Без названия

Вот Новое Евангелие:
Не существует господствующей расы.
Не существует величайшей нации
He существует единственной истинной религии
Не существует философии, совершенной в своей основе
Не существует неизменно безошибочной политической партии, высшей экономической системы или единственно правильного пути на Небеса.
Сотрите все эти идеи из вашей памяти. Уберите их из вашей жизни. Искорените их из вашей культуры. Ибо это мысли об обособлении и отчуждении, из-за них вы убиваете друг друга. Только та истина, которую Я даю вам, спасет вас:
МЫ ВСЕ ОДНО
Несите эту весть дальше через океаны континенты
БЛАГОДАРНОСТИ
Прежде всего, я снова хочу выразить признательность мое­му лучшему другу, Богу. Я глубоко благодарен, что нашел Бога в своей жизни и мы с Ним стали друзьями, и глубоко благода­рен за все, что Бог дал мне, — и за то, что Он позволил мне дать другим.
Дружба с моей женой и партнером, Нэнси, несколько иного рода, но она не менее божественна. Нэнси является живым определением слова «благословенная». С того самого момента, как мы встретились, каждый mhi жизни стал для меня благо­словением.
Нэнси — удивительный человек. Из самого сердца своей сущности она излучает спокойную мудрость, безграничное тер­пение, глубокое сострадание и самую чистую любовь, которую я когда-либо знал. В мире, который временами темен, она — носитель Света. Знать ее — значит вернуться к каждой мысли обо всем хорошем, добром и прекрасном, которая ко1да-либо у меня возникала, снова обрести надежду на чуткость и поддерж­ку и воплотить все мечты о по-настоящему любящих сердцах, которые я когда-либо лелеял.
Я в долгу перед всеми чудесными людьми, которые оказыва­ли влияние на мою жизнь, помогали мне в работе и своими поступками, отношением и способом бытия вдохновляли и направляли меня. О, какой бесценный дар — иметь таких учителей, указывающих путь! В их числе я хочу выразить благодар­ность:
Кирстен Бакк — за то, что она показала мне, что значит абсолютная надежность и что яркому, энергичному лидеру со­вершенно не чужды сострадание, чу1 кость и забота о людях.
Рите Куртис за потрясающую демонстрацию того, что жен­ственность ничуть не страдает от большой силы личности, но наоборот.
Эллен де Генерес за образец мужества, которое большинство людей считают недостижимым, и за то, что своим примером она сделала это мужество достижимым для каждого из нас.
Бобу Фридмэну за то, чю он показал, что прямота и чест­ность действительно существуют.
Биллу Грисуолду и Дэну Хиггсу за свидетельство того, что дружба на всю жизнь действительно существует.
Джеффу Голдену за пример того, как великолепно непре­взойденная острота ума, С1растная убежденность и мягкость натуры могут сочетаться в одном человеке.
Пэтти Хэммет за то, что она показала, что такое любовь, преданность и непоколебимая убежденность.
Энн Хеч за образец абсолютной искренности и того, как не отказываться от нее ни при каких условиях.
Джерри Ямпольски и Диане Сиринсьон — тем, кто стремит­ся любить без ограничений в жизнеутверждающем созидании и кто верят, что не существует ничего, что нельзя было бы исцелить добротой.
Элизабет Кюблер-Росс за пример того, как можно внести потрясающий вклад в жизнь всей планеты и при этом самому не испытать потрясения.
Каэле Маршалл — она постоянно прощает то, что невоз­можно простить. Она помогла мне поверить обещанию Бога, что избавление возможно для всех нас.
Скотту Мак-Гуайеру за великолепную демонстрацию того, что мужественность ничуть не страдает oт чуткости, но нао­борот.
Уиллу Ричардсону. Чтобы быть братьями, не обязательно иметь одну и ту же мать.
Брайану Л. Уолшу за образец стойкости и доказательство того, что семья действительно важна для человека.
Деннису Уиверу за то, что он показал мне, что значит быть настоящим мужчиной и как можно использовать свой талант и известность, чтобы улучшить жизнь других.
Марианне Уильямсон за демонстрацию того, что духовное и светское руководство не являются взаимно исключающими.
Опре Уинфри за образец необычной личной целеустремлен­ности и смелости, за самоотверженность.
Гари Зукаву за образец мягкой мудрости, а также за то, что он показал мне, как найти свой внутренний Центр и как важно оставаться в нем
Я учился у них и многих других учителей Я знаю, что все то хорошее, что я могу сделать, —это также их заслуга, они научи­ли меня этому, и я лишь передаю добро дальше.
Конечно, мы все здесь для этого Мы все учителя друг для друга Разве это не подлинное благословение1'
Посвящается доктору Элизабет Кюблер-Росс, которая изменила представление о смерти и жизни во всем. мире и первой осмелилась заговорить о Боге безусловной любви, с которым можно быть друзьями
и
Лиману У. («Биллу») Грисуолду, чья тридцатилетняя дружба научила меня приятию, терпению, щедрости духа и еще многим вещам, которым нет названия, но которые навсегда остаются в душе
ВВЕДЕНИЕ
Попробуйте сказать кому-нибудь, что вы только что беседо­вали с Богом, и посмотрите, что случится.
Ладно, я скажу вам, что случится.
Вся ваша жизнь изменится.
Во-первых, потому, что вы беседовали с Богом, а во-вторых, потому, что вы рассказали об этом другому человеку.
Честно говоря, я не просто беседовал. Мой диалог с Богом длился шесть лет. И я не просто «рассказал» об этом кому-то. Я записал все, о чем мы говорили, и отослал рукопись в издатель­ство.
С тех пор жизнь стала очень интересной. И в ней появились сюрпризы.
Первый сюрприз: издатель прочитал мой материал и даже сделал из него книгу.
Второй сюрприз: люди стали покупать эту книгу и даже рекомендовать ее своим друзьям. Третий сюрп­риз: их друзья рекомендовали книгу своим друзьям, и она даже стала бестселлером.
Четвертый сюрприз: теперь она продается в двадцати семи странах.
Пятый сюрприз заключается в том, что все это оказалось сюрпризом для меня, хотя я прекрасно знал, кто является ее соавтором.
Когда Бог говорит вам, что Он собирается что-то сделать, можно на это рассчитывать. Бог всегда добивается своего.
Посреди диалога, который я считал приватным, Бог сказал мне, что «однажды это станет книгой». Я не поверил Ему. Ко­нечно, я и наполовину не верил в то, что Бог говорил мне с того самого дня, как я появился на свет. В этом и была проблема. Не только моя, но и проблема всего человечества. Если бы мы просто прислушались...
Изданная книга была названа совершенно неоригинально: «Беседы с Богом». Вы можете не верить, что я действительно разговаривал с Богом, мне и не нужно, чтобы вы в это верили. Ваша вера или неверие не меняет того факта, что я говорил с Богом. Если вы не верите, вам просто будет легче выбросить из головы то, что я услышал во время этого разговора и о чем поведал вам, — некоторые люди так и сделали. С другой сторо­ны, многие не только согласились, что такая беседа возможна, но и сделали регулярное общение с Богом частью своей жизни. Не одностороннее общение, но двустороннее. Однако этим лю­дям пришлось научиться быть осторожными. Оказывается, когда люди говорят, что они обращаются к Богу ежедневно, их называют набожными, но когда люди говорят, что Бог обраща­ется к ним ежедневно, их называют чокнутыми.
В моем случае все замечательно. Как я сказал, мне не нужно, чтобы кто-то верил моим словам. На самом деле мне хотелось бы, чтобы люди слушали свое собственное сердце, искали свою истину, находили свои ответы, пробивались к источнику своей собственной мудрости и, если пожелают, сами беседовали с Богом.
Если что-то из записанного мною поможет им, заставит их задуматься о том, как они жили и во что верили в прошлом, побудит их глубже исследовать свой жизненный опыт и упор­нее придерживаться своей истины, значит, я не зря работал все эти годы.
Я думаю, что таков был общий замысел. Фактически, я убеж­ден в этом. Вот почему первая книга "Бесед с Богом" стала бестселлером, так же как и вторая и третья. Я думаю, что книга, которую вы сейчас читаете, попала в ваши руки для того, чтобы снова заставить вас удивляться, исследовать и стремиться к своей собственной истине и на этот раз выяснить даже более важный вопрос: возможно ли нечто большее, чем беседа с Бо­гом? Возможна ли на самом деле дружба с Богом?
Эта книга говорит вам: «да, возможна» и рассказывает, как этого добиться. Словами самого Бога. Ибо в этой книге, к счастью, наш диалог продолжается, приводит нас к новым от­крытиям и еще раз обращает наше внимание на кое-что из того, о чем уже мы говорили
Я начинаю понимать, что именно так происходят мои бесе­ды с Богом. Они делают круг, возвращаются к сказанному ранее, после чего делают стремительный виток и поднимаются на новый уровень Такой подход — два шага вперед, один на­зад — позволяет вспоминать истины, дарованные мне ранее, и прочно внедряет их в мое сознание, чтобы создать крепкую основу для дальнейшего понимания
Таким является и этот диалог. И это не случайно. Хотя вна­чале я был немного нетерпелив, постепенно я сумел высоко оценить его эффективность. Ведь глубоко внедряя Божью муд­рость в свое сознание, мы воздействуем на него Мы пробужда­ем его. Мы возвышаем его. И при этом мы больше понимаем, вспоминаем, Кем Мы Являемся в Действительности, и начина­ем проявлять это в жизни.
На этих страницах я собираюсь поделиться с вами воспоми­наниями о моем прошлом и о том, как изменилась моя жизнь с изданием трилогии «Беседы с Богом». Мне не раз задавали вопросы на эту тему, и я понимаю почему люди интересуются парнем, который утверждает, что он время от времени разгова­ривает с Тем, Кто Наверху. Но я включаю в эту книгу подроб­ности своей жизни не для того, чтобы просто удовлетворить их любопытство. Фрагменты моей «личной истории» послужат иллюстрацией того, как моя жизнь показала, что значит дру­жить с Богом, и как жизнь каждого человека показывает то же самое.
Таково послание этой книги. Все мы дружим с Богом — знаем мы об этом или нет.
Я был одним из тех, кто не знал. Я также не знал, что может мне принести эта дружба. В этом и заключается великое чудо. Не столько в том, что мы можем дружить и действительно дружим с Богом, а в том, что эта дружба приносит нам и к каким высотам она может нас поднять.
Мы все находимся в пути. У этой дружбы, которую нас приглашают развивать, есть цель, для ее существования есть причина. До недавнего времени я не знал этой причины. Я не помнил ее. Теперь, когда я ее знаю, я больше не боюсь Бога, и это изменило всю мою жизнь.
На этих страницах (и в моей жизни) я все еще задаю множес­тво вопросов Но теперь я также даю ответы. В этом разница. В этом перемена. Теперь я говорю с Богом, а не просто говорю Богу. Я иду рядом с Богом, а не просто следую за Ним.
Больше всего я хочу, чтобы ваша жизнь изменилась так же, как моя; чтобы вы тоже — с помощью этой книги — ощутили совершенно реальную дружбу с Богом и чтобы в результате вы сказали свое слово и жили свою жизнь с новым смыслом.
Я надеюсь, что вы больше не будете искателем, но станете носителем Света. Ибо что вы несете, то вы найдете.
Кажется, Бог ищет не столько последователей, сколько лидеров. Мы можем следовать за Богом, а можем вести других к Богу. В первом случае меняемся мы, во втором — меняется мир
Нил Домяли Уолш
Эшленд, Орегон
Июль 1999

1
Я точно помню, когда решил, что нужно бояться Бога. Это случилось, когда Он сказал, что моя мать попадет в ад.
Хорошо, Он сам не говорил, но мне сказали это от Его имени.
Мне было около шести лет, и мама, которая считала себя немного мистиком, «читала карты» на нашем кухонном столе для своей подруги. В наш дом постоянно приходили люди, чтобы послушать, какие предсказания может извлечь моя мать из колоды обыкновенных игральных карт. Говорили, у нее не­плохо получается, и слава о ее способностях незаметно распро­странялась.
В тот день, когда мама гадала на картах, к нам в гости неожи­данно пришла ее сестра. Я помню, что тетя была недовольна сценой, которую увидела, когда, постучав лишь один раз, во­шла на кухню через заднюю дверь. Мама действовала так, слов­но ее застукали на горячем, как будто она делала то, чего делать нельзя. Он неловко представила свою подругу и, быстро собрав карты, сунула их в карман фартука.
В тот момент ничего не было сказано по этому поводу, но позже тетя пришла попрощаться со мной на задний двор, где я играл.
— Знаешь, — сказала она, когда я провожал ее до маши­ны, —твоей маме не следует гадать людям о будущем на картах. Бог накажет ее.
— Почему? — спросил я.
— Потому что она связалась с дьяволом, — я помню эту фразу из-за того, что она прозвучала для меня как-то особенно жутко, — и Бог отправит ее прямиком в ад.
Она сказала это так небрежно, словно говорила о том, что завтра пойдет дождь. Я до сих пор помню, как дрожал от страха, когда она выезжала со двора. Я до смерти испугался, что моя мама так рассердила Бога. Именно тогда во мне глубоко посе­лился страх перед Богом.
Как мог Бог , самый милостивый Создатель во Вселенной, хотеть наказать вечным проклятием мою мать, которая была самым милостивым создателем в моей жизни? Вот что я силил­ся понять своим умом шестилетнего ребенка. И я пришел к выводу, естественному для шестилетки: если Бог был настолько жесток, чтобы поступить так с моей матерью, которая в глазах всех своих знакомых была почти святой, значит Его очень легко разозлить — легче, чем моего отца, — поэтому лучше быть поосторожней.
Я боялся Бога много лет, потому что мой страх постоянно укрепляли.
Я помню, как во втором классе церковно-приходской шко­лы я услышал, что, если младенец не крещен, он не попадет в рай. Даже для второклассников это казалось столь невероят­ным, что мы стали донимать монахиню, которая нас учила, неожиданными вопросами вроде:
— Сестра, сестра, а что, если родители везли младенца на крещение, но вся семья погибла в ужасной автокатастрофе? Разве он не попал бы с родителями в рай?
Монахиня, очевидно, относилась к Старой школе.
— Нет, — тяжело вздыхала она, — боюсь, что нет. Для нее доктрина была доктриной, без каких-либо исклю­чений.
— Но тогда куда попал бы младенец? — серьезно допыты­вался один из моих школьных товарищей. — В ад или в чисти­лище? (В хороших католических семьях девять лет — достаточ­ный возраст, чтобы точно знать, что такое «ад».)
— Ребенок не попал бы ни в ад, ни в чистилище, — говорила нам сестра. — Он попал бы в лимб.
Лимб?
Лимб, объяснила монахиня, это такое место, куда Бог от­правлял младенцев и других людей, которые не по своей вине умерли, не будучи крещеными в единую истинную веру. Их, по существу, не наказывали, но они никогда не могли увидеть Бога.
С таким Богом я вырос. Вам может показаться, что я все это выдумал, но это не так.
Многие религии создают страх перед Богом и, фактически, поощряют его.
Но, скажу вам, что меня не нужно было поощрять. Если вы думаете, что я испугался лимба, подождите, пока не услышите про конец света.
Где-то в начале пятидесятых годов я услышал историю о детях из Фатимы. Это деревня в центральной Португалии, на север от Лиссабона, где, как говорили, Святая Дева несколько раз являлась одной девочке и двум ее двоюродным братьям. Вот что мне об этом рассказали.
Святая Дева дала детям Письмо Миру, которое нужно было вручить в руки самому Папе. Он, в свою очередь, должен был открыть его и прочитать, а потом снова запечатать и огласить его весть людям лишь несколько лет спустя, если будет необхо­димо.
Говорили, что Папа плакал три дня, прочитав письмо о том, как глубоко Бог разочаровался в нас и как Он покарает мир, если мы не примем во внимание это последнее предупреждение и не перестанем поступать так, как поступаем сейчас. Тогда настанет конец света, и стоны, и скрежет зубовный, и невероят­ные муки.
В школе нам сказали, что Бог был так сердит, что мог нака­зать нас прямо здесь и сейчас, но Он был милостив к нам и дал нам последний шанс благодаря заступничеству Богоматери.
История о Мадонне из Фатимы наполнила мое сердце ужа­сом. Я побежал домой спросить маму, правда ли это. Мама сказала, что, если так говорят священники и монахини, значит, это правда. В классе, взволнованные и встревоженные, мы за­сыпали монахиню вопросами о том, что мы можем сделать.
— Каждый день посещайте мессу, — посоветовала она. — Каждый вечер читайте молитвы по четкам и чаще осеняйте себя крестным знамением. Еженедельно ходите к исповеди. Вы­полняйте епитимью и преподносите ваши страдания Богу как свидетельство того, что вы отвернулись от греха. Причащай­тесь. И каждый вечер перед сном читайте покаянную молитву, чтобы, если вас призовут до того, как вы проснетесь, вы были достойны присоединиться к святым на небесах.
На самом деле мне никогда не приходило в голову, что я могу не дожить до утра, пока меня не научили детской мо­литве...
Сейчас я ложусь спать,
Я молю Господа сохранить мою душу.
И если я умру во сне,
Я молю Господа принять маю душу.
Прошло несколько недель, и я стал бояться ложиться спать. Я плакал каждый вечер, и никто не мог понять, в чем дело. До сего дня меня преследует навязчивая идея внезапной смерти. Часто, уезжая из города — или иногда отправляясь в магазин за продуктами, — я говорю своей жене Нэнси: «Если я не вернусь, помни, что моими последними словами к тебе были: "Я люблю тебя". Это стало привычной шуткой, но какая-то крошечная часть меня при этом остается абсолютно серьезной.
Мой страх перед Богом стал еще сильнее, когда мне было тринадцать. Наш сосед из дома напротив, который нянчил ме­ня в детстве, Фрэнки Шульц. женился. И он пригласил меня — меня — быть шафером на его свадьбе! Вот это да! Я гордился этим! Пока не пришел в школу и не рассказал монахине.
— Где проходит венчание? — подозрительно спросила она.
Я назвал ей место.
Ее голос стал ледяным:
— Это ведь лютеранская церковь, не так ли?
— Ну, я не знаю. Я не спросил. Я думаю, я...
— Это лютеранская церковь, и ты не должен туда идти.
— Почему это? — спросил я.
— Это запрещено, — объявила она, и в ее словах прозвучала окончательность приговора.
— Но почему? — все же не сдавался я.
Сестра посмотрела на меня так, словно не могла поверить своим ушам. Затем, очевидно почерпнув безграничного терпе­ния из какого-то внутреннею источника, два раза моргнула и улыбнулась.
— Бог не хочет, чтобы ты был в языческой церкви, дитя мое, — объяснила монахиня. — Те, кто ходят туда, не веруют так, как мы. Они не учат истине. Грешно ходить в какую-либо другую церковь, кроме католической. Мне жаль, что твой друг Фрэнки решил венчаться там. Бог не благословит этот союз.
— Сестра, — настаивал я, выходя далеко за границы ее тер­пения, — а что, если я все равно буду шафером на его свадьбе?
— Ну, тогда, — сказала она с неподдельной озабоченностью в голосе, — горе тебе.
Да, это не шутки. Бог был крутым мужиком. Тут нельзя преступать черту
И все же я преступил черту. Мне хотелось бы сказать, что мой протест основывался на высоких моральных понятиях, но правда состоит в том, что я не мог отказаться от удовольствия одеть свой белый спортивный пиджак (с красной гвоздикой — точно как пела Пэт Бун!). Я решил никому не говорить о запре­те монахини и пошел на свадьбу. Как же я боялся! Вы можете подумать, что я преувеличиваю, но весь тот день я действитель­но ожидал, что Бог поразит меня прямо на месте. На протя­жении всей церемонии я внимательно слушал, пытаясь распоз­нать ту лютеранскую ересь, о которой меня предупреждали, но все слова священника были теплыми и чудесными, так что все в церкви плакали. И все же к концу службы я промок насквозь от пота.
Тем вечером, стоя на коленях, я умолял Бога простить мой проступок. Я прочитал самую искреннюю покаянную молитву (Господи, я искренне каюсь, что оскорбил Тебя...), какую вы когда-либо слышали. Я несколько часов лежал в кровати, боясь уснуть, повторяя снова и снова: «. и если я умру во сне, я молю Господа принять мою душу...»
Я рассказал вам эти истории из моего детства — и я мог бы рассказать их много больше — не без причины. Я хочу, чтобы вы ощутили, каким реальным был мой страх перед Богом. По­тому что мои случаи не единичен.
И, как я уже говорил, не только римские католики со стра­хом смотрят на Господа. Далеко не только они. Полмира верит, что Бог «проучит их», если они не будут хорошими. Фундаменталисты многих религий насаждают страх в сердцах своих по­следователей. Этого нельзя. Не делай того. Остановись, или Бог накажет тебя. Мы не говорим здесь об основных запретах, та­ких, как не убий. Мы говорим о том, что Бог расстраивается, когда ты ешь мясо в пятницу (хотя Он уже изменил Свое мне­ние на этот счет), или свинину в любой день недели, или когда разводишься. Этого Бога ты разгневаешь, женщина, если не прикроешь свое лицо, если в своей жизни не посетишь Мекку, если не оставляешь все свои дела, не расстилаешь коврик и не бросаешься ниц пять раз в день, если не обвенчаешься в храме, если не исповедываешься или не ходишь в церковь каждое воскресенье, что бы ни случилась
С Богом нужно быть начеку. Единственная проблема в том, что сложно знать все правила, ведь их так много. Но самая большая трудность в том, что правила всех религий верные. Так говорят священники. Но ведь все они не могут быть правиль­ными. Так как же выбрать, как же разобраться? Этот вопрос не дает покоя, и он немаловажен, если учесть, что Бог не потерпит большинство ошибок.
И вот появляется книга под названием «Дружба с Богом». Что это значит? Как это может быть? Возможно ли, что Бог — не Святой Десперадо? Может ли быть так, что некрещеные дети попадают в рай? Что ношение покрывала, поклоны на восток, целомудренность или отказ от свинины не имеют никакого значения? Что Аллах любит всех нас без каких-либо условий? Что Иегова выберет всех нас быть рядом с Ним, когда придут дни блаженства?
Еще более потрясая основы:
Возможно ли, что нам не следует обращаться к Богу как к «Нему»? Может ли Бог быть женщиной? Или, что еще неверо­ятнее, не иметь пола?
Человек, воспитанный так, как я, даже подумать о таком считал бы грехом.
Но нам нужно думать об этом. Нам нужно бросать вызов традициям. Наша слепая вера завела нас в тупик. С точки зре­ния духовной эволюции человечество не слишком продвину­лось за последние две тысячи лет. Мы слушали учителя за учи­телем, мастера за мастером, урок за уроком, но до сих пор повторяем те же поступки, которые являются причиной стра­даний нашего вида с начала времен.
Мы по-прежнему убиваем себе подобных, нашим миром управляет сила и жадность, наше общество подавляет нашу сексуальность, мы жестоко обращаемся с детьми и неправиль­но воспитываем их, игнорируем страдания и, по существу, даже создаем их.
Прошло две тысячи лет со дня рождения Христа, две с поло­виной тысячи лет со времен Будды, и еще больше с тех пор, как мы впервые услышали слова Конфуция, узнали о мудрости Дао, но до сих пор мы не разобрались в Главном Вопросе. Будет ли когда-либо способ превратить ответы, которые мы уже получи­ли, во что-то действенное, в то, что мы сможем использовать в своей повседневной жизни?
Я думаю, такой способ есть. Я почти уверен в этом, потому что я много раз беседовал об этом с Богом.
2
Чаще всего мне задавали вопрос: «Откуда вы знаете, что действительно разговаривали с Богом? Откуда вы знаете, что это не ваше воображение? Или, того хуже, — не дьявол ли, кото­рый пытается вас одурачить?»
Второй по частоте вопрос: «Почему вы? Почему Бог выбрал вас?»
И третий: «Какой стала жизнь после того, как все случилось? Как она изменилась?»
Вы могли бы подумать, что чаще всего вопросы касались слов Бога, необычайных идей, захватывающих откровений и будоражащих ум утверждений нашего диалога. Да, таких воп­росов было немало, но чаще всего люди спрашивали о челове­ческой стороне этой истории.
В конечном счете больше всего мы хотим знать о другом человеке. Всех нас одолевает ненасытное любопытство каса­тельно своих ближних, — больше, чем касательно чего-либо другого в мире. Как будто, зная больше о других, мы сможем больше узнать о себе. А стремление больше узнать о себе — о том, Кем Мы Являемся в Действительности, — это самое силь­ное стремление из всех.
Поэтому мы задаем больше вопросов о том, что пережил человек, чем о том, что он понял. Каково это было для тебя? Откуда ты знаешь, что это правда? О чем ты сейчас думаешь? Почему ты это делаешь? Отчего ты так считаешь?
Мы постоянно пытаемся влезть в шкуру другого человека. Внутри нас существует компас, который интуитивно и неиз­менно направляет нас друг к другу. Я полагаю, что на уровне генетического кода человека существует естественный меха­низм, в котором заключен вселенский разум. Он и выдает на поверхность наши основные реакции как разумных существ.
Он переводит вечную мудрость на клеточный уровень, создавая закон, который можно назвать Законом Притяжения
Я полагаю, что у нас врожденная тяга друг к другу, которая проистекает из глубинного знания, что в другом человеке мы найдем себя. Мы можем не осознавать этого, мы можем не иметь четких мыслей об этом, но я думаю, что на клеточном уровне мы это понимаем. Это микрокосмическое понимание происходит от макрокосмического. Я полагаю, что на высшем уровне мы знаем, что Все Мы Одно.
Именно это высочайшее осознание толкает нас друг к другу, и его игнорирование порождает ужаснейшее одиночество в че­ловеческом сердце и все страдания человека.
Вот что показала мне моя беседа с Богом: вся печаль в чело­веческом сердце, все унижения, все трагедии в жизни человека можно объяснить одним-единственным решением —решени­ем отдалиться от других. Решением игнорировать наше высо­чайшее осознание. Решением называть естественное притяжение между людьми «плохим», а наше Единство — фантазией
Так мы отказались от своего Истинною Я. Из этого самоот­рицания возникли все отрицательные эмоции. Вся наша злоба, разочарование, горечь, которые родились в тот миг, когда умерла наша самая великая радость. Радость бытия Одним.
Противоречивость человеческою бытия в том, что, на кле­точном уровне стремясь испытать наше единство, на уровне ума мы упорно отрицаем его. Таким образом, наши представ­ления о жизни и об ее устройстве идут вразрез с нашим глубин­ным внутренним знанием. По существу, мы ежедневно посту­паем наперекор своим инстинктам. Это привело к современно­му безумию, в котором мы упрямо воплощаем в жизнь безумие отдельности и в то же время жаждем снова познать радость Единства.
Можно ли разрешить этот конфликт? Да. Он исчезнет тогда, когда мы разрешим наш конфликт с Богом. В этом и заключа­ется цель данной книги.
Я представления не имел, что я буду писать эту книгу Как и «Беседы с Богом», она была дана мне, чтобы я поделился ею с людьми Когда была закончена трилогия «Беседы с Богом», я думал, что закончится и моя «карьера нечаянного писателя». Затем я сел за «Благодарности» к «Путеводителю» к Первой Книге, и со мной произошел случай, который я называю мис­тическим.
Я рассказываю вам о случившемся, чтобы вы поняли, поче­му сейчас я пишу эти строки. Услышав, что я пишу новую книгу, некоторые люди сказали мне: «Мне казалось, что должна быть только трилогия?» Как будто появление дополни­тельного материала нарушило бы целостность начального про­цесса. Поэтому я и хочу, чтобы вы знали, как случилась эта книга, как мне стало ясно, что я должен ее написать, — хотя даже сейчас я представления не имею, к чему она приведет и о чем нам поведает
Была весна 1997 года, и я завершил работу над «Путеводителем». Я с беспокойством ожидал реакции моего издательства, «Хэмптон Роудз» .Наконец мне позвонили.
— Эй, Нил, это замечательная книга! — сказал Боб Фридмэн
— Ты серьезно? Не шутишь. Какая-то часть меня никогда не может поверить в лучшее и всегда ожидает худшего. Поэтому я готов был услышать от него: «Извини Мы не можем этого принять Тебе придется переписать все заново»
—Конечно, я серьезно,—засмеялся Боб.
—Зачем мне лгать тебе? Ты думаешь, я хочу напечатать плохую книгу?
— Ну, я просто подумал, что ты, возможно, просто делаешь мне приятное.
— Поверь мне, Нил, я не собираюсь делать тебе приятное, говоря, что у тебя получилась потрясающая книга, если твоя книга паршивая.
— Хорошо, — сказал я осторожно. Боб снова засмеялся
— Знаешь, вы, писатели, самые недоверчивые люди, кото­рых я знаю. Вы не можете поверить даже тому, от чьей искрен­ности зависит качество вашей жизни. Говорю тебе, это замеча­тельная книга. Она поможет многим людям
Я выдохнул с облегчением.
— Хорошо» я тебе верю.
— Есть только один момент.
— Я так и знал! Я так и знал. Что не так?
— Все так. Просто ты не прислал «Благодарности». Мы хо­тели узнать, написал ли ты их и просто забыл прислать эту страницу или ты хочешь, чтобы книга вышла без них. Вот и все.
— И все?
— И все.
— Слава Богу. Боб расхохотался:
— Это и есть твои благодарности?
— Пожалуй, да.
Я сказал Бобу, что перешлю ему что-то по электронной почте прямо сейчас. Положив трубку, я издал вопль.
— Что случилось? — крикнула моя жена Нэнси из соседней комнаты.
Я с триумфом направился к ней.
— Боб говорит, что книга замечательная.
— О, чудесно, — радостно произнесла она.
— Ты думаешь, он говорил серьезно? Нэнси закатила глаза, потом улыбнулась.
— Я уверена, что Боб не будет лгать тебе по такому поводу.
— Именно так он и сказал. Однако есть один момент.
— Какой?
— Мне нужно написать «Благодарности».
— Ну, это не проблема. Ты можешь соорудить что-нибудь за пятнадцать минут.
Очевидно, моей жене следовало бы стать издателем. Итак, субботним утром я сел за стол и начал выполнять задание» спросив себя: «Кому я хочу выразить благодарность в начале моего "Путеводителя"?» Мой ум сразу же подсказал:
«Богу, конечно». Да, возразил я себе, но я благодарю Бога за все, а не только за эту книгу. «Тогда сделай это», — отреагировал мои ум. Поэтому я взял ручку и написал: За все, что есть в моей жизни, за все хорошее, достойное, созидательное и чудесное, что в ней было, я благодарю своего самого дорогого и близкого друга, Бога.
Я помню, что удивился тому, как я все это изложил. Я никог­да не описывал Бога именно таким образом, но тут я четко осознал, что именно так я Его воспринимаю. Иногда я точно понимаю свои чувства, только когда пишу. С вами когда-ни­будь бывало такое? Итак, я сидел, писал эти слова, и внезапно понял... знаете, а ведь я действительно дружу с Богом. Именно так я ощущаю. И мой ум сказал: «Так запиши это. Давай, вырази это». Я начал второй параграф «Благодарностей»
Я никогда раньше не знал такой чудесной дружбы —вот что я чувствую прямо сейчас — и я никоим образом не хочу упустить шанс признать это.
Затем я написал строки, совершенно не подозревая почему:
Я надеюсь однажды объяснить всем в мельчайших подробнос­тях, как достичь такой дружбы, и как использовать ее. Ибо больше всего Бог хочет, чтобы Его использовали. И мы тоже этого хотим. Мы хотим дружить с Богом. И мы хотим, чтобы эта дружба была практичной и полезной.
В этот момент моя рука замерла. По спине пробежал холо­док. Я почувствовал, как по телу пронеслась волна напряжения. Несколько мгновений я сидел неподвижно, погруженный в полное осознание чего-то, о чем миг назад не имел представле­ния, но что теперь казалось абсолютно очевидным.
Эти ощущения не были новыми. Так часто происходило, когда я писал «Беседы с Богом». Несколько слов, несколько предложений просто вылетали у меня из-под пальцев. И когда я видел их на листе бумаги перед собой, мне внезапно станови­лось ясно, что так и есть, хотя несколькими минутами раньше я и не подозревал об «этом». За таким моментами обычно сле­довали какие-либо физические ощущения — внезапный тре­пет или то, что я называю дрожью радости, или, иногда, — слезы радости. А иногда — все вместе.
Сейчас все было вместе. Тройной удар. Так я узнал, что все написанное было совершенно правдиво.
Затем у меня было важное личное откровение —и так тоже бывало раньше. Было такое чувство, словно я внезапно «осоз­нал» нечто во всей полноте. Как будто узнал «все сразу».
Мне было дано узнать (только так я могу описать произо­шедшее), что я не закончил писать, завершив трилогию. Я вдруг понял, что будет, по крайней мере, еще две книги. А затем знание об этих книгах и о том, что в них будет сказано, захлест­нуло меня. Я услышал шепот Бога...
Нил, твои отношения со Мной ничуть не отличаются от твоих отношений с другими людьми. Ты начинаешь вза­имоотношения с другим человеком с разговора. Если раз­говор удается, завязывается дружба. И если дружба удает­ся, вы испытываете ощущение Единства — общности — с другим человеком. Со мной все происходит точно так же.
Сначала мы разговариваем.
Каждый из вас беседует с Богом по-своему — и по-разному в разное время. Этот разговор всегда двусторонний, точно такой же, как у нас сейчас с тобой. Это может быть разго­вор «в твоей голове», или на бумаге, или же мои ответы приходят к тебе чуть позже в форме услышанной тобой песни, просмотренного фильма, прослушанной лекции, прочитанной журнальной статьи, или в случайной фразе друга, с которым ты «случайно» столкнешься на улице.
Когда ты поймешь, что мы беседуем всегда, тогда мы смо­жем начать дружбу. В конечном счете мы испытаем еди­нение.
Поэтому ты должен написать еще две книги: «Дружба с Богом» и «Единение с Богом». Первая будет о том, как при помощи принципов, услышанных тобой в беседах с Бо­гом, превратить твое новое отношение в полноценную дружбу. Вторая откроет тебе, как поднять дружбу до опы­та единения и что в этом случае произойдет. Она даст прог­рамму действий каждому искателю истины и будет содер­жать захватывающее послание для всего человечества.
Вы и Я Одно прямо сейчас. Вы просто не знаете этого. Вы просто не выбираете испытывать это, так же как не знаете я не выбираете испытывать Единство друг с другом.
Твои книги, Нил, уничтожат это разделение для всех тех, кто их прочтет. Они разрушат иллюзию отдельности.
Это твое задание. Это твоя работа. Ты должен разрушить иллюзию отделения.
Твоя миссия всегда была таковой. Никогда она не была меньшей. Твои беседы с Богом были всегда только на­чалом.
Я был потрясен. Еще одна волна холода поднялась по позво­ночнику. Я начал ощущать внутреннюю дрожь, которую никто не может заметить, но которую чувствуешь каждой клеткой своего тела. Конечно, именно так и есть. Каждая клеточка тела вибрирует сильнее. Колеблется с большей частотой. Танцует с энергией Бога.
Очень хорошо сказано. Чудесная метафора.
Эй, подожди! Я не знал, что Ты собираешься появиться так быстро. Я просто пересказывал то, что Ты мне сказал раньше, в 1997.
Я знаю. Я не мог удержаться. Я собирался подождать где-то до середины книги, но ты начал писать очень поэтично, и Я не смог остаться в стороне.
Чудесно. Просто чудесно.
На самом деле это случилось почти автоматически. Каж­дый раз, когда ты лирически пишешь, поэтично гово­ришь, улыбаешься с любовью, поешь песню или танцу­ешь танец, Я должен появиться.
Должен?
Давай скажем так. Я всегда рядом, в твоей жизни. Во Всем. Но ты намного отчетливее осознаешь Мое присутствие, когда улыбаешься, любишь, поешь, танцуешь или пи­шешь от чистого сердца. Это высшая версия того, Кто Я Есмь, и, выражая эти качества, ты выражаешь Меня. Я имею в виду буквально. Ты выражаешь Меня. То есть вы­талкиваешь Меня на поверхность.
Ты берешь Меня внутри себя, где Я всегда обитаю, и пока­зываешь Меня снаружи. Таким образом, кажется, что Я «просто показался». Но правда в том, что Я всегда тут, и в эти моменты ты просто осознаешь Меня.
Да, но знаешь, я много чего собирался сказать, прежде чем начать новый диалог с Тобой.
Так говори.
Извини, но Тебя как-то сложно не замечать. Если уж Ты здесь, трудно притворяться, что Тебя здесь нет. Это как тот биржевой маклер, которого все слушают. Теперь, когда Ты начал гово­рить, кто будет слушать меня?
Многие. Вероятно, все. Они хотят услышать, каково тебе. Они хотят узнать, чему ты научился. Не отступай только потому, что Я показался. В этом проблема со многими людьми. Показывается Бог, и им кажется, что им нужно стать незаметнее. Им кажется, что нужно становиться сми­ренными.
Нам не нужно быть смиренными в присутствии Бога?
Я пришел пробудить в вас не смирение, но ликование.
Ликование?
Когда вы ликуете, ликую и Я. И когда вы смиренны, Я тоже смиряюсь.
Нас только Один. Вы и Я Одно.
Да, я собирался двигаться в этом направлении.
Так иди. Не позволяй Мне остановить тебя. Расскажи тем, кто читает эти строки, обо всем, что ты пережил. Они дейс­твительно хотят знать об этом. Ты был прав. Познавая тебя, люди познают себя.
Они увидят в тебе себя, и, если они увидят, что в тебе есть Я, они поймут, что Я есть в них. И это будет великий дар. Так что продолжай рассказывать свою историю.
Я как раз говорил, что, казалось, каждая клетка моего тела дрожала, вибрировала, колебалась. Меня охватил чудесный, волнующий трепет. По щеке скатилась слеза, Я слизнул ее с бороды и почувствовал ее соленый привкус. У меня снова воз­никло то особенное чувство. Я ощущал, что наполнен до краев, что сейчас из меня выплеснется... любовь.
Я не мог написать больше ни слова «Благодарностей». Мне нужно было сделать что-то с тем, что мне только что было дано. Я хотел начать писать «Дружбу с Богом» прямо там, в тот момент.
«Эй, эй, ты не можешь этого сделать, — предостерег меня мой ум. — Ты еще не написал даже книгу З». (Книга 3 — это последняя часть трилогии «Беседы с Богом».)
Я знал, что должен закончить трилогию до того, как ре­шиться начать новый проект. И все же я хотел что-то сделать с энергией, которая курсировала по моим венам. Поэтому я решил позвонить моему редактору в другом издательстве, «Патнем Паблишинг Груп» в Нью-Йорке.
— Ты не поверишь, —выпалил я, когда она взяла трубку, — но только что мне была дана тема еще двух книг и приказ напи­сать их.
Я никогда никому ничего не приказываю.
Думаю, тогда я употребил слово «приказ». Может быть, мне следовало сказать: «И вдохновение написать их».
Это было бы лучше, точнее.
Я был так взволнован, что не следил за своими словами, вы­веряя их значение.
Я понимаю, но именно из-за таких неточностей, повторя­ющихся на протяжении множества лет, возникло ложное впечатление обо Мне.
Я пришел, чтобы исправить это впечатление. Я пришел, чтобы рассказать вам, что значит настоящая дружба с Бо­гом — и как вы можете ее обрести.
Я снова взволнован! Начинай, начинай!
Заканчивай свой рассказ.
Кому это интересно? Мне интересны Твои слова.
Заканчивай свой рассказ. В нем есть нечто важное, что приведет нас к сегодняшнему дню.
Ладно. Я рассказал своему редактору то, что Ты сказал мне о следующих двух книгах, и она была в восторге. Я спросил ее, захочет ли, по ее мнению, «Патнем» издать их.
— Ты что, шутишь? Конечно, мы издадим их, — сказала она и добавила, что было бы хорошо, если бы я кратко изложил на бумаге то, что только что ей рассказал.
На следующий день я отправил ей мои записи по факсу, и компания очень любезно предложила мне контракт на две книги.
Почему ты просто не отправил книги в Интернет?
Что?
Почему ты не сделал их доступными бесплатно?
Почему Ты меня спрашиваешь?
Потому что многие хотят это знать. Издатели предложили тебе много денег?
Ну, да.
Почему ты согласился их взять? «Если бы ты был Божьим человеком, ты бы согласился поделиться этой информа­цией с миром безвозмездно. Ты бы не гонялся за контрак­тами на книги». Разве тебе не говорят такого?
Точно. Так говорят. Говорят, что меня интересуют деньги.
И?
Деньги меня не интересуют, но это не причина, чтобы от них отказываться.
Божий человек не поступал бы так.
Правда? Разве священники не получают зарплату? Разве равви­ны не едят?
Да, но не очень много. Божьи учителя живут в бедности, они не требуют состояний за то, что делятся простыми истинами.
Я не требовал состояний. Я ничего не требовал. Мне предложи­ли деньги.
Тебе следовало отказаться.
Почему? Кто говорит, что деньги —это плохо? Если у меня есть шанс заработать много денег, делясь вечными истинами, зачем мне отказываться?
Кроме того, а что, если я мечтал сделать что-то необычное при помощи этих денег? Что, если я мечтал основать и субсиди­ровать некоммерческую организацию, которая несла бы Твою весть по всему миру? Что, если я мечтал сделать жизнь других лучше?
Это могло бы немного помочь. Тогда Я не был бы так сердит.
А что, если большую часть этих денег я просто раздал? Что, если я помогал нуждающимся людям?
Это тоже помогло бы. Мы смогли бы понять. Мы бы смог­ли начать принимать. Но тебе самому следует жить очень скромно. Ты не должен тратить деньги на себя.
Не должен? Я не должен радоваться тому, кто я есть? Я не должен жить в великолепии? Иметь красивый дом? Ездить на новой машине?
Нет. Ни иметь модной одежды, ни обедать в дорогих рес­торанах, ни покупать роскошные вещи. Тебе следует раз­дать все деньги бедным и жить так, как будто деньги ниче­го не значат для тебя.
Но я так живу! Я живу так, как будто деньги ничего для меня не значат. Я их свободно трачу, легко отдаю, щедро делюсь ими и, фактически, поступаю так, как будто они ничего не значат.
Когда я вижу что-то дорогое, что мне хотелось бы иметь или сделать, я поступаю так, как будто деньги ничего не значат. И если мое сердце подсказывает мне помочь другому или пода­рить миру что-то великолепное, я тоже поступаю так, как будто деньги ничего не значат.
Если ты будешь продолжать в том же духе, ты потеряешь их все.
Ты хотел сказать, использую их все! Деньги нельзя потерять. Их можно только использовать. Использованные деньги не поте­ряны. Они у кого-то есть! Они не исчезли. Вопрос в том, у кого они. Если они попали к людям, которые что-то мне продали или что-то для меня сделали, как я могу их потерять? А если деньги идут на добрые дела или на удовлетворение нужд других людей, где же тут потеря?
Но, если ты не будешь держаться за них, у тебя ничего не останется.
Я не «держусь» за то, что у меня есть. Я понял, что, когда я держусь за что-то, я это теряю. Если я «держусь за» любовь, это все равно что у меня ее нет совсем. Если я держусь за деньги, они бесполезны. Единственный способ, при помощи которого я могу испытать, что «имею» что-то, — отдавать. Тогда — и только тогда — можно знать, что у тебя что-то есть.
Ты уклонился от ответа на Мой главный вопрос. При по­мощи своей изящной словесной гимнастики ты совер­шенно ушел от темы. Но Я не позволю тебе так просто улизнуть. Я за шиворот притащу тебя обратно.
Дело в том, что люди, которые учат настоящему слову Божьему никогда не зарабатывают, и не должны на этом зарабатывать.
Кто Тебе это сказал?
Ты.
Я?
Да, ты. Всю свою жизнь ты говорил Мне это. Пока не написал эти книги и не заработал кучу денег. Что заставило тебя измениться?
Ты.
Я?
Ты. Ты сказал мне, что деньги не являются корнем всех зол, и я думаю, что проблема в их неправильном использовании. Ты го­ворил мне, что жизнь была создана, чтобы мы ею наслаждались, и что получать от жизни удовольствие хорошо. Более чем хоро­шо. Ты сказал мне, что деньги не отличаются ни от чего другого в жизни — что все это энергия Бога. Ты сказал мне, что нет ничего, чем бы Ты не был, что Ты выражаешься в, вокруг и через все, что Ты есть все. Все во Всем, следовательно, и деньги.
Ты сказал мне, что всю свою жизнь я неправильно смотрел на деньги. Что это я сделал их неправильными, грязными, не­достойными. И что таким образом я делал Бога неправильным, грязным и недостойным, потому что деньги — это часть того, Кто Ты Есть.
Ты сказал мне, что я создал интересную жизненную филосо­фию, в которой деньги были «плохими», а любовь — «хоро­шей». Поэтому чем любимее или важнее для общества является вещь, тем меньше денег я или кто-либо другой должны на ней зарабатывать.
Ты сказал мне, что из-за этого полмира воспринимает деньги и все, связанное с ними, превратно.
Мы платим нашим стриптизершам и лучшим бейсболистам баснословные суммы, в то время как наши ученые, которые ищут лекарство от СПИДа, учителя, которые учат наших детей, священники, раввины и жрецы, которые заботятся о нашей Душе, живут, перебиваясь с хлеба на воду.
Ты сказал мне, что так был создан мир навыворот, в котором то, что мы больше всего ценим, меньше всею вознаграждается.
И Ты сказал мне, что это не только не работает (если мы действительно хотим создать такой мир, о котором говорим), но что в этом даже не было необходимости, ибо на это не было Твоей воли.
Ты сказал мне, что Твоя воля такова, чтобы каждый человек жил в достатке, и что в роскоши нет ничего дурного, и что единственная проблема здесь, на Земле, в том, что мы еще не научились делиться — даже после прошедших тысячелетий.
Ты также дал понять, что я не научу мир никакой настоящей истине о деньгах, если буду их сторониться. Я только укреплю неверное представление о них, лично демонстрируя его.
Ты сказал, что гораздо больше пользы будет в том, что я радостно приму деньги —и все хорошее, что есть в жизни, —и радостно поделюсь со всеми.
Я сказал тебе все это?
Да. Весьма недвусмысленно.
И ты Мне поверил?
Несомненно. Эта новая вера изменила мою жизнь.
Хорошо. Это очень хорошо. Ты хорошо учишься, сын Мой. Ты хорошо слушаешь, и хорошо учишься.
Я знал! Ты просто испытывал меня. Я знал, что Ты просто хотел услышать мои ответы.
Да, но теперь у Меня для тебя есть еще несколько воп­росов.
Ну, парень!
Почему люди должны платить за это послание? Забудь о том, почему для тебя не зазорно получать за него деньги. Почему людям следует отдавать за него деньги? Разве слово Божье не должно быть свободно доступно всем? По­чему бы просто не отправить его в Интернет?
Потому что люди день и ночь загружают Интернет тысячами слов о своей вере и о том, почему другим следует ее принять. Ты давно не заглядывал на веб-страницы? Им нет конца. Мы отк­рыли ящик Пандоры.
Как Ты думаешь, сколько людей обратили бы на меня вни­мание, если бы я в самом начале отправился в Интернет и объявил, что разговариваю с Богом? Полагаешь, это действи­тельно было бы новостью в Интернете? Извини.
Хорошо, но теперь твои книги стали очень популярными. Все о них знают. Почему не отправить их в Интернет сей­час?
Для людей «Беседы с Богом» являются ценными потому, что другие люди отдали за них что-то ценное. Благодаря тем цен­ностям, которые в них вложили люди, они и являются такими ценными. Всю жизнь люди делают добро друг другу. Именно этим мы занимаемся в нашем мире. Мы все предлагаем ему наше «добро». Когда мир соглашается, что мы предложили что-то стоящее — будь то починка водопровода, выпечка хле­ба, исцеление людей или обучение истине, — он говорит, что это «ценно», то есть в этом есть ценность. И если мы придаем вещи ценность, предлагая в обмен за нее что-то ценное для нас, мы не только получаем ценность, которую отдаем, мы также делаем эту вещь такой же ценной для других.
Таким образом, эта вещь привлекает и других людей, потому что люди всегда стремятся принести ценности в свою жизнь. Наша система коммерции позволяет нам определить, что явля­ется ценным, а что нет.
Эта система не совершенна, как и наши решения о том, что следует ценить. Но сейчас у нас есть только она. Я работаю внутри системы, чтобы изменить ее.
А как же небогатые люди, которые не могут позволить себе твои книги?
Книги есть почти в каждом доме в этой стране. Вопрос не в том, есть ли книги, а в том, какие это книги.
Более того, «Беседы с Богом» можно найти практически в каждой библиотеке. Кроме того, люди, находящиеся в тюрьмах, а также другие нуждающиеся могут получить их благодаря программе «Книги для друзей».
Поэтому я не могу согласиться, что этот материал недосту­пен. Книги переведены на многие языки, и люди во всем мире находят к ним путь. От Гонконга до Тель-Авива, от Польши до Японии, от Берлина до Бостона люди читают их, изучают в группах и делятся ими друг с другом.
Однако я признаю, что для меня это были сложные вопро­сы. Тема денег вообще, и того, что нужно иметь и что делать, преследовала меня на протяжении десятилетий. Как Ты сказал, в этом я не отличаюсь от большинства человечества.
Даже сегодня какая-то часть меня полагает, что мне следует отказаться от известности, от финансового достатка и всех дру­гих благ, которые мне принесли «Беседы с Богом». Огромная часть меня хочет носить власяницу, жить в лачуге и не прини­мать никаких мирских благ за то хорошее, что я могу дать миру. В моем представлении, так я сделаю то, что отдаю, стоящим.
Ты видишь мое коварство? Я выстроил систему, в которой я прошу других ценить тo, за что я не возьму ничего ценного.
Но как же я могу ожидать, что другие будут ценить то, чего не ценю я сам? Я даже не пытаюсь ответить. Эта тема слишком глубока для меня, слишком близка к базовому вопросу. И ка­кую ценность я нахожу в себе, если я верю, что должен страдать, чтобы другие увидели мою ценность? Еще один базовый воп­рос. Еще одна тема, о которой промолчу.
Но раз Ты поднял этот вопрос, я спрашиваю: ценнее ли Тед Тернер, чем Мать Тереза? А Джордж Сорос не такой хороший человек, как Че Ривера? А политика Джесси Джексона, у кото­рого есть множество хорошего в жизни, менее достойна поли­тики Вацлава Гавела, у которого хорошего в жизни меньше? Надо ли называть слова Папы, одно облачение которого стоит больше, чем стоило бы прокормить бедного ребенка на протя­жении года, богохульством потому, что он живет, как король, и стоит во главе церкви, которая владеет миллиардами7
Тед Тернер и Джордж Сорос отдали миллионы долларов. Их ожившие мечты стали доказательством, что мечты человечест­ва возможно осуществить.
Сделать возможными мечты человечества, оживив свои собственные мечты. Какая великолепная идея!
С надеждой, которая вознесла его на место большого влия­ния, Джесси Джексон принес надежду миллионам. Папа вдох­новлял и вдохновляет людей во всем мире, и он вдохновлял бы католиков мира не больше (на самом деле намного меньше, что и понятно), если бы появлялся перед ними в рубище.
Поэтому я примирился с фактом, что опыт «Беседе Богом» принес больше хорошего в мою жизнь и дал мне больше хоро­ших вещей, которыми я могу поделиться.
Но Я хочу сказать, что издание этих книг не было причи­ной всего, что произошло. Ты создал причину до того, как книги вышли в свет. В действительности, именно поэтому они были изданы и стали такими популярными.
Да, я вижу, что это так.
Можешь быть уверен в этом. Твоя жизнь и твоя реаль­ность вокруг денег — и всех хороших вещей — измени­лась, когда ты изменился.
Они изменились для тебя, когда ты изменил свое пред­ставление о них.
Знаешь, я ведь думал, что это Ты все сделал. Я говорю людям, что эти книги стали популярными благодаря тому, что Ты так хотел. На самом деле меня даже привлекает идея, что во всем этом Божья воля.
Конечно, привлекает. Она снимает с тебя всякую ответс­твенность, более того, дает всему высочайшее одобрение. Мне неприятно разрушать твои воздушные замки, но все это не Моя идея.
Не Твоя?
Нет. Она была твоя.
Ну, здорово! Так, значит, теперь я даже не могу сказать, что меня вдохновлял Бог. А как же книга, которую я пишу сейчас? Ты пришел ко мне и предложил мне заняться ею?
Ну что ж, этот момент ничуть не хуже любого другого, чтобы начать наш разговор о том, как обрести дружбу с Богом.
3
Если мы с тобой собираемся обрести настоящую друж­бу — действенную дружбу, а не дружбу в теории...
Это важно. Давай остановимся на этом и определимся. Многие люди думают, что Бог —их друг, но они не знают, как исполь­зовать эту дружбу. Они видят ее как взаимоотношения на рас­стоянии, а не как тесное общение.
Еще больше людей вообще не воспринимают Меня как друга. И это грустно. Многие считают Меня родителем, а не другом — и к тому же родителем суровым, жестоким, требовательным и сердитым. Отцом, который не потер­пит абсолютно никаких оплошностей в определенных вопросах —например, в том, как Мне поклоняться.
В представлении этих людей Я не только требую вашего поклонения, но и хочу, чтобы вы проделывали это особен­ным способом. Недостаточно прийти ко Мне. Вы должны прийти ко Мне по особому пути. Если же вы придете ко Мне другим путем — любым другим путем, — Я отвергну вашу любовь, проигнорирую ваши мольбы и обреку вас на страдания в аду.
Даже если мое стремление к Тебе было искренним, мои намере­ния чистыми и мое понимание — лучшее, которого я смог добиться?
Даже тогда. Да, даже тогда. В представлении этих людей Я строгий родитель, который не примет ничего, кроме абсо­лютно правильного понимания того. Кто Я Есмь.
Если ты понял неправильно, Я тебя накажу. Твои намере­ния могут быть чисты, насколько это вообще возможно; ты можешь быть так наполнен любовью ко Мне, что она будет выплескиваться наружу. И тем не менее Я брошу тебя в адское пламя, и ты будешь страдать там вечно, если придешь ко Мне с неправильным именем на устах, с непра­вильными мыслями в голове.
Действительно грустно, что многие люди видят Тебя таким. Друг так не будет себя вести.
Не будет. И поэтому сама идея дружбы с Богом — то есть таких взаимоотношений, какие у тебя складываются с твоим лучшим другом, который примет все, что дано с лю­бовью, простит все, сделанное по ошибке, — идея такой дружбы им кажется непостижимой,
Что касается тех, кто видит Меня своим другом, ты прав; большинство из них держится от Меня на большом рас­стоянии. Их дружба со Мной не действенна. Скорее, это очень отдаленные взаимоотношения, на которые, как они надеются, они могут рассчитывать в случае необходимос­ти. Но это не ежедневная, ежечасная, ежеминутная дружба, какой она может стать.
И Ты начал говорить, что нужно, чтобы обрести такую дружбу с Тобой.
Изменения в уме и изменения в сердце. Вот что нужно. Изменения в уме и изменения в сердце.
И смелость,
Смелость?
Да. Смелость отвергнуть любое понятие, любую идею, лю­бое учение о Боге, который отверг бы тебя.
Это потребует безграничной храбрости, потому что мир умудрился наполнить твою голову подобными понятия­ми, идеями и учениями. Тебе придется принять новую мысль, которая противоречит практически всему, что ты слышал обо Мне.
Это будет трудно. Для некоторых — очень трудно. Но это будет необходимо, потому что нельзя обрести дружбу — реальную, близкую, действенную, открытую дружбу — с тем, кого боишься.
Значит, большая часть в обретении дружбы с Богом — это забыть нашу «страшбу» с Богом.
О, Мне это нравится. Этого слова нет в вашем языке, но Мне оно нравится.
Именно таково было ваше отношение ко Мне все эти го­ды —страшба с Богом,
Я. знаю. Я объяснял это в самом начале. С тех пор как я был маленьким мальчиком, меня учили бояться Бога. И я Его боял­ся. Даже когда мне удавалось избавиться от страха, меня к нему возвращали.
Наконец, когда мне было девятнадцать, я отверг Бога Гнева из своего детства. Но я не заменил его Богом Любви, я вообще Его отверг. Ты просто перестал быть частью моей жизни.
Это разительно отличалось от моего отношения всего пятью годами раньше. В четырнадцать лет я мог думать только о Боге. Я думал, что лучший способ избежать Божьего гнева — это заставить Бога полюбить меня. Я мечтал стать священ­ником.
Все думали, что я приму сан. Монахини в школе были в этом уверены. «У него призвание»,— говорили они. Моя мама тоже была в этом уверена. Она видела, как я устанавливал алтарь на нашей кухне и надевал свое «облачение», воображая, что свер­шаю мессу. Другие мальчики делали из полотенец накидку Су­пермена и прыгали со стульев. Я представлял себе, что полотен­це — это риза священника.
Затем, в начале моего последнего года в церковно-приходской школе, отец внезапно положил конец всем моим мечтани­ям. Однажды мы с мамой говорили о моих планах на будущее, когда папа случайно зашел на кухню.
— Ты не пойдешь в семинарию, — прервал он нас, — так что не забивай себе голову.
— Не пойду? — воскликнул я.
Я был поражен. Я думал, что все было уже решено.
— Нет, —ровно сказал отец.
— Почему?
Мама сидела молча.
— Потому что ты недостаточно взрослый для такого реше­ния, — заявил отец. — Ты не знаешь, что ты решаешь.
Нет, я знаю! Я решаю быть священником, — закричал я.
Я хочу быть священником.
— Э, ты не знаешь, чего ты хочешь, — проворчал папа. — Ты слишком мал.
Наконец мама заговорила:
— О Алекс, пусть у мальчика будут свои мечты. Папа не собирался потакать мне.
— Не поощряй его, — приказал он маме и бросил на меня один из своих взглядов, который говорил: «Дискуссия оконче­на». — Ты не пойдешь в семинарию. Выкинь из головы.
Я вылетел из кухни, сбежал по ступенькам вниз. Я искал убежища под моим любимым кустом сирени, который рос в дальнем углу заднего двора и который цвел не так уж часто и не так уж долго. Но в тот раз он стоял в цвету. Я помню, как вдыхал невероятную сладость пурпурных цветов. Я зарылся в них но­сом, как бык Фердинанд. Потом я заплакал.
Не в первый раз отец задул огонек радости в моей жизни.
Было время, когда я думал, что стану пианистом. Я имею в виду — профессиональным, как Либерас, мой детский кумир. Я видел его каждую неделю по телевизору.
Он был родом из Милуоки, и все в городе только и говорили о том, что местный парнишка стал великим человеком. Тогда не было телевизора в каждом доме — по крайней мере не в районе Саут-Сайд, где в Мидуоки жили рабочие, — но отцу каким-то образом удалось купить «Эмерсон» с двенадцатидюймовым экраном и черно-белой трубкой, по форме напоминаю­щей пару скобок. Я сидел перед ним каждую неделю, загипно­тизированный улыбкой Либераса, его канделябром и унизан­ными перстнями пальцами, которые летали над клавишами.
Кто-то однажды сказал, что у меня отменный музыкальный слух. Я не знаю, так это или нет, но я мог сесть за пианино и тут же сыграть простую мелодию так же легко, как спеть ее. Каж­дый раз, когда мама брала нас к бабушке, я направлялся прями­ком к пианино, которое занимало стену в гостиной, и начинал тренькать «У Мери была овечка» или «Мерцай, мерцай, малень­кая звездочка». У меня занимало ровно две минуты подобрать правильные ноты для любой новой песни, а потом я играл ее снова и снова, в глубине своего существа взволнованный музы­кой, которую я могу извлечь из клавиш.
В этот период своей жизни (и на протяжении многих после­дующих лет) я боготворил своего старшего брата, Уэйна, кото­рый тоже умел играть на пианино без нот.
Сын моей матери от предыдущего брака, Уэйн, не был в большой чести у отца. Мягко говоря, все, что нравилось Уэйну, папа терпеть не мог, все, что Уэйн делал, папа презирал. Поэтому игра на пианино была «для бездельников».
Я не мог понять, почему он все время так говорит. Я любил играть на пианино — хотя бы так, как у бабушки, — и мама, и все вокруг видели, что у меня есть несомненный талант.
Потом однажды мама сделала что-то невероятно дерзкое. Она куда-то сходила или позвонила по рекламе в газете, или что-то еще, и купила старую пианолу. Я запомнил, что она стоила двадцать пять долларов (большая сумма для начала пя­тидесятых), так как отец был сердит, а мама сказала, что он не имеет на это права, потому что она несколько месяцев эконо­мила на продуктах и скопила нужную сумму. Она сказала, что бюджет семьи от этого совсем не пострадал.
Наверное, пианолу привез продавец, так как однажды я при­шел со школы и вот — она была там. Я был вне себя от счастья и сразу же сел за инструмент. Вскоре пианола стала моим луч­шим другом. Вероятно, я был единственным десятилетним мальчишкой во всем Саут-Сайде, которого не нужно было на­сильно заставлять практиковаться на пианино. Меня нельзя было оторвать от инструмента. Я не только подхватывал и исполнял любую услышанную мелодию, я сам сочинял их!
Я находил песни в своей душе и выплескивал их на клавиши, и это наполняло меня восторгом. Самая волнующая часть дня наступала, когда я возвращался со школы или с игровой площадки и усаживался за пианолу.
Отец совершенно не разделял моего энтузиазма. «Прекрати барабанить на этом чертовом пианино», — таким, насколько я помню, было его отношение. Но я влюблялся в музыку и свою способность сочинять ее. Мои фантазия о том, что однажды я стану великим пианистом, все росли.
Затем одним летним утром я проснулся от ужасного треска. Натянув одежду, я скатился вниз, чтобы посмотреть, что же происходит.
Папа разбирал пианино на части.
Не просто разбирал, но рвал его на части. Он бил по стенкам изнутри молотком, а потом при помощи ломика разделял их, дерево поддавалось и раскалывалось с ужасным скрипом.
Я стоял, ошеломленный, потрясенный до глубины души. По щекам текли слезы. Мой брат увидел, как я содрогаюсь от без­звучных всхлипываний, и не смог удержаться, чтобы не под­дразнить меня:
— Нил — плакса!
Папа оторвался от своей работы.
— Не будь размазней, — сказал он. — Оно занимало слиш­ком много места. Пора от него избавиться.
Я развернулся, убежал в свою комнату, хлопнул дверью (очень опасный поступок для ребенка в моем доме) и бросился на кровать. Я помню, как я выл — да, буквально выл: «Нет, не-е-ет...», как будто мои жалобные мольбы могли спасти мое­го лучшего друга. Но удары и треск не стихали, и я зарылся головой в подушку, содрогаясь от горечи утраты.
Я чувствую боль, которую пережил тогда, до нынешнего дня.
До этого самого момента.
Когда я отказался выходить из комнаты до конца дня, отец проигнорировал меня. Но когда я не поднялся с кровати еще три дня, отец начал раздражаться. Я слышал, как он ругался с мамой, которая хотела принести мне еду. Если я хотел есть, я мог спуститься к столу, как все. И, если я собираюсь спуститься, я не должен дуться. Б нашем доме не позволялось дуться или сердиться —по крайней мере из-за решений, принятых отцом. Он считал такие проявления эмоции открытым неповиновением и не потерпел бы их. В нашем доме мы должны были не просто принимать владычество нашего отца, но принимать его с улыбкой.
Будешь продолжать реветь, и я поднимусь, и тогда тебе будет о чем поплакать, — кричал он с нижнего этажа, и он не шутил.
Когда даже после запрета приносить мне еду я не вышел из комнаты, отец, наверное, все-таки понял, что перегнул палку. Я должен сказать, что он не был бессердечным человеком, он просто очень привык поступать как бессердечный человек. Он привык, что ему не задавали вопросов и что он объявлял и выполнял свои решения без особых любезностей. Он вырос в эпоху, когда быть отцом означало быть «боссом», и он не тер­пел никакого непослушания.
Поэтому ему было нелегко подойти к моей комнате и посту­чать в дверь —то есть фактически спросить разрешения войти. Я могу только предположить, что моя мама очень сильно над ним поработала.
— Это папа, — объявил он, как будто я не знал и как будто он не знал, что я знал. — Я хочу поговорить с тобой.
Эти слова были так близки к извинению, как только он мог позволить себе в отношениях со мной.
— Хорошо, — выдавил я, и он вошел.
Мы долго говорили, он, сидя на краю кровати, я, опершись на спинку, и это был один из лучших разговоров, которые когда-либо были у нас с отцом. Отец сказал, что, хотя он знал, что мне нравится играть на пианино, он не подозревал, что это так много для меня значит. Он сказал, что всего лишь хотел освободить место в общей комнате, чтобы поставить вдоль стены кушетку, потому что мы покупали кое-какую новую ме­бель для гостиной. Потом он сказал слова, которые я до сих пор не забыл.
— Мы купим тебе новое пианино, но оно будет доста­точно маленьким, чтобы мы смогли поставить его здесь, у тебя в спальне.
Я был так взволнован, что едва мог дышать. Он сказал, что сразу же начнет откладывать деньги и что вскоре у меня будет пианино.
Я крепко обнял папу. Он меня понял. Все будет хорошо. К обеду я спустился в столовую.
Проходили недели, но ничего не происходило. Я думал: «Он просто ждет моего дня рождения».
Наступило десятое сентября, но пианино не было. Я ничего не сказал. Я подумал: «Он ждет Рождества».
Пришел декабрь, и я просто задержал дыхание. Ожидание было просто невыносимым. Когда пианино не появилось, мое разочарование было огромнейшим.
Прошли еще недели, еще месяцы. Не помню, когда я точно понял, что отец не собирается выполнять свое обещание. Но только после тридцати я понял, что он, наверное, никогда и не собирался его выполнять.
В тот день я дал моей старшей дочке обещание, которое не думал сдержать. Я просто хотел, чтобы она перестала плакать. Я просто пытался утешить ее в каком-то детском несчастье, о котором сейчас не помню. Я даже не помню, что я пообещал. Я просто сказал что-то, чтобы успокоить ее. Это помогло. Она обвила мне ручонками шею и закричала: «Ты самый лучший папочка на всем белом свете!»
И грехи отцов да падут на головы их детей...
Твой рассказ занял много времени...
Прости. Я...
Нет, нет — это не жалоба, это наблюдение. Я просто хотел подчеркнуть, что этот эпизод, очевидно, очень важен для тебя.
Да. Был и есть.
И чему он тебя научил?
Никогда не давать обещания, которые я не могу выполнить. Особенно своим детям.
Это все?
Никогда не использовать свое знание о том, чего хочет другой человек, для того, чтобы получить то, чего хочу я.
Но люди «обмениваются» друг с другом все время. Такова основа вашей современной экономики и большинства от­ношений в вашем обществе.
Да, но есть такое понятие, как «честный обмен», и есть манипу­лирование.
В чем разница?
Честный обмен — это взаимовыгодная сделка. У тебя есть то, что нужно мне, у меня есть то, что нужно тебе, мы приходим к соглашению, что у них более или менее одинаковая ценность, и обмениваемся ими. Это чистая сделка.
Существует также эксплуатация. Это когда у тебя есть то, что мне нужно, и у меня есть то, что нужно тебе, но ценность этих вещей не одинакова. Но мы все равно совершаем сделку, потому что один из нас отчаянно нуждается в том, что есть у другого, и он готов заплатить любую цену. Именно так посту­пают некоторые многонациональные корпорации, предлагая по семьдесят пять центов за час работы в Малайзии, Индонезии и Тайване. Они называют это экономической возможностью, но это эксплуатация, простая и неприкрытая.
И наконец, существует манипуляция. Это когда у меня нет ни малейших намерений дать тебе то, что я предлагаю. Иногда это происходит неосознанно. Это плохо. Но в худшем случае человек полностью осознает, что он не собирается выполнять обещанное. Это уловка — техника, с помощью которой друго­го человека можно заставить замолчать или тут же, сразу же успокоить. Это ложь, и самая худшая, потому что она затягива­ет рану, которая позже откроется заново и станет еще глубже.
Очень хорошо. Ты растешь в осознании того, что значит обладать честностью. Честность важна в любой системе. Если честность системы фальшива, сама система рухнет. Какой бы изощренной ни была конструкция, она не мо­жет ничего поддержать, если ее честность скомпрометирована. Учитывая цель, к которой ты стремишься в своей жизни, —хорошо, что ты понимаешь.
И все же чему еще ты научился?
Ну, я не знаю. Ты намекаешь на что-то конкретное?
Я надеялся, что ты научился кое-чему о жертвах. Я надеял­ся, что ты запомнил истину, что нет ни жертв, и злодеев.
Ах, это.
Да, это. Почему ты не расскажешь Мне? Теперь ты учи­тель, ты вестник.
Нет ни жертв, ни злодеев. Нет «хороших парней» и «плохих парней». Бог создал только Совершенство. Каждая душа совер­шенна, чиста и прекрасна. В состоянии забвения, в котором они обитают здесь, на Земле, совершенные творенья Божии могут совершать несовершенные поступки — или поступки, которые мы называем несовершенными, — но все, что происходит в жизни, имеет свою причину. В Божьем мире не бывает ошибок, и ничего не происходит случайно. И никто не приходит к Тебе без дара в руках.
Отлично. Это очень хорошо.
Но многим людям это сложно воспринять. Я знаю. Ты предель­но ясно изложил это в трилогии «Беседы с Богом», но некото­рым людям все же очень трудно согласиться с тем, что все в мире совершенно.
Все проясняется в свое время. Стремящиеся к более глубо­кому пониманию этой истины найдут его.
В этом поможет книга «Маленькая душа и Солнце», как и по­вторное прочтение нашей трилогии.
Да, и, судя по твоей почте, многим это будет весьма кстати.
Минуточку! Ты видел мою почту?
Прошу тебя...
Ох...
Полагаешь, в твоей жизни бывают события, о которых Я не знаю?
Наверное, нет. Мне просто не нравится думать об этом.
Почему?
Думаю, потому, что я не очень горжусь кое-какими случаями из своей жизни.
И?
И мысль о том, что Ты обо всем знаешь, немного диском­фортна.
Помоги Мне понять почему. На протяжении многих лет ты рассказывал о таких событиях своим лучшим друзьям. Ты подолгу беседовал о них во тьме ночи со своими воз­любленными.
Это другое.
В чем отличие?
Возлюбленная или друг — это не Бог. Когда возлюбленная или друг знают о таких вещах, это совсем не то же самое, когда Бог о них знает.
Почему?
Потому что возлюбленная или друг не осудит и не накажет.
То, что Я скажу, возможно, тебе не понравится. За про­шедшие годы твои возлюбленные и друзья осуждали и наказывали тебя гораздо чаще, чем это делал Я. В действи­тельности, Я никогда этого не делал.
Ну, пока нет. Но в Судный День...
Ну вот, опять.
Хорошо, хорошо, но повтори мне снова. Мне нужно чаще слы­шать об этом.
Нет никакого Судного Дня.
И никакого проклятия или наказания.
Никакого, кроме того, которое вы сами на себя налагаете.
И все же мысль о том, что Ты знаешь все, что я когда-либо говорил или делал...
...ты забыл «все, о чем когда-либо думал».
Да, все, о чем я когда-либо думал, говорил или делал... меня беспокоит.
Мне бы не хотелось этого. Я знаю.
Об этом и будет наша книга —как обрести дружбу с Богом.
Я знаю. И я правда думаю, что теперь мы с Тобой друзья. Я уже долго так ощущаю. Вот только...
Что? Что только?
Время от времени я снова возвращаюсь к старым мыслям, и иногда мне тяжело думать о Тебе по-новому. Я все еще думаю о Тебе как о Боге.
Да, но ведь Я и есть Бог.
Я знаю. В этом все дело. Иногда я не могу думать о Тебе как о Боге и о друге одновременно. Я не могу употребить эти два слова в одном предложении.
Очень грустно, потому что они должны стоять рядом.
Я знаю, знаю. Ты мне все время об этом говоришь.
Что нужно для того, чтобы ты обрел настоящую, а не ис­кусственную дружбу со Мной?
Не знаю. Я не уверен.
Знаю, что не знаешь, но если бы ты думал, что знаешь, каков бы был твой ответ?
Наверное, мне нужно доверять Тебе.
Хорошее начало.
И, наверное, мне нужно было бы любить Тебя.
Замечательно. Продолжай.
Продолжать?
Продолжай.
Я не знаю, что еще сказать.
Что еще ты делаешь для своих друзей, кроме того, что ве­ришь им и любишь их?
Я стараюсь проводить с ними больше времени.
Хорошо. Что еще?
Стараюсь что-то сделать для них.
Чтобы заслужить их дружбу?
Нет, ведь я их друг.
Замечательно. Что еще?
Гм... Я не уверен.
Ты позволяешь им что-то сделать для себя?
Я стараюсь как можно меньше просить своих друзей об услугах.
Почему?
Потому что хочу, чтобы они оставались моими друзьями.
Ты полагаешь, что дружить означает ни о чем не просить друга?
Думаю, да. По крайней мере, меня этому учили. Самый быст­рый способ потерять друга — навязываться ему.
Нет, это самый быстрый способ выяснить, кто твои друзья.
Возможно...
Не «возможно». Точно. Друг — это тот, кому невозможно навязаться. Любой другой — просто знакомый.
Вот как! Ты создаешь жесткие правила.
Это не Мои правила. Это твои собственные определения. Ты просто их забыл. И, таким образом, ошибочно понима­ешь дружбу. Настоящую дружбу используют.
Дружба не похожа на дорогой фарфоровый сервиз, кото­рый ты боишься взять в руки, чтобы не разбить. Настоя­щая дружба — это как хорошая компьютерная програм­ма. Ее невозможно сломать, сколько бы ты ею ни пользо­вался.
Мне трудно сейчас.
Я знаю, и в этом проблема. Вот почему у тебя не было настоящей, практичной дружбы со Мной.
Как же мне решить проблему?
Ты должен увидеть все взаимоотношения между людьми в истинном свете. Ты должен понять, как на самом деле обстоят дела и почему люди делают то, что они делают. Ты должен добиться ясности относительно некоторых базовых принципов Жизни.
Об этом наша книга. Я помогу тебе.
Но мы совершенно отошли от темы. Ты говорил о том, что нет ни жертв, ни злодеев.
Мы ни от чего не отошли. Это все та же тема.
Не понимаю.
Погоди минуту и поймешь.
Хорошо. Так как же мне подружиться с Богом?
Поступай так, как ты бы поступал с другом.
Доверять Тебе.
Доверять Мне.
Любить Тебя.
Любить Меня.
Проводить больше времени с тобой.
Да, приглашать Меня к себе. Возможно, очень надолго.
Делать что-то для Тебя... хотя у меня нет ни малейшего представления, что я могу сделать для Тебя
Многое, поверь Мне.
Хорошо. И последнее: позволять Тебе делать что-то для меня.
Не просто «позволять». Просить Меня. Требовать у Ме­ня. Приказывать Мне.
Приказывать Тебе?
Приказывать.
Здесь мне тоже трудно. Я даже представить себе этого не могу.
В этом вся проблема, друг Мой. В этом вся проблема.
4
Думаю, людям понадобится немало усилий, чтобы начать что-то требовать от Бога.
Я предпочитаю слово «смелость». Я уже говорил тебе, что для достижения настоящей, действенной дружбы с Богом понадобится изменить ум и сердце и обрести смелость.
Как мне перестроить свое отношение к Богу настолько, чтобы постигнуть, что я могу что-то требовать от Бога?
Не просто можешь. Это лучший способ добиться резуль­татов.
Хорошо, но как мне обрести такое понимание?
Я уже говорил: в первую очередь, ты должен понять, как все устроено на самом деле. То есть — как устроена жизнь. Но мы перейдем к этому через минуту. Вначале Я назову Семь Шагов к Дружбе с Богом.
Хорошо, я готов.
Первый: Знать Бога.
Второй: Доверять Богу.
Третий: Любить Бога.
Четвертый: Принять Бога.
Пятый: Использовать Бога.
Шестой: Помогать Богу.
Седьмой: Благодарить Бога.
Их можно использовать, если ты хочешь подружиться с любым человеком.
Это действительно так?
Да. фактически, ты подсознательно наверняка ими поль­зуешься. Если бы ты пользовался этими шагами созна­тельно, ты бы подружился со всеми, с кем встречался в жизни.
Было бы чудесно, если бы я узнал о них в молодости. Тогда я не умел общаться с людьми. Мой брат всегда легко находил дру­зей, но я — никогда. Поэтому я старался подружиться с его друзьями. Ему было нелегко со мной, я всегда хотел идти туда, куда и он, делать то, что и он.
Ко времени поступления в среднюю школу у меня уже были свои интересы. Я все так же любил музыку, поэтому я записался в передвижной оркестр, хор и обычный оркестр. Я также зани­мался в фотокружке, принимал участие в работе группы по созданию альбомов выпускных классов и был репортером на­шей школьной газеты. Я входил в драматический кружок, шах­матный и — возможно, самое примечательное — в дискус­сионную группу, даже лучшую дискуссионную группу.
Именно в средней школе я начал свою карьеру диктора. У одной из местных радиостанций возникла идея каждый вечер передавать репортажи о спортивных достижениях средних школ, привлекая для этого учеников. Я уже был комментато­ром на всех школьных футбольных и баскетбольных матчах, поэтому, естественно, меня избрали представителем нашей школы. Это было мое первое знакомство с радио, и оно стало началом моей тридцатипятилетней карьеры в средствах массо­вой информации.
И все же, несмотря на все мои увлечения (а возможно, из-за них) я не мог ни с кем подружиться. Я уверен, основная причи­на была в том, что я раздул свое эго до огромных размеров. Так ^частично компенсировал годы детства, когда отец постоянно говорил мне, что меня должно быть «видно, но не слышно», к Тому же я всегда немного любил порисоваться. Боюсь, что я был невыносим; немногие ребята в средней школе могли меня терпеть.
Я знаю, что со мной происходило. Я искал в глазах других одобрение, которого я не получал от отца. Мой отец был очень скуп на похвалу. Я помню, как однажды выиграл в дискуссион­ном турнире и привез домой приз. Единственным комментари­ем моего отца было: «Этого я ожидал меньше всего».
Трудно чувствовать себя хорошим, когда даже победы в турнире недостаточно, чтобы заслужить хотя бы небольшую похвалу от своего отца. (Печальнее всего то, что он считал свои слова похвалой.)
Поэтому я приобрел привычку докладывать отцу обо всем, что я делаю, рассказывать о всех моих достижениях, надеясь, что однажды услышу от него: «Это невероятно, сынок. Позд­равляю. Я горжусь тобой». Я так и не услышал похвалы — ч начал искать ее у других.
Я не изменил этой традиции до сегодняшнего дня. Я старал­ся избавиться от нее, но я ей не изменил. И что хуже всего, мои дети, вероятно, скажут, что я был так же равнодушен к их достижениям. И грехи отцов да падут на головы их детей...
У тебя действительно есть «проблема отцов», не так ли?
У меня? Я никогда не думал об этом с такой точки зрения.
Не удивительно, что тебе неприятно думать, что Я все о тебе знаю. Не удивительно, что у тебя вообще были проб­лемы с понятием о Боге.
Кто сказал, что у меня были проблемы с понятием о Боге?
Перестань, тут нет ничего страшного. Ты можешь это признать. У половины населения Земли та же проблема, и в основном по той же причине они видят Бога как «роди­теля». Они полагают, что Я их мать или отец.
Но ведь Тебя действительно называют «Бог-Отец».
Да, и тому, кто так первый Меня назвал, должно быть стыдно.
Мне кажется, это был Иисус.
Нет, Иисус просто использовал идиомы и язык своего вре­мени —точно так же, как ты сейчас. Не он изобрел идею Бога-Отца.
Не он?
Патриархат с его патриархальной религией установился задолго до Иисуса.
Значит, Ты не «Отче наш, иже еси на небесех»?
Нет. Не больше, чем Я ваша Мать на небесах.
Ну тогда кто же Ты? Мы пытались это осмыслить на протя­жении тысячелетий. Почему бы Тебе не дать нам передышку и просто не сказать, кто Ты?
Проблема в том, что вы настаиваете на олицетворении Ме­ня, но Я не личность.
Я знаю. Как, думаю, и большинство людей. Но иногда удобно думать о Тебе как о личности. Нам так легче общаться с Тобой.
Легче ли? Вот в чем вопрос. Я не слишком в этом уверен.
Я говорю тебе: продолжай думать обо Мне как о родителе, и тебе будет чертовски трудно.
Уверен, это был просто оборот речи.
Конечно.
Но если нам не следует считать Тебя родителем, кем же нам Тебя считать?
Другом.
«Друг наш, иже еси на небесех»?
Именно.
Да, такое уж точно потрясет кое-кого воскресным утром.
И, возможно, встряхнет чьи-то мысли.
И все же, если бы мы смогли подумать о Тебе как о друге, а не об отце, это могло бы помочь людям наконец начать по-настоящему общаться с Тобой.
Ты имеешь в виду, их бы перестало беспокоить, что Я знаю все то, о чем знают их друзья и возлюбленные?
Туше!
Ну так как, — ты хочешь дружить с Богом?
Мне казалось, я уже дружу.
Да. Дружил и дружишь. Но ты ведешь себя не как друг. Ты поступаешь так, как будто Я твой отец.
Хорошо, я готов избавиться от такого отношения. Я готов обрести по-настоящему действенную дружбу с Тобой.
Замечательно. Вот как это нужно сделать. Вот как вся чело­веческая раса может обрести дружбу с Богом...

5
Во-первых, тебе нужно познать Меня,
Но я думал, что знаю Тебя.
Только поверхностно. Ты еще не знаешь Меня близко. У нас состоялась хорошая беседа — наконец — но, чтобы уз­нать Меня, нужно гораздо больше.
Прекрасно. Так как же мне узнать Тебя лучше?
Готовность.
Готовность?
Ты должен быть по-настоящему готов. Ты должен быть готов увидеть Меня там, где находишь Меня, а не только там, где ты ожидаешь Меня найти.
Ты должен видеть Меня там, где находишь Меня, — и на­ходить Меня там, где видишь Меня.
Я не понимаю, что это значит.
Много людей видят Меня, но не находят Меня. Это похоже на космическую игру «Где Уолдо»? Они смотрят прямо на Меня, но не находят Меня.
Но как нам узнать Тебя?
Ты употребил замечательное слово. «Узнать» — это «поз­вать снова»*. (Англ. recognize —узнавать, дословно — «еще раз познать». — Прим. пер.)
Вам нужно снова познать Меня.
Как нам это сделать?
Во-первых, вы должны поверить, что Я существую. Как инструмент познания Бога, вера предваряет готовность,
Вы должны верить, что существует Бог, которого нужно познать.
Большинство людей верят в Бога. Опросы показывают, что за последние годы количество верующих на нашей планете воз­росло.
Да. С удовольствием должен признать, что очень много людей действительно верят и Меня. Значит, проблемы возникают не из-за вашей веры в Меня, а из-за того, в какого Меня вы верите.
Вы, например, верите, что Я не хочу, чтобы вы познали Меня. Одни верят, что вы даже не смеете произносить Мое имя. Другие полагают, что мы не должны писать слово «Бог», но, чтобы показать свое уважение ко Мне, писать «Б-Г». Третьи говорят, что можно произносить Мое имя, но это должно быть правильное имя, так как, произнося Мое имя неправильно, вы совершаете богохульство.
Но зовете ли вы Меня Иегова, Яхве, Бог, Аллах или Чарли, Я остаюсь тем, Кто Я Есть, Что Я Есть, Где Я Есть, и не перестану любить вас потому что вы неправильно поняли Мое имя.
Так что можете перестать спорить о том, как Меня назы­вать.
Грустная ситуация, не так ли?
Это твои слова, они выражают суждение. Я же просто ви­жу то, что есть.
Даже многие из религий, которые не спорят о Моем име­ни, учат, что стремиться к познанию Бога неразумно, а говорить, что Бог на самом деле говорил с тобой, — ересь.
Итак, в то время как вера в Бога необходима, не менее важно то, ВО ЧТО вы верите О Боге.
Тут на сцену выходит готовность. Чтобы познать Меня, мы должны не только верить в Бога, но и быть готовыми по-настоящему познать Меня — а не просто о знать то, что, по-вашему, вы знаете обо Мне.
Если ваши представления обо Мне не позволяют вам по­знать Меня таким, каков Я есть в действительности, вся вера в мире не поможет. Вы будете знать только то, что сами для себя определили, а не то, что есть на самом деле.
Вы должны быть готовы отрешиться от того, что, по-ва­шему, вы уже знаете о Боге, чтобы познать Бога так, как вы никогда и не предполагали.
Это ключевой момент, ибо большая часть ваших пред­ставлений о Боге не соответствуют действительности.
Как мне обрести такую готовность?
У тебя она есть, иначе ты бы не тратил времени на эту книгу. Теперь продолжай развивать этот опыт. Откройся новым идеям, новым возможностям познать Меня. Поду­май, что бы ты сказал Мне, что бы ты попросил у Меня, если бы Я был твоим лучшим другом, а не твоим «отцом»!
Чтобы познать Бога, ты должен быть «предрасположен­ным, готовым и способным». Вера в Бога — это начало. Твоя вера в какую-то высшую силу, в какое-то Божество делает тебя «предрасположенным».
Далее, твоя открытость новым мыслям о Боге — мыслям, которых раньше у тебя никогда не было, мыслям, которые могут тебя даже немного обескуражить, как, например, «Друг наш, сущий на небесах», — свидетельствует о том. что ты «готов».
Наконец, ты должен быть «способным». Если ты не спосо­бен увидеть новый образ Бога, которому ты открылся, техника, при помощи которой ты смог бы по-настоящему познать Бога, будет для тебя совершенно непригодной.
Ты должен быть способен принять Бога, который любит и принимает тебя без каких-либо условий; быть способным пригласить в свою жизнь Бога, который приглашает тебя в свое царство, не задавая вопросов; быть способным прекратить наказывать себя за то, что ты признал Бога, который не наказывает тебя; и быть способным гово­рить с Богом, который никогда не прекращал разговора с тобой.
Это радикальные идеи. Но церкви называют их ересью. И самая большая ирония в том, что вам, возможно, придется покинуть церковь для того, чтобы познать Бога. В любом случае, вам придется отказаться от некоторых наставле­ний церкви. Ибо церкви учат о Боге, которого вы не може­те познать и которого вы бы не захотели видеть своим другом. Ибо что же это за друг, который наказывает за каждую оплошность? И что за друг считает оплошностью неправильное произнесение его имени?
В «Беседах с Богом» я услышал много такого, что противоречи­ло всему, что я раньше знал о Тебе.
Я знаю, что ты веришь в Бога, в противном случае ты никогда не стал бы беседовать с Богом. То есть ты был «предрасположен» обрести дружбу со Мной, но был ли ты «готов»? Я вижу, что был, так как готовность требует боль­шой смелости, и ты проявил эту смелость, не просто изу­чив иной, нетрадиционный взгляд на вещи, но признав это публично. Таким образом, твой разговор позволил от­крыться новому образу Бога не только тебе, но и миллио­нам других людей. Им удалось открыться через твои кни­ги, которые увлеченно читают во всем мире — явный признак того, что теперь широкие массы тоже готовы по­знать Бога.
«Способен» ли ты теперь познать Меня, и не только гово­рить, но и дружить с Богом?
Да, потому что у меня не было трудностей с переходом от старых представлений к новым идеям о Тебе, которые были даны в «Беседах». Откровенно говоря, многие из этих идей были мне знакомы.
В этом смысле трилогия была не столько откровением, сколько подтверждением.
Почта, которую я получил за прошедшие пять дет, свиде­тельствует, что так было с тысячами людей. И сейчас совсем неплохой момент для того, чтобы рассказать, как были написа­ны «Беседы».
Я не писал диалог «Беседы с Богом» как книгу. В отличие от материала, который я излагаю сейчас. Когда начался разговор с Богом, у меня не было ни малейшего представления о том, что он выйдет в печать. Я считал нашу беседу конфиденциальной и не предполагал, что в нее будет еще кто-либо посвящен.
Она началась ночью, в феврале 1992 года, когда я был на грани хронической депрессии. Моя жизнь разваливалась. От­ношения с женой были разрушены, карьера зашла в тупик, и даже здоровье ухудшалось.
Обычно в жизни случалось то одно, то другое, но тогда все случилось одновременно. Все рушилось, и мне казалось, что я ничего не могу сделать.
Не в первый раз я беспомощно стоял и наблюдал за тем, как прямо у меня на глазах распадаются связи, которые я считал постоянными.
Случилось это и не во второй, не в третий и не в четвертый раз.
Я был очень зол на себя из-за своей неспособности поддер­живать отношения, за то, что совершенно не понимал, что для этого нужно, и за то, что у меня ничего не получалось, как я ни старался.
Мне казалось, что мне просто не дали инструментов, чтобы играть в игру по имени Жизнь, и я был в ярости.
С работой дела обстояли не лучше. Все мои старания прак­тически свелись к нулю. Тридцать лет работы в сфере радиове­щания, телевидения и журналистики принесли плачевно скуд­ные плоды. Мне было сорок восемь лет, и после полстолетия на Земле мне нечем было гордиться.
Не удивительно, что мое здоровье тоже катилось под откос. За несколько лет до того я повредил шею в автомобильной аварии и еще не совсем оправился. Еще раньше у меня был коллапс легкого, я болел язвой, артритом и страдал от жестокой аллергии. В сорок восемь лет мне казалось, что мое тело просто разваливается. И той февральской ночью я лежал в постели, не смыкая глаз, и в сердце моем был гнев.
Я вертелся и крутился, стараясь уснуть, а в душе бушевала гроза. Наконец я отбросил одеяло и потопал из спальни. Я пошел туда, куда всегда отправляюсь посреди ночи в поисках мудрости, но в холодильнике ничего приличного не оказалось, поэтому я уселся на кушетку.
Там я сидел и варился в своем собственном соку. Потом в лунном свете, льющемся через окно, я разглядел на столике передо мной желтый блокнот. Я взял его, нашел ручку, включил лампу и начал писать злобно-страстное письмо Богу.
Почему моя жизнь не складывается????? Как заставить ее наладиться? Чем я заслужил такую жизнь, которая состоит из непрекращающейся борьбы'! И какие в ней правила? Кто-нибудь, сообщите мне эти ПРАВИЛА! Я буду играть, но вначале кто-то должен сообщить мне правила. И после этого не менять их!!!
Я все писал и писал, яростно царапал бумагу огромными буквами — когда злюсь, я так давлю на бумагу, что написанное можно прочитать на пятом листе, если поднести его к свету.
Наконец я выдохся. Злость, горечь, истерика рассеялись, и, помню, я еще подумал, что нужно рассказать об этом друзьям. В конце концов, блокнот посреди ночи может оказаться самым лучшим лекарством.
Я хотел было положить ручку, но она осталась у меня в руке. Это поразительно, подумал я. Несколько минут напряженного письма, и рука так немеет, что ее невозможно разжать.
Я ждал, пока расслабятся мышцы, но внезапно возникло чувство, что мне нужно еще что-то написать. Я наблюдал за собой, поднося ручку к бумаге, поражаясь сам себе, потому что понятия не имел, что я хотел написать. И все же я действовал так, как будто мне нужно было писать еще.
Как только ручка коснулась бумаги, мой ум заполонила мысль. Она была продиктована мне каким-то голосом. Это был самый мягкий, самый добрый, самый нежный голос, который я когда-либо слышал. Только это был не голос. Это был... я могу назвать его только беззвучным голосом... или, может быть, чувством, в котором были слова.
Слова, которые я так «услышал», были:
Нил, ты действительно хочешь узнать ответы на все эти вопросы или просто выпускаешь пар?
Я помню, что подумал: Я ДЕЙСТВИТЕЛЬНО выпускаю пар, но если у тебя есть ответы, я чертовски уверен, что хочу знать их. На что я получил ответ:
Ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО «чертовски уверен» — во многом. Но не лучше ли быть «божественно уверенным»?
И я ответил: Что, черт возьми, все это значит?
За этим последовали самые необычайные мысли, идеи, сооб­щения —называйте их как хотите, — которые мне когда-либо доводилось узнавать. Мысли были столь ошеломляющими, что я стал их записывать —и отвечать на них. Идеи, которые были даны мае (через меня?), отвечали на мои вопросы, но они также приводили к новым вопросам, которых у меня раньше никогда не было. Так начался этот «диалог» ручка-и-бумага.
Я писал три часа, а потом внезапно наступило утро — было 7:30—и дом начал просыпаться, поэтому я отложил блокнот и ручку. Это было интересное переживание, но я не придавал ему особого значения до следующей ночи, когда я проснулся посре­ди крепкого сна в 4:20 утра так внезапно, как будто кто-то включил в комнате свет. Я сел в кровати, удивленно раз­мышляя, что это такое, когда почувствовал непреодолимое побуждение встать и снова сесть за блокнот.
Все еще спрашивая себя, что происходит и почему, я, споты­каясь, нашел блокнот и вернулся на свое любимое место на диване в гостиной. Я продолжил с того самого места, на кото­ром остановился вчера, я снова задавал вопросы и получал ответы.
Я до сегодняшнего дня не знаю, что заставило меня начать записывать этот диалог и сохранить все записи. Наверное, я Думал завести личный журнал или особый маленький дневник. Я и не предполагал, что однажды они будут опубликованы, а тем более — что их будут читать от Токио до Торонто, от Сан-Франциско до Москвы.
Правда, однажды голос сказал мне: «Ты сделаешь из этого диалога книгу». Но я подумал: Ага, ты и еще сотня людей пош­лют твои полночные бредни издателю, который тут же скажет: «Конечно! Мы издадим это НЕМЕДЛЕННО!» Этот первый диалог длился год — я просыпался посреди ночи как минимум три раза в неделю.
Одним из вопросов, который мне чаще всего задают, такой: когда я решил, когда узнал, что говорю с Богом? На протя­жении первых недель я не знал, что и подумать о происходя­щем. Вначале у меня были мысли, что я просто говорю сам с собой. Потом я подумал, не получаю ли я ответы на свои вопросы от своего «высшего Я», о котором слышал раньше. Но в конечном счете я перестал судить себя и бояться насмешек и назвал диалог тем, чем он казался: беседой с Богом.
Это случилось той ночью, когда я услышал утверждение:
«Не существует того, что называется Десятью Заповедями».
Я записал почти половину материала, который в итоге стал книгой, когда было сделано это впечатляющее заявление. Я задал вопрос о путях к Богу и о том, какой из них «правильный» Я хотел знать, действительно ли мы заслуживаем свои путь в рай тем, что «хорошо себя ведем», или же мы свободны дейс­твовать так, как пожелаем, не боясь наказания Божьего?
«Что правильно? —спрашивал я. —Традиционные ценнос­ти или «будем решать проблемы по мере их пpoявлeния»? Что правильно? Десять Заповедей или Семь Шагов к Просветлению?»
После ответа, что Десяти Заповедей не существует, я был изумлен. Но объяснение изумило меня еще больше.
Да, действительно было десять утверждений, и они, конеч­но, были даны Моисею, но не были «заповедями». Они были «обязательствами», которые Бог поставил перед человечест­вом, признаками, по которым мы могли определить, что нашли путь к Богу.
Это отличалось от всего, о чем мы говорили раньше. Это был настоящий прорыв. Часть из того, что я услышал во время нашей беседы до этого момента, мне уже была известна от других учителей или иных источников или, возможно, я что-то где-то читал. Но это поразительное заявление о Десяти Запове­дях я никогда не слышал раньше. Более того, оно противоречи­ло всему, чему меня учили или о чем я думал сам.
Несколько лет спустя я получил письмо от профессора тео­логии из крупного университета на Восточном побережье, в котором говорилось, что это утверждение было самым ориги­нальным и новым взглядом на Десять Заповедей, опубликован­ным за последние триста лет. И хотя профессор не во всем соглашался с информацией, содержащейся в «Беседах с Богом», они предоставляли его лекциям по теологии богатый материал для серьезного обсуждения на много семестров вперед. Однако в то время, о котором я говорю, мне не нужны были письма от профессоров теологии, чтобы понять, что я услышал нечто очень необычное и что эта информация пришла из очень не­обычного источника.
Я начал воспринимать этот источник как Бога. С тех пор ничто не изменило мое мнение. На самом деле та информация, которая пришла в ходе восьмисот страниц нашего диалога, включая удивительную информацию о жизни Высокоразвитых Существ во Вселенной в Книге 3 и схему построения нового общества на планете Земля в Книге 2, только укрепила мое мнение.
Я очень рад это слышать. Интересно, что ты упомянул именно эту часть нашего диалога, потому что тогда Я последний раз говорил о познании Бога.
Там Я сказал: «Для того чтобы истинно познать Бога, тебе необходимо быть вне своего разума».
''Приди ко Мне, сказал Я, путем своего сердца, но не тропой твоего разума. Ты никогда не сможешь найти Меня в сво­ем разуме.
Другими словами, ты не сможешь Меня по-настоящему познать, если будешь слишком много думать обо Мне. Ведь в твоих мыслях нет ничего, кроме твоих старых представлений о Боге. Реальное понятие обо Мне невозможно найти в твоих старых представлениях, но в моменте, кото­рый ты сейчас переживаешь.
Подумай об этом таким образом: твой разум содержит прошлое, твое тело содержит настоящее, твоя душа содер­жит будущее.
Иначе выражаясь, разум анализирует и помнит, тело пере­живает и чувствует, душа наблюдает и знает.
Если ты хочешь достичь того, что ты помнишь о Боге, обратись к уму. Если хочешь достичь того, что ты чувству­ешь о Боге, обратись к телу. Если хочешь достичь того, что ты знаешь о Боге, обратись к душе.
Я в замешательстве. Я думал, что чувства — язык души.
Это так. Но твоя душа говорит через твое тело, которое дает тебе переживание твоей истины здесь и сейчас. Если ты хочешь узнать истину по какому-либо поводу, посмот­ри на свои чувства. Проще всего для этого обратиться к своему телу.
Понятно. Я называю это «Тест животика». Есть старая поговор­ка: «Животик знает».
И это правда. Твой желудок на самом деле является очень хорошим барометром. Так что, если ты хочешь узнать то, что твоя душа знает о будущем — включая возможности твоего будущего переживания Бога, — прислушайся к своему телу, к тому, что оно тебе говорит прямо сейчас.
Твоя душа знает все — прошлое, настоящее и будущее. Она знает, Кто Ты Есть и Кем Ты Стремишься Стать. Она близко знает Меня, потому что она—часть Меня, которая ближе всего к тебе.
Ух ты, мне это нравится! «Душа — это часть Бога, которая ближе всего ко мне». Великолепное утверждение!
И это правда. Итак, чтобы познать Меня, все, что тебе нуж­но сделать, — это по-настоящему познать свою собствен­ную душу.
Чтобы подружиться с Богом, все, что мне нужно сделать, —это подружиться с самим собой.
Вот именно.
Это кажется так просто. Почти слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Это правда. Поверь Мне. Но это не просто. Если бы по­знать себя, а тем более подружиться с собой было просто, ты бы сделал это давным-давно.
Ты можешь помочь мне?
Этим мы и занимаемся. Я собираюсь привести тебя обрат­но к себе: и таким образом привести тебя обратно ко Мне. Настанет день, когда ты то же самое сделаешь для других людей. Ты вернешь людям самих себя — и так ты вернешь их Мне. Ибо, когда вы найдете себя, вы найдете Меня. Я всегда был и всегда буду в вас самих.
Как мне подружиться с собой?
Познав, Кто Ты Есть в Действительности. И ясно поняв, кем ты не являешься.
Мне казалось, что я дружу с собой. Я себя очень люблю! Может быть, даже слишком. Как я сказал, если у меня были какие-либо проблемы личного плана, это было мое эго.
Раздутое эго не признак того, что человек любит себя, но как раз наоборот.
Если люди много «хвастаются» и «рисуются», возникает вопрос, что им так в себе не нравится, что им приходится в качестве компенсации заставлять других любить себя?
Эй, это почти больно.
Болезненное замечание почти всегда правдиво. У тебя уси­ливается боль, сын Мой. Это хорошо.
Значит, Ты хочешь сказать, что на самом деле я не так уж сильно люблю себя и пытаюсь компенсировать недостаток люб­ви к себе любовью других ко мне?
Только ты можешь это знать. Однако ты сказал, что у тебя проблемы с твоим эго. Настоящая любовь к себе растворя­ет эго, а не увеличивает его. Говоря иначе, чем больше ты понимаешь, Кто Ты Есть в Действительности, тем меньше твое эго.
Когда ты полностью узнаешь, Кто Ты Есть в Действитель­ности, твое эго полностью исчезнет.
Но разве эго — это не ощущение себя?
Нет. Твое эго — это то, кем ты себя считаешь. Оно не имеет ничего общего с тем, Кто Ты Есть в Действитель­ности.
Разве это не противоречит более раннему утверждению, что иметь эго хорошо?
Иметь свое эго хорошо. Фактически, очень хорошо, пото­му что эго необходимо тебе, чтобы получить опыт, кото­рый ты сейчас переживаешь —твое представление о себе как об отдельной сущности в мире относительности.
Ну, теперь я совершенно запутался.
Так и должно быть. Замешательство — первый шаг на пу­ти к мудрости. Глупо полагать, что у тебя есть все ответы.
Ты не поможешь мне разобраться? Хорошо иметь эго или нет?
Это серьезный вопрос.
Ты пришел в мир относительности —который Я называю Сферой Относительного, —чтобы испытать то, чего ты не смог бы испытать в Сфере Абсолютного. Ты стремишься испытать то, Кем Ты Являешься в Действительности. В Сфере Абсолютного, ты можешь это знать, но не можешь испытать. Твоя душа желает познать себя эксперимен­тально. Причина, по которой ты не можешь испытать ни одного аспекта того, Кто Ты Есть в Сфере Абсолютного, в том, что в этой сфере нет аспекта, которым бы ты не был.
Абсолютное есть то, что оно есть, — Абсолютное. Все во Всем. Альфа и Омега, между которыми нет ничего. «Абсо­лютное» не имеет степеней различия. Степени различия существуют только в Относительном.
Сфера Относительного была создана для того, чтобы вы смогли познать свое великолепие экспериментально. В Сфере Абсолютного нет ничего, кроме великолепия, и ве­ликолепие «не есть». То есть его невозможно испытать, познать экспериментально, потому что невозможно ис­пытать великолепие при отсутствии того, что не является великолепным. На самом деле ты Един со Всем. В этом твое : великолепие! Но ты не можешь познать великолепие Единства со Всем, пока являешься Единым со Всем, пото­му что больше ничего нет, и, таким образом, Единство со Всем ничего не значит. Ты испытываешь только «себя», и не испытываешь великолепие этого.
Ты можешь испытать великолепие Единства со Всем толь­ко в том случае, если будет существовать какое-либо состо­яние или условие, в котором возможно неЕдинство со Всем. Но так как в Сфере Абсолютного — которая являет­ся конечной реальностью — все является Одним, то, что не является Одним со Всем, невозможно.
Что возможно, — так это иллюзия неЕдинства со всем. Именно ради этой иллюзии и была создана Сфера Относительного. Этот мир похож на Страну Чудес, по которой путешествовала Алиса, — в нем вещи не являются тем, чем кажутся, и кажутся тем, чем они не являются.
Твое эго — самый главный инструмент для создания та­кой иллюзии. Оно позволяет тебе представлять себя от­дельным от Всей Остальной Части Тебя. Эго — это та часть тебя, которая считает тебя отдельным.
Ты не индивидуален, но ты должен быть индивидуализи­рован, чтобы постигнуть и оценить опыт целого. В этом смысле «хорошо» иметь эго. Учитывая то, что ты стара­ешься сделать, это «хорошо».
Но слишком много эго —учитывая то, что ты пытаешься сделать, — «не хорошо». Ведь ты пытаешься использовать иллюзию отдельности для того, чтобы лучше понять и оценить опыт Единства, то есть того, Кем Ты Являешься в Действительности.
Когда эго становится настолько огромным, что ты мо­жешь видеть только свое отдельное «я», любая возмож­ность испытать целостное «Я» исчезает, и ты теряешься. Ты буквально теряешься в мире своей иллюзии и можешь оставаться в таком состоянии на протяжении многих жиз­ней, пока наконец не выведешь свое «Я» оттуда или пока кто-нибудь другой — другая душа — не вытащит тебя. Вот что значит «вернуть тебе себя». Именно эта идея заложена христианскими церквами в концепции «Спасителя». Единственной ошибкой, которую сделали эти церкви, яв­ляется то, что они провозгласили себя и свою религию единственным способом «спасения», таким образом лиш­ний раз укрепляя иллюзию отдельности — ту самую иллю­зию, от которой они старались спасти вас!
Ты спрашиваешь, хорошо ли иметь эго, и это очень непростой вопрос. Все зависит от того, что ты пытаешься сделать.
Если ты используешь свое эго как инструмент, чтобы в конечном счете испытать Единственную Реальность, это хорошо. Если эго использует тебя, чтобы не дать тебе испытать эту реальность, это не хорошо. В той степени, в которой оно не дает тебе сделать то, что ты пришел в этот мир сделать, оно «нехорошее».
Однако у тебя всегда есть свободный выбор, что делать в этом мире. Если ты находишь удовольствие в том, чтобы не испытывать себя как часть Единого, тебе будет дан шанс не получать этот опыт прямо сейчас. Только когда ты дос­таточно испытаешь отдельность, иллюзию, одиночество и боль, ты будешь стремиться найти путь домой, и тогда ты поймешь, что Я там —что Я всегда был там.
Во всем.
Вот так. Задай вопрос — получишь ответ.
Особенно если ты задаешь вопрос Богу.
Да, понимаю. Я имею в виду, что Тебе не приходится задумы­ваться над ответами.
Да, ответ прямо под рукой, на кончике Моего языка. И Я могу добавить, что он также на кончике твоего языка.
Что это значит?
Я не оставляю ответы только для Себя. И никогда так не делал. Все ответы па все вопросы, которые ты можешь задать в жизни, находятся почти буквально на кончике твоего языка.
По-другому это можно сказать так: «Как ты скажешь, так и будет».
Получается, если я скажу, что все твои слова — белиберда, тогда все, что Ты только что мне сказал, неправда.
Правда.
Нет, не правда.
Я имею в виду, правда, что это неправда.
Но если Ты говоришь, что все, что Ты говоришь, неправда, тогда неправда, что это неправда.
Правда.
Если только не наоборот.
Если только не наоборот.
Видишь, ты создаешь свою собственную реальность.
Это Ты так говоришь.
Правильно.
Но если я не верю тому, что Ты говоришь...
...тогда ты не будешь испытывать это как свою реаль­ность. Но обрати внимание на замкнутый крут — ведь ес­ли ты не веришь, что сам создаешь свою реальность, то ты будешь испытывать свою реальность как нечто не созданное тобой... что доказывает, что ты сам создаешь свою реальность,
Ох, я словно в Зале Зеркал.
Так и есть. Мой чудесный. Даже больше, чем ты себе пред­ставляешь. Ибо все, что ты видишь, — это твое отраже­ние. И если зеркала жизни показывают тебе искаженные образы, это только отражение твоих искаженных мыслей о себе самом.
Тут я возвращаюсь к тому, где я был прежде, чем мы свернули в сторону.
Свернуть в сторону нельзя, сын Мой, ибо все пути ведут к той же самой точке.
Я спросил Тебя, как мне подружиться с собой. Ты сказал, что я могу познать Бога, когда познаю свою душу, и что я могу под­ружиться с Богом, когда подружусь с собой. И я спросил Тебя, как мне это сделать. Я считал, что уже дружу с собой.
Одни люди дружат, другие нет. Для некоторых это в луч­шем случае лишь перемирие.
Может быть, действительно большое эго — это признак того, что я не нравлюсь себе, как Ты говорил. Я подумаю об этом.
Дело не в том, что люди совсем не любят себя. Они просто не любят какую-то часть себя, и эго компенсирует эту не­любовь тем, что старается заставить других людей полю­бить себя. Конечно, человек не показывает ту часть себя, которая ему не нравится, другим, пока растущая близость отношении не делает это сокрытие невозможным. И когда другие удивляются, и, возможно, даже бывают недоволь­ны ранее скрываемой частью, тогда человек может убе­дить себя, что он был прав, что этот аспект себя нельзя любить, — и круг замыкается.
Это очень сложный процесс, и ты проходишь через него ежедневно.
Тебе следовало бы стать психологом.
Я изобрел психологию.
Я знаю. Я просто пошутил.
Я знаю. Видишь ли, люди «шутят», когда они...
Достаточно!
Ты прав. Достаточно. Я просто пошутил.
Ты заставляешь меня смеяться, Ты это знаешь?
Я заставляю тебя смеяться? Ты заставляешь Меня сме­яться.
Мне нравится Бог с чувством юмора.
Смех полезен для души.
Не могу не согласиться, но не могли бы мы вернуться к моему вопросу? Как мне подружиться с собой?
Достигнув ясности в вопросе. Кто Ты Есть в Действитель­ности — и кем ты не являешься.
Познав, Кто Ты Есть в Действительности, ты полюбишь себя.
Полюбив себя, ты полюбишь Меня.
Как я могу достичь ясности в вопросе, кто я есть и кем я не являюсь?
Давай начнем с того, кем ты не являешься, поскольку именно здесь заключена самая большая проблема.
Хорошо, так Кем я не являюсь?
Прежде всего, Я хочу сказать тебе, что ты не являешься твоим прошлым. Ты не твое вчера.
Ты не то, что ты вчера делал, говорил или думал.
Много людей захотят, чтобы ты думал, что ты — это твой вчерашний день. Некоторые даже будут настаивать на этом. Ведь им выгодно, чтобы ты был таким же, как и в прошлом. Во-первых, в таком случае они будут «правы» на Твой счет. А во-вторых, они смогут «положиться» на тебя.
Когда люди считают тебя «плохим», они не хотят, чтобы ты менялся, потому что хотят оставаться «правыми» на твой счет. Это позволяет им оправдывать свое отношение к тебе.
Когда люди считают тебя «хорошим», они тоже не хотят, чтобы ты менялся, потому что они хотят и дальше иметь возможность «полагаться» на тебя. Это позволяет им оп­равдывать свои ожидания о твоем отношении к ним.
Я предлагаю тебе жить моментом. Создавай себя заново в каждый настоящий момент.
Это позволит тебе отделиться от прежних представлений о себе, значительный процент которых построен на пред­ставлениях других людей о тебе.
Как я могу забыть свое прошлое? Представления других людей обо мне основаны, по крайне мере частично, на опыте, который они получили от общения со мной — на моем поведении — в прошлом. Что же мне сделать? Просто забыть, как я поступал? Притвориться, что все, что в прошлом, не имеет значения?
Ни то, ни другое.
Не стремись забыть свое прошлое, стремись изменить свое будущее.
Хуже всего забыть свое прошлое. Забыв прошлое, ты забу­дешь все его уроки, все его дары.
Не стоит также притворяться, что оно не имеет значения. Скорее, нужно признать, что оно действительно имеет значение и что именно поэтому ты решил больше никогда не повторять некоторые поступки.
Однако приняв такое решение, отпусти свое прошлое. Отпускание не означает забывание. Оно означает, что ты перестаешь держаться, цепляться за свое прошлое так, как будто без него ты утонешь. Ты тонешь из-за него,
Перестань использовать свое прошлое для того, чтобы держать на плаву твои представления о том. Кем Ты Явля­ешься. Отпусти эти старые бревна и плыви к новому бе­регу.
Даже людям с замечательным прошлым не стоит держать­ся за него так, как будто оно — это то, Кто Они Есть. Это называется «почивать на лаврах», и ничто не останавлива­ет рост человека быстрее.
Не почивай на лаврах, но и не задерживайся на своих не­удачах. Начни все сначала, начинай жить заново в каждый золотой момент Настоящего.
Но как я могу изменить поведение, которое превратилось в привычку, или черты характера, которые глубоко во мне укоре­нились?
Задавая себе один простой вопрос: То ли это. Кем Я Яв­ляюсь?
Это самый важный вопрос в твоей жизни. Ты можешь задавать его с большой пользой до и после принятия каждого решения — от того, что надеть, до того, какую работу выбрать, от того, на ком жениться, до того, жениться ли вообще. И, конечно, это главный вопрос, когда ты ловишь себя на привычках, от которых хочешь избавиться.
И это изменит черты характера и установившиеся привычки?
Попытайся.
Ладно, попытаюсь.
Хорошо.
Решив, кем я не являюсь, и освободившись от представления, что я — это мое прошлое, как мне открыть, Кто Я Есть?
Это не процесс открытия, это процесс созидания. Ты не можешь «открыть», Кем Ты Являешься, так как, приняв такое решение, тебе нужно будет начинать с пуля. Ты ре­шаешь, Кто Ты Есть, опираясь не на открытия, но скорее на предпочтения.
Не будь тем, кем ты считал себя, будь тем, кем ты желаешь быть.
Это значительная разница.
Это самая значительная разница в твоей жизни. До этого момента ты был тем, кем себя считал. С этого момента ты будешь продуктом твоих высших желаний.
Я действительно могу так сильно измениться?
Конечно, можешь. Но помни: это не значит, что после то­го, как ты изменишься, ты сразу же станешь приемлемым. В глазах Бога ты приемлем прямо сейчас. Ты меняешься только потому, что ты выбрал меняться, выбрал более новую версию себя.
Высочайшую версию в моем величайшем представлении о том, кем я являюсь.
Совершенно точно.
И такой простой вопрос, — Это то, Кто Я Есть? —даст мне все это?
Может, да, а может, и нет. Но это очень, очень мощный инструмент. Он может трансформировать тебя.
Он мощный, потому что создает контекст вокруг того, что происходит. Он проясняет, что ты делаешь. Я замечаю, что многие люди не знают, что они делают.
Что ты имеешь в виду? Что они делают?
Они создают себя. Многие люди этого не понимают. Они не видят, что именно так происходит, что именно этим они занимаются. Они не знают, что созидание — это, факти­чески, цель всей жизни.
Из-за того что они этого не знают, они не понимают, ка­ким важным, каким влиятельным является каждое ре­шение.
Каждое решение, которое ты принимаешь, — каждое — не решение, что делать. Это решение о том, Кто Ты Есть.
Когда ты увидишь и поймешь это, все изменится. Ты нач­нешь видеть жизнь по-новому. Все события, случаи и си­туации превратятся в возможности делать то, зачем ты пришел в этот мир.
Ведь мы пришли в него с определенной миссией...
О да. Никаких сомнений. Цель твоей души — заявить и объявить, быть и выразить, испытать и реализовать того, Кем Ты Являешься в Действительности.
И кто это?
Ты сам скажешь! Жизнь, которой ты живешь, — это твое заявление. Твои выборы определяют тебя.
Каждое действие — это акт самоопределения.
Поэтому простой вопрос из пяти слов может изменить твою жизнь. Ибо этот вопрос — если ты не забудешь его задавать — помещает происходящее в новый, более ши­рокий контекст.
Особенно если задавать себе этот вопрос во время принятия решений.
Не бывает времени не принятия решений. Ты всегда при­нимаешь решения, постоянно. Не бывает времени, когда ты не принимаешь решения. Даже во сне ты принимаешь решения. (На самом деле некоторые из самых важных ре­шений возникают, когда ты спишь. А некоторые люди спят даже тогда, когда кажется, что они бодрствуют.)
Кто-то когда-то сказал, что мы —планета лунатиков.
Он был недалек от истины.
Значит, это магический вопрос, а?
Да, это магический вопрос из пяти слов.
На самом деле существует два магических вопроса из пяти слов. Если эти вопросы задавать в нужный момент, они могут продвигать тебя вперед по пути твоей собственной эволюции так быстро, как ты и представить себе не можешь. Вот эти вопросы:
То ли это, Кто Я Есть?
Как бы поступила сейчас любовь?
Приняв решение задавать и отвечать на эти вопросы в каждой ситуации, ты превратишься из ученика в учителя Нового Евангелия.
Новое Евангелие? Что это такое?
Всему свое время, друг Мой. Прежде нам нужно еще о мно­гом поговорить.
Тогда можно мне еще только один раз вернуться к чувству вины? Как же те люди, которые совершали ужасные вещи — убивали, или насиловали женщин, или жестоко обращались с детьми — и кто просто не могут простить себя?
Еще раз говорю: то, что они сделали в прошлом, — это не то, кем они являются. Может быть, это то, кем другие их считают, может, даже то, кем они сами себя считают, но это не то, Кто Они Есть в Действительности.
Но большинство людей не могут слышать Твои слова. Они слишком поглощены чувством своей вины или, возможно, со­жалением о том, какие карты им раздала судьба. Некоторые из таких людей даже боятся, что снова повторят свои преступле­ния. Поэтому они считают спою жизнь безнадежной. Бессмыс­ленной.
Ни одна жизнь не бессмысленна! И Я говорю тебе, что ни одна жизнь не безнадежна.
Страх и чувство вины — единственные враги человека.
Ты говорил мне об этом.
И скажу снова. Страх и чувство вины — твои единствен­ные враги.
Если ты отпустишь страх, страх отпустит тебя. Если осво­бодишь чувство вины, чувство вины освободит тебя.
Как нам это сделать? Как нам отпустить страх и чувство вины?
Решив их отпустить. Это непроизвольное решение, кото­рое базируется только лишь на личных предпочтениях.
Ты просто меняешь свои мысли о себе и о том, как ты хочешь себя чувствовать.
Так говорит ваш Гарри Палмер: «Только решение необхо­димо, чтобы изменить свои мысли».
Даже убийца может изменить свои мысли. Даже насиль­ник может заново создать себя. Даже тот, кто избивал де­тей, может исправиться. Все, что для этого нужно, — это решение, принятое глубоко в сердце, душе и разуме: Это не то, Кем Я Являюсь.
Такое решение поможет любому из нас, каковы бы ни были наши проступки, большие или маленькие?
Оно поможет любому из вас.
Но все же, как я могу простить себя, если я сделал нечто непрос­тительное?
Не существует непростительных поступков. Нет столь страшного оскорбления, которое Я бы отказался прос­тить. Этому учат даже самые суровые из ваших религий.
Они могут расходиться во мнениях по поводу способа дос­тижения искупления, они могут не соглашаться по поводу пути, но все они согласны, что есть способ, есть путь.
Какой это способ? Как я могу искупить свое деяние, если я сам считаю свои действия непростительными?
Возможность искупления приходит к тебе автоматически в момент, который вы называете смертью.
Ты должен понять, что искупление — это осознание, что ты и другие — Одно. Это понимание, что ты Одно со Всем — в том числе и со Мной.
Этот опыт у тебя появится — ты вспомнить о нем — сра­зу же после смерти, когда ты оставишь свое тело.
Все души переживают искупление1 чрезвычайно интерес­ным образом. Им снова позволяют пройти через каждый момент жизни, которую они завершили, — и пережить ее не только со своей точки зрения, но с точки зрения всех, с кем они соприкасались в каждый момент. Они еще раз думают каждую мысль, говорят каждое слово, производят каждое действие и ощущают их влияние на каждом чело­веке, которого оно задело, как будто они сами являются этим человеком — каковым они и являются.
Они экспериментально познают, что они являются все­ми. В этот момент утверждение «Мы Все Одно» перестает быть концепцией и становится опытом.
Это может стать адом при жизни. Мне кажется, в «Беседах с Богом» ты сказал, что ада не существует.
Не существует места вечных мучений и проклятия, кото­рое вы создали в своих теологиях. Но все вы — все — ощу­тите воздействие, последствия и результаты ваших вы­боров и решений. Однако это рост, а не «возмездие». Это процесс эволюции, а не Божья «кара».
Во время «обзора жизни», как это можно назвать, тебя никто не будет судить, ты просто сможешь пережить то, что В Полноте Ты пережил в каждый момент жизни, а не только та версия тебя, которая обитает в твоем тепереш­нем теле.
Ой-ой! Этот опыт по-прежнему кажется очень болезненным.
Вовсе нет. Ты не будешь испытывать боли, только осозна­ние. Ты будешь в глубокой гармонии и понимании целос­тности каждого момента и того, что он содержал. Это бу­дет не боль, но, скорее, просветление.
Не «Ой-ой!», но «Ага!»?
Верно.
Но если нет боли, то где же «расплата» за все беды, которые мы причинили, и за вред, который нанесли?
Бог не заинтересован, чтобы вы возвращались назад2. Бог заинтересован в том, чтобы вы двигались вперед.
Вы идете по пути эволюции, а не по дороге в ад. Ваша цель — осознать, а не расплачиваться.
Бог не заинтересован в том, чтобы «мы возвращались назад». Бог просто хочет «поддержать нас, чтобы мы что-то поду­чили»3.
Неплохо. Совсем неплохо.
Думаю, нам важно не отягощать свое сердце. Я сам провел много лет, погрязнув в чувстве вины, и многие люди думают, что держаться за свое чувство вины нужно вечно. Но чувство вины и сожаление — не одно и то же. Если я перестал чувство­вать по какому-либо поводу вину, это не означает, что я больше не сожалею об этом. Сожаление может быть поучительным, а чувство вины только подрывает силы.
Ты совершенно прав. Хорошо сказано.
Освободившись от чувства вины, мы можем двигаться вперед в своей жизни, как Ты говоришь. Мы можем сделать из нее что-то стоящее. Тогда мы снова сможем стать друзьями с собой — и с Тобой.
Да, действительно можете. Вы снова подружитесь с собой, полюбите себя, когда наконец признаете, Кто Вы Есть в Действительности.
Когда вы познаете себя, вы познаете Меня.
И первый шаг в обретении настоящей, действенной дружбы с Богом будет завершен.
Да.
Хотелось бы, чтобы это было так просто, как звучит в Твоих словах.
Так и есть. Поверь Мне.
6
Это Шаг Второй, не так ли?
Да, это Шаг Второй, и он огромен.
Он огромен, потому что я не знаю, могу ли я верить Тебе.
Спасибо за честность.
Мне очень жаль.
Не извиняйся. Никогда не извиняйся за честность.
Я не извиняюсь за то, что сказал. Мне жаль, если я обидел Тебя.
Ты не можешь обидеть Меня.
Я не могу Тебя обидеть?
Нет.
Даже если я сделаю нечто ужасное?
Даже если сделаешь нечто ужасное.
Ты не рассердишься и не накажешь меня?
Нет.
Это значит, что я могу делать все, что захочу.
Ты всегда мог так поступать.
Да, но я не хотел. Страх перед наказанием останавливал меня.
Для того чтобы не быть «плохим», тебе нужно бояться Бога?
Иногда. Иногда, когда соблазн слишком велик, мне нужно бо­яться того, что случится со мной после смерти, — бояться за мою бессмертную душу — чтобы остановиться.
Правда? Ты имеешь в виду, что тебе хотелось делать такие ужасные вещи, из-за которых ты мог погубить свою бессмертную душу?
Ну, один такой пример с своей жизни я могу найти.
Что это было?
Прямо сейчас? Ты хочешь, чтобы я рассказал об этом прямо сейчас, перед Богом и всеми людьми?
Забавно.
Да, начинай. Исповедь полезна для души.
Ну, если Тебе так нужно знать — самоубийство.
Ты хотел совершить самоубийство?
Однажды я думал о нем очень серьезно. И не делай вид, что удивлен. Ты все знаешь. Именно Ты меня остановил.
Любовью, но не страхом.
Немного страха тоже было.
Правда?
Я боялся того, что случится со мной, если я покончу со своей жизнью.
И мы начали наш диалог.
Да.
А теперь, после трех книг «Бесед с Богом», ты все еще бо­ишься Меня?
Нет.
Хорошо.
Кроме тех случаев, когда все же боюсь.
И когда так бывает?
Когда я Тебе не верю. Когда я не верю, что это Ты говоришь со Мной, уже не упоминая о Твоих диковинных обещаниях.
Ты до сих пор не веришь, что с тобой говорит Бог? Да, это наверняка будет интересно нашим читателям.
То, что я человек? Думаю, они знают об этом.
Да, но Я думаю, они считают, что ты кое в чем разобрался, и, по крайней мере, убежден, что действительно гово­ришь с Богом.
Я убежден.
Так-то лучше.
Когда я не сомневаюсь.
И когда же ты сомневаешься?
Когда мне кажется, что я не могу верить Твоим словам.
Когда так бывает?
Когда Твои слова слишком хороши, чтобы быть правдой.
Понятно.
Я начинаю бояться. А что, если это неправда? Что, если я просто придумываю все это? Что, если я создаю Бога, который говорит то, что я хочу? Что, если Ты говоришь именно то, что я хочу услышать, чтобы оправдать свои поступки и продолжать вести себя по-прежнему? Понимаешь, по Твоим словам выходит, что я могу безнаказанно делать все, что мне угодно. Ни беспокойс­тва, ни шума, ни суеты. Никакой цены, которую мне придется заплатить потом. Черт возьми, кто бы не хотел иметь такого Бога?
Очевидно, ты.
Но я хочу — кроме тех случаев, когда не хочу.
И когда же ты не хочешь?
Когда боюсь. Когда думаю, что не могу Тебе верить.
Чего ты боишься?
Ты имеешь в виду, что будет, если я поверю Твоим словам и окажется, что Ты на самом деле не Бог?
Да.
Я боюсь, что Бог отправит меня в ад.
За что? За воображаемый разговор?
За то, что я отрицал единого истинного Бога, и за то, что побуж­дал других к этому. Зато, что говорил людям, будто их поступки не будут иметь последствий, и таким образом подстрекал неко­торых совершать действия, которые они в противном случае не совершили бы, ведь они теперь не боятся Тебя.
Ты действительно думаешь, что ты настолько могущест­венный?
Нет, но я думаю, что на других людей легко повлиять.
Тогда почему на них не оказали достаточного влияния те, кто говорил, что Меня нужно бояться, чтобы прекратить их саморазрушение?
А?
На протяжении столетий священники твердили людям, что Я отправлю их в ад, если они не поверят в Меня тем или иным образом и если не перестанут совершать определен­ные поступки.
Я знаю. Знаю.
Ну, и ты замечаешь, чтобы люди перестали совершать эти поступки?
Нет, не очень. Человечество продолжает убивать себя, как и всегда.
На самом деле быстрее, чем когда бы то ни было, так как теперь у вас есть оружие массового уничтожения.
И мы не менее жестоки друг к другу, чем были раньше.
Я тоже заметил это. Так почему же ты думаешь, что после нескольких столетий — на самом деле тысячелетий — не­удачных попыток религии повлиять на людей ты каким-то образом легко окажешь на них влияние и потом будешь лично отвечать за их действия?
Я не знаю. Наверное, мне нужно время от времени думать об этом, чтобы сдерживать себя.
Зачем? Что ты боишься сделать, если не будешь сдержи­ваться?
Крикнуть с крыши самого высокого дома, что наконец я нашел Бога, которого могу любить! Я бы призвал всех познакомиться с моим Богом и узнать Его так, как я Его знаю! Я бы поделился всем, что я знаю о Тебе, со всеми, кого бы встретил в моей жизни! Я бы освободил людей от их страха перед Тобой, и таким образом — от их страха друг перед другом! Я бы освобо­дил их от страха смерти!
И ты думаешь, что за это Бог накажет тебя?
Если я «неправильно» понял Тебя, Ты меня накажешь. Или Он накажет. Или Оно — не важно.
Я не буду тебя наказывать. Ох, Нил, Нил, Нил... Если твое самое страшное преступление в том, что ты нарисовал образ слишком любящего Бога, Я думаю, ты будешь про­щен — если тебе нужно продолжать верить в Бога, кото­рый вознаграждает и карает.
А если другие люди будут совершать плохие поступки — уби­вать, насиловать или лгать — из-за меня?
Тогда любой философ с начала времен, который говорил или писал нечто, что противоречило современной ему си­стеме верований, должен быть так же виновен во всех проступках человечества.
Возможно, так и есть.
Ты хочешь верить в такого Бога? Ты выбираешь такого Бога?
Это не вопрос выбора. Мы не в супермаркете Богов. Бог есть Бог, и нам следует понять Его правильно, иначе мы отправимся прямиком в ад.
Ты в это веришь?
Нет. Кроме тех случаев, когда верю.
И когда так бывает?
Когда я не верю Тебе. Когда я не верю в доброту Бога и в Его безусловную любовь. Когда я вижу нас, всех нас здесь, на Земле, детьми малого Бога4.
Часто так бывает? Ты часто это чувствуешь?
Нет. Должен сказать, не очень часто. Я чувствовал так раньше. Каким же сильным было это чувство! Но оно ослабло после наших бесед. Я изменил мнение о многих вещах. Вообще-то, я не изменил свое мнение. На самом деле я просто позволил себе поверить в то, что всегда знал в своем сердце о Боге и во что хотел верить.
И тебе было из-за этого плохо?
Плохо? Нет, мне было хорошо. Вся моя жизнь изменилась. Я снова смог поверить в Твою доброту, и так я смог снова пове­рить в свою доброту. Я смог поверить, что Ты простишь мне все мои проступки, и тогда я смог простить себя. Я перестал верить, что где-то, когда-то, каким-то образом Бог накажет меня, и тогда я перестал наказывать себя.
Но есть люди, которые говорят, что плохо не верить в кара­ющего Бога. Правда, я вижу в такой вере только хорошее, по­тому что, если я когда-либо сделаю что-либо стоящее — даже если, находясь в тюрьме, я отговорю другого заключенного от того, чтобы он навредил кому-нибудь или продолжал вредить себе, — мне придется простить и перестать наказывать себя.
Замечательно. Ты понимаешь.
Я действительно понимаю. По-настоящему. И я не отказался от всего того, что я услышал в наших беседах. Просто сейчас мне нужен инструмент. Инструмент, с помощью которого я смогу наконец создать настоящую дружбу с Тобой.
Я даю тебе эти инструменты прямо сейчас.
Да, даешь. Ты ответил мне еще до того, как я спросил.
Как всегда.
Как всегда. Скажи, как мне научиться верить?
Ты научишься верить, когда тебе не нужно будет верить.
Я могу научиться верить, когда мне не нужно будет верить?
Правильно.
Помоги мне разобраться.
Если Мне ничего не нужно от тебя, Мне нужно верить тебе в чем-либо?
Думаю, нет.
Ты прав.
Значит, высшая степень доверия наступает тогда, когда нет необходимости доверять?
Ты снова прав.
Но как я могу достичь момента, когда мне ничего не будет нужно от Тебя?
Поняв, что все, что тебе нужно, уже твое. Что даже до того, как ты спросишь, Я уже отвечу. Поэтому спрашивать не­обязательно.
Так как мне не нужно просить то, что у меня уже есть.
Верно.
Но если у меня все есть, почему же я думаю, что мне что-то нужно?
Потому что ты не знаешь, что у тебя уже это есть. Все дело , в восприятии.
Ты хочешь сказать, что если я воспринимаю, что я в чем-то нуждаюсь, так и происходит?
Тогда ты думаешь, что нуждаешься.
Но если я думаю, что Бог удовлетворит все мои нужды, тогда я не «думаю, что нуждаюсь».
Правильно. Вот почему вера так могущественна. Если ты веришь в то, что все твои нужды всегда будут удовлетворены, тогда, формально, у тебя пет никаких нужд. И это, несомненно, истина, это станет твоим опытом, и твоя вера будет «подтверждена». Все, что тебе придется для этого сделать, — это изменить свое восприятие.
Я получаю то, чего ожидаю?
Что-то вроде того. Но истинный Мастер живет вне ожида­нии. Он не ожидает и желает больше того, что «появляет­ся».
Почему?
Потому что он знает, что у него все есть. И он радостно приемлет любую часть Всего, которая возникает перед ним в каждый определенный момент.
Он знает, что все совершенно, что жизнь — это совершен­ство, которое разворачивается перед его глазами.
При таких условиях в вере нет необходимости.
Или, говоря другими словами, «вера» становится «знанием»
Да. Существует три уровня осознания. Это надежда, вера и знание.
Когда ты «надеешься» на что-то, ты желаешь, чтобы это было правдой или чтобы это произошло. Ты неуверен — в любом смысле этого слова.
Когда ты «веришь» во что-то, ты считаешь, что это — правда или что это произойдет. Ты не уверен, но ты дума­ешь, что ты уверен, и продолжаешь так думать, если в тво­ей реальности не возникает нечто, противоречащее твоей вере.
Когда ты «знаешь» что-либо, тебе ясно, что это правда или что это произойдет. Ты уверен, в любом смысле этого сло­ва, и ты продолжаешь быть уверенным, даже если в твоей реальности возникает нечто, противоречащее твоему знанию.
Ты судишь не по внешним признакам, так как знаешь то, что есть.
Значит, я могу научиться верить Тебе, если буду знать, что мне не нужно верить Тебе!
Правильно. Так ты обретешь знание того, что в следую­щий миг произойдет нечто совершенное.
Неконкретное, но совершенное. Произойдет не го, что ты предпочитаешь, но что-то совершенное. Постепенно, пока ты будешь становиться мастером, эти два качества будут спиваться в одно. Что-то происходит, и ты не предпочел бы никакого другого события. Именно твое предпочтение любого события делает его совершенным. Это называется «отпускать и позволять действовать Богу».
Мастер всегда предпочитает то, что происходит. Ты чоже сможешь достичь мастерства, когда будешь каждый раз отдавать предпочтение тому, что сейчас происходит.
Но... но... это го же самое, что совсем не иметь предпочтений! Мне казалось. Ты всегда говорил «Твоя жизнь складывается из твоих намерений по отношению к ней». Рели у меня нет пред­почтений, как это может быть правдой?
Пусть у тебя будут намерения, н о не будет ож иданий, а тем более требовании. Не будь зависимым от конкретного ре­зультата. Даже не предпочигай никакого результата. Де­лай более возвышенными твою Зависимость от Предпоч­тений и твои Предпочтения в Приятии.
, Это путь к покою. Это путь к мае! ерству.
Замечательный учитель и писаюль Кен Кейез-младший шва P*r об этой идее в своей необыкновенной книге «Руководство ^Достижению высшего сознания».
Действительно. Идеи этой книги очень важны, они пере­вернули жизнь многих людей.
"В говорил об изменении зависимости от предпочтений. Ему •Змому пришлось научиться этому, так как его тело ниже груди ^рализовано и большую часть своей жизни он провел в инва-""Дном кресле. Если бы он был «зависим» от большей подвиж-•^сти, он никогда не cmoi бы найти способ быть счастливым.
Но он сумел понять, что источником счастья являются не внешние обстоятельства, но наши внутренние решения о том, как мы выбираем жить в этих обстоятельствах.
Это основная мысль всех его работ, хотя в большинстве своих книг он не упоминает о своих физических трудностях. Поэтому, когда его попросили провесги несколько лекций, лю­ди часто испытывали настоящее потрясение, увидев, что он практически неподвижен. Он с такой радостью писал о любви и жизни, что читателям казалось, будто у него есть все, чего он только мог пожелать.
У него было все, чего он желал! Но в последних трех словах заключен огромный секрет. Секрет жизни не в том, чтобы иметь все, чего хочешь, но хотеть все то, что у тебя есть.
Если цитировать еще одного замечательного автора, Джона Грея...
Несомненно, Джон замечательный автор, но, по-твоему, кто кого «цитирует»? Я дал ему все эти ипеи точно так же, как Я вдохновил Кена Кейеза.
Который теперь с Тобой.
Который действительно со Мной —и без своего инвалид­ного кресла.
Я так рад! Какая жалость, что ему пришлось провести в нем такую большую часть своей жизни.
Не жалость! Благословение! Благодаря тому, что Кен Кейез был в инвалидном кресле, он изменил миллионы жизней. Миллионы. Давай не будем тут делать ошибку