«Вместо предисловия» (Ошо)



Вместо предисловия
Представлять читателю Бхагавана Шри Раджниша или Ошо Раджниша, оставившего после своего ухода из жизни (20 января 1990 г.) миллионы последователей во всем мире, наверно, нет нужды. Скорее нужно пояснить, кто такой Атиша.
Атиша (982-1054 гг.) вошел в историю тибетского буддизма (ламаизма) как один из крупнейших реформаторов. Именно с этим именем связан переход ламаизма из первой (древней) фазы развития во вторую (среднюю), продлившуюся с 1042 по 1409 год. Собствен­но, приход Атиши из Индии в Тибет (1042 г.) и принято считать началом второго периода ламаизма.
Прежде всего Атиша стремился утвердить в Тибете чистоту индийского буддизма, строгость его монашеских традиций. Работа Учителя в этом направлении встретила в Тибете неизбежную реакцию, вследствие чего изначальный единый ламаизм раздро­бился на множество сект.
Вместе с тем Атиша был просветленным, замечательным йогином и Учителем. От него до нас дошло только девять афоризмов (сутр), которые и комментирует Шри Раджниш в публикуемой ниже работе.
Следует отметить, что данный текст, как, впрочем, и все остальные работы Шри Раджниша, является стенограммой его бесед с учениками. Таким образом читатель может в некоторой степени ощутить аромат живого общения с Учителем.
«Медитируйте на эти сутры — они предназначены только для медитации. Атиша — не философ, он — сиддха, он — Будда. То, о чем он говорит, — не от ума, это — четкие инструкции, постижимые лишь теми, кто готов пуститься в странствие в Неизвестное».
Бхагаван Шри Раджниш
Постигните сущность двух свидетелей.
Постоянно опирайтесь на счастливое состояние ума.
Если даже будучи удручены, вы можете делать это, тогда
это будет безмолвной тренировкой ума.
Соблюдайте всегда три основные сути.
Измените ваши наклонности и затем удерживайте это
состояние.
Не обсуждайте недостатки.
Не думайте ни о чем, что заботит других.
Прежде начните борьбу с вашим главным недостатком.
Оставьте все надежды на результат.
Первая сутра: Постигните сущность двух свидетелей — одна из важнейших сутр, одна из основ внутренней алхимии. Пусть проникнет она вам в сердце. Тогда вы сможете заново родиться, получить новое видение мира, вообще войти в новый мир. Существует два вида свидетельствования, и это нужно постичь.
Первый: Есть два свидетеля, и один из них — это люди, окружающие вас. Вы постоянно чувствуете, что за вами наблюдают, за вами следят. Это вызывает смущение, стесняет вас. Отсюда — страх; например, — когда вы на сцене. Этот страх чувствуют ораторы, актеры, поэты, причем не только начинающие, но и посвятившие целую жизнь выступлениям. Уже на подступах к сцене в них рождается трепет: добьются ли они успеха?
Столько глаз смотрит на вас — вы превратились в объект. Вы — уже больше не субъект, вы превратились в предмет, вещь. И вы боитесь, ибо вас могут не оценить, не насытить ваше «эго», вы можете кому-то не понравиться, вас могут отвергнуть... Вы — в чужих руках, вы — раб. Теперь вы обязаны поступать так, чтобы вас оценили. Вы начинаете поддерживать чье-то «эго» в надежде, что этот кто-то поддержит ваше.
Когда вы среди друзей, то боитесь не так сильно. Вы знаете друг друга и можете друг на друга положиться. Но когда вы лицом к лицу с незнакомой толпой, вы чувствуете страх. Ваше существо трепещет, ваше «эго» под угрозой — вы можете потерпеть неудачу. Нет гарантии вашего успеха...
Это — один вид свидетельствования: окружающие наблюдают за вами, следят за вами, а вы — просто попрошайка. Миллионы людей живут в таком состоянии. Они живут ради других, а потому они лишь производят впечатление живущих. В действительности же они не живут. Они постоянно приспосабливаются к окружающим, ибо счастливы лишь тогда, когда другие счастливы при общении с ними. Такие люди постоянно идут на компромиссы: они продают свои души ради того, чтобы потешить свое «эго», чтобы стать известными, знаменитыми.
Наблюдали ли вы одну типичную вещь: как только поэт, писатель или ученый получает Нобелевскую премию, его творческая актив­ность снижается? Ни один Нобелевский лауреат не смог создать ничего столь же ценного, как сделанное им ранее. Что же происходит? А вот что: если вы достигли цели, укрепили свое «эго», то вам уже некуда идти дальше, незачем приспосабливаться к окружающим.
Едва лишь книга станет знаменитой, как ее создатель умирает. Это случилось с Кахлилом Гибраном после книги «Пророк». То же случилось и с Рабиндранатом после «Титанджали». И это не исключения, а почти правило. Став знаменитым, вы перестаете идти на компромисс. Для чего? Вы и так знамениты. А если вы не идете на компромисс, люди перестают вас замечать, они игнори­руют вас. Но основой вашего творчества было стремление «эго». Теперь, когда ваше «эго» успокоилось, стремление к творчеству угасает. Таково положение, в котором находится 99% людей: они сознают лишь один тип свидетельствования, при котором свидетель — это кто-то иной, находящийся вне их. И этот другой вызывает тревогу. Хорошо сказал Ж.П.Сартр: «Ад — это другие». Этот другой не дает вам расслабиться. Почему вы расслабляетесь в ванной? Потому что там нет другого. Но если вы вдруг ощутите, что кто-то наблюдает за вами через замочную скважину, то ваша релаксация кончится. Вы опять напряжены — за вами наблюдают.
