЛИ ВАМ АСТРАЛЬНЫЕ ПУТЕШЕСТВИЯ?
Темный ночной туман понемногу начал сереть и медленно отступать под лучами восходящего солнца. Некоторое время его сырые щупальца еще тянулись вверх из высокой травы. Но вскоре из тумана стала вырисовываться средневековая деревушка Мач Нэттеринг (Много Сплетен), угнездившаяся в глубокой долине среди гор Котсуолд. По горным склонам раскинулся густой лес, словно грозя поглотить крохотное селение. Вдоль главной улицы с тихим журчанием струился ручеек, служивший заодно сточной канавой для всей деревни.
Мач Нэттеринг была типичной английской деревней с небольшими ка­менными домами и крышами из желтого камыша, нарезанного на соседних болотах. В дальнем конце деревни виднелся обширный выгон с утиным пру­дом. Туда, к слову сказать, окунали сварливых мегер на стуле, привязанном к концу длинного бруса, далеко выступающего над затхлой, покрытой тиной водой. Чуть поодаль, у ближнего к деревне берега пруда можно было увидеть небольшую каменную площадку, вероятно остаток древнего базальтового выступа на склоне горы. Сюда обычно приводили ведьм, чтобы швырнуть в воду и посмотреть, утонут они или выплывут. Если они тонули, то объявля­лись невиновными; если держались на воде, тогда все решали, что им помогает дьявол, и несчастных снова швыряли в воду, пока, наконец, «рука дьявола не утомлялась» и ведьма не шла ко дну.
Майский шест все еще был разукрашен лентами, потому что вчера был праздник Пасхи, и деревенская молодежь плясала вокруг шеста и выбирала себе суженых.
По мере того как светало и приближался новый день, из обмазанных глиной отверстий в крышах и дымовых труб зазмеились струйки дыма — верный знак того, что английские йомены пробудились и взялись готовить завтрак, прежде чем приняться за работу. Их завтрак — кружка эля да кусок черствого хлеба, ибо в те времена и речи не было о каком-нибудь чае, кофе, какао, и лишь очень редко — примерно раз в год — могли они отведать мяса. Только весьма зажиточные семьи знали вкус мяса, остальные же ели то, что выращивали сами.
Отовсюду послышался шум, и все в деревне пришло в движение. Вскоре из домов стали выходить мужчины, направляясь кто в овчарни, кто к стойлам, а кто в луга ловить и запрягать лошадей. Женщины возились по хозяйству — мыли, чистили, готовили, чинили одежду и думали, как свести концы с конца­ми, живя на скудные гроши. В те времена очень многое добывалось путем прямого обмена, и все в деревне хорошо знали, у кого что есть, ведь скоро должны были приехать бродячие торговцы с новыми товарами.
Утро каталось своей дорогой, расставляя столбы солнечного света вдоль деревенской улицы и ярко вспыхивая в круглых зеленоватых стеклышках немногих застекленных окон. Немного погодя снова все пришло в движение. Миссис Хелен Хайуотер опрометью вылетела из своего дома в конце улицы и помчалась по булыжной мостовой. Ее старые растоптанные башмаки робко выглядывали из-под пышных юбок, слегка развевающихся от ее стремитель­ной походки. Лицо ее под высоким, расшитым лентами чепцом пылало жаром и все покрылось капельками пота. Она неслась на всех парусах, словно шхуна, убегающая от зимней бури, «цок, цок, цок, цок» постукивали ее каблуки по камням мостовой. На ходу она то и дело оборачивалась и бросала взгляд за спину, словно за ней гнался сам дьявол. Метнув быстрый взгляд, она с той же прытью пыхтя бежала дальше. Пробежав улицу из конца в конец, она уже едва переводила дух.
В конце мощеной улицы она свернула направо, где в гордом великолепии, чуть в стороне от остальных домов, красовалась лавка аптекаря. На мгновение она остановилась и еще раз оглянулась, затем подняла глаза на окна в свинцо­вых переплетах. Заглянув за угол дома, она увидела, что лошадь аптекаря не стоит у коновязи, и, вернувшись к крыльцу, взбежала по трем истертым ка­менным ступеням и распахнула настежь тяжелую дубовую дверь. «Динь, динь, динь» звякнул колокольчик у входа, когда она вошла в окутанную полумраком горницу.
Со всех сторон на нее нахлынули странные запахи — мускус и кардамон, лимонное, сандаловое и сосновое дерево, и еще множество незнакомых арома­тов, которых она не могла распознать. Так она стояла, пыхтя и сопя, пытаясь перевести дух, когда из задней комнаты вышла другая женщина, жена аптека­ря.
— О, Ида Шейке! — воскликнула Хелен Хайуотер. — Вчерашней ночью я снова ее видела. Опять она летала по небу. Ее хорошо было видно против луны, и опять она была нагишом, в чем мать родила, и сидела верхом на здоровенной березовой метле. — Ее передернула дрожь, и похоже было, что она вот-вот хлопнется в обморок, так что Ида Шейке поспешно подвела ее к стулу, стояв­шему у небольшого прилавка.
— Полно, полно, — сказала она, — успокойтесь и расскажите все по порядку. Вот я вам отмерю кружечку эля, и вам сразу полегчает.
Хелен Хайуотер испустила драматический вздох и закатила глаза к небе­сам.
— Стою это я, — начала она, — в ночной рубашке у окна спальни и любуюсь, как Господь явил свою славу в сиянии луны на ночном небе. — Помолчав, она вздохнула и повела речь дальше. — Как вдруг гляжу это я направо, и тут мимо окна пролетает старый филин, а я мигом поняла, что он от кого-то удирает. Я гляжу еще дальше направо, а ОНА уже тут как тут, несется по небу, на ней ни клочка одежды, и я себе подумала: «Силы небесные, что подумают наши мужики, которые еще шатаются по деревне, да еще те цыгане в своем таборе, если увидят, как у них над головами разгуливает эта дочь сатаны!»
Ида Шейке плеснула еще эля, и он был выпит в полном молчании. Затем жена аптекаря сказала:
— Идемте-ка расскажем все это нашему священнику, преподобному отцу Догуиду. Уж он-то наверняка знает, как с этим быть. Вы, милочка, переведите дух, пока я надену чепец, и мы отправимся к нему вместе. Я велю ученику присмотреть за лавкой.
С этими словами она поспешила в заднюю комнату, откуда вскоре послы­шался ее резкий, отрывистый голос, отдающий распоряжения.
Немного погодя обе женщины, стрекоча, как сороки, уже спешили по дороге к дому приходского священника, чтобы держать совет с достойным пастырем всех здешних душ, преподобным отцом Догуидом.
А вдали от этих краев, в небольшой деревушке в окрестностях Лондона беспокойно ворочался в постели свирепый кардинал Уолси. В голове его рои­лись планы охоты на ведьм, планы возведения на престол и низвержения королей, а с принцами он был так же суров и беспощаден, как с нищими. Он был удален в опалу в свое загородное поместье в деревушке Хэмптон, что в нескольких милях от Лондона. Но даже теперь он планировал полностью перестроить свое поместье и сделать из него настоящий Двор, Хэмптон-Корт, который бы достойно соперничал с двором самого английского короля. Но пока что кардинал, нимало не подозревая о том, что в далеком будущем его имя станет известной маркой нижнего белья, беспокойно метался в постели, а по всей Англии рыскали тем временем его Особые Следователи, стараясь напасть на след ведьм, чтобы подвергнуть их пыткам и сжечь на костре во славу Господа и ради спасения их души.
Достойный кардинал долго размышлял над всем этим, затем откинулся на мягкие подушки и с нескрываемым самодовольством подумал о том, как он переделает на свой лад Небеса, когда окажется там когда-нибудь, хотя сейчас, когда он обладал громадной властью, у него не было никакого желания поки­дать эту Землю.
А в деревушке Мач Нэттеринг две почтенные женщины поднялись, чтобы уйти восвояси от преподобного отца Догуида.
— Что ж, дочери мои, — мрачно сказал он, — мы не будем спускать глаз с той вдовы, о которой вы говорите, и увидим то, что нам следует увидеть. А когда мы это увидим, то поступим так, как велит нам слава Господня.
Он торжественно кивнул головой и выпроводил Иду Шейке и Хелен Хайу-отер за дверь.
Весь день женщины деревни собирались кучками и шушукались, то и дело поглядывая на лес, что мрачным кольцом окружал всю деревню. Не счесть было многозначительных кивков и складывания рук под фартуками. Мужчи­ны, не зная, что происходит, были озадачены странным поведением своих жен. Впрочем, мужчинам к этому не привыкать, и они решили отнести это на счет очередного проявления лунного безумия, которое довольно часто находит на женщин.
На лугу у майского шеста вертелись волчком и подпрыгивали несколько юношей и девушек, придумывая новые фигуры для танца, который они вскоре собирались проплясать перед гостями из соседней деревни.
Немного погодя сгустились вечерние сумерки, и с окутанных мраком полей потянулись домой тяжко работавшие весь день мужчины. Ссутулив усталые плечи, они брели по мощеной улице и один за другим вваливались в свои дома. В тени дома священника молча замерли в ожидании четверо муж­чин. Прислонясь к стене, они лишь изредка переговаривались едва слышным шепотом. Затем, уже в полной темноте, из боковой двери показалась фигура. Это был сам преподобный Догуид. Четверо ожидавших почтительно приветс­твовали священника, и тот промолвил:
— Следуйте за мной к дому вдовы. Я уже отправил гонца, чтобы тот привел следователей.
С этими словами он повернулся и пошел прочь, обходя стороной центр деревни и держа путь к лесу. Так они шагали минут двадцать, пока не вошли в густую сосновую тень. Дальше идти было труднее, так как сквозь голые ветви едва просачивалось тусклое мерцание ночного неба, но они привычно нащу­пывали путь и продвигались вперед, стараясь идти как можно тише. Наконец они вышли к поляне, где миновали кучу хвороста, а за нею — остатки зимнего запаса древесного угля. Затем, свернув налево, они увидели перед собой темные очертания грубо сколоченной хижины. Теперь их осторожность достигла пре­дела. Они стали двигаться крадучись, непрестанно оглядываясь по сторонам, и тихонько, на цыпочках приблизились к хижине.
Один за другим они подошли к окошку, занавешенному куском плотной ткани, откуда пробивался наружу чуть заметный свет. Священник шагнул вперед, приложил глаз к узкой щелке и заглянул внутрь. Там он увидел убогую комнату, кое-как обставленную самодельной мебелью, сколоченной из неост­руганных досок. Единственный свет давала горящая суковатая сосновая ветка, с которой еще капала смола. В шипении и потрескивании горящей ветки он увидел старуху, которая сидела на полу посреди комнаты. Внимательно прис­лушавшись, он понял, что она что-то тихонько бормочет, но некоторое время он еще постоял, наблюдая и слушая. Тут из ночной тьмы внезапно вынырнула летучая мышь и вцепилась в волосы одного из мужчин. С воплем ужаса тот вскочил на ноги и тут же рухнул ничком, оцепенев от страха.
Пока священник и трое остальных смотрели на это в немом изумлении, дверь хижины отворилась, и на порог вышла старая женщина. Священник мгновенно ожил, драматически направил на нее указующий перст и восклик­нул:
— Дочь сатаны, мы пришли за тобой!
Пораженная ужасом старуха, отлично понимая, какая ей уготована судь­ба, с рыданиями бросилась на колени. По знаку священника трое мужчин, к которым, пошатываясь, присоединился четвертый, подошли к старухе. Двое грубо заломили ей руки за спину, а двое других вошли в хижину. Там они все перевернули вверх дном и, не найдя ни каких-либо признаков колдовства, ни магических орудий, швырнули горящий пучок сосновых веток в кучу хвои. Хижина мгновенно вспыхнула и, пока те вернулись в деревню, сгорела дотла.
В церковном подземелье перед священником стояла коленопреклоненная старуха.
— Я послал за следователями, — гремел тот. — Ты дочь сатаны, ты в компании с дьяволом нагишом летала по небу!
Несчастная старуха пронзительно закричала от ужаса, так как прекрасно понимала, что раз уж ее дом сожжен, то и приговор ей уже вынесен без всякого суда.
— Эту ночь ты проведешь в тюрьме в ожидании их милостей королевских дознавателей, — сказал священник, и обратившись к четверым стражникам, велел им отвести старуху в местную тюрьму и держать ее там взаперти до завтрашнего утра.
Поздним утром следующего дня по наезженной грунтовой дороге загре­мели лошадиные копыта. Их мерный топот сменился цоканьем подков, когда всадники въехали на мощеную деревенскую улицу и остановились перед до­мом священника. С первой лошади соскочил дознаватель Его Величества по ведовским делам, угрюмый человек с забрызганным грязью лицом и узкими свиными глазками. Его сопровождал помощник и двое палачей, которые бе­режно сняли навьюченные на лошадей мешки с орудиями своего ремесла. Все они вошли в дом приходского священника, где их с нетерпением поджидал хозяин. Некоторое время они что-то оживленно обсуждали, после чего вышли из дома и направились в помещение, которое использовалось в качестве мест­ной тюрьмы. Войдя, они схватили дрожащую от страха старуху и сорвали с нее одежду. Подвергнув ее тщательному осмотру с ног до головы, они стали колоть ее острыми иглами, чтобы проверить, нет ли у нее на теле места, нечувстви­тельного к боли. В этом состояло одно из общепринятых испытаний для тех, кто подозревался в ведовстве.
Чуть погодя на пальцы ей наложили тиски и закручивали до тех пор, пока она не стала кричать, а из тисков не закапала кровь.
Не добившись от несчастной никакого признания, потому что ей, в сущ­ности, и не в чем было сознаваться, они схватили ее за волосы и бегом прота­щили по всей деревенской улице до самого пруда, где уже собралась целая толпа горящих любопытством зрителей, полных надежды и уверенности в том, что ведьма непременно будет утоплена.
Нагую старуху поставили на плоском камне над прудом, а мужчины рас­сеялись по его берегам. Затем священник встал перед ней и произнес:
— Во имя Отца и Сына, и Святого Духа я требую, чтобы ты сделала искреннее признание, чтобы по милости Божьей ты могла умереть, зная, что душа твоя спасена. Сознайся, пока не поздно.
С этими словами он начертал в воздухе знак креста и отошел в сторону. Старуха от ужаса не могла вымолвить ни слова.
Четверо мужчин схватили ее за руки и ноги и высоко подбросили вверх. Взлетев, она перевернулась в воздухе и рухнула головой вниз в тухлую стоячую воду. Несколько секунд по воде расходились круги, но затем на поверхности показалась ее голова и распущенные волосы. Она отчаянно барахталась в воде, и ей даже удалось немного проплыть. Тут кто-то из зрителей швырнул в нее тяжелый камень, который угодил ей прямо в висок. Несчастная старуха издала страшный, леденящий душу вопль, и на щеке ее повисло выбитое глазное яблоко. За первым последовали другие камни, и тело скрылось под водой, окрасившейся в алый цвет. Минуту, а может дольше в глубине еще что-то барахталось, после чего на поверхность вырвался целый кровавый фонтан.
Один из дознавателей, обратившись к другому, сказал:
— Так! Дьявол не спас ее. Может, она и в самом деле была ни в чем не повинна, как говорила.
Его собеседник пожал плечами и отвернулся со словами:
— Да какая, в сущности, разница? Все мы умрем когда-нибудь. Зато мы избавили ее от нищеты.
Никем не замеченный, в тени небольшой кучки деревьев притаился оди­нокий старый горбун. Из его глаз медленно капали слезы и катились по сухим морщинистым щекам. Время от времени он пытался отереть их тыльной стороной грубой ладони. Он пристально вглядывался перед собой из-под бе­лых кустистых бровей. Левой рукой он судорожно сжимал и разжимал старую сучковатую палку, которая помогала ему с трудом передвигаться по земле.
Когда несчастная старуха в последний раз скрылась в глубине, запутав­шись в предсмертной агонии в густых водорослях, он тихо промолвил:
— Горе, горе.
Какая-то женщина, спешившая по тропинке к пруду в надежде хоть что-то увидеть, прежде чем все закончится, углядела скрюченного старика и оста­новилась:
— Так чего там с ней было, дедуля? — спросила она визгливым голосом.
— Убили ее! — мрачно ответил горбун. — Убили на алтаре невежества и предрассудков. А никакой ведьмой она не была, я с ней еще в школу ходил. Это была чистая душа, в которой не было никакого зла.
Молодая женщина злобно уставилась на него и сказала с угрозой в голосе:
— Лучше бы тебе держать язык за зубами, дедуля, а не то сам окажешься в пруду следом за ней. И без того уже о тебе ходят недобрые слухи. Не будь я хорошей внучкой, я бы первая на тебя донесла.
И с этими словами она поспешила к пруду, чтобы зачарованно вгляды­ваться в его ставшую спокойной поверхность. Теперь его гладь лишь изредка тревожил поднявшийся со дна воздушный пузырек.
Горбун долго и задумчиво смотрел ей вслед, после чего тихо промолвил:
— Предрассудки, предрассудки, этот извечный враг прогресса. Мы, те, кто путешествует в астрале, становимся жертвами злых, невежественных, завист­ливых людей — словом, тех, кто сам этого делать не может и направляет злобные мысли к нам — тем, кто может. Надо быть осторожнее, надо быть осторожнее!
Он снова печально взглянул в сторону пруда, ибо дознаватели уже принес­ли одежду старухи и швырнули на тот камень, где она прежде стояла. С тор­жественными духовными песнопениями они поднесли к старым рваным лох­мотьям кремень и огниво. Раздувая искры, они подожгли кучку тряпья, и мелкие частицы обгоревшей ткани, подхваченные ветром, взлетели в воздух.
Старый горбун сокрушенно повернулся прочь, пожал плечами и слепо заковылял в спасительную лесную глушь.
Да, целыми веками те, кто был способен совершать астральные путешес­твия, подвергались преследованиям и суровым карам со стороны либо завист­ников, не умевших путешествовать в астрале, либо тех, кому ненавистна была сама мысль о том, что им это не дано. Тем не менее путешествовать в астрале может почти любой, если для этого у него есть веские основания, если помыс­лы его чисты и если он постоянно в этом упражняется. Рассмотрим, что же требуется для совершения астральных путешествий.
Прежде всего, ваши помыслы должны быть совершенно чисты, ибо путе­шествуя в астрале, проще простого проникнуть в чей-либо дом и подглядеть за его обитателями независимо от того, где они находятся и чем в данный момент занимаются. Можно заглянуть через плечо человеку, который пишет письмо, и прочесть это письмо. Можно — но это дурной поступок, почти граничащий с преступлением. Порядочному человеку, совершающему аст­ральное путешествие, никогда не придет в голову совать нос в личную жизнь другого человека, а уж если такое случайно произошло, то он никогда, никогда ни словом не обмолвится о том, что видел и слышал. Поэтому, если только в вас нет абсолютной уверенности в том, что вы не желаете проникать в частную жизнь других людей, то вам будет чрезвычайно трудно осознанно войти в астрал. Почти все попадают в астрал подсознательно, то есть во сне, но осоз­нанное вхождение в астрал — это совсем иное дело.
Я получаю огромное количество писем с просьбами посетить в астрале такого-то человека и сказать ему, чем он болен, но даже если бы я был готов это сделать, в сутках все равно лишь двадцать четыре часа, и совершенно невозможно было бы посетить всех этих людей из-за недостатка времени. В любом случае проникать в чей-нибудь дом и подглядывать за людьми в спаль­не или еще где-нибудь было бы откровенным проявлением низости. К тому же слишком часто астральный визит нужен людям либо по той причине, что сами они ленятся предпринять необходимые меры для своего излечения, либо ради праздного любопытства!
Еще одно препятствие на пути к астральному путешествию в состоянии бодрствования вырастает перед теми, кто хочет путешествовать в астрале, чтобы потом об этом хвастать и выставлять себя перед всеми как особу вели­кого ума. Если уж вы путешествуете в астрале, то никогда об этом не рассказы­вайте, ибо подобный дар — это великая привилегия. Говорят об этом лишь ради того, чтобы оказать помощь другим. Поэтому если вы считаете, что астральное путешествие вполне может заменить экскурсию с гидом или разв­лечь вас лучше всякого телевизора — а это было бы так легко! — забудьте даже думать об астральных путешествиях, ибо если таков ваш образ мыслей, то они не для вас.
Третье препятствие вырастает перед теми, кто рвется в астральные путе­шествия, чтобы управлять чужими делами. Неисчислимая рать так называе­мых «благодетелей» только и мечтает о том, чтобы носиться в астрале по белу свету и повсюду наводить свой порядок, нимало не сомневаясь в собственной правоте! Грубейшую ошибку допускает тот, кто навязывает другому человеку свою помощь. В конце концов, сам человек лучше всех ориентируется в своих делах. И если кто-нибудь вьется над ним в астрале, словно назойливая муха, повсюду сует нос и велит своей жертве делать то одно, то другое, то все это можно назвать лишь наглой бесцеремонностью.
Вы можете задаться вопросом, что же тогда можно делать, путешествуя в астрале, если существует такое множество ограничений. Что ж, ладно, вот что можно делать: можно посещать все крупнейшие библиотеки мира, можно оказаться в любом уголке света, можно изучать древние рукописи, можно (и это истинная правда!) посещать иные миры, где ваше развитие значительно продвинется вперед. Но если вы хотите путешествовать и уже преуспели в этом занятии, но потом поддаетесь искушению и начинаете подглядывать за частной жизнью других людей, то вы поступаете дурно и вряд ли сможете путешествовать в дальнейшем.
Временами мне интересно наблюдать за тем, как люди отправляются в ночные странствия. Я усаживаюсь у окна, откуда открывается широкий вид, и смотрю на уснувший город. Рассказать ли вам, как это выглядит? Рассказать ли вам, как я это вижу?
На город опустилась глубокая ночь, и высоко над нами серебристым, красноватым или голубоватым мерцанием обозначились вечные звезды. Воз­дух ясен и тих, от уличных фонарей в небо исходит мягкое сияние, отчего кажется, будто над улицами клубятся и пляшут тучи мелких пылинок.
Над городскими крышами появляется голубовато-белая дымка, словно поднимается некий неощутимый туман. Этот туман вздымается, может быть, на тридцать, может, на сто футов, постепенно приобретая голубоватый отте­нок. Затем верхний слой тумана начинает пузыриться, словно котел с кипящей смолой. Пузыри лопаются, из них вырываются сверкающие потоки голубова­то-белого света и устремляются в ночное небо. Светящиеся нити становятся все тоньше, но не исчезают совсем. Они устремляются во всех направлениях — на север, на юг, на запад и на восток. Некоторые взмывают вертикально вверх, прямо в бесконечность пространства над нами, другие, как ни странно, устрем­ляются прямо вниз, словно в поисках иной формы жизни глубоко в сердце нашей Земли. Тела обитателей этого города погружены в глубокий сон, но их астральные тела путешествуют, и в подтверждение этого их Серебряные Нити ярко блестят во мраке ночи. Они тянутся все выше и выше, но временами по какой-нибудь Серебряной Нити пробегает волна легкой дрожи, затем рывок — Серебряная Нить сжимается, и вскоре уже астральное тело спускается с высот, скрывается в голубом тумане и возвращается в свое тело. Это люди, которых потревожила во сне либо открытая дверь, либо беспокойный сон соседа. Кое-кто по утрам просыпается с головной болью и засевшим в памяти жутким ночным кошмаром. Путешествуют в астрале почти все, но, к сожале­нию, под влиянием западных вероучений большинство людей, возвращаясь в свои тела, забывают о том, что видели и делали. Если астрал резко и быстро «сматывается в клубок», тогда и появляются кошмары, начисто сметающие всякую память о пережитом опыте.
Почти всякому человеку доводилось, погружаясь в сон, испытывать рез­кий рывок. Очень многие испытывали ощущение подъема и падения, либо такое чувство, будто они падают с дерева или скалы. Это и было состояние, граничащее с вспоминанием путешествия в астрале. Однако я еще раз хочу сказать: не забывайте, что астральные путешествия может осознанно совер­шать почти любой человек, если станет соблюдать перечисленные в этой главе условия.
В некотором отдалении, но все еще в поле моего зрения огромной глыбой возвышалось здание тюрьмы. Всю ночь вокруг нее горели фонари, а по стенам время от времени пробегал яркий палец прожектора. Но в эти ночные часы почти во всех камерах было темно. Впрочем, не совсем, поскольку вверх тяну­лись Серебряные Нити. По ночам заключенные сбегают в астрал, ибо воистину сказано, что не железные решетки делают тюрьму тюрьмой. Железные решет­ки удерживают плоть, но не могут быть преградой для астрала. Вот так и выходит, что и преступники, и порядочные люди, смешавшись, отправляются каждый в свое астральное путешествие.
Часто из шикарных особняков, выстроенных на крышах небоскребов, долетают страшные, омерзительные мысли, и даже Серебряные Нити, исходя­щие из таких жилищ, нередко грязны и тусклы. Ибо те, кто потворствует низменным плотским страстям, не совершают путешествий в высшие сферы. Они ограничены пределами низшего астрала, где встречаются с растленными и неразвитыми личностями себе под стать.
Допустим, вы прошли через все это и пришли к выводу, что вас не обуре­вают низменные страсти, не одолевает желание подглядывать за личной жизнью других людей. Допустим, вы решили, что можете совершать осознан­ные астральные путешествия. Что ж, тогда следует делать вот что.
Проведите своего рода эксперимент. Договоритесь с кем-нибудь из ваших близких друзей о том, что с его разрешения посетите этой ночью его дом. Пусть ваш друг оставит на столе какую-нибудь записку, чтобы вы могли ее прочесть и повторить на следующий день, и таким образом убедиться в своем успехе.
Постарайтесь лечь спать в разумное время, то есть пораньше. Не следует перед сном сытно ужинать и, разумеется, нельзя слишком много пить, иначе ваш сои непременно будет беспокойным и, проснувшись ночью, вы забудете о том, что видели, когда путешествовали в астрале.
Улегшись в кровать, постарайтесь устроиться поудобнее, чтобы вам не докучали ни жара, ни холод. Лучше всего спать в одиночестве за закрытой дверью, ибо, если ваш супруг станет ворочаться во сне, вы будете попросту вырваны из астрального путешествия, что опять же приведет к тому, что вы начисто забудете все увиденное.
Определите для себя, что вы собираетесь сделать. Вы можете отправиться в дом вашего друга, куда хорошо знаете дорогу. Вы можете отправиться в другую страну. Но предположим, что вы направитесь в конкретный дом, к конкретному человеку. Тогда зримо представьте себе этот дом, представьте, как добираетесь туда в машине или пешком. Прежде чем позволить телу уснуть, торжественно пообещайте себе, что ваш астрал направится именно в этот дом, и проснувшись наутро, вы будете отлично помнить увиденное. Тор­жественно заявите себе, что все именно так и произойдет, и вы все запомните. Повторите свое заявление трижды и затем спокойно засыпайте, продолжая об этом думать. Если все будет удачно, то произойдет следующее. Вы почувствуе­те, как ваше тело наливается тяжестью, глаза — усталостью, и уснете самым обычным манером. Но погрузившись в сон, вы как бы выйдете из темной комнаты «наружу», в яркий свет. В момент перехода ваше физическое тело слегка вздрогнет, и если этот рывок не разбудит вас в физическом теле, то тогда границы вашего сознания раздадутся вширь, оно прояснится, и вы испытаете поистине прекрасное, полное радости ощущение восторга и беспредельной свободы.
Вы почувствуете, как буквально искритесь и кипите от избытка жизнен­ных сил. Немного погодя вы озадаченно спросите себя, в чем же дело, и тогда вы увидите, что соединены со своим физическим телом блестящей, пульсирующей бело-голубой нитью, словно младенец, пуповиной связанный с ма­терью.
Не без ужаса и отвращения вы бросите взгляд на этот кусок глины, кото­рым является ваше физическое тело, лежащее на кровати с судорожно подог­нутыми конечностями. Вы испытаете ужас от того, что рано или поздно вам придется вернуться в тесную оболочку плоти. Но время этому пока не пришло. Вы осматриваетесь вокруг, глядя на вещи с непривычной точки. Можно под­няться повыше и присмотреться к потолку или стенам, но затем, блуждая по комнате, вы решите, что скучно сидеть в рамках столь тесного пространства, и станете думать о том, как бы выбраться из комнаты. Что ж, сказано — сделано. Вы окажетесь снаружи, над крышей, совершенно не помня, как по пути пром­чались сквозь спальни других людей. Теперь вы парите над крышей, на самом кончике бело-голубой нити.
Некоторое время вы просто парите, плавно набирая высоту, словно в невидимых воздушных потоках. Возможно, вы бросите взгляд вниз и узнаете свой дом и дома ваших друзей. Возможно, вы увидите, как по дороге мчится запоздалая машина. Вы видите ваш город или квартал как бы с высоты воз­душного шара, но вот вам все настойчивее не дает покоя мысль, что все это напрасная трата времени, что у вас совершенно иная задача и что одним разглядыванием спящего города ничего толком не достигнешь.
Вы думаете о составленных вами планах, думаете о местах, которые хотели бы посетить, — Болгарию, Буэнос-Айрес, Лондон, Берлин? Куда угодно! А может быть, вы удовлетворитесь тем, что отправитесь в дом друга, чтобы прочесть старательно приготовленную записку и наутро повторить ее текст другу, чтобы тот и сам во всем удостоверился. И вы тут же начинаете думать о том месте, в которое направляетесь, и о том, как туда добраться. Возможно, из ирландского города Дублина вы решите отправиться в Нью-Йорк. Пока вы об этом думаете, ваша астральная нить начинает удлиняться и растягиваться, а сами вы поднимаетесь все выше, гораздо дальше высот, которых когда-либо достигали всевозможные астронавты и космонавты. Поднимаясь, вы видите, как внизу под вами медленно вращается вся Земля. Вы видите океан, который с этой высоты становится похожим на тихий деревенский пруд, а затем, хоро­шенько вглядевшись, вы видите и цель своего путешествия — Нью-Йорк. Здесь время отстает на четыре часа, поэтому никто еще не ложится спать. Города полны огней, которые служат вам отличным ориентиром. Вы «нацели­ваетесь» на Нью-Йорк и начинаете стремительный спуск к этому городу почти со скоростью мысли. По мере приближения город разрастается у вас на глазах, и вы уже можете выбрать нужное вам направление. Возможно, это будет Манхэттен, возможно, вам захочется взглянуть на толпы зрителей, покидаю­щих бродвейские театры. Может, вам захочется облететь вокруг здания Радио­сити или проплыть над доками и увидеть стоящие там на якоре огромные морские лайнеры. Стоит вам об этом подумать — и вы уже там.
Вы увидите огромные здания офисов, горящие яркими огнями. Пригля­девшись, можно увидеть внутри уборщиков, занятых своим делом, а иногда и какого-нибудь важного начальника, допоздна засидевшегося на службе. Но многие огоньки светятся и в жилых домах. Снова предостерегаю — никакого вмешательства, никакого проникновения в чужие квартиры. Ведь и вам не хочется, чтобы кто-нибудь за вами шпионил и временами злорадно посмеи­вался на ваш счет. Относитесь с должным уважением к частной жизни других людей, и тогда вы беспрепятственно сможете продолжать свои путешествия в астрале.
В течение всего путешествия удерживайте в сознании мысль о том, что вы все запомните, все запомните, все запомните. Не упускайте из виду эту мысль, припрячьте ее где-нибудь так, чтобы постоянно на нее натыкаться и знать, что вы должны все запомнить, и запомните непременно. Достаточно напрактико­вавшись, вы без всякого труда будете все запоминать. Первое время, вернув­шись в тело, вы будете думать, что вам все приснилось. Но если вы позволите себе и на следующую ночь посетить то же самое место, то поймете, что это не сон, а реальность. Получив подобное подтверждение, вы сами увидите, что запоминать становится все легче и легче.
Но сейчас вы в астрале и смотрите на Нью-Йорк с высоты. Сгущается ночная тьма, далеко внизу полисмены неторопливо разъезжают по темным переулкам в своих машинах. Город понемногу затихает, хотя в Нью-Йорке никогда не бывает по-настоящему тихо. Вскоре вы почувствуете странное беспокойство, ощущение того, что вас ждут. Чуть погодя вы заметите легкое подергивание вашей Серебряной Нити. Если вы достаточно мудры и опытны, то немедленно устремитесь домой, в данном случае — в Дублин. Если же опыта у вас маловато, то некая сила бесцеремонно потащит вас обратно, словно рыбу на крючке у нетерпеливого рыболова.
Как только вы, проявив мудрость, решите возвращаться, снова устрем­ляйтесь прямо в небо, и тогда, взглянув вниз, вы увидите, как Соединенные Штаты все больше погружаются в ночную тьму, а над Европой начинает брез­жить рассвет. Вы увидите, как над Дублином у самого горизонта появляются первые проблески зари, потом начнете стремительный спуск и увидите крышу своего дома. На первых порах вы будете инстинктивно съеживаться, готовясь к жесткому приземлению. Однако ничего подобного не происходит. Совер­шенно ничего не почувствовав, вы проникаете сквозь крышу и снова оказыва­етесь в собственной спальне в нескольких футах над вашим погруженным в сон физическим телом. Вы пристально всматриваетесь в него, и вас опять пробирает дрожь при одной мысли о том, что придется утратить свободу передвижения со скоростью мысли. С природой, однако, не поспоришь, и вы почувствуете, что постепенно оседаете, оседаете, оседаете» Вскоре вы входите почти в полный контакт с телом, которое слабо мерцает и вибрирует. Тут вы осознаете, что ваши собственные вибрации намного быстрее. Теперь вам не­обходимо синхронизировать свои вибрации с вибрациями физического тела, что, впрочем, осуществляется почти автоматически. И наконец вы чувствуете, как постепенно погружаетесь в физическое тело. Вам покажется, что вас плот­но облегает холодное, сырое, жесткое одеяние. Все это чрезвычайно неприятно, прежде всего из-за ощущения давящего гнета, которое заставит вас содрог­нуться и задуматься, зачем вообще людям нужны тела. И здесь сам собой к вам придет ответ — ну конечно, в земной жизни без этого не обойтись!
Вы все еще удерживаете перед глазами разума мысль о том, что должны все запомнить, а ваш астрал тем временем опускается все ниже и ниже, пока наконец полностью не совмещается с вашим холодным сырым телом. И в самый момент полного совмещения раздастся резкий щелчок, все тело содрог­нется, и вы как бы полетите вниз сквозь темную мохнатую пыль. Вы просите еще несколько мгновений, а вслед за этим вас разбудит дневной свет, и вы, зевая, откроете глаза и станете их протирать.
Ваш разум отчетливо запомнил то, что было с вами этой ночью. Теперь пора записать все, что вы делали, — записывайте немедленно, воспользовав­шись специально приготовленными у изголовья кровати бумагой и каранда­шом. Не мудрствуйте и не полагайтесь на то, что и так все будете помнить, потому что не будете — во всяком случае, не на первых порах. Наоборот, вы все забудете, если из элементарной предосторожности не сделаете записей, пока новый день не стер эти впечатления из вашей памяти. Так что запишите и перечтите написанное, и поступайте так каждый раз после первых пяти-шес­ти астральных путешествий по свету.
До сих пор речь шла об астральных путешествиях в земной сфере, то есть о странствиях по всему миру, знакомстве с лучшими библиотеками, знамени­тыми картинными галереями, крупнейшими городами мира. А может, вы хотите посетить астральный мир за пределами этой сферы, тот мир, который древние авторы именовали «Чистилищем» или «Раем»?
Тогда запомните, что это очень легко. Помните, что в священных книгах индусов очень живо описаны путешествия человека на Луну, к Солнцу и звездам, ибо когда вы находитесь в астрале, громадная разница в температуре и отсутствие пригодной для дыхания атмосферы не имеют для вас никакого значения и не причиняют ни малейшего неудобства. Наши с вами современни­ки, к сожалению, только и знают, что возиться со своими ракетами и тому подобными глупостями, позабыв о том, что еще десять тысяч лет назад индусы могли совершать астральные путешествия в межзвездном пространстве. И это не выдумка, это факт. Если кто-нибудь переведет вам священные книги инду­сов, вы сами в этом убедитесь.
Если вы хотите навещать друзей в астрале, то вам придется пройти специ­альную подготовку, разумеется, при условии, что и ваши друзья относятся к числу высокоразвитых личностей. Дело в том, что в астрале, то есть в высших сферах сознания, час-другой земного времени равен нескольким тясячам лет во временном исчислении астрального мира, поскольку все здесь зависит от скорости мысли и т. д. В качестве весьма приблизительной иллюстрации ска­жем, что команда мозга поджать палец ноги или повернуть кисть руки прохо­дит за десятую долю секунды. А в астральных сферах на это может потребо­ваться всего одна десятитысячная доля. То есть временная система там совер­шенно иная. Но вы — в случае если вы ежедневно или еженощно путешествуете в астрале —обнаружите, что, пребывая в высших сферах, все лучше можете управлять своими мыслями, и, таким образом, вас не будут сдерживать ника­кие физические границы.
Чтобы дать некоторое представление о различии во временных циклах, позвольте сказать, что в настоящее время мы на Земле живем в Кали-Юге. По небесным годам Век Кали составляет 1 200 лет, но по человеческому летосчис­лению он равен 432 000 лет.
Но за пределами нашей земной системы, за пределами всей нашей систе­мы времени и пространства существует еще система «Творца Вселенной» с еще более огромными временными масштабами, в которой 432 000 лет, помно­женные на 1000 человеческих лет, составляют всего лишь один день в «супер­времени». Поэтому, прежде чем установить точное местонахождение высоко­развитой сущности, вам следует точно знать, где она находится в данной временной последовательности. Из всего этого совершенно ясно, что какой-нибудь захолустный медиум начисто лишен каких-либо шансов!
Если же вы хотите покинуть пределы этого мира и отправиться в мир астральный, тогда скажите себе, что вы собираетесь сделать, и, ложась спать, решительно настройтесь на то, что покинете этот мир и отправитесь в астраль­ные дали. Представьте, как подниметесь над Землей в космос, а затем и в совершенно иное измерение.
Покинув свое тело на конце Серебряной Нити, вы затем увидите вокруг себя полнейшую смену цветовой гаммы. Перед вами предстанут цвета, о су­ществовании которых вы прежде не подозревали. Вы увидите, что даже у древесной листвы бесконечное множество невиданных вами прежде оттенков. Затем, к вашему ужасу, перед вами могут появиться невообразимые существа, которые станут корчить вам рожи, делать непристойные жесты и непристой­ные предложения. Но не падайте духом и не поддавайтесь страху, ибо вы всего лишь минуете всякое отребье из племени духов стихий (элементалей), подобно тому, как въезжая в большой город по железной дороге, вы неведомо почему видите вначале все его задворки и трущобы.
Вам совершенно нечего бояться, ибо ни один дух стихии, ни одна сущ­ность не может причинить вам ни малейшего вреда при условии, что сами вы их не боитесь. Испытывая страх, вы в той или иной степени притягиваете к себе этот народец. Поэтому лучше всего будет идти своей дорогой, полностью осознавая, что если в вас не будет страха, то они просто не способны причинить вам вред.
Решите для себя, что не намерены застревать среди духов стихий, и сле­дуйте дальше, все дальше, в Страну Золотого Свега. Там вы увидите столько прекрасного, что совершенно невозможно было бы описать это, пользуясь относящимися к трехмерному миру словами. Опыт пребывания в Стране Золотого Света необходимо испытать на себе, а никак не с помощью медиума либо с помощью печатного или устного слова.
По мере повышения мастерства и практических навыков вы сможете посещать иные миры и иные сферы. Но помните, что нельзя вмешиваться в
личную жизнь другого человека, нельзя с помощью астральных путешествий причинять кому-либо зло, ибо в мире нет преступления страшнее.
А вот счастливая для вас мысль — в Стране Золотого Света вы можете встретиться лишь с теми, кто с вами совместим. Там вы действительно можете повстречать «родственные души», ибо они действительно существуют, как мы это узнаем из следующей главы.
ГЛАВА 10
МАШИНА ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ОРГАНИЗМА
Склонившись над рабочим столом, Старый Инженер любовно разгляды­вал лежащую на нем маленькую фигурку. Затем, придерживая руками наболевшую спину, он с трудом выпрямился и встал навстречу Посетителю.
— Очень любезно с вашей стороны прийти навестить меня, — приветли­во сказал Инженер. — У меня здесь назрела серьезная проблема. Взяв Посетителя за руку, он подвел его к рабочему столу.
— Вот он, — сказал Инженер с родительской гордостью. — Новейшая модель. Пока еще, правда, экспериментальная. К тому же возникли неожидан­ные затруднения. Сам я с ними справиться не могу, слишком уж уязвим объект.
Он осторожно взял фигурку и поместил ее на ладони.
Посетитель беглым взглядом окинул комнату.
— А у вас тут очень славно, — заметил он. — Здесь даже есть вполне процветающие колонии, хотя с этой серией и возникли трудности.
— Не так уж они процветают, как вы думаете! — мрачно ответил Инже­нер. — Взгляните-ка вот на этих. — Держа фигурку в пригоршне, он подвел гостя к небольшой голубовато-зеленой сфере. — Здесь есть перископ, посмот­рите сами и скажите, что вы об этом думаете.
Посетитель приложил глаза к перископу и подкрутил ручки. Довольно долго он пристально вглядывался в прибор, после чего со вздохом оттолкнул перископ.
— Нечего сказать, свирепый народец, — сказал он. — Мне кажется, что они просто БЕЗУМНЫ.
Инженер долго молчал, бездумно вертя в руках крохотную фигурку.
—Безумны? — задумчиво повторил он. — Безумны? Ну, да, по-видимому, так оно и есть. Мне кажется, у них какие-то неполадки в системе дистанцион­ного управления или что-то в этом роде. Они не реагируют должным образом на передаваемые сигналы и не передают в ответ правильную информацию. Просто не знаю, что с этим делать!
Отвернувшись, он в глубокой задумчивости стал мерить шагами кабинет, низко склонив голову и разглядывая фигурку, которую держал в ладонях.
— Что бы ВЫ стали делать на моем месте? Правление проявляет заметное недовольство всеми проволочками в доводке этой модели. Как бы поступили ВЫ?
Посетитель, ничего не говоря, снова повернул к себе перископ и углубился в наблюдения. То и дело он плавно менял фокусировку, пока не добился желаемой четкости, после чего надолго вперил взгляд в объектив прибора. Наконец он обернулся к нетерпеливо ожидавшему Инженеру и сказал:
— Вам следует направить туда Наблюдателя. Не так уж это невозможно. Это, пожалуй, единственный способ получить какой-то результат. Мы здесь слишком далеко, мы можем только строить догадки, и до сих пор наши догад­ки оказывались ошибочными. Вряд ли что-то еще можно сделать, но кстати, почему бы не пригласить Эксперта по вопросам профессиональной специали­зации?
Инженер с сомнением покачал головой.
— Нет! — ответил он. — Правление никогда на это не пойдет. Не думаю, чтобы они стали приглашать к сотрудничеству специалиста со стороны. Инженер и Посетитель присели у рабочего стола.
— Вот, — сказал Инженер, доставая фигурку из ящика, — это новейшая модель. Мы их называем Homo sapiens, но пока что они, похоже, утратили эту свою приставку sapiens.
Посетитель взял в руки фигурку и тщательно ее осмотрел.
— А вот еще, — добавил Инженер, вынув еще одну фигурку из ящика на другом конце стола. Посетитель осмотрел фигурку и сравнил ее с первой.
— Самовоспроизводство, — пояснил Инженер. —Достигнув определен­ного возраста, они спариваются и дают потомство. Собственно, и те, и другие устроены примерно одинаково, но есть некоторые различия. Одних мы назы­ваем «самцами», других — «самками». Они функционируют под дистанцион­ным управлением, но сейчас в нем возникли неполадки, а мы не можем понять почему.
Посетитель указал еще на один ящик.
— А это кто такие? — поинтересовался он.
На лице у Инженера появилось покаянное выражение.
— О! ЭТИ вообще субнормальны, — сказал он. — Они не в состоянии отличать Правды от Лжи. Мы их называем ГАЗЕТЧИКАМИ.
* * * * *
Да, человеческое существо устроено довольно безалаберно. Это весьма замысловатый механизм, который к тому же функционирует не так, как ему положено.
Следует помнить, что мы в нашей Солнечной системе состоим из элемен­тов, совершенно отличных от тех, которые существуют в иных вселенных, иных галактиках и т. д. Здесь всё — всё сущее на нашей Земле — построено из одних и тех же «кирпичиков». В нашей Солнечной системе это водород, вода и гидраты, азотистые соединения, метан и многие другие газы. Мы сами построены из «кирпичиков», каковыми являются молекулы углерода, аминокислоты и нуклеотиды. Из этих простых компонентов состоят все виды животных, растений и минералов на Земле.
Когда все эти компоненты обретают форму человека, то получившийся в результате механизм оказывается подверженным различным излучениям, а также воздействию магнетических импульсов, которые мы именуем астроло­гическими влияниями. Но разберем этот вопрос немного пристальнее и пос­мотрим, что здесь можно узнать.
Если вы возьмете изображение строения человеческого тела и найдете там позвоночник и спинной мозг, то сможете проследить за всем с большей точ­ностью. Человеческий механизм, то есть механизм управления, состоит фак­тически из девяти контрольных центров. Обычный оккультист упоминает только о семи, поскольку в материальной, или земной сфере их только семь.
Древние китайские врачи представляли, что все органы тела находятся под присмотром и управлением маленьких «человечков», и в этой главе вы увидите иллюстрацию, копию рисунка, сделанного в Китае примерно 7 000 лет назад. Вы увидите, как эти «человечки» помогают пище продвигаться по пи­щеводу, как они закачивают воздух в легкие, как перемешивают все химикаты в печени и управляют различными отверстиями. Но речь здесь шла только о «животной» части тела, о плоти и различных органах. Мы же хотим пойти дальше и рассмотреть те элементы человеческого существа, которые передают послания от Высшей Сущности и контролируют функции тела.
Не следует забывать, что в человеческом теле заключено нечто гораздо большее, чем кажется на первый взгляд. Взглянув, допустим, на пару телеграф­ных проводов, бегущих от столба к столбу мимо нашего окна, мы не можем сказать, проходит ли по ним ток. Для нас они остаются лишь парой медных проводов. Но имея под рукой соответствующие приборы, можно определить, проходит ли по ним ток, и если да, то в каком направлении.
Точно так же мы можем рассматривать и тело, не обязательно при этом зная о существовании различных его центров, которые связаны с эквивалент­ными центрами Высшей Сущности. Как уже было сказано, всего существуют семь «земных»* центров, которые именуются «чакрами». На самой макушке головы расположен центр, который часто называют «Тысячелепестковым Ло­тосом». На санскрите это название звучит как Сахасрара-Чакра. Это «реле» (центр) которое ближе всех расположено к духовной сфере и вследствие этого легче всего выходит из строя.
* Англ. — «mundane».
Ниже (мы смотрим на тело сзади и видим голову, плечи, спину и т. д.), приблизительно в районе верхней части шеи расположена Аджна-Чакра. Это вторая по значению чакра, которая также находится в контакте с Высшей Сущностью. Это чакра разума, а вам следует помнить, что разум — это всего лишь электрическая функция. Подобным же образом вы слышите сообщение по телефону, причем телефонная трубка является всего лишь «функцией» того, что произносится на другом конце провода.
Ниже вдоль позвоночника, на уровне горла, расположена третья чакра. Она именуется Вишудха. Эта чакра контролирует функции рта, так что если человек говорит невнятно, то вполне возможно, что она вышла из повинове­ния либо повреждена.
Отвлечемся ненадолго. Представьте себе, что вы идете по улице и видите, как в одном из люков возится с проводами телефонный монтер. Вы останав­ливаетесь посмотреть, и у вас на глазах он берет в руки кусок толстого кабеля и срывает с него изоляцию. Под слоем изоляции вы видите тысячи разноцвет­ных тонких проводков. Их целые тысячи, и вы диву даетесь, как вообще можно разобраться в такой путанице. Так вот, нервы внутри вашего позвоноч­ника очень напоминают эту картину. Некоторые нервы тянутся вниз вдоль позвоночника, а затем еще и разветвляются, так что, принявшись думать о чакрах, подумайте и о монтере со всеми его проводами и подумайте еще о крохотных реле или ретрансляционных станциях, которые при получении входного сигнала с отдаленной станции усиливают его и передают дальше, на следующую станцию.
Следующее наше реле — это Анахата-Чакра, контролирующая органы чувств и все, чего мы касаемся. Ниже расположена Манипура-Чакра. Она известна как чакра Принципа Огня. Сейчас нет смысла вдаваться в подробное рассмотрение этой чакры, поскольку в данном случае она не представляет для нас особого интереса.
Еще ниже расположена шестая чакра, на этот раз, Свадхистхана-Чакра. Она имеет дело с Принципом Воды.
В самом низу мы имеем седьмую чакру Принципа Земли, которая на санскрите именуется Муладхара. Здесь перебывает Кундалини, а именно Кундалини является управляющей или жизненной силой человека. Можно сказать, что она схожа с огнем в топке, который нагревает воду и превращает ее в пар, который вращает турбины генераторов, производящих электрический ток, который заставляет гореть электролампы, создает холод в холодильниках и т. д., служа всей цивилизации. Стоит этому пламени погаснуть, как из-за отсут­ствия пара иссякает электричество, и все вокруг замирает.
Немало тех, кого учили неверно либо, что еще хуже, не учили вовсе, пытаются искусственно возбудить силу Кундалини, ибо ведь общеизвестно, что возбуждая Кундалини должным образом, человек становится намного более чутким и мудрым. Но возбуждать ее когда и как попало, при отсутствии полной чистоты в помыслах, — означает причинять самому себе сильнейший вред, и это нередко приводит к безумию. Возбуждение Кундалини без оглядки на возможные последствия может привести к полному умственному и физи­ческому разрушению личности. Поэтому не имея Учителя, который сам про­шел через все это и все знает, не делайте попыток возбудить свою Кундалини, если абсолютно не уверены, что это делается ради благой цели.
Здесь же было бы уместно добавить, что люди, которые либо ведут всевоз­можные заочные курсы, либо предлагают вам свои мелкие услуги за скромную мзду, не обладают достаточной силой, чтобы руководить вашим развитием и возбуждать вашу Кундалини. Зато вреда они могут причинить сколько угодно.
Прежде чем физическая сущность человеческого типа, то есть человек, живущий на этом свете, сможет соприкоснуться с космическим сознанием, его Кундалини должна прийти в некоторое движение. Эти движения заметно отличаются от истинного возбуждения Кундалини! Если человек перевозбуж­ден сексуально и — да будет мне позволено сказать — преисполнен похоти, тогда беды ему не миновать. Ведь если заниматься сексом только ради секса, без истинной любви, то это может временно или постоянно парализовать правильное течение силы Кундалини. Под понятием «постоянно» я имею в виду нынешнюю жизнь человека до тех пор, пока продолжается его злоупот­ребление сексом.
Каждая часть тела, пока она пребывает на Земле, посредством всех пере­численных чакр тесными узами связана со своим эквивалентом (аналогом) в астрале. Вам, несомненно, доводилось слышать о людях с ампутированной ногой, которые ощущали явственные боли в отнятой ноге или, вернее, в прос­транстве, которое занимала бы отнятая нога. Причина в том, что физическая нога, которой уже нет на своем месте, по-прежнему оказывает определенное воздействие на астральную ногу, которая, само собой, не была да и не может быть ампутирована.
Возвращаясь к теме астральных путешествий, напомню, что крайне важ­но, чтобы мы возвращались в свое физическое тело так, чтобы каждая часть астрального тела входила в соответствующую часть тела физического и чтобы астральные и физические органы полностью совмещались друг с другом. Тела также должны быть правильно синхронизированы в соответствии с направле­нием движения токов.
Подобно тому, как всякое электричество должно иметь либо положитель­ный, либо отрицательный заряд, подобно тому, как электроток может дви­гаться в одном направлении, а возвращаться — в другом, так и у человека есть свой поток зарядов.
Два проводника внутри человеческого организма известны под названием Ида и Пингала. На самом деле это, разумеется, никакие не проводки, а нервные стволы в человеческом теле. Ида расположена вдоль левой стороны позвоноч­ника, Пингала — вдоль правой, и оба эти источника дают энергию, необходи­мую для пассивной жизнедеятельности Кундалини. Мы можем считать их своеобразными смотрителями, которые заботятся о том, чтобы Кундалини пребывала в хорошем состоянии, готовая к использованию в этой жизни, если мы этого заслуживаем, либо к использованию в следующей жизни — если не заслуживаем. Ибо когда Кундалини начинает возбуждаться в результате пра­вильного с нею обращения либо под должным контролем, то это происходит минуя Иду и Пингалу. Но до тех пор пока Мужчина (и Женщина!) ограничен функционированием Иды и Пингалы, он будет ограничен пределами земной сферы, а также теорией и практикой рождений, смертей и новых рождений. Только когда Человек способен возбуждать свою Кундалини, минуя охранительные источники энергии Иды и Пингалы, только тогда он может прогрес­сировать и знать, что для него пришло время освобождения из цикла рожде­ний, смертей и новых рождений.
Лучше всего рассматривать чакры как передающие станции, либо, если вам угодно, как точки дистанционного управления. Помните также, что есть и иные важные органы тела, такие, как шейный ганглий и расположенный нес­колько ниже блуждающий нерв. Затем мы еще имеем сердечное сплетение, солнечное сплетение и тазовое сплетение, но все они относятся к категории «подстанций» и не должны нас особо интересовать.
Мы, живущие на Земле, весьма подвержены воздействию различных внешних влияний. На человека воздействуют различные лучи, и здесь позволь­те мне сразу заявить, что астрология — это самая что ни есть настоящая наука, ни в коей мере не заслуживающая осмеяния. Осмеянию подлежат лишь ремесленники, выставляющие астрологию в превратном свете, ибо серьезные занятия астрологией требуют огромного времени и труда, настолько огромного, что о коммерции здесь не может быть и речи. Ну и, само собой, ограничиваясь лишь чтением своего «гороскопа» в астрологической колонке газеты, вы не найдете для себя ничего сколько-нибудь полезного.
Эти «лучи» представляют собой некое ответвление космического излуче­ния, и в зависимости от временем суток, широты и долготы вашего местона­хождения, вы оказываетесь под влиянием лучей определенного вида. Характер их воздействия зависит от вашего астрологического склада. Есть, например, лучи оранжевые, желтые, зеленые, голубые, синие и многие другие, но было бы слишком сложно вдаваться в принципы воздействия этих лучей в такой книге, как наша. Скажем, однако, что ближе к красному краю спектра мы имеем дело с развитием отдельной личности, а фиолетовый больше связан с коллектив­ным разумом. Зеленая часть спектра дает человеку импульс к познанию. Жел­тый же цвет является цветом мудрости.
Пожалуй, наиболее интересен голубой луч, который, как полагают, нахо­дится под влиянием Гермеса. В древнем Египте и Халдее он был известен как Луч Магов.
Более полезными для нас являются в данный момент знаки Зодиака. Представьте себе огромный шарикоподшипник на гладкой горизонтальной поверхности. Разместив вокруг подшипника магниты, вы сможете удерживать его в определенной позиции, а изменяя положение магнитов, сможете заста­вить подшипник занять любое желаемое положение. Так вот, взгляните на планеты как на магниты, а на себя — как на такой подшипник! Первым нашим магнитом является Солнце. Оно проявляет себя в том, что мы называем седь­мой сферой Абстрактного Духовного Сознания. Результатом влияния Солнца является зарождение и расцвет всякой жизни.
Следующий наш магнит — это Юпитер. Юпитер представляет собой общительный, доброжелательный тип. Здесь он соотносится с шестой сферой Духовного Сознания. Это благоприятная планета, дающая надежное мораль­ное равновесие.
Всем известно, что люди типа Юпитера обычно личности великодушные, с которыми хорошо поддерживать дружбу.
Следующим нашим магнитом является Меркурий, занимающий пятую сферу Абстрактного Разума. Он наделяет людей остротой ума и порывис­тостью. Он помогает при заключении хитроумных сделок в бизнесе. Люди отлично понимают, что имеется в виду под «меркурианским типом». Считает­ся, что Меркурий, вестник богов, руководит пятой сферой и наделяет людей хорошей памятью.
Четвертую позицию занимает Сатурн, который символизирует здравый смысл. Люди типа Сатурна неторопливы и рассудительны и очень часто по темпераменту противоположны людям типа Юпитера. Люди Сатурна ограни­ченны, скованны и суровы. Те, кто пребывает под подавляющим влиянием этого знака, прежде, чем достичь дальнейшего прогресса, должны научиться терпению и постоянству.
Теперь мы подходим к Венере — магниту, занимающему третью сферу — сферу абстрактных чувств. Общеизвестно, что Венера является богиней люб­ви. Это также умеренно благоприятная планета. Благодаря ей, люди обретают более высокие идеалы и чувства, она заставляет человека развивать свою инди­видуальность. Люди типа Венеры могут быть очень красивыми внешне, если только они не слишком тесно связаны со «злыми чарами».
Во второй сфере расположен Марс, наш шестой магнит. Воинственный Марс известен как мощный источник энергии. Он может быть умеренно неб­лагоприятной планетой, если его могущество не используется надлежащим образом. Марс повелевает физическим телом и нередко сексуальными желани­ями. При правильном использовании Марс усиливает сознание: укрепляет отвагу, силу и выносливость.
Наконец, седьмым источником влияния является Луна. Ну, всем извест­но, что делает с людьми Луна. Она оказывает сильнейшее воздействие на человеческую жизнь, вызывает приливы и отливы не только на море, но и в человеческом теле. Вспомните о ежемесячных приливных волнах у женщин, вспомните слово «лунатик», происходящее от названия этой планеты. Луна не имеет собственного света и излучает лишь свет отраженный, поэтому человек, находящийся под мощным влиянием Луны, не отличается сильным характе­ром, а лишь отражает мнения и взгляды тех, кто его окружает.
Почти всем, вероятно, приходилось слышать о «родственных душах». Да будет вам известно, что такие действительно существуют, но на Земле встреча родственных душ случается крайне редко. Если мы с вами решим углубиться в основы и согласимся с возможностью существования мира, состоящего из антиматерии, то мы придем к выводу, что для получения настоящей «батареи» необходимы два полюса — плюс и минус. Следовательно, чтобы получить душу-близнеца, которая образует с другой душой одну полную сущность, не­обходимо иметь одну личность в нашей системе астрала и другую — в соответ­ствующей системе антиматериального астрала, причем эти люди должны быть абсолютно совместимы.
Однако бывает обычно так, что существуют в астрале две Высших Сущ­ности, чрезвычайно совместимые друг с другом. Каждая из них отправляет на Землю свою марионетку, и марионетка одной Высшей Сущности абсолютно совместима с другой, и, если они оказываются в непосредственной близости друг от друга, у них немедленно возникает ощущение полной гармонии, вза­имной принадлежности. Один из них мог бы сказать: «Я точно знаю, что уже встречал прежде этого человека!» В подобных случаях может зародиться нас­тоящая дружба, но, как уже говорилось, такие случаи довольно редки на Земле. Вместо этого между двумя людьми часто обнаруживается значительная сов­местимость, и поскольку они так совместимы и так дополняют друг друга, то они и считают себя душами-близнецами. Они могут читать мысли друг друга, могут предугадывать, что тот или иной из них скажет или сделает в следующую секунду.
То же самое происходит и между настоящими близнецами, то есть теми, кто родился из одной яйцеклетки. Вот у этих двоих по-настоящему родствен­ные души, и на большом расстоянии один чувствует переживания другого, и даже в брак они могут вступить в один день.
Мужчина может сильно полюбить женщину; они могут вообразить себе, что являются душами-близнецами, но если бы это было так, то у них были бы очень сходные интересы. Например, мужчина не мог бы быть убежденным атеистом, если бы женщина была глубоко религиозна. Различия в их убежде­ниях привели бы к определенному диссонансу, к некоторой дисгармонии, определенным трениям между ними, и вместо сближения они бы только отда­лялись друг от друга.
Самое большее, на что можно надеяться в этом мире, — это что двое в высшей степени совместимых людей смогут жить вместе и, благодаря чистоте своих помыслов и поступков, будут становиться все ближе друг другу. Но в наши времена обрести такую близость очень нелегко, ибо она требует огром­ного самопожертвования и бескорыстия. Неразумно было бы мужчине жить только ради любимой женщины, отдавать ей все и считать, что он поступает правильно, как неразумно было бы и женщине по ступать так же и считать, что и она все делает правильно. Недостаточно, чтобы один все без остатка отдавал другому. Необходимо, чтобы один давал другому именно то, в чем тот испы­тывает нужду, иначе взаимное отдаление неизбежно.
Многие считают, что встретили свою душу-близнеца, когда встречаются с астрологически совместимым человеком, который живет под тем же «лучом». Они могут жить и живут в гармонии, но это все же не полная гармония, это не слияние двух душ в единую сущность. Собственно говоря, если бы люди были столь совершенны, то они могли бы прожить в этом несовершенном мире не дольше, чем кусочек льда, брошенный в жаркое пламя. А посему два человека — мужчина и женщина — должны стараться жить друг с другом, проявляя взаимное терпение и бескорыстие.
Очень многие люди сближаются для того, чтобы отработать определен­ные кармические связи, и создание этих кармических уз требует, чтобы люди входили в близкий контакт друг с другом, не важно — к добру это или ко злу. Если мужчина и женщина сближаются через кармические связи и, допустим, мужчина влюбляется в женщину, а женщина — в мужчину, то формируются крепкие любовные узы, которые могут свести на нет многие негативные кар­мические аспекты, ибо какие бы мы здесь ни строили рассуждения, в конечном счете всегда побеждает добро.
Если один человек любит другого, а тот его ненавидит, то и в этом случае формируются кармические узы, но такая связь окажется неудовлетворитель­ной, и этим людям придется сблизиться, пока не будет преодолена ненависть и не сформируется любовь. Следует учитывать, что только полное и явное безразличие может помешать образованию каких-либо кармических связей. Если человек вам нравится, вы формируете кармическую связь, если человек вам не нравится — вы тоже формируете кармическую связь, если же человек вам абсолютно безразличен, то никакие связи не образуются. Таким образом, любая реакция на любого человека порождает цепочку кармы. Например, между учителем и учеником существуют определенные отношения, и в этом случае формируется определенная связь. Эти узы могут быть продолжитель­ными, а могут быть и скоротечными, как краткая вспышка, и тогда можно говорить о том, что сгорело некое кармическое звено.
Хуже всего бывает, когда огромная любовь прерывается смертью. Если женщина теряет горячо любимого мужа, любовь ее не находит выхода и накап­ливается до тех пор, пока они снова не встречаются в другой инкарнации в условиях, благоприятных для выражения этой любви. Поэтому если кто-ни­будь скажет вам, что встретил свою душу-близнеца, ответьте ему понимающей улыбкой и храните спокойствие.
Эти наши несчастные старые тела подвержены всевозможным болезням и недугам. Подобно тому, как некий хитроумный механизм легко может быть разрегулирован, так и человеческое тело может в результате какого-либо пот­рясения оказаться выбитым из нормального состояния. Поэтому, учитывая, что очень многие желают стать целителями, здесь было бы уместно немного рассказать о практике целительства — речь ведь идет о механизме человечес­кой машины!
Наш мир есть мир негативный, из чего следует, что наиболее подходящим является негативное лечение. Именно этим термином обозначается данный вид исцеления — негативное лечение.
Первым делом постарайтесь максимально избавиться от воздуха в легких, сделайте мощный выдох, с силой вытолкнув воздух, и оставайтесь в таком положении сколько можете, пока не начнете испытывать неудобство. Благода­ря этому тело приобретает, так сказать, негативную полярность, ибо теперь ему не хватает праны, в нем отсутствует воздух.
Затем легко подышите несколько мгновений (чтобы, так сказать, восста­новить дыхание!). Затем все повторите сначала, сделав максимально глубокий выдох и вытолкнув воздух из легких. Оставайтесь с пустыми легкими столько, сколько сможете, чтобы не задохнуться насмерть. Затем снова легко подышите, и когда дыхание немного восстановится, проделайте все еще раз, так, чтобы всего получилось три раза. Трижды вы полностью выдохнули воздух из легких и заставили тело негативно поляризоваться.
Теперь вы точно знаете, где у вас болит, а потому накройте ладонью участок кожи в том месте, которое нуждается в лечении. Затем отведите ладонь так, чтобы плотно прижатыми к коже остались только большой и указатель­ный пальцы. Крепко прижмите большой и указательный пальцы к больному месту, снова сделайте глубокий выдох и задержите дыхание. В момент прекра­щения дыхания постарайтесь живо представить себе, как с кончиков пальцев истекает жизненная сила в ту часть тела, которая нуждается в лечении.
Вскоре вам снова придется набрать в легкие воздух, но дышите как можно мельче, вдыхая воздух лишь настолько, чтобы поддержать в теле жизнь, и продолжайте держать пальцы на больном месте. Повторить это следует триж­ды, причем каждый раз вы должны прижимать пальцы к больному месту как минимум в течение двух минут.
Лучший способ вылечить себя — это применять этот способ лечения каждый час, пока вы не почувствуете значительного облегчения. Подобные способы срабатывают благодаря тому, что вы призываете на помощь внешние силы.
Если вы подвержены частым простудам и у вас совершенно заложен нос, вы можете значительно облегчить свое состояние с помощью именно такого негативного лечения. В этом случае поместите указательный и большой паль­цы по обе стороны носа чуть ниже глаз. Затем опять же, сделав глубокий выдох, максимально задержите дыхание. И снова представьте себе, как в вас, в ваш нос вливается жизненная сила и уничтожает все болезнетворные микро­бы. Я совершенно серьезно утверждаю, что стоит вам только попробовать, как вскоре вы почувствуете в носу потрескивание, дыхательные пути освободятся, и вы начнете свободно дышать носом.
Астма относится к числу заболеваний, природа которых довольно неясна. Для ее лечения существует множество средств, но во многих случаях астма вызвана теми или иными нарушениями в нервной системе, которые должны отреагировать на эту форму лечения. Поместите большой и указательный пальцы по обе стороны горла чуть ниже адамова яблока. То есть это для обычной астмы, но, разумеется, если вы страдаете той ее разновидностью, которая заставляет вас буквально задыхаться, тогда разведите пальцы в сторо­ны примерно на три дюйма и поместите их там, где шея переходит в грудную клетку.
Вполне естественно, что если вы уже многие годы страдаете астмой, то мгновенного исцеления ожидать не стоит. От вас потребуется немалое терпе­ние и здравый смысл, но если вы будете настойчиво продолжать лечение, вы со всей определенностью обнаружите, что астма отступает. Она исчезнет намного скорее, если вы некоторое время уделите медитации и самоанализу и сами постараетесь разобраться в причинах своего нервного расстройства. Повто­ряю, в очень многих случаях астма возникает на почве нервных расстройств, и тогда она действует как предохранительный клапан, дающий вам выход, чтобы «спустить пар».
Хочу еще раз повторить, что вы в точности должны соблюдать эти инс­трукции и все действия выполнять левой рукой. Пользуясь правой рукой, невозможно добиться от негативного лечения сколько-нибудь заметного эф­фекта. Итак, запомните: полностью выдохните воздух из легких, немного за­держите дыхание и всегда действуйте только левой рукой. Вы увидите, что даже сильный ожог отреагирует на подобный метод лечения. В этом случае большой и указательный палец следует поместить над обожженным местом и начинать лечение. Разумеется, если ожог слишком силен, необходимо как можно скорее обратиться к врачу, но в ожидании врачебной помощи вполне можно провести сеанс самолечения.
Кундалини, как уже говорилось, — это своеобразная «топка» человеческо­го организма, и естественно, она и мозг могут рассматриваться как противопо­ложные полюса магнита, если вам ближе теория магнетизма, чем образ топки. Но допустим, что вы ясновидец и видите перед собой нагое тело, предмет вашего изучения. Посмотрим, как оно будет выглядеть.
Вот перед нами стена, желательно затянутая черным бархатом. Площадь стены примерно четырнадцать квадратных футов, а приблизительно в четырех футах над полом мы помещаем небольшое возвышение. На нем спиной к бархату стоит обнаженная модель. Стоя лицом к модели и вперив в нее взгляд ясновидца, мы видим яркую белую полосу. Эта полоса и есть живой поток между мозгом и Кундалини, расположенной, как уже упоминалось, в нижнем окончании позвоночника — собственно, даже чуть ниже самого позвоночни­ка.
Вам приходилось видеть эти белые светящиеся полосы в магазинах или по бокам больших зеркал? Вот и представьте себе, что взгляд ясновидца позволя­ет вам видеть жизненную силу в облике, напоминающем такую полосу света. Вначале вы видите полосу яркого сияния, которая тянется от верхней части мозга вашей модели и опускается несколькими дюймами ниже окончания позвоночника. Вы смотрите на нее несколько секунд, наблюдая за тем, как она пульсирует и переливается то в виде узенькой ленты, а то вдруг, когда вашей модели придет в голову внезапная мысль, в виде довольно широкой полосы.
Если у вас есть некоторый опыт в подобных вещах, то увидев это, вы сможете увидеть и то, что тело как бы очерчено голубоватым свечением, очень похожим на голубой дымок от горящей сигареты. Если прикурить сигарету и оставить ее непогашенной, она дает дым, совершенно не похожий на тот, который выдыхается из легких курильщика. Это голубоватое свечение (очень похожее на светящийся дым) распространяется над поверхностью тела и одно­родно по плотности. Его плотность зависит от состояния здоровья и сил объекта. У пожилого человека свечение может не превышать полудюйма в ширину, у молодого здоровяка оно может доходить до двух-трех, а то и до четырех дюймов. Это эфир, то есть просто «животное свечение» тела.
Поверх всего этого наслаивается аура. Аура распространяется намного выше головы, и если вы наделены достаточным ясновидением, то увидите расходящуюся от центра головы игру света, очень напоминающую игру не­большого фонтана, искрящегося брызгами и переливами цветов. Цвета изме­няются в соответствии с мыслями человека. Вокруг головы вы увидите гало или нимб. Это похоже — впрочем, все знают, как выглядит гало, даже не имея никакой надежды обрести собственное! — но пожалуй, все же надо как-то его описать. Оно напоминает золотой диск. Степень его золотистости, цвет или оттенок золотого сияния зависят от духовности и уровня развития человека. Если это человек плотский, то золотое свечение приобретает красноватый оттенок. Если же человек духовен и стремится к обретению все большей духов­ности, на золотом сиянии появится зеленоватая патина. Чем более человек духовен, тем больше желтизны будет в золотом свечении.
Тело окружено разноцветными вихрями. Собственно, цветов существует гораздо больше, чем можно описать на любом из земных языков, поскольку все это цвета, тона, оттенки и т. д., находящиеся за пределами человеческих слов. Они клубятся вокруг головы, глаз, носа, рта, шеи, они завихряются вокруг грудей, пупка и половых органов. Менее интенсивными становятся завихрения вокруг колен, хотя из-под коленных чашечек исходит значитель­ное излучение. По мере того как аура снижается к лодыжкам и стопам, цвет ее становится все более однородным.
Наша модель, как мы уже сказали, находится в четырех футах над полом, так что у обычного человека нижняя часть яйцеобразной оболочки ауры как раз будет касаться пола в четырех футах под нижними конечностями модели. Оболочка имеет форму яйца и направлена заостренным концом вниз. Если вы разведете руки во всю ширину, то как раз будете касаться боковых сторон оболочки ауры.
Цвета ауры переливаются и сплетаются друг с другом. Мерцание и пере­ливы разных цветов непрерывны, и хотя иллюстрация крайне неудачна, я могу лишь сказать, что как нефтяные пятна переливаются на поверхности воды, так переливается над человеком всеми оттенками аура, но только гораздо сильнее и ярче.
У каждого цвета свое значение. Значение имеет не только это, но и нап­равление потока. Представьте, что вы держите в руках яйцо, на которое нама­тываете разноцветные шелковые нити. Вы наматываете их вверх и вниз, впе­ред и назад, ни разу не повторяясь в цвете. Это может дать вам приблизитель­ное, весьма приблизительное представление о том, как выглядит аура.
Вы видите ауру, видите эфирное тело и видите внутри яркий свет жизнен­ной силы. Объяснить это довольно трудно, но все эти три компонента будут вам отлично видны, причем без всяких взаимных помех. Возможно, лучше всего будет проиллюстрировать это таким примером. Вы сидите где-нибудь на открытой местности, и перед вами открывается широкий вид. Вашему взгляду доступно пространство, удаленное от вас от нескольких дюймов до бесконеч­ных миль. Если вы хотите сфокусировать взгляд на своей руке, вы поднимаете руку к лицу и видите каждую линию на ладони. Видя все это, вы по-прежнему осознаете присутствие пейзажа на втором плане, но вам он не мешает и не отвлекает вашего внимания от изучения поверхности ладони.
Примерно так же, можно сказать, вы смотрите на ауру и ее оболочку. Давайте теперь зайдем немного дальше. В десяти футах от вас на стуле сидит человек, которого вы отлично видите. Вы по-прежнему видите свою ладонь, поднесенную к лицу, и по-прежнему ощущаете присутствие пейзажа на даль­нем плане, но ни пейзаж, ни ладонь не мешают вам пристально разглядывать человека, сидящего в десяти футах от вас. Это все равно что смотреть на эфирное тело.
Теперь, чтобы взглянуть на жизненную силу, ярко сияющую между моз­гом и Кундалини, можно сказать, что мы отводим глаза от сидящего на стуле человека и начинаем разглядывать пейзаж, скажем солнечный закат или, если вам это больше по душе, восходящее солнце! Вы видите восход солнца и разглядываете дальний пейзаж, причем вам нисколько не мешают ни человек, сидящий в десяти футах от вас, ни поднесенная к лицу ладонь. Так и становит­ся ясно, что вы можете видеть ауру, эфирное тело и силу Кундалини в зависи­мости от того, на чем вы сосредоточите свой взгляд ясновидца.
Черный бархатный фон предназначен для того, чтобы ваше внимание ничем не отвлекалось. К примеру, если у вас на стене есть выключатель, или картина, или зеркало, то ваш взгляд инстинктивно отвлекается отражением или пятнышком света, а если отвлекается ваш физический взгляд, то может отвлечься и взгляд ясновидца. Для достижения наилучшего результата необхо­димо иметь черный матовый фон, без рисунков и узоров, и, разумеется, перед вами должна быть обнаженная модель, ибо если на ней будет одежда, то ваш взгляд ясновидца будет введен в заблуждение цветовыми эманациями, исходя­щими от одежды. Ведь если вы смотрите на солнце сквозь задернутые шторы, то солнечный свет претерпевает явные изменения в зависимости от цвета этих штор.
А вот другой способ взглянуть на все это. Перед вами горящая электро­лампочка без абажура, так что вы видите истинный свет, излучаемый ГОЛОЙ лампой. Но стоит вам затенить лампочку цветным абажуром, и ее истинный свет будет искажен смешением света лампочки с цветом абажура, а вы будете введены в заблуждение. Нечто подобное происходит и в фотографии, где на цветном фотоснимке, сделанном на пленке для дневного света, но при искус­ственном освещении, все цвета будут искажены. Поэтому если вы настроены серьезно, то ваша модель должна быть обнажена. В этом нет ничего дурного, запомните. Дурное кроется только в мыслях людей, введенных в заблуждение тем, о чем мы поведем разговор, разбирая один из вопросов следующей главы, посвященный сексу.
Древние китайцы, у которых потом это переняли японцы, были склонны думать, что о каждом органе тела заботились некие «человечки». Что ж, не так уж они были далеки от истины, ибо все органы тела соединены с мозгом различными нервами, и мозг знает, что происходит в каждой части, в каждом органе тела. Некогда функции любого органа находились под осознанным контролем человека, но теперь, из-за того, что люди стали пренебрегать таки­ми вещами, контроль за жизнедеятельностью органов тела стал чисто автома­тическим. Многие Адепты умеют сознательно контролировать функциониро­вание своих органов. В Индии факиры, как правило из числа падших Адептов, демонстрируют примеры такого контроля. Они могут проткнуть ножом ла­донь, а вытащив нож, заставить рану затянуться в считанные минуты. Все это вполне реально, но в наше время контроль за деятельностью органов тела практически утрачен.
Иллюстрация, помещенная в этой главе, заслуживает пристального изуче­ния, ибо в ней вы увидите, как изобретательный художник заставил крошеч­ных монахов и послушников под присмотром лам контролировать все фун­кции организма. Все это очень напоминает «систему мониторинга», которая посылает мозгу предупреждение, если внезапно возникает угроза болезни либо дисфункции. Вам также стоит представить свое тело под присмотром этих крошечных «человечков», ибо когда вы захотите погрузиться в глубокую ме­дитацию, то, управляя этими «человечками», сможете достигнуть полной ме­дитации. Все, что надо сделать, — это, как я уже писал во многих других книгах — заставить «человечков» покинуть ваше тело и собраться где-нибудь вне его, чтобы ваше сознание смогло полностью уйти в себя. Вы заставляете «человеч­ков» маршировать от пальцев ног вверх, и тогда пальцы ног и сами ноги расслабляются и успокаиваются. Заставьте «человечков» покинуть ваши поч­ки, кишечник, желчный пузырь и т. д., и тогда вы обнаружите, что целиком и полностью расслабляетесь, а достигнув полного расслабления, вы можете пог­рузиться в глубочайшую медитацию, и вам явятся истинные откровения иного мира. Попробуйте так сделать, но перед этим прочтите об этой системе в других моих книгах. Я не хочу подробно писать о них здесь, иначе кто-нибудь скажет, что мне не о чем больше писать и я начинаю повторяться!
ГЛАВА 11 ВЫ ПИШИТЕ ЭТО!
Из Африки и Индии, из Австралии и Америки, из всех стран мира и даже из-за «Железного занавеса» ко мне приходят письма. ТЫСЯЧИ писем. Вопросы, вопросы, вопросы. Как стать святым. Как с помощью мантр выиг­рать главный приз на ирландском тотализаторе, как иметь детей, как НЕ иметь детей. Письма приходят из Малайзии и Манчестера, из Уругвая и Югославии. Вопросы, БЕСКОНЕЧНЫЕ вопросы. Обычно их можно сгруппировать по различной тематике, вот почему в этой главе я собираюсь ответить на ВАШИ наиболее типичные вопросы. Не волнуйтесь, я никого не стану называть по имени!
* * * * *
Вопрос:
Я много читал о вас в газетах, но прежде чем покупать одну из ваших книг, решил написать вам и спросить, все ли в них правда.
Ответ:
Я решительно утверждаю, что все мои книги абсолютно правдивы. Все, о чем я пишу, я пережил и испытал сам, и я могу делать ВСЕ те вещи, о которых пишу. Предоставив вам такие заверения, хотел бы сказать еще вот что! Да, в моих книгах все правда, но сомневающимся никогда не увидеть за деревьями леса. Неважно, КТО я. Важно, что я ПИШУ. В течение многих лет целые орды «экспертов» пытались меня опровергнуть. И потерпели полный провал. Если уж я самозванец, то откуда я черпаю те познания, которые теперь вовсю копируются другими? Все мои книги содержат то, что пережито и испытано мною лично. В них нет ничего от того «автоматического письма», которое так обожает пресса. Я отнюдь не одержимый, я просто человек, всеми силами стремящийся выполнить очень и очень трудное задание, несмотря на фана­тизм и зависть. Есть в «Высших сферах» Индии да и других стран люди, которые могли бы мне помочь. Однако они проституируют свою религию ради политики и по политическим и иным причинам отрицают истинность написанного мною!
Мои книги много сделали для «популяризации» Тибета. Они показывают людям, что Тибет — это прекрасная страна высокой духовности, однако все это совершенно не принимается во внимание. Более сильное руководство позволило бы Тибету избежать китайской агрессии, но ни одну войну еще не удавалось выиграть, сидя на заборе в ожидании, «куда прыгнет кошка»!
Я получаю тысячи писем от тех, кто утверждает, что правдивость моих книг не требует доказательств, и с гордостью могу сказать, что за последние десять лет получил всего лишь четыре неприятных либо оскорбительных письма. Возвращаясь к первому абзацу ответа, позвольте мне добавить, что очень забавно бывает видеть, как люди вступают в пустые пререкания относительно личности автора, совершенно теряя из виду главное содержание его книг. Бедный старик Шекспир, должно быть, думает, что его Бэкон пылает правед­ным гневом, когда «настраивается» на некоторых умников, которые «знают», что Бэкон написал все пьесы Шекспира и что настоящим Шекспиром был Бэкон! Кто написал Библию? Апостолы? Их потомки? Компания монахов, на свой лад переписавших изначально существовавшее Святое Писание? Какое это имеет значение? Значение имеет лишь то, что написано, а отнюдь не имя или личность автора.
Итак, мой ответ на этот вопрос: да, все в моих книгах правда!
Вопрос:
Что такое Нирвана? Почему индийцы только того и хотят, что сидеть, ничего не делать и надеяться, что в конце концов все у них будет хорошо?
Ответ:
Индийцы вовсе так не думают. Нирвана — это отнюдь не замирание всего и вся. Ведь совершенно невозможно жить в пустоте, в состоянии вакуума. Чтобы жить, необходимо двигаться вперед и развиваться. Взять, к примеру, автомашину. Первым делом создается опытный образец, который проходит всевозможные испытания на заводском полигоне, после чего модель отправ­ляется куда-нибудь в Швейцарию или джунгли Южной Америки для дальней­шей обкатки. В процессе испытаний выявляются те или иные недостатки, которые впоследствии устраняются. Словом, испытания существуют для того, чтобы выяснить, что и где не так и как навести полный порядок.
То же относится и к представителям рода человеческого. Человек должен пройти через определенные испытания, чтобы выявились его слабые места. Когда такие слабые места будут выявлены, их вполне можно будет устранить. Именно это и делается постоянно на обычных этапах эволюции. Согласитесь же вы с тем, что многие новые модели радиоприемников, автомобилей, чего угодно — даже космических ракет, если хотите, — имеют свои недостатки. Более поздние модели лучше своих предшественников, ибо эти недостатки постепенно устраняются.
Нирвана есть такое состояние человека, в котором происходит устранение недостатков. Итак, индиец, да и вообще эрудированный житель Востока ста­рается преодолеть свои недостатки, старается очиститься от плотских страстей и прочих довольно привлекательных, но пагубных пороков. Можно даже ска­зать, что он пытается жить в состоянии небытия в той мере, в какой речь идет о пороках. Он не желает иметь ничего общего с пороком. Единственное, что его интересует, — это достижение совершенства. А потому вместо того, чтобы обременять себя грузом небытия, он старается избавиться от пороков, чтобы освободить больше места для добра.
Старое представление о том, что Нирвана — это состояние небытия, где человек сидит в состоянии ментальной и духовной пустоты, является ложным, поскольку основано на искаженных переводах. Считающие себя всезнайками жители Запада пытаются облечь в конкретные термины то, что лишь едва уловимо нашептывает абстрактность.
Стало быть, Нирвана — это состояние, в котором отсутствует зло, в котором человек уподобляется трем мудрым обезьянам, не видящим зла, не говорящим о зле и не творящим зла. А когда зло отсутствует, больше места остается для добра. Разве не так?
Вопрос:
Церкви, миссионеры, оккультисты — всем им вечно нужны деньги, все они стяжатели, все хотят вытянуть побольше из нас, бедных людей, тяжким трудом зарабатывающих на жизнь. Скажите на милость, чего ради я должен давать деньги, какое мне дело до давно отжившей системы церковной десяти­ны? Мне-то что от этого?
Ответ:
Разумеется, если ваши чувства на этот счет именно таковы, вряд ли вам есть смысл что-либо давать, ибо вносить пожертвования в этом случае — все равно что пойти в местную забегаловку и купить пинту пива. Вы платите деньги и получаете взамен совершенно конкретный предмет. Даяние в духов­ном смысле есть нечто совершенно иное, и нельзя смешивать эти две формы так, словно смешивают два крепких напитка. Но рассмотрим это подробнее.
Все церкви, все религии признают необходимость пожертвований, и с самого своего зарождения христианская церковь также признавала насущную необходимость внесения пожертвований. И в эпоху раннего христианства, да и сейчас, почти повсюду христианская церковь требует от верующего пожерт­вований в размере одной десятой части его дохода. В Англии это называется десятиной, и, согласно старым английским законам — церковным, разумеется, — церковь имела право на получение десятой доли имущества того или иного человека. Не спасало его даже то, что он не посещает церковь, ибо в старой Англии за непосещение церкви на человека мог быть даже наложен штраф. Дешевле было ходить в церковь и внимать там «словам премудрости», после чего класть деньги в ящик для пожертвований. Если же вы уклонялись от «слов премудрости», то штраф обходился вам намного дороже.
Выплата церковной десятины была необходима для того, чтобы церковь могла себя профинансировать. За счет нее жило великое множество священ­нослужителей всех рангов. Кто-то должен был все это оплачивать, поэтому церковь, находясь на вершине могущества, пристально следила за тем, чтобы мистер и миссис Лэймен из такого-то прихода исправно платили все, что положено.
Очень важно, чтобы даяние совершалось до того, как принимающий мог его получить. Даяние — это все равно что открытие двери: если мы не откроем дверь, то не сможем впустить все то добро, которое готово к нам войти. Если мы не готовы к тому, чтобы давать, мы не сможем ввести себя в восприимчи­вое состояние разума. Собственно говоря, это проблема почти механического характера.
В эпоху, предшествовавшую христианскому вероучению, на самой заре истории, древние верили в принесение жертвы. Они не полагались бездумно на слова какого-нибудь доморощенного «ученого», они по собственному опыту знали, какое огромное значение имеет жертва, и приносили в жертву то, что имело для них наивысшую ценность. Они приносили в жертву драгоценное существо — барана, а бывало, что и собственного сына. Делалось это вовсе не из жестокости, а с мыслью о том, что подобными действиями они привлекут к себе милость Бога. Они полагали, что, отдавая самое ценное, покажут Богу, как высоко они ценят его милость.
В странах Дальнего Востока давно укоренилась традиция подавать милос­тыню тем, кто в ней нуждается. Монах с чашкой в руке там вовсе не назойли­вый нищий-попрошайка. Ключница или хозяйка дома с нетерпением дожида­ется случая подать милостыню монаху, постучавшему в ее дверь. Для него она прибережет лучшие кусочки съестного. Во многих районах Индии, где царит жестокая нищета, люди тем не менее откладывают еду для монаха, что само по себе требует весьма ощутимой жертвы и означает, что хозяева дома сами оказываются на грани голода. И все же милостыня подается вполне охотно, а для дома считается честью, если в его дверь постучал монах и попросил еды. Монаху никогда не приходится просить, ему достаточно подойти к двери, и хозяйка его увидит, возьмет у него чашку и наполнит ее едой. Если она очень бедна, она положит в чашку то немногое, что у нее есть, и тогда монах, возмож­но, зайдет еще в три-четыре дома, пока не наберет достаточно еды. Но те из соседей, к кому он в этот день не зашел, сочтут это знаком немилости, ибо им хорошо известно, какова награда за подаяние, особенно когда подаяние озна­чает пожертвование.
Снова отклоняясь от темы (такие отклонения относятся к числу моих пороков, и возможно, в Нирване я от него избавлюсь!) скажу: весьма достойно сожаления, что многие страшатся одного упоминания о деньгах, хотя на са­мом-то деле испытывают к ним нежнейшую привязанность. Есть люди, кото­рые рассчитывают обрести познания многих веков, не заплатив за это ни гроша. Они считают, что кто-то просто должен, прожив очень долгую жизнь и накопив огромные знания, раздать затем эти знания налево и направо зада­ром, только ради того, надо думать, чтобы приобрести доброе имя. Но что происходит, когда вы захотите выучиться на врача или на гробовщика (к сожалению, и такое бывает!). Что ж, пожелав обучиться какой-либо про­фессии, человек готов платить за приобретение познаний. Зато если речь захо­дит об оккультном знании, все почему-то уверены, что должны получить это «за так».
Люди забывают, что даже те, кто обладает оккультным знанием, должны есть, должны иметь какую-то одежду, если не хотят быть обвиненными в непристойном появлении в нагом виде в общественных местах. А если зани­маться только наукой и только обучением, не имея возможности иным спосо­бом зарабатывать себе на жизнь, тогда как прокормиться и одеться? Дерюга и зола как-то вышли из моды, а фиговых листков днем с огнем не сыщешь.
На Востоке отшельники не зарабатывают себе на жизнь, потому что осо­бенно много там и не заработаешь. За знания денег не платят, ибо в большин­стве случаев платить просто нечем. Вместо этого платят, оказывая разные услуги. Ученик обеспечивает учителя одеждой и пропитанием, учитель же дает ему знания. Так они и живут, хорошо зная и разделяя трудности друг друга и делая поблажки друг другу с учетом этих трудностей. Но на Западе, где всем правит коммерция, а фунт стерлингов и доллар почти равны могуществом Богу, деньги — это все. Если у вас нет денег, значит, вы либо мошенник, либо неудачник. Могу сказать, что в этом плане и на мою долю выпали весьма нелегкие испытания. Впрочем, об этом речь пойдет, по-видимому, в другой книге, когда я буду писать о том, как мне доставалось от прессы, о нескольких завистниках из Германии и других стран. Но сейчас вернемся к теме даяния.
Давать необходимо для того, чтобы впоследствии получить. Люди просят ту или иную вещь, люди возносят молитвы о получении той или иной вещи, люди молят о деньгах, о здоровье, не важно о чем. Люди молят о том, чтобы что-то получить, и никогда не говорят, что могут что-то дать взамен. Это ведь совершенно непреложный факт, что, если человек все время что-то выпраши­вает, он становится раболепным и услужливым, как пес, униженно просящий ласки у хозяина.
Один из законов оккультизма гласит, что ничего нельзя получить, не будучи готовым что-то отдать. Представьте, что находитесь в комнате с закры­той, но не запертой дверью и окнами. Если хотите, и дверь, и окна могут быть из тонкой бумаги. Снаружи огромными кучами лежат бесчисленные сокрови­ща ценою в целое царство, и уже готовы мешки, чтобы все это сложить и унести прочь. Словом, за стенами этой комнаты находится все, о чем вы когда-либо мечтали и чего желали. Однако не открыв бумажную дверь, вы никогда не доберетесь до этих сокровищ, до которых рукой подать. Не сделав первого простого движения, не открыв символическую дверь, вы не получите ничего.
Все это, конечно, символика. Акт открывания двери символизирует акт даяния, ибо если человек не готов отдать и если только он не совершит этого даяния добровольно и с открытой душой, он тем самым закрывает дверь для обретения желаемого, причем не просто закрывает, но и запирает на замок и на все засовы и для пущей верности придвигает к двери мебель. Человек, который вечно чего-то просит, ничего не давая взамен, — это человек неудов­летворенный, разочарованный, не ведающий своего пути в жизни, вечно ищу­щий «нечто», хотя и без особого энтузиазма; человек, который требует, чтобы все для него делали другие, но сам не желает даже пальцем пошевелить, чтобы ускорить дело.
Нередко человек обращается к метафизику в надежде получить средство от какой-нибудь болезни, возможно вызванной его же чрезмерной мнитель­ностью. Здесь человек обращается за помощью и должен быть готов нечто отдать — быть готовым к сотрудничеству, например, ибо нельзя вылечить человека, который не проявляет сотрудничества с целителем. Вы только потеряете время, если обратитесь к метафизику или к любому иному врачу, не будучи готовым всячески ему помогать. А в итоге многие говорят: «Ну, если вы меня и будете лечить, то только через мой труп» — или еще что-нибудь в этом роде.
Вы можете сказать, как это делают многие: «Хорошо, что же я должен отдать? Я небогат, отдавать мне нечего. Все, что у меня есть, достается мне тяжким трудом, и я не намерен давать что-либо человеку, который просто сидит и говорит умные слова». Ответ все тот же. Если вы не готовы к тому, чтобы давать по доброй воле и с открытой душой, то вы стоите на ложном пути и будете двигаться назад, а не вперед. Если кто-то сделал вам добро, то почему бы вам самим не отплатить тем же, сделав добро еще кому-нибудь? Мы ничего не получаем бесплатно и получаем лишь то, за что платим. Вам нечего рассчи­тывать на шикарный автомобиль, если вы готовы оплатить лишь стоимость велосипеда.
Вокруг самого понятия «давать» тоже накопилось немало недоразумений. Многие думают: «Вечно они попрошайничают. Подавай им то одно, то другое. Никчемные это, должно быть, люди, если постоянно нуждаются в деньгах». Слишком уж легко сесть и подумать: «Так, что тут такое есть, что мне уже не нужно, что мне уже надоело, от чего я могу избавиться, чтобы стало поменьше рухляди в доме? Я знаю, что отдам такое-то старье, потому что тогда появится хороший повод купить себе вещь получше». Все это безнадежно пустая затея, напрасная трата времени и даже издевательство над самой идеей. Совершенно бесполезно отдавать то, что не требует от вас жертвы и не влечет за собой некую потерю. Есть люди, которые рождаются для богатства, — тогда пусть они дают деньги на какое-нибудь благое дело, ибо сколько бы денег ни накопил человек за свою жизнь, с собой из этого мира он не унесет ни цента. Никому еще не удавалось унести с собой материальный предмет за пределы того, что мы называем Покровом Смерти, но каждый из нас уносит с собой науку, обретенную в земной жизни. Мы уносим с собой как бы дистиллят всего того, что впитали в себя при жизни. Чем больше мы постигаем, и чем больше мы постигаем добра, тем богаче становимся, отправляясь в Высшую Реальность. Те же, кто стремился в этой жизни только к наживе ради собственного возвы­шения, превращаются в ничто, лишившись всех своих денег.
Возможно, вы обладаете властью, тогда используйте эту власть для оказа­ния помощи другим, ибо ваша власть дана вам лишь на время, чтобы увидеть, как вы воспользуетесь ею, не станете ли злоупотреблять. Вожди миллионных масс народа, руководители целых стран сами не всегда бывают хорошими людьми. Это просто люди, которым предоставлены определенные возможнос­ти для усвоения определенных уроков. Не будем также забывать, что все мы здесь подобны актерам на сцене, которые надевают приличествующий случаю костюм, и точно так же мы берем в руки соответствующий театральный рек­визит, дающий нам возможность прожить свою роль, вернее свой жизненный удел.
Помните также о том, что сегодняшний принц завтра окажется нищим, а сегодняшний нищий — это завтрашний принц. Каким бы богатым, каким бы могущественным ни был человек в минувших жизнях, в свою последнюю жизнь в этом круге существования он приходит к невзгодам, нищете, всевоз­можным лишениям и непониманию. Все это потому, что человек приходит в мир доделывать неоконченные дела и расплачиваться со всеми старыми долга­ми. Это очень похоже на человека, который переезжает в новый дом, но прежде должен расчистить все уголки, все подвалы и чуланы своего старого обиталища. Но поговорим еще немного о жертве.
Авраам, Моисей и иже с ними, многие миллионы других людей соверша­ли жертвоприношения. Знаете ли вы, что означает жертва? Подумайте о Свя­том Причастии. Каков его смысл? Разумеется, жертва. Только посредством жертвы можно заручиться помощью Высших Сил. Но ради этой жертвы вы сами должны в чем-то себе отказать в пользу другого человека, чтобы тем самым могла быть оказана помощь ближнему. Жертва может потребовать, чтобы вы отреклись от чего-то очень для вас дорогого, что может облагоде­тельствовать многих других людей, либо помочь кому-то, кто не так богат, как вы.
Вы христианин? Если да, то вспомните слова Библии: «Большее благо в том, чтобы давать, чем получать». Отдать означает открыть мощные источни­ки нашей способности творить добро. Этим открываются врата, через которые мы сможем обрести желаемое. Бесполезно было бы давать лишь ради того, чтобы прослыть святым, благочестивым человеком. Бесполезно добиваться, чтобы газеты на весь свет раструбили о ваших благотворительных пожертво­ваниях, ибо это уже не даяние, это торговля. Своими пожертвованиями вы покупаете известность.
Подумаем же о том, что пока мы не отдадим того, что требует определен­ной утраты, самоотречения и жертвы, мы не сможем получить ничего, что стоило бы иметь. А потому — разве даяние не стоит того?
Вопрос:
Утверждается, что люди обременены многими пороками, которые пре­пятствуют их продвижению по Пути к Вершинам. Каковы главные из них?
Ответ:
Хорошо, давайте рассмотрим некоторые из этих пороков. Не сомневаюсь, что все вы можете взглянуть на них с научным беспристрастием, ибо все вы, читающие эти строки, находитесь на пути искоренения этих пороков, если уже этого не добились. Недостатки следует рассматривать так же, как достоинства. В конце концов, доктора ведь тоже изучают мертвые тела и рассекают их, чтобы обрести познания и опыт, исследуя обнаруженные в них болезни и изъяны.
Одним из наихудших пороков является злословие. Злословие наносит душе тяжкий вред, но не душе и разуму жертвы, а душе того, кто его порождает и распространяет. Люди любят злословить, люди просто обожают говорить вещи, буквально испепеляющие доброе имя человека, а если во всем этом нет и тени правды, то им от этого только лучше. «Да он ничуть не лучше меня! Почему это все должно сходить ему с рук, не может быть, чтобы он совсем был без греха!»
Общеизвестно, что в некоторых странах на человека можно подать в суд за клевету не тогда, когда он лжет, а лишь тогда, когда он повторяет правду! Итак, люди любят злословить, любят совершать словесные нападки на тех, кого не осмеливаются атаковать физически. Злословие, лживые слухи наносят вероломный и разрушительный удар по вашей же собственной душе, ибо повторяя досужую болтовню и сочиняя лживые слухи, человек причиняет непоправимый вред собственным электрическим зарядам, а это равносильно принятию яда, убивающего душу.
Лжесвидетельство и вероломство — вот еще один порок, причиняющий гораздо больше вреда самому лжесвидетелю, чем его жертве. До людей доно­сятся обрывки слухов, каких-то скандальных разоблачений, но этого им мало, поскольку в них недостаточно грязи. А потому к услышанному добавляется своя малая толика, чтобы дело выглядело еще хуже, и в таком виде, уже как достоверный факт, передается другому человеку, который тоже присочиняет что-нибудь свое. И этим душе сочинителя тоже причиняется непоправимый вред.
Очень часто причиной порождения слухов является зависть — еще один тяжкий порок. Некто просто не выносит вида другого человека, один смер­тельно завидует воображаемым успехам другого, и вот он из кожи вон лезет, чтобы всячески принизить этого другого, начинает нашептывать о нем всевоз­можные гадости либо травит его сомнительными похвалами. Известно ведь, как тяжко можно оскорбить человека словами: «Ну, я думаю, он сделал все, что мог, по крайней мере в этом надо отдать ему должное». И тогда в глазах поверхностного собеседника завистник приобретает репутацию человека муд­рого, способного похвалить другого даже в самых сложных обстоятельствах.
Еще один порок — это алчность. Она в чем-то сродни зависти. Мистер Икс отчаянно завидует успехам мистера Игрека. Мистер Икс жаден до денег. В некоторых странах это называется денежным голодом. Алчность подпитывает зависть, и чем завистливее становится мистер Икс, тем больше им завладевает стяжательство. Все это смертельный яд для души, ибо душа — это совершенно реальная вещь, как вы теперь уже знаете. Давая волю своему злословию или лжесвидетельству, алчности или зависти, мы создаем противоположные заря­ды в наших душах и тем самым неотвратимо себя губим.
Нирвана — это полное искоренение таких пороков, как зависть, алчность, злословие и т. д. А лучший способ продвижения вперед заключается в том, чтобы всегда помнить вот что: «Поступай с другими так, как ты хочешь, чтобы поступали с тобой».
Вопрос:
Как я понимаю, есть люди, которые, взяв в руку камень, портсигар или носовой платок, могут получить представление об их владельце. Как это дела­ется?
Ответ:
Вы говорите о психометрии, то есть о методе, с помощью которого так­тильные ощущения трансформируются в оккультной части мозга в зримые образы. Вы можете недоумевать, как можно извлечь какой-либо образ из неодушевленного предмета, но давайте в это внесем ясность, приведя простой пример.
Допустим, человек некоторое время держал в руке монету и передал ей частицу своего тепла. Теперь, если положить эту монету на стол вместе с другими монетами, вы без труда определите, какая именно монета побывала в его руке. Это относится к чисто физическим явлениям, но тем не менее явс­твенно показывает, что такие ощущения вполне реальны.
Если вы хотите попробовать свои силы в психометрии, прежде всего уединитесь в своей комнате для медитаций. Начинайте так же, как если бы вы собирались медитировать, но затем возьмите в руки предмет, историю кото­рого хотите узнать. Возьмите его левой рукой, и пусть он немного полежит на ладони. Освободите свой разум от посторонних мыслей и настройте его на восприятие. Вы можете почувствовать, что не знаете, чего ищете, не знаете, чего ожидать, и просто не знаете, что делать дальше. Тогда просто сидите и ничего не делайте. Представьте, что перед вами большой черный квадрат, на котором вот-вот появятся различные картины.
Поначалу перед вами предстанут скорее впечатления, чем картины. Вы можете почувствовать, что данный человек счастлив или несчастлив, перед вами могут промелькнуть размытые образы незнакомой обстановки. Сначала вы усомнитесь, воспринимаете ли вы вообще что-либо. Однако храните этот предмет во что-нибудь обернутым, пока им не пользуетесь, чтобы никто его не трогал, и продолжайте на нем практиковаться. Вам придется вновь и вновь повторять свои попытки над одним и тем же предметом, пока вы не научитесь отличать воображение от психометрической силы. Проделайте это несколько раз, например каждый вечер в течение недели, и к концу недели вы обнаружи­те, что пришли к определенным выводам относительно этого предмета.
Если по прошествии нескольких минут вы не получите вообще никакого впечатления о предмете, приложите его к левому либо к правому виску. Если и это не сработает, приложите предмет к затылку в том месте, где голова соеди­няется с шеей. Может оказаться, что по природе вы левша, тогда предмет следует брать не левой, а правой рукой. Но прежде всего надо поэксперимен­тировать с различными положениями — левая рука, затем правая, левый висок, правый висок либо затылок. Затем просто очистите разум от посторон­них мыслей и постарайтесь притянуть в него впечатления, излучаемые предме­том.
Помните, что, когда вы видите камень на дороге или птицу в небесах, это не ваши глаза касаются взглядом птицы или камня. На самом деле вы воспри­нимаете впечатление или вибрацию, издаваемую камнем или птицей. В данном случае вы воспринимаете впечатления, которые называете «зрительными». В психометрии, где вы также воспринимаете впечатления, вы проникаете глубоко под поверхность явления, и зрительные ощущения возникают в оккуль­тной части мозга. Дело здесь только в достаточной практике.
Для такой практики лучше всего попросить симпатичного вам человека подобрать где-нибудь на берегу камень и тщательно вымыть его проточной водой. Затем пусть этот человек приложит камень ко лбу и, сильно сосредото­чившись, мысленно произнесет послание, предназначенное для вас, например такое: «Я подобрал этот камень в понедельник (или в любой другой день)». Затем пусть он, не прикасаясь больше к камню, тщательно обернет его в бумагу и отдаст вам. В достаточной мере попрактиковавшись, вы вскоре сами увиди­те, как действует психометрия.
Вопрос:
Вы не христианин, вы не воспитывались на Библии. Что вы сами думаете о Библии?
Ответ:
Прежде всего не следует забывать, что Библия была создана много лет спустя после описываемых событий. Более того, Библия подвергалась многок­ратным, в том числе и ошибочным переводам, причем не только с оригинала, но и с других переводных вариантов. Тот или иной великий первосвященник требовал, чтобы был сделан новый перевод, после чего появлялся еще кто-ни­будь со своим вариантом, а потом король Иаков I или еще кто-нибудь решал, что ему непременно нужен авторизованный перевод. Вследствие всего этого истина подвергается тяжким испытаниям, поскольку настоящие истины ни­когда не умирают. Они могут быть сокрыты до определенной степени, но люди проницательные всегда их увидят. Если речь идет о Библии, то из доисторичес­ких веков до нас дошли довольно странные ее списки на давно забытых языках, что, тем не менее, не позволяет нам воспринимать ее буквально. Не следует написанные черным по белому буквы воспринимать именно так, как они были написаны, нельзя толковать их буквально, необходимо призвать на помощь символику.
Библия — это эзотерическая книга, разумеется связанная с индийской, халдейской и египетской системами символов. Христос отправился в Тибет, и, пройдя Индию и изучив индийские религии. Он в конечном счете добрался до Тибета, где также занимался науками. После этого он вернулся в Западный мир, принеся с собой религию, по существу своему восточную, но приспособ­ленную к условиям Запада. Если вы в этом сомневаетесь, вспомните о том, как, изучая индийские системы, обнаруживаете в них практически все библейские символы и числа. Если бы только все эти ученые правильно читали Библию, с учетом антропологии, этнологии, хронологии, физиологии и всего остально­го, они пришли бы к гораздо лучшему пониманию истории, ибо Библия явля­ется поистине неоценимым руководством — для того, кто читает ее правиль­но, — к тому, что происходило в давно минувшие времена. Прежде чем прис­тупать к чтению Библии, следует все узнать о халдейских жрецах, родоначаль­никах Каббалы.
Тщательно изучив первые пять книг Ветхого Завета, вы увидите, что они, в сущности, представляют собой не только легенды, но и весьма полезные трактаты о философских фазах мировой космогонии.
Всем известно предание о Моисее и то, как он был найден в тростниках дочерью фараона. Но вам, возможно, интересно будет узнать, что все это произошло примерно на тысячу лет раньше, поскольку в некоторых вавилон­ских глиняных табличках содержится рассказ о царе Саргоне. Он жил задолго до Моисея, примерно за тысячу лет, и вся эта история ребенка, найденного в тростниках, была историей Саргона. Книга Исход не была написана Моисеем, как это принято считать, но была составлена Ездрой из различных более ран­них источников. Так что Книга Иова является древнейшим литературным памятником еврейского народа и, разумеется, была написана задолго до Мои­сея.
Более того, любое из великих библейских преданий, таких, как Сотворе­ние мира, Грехопадение человека, Умножение скорбей женщины, Потоп, Ва­вилонская башня, было написано задолго до времен Моисея. Все эти истории фактически являются переписанными версиями того, что содержится в извес­тных ученым халдейских табличках.
Евреи получили первое представление о сотворении мира от Моисея, а Моисей, в свою очередь, получил его от египтян, и все это, позаимствованное из халдейско-аккадских преданий, было переписано Ездрой. Вы обнаружите, что Бог есть Слово (Логос). Вы обнаружите также, что Библия фактически начинается с неправильного перевода, гласящего: «Вначале сотворил Бог небо и Землю». Речь здесь шла вовсе не о Земле в ее физическом понимании, но о высшем и низшем, видимом и невидимом.
В Библии встречается великое множество несоответствий. Взять, напри­мер, первую часть Книги Бытия. Бог сказал: «Да будет твердь», — а второй Бог повиновался и создал твердь. Первый Бог сказал: «Да будет свет», — и второй Бог сотворил свет. Из этого ясно, что Бог повелевает неким иным богом, по-видимому меньшим по значению, поскольку тот выполняет все приказы первого.
«Да будет свет». Это не означает света дневного, солнечного или искус­ственного. Это означает свет духовный, означает возвышение души человека из тьмы, дабы он мог постигнуть величие Бога.
И Адам вовсе не был первым сотворенным человеком. Сама Библия гово­рит нам об этом, потому что в Книге Бытия, Гл.1 V, 16,17, повествуется о том, что Каин отправился в землю Моав с намерением купить себе жену. Тогда если Адам был первым человеком творения, какой смысл был Каину идти в страну Моав за женой, если ее там и быть не могло! На самом деле Адам представляет собой совокупность десяти Сефир, и, разумеется, Отец, Сын и Святой Дух представляют собой верхнюю триаду этого изначального мира, тогда как вто­рой Адам является эзотерической совокупностью, представляющей семь групп человечества, которые сформировали первую коренную человеческую расу.
Жили некогда на Земле Атланты, занимавшиеся многими науками, и если вы будете читать Библию правильно, то есть эзотерически, то обнаружите, что семь ключей, ведущих к загадкам семи великих коренных рас, могут быть прослежены до эпохи Атлантов. Так, египтяне получили информацию от Ат­лантов, евреи получили информацию от египтян и немного ее видоизменили. Вслед за ними пришли христиане, взяли всю эту информацию и исказили ее до неузнаваемости. Затем уже переводчики перевели все это на латынь, значи­тельно исказив основные положения и приспособив их к новым христианским идеалам и представлениям, подобно тому, как в наше время политики перек­раивают историю в интересах своих стран. Ниже в этой главе я еще скажу несколько слов о религии, но пока довольно о Библии.
Вопрос:
Верите ли вы в историю о Саде Эдема? Напишите мне и скажите, что, по-вашему, в действительности означает Сад Эдема.
Ответ:
В ответе на предыдущий вопрос я беспечно заявил, что к Библии мы больше возвращаться не будем. Что ж, придется снова ее раскрыть, чтобы ответить и на этот вопрос. Итак, верю ли я в историю о Саде Эдема, верю ли я в Грехопадение Адама и Евы и в то, что причиной его послужило зарождение в них интереса к различиям между их телами. Иными словами, если я правиль­но понял вопрос: верю ли я в то, что причиной погибели человечества является секс? Разумеется, не верю. Я считаю, что все это сущий вздор. Во времена папы Григория, часто называемого Григорием Великим, огромнейшая Палатинская библиотека, где хранились многие оригинальные манускрипты, была уничто­жена. Там среди рукописей находились и древнейшие свитки, относившиеся по времени создания чуть ли не к эпохе зарождения христианства.
Великая библиотека была уничтожена. Тогдашний папа считал, что люди и без того узнали слишком много. Если же они узнают больше, чем того желают священники, то в этом будет таиться источник большой опасности, ибо они станут задавать вопросы, на которые у священников не найдется ответа.
Папа Григорий считал, что люди должны все начать сначала, не пользуясь тем, что было написано до них. Ему также пришло в голову, что наступил удобный момент для того, чтобы заново переписать всю историю христианс­тва и отредактировать ее так, чтобы не была принижена власть священников. Потому-то и сжигались библиотеки, а драгоценные манускрипты оказывались навеки утерянными для простых людей. Лишь немногие уцелевшие рукописи либо их копии были укрыты в пещерах в разных частях света, но те, кому открыт доступ к Хронике Акаши, могут читать любые манускрипты, ибо им открыто всякое знание.
В случае с Адамом и Евой мы должны помнить, что так называемый «первородный грех» заключался вовсе не в сексе. Он вообще не имел никакого отношения к физическому телу и был совершенно абстрактным. Первород­ным грехом была гордыня, ложная гордыня, когда низшие люди возомнили себя равными богам. Мужчина и, конечно, Женщина считали себя равными богам и восстали против них. Садом Эдема была молодая Земля, та Земля, которая только начинала становиться пригодной для обитания новой расы, расы человеческой. Следует хорошо усвоить, что на Земле существовали мно­гие расы, многие формы жизни.
До человека, каким мы его знаем, на Земле обитала иная, подобная ему раса. Это были не косматые обезьяны, как принято считать, а совершенно иной тип личности, населявший совершенно иные континенты Земли, кото­рые давно ушли на океанское дно, уступив место другим континентам и дру­гим народам.
Эти люди были совершенно иными. Они несколько отличались от нас по анатомическому строению, в подробности которого мы сейчас вдаваться не будем. Их кожа имела пурпурный оттенок, а сами они были заметно выше и крупнее нынешних людей. Эти люди были мудры, слишком даже мудры себе на горе, и именно они обитали в так называемом Саду Эдема.
Согласно древним хроникам, Земля — это колония, которая была заселе­на пришельцами из дальних уголков Вселенной. Во времена Сада Эдемского посланцы этих людей — Смотрители — явились на Землю, чтобы осущест­влять надзор за новой человеческой расой, за пурпурным народом. В глазах человека Смотрители выглядели настоящими гигантами. Они были примерно в полтора раза выше жителей Земли, вот почему у нас и сохранились предания о тех днях, когда по земле ходили боги и гиганты.
Смотрители, бывшие в конечном счете теми же людьми, хотя и несколько иного склада, вступили в слишком тесные отношения с пурпурным населени­ем Земли и проявили чрезмерное дружелюбие, из-за чего у низших земных людей возникло раздутое самомнение. Они возомнили, что если сами боги водят с ними дружбу, то, значит, и сами они выдающийся народ. На них произвели огромное впечатление невиданные машины и оружие богов, их совершенно поразили ящики, которые показывали различные изображения и, казалось, из воздуха создавали голоса и музыку. И тогда они стали строить заговоры, чтобы свергнуть этих богов, этих Смотрителей и захватить их хит­роумные машины.
Странные огненные машины, известные как Колесницы Богов, днем и ночью бороздили просторы небес. Боги неустанно заботились о Земле, о бла­гополучии жителей новой Земли, но находили время и для того, чтобы всту­пать в тесные отношения с ее обитателями.
Составился заговор, в соответствии с которым некая юная особа, чрезвы­чайно привлекательная в глазах Смотрителей, должна была завлечь своими чарами одного из них. Весь план состоял в том, чтобы перебить богов, пока их внимание будет поглощено чем-то иным.
Боги проведали о заговоре, поняли, что человеческий род преисполнен всяческих пороков, поняли, что человечество вынашивает вероломные замыс­лы, жаждет власти и что его обуревает гордыня, ложная гордыня. И вот чело­вечество было изгнано из этого чрезвычайно благодатного места. Иными словами, ангелы с огненными мечами изгнали его из Сада Эдема. А теперь предс­тавьте себе дикаря, впервые в жизни увидевшего, как в небе проносится с бешеным ревом реактивный самолет. Разве он ему не покажется Колесницей Богов? Представьте, как он увидел выстрел из ружья, увидел дым, а может, и вспышку из ружейного дула. Ну, чем не огненный меч? Он должен был как-то его назвать, а о револьверах тогда и понятия не было. Пламенного меча было вполне достаточно — и он прошел через все исторические книги и прочую литературу.
С течением времени естественная эволюция Земли повлекла за собой землетрясения и сдвиги земных пластов, заставила целые континенты уйти на морское дно, а другие континенты — подняться на поверхность. Почти все обитатели Земли погибли в бесчисленных катастрофах и бедствиях, но кое-ко­му удалось спастись и бежать в высокогорные районы. Некоторые из них по сей день сохранили расовую память. Например, приходилось ли вам когда-ни­будь видеть коренного жителя черной Африки, который не был бы черным или даже иссиня-черным? Подумайте об этом. Согласитесь с тем, что на Земле существуют по меньшей мере три расы людей — черная, желтая и белая. Это три различные расы, между которыми нередки разногласия, расовые междоу­собицы, как будто каждая из них считает другую оккупантом.
Но возвратимся к Саду Эдема и увидим, что когда боги ходили по Земле, они были добры и великодушны. Это были, разумеется, не боги, а Смотрители, явившиеся из глубин Вселенной. Жители Земли попытались подчинить их себе, и потому первородный грех человека заключался не в сексе, который является обычной функцией человеческого организма, но в гордыне и мятеже.
Разумеется, и во времена папы Григория, и позднее в своей истории церковь неоднократно проявляла патологическое отвращение к сексу. Зато к гордыне никакого отвращения не было. И вот, поскольку это вполне отвечало их целям, они объявили, что Грехопадение человека произошло по вине жен­щины, что человек пал из-за того, что женщина совратила его сексом, что женщина всегда была и есть сосуд греха, искусительница и виновница во всех бедах.
В Библии, да и в истинной христианской вере тоже, нет ничего, что подт­верждало бы теорию грехопадения человека по причине секса. Сам Христос никогда не проявлял враждебности к женщинам. Он никогда не считал жен­щину низшим существом, с которым можно обращаться как с собакой.
Святой Августин и многие другие воспользовались возможностью, пре­доставленной им заново переписанной Библией, чтобы обрушиться с еще более яростными нападками на секс. Августин был одним из тех, кто крайне непримиримо относился к сексу даже в браке. Возможно, здесь стоит припом­нить, что нет более ярого противника выпивки, чем образумившийся пьяница, как нет и более яростного противника секса, чем тот, кто сам в прошлом страдал пороком сластолюбия.
ГЛАВА 12 РЕЛИГИЯ И НАУКА
Вопрос:
Что вы думаете о религии?
Ответ:
Боже правый! А я-то думал, что до поры до времени могу закрыть Биб­лию. Впрочем, должен сказать, что являюсь решительным сторонником ре­лигии. Сравнительно недавно я получил письмо от одного студента духовной семинарии. Непростую он мне задал задачу, написав: «В одной и ваших книг вы ссылаетесь на Константинопольский собор, состоявшийся в 60 году. Я не могу найти в Библии ни одного упоминания о нем».
Но Константинопольский собор в 60 году все же состоялся. А в нынешней Библии ни словом не упоминается о нем потому, что церковные власти неод­нократно переписывали ее заново. Даже в наше время в Риме часто проходят совещания, на которых решается, что проповедовать, а что замалчивать, ка­кую религиозную секту признавать, а какую предавать анафеме. Религия пре­терпевает постоянные поправки и изменения. Совершенно очевидно, что ре­лигия в той форме, в какой она была 2000 лет назад, не будет вполне уместной в наши дни. Она должна быть осовременена, чтобы соответствовать требова­ниям сегодняшнего дня. Мой друг-семинарист писал мне в некотором замеша­тельстве, возможно даже в гневе, утверждая, что я ввел его в заблуждение. Я же с огромным удовольствием ответил ему, что виноват здесь не я, а его же духовные наставники. Пусть сам хорошенько пороется в книгах, древних ма­нускриптах и сделает собственные выводы.
Я не пытаюсь изменить ничью религию. Я твердо верую в Бога. Я могу называть его по-иному, чем христианин, иудей или магометанин, но я верую в Бога и совершенно уверен, что религия должна быть на свете. Религия дисцип­линирует разум и дух. Если бы детей больше учили основам религии, не было бы сейчас такого уровня детской преступности.
Я всей душой на стороне религии. Я решительный сторонник ее служите­лей, если только они учат Истине и признают за всяким человеком право иметь свою веру. Некоторое время назад я стал появляться в Европе в одеждах буддийского монаха и как-то переходил улицу к стоянке такси. Тут меня уви­дел священник какой-то секты и чуть не хлопнулся в обморок, словно столк­нулся с самим сатаной! Он несколько раз осенил себя крестным знамением и торопливо засеменил прочь, растеряв последние крохи собственного достоин­ства. Я изумленно смотрел ему вслед. Наивысший для меня закон гласит: поступай с другими так, как хочешь, чтобы поступали с тобой. Для меня совершенно не имеет значения, носит ли человек причудливые одежды, хрис­тианский ли он священник или иудейский раввин. Если он добрый человек, я обличье, я буду презирать его либо сожалеть о том, что он не понимает, какой приносит вред. Ибо на пастырях любой религиозной секты лежит огромная ответственность. Люди обращаются к ним в надежде узнать истину и получить помощь.
Многое из того, что проповедует религия — любая религия, не только христианство, — подвергается в ходе истории поправкам в угоду политичес­ким силам того или иного времени либо самого времени. Вспомним еще раз сэра Фрэнсиса Дрейка. В Англии — это один из величайших героев, а в Ис­пании — пират и чудовищный злодей. Где же здесь истина?
Или возьмем пример поближе к нашим дням. Как насчет Графа Шпее? В глазах немцев это был корабль-герой с не менее героическим экипажем, а в глазах англичан и американцев это было пиратский капер, беспощадно топив­ший мирные торговые суда. В конечном счете британцы уничтожили эту гордость германского флота. Кто из них, по-вашему, был прав? Немцы или англичане?
В гитлеровской Германии история была полностью стерта и написана заново. Если взять на веру современные книги по истории России, то все величайшие мировые изобретения и открытия были сделаны именно там. Любопытно, неужели и Генри Форда называли бы в России «Фордским»? Я читал где-то, что русские заявляют, будто именно они изобрели самолет, теле­фон, автомобиль. На самом деле они, похоже, изобрели только слово «Нет» да еще холодную войну. Впрочем, хотя нам и нет дела до политики, я считаю, что опасность исходит от Китая, а не от России.
Поэтому не принимайте на веру все то, что публикуется в печати, а по­больше думайте сами. Если же вам понадобится нечто более мощное, чем сила мысли, и если вы не можете попасть в крупнейшие библиотеки мира, займи­тесь тогда астральными путешествиями. Странствуя в астрале, вы можете свериться с Хрониками Акаши, а уж ими никто не может манипулировать, их никто не может стереть, никто не может скрыть истинное знание. Они откры­ты для всех, кто имеет глаза, чтобы видеть, и уши, чтобы слышать.
У разных религий есть и свои довольно забавные особенности — если не думать о том, что сущность религии заключается лишь в духовной и менталь­ной дисциплине. Одни религии запрещают верующим есть свинину, другие — есть мясо по пятницам. Одна религия требует, чтобы все тело ниже шеи было скрыто одеждой, а лицо оставалось открытым. Другая религия утверждает, что можно ходить нагишом, лишь бы было закрыто лицо.
Я же говорю — поступайте так, как хотите, чтобы другие поступали с вами. Вот это и есть лучшая религия из всех.
Вопрос:
Вы довольно нелестно отзываетесь об ученых, но не считаете ли вы, что только ученые в состоянии нас спасти?
Ответ:
Ну, все зависит от того, кого считать учеными! На мой взгляд, многие так называемые ученые на самом деле являются обычными протирателями штанов. Такие люди, как Ройс из фирмы «Роллс-Ройс», Эдисон и Форд и очень немногие подобные им, — вот они были настоящими учеными. Они не учи­лись в школах, где их мысли направлялись бы по зацементированному, нап­рочь окаменевшему руслу. Иными словами, они не считали то или иное невоз­можным, их не так воспитывали, а потому они брались за дело и совершали невозможные вещи. Многие университеты воспитывают своих студентов в том духе, что если, скажем, чего-то не могут сделать профессор Догсбоди или профессор Кэтсвискерс, то этого не сможет сделать никто. Все это чушь. На мой взгляд, «образованный» ученый представляет собой настоящую опас­ность, ибо «воспитан» в святом убеждении, будто ничто не может быть сдела­но, если этого не сделает он или его коллеги.
Кое-кто полагает, что там, где речь у меня идет о параллельных мирах, я должен был приводить ссылки на Эйнштейна. Но почему, скажите на милость? Могу заверить любого, кому это интересно, что книг об Эйнштейне и его теориях сколько угодно, и рекомендую всем желающим купить соответствую­щие книги, чтобы самим заняться изучением этих теорий.
Эйнштейн занимался теориями. Он строил их на основе имевшихся в то время фактов. Но видите ли, нас не должны вводить в заблуждение очевидные на первый взгляд вещи, ибо очевидное далеко не всегда истинно. Например, один ученый занимался изучением поведения блох и решил, что сможет сопос­тавить психосоматические схемы поведения блох со схемами поведения чело­века, поскольку блохи отлично себя чувствуют, питаясь человеческой кровью. Итак, наш ученый с головой ушел в их изучение. Довольно зудящий процесс, я бы сказал.
В результате огромных усилий и затрат времени он обучил средних разме­ров блоху перепрыгивать через спичечный коробок по команде «Вперед!». Затем, когда блоха вполне освоилась со своей задачей, ученый оторвал две из шести ее лапок. Блоха снова прыгнула и даже смогла повторить прыжок, хотя уже не так успешно, как прежде. Ученый удовлетворенно хмыкнул и оторвал ей еще две лапки. «Вперед!» — скомандовал он. Блоха с большим трудом прыгнула, и ученый одобрительно кивнул. Снова взяв блоху, он оторвал нес­частному созданию две последние лапки. Поскольку теперь блоха осталась без конечностей, ученый мог сколько угодно кричать свое «Вперед!», но она так и сидела на месте. После многочисленных опытов ученый покачал мудрой ста­рой головой и сел писать отчет: «Органы слуха находятся у блохи в конечнос­тях. Потеряв две лапки, она начинает хуже слышать и недостаточно высоко прыгает. Лишившись всех шести лапок, она совершенно глохнет!»
Давайте же не станем уподобляться ученому исследователю блох и не позволим ослепить себя очевидным на первый взгляд вещам. Если бы Эйн­штейн был прав, то не могло бы быть и речи о реальных космических путешес­твиях. Они отнимали бы слишком много времени, ибо Эйнштейн выдвинул теорию о том, что ничто не может перемещаться в пространстве со скоростью, превышающей скорость света, и потому свет далеких планет доходит до нас лишь после многовековых странствий по просторам Вселенной. Так что, если Эйнштейн действительно прав, нам нечего и мечтать о том, чтобы добраться когда-нибудь до далеких планет.
К счастью, Эйнштейн неправ. К счастью, он прав только на основе той информации, которой располагал ко времени создания своей теории.
Представьте себе мир в 18... ну, скажем, в 1863, а не в 1963 году. Итак, мы вернулись в 1863 год. Ученые заявляют нам, что человек никогда не сможет передвигаться со скоростью выше, чем тридцать миль в час, ибо если он будет двигаться быстрее, встречный ветер вырвет воздух из его легких, и он задох­нется. Итак, тридцать миль в час — это максимально возможная для человека скорость.
Ни один летательный аппарат пока еще не взлетел в небеса. Лишь изредка вверх поднимаются шары, наполненные горячим воздухом, и уж будьте увере­ны, что повсюду полным-полно лекторов, ораторов и критиков этой затеи, ибо для того, чтобы удержать шар на достаточной высоте, требуется постоян­ный источник горячего воздуха. И в том же 1863 году нас заверяют, что летательные аппараты абсолютно невозможны.
По мере того как человек развивал в себе все более убийственные склон­ности и создавал все новые орудия войны, становилось очевидным, что он вполне может существовать при скорости, далеко превышающей тридцать и даже шестьдесят миль в час. Когда рабочими Джорджа Стефенсона были проложены первые железные дороги, считалось, что достигнут абсолютный предел скорости. В Англии автомобили даже считались настолько опасными средствами передвижения, что перед едущей автомашиной должен был бе­жать человек и размахивать красным флажком! Но я полагаю, что эти времена ушли в далекое прошлое, и теперь автомобили в Англии ездят несколько быстрее бегущего человека, почти так же быстро, как в Америке.
Еще сравнительно недавно была выдвинута теория о том, что абсолют­ным пределом скорости является скорость звука. Весьма авторитетные ученые уверяли нас, что ни один человек не сможет передвигаться быстрее скорости звука, что это в принципе невозможно. А сейчас выпускаются пассажирские самолеты, летающие гораздо быстрее звука. Военные самолеты постоянно летают на сверхзвуковых скоростях, оставляя за собой лопнувшие оконные стекла и яростные вопли их разгневанных хозяев. К счастью, пилоты летают быстрее звука и не слышат всего этого, пока, совершив посадку, не предстают перед разъяренным командиром, только что получившим информацию о причиненном ущербе.
Итак, мы выяснили, что скорость звука нас не ограничивает, и можно путешествовать гораздо быстрее. А ведь не так давно похожие на Эйнштейна люди утверждали, что человек никогда не сможет превысить скорости звука. Если удалось доказать, что эти люди ошибались в своих предположениях, почему тогда Эйнштейн не может ошибаться со своей теорией о том, что абсолютным пределом скорости является скорость света?
Путешествуя со сверхсветовыми скоростями, люди будут видеть друг дру­га и видеть все перед собой. Единственное различие заключается в том, что изменится цветовая гамма видимых ими предметов. Это будет довольно инте­ресно и, думаю, очень похоже на разглядывание накрашенных женских лиц в свете люминесцентных или натриевых ламп. Все дело в том, что, путешествуя со сверхсветовой скоростью, человек по зрительному восприятию окружаю­щего приближается к ясновидению и все предстает перед ним не в трех, а в четырех измерениях.
Я хотел бы напомнить вам, что говорили великие ученые древности о Земле. А они утверждали, что Земля плоская. Древние мифы тоже гласили, будто Земля плоская, а за краешком этой плоскости таятся грозные демоны. Мой-то личный опыт дает мне основания полагать, что почти все демоны живут на самой Земле, а отнюдь не за ее пределами. В наше время никто всерьез не поверит в то, что Земля плоская. Всем известно, что Земля имеет более или менее округлую форму, и люди даже имели возможность взглянуть на нее со стороны с борта небольшого космического корабля. Таким образом, мы мо­жем сказать, что ученые заблуждались почти во всех своих научных постула­тах. К сожалению, некоторые религиозные лидеры объявили утверждения о том, что Земля круглая, преступлением, достойным смертной кары, и еще не так давно людей за подобные взгляды славно поджаривали на костре. Что ж, ко всем нам рано или поздно приходит смерть. К тому же всегда есть известное утешение в том, что целиком охваченный пламенем человек быстро погибает от удушья. Хотя жертве, привязанной к столбу, от этого вряд ли легче.
Если мы создадим некую научно-техническую теорию с обозначением пределов, в которых нам позволительно действовать, говорить или мыслить, то мы поставим себя в положение локомотива, чье движение ограничено узкой колеей. Пассажиры такого поезда видят лишь то немногое, что находится в непосредственной близости от путей и не могут отклониться в сторону, чтобы осмотреть окрестности.
Те, кто путешествует в автомобиле или даже пешком, видят и узнают гораздо больше. Пешеходы передвигаются медленнее всех, но они лучше и подробнее узнают окружающий мир и, пожалуй, только выигрывают в конеч­ном счете. Те же, кто летит в самолете, передвигаются так быстро и высоко, что вообще ничего не видят. А потому давайте неспешно отправимся по извилис­тому пути, не забавляясь попусту научными теориями великих мужей науки. Им, возможно, нет равных по части математических формул, но они далеко не всегда соответствуют реальным фактам жизни и после-жизни.
Период существования западной цивилизации длится гораздо меньше десятой доли секунды по звездному времени. Если же взять за точку отсчета возраст Земли, то окажется, что человек во всех его формах существования на нашей планете не занимает даже одной минуты из двадцати четырех часов земного века.
Те, кто способен путешествовать в астрале, ясновидцы либо телепаты, в состоянии получить намного лучшее представление о происходящем, ибо эти люди знают, что человек на Земле есть лишь одно из проявлений духа.
Были в свое время и другие формы тела, другие формы физического существования. Физическое тело, в котором человечество живет на Земле, представляет собой лишь продолжительную серию экспериментов с целью определить, какая из форм предоставит духовному телу наилучшую возмож­ность как можно больше, быстрее и легче обрести познание.
Человечество вовсе не является конечной формой развития, не верьте этому. Никакие уверения религии, никакие научные теории не смогут убедить небесный дух в том, что то жалкое, склизкое тело, в котором он до поры обитает, прекраснее сверкающего мотылька, которым он может когда-нибудь стать.
Все это, в сущности, попытка заставить вас задуматься, попытка заставить вас всерьез испытать свои силы в астральных путешествиях и ясновидении. Если люди станут все подвергать анализу и пытаться во всем найти недостатки, не разобравшись в сути явления, то они лишь сведут на нет собственное развитие. Наш разум всегда должен быть раскрыт, мы всегда должны быть готовы к восприятию. Мы должны хорошо знать, что говорим, и никогда не заявлять: «О, это все неправильно, Эйнштейн так не говорил». Эйнштейн или люди вроде него утверждали, что Земля плоская. Эйнштейн или люди вроде него утверждали, что человек никогда не превысит скорости звука. Однако мы это делаем, как вам известно, по крайней мере, делают некоторые из нас. А другие путешествуют со сверхсветовой скоростью. Те же астральные путешес­твия совершаются намного быстрее. Перемещаясь в астральном мире, мы проносимся практически мгновенно. Впрочем, мне нет нужды рассказывать вам об этом. Если ваш разум будет открыт, то вместо разрушительной критики вы попытаетесь воспринять это конструктивно и тогда поймете, что в астраль­ных путешествиях нет ничего сложного.
Помните также, что примерно каждые 2000 лет на Землю приходит новый Мессия, Спаситель или Духовный Лидер мира. Это повторяется из цикла в цикл, то есть вечно.
Вот мы и добрались до конца очередной книги, до двенадцатой главы, написанной в двенадцатый час цикла Кали. Да поможет вам в пути написанное мною. И в качестве заключения к моим заметкам о религии, да позволено мне будет добавить, что вы вполне можете доверять тому, что я написал, ибо все, что написано в моих книгах, сущая правда!
По любезному разрешению издательства
Вот уже много лет после выхода в свет «Третьего глаза» я получаю огром­ную почту, и до совсем недавнего времени всегда отвечал на многие письма. Но теперь я должен сказать, что больше не в состоянии отвечать на приходящие письма, если их авторы не оплачивают ответа. Поэтому прошу вас НЕ отправ­лять писем в издательство для их дальнейшей пересылки в мой адрес, посколь­ку я обратился с просьбой к моему издателю не пересылать мне никаких писем.
Люди просто забывают о том, что оплачивают только книгу, а отнюдь не пожизненную бесплатную службу добрых советов по почте. А издательство — это ИЗДАТЕЛЬСТВО, а не ведомство по пересылке писем.
Я получаю письма со всего света, даже из-за Железного занавеса, но ни один из многих тысяч моих корреспондентов не присылает с письмом подт­верждение оплаченного ответа, а почтовые услуги так дороги, что я просто не могу себе позволить отвечать на все письма.
К тому же, ко мне часто обращаются с довольно странными просьбами. Вот некоторые из них.
Как-то из Австралии пришло отчаянное письмо, отыскавшее меня в Ир­ландии. Дело (по-видимому) действительно не терпело отлагательств, а пото­му за собственный счет я отправил в Австралию телеграмму. С тех пор я не получил даже записки с благодарностью.
Некий джентльмен из Соединенных Штатов прислал мне письмо с ТРЕ­БОВАНИЕМ, чтобы я немедленно написал за него диссертацию и выслал ее с обратной авиапочтой. Этой диссертацией он хотел воспользоваться, чтобы получить степень доктора в области восточной философии. Само собой, ника­ких денег на почтовые расходы он и не думал присылать. Зато требование звучало довольно-таки грозно!
Один англичанин прислал чрезвычайно высокомерное письмо, обраща­ясь ко мне в третьем лице с требованием предъявить диплом. Если диплом вполне удовлетворит этого человека, то он рассмотрит возможность поручить себя моему наставничеству при условии, что за это не потребуют платы. Ины­ми словами, мне собирались оказать великую честь. (Не думаю, чтобы мой ответ пришелся ему по вкусу).
Еще один тип заявил в своем письме, что если я и мои «дружки» заявимся из своего Тибета и столпимся в астрале у его постели, тогда и он за милую душу погуляет в астрале.
Другие люди спрашивают буквально обо всем, начиная с серьезных эзоте­рических вопросов (на которые я могу ответить, если захочу) и заканчивая тем, как содержать кур и даже собственного мужа! Многие вообще считают своим долгом писать мне по любому поводу и чувствуют себя страшно обиженными, если ответ не приходит с ближайшей авиапочтой.
Хочу попросить вас НЕ беспокоить больше моих издателей. Я даже обра­тился к ним с просьбой не пересылать мне больше писем, ибо это отрывает их от дела. Тем же, кто действительно нуждается в ответе (хотя я вовсе не напра­шиваюсь на письма), я предлагаю более удобный адрес:
Dr. Т. Lobsang Rampa BM/TLR London W.C.I., England
Я не гарантирую, что ответ будет получен. К тому же, воспользовавшись этим адресом, вы должны приложить соответствующую сумму на отправку ответа, ибо эти письма будут мне пересылаться, за что придется платить. Поэтому вряд ли у меня появится настроение отвечать вам, если мои расходы вы не сделаете вашими расходами. Например, к тому времени, как будут оплачены все почтовые расходы, каждый ответ обойдется мне как минимум в доллар.
СПАСИБО...
Миссис Валерии Сорок (языковому пуристу) за то, что она
великодушно согласилась печатать многочисленные копии этого
манускрипта, храбро игнорируя и оставляя без изменений ломаный английский
и недостойную грамматику.
Виктории Харвей из Брайтона, Сассекс, Англия, за тонкое
чувствование и понимание, так точно отраженное в ее иллюстрациях.
«Ма» за чтение и критику (всегда доброжелательную) моих первых
набросков и «Лютику» за ее трудную работу,
набор текста под диктовку.
Мисс Тадалинке и Клеопатре Рампа, представляющим на Земле Госпожу Ку'эи, и мисис Фифи-серые-усы, которая, будучи всего шести ме­сяцев от роду, великодушно поддерживала меня и иногда уничтожала страни­цы раньше, чем я успевал их перечитать. Мои милые женщины! — Ведь все они женщины! — СПАСИБО ВАМ!
Т. Лобсанг Рампа