Веками, пробуждая в людях страх, священники утверждали, что Бог постоянно смотрит на них, день за днем наблюдает за ними. Вы можете спать, но Он никогда не спит. Он все время — около вашей постели, Он наблюдает. Он постоянно смотрит только на вас. Он также видит ваши сны. Он видит ваши мысли. Таким образом вы будете наказаны не только за свои поступки, но и за сны, мысли, желания и чувства. Священники пробуждали сильный страх. Только подумайте — Бог постоянно наблюдает! Ни одного, даже крохот­ного мгновенья вам не дано побыть наедине с самим собой! Это была великая стратегия превращения людей в вещи.
Так почему же мы так жаждем внимания окружающих? Потому что, будучи таковыми, какие мы есть, — мы пусты. Нас просто нет. Оставаясь в настоящем положении, мы не имеем в себе центра бытия. Мы — лишь шум, толпа, дом, полный слуг, которые ссорятся между собой, потому что хозяина дома нет, или же он крепко спит.
Мы страстно желаем внимания других, ибо не способны создать даже псевдоцентр в себе. Когда настоящий центр утрачен, хочется положиться на псевдоцентр. Он создаст видимость единства. Он создаст из нас личность. Индивидуальности у вас нет. Индиви­дуальность — это квинтэссенция бытия, находящегося в истинном центре, бытия, которое действительно знает себя.
Но если отсутствует индивидуальность, вы можете, по крайней мере, сделаться личностью, можете обрести характер. Личность занимается попрошайничеством. Индивидуальность — это ваше глубинное сокровенное развитие, это — внутренний рост. Ее ни у кого не надо выпрашивать, и никто не способен ее вам дать. Индивидуальность — это ваше личное открытие. Характер же может быть только выпрошен, его можно лишь с кого-то скопировать. Дать вам его могут лишь посторонние.
Когда вы один в лесу, то у вас нет никакой личности, в вас отсутствует какой-либо индивидуализм — вспомните этот миг! Тогда у вас есть индивидуальность, но — никакого индивидуализма! Если вы один в Гималаях, то кто вы? Святой или грешник? Нет никого, кто мог бы оценить вас или осудить. Никого, кто прославил бы вас в хорошем или дурном смысле. Никого и ничего, кроме вас. В своем полном одиночестве кто вы? Грешник или святой? Весьма, весьма важная личность — ВИП (англ. «very important person»). Или просто никто? Нет, вы просто — ни то, ни другое. Вы — не ВИП и не никто, потому что и в том, и в другом случае нужен кто-то ПОСТОРОННИЙ. Нужен глаз другого, чтобы отразить вашу личность. Вы — ни то, ни другое. Вы есть, но есть в своей реальности; вы просто такой, какой вы есть в своей совершенной наготе и подлинности.
Вот одна из причин, по которой многие считали разумным уйти от общества. В действительности это не было бегством от общества, точнее, не было направлено против общества. Это было усилие освободиться от собственной личности. Будда покинул свой дворец, но его нельзя назвать трусом, беглецом. Почему он ушел из дворца? Рабиндранат написал об этом чудную поэму. Царевич покинул дворец! Двенадцать лет он бродил по лесам, практикуя медитацию. И настал день великой радости, когда он обрел просветление. И первое, что он вспомнил, это то, что должен вернуться во дворец и сообщить радостную весть женщине, которую прежде любил, ребенку, которого покинул, старому отцу, который еще надеялся, что сын когда-нибудь вернется.
Это так человечно, так трогает! Спустя двенадцать лет он вернулся домой. Его отец рассердился, как, впрочем, и любой другой отец рассердился бы на его месте. Отец Будды не разглядел, кем стал его сын, что с ним произошло, не смог увидеть его индивидуальность, которая была так выразительна, так явно выражена! Весь мир уже начал осознавать это, но отец Будды был слеп. Он все еще мыслил о сыне с позиции той личности, которой уже не было, от которой Будда отказался в тот день, когда покинул дворец. Действительно, он должен был уйти из дома, чтобы отбросить личность. Он хотел познать себя таким, каким он был, но не таким, каким его представляли другие. Но отец посмотрел на сына взглядом двенадцатилетней давности. Он вновь сказал Будде:
«Я — твой отец и люблю тебя. Ты меня глубоко обидел. Я — старик, и мне было мучительно ждать тебя все эти двенадцать лет. Ты мой единственный сын. Я старался дожить до твоего воз­вращения, чтобы ты мог принять царство. Теперь же возьми на себя заботу о нем. Дай мне отдых, мне давно пора отдохнуть. Хоть ты и согрешил против отца своего, ты едва не убил меня, но я тебя прощаю, и мои двери все еще открыты для тебя».
Будда засмеялся и сказал: «Сударь, хоть чуточку постарайтесь осознать, с кем вы разговариваете. Человека, покинувшего этот дворец, больше нет. Его давно уже нет в живых. Я — некто другой. Взгляните же на меня!»
Но отец рассердился еще больше и сказал: «Ты хочешь меня обмануть? Это я-то не знаю тебя?! Да, я знаю тебя лучше, чем ты сам себя знаешь! Я — твой отец! Я дал тебе рождение, и в твоих жилах течет моя кровь. И я -тебя не знаю?!»
Будда ответил: «Все же я вас, сударь, прошу взглянуть на меня повнимательнее. Вы, конечно, дали мне рождение. Я появился на свет благодаря вам, это правда, но вы явились лишь средством. Но тот факт, что некто приехал верхом на лошади еще не говорит о том, что лошадь знает наездника! Я вошел в мир через дверь вашего тела, но это не значит, что вы меня знаете. Действительно, двенадцать лет назад даже я сам не знал, кто я такой. Сейчас я это знаю. Загляните в мои глаза. Пожалуйста, не думайте о прошлом, будьте здесь сейчас!»
Но отцу понять его было не под силу. Старые глаза наполняли слезы гнева и радости одновременно. Он не мог постичь то, что случилось с сыном. Что за вздор тот несет? Дескать, он умер и возродился и теперь он — совсем другой человек, теперь он уже не личность, а индивидуальность.
Слова «личность» и «индивидуальность» — это не синонимы. Личность — это фальшь, притворство, фасад; индивидуальность — наша истинная суть.
Почему мы так жаждем внимания множества людей? Чтобы сформировать личность. И чем больше личностного вы нагромож­даете вокруг себя, тем меньше остается у вас возможности познать свою индивидуальность.
Когда Будда пошел к своей жене, то нашел ее в еще большем гневе. У нее был к мужу лишь один вопрос, который представлялся ей чрезвычайно важным. Она сказала: «У меня лишь один вопрос к тебе. Я ждала все эти годы, чтобы его задать. Вопрос простой, так что будь откровенен, — она все еще думала, что Будда может быть неискренен: — Скажи честно, будь правдивым, скажи мне только одно: нельзя ли было достичь здесь, во дворце, всего того, чего ты достиг в лесу? Разве Бог находится в лесу, а здесь его нет? Разве его нет, скажем, на базаре?»
Ее вопрос очень значителен. Будда ответил: «Да, истины здесь не меньше, чем там. Но понять это здесь было бы для меня очень трудно, ибо здесь я потерялся в личности — в личности принца, в личности отца, в личности сына. Слишком много было всего личностного. В действительности я покидал не свой дворец. Я покидал свою личность, чтобы некому было напомнить мне, кто я такой. Чтобы я сам себе мог задать вопрос «кто я?». Я хотел найти себя. Ответы на него других меня не интересовали».
Но всех интересуют именно ответы других. Как вы любите, когда вам говорят, что вы красивы...
Сарвеш сказал Мукте: «Я здесь чувствую себя немного потерян­ным». Сарвеш является одним из лучших чревовещателей в мире. Всю жизнь артист, всегда на сцене: прожекторы, тысячи людей внимательно следят за тем, что он делает. И всегда — прекрасные прием. У него есть талант, гений... Его жизнь была окружена вниманием окружающих. Сейчас, естественно, в нашей коммуне никто не подходит к нему и не говорит: «Сарвеш, ты велик! Сарвеш, ты — то и ты — это». Он и должен чувствовать себя слегка потерянным. Это — проблема людей, находящихся в поле зрения общества. Им очень трудно отбросить свою личность. Но Сарвеш старается и, я уверен, добьется успеха. Прежде он жаждал внимания окружающих. Но рано или поздно от этого устаешь, ибо это просто искусственная пища. Быть может, она вкусна, но не питает, не дает жизненную энергию.
Личность — это показуха. Она может обмануть других, но вас-то самих обмануть не может, по крайней мере, надолго. Поэтому и пришел сюда Сарвеш, усталый, измученный всем этим почитанием. Но старые привычки не вечны: рано или поздно он обретет радость в самом себе, рано или поздно он сможет наслаждаться собственной индивидуальностью.
С того дня, как вы познаете эту радость, познаете свою индивидуальность, вы станете свободны от окружающих. Требуя их внимания, вы обязаны платить им тем же. А это рабство. Чем больше вы просите от людей внимания, тем сильнее вы пре­вращаетесь в вещь, в предмет использования, который можно продавать и покупать. Это именно то, что происходит со всеми известными людьми — политиками, артистами и т.п.
Это — первая разновидность свидетельствования: вы стремитесь быть наблюдаемым объектом. Вам нужна респектабельность, и, чтобы ее обеспечить, вам нужно создать характер с его моралью. Но это — всего лишь лицемерие, всего лишь стремление привлечь внимание к своей персоне.
Если вам требуется респектабельность, то вы неизбежно будете конформистом, будете подчиняться обществу и его требованиям. Вы непременно должны будете жить в соответствии с ложными требованиями общества, — ведь общество состоит из людей, пребывающих в глубоком сне, чьи ценности не могут быть истинными. Тут есть одна возможность: вы можете прикинуться святым. Тысячи ваших «святых» действуют таким образом. Они все принесли в жертву на алтарь респектабельности, почитаемости. Они истязали себя, они себя убивали. Но одного они достигли: они стали «святыми», и люди поклоняются им.
Если вам требуется такое поклонение, такая «святость», то вы все больше и больше будете становиться фальшивыми, не настоящими, искусственными. Вы никогда не будете подлинной розой. А это самая великая беда в человеческой жизни — стать искусственной розой.
Второй вид свидетельствования совершенно иной, диаметрально противоположный. Здесь вы не требуете внимания окружающих, но, напротив, начинаете обращать внимание на себя. Вы становитесь свидетелем своего собственного бытия. Вы начинаете наблюдать свои мысли, желания, мечты, порывы ревности, жадности и т.п. Вы создаете внутри себя некое новое сознание. Вы становитесь центром, безмолвным центром, который наблюдает все происходящее в вас же.
Вы сердитесь — и наблюдаете это. Вы уже не просто сердиты: введен новый элемент — вы наблюдаете свое состояние. И — чудо! — как только вы сможете наблюдать гнев, он уходит безо всякого подавления.
Первый тип «святого» будет вынужден его подавить, замаскир­овать. Он будет вынужден подавить свою сексуальность, свою жадность. А чем больше вы что-либо подавляете, тем сильнее оно укореняется в вашем подсознании. Оно занимает часть вашего подвала и оттуда начинает влиять на вашу жизнь. Это — та же рана, из которой течет гной, но которую чем-либо прикрыли. Но оттого, что вы ее прикрыли, вы не поправитесь, она не заживет. Более того, изолируя рану, вы лишь способствуете ее увеличению.
Ваши «святые» смердят, смердят всеми видами подавления. Второй вид наблюдения — свидетельство — формирует со­вершенно другого человека. Он создает мудреца. Мудрец — это тот, кто живет согласно своей природе, а не в соответствии с ценностями окружающих. У него есть свой взгляд на жизнь и мужество жить в соответствии с этим взглядом. Мудрец всегда непокорен. Так называемый «святой», «праведник» покорен, орто­доксален, обусловлен, он — традиционалист и конформист. Мудрец — нонконформист. Он не традиционен, необсуловлен, непокорен. Открытый бунт — это суть его бытия. Он независим от окружающих. Он знает, что такое свобода, и он знает ее радости. Праведника окружает толпа поклонников, огромная толпа! У мудреца же будет лишь несколько избранных учеников, которые смогут его понять.
Большинство людей не поймет мудреца, святому же все они будут поклоняться. Народная толпа осудит мудреца, возможно даже убьет. Христа распяли, папу благословляют...
Праведник владеет характером, мудрец же — сознанием. В этом огромная разница. Характер приобретается для каких-то целей: чтобы добиться почестей в этой жизни, чтобы в конце концов иметь побольше земных благ. Сознание же ничего от будущего не ждет, не имеет никакого побуждения; оно само по себе — радость. Это — не средство к достижению цели, это самоцель.
Быть со «святым», значит быть с имитатором, с подражателем. Быть с мудрецом, значит прикоснуться к чему-то истинному, подлинному. Быть со «святым» — это, самое большее, быть с наставником: быть с мудрецом — это быть с Мастером.
Таковы два типа наблюдения, свидетельствования. Атиша говорит: «Постигните сущность двух свидетелей!» Избегайте первого типа и погрузитесь во второй. Эта сутра имеет и другое значение. Во-первых, станьте свидете­лем, наблюдайте объекты ума. Патанджали зовет это «дхьяна». Другие называют это же «медитация», «дзэн», «чань» и т.п. Наблюдайте объекты ума, содержимое вашего ума. Что бы ни промелькнуло перед вами, наблюдайте это, не оценивая, не осуждая, не вмешиваясь. Не надо быть за что-либо или против чего-либо, просто наблюдайте — и медитация случится.
Во-вторых, наблюдайте самого свидетеля — и сатори, самадхи, предельный экстаз проявится. Первое ведет ко второму. Начните наблюдать свои мысли, но не останавливайтесь на этом. Когда мысли исчезнут, не думайте, что вы уже пришли к цели. Необходимо сделать еще одну вещь, еще один шаг... Теперь наблюдайте наблюдателя. Теперь просто наблюдайте само наблюдение. Больше ничего не осталось, есть только вы. Вдруг просто осознайте само осознание, и тогда дхьяна трансформируется в самадхи. Если вы созерцаете ум, последний исчезнет. Но когда вы наблюдаете за свидетелем, созерцателем, последний расширяется, становится всеобщим, космическим...
Первое — это негативный шаг: освободиться от ума. Второе — позитивный шаг: обосноваться в своем сознании. Зовите это Богом, или Нирваной, или чем вам угодно.
Вторая сутра: Постоянно опирайтесь на счастливое состояние ума.
Если вы несчастливы, то это значит, что вы просто обучены всяким трюкам, помогающим вам не быть счастливым. Но так больше нельзя. Несчастье зависит от состояния вашего ума. Есть люди, которые несчастны в любых ситуациях. У этих людей определенное качество ума все превращает в несчастье. Если вы говорите им о красоте розы — они сразу же начнут считать у нее шипы; если вы скажете им, что утро прекрасно, — они посмотрят на вас с удивлением. Они скажут: «Всего один день меж двух темных ночей... Ну, и что же здесь чудесного? Почему вы так очарованы этим?»
Но можно на этот же факт взглянуть с позитивной позиции. И тогда каждая ночь окружена двумя днями. И — о чудо! — роза возможна среди стольких шипов!
Все то же самое, все остается прежним. Все зависит от состояния мыслей в вашей голове. Миллионы людей добровольно взваливают на себя кресты. Ясно, что они этим обременены. Вся их жизнь — бремя, обуза. Таков уж их подход, что они сосредотачиваются на всем негативном. Они преувеличивают негативное: это нездоровое, патологическое отношение к жизни. Но они продолжают рассуж­дать: «Что же мы можем-поделать? Таков мир...»
Нет, мир не таков! Мир абсолютно нейтрален. В нем есть шипы и розы, дни и ночи. Тут дело за вами — что выбирать. Если вы решили выбрать плохую сторону, то сами будете жить в этом мире так, как вы выбрали, и будете пребывать в выбранном вами же мире.
Таким образом, люди творят и рай, и ад на одной и той же земле. Кажется невероятным, что Будда жил на той же самой земле, с такими же точно людьми... Но вы живете в аду.
Есть две возможности. Политический ум заявляет: «Измени мир», Религиозный ум говорит: «Измени состояние своего ума». Религия и политика диаметрально противоположны. Есть вероят­ность того, что в один прекрасный день наука и религия сойдутся, ибо их подходы к жизни довольно близки. Быть может, они лишь устремлены в разные направления: наука исследует внешнее, религия — внутреннее. Но само исследование как качество, присущее и той, и другой, их роднит. Но мне не кажется возможным, что когда-нибудь встретятся политика и религия. Политика всегда предполагает, что мир устроен неправильно: измени общество, экономическую структуру, то или иное — и все будет в порядке. Религия же считает, что мир всегда был таким и останется таким же; нужно изменить лишь одно — содержание нашего ума, характер нашего ума.
...Постоянно опирайтесь на счастливое состояние ума...
Пусть это станет одним из ключевых законов вашей жизни. Даже столкнувшись с чем-либо негативным, найдите что-то позитивное в этом. Его вы всегда сможете найти. И в день, когда вы научитесь находить позитивное в негативном, вы будете танцевать от радости.
Попробуйте. Начните с позиции оптимизма. Не будьте пессимис­том, пессимист создает вокруг себя ад и сам живет в нем. Запомните: вы живете в том мире, который сами же себе создали.
Поймите, что существует не один мир — существует столько же миров, сколько и умов. Я живу в своем мире, вы — в своем. Они не просто отличаются, они никогда не совмещаются. Они абсолютно различны. Они существуют на разных планетах.
Атиша дает своим ученикам обязательный закон — жить в радостном состоянии ума. И тогда вы можете использовать любую возможность для своего роста. Например, кто-то оскорбляет вас, причем оскорбляет явно. Как вы можете практиковать радостное состояние ума после этого?
Однако, можете. Оскорбите Будду, тогда узнаете. Его ведь как-то оскорбили. Он проходил мимо какой-то деревни, жители которой были сильно настроены против него. Они были неспособны осилить то, чему он учил. В сравнении с Буддами весь мир кажется столь примитивным, столь неискушенным, глупым... Жители деревни собрались вокруг него и начали очень сильно его оскорблять. Будда слушал, не отвечая, а затем спросил: «Если вы закончили, можно мне вас покинуть? Мне еще нужно добраться до другого селения, где меня ждут. Если же вы не закончили, то завтра я буду возвращаться, и вы сможете снова собраться и закончить свое дело».
Человек из толпы спросил: «Разве ты не слышал? Мы оскорбляли тебя, мы бранили тебя. Мы употребляли все грязные слова, какие только можно найти.»
Будда засмеялся и сказал: «Вы пришли немного поздновато. Вам бы следовало собраться вокруг меня лет десять назад. Тогда я был в том же состоянии ума, в котором вы находитесь теперь, тогда бы я вам ответил, и здорово бы ответил. Но сейчас для меня это просто еще одна возможность оставаться сострадающим, оставаться медитативным. Я благодарен вам за это, ведь вы предоставили мне такую возможность. Это просто проверка, тест, который позволяет увидеть: скрывается ли что-либо негативное в моем подсознании или же нет. И я рад вам, друзья, объявить, что даже единая тень ненависти не коснулась моего сознания. Я остался в полном блаженстве, вы не смогли задеть меня каким-либо образом. Я рад, что вы предоставили мне такую великолепную возможность испытать себя. Не так уж много таких добрых людей, как вы».
Вот как санньясину следует использовать негативные возмож­ности для внутреннего роста, для глубокого достижения себя, для медитативности, для любви, для сострадания. И как же вы будете удивлены тем, что само бытие начнет функционировать совершенно иначе: оно станет матерью для вас. При любой возможности оно будет помогать вам, оно станет большим другом.
Знать — это значит знать Бога. Знать по-настоящему, что бытие является вам матерью, значит знать Бога. Нет другого Бога. Есть только это чувство. И однажды познав это чувство, это пронизы­вающее чувство того, что само существование любит вас, защищает вас, помогает вам, ниспосылает бесчисленное множество своих благословений, что бытие милостиво к вам, что в нем вы не чужой, не посторонний, что это ваш родной дом, вы проснетесь.
Чувствовать, что «это бытие — мой дом», значит знать Бога.
Третья сутра: Даже если будучи удручены, Вы можете делать это, Тогда это будет безмолвной тренировкой ума.
Да, иногда вы будете в растерянности, в смятении. Вы все — еще не Будды. Будут моменты, когда вы будете сбиты с толку, будет время, когда вы будете терзаться, вас будут засасывать старые привычки. И к тому времени вы уже сможете осознавать, что это происходит. Вы становитесь печальны, несчастливы, тень опусти­лась на вас. Словно солнечный диск вдруг исчез, и вы попали в темную долину. Что же делать в такие моменты?
Атиша говорит:«Даже если будучи удручены, Вы можете делать это, Тогда это будет безмолвной тренировкой ума.
Что он подразумевает под «Если вы можете делать это»? Это очень важно. Если вы сможете быть внимательны к своей не­внимательности, если сможете осознать, что попали в ловушку негативного состояния рассудка, тогда это все-таки медитация, это все же воспитание ума — ваш рост продолжается.
Да, много раз вы будете еще проигрывать, падать. Это естественно. И еще много раз вы будете забывать, что это естественно. Много раз вы будете попадать в ловушки. Это займет время — научиться помнить. Но в момент, когда вы помните, вы должны помнить ВСЕЦЕЛО! Пробудитесь, полностью осознайте:
«Я попался на удочку». Заметьте разницу: обычный верующий скажет вам: «Покайся, накажи себя». Но Атиша говорит: «Если ты внимателен, то этого достаточно». Будьте внимательны к своей невнимательности, осознайте, что вы вдруг перестали осознавать... Этого достаточно. Не нужно никакое покаяние. Не чувствуйте себя виноватым. Это так естественно для человека — много раз ошибаться и падать. Тут не за что себя винить. Совершать ошибки, сбиваться с пути — это часть нашей человеческой слабости, ограниченности. Так что нет никакой нужды в покаянии и раскаянии.
Покаяние уродливо. Каяться — это все равно что играть с ранкой, трогать ее, раздражать. Это не просто необязательно, но и вредно. Можно внести инфекцию. Да, и прикосновение к ране ее вовсе не лечит.
Если вы потерпели неудачу, просто осознайте это без чувства вины, без раскаяния. Нет никакой нужды где-то исповедоваться. Достаточно просто знать это. И зная это, вы помогаете расти своему сознанию. Все меньше и меньше вы будете «падать», ибо знание будет все сильнее укрепляться в вас.
Четвертая сутра: Соблюдайте всегда три основные сути.
Что это за три основные сути? Первая: РЕГУЛЯРНОСТЬ В МЕДИТАЦИИ. Помните, очень трудно добиться медитации и очень легко ее утратить. Нечто высшее достигается с великим трудом, но может исчезнуть в одно мгновение. Очень легко потерять с ним контакт. Это одно из качеств высшего.
Путь к медитации похож на выращивание розы: подует даже не сильный ветер и... — где же роза? Лепестки опали. Какое-то животное забрело в сад — и роза съедена. Очень легко потерять то, что так долго создавалось.
Помните: как только происходит конфликт между высшим и низшим — низшее легко побеждает. Если вы бросите камень в розу, то погибнет она, а не камень. Камень, наверное, и не осознает, что произошло столкновение, что он погубил прекрасное.
А все ваше прошлое забито камнями. Когда вы начинаете выращивать в себе розу сознания, возникает тысяча и одна возможность разрушения ее старыми камнями, старыми меха­ническими привычками. Вам нужно быть очень наблюдательными, внимательными, заботливыми. Вам нужно вести себя, как беремен­ной женщине.
Вот почему человек знания ходит осторожно, живет внимательно. И это должно стать для вас постоянным явлением. Стремиться к знанию — это не значит, что в один день вы занялись ненадолго медитацией, а затем на несколько дней о ней позабыли. А потом когда-нибудь вы снова взялись за нее. Медитация должна стать таким же регулярным действием, как сон, как еда, как дыхание.
И лишь тогда для вас откроются двери беспредельного Блаженства. Так что первый основной пункт: быть регулярным, постоянным в своих устремлениях.
Вторая основная суть: НЕ ТРАТИТЬ СВОЕ ВРЕМЯ НА НЕСУЩЕСТВЕННОЕ, НЕ РАСТРАЧИВАТЬ ЕГО ПОПУСТУ. Миллионы людей растрачивают свое время на пустяки. И самое смешное заключается в том, что они знают о том, что это пустяки. Но они думают: «Что же делать? Такова жизнь». Они не сознают существования чего-либо значительного.
Люди играют в карты, и если вы их спросите: «Что вы делаете?», то они ответят, что убивают время. Убивают время! Но ведь время — это жизнь. И время, которое убьете, нельзя вернуть. Уйдя однажды, оно ушло навсегда.
Тому, кто хочет стать Буддой, необходимо стремиться отбросить несущественное, чтобы сохранить как можно больше энергии для главного. Взгляните на свою жизнь: сколько несущественного вы совершаете! И во имя чего? Что вы выиграли? Собираетесь ли вы использовать один и тот же шаблон на протяжении всей своей жизни? Взгляните!.. Хватит, довольно! Теперь медитируйте на этом. Говорите только то, что существенно, читайте только существенное, делайте только существенное! А тогда — сколько времени сэкономлено, сколько энергии... Вся эта энергия, все это время легко могут быть направлены на медитацию, могут способствовать внутреннему росту, росту созерцания.
Я никогда не встречал человека столь слабого, что не мог бы медитировать. Но люди заняты чушью, совершенной чушью. Они не кажутся глупцами лишь потому, что остальные заняты тем же.
Но ищущий должен быть наблюдательным. Больше обращайте внимания на то, что вы делаете со своей жизнью. Помните: для того, чтобы вырастить розу сознания, потребуется много энергии, целый резервуар. Все величайшее достигается лишь тогда, когда в вас есть суперэнергия. Но если вся ваша энергия потрачена на мирское, то у вас никогда не будет контакта с духовным.
И третий основной пункт: НЕ ПЫТАЙТЕСЬ ДАВАТЬ ОБЪЯСНЕНИЯ СВОИМ ОШИБКАМ И ЗАБЛУЖДЕНИЯМ. Ум имеет тенденцию давать разумные объяснения. Если вы совершили какую-то ошибку, ум говорит: «Это должно было случиться. Для этого были те или иные причины». Ум хорошо умеет давать всему объяснения. Избегайте давать разумные объяснения своим ошибкам и дурным поступкам, ибо, если вы их объясняете, то тем самым защищаете. А тогда они снова повторятся. Избегайте этого, перестаньте давать логические объяснения. Аргументация, рассуж­дение — это одно, рациональное объяснение — это совсем другое. Первое может служить достижению какой-либо цели, второе же никогда не может быть использовано для этого. В ваших силах уловить момент, когда вы даете «разумное» объяснение. Вы можете обмануть других, но не себя. Вы сами знаете, что совершили ошибку. И чем тратить время на объяснения и убеждение себя самого в том, что ничего плохого не произошло, лучше всю энергию вложить в осознание.
Все эти пункты должны способствовать устранению утечек вашей энергии. Если вы им не следуете, то происходит вот что: источник продолжает вливать в вас энергию, но в вас столько каналов ее утечки, что вы никогда ею не наполнитесь — энергия прибывает, но просачивается сквозь «щели»..
Пятая сутра: Измените ваши наклонности и затем удерживайте это состояние.
Измените свою расположенность, свою тягу к уму: от ума— к сердцу. Это первая перемена. Меньше думайте, больше чувствуйте. Меньше философствуйте, больше постигайте интуитивно. Раз­мышление, думание — это очень обманчивый процесс. Он дает вам такое ощущение, будто вы совершаете нечто значительное. Но вы просто строите воздушные замки. Мысли — не что иное, как воздушные замки. Ощущения более вещественны, более существенны, более реальны. Они трансформируют вас. Раз­мышление о любви не помогает, но ощущение, чувство любви изменяет вас. «Эго» очень любит размышление, ибо питается фикциями. Оно не может переварить никакую реальность, а думание — это фиктивный, воображаемый процесс. Это — разновидность сна, усложненный и изощренный сон. Сны пиктографичны, иллюстративны, живописны, а мышление концептуаль­но, но эти процессы идентичны. Сон — это примитивный вид мышления, а мышление — это цивилизованный вид сна.
ПЕРЕЙДИТЕ ОТ УМА К СЕРДЦУ, ОТ РАЗДУМЬЯ К ЧУВСТВУ, ОТ ЛОГИКИ К ЛЮБВИ.
И второе изменение: от сердца — к бытию. Это еще более глубокий слой вашего сознания, которого не достигают даже чувства. Запомните эти три слова: УМ — СЕРДЦЕ — БЫТИЕ. Бытие — это ваша чистая природа.
Эмоция, чувство примыкает к бытию; размышление примыкает к чувству. Размышление удалено от бытия. Чувство ближе: оно несет на себе отблеск славы бытия. Так, например, на закате облака отражают солнце и обретают при этом красивую окраску. Сами они, конечно, не солнце, но отражают его свет.
Чувства ближе к бытию, ибо отражают нечто, присущее ему. Но нужно идти дальше, за пределы чувств. Тогда что же такое бытие?
Оно — не размышление, и не эмоция, оно — чистая бытийность. Вы просто есть. Мышление очень себялюбиво, эгоистично. Чувство, напротив, в значительной степень альтруистично. Бытие — не «эго», не эгоизм и не альтруизм, но спонтанность, соответствие каждому моменту. В бытии вы живете, повинуясь не собственному «эго», вы живете в соответствии с Целостностью всего сущего.
Чувство половинчато, и никакая половина не сможет вас удовлетворить. Мышление, эмоция — и то, и другое — лишь половина. Вы остаетесь разделенными. Бытие тотально: только оно может принести полную удовлетворенность.
И, наконец, окончательное, последнее изменение: от бытия — к небытию. Это и есть нирвана, просветление. Вы просто исчезаете, вас просто нет. Бог есть, просветление есть, необремененность есть, восторг есть, но нет того, кто бы восторгался. «Нети — нети»: «ни то, ни это». Ни существование, ни несуществование. Это и есть то окончательное состояние, к которому медленно, но неуклонно ведет своих учеников Атиша. Позвольте мне повторить: ОТ УМА — К ЭМОЦИИ, ОТ ЧУВСТВА — К БЫТИЮ, ОТ БЫТИЯ — К НЕБЫТИЮ. Тут конец, вы прибыли; вы прибываете и исчезаете. Вас больше нет, и в то же время впервые вы по-настоящему есть.
Шестая сутра: Не обсуждайте недостатки.
Ум имеет тенденцию обсуждать недостатки окружающих. Это способствует хорошему самочувствию «эго»: дескать, каждый является грешником. А когда все вокруг грешны, то можно почувствовать себя святым. Если каждый совершает дурные поступки, то удовлетворяется тем, что, по крайней мере, ты грешен не в такой степени. В итоге люди обсуждают недостатки окружающих и не только обсуждают, но и стараются их преуве­личить. Именно поэтому в болтовне, в сплетнях для них заключено много радости. Ну, а когда сплетня переходит из уст в уста, она обогащается и дополняется.
Если вечером вы услышите сплетню, которую сами же передали утром, то будете поражены. За день она превратится из кочки в большую гору. Люди — великие творцы вымысла, очень неутоми­мые, очень изобретательные...
Почему людям так нравится сплетничать, так нравится искать виноватых, так нравится выискивать и обсуждать чужие пороки? Почему люди постоянно стремятся высмотреть что-то у окру­жающих? Для этого есть причина: это позволяет им ощутить чувство собственного превосходства. Они сплетничают лишь для того, чтобы испытать приятное чувство, что «я намного лучше кого-то».
Вот что побуждает их к сплетне. А вовсе не стремление помочь другим, что бы они там ни говорили. Основной побуждающий мотив таков: если окружающие уродливы, то я прекрасен! Они бессознательно следуют все той же теории относительности.
Говорят, что однажды Мулла Насредин жил в отеле и получил телеграмму из дома, куда его срочно вызывали. Он наскоро собрался и помчался на поезд. Спустившись вниз и оглядев свой багаж,-Насредин обнаружил, что забыл в номере зонтик. Так что ему пришлось подняться назад, в свой номер. Но пока он добирался до четырнадцатого этажа, номер уже отдали другим — паре молодоженов. Молла Насредин спешил, он мог опоздать на поезд... Но соблазн был велик, и он не удержался, нагнулся и заглянул в замочную скважину: что там происходит? Новобрачные тоже не мешкали. Они и так ждали слишком долго: брачная церемония, гости и все прочее. Отделавшись от всех, они сразу же разделись и уже лежали в постели и говорили друг другу всякие милые пустяки. Молодой человек спрашивал свою жену: «У тебя самые прекрасные глаза на свете. Кому они принадлежат?». Женщина отвечала: «Тебе, только тебе». И так далее — полный перечень: эти прекрасные ручки, эта чудная грудь, то и другое и т.п. Мулла совсем забыл о своем поезде и о том, что такси ждет его внизу. Но вдруг он вспомнил про свой зонтик. Когда перечь восторгов молодожена подходил к концу, Насредин воскликнул:
«Подождите! Когда вы дойдете до желтого зонтика, то он принадлежит мне!»
Многие вещи люди совершают бессознательно. Осознав же, они прекращают их творить. Атиша говорит: не размышляйте над недостатками окружающих, вас они не касаются. Не вмешивайтесь в чужие жизни, это не ваше дело! Но всюду находятся моралисты. Вся жизнь которых строится на том, чтобы выискивать чужие недостат­ки. Они тратят на это все свое время. Они — точно полицейские ищейки, вынюхивающие повсюду, что и где происходит. Все их жизненные устремления — выявить, кто поступает нехорошо, кто делает что-то не так. Атиша говорит: это уродливо и влечет колоссальную затрату энергии, но не только в затрате энергии дело, внимание к чужим порокам усиливает «эго», то есть возводит еще более высокий барьер между вами и Неизвестным.
Но помните, вопрос не только в том, чтобы не обсуждать. Образованные люди становятся хитрыми. Они не мудреют, они лишь просто умнеют. Образованный, обученный человек становится очень хитрым: он хочет иметь все, ничего для того не совершая.
Ум, «эго» направлены на результат. Бытие не направлено на него. Как же тогда не-бытие может быть ориентировано на результат? Его, прежде всего, вообще нет.
Медитация открывается лишь тем, кто не ждет результата. Есть одна древняя история. Один человек очень увлекался самопозна­нием, самореализацией. Все его усилия были направлены на то, чтобы найти Мастера, который научил бы его медитации. Он ходил от одного Учителя к другому, но ничего у него не получалось. Шли годы. Он устал, измучился и однажды услышал, что, если действительно хочешь найти Учителя, нужно отправиться в Гималаи. Учитель живет там, в какой-то неведомой глуши, его нужно разыскать. Одно известно — он там. Никто точно не знает, где именно, потому что, когда кто-нибудь узнает о его местопре­бывании, Учитель его меняет — уходит еще дальше в горы.
Искатель Истины уже постарел, но собрал все свое мужество. Два года от трудился, чтобы заработать на путешествие. Наконец он отправился в путь. Это очень древнее предание. Тогда еще ему пришлось путешествовать на верблюдах, лошадях, наконец, пешком. Но вот он достиг Гималаев.
Встречные отвечали: «Да, мы слышали об этом человеке. Он стар, очень-очень стар, трудно даже сказать, сколько ему лет, быть может, триста или пятьсот — никто этого не знает. Он где-то живет, но где именно — мы не можем тебе сказать. Но он там ЕСТЬ. Если будешь искать по-настоящему, то обязательно найдешь его».
И наш человек искал. Два года он скитался по Гималаям, усталый, смертельно изнуренный. Он жил только на диких фруктах, питался листьями и травой. Он сильно исхудал, но был полон решимости несмотря ни на что найти Учителя, даже если на это уйдет остаток жизни. И, представьте себе, однажды он увидел маленькую травяную хижину. Будучи настолько изнуренным, что ноги отказывались нести тело, он подполз к хижине и увидел, что дверь сорвана. Он заглянул внутрь, но там никого не было. Он огляделся: все признаки того, что здесь никто не живет уже долгие годы, были налицо. Можете представить, что стало с этим человеком. Он упал на землю и, изнеможденный до предела, произнес: «Я сдаюсь...» Он лежал под солнцем, овеваемый прохладным горным ветерком, и впервые мало по малу в нем начало расти блаженство — никогда прежде он не вкушал такого блаженства. Внезапно он почувствовал себя невесомым, все мысли исчезли, и он вдруг преобразился безо всякой видимой причины, — ведь он вроде бы ничего для этого не сделал. И тут он почувствовал, что кто-то наклонился над ним. Он открыл глаза. Перед ним стоял очень древний человек. Старец улыбнулся и сказал: «Ну, вот ты и пришел. Ты хочешь что-то спросить у меня?» И человек ответил: «Нет». А старец засмеялся, захохотал. Эхо пронеслось над долиной. И вновь старец сказал: «Ну, вот теперь ты знаешь, что такое медитация». И человек отозвался: «Да».
Что же произошло? Из самой сердцевины бытия родилось последнее «Я сдаюсь». И в этой капитуляции все усилия целена­правленного ума, все стремления утонули. «Я сдаюсь» — в тот миг он не был уже прежним. И блаженство низошло на него. И он стал безмолвен. И он стал никем. И он коснулся предельного слоя НЕ­БЫТИЯ. Он познал, что такое медитация. Медитация — это нецеленаправленное состояние ума.
Эта последняя сутра имеет громадное значение. Оставьте всякую надежду на результат. И тогда больше не нужно куда-то идти. Бог придет к вам Сам. Скажите глубоко внутри: «Я сдаюсь», — и тишина, покой опустятся на вас, благословение на вас изольется.
Медитируйте на эти сутры — они предназначены только для медитации. Атиша не философ, он — сиддха, он — Будда. То, о чем он говорит, — не от ума, это — чуткие инструкции, постижимые лишь теми, кто готов пуститься в странствие в Неизвестное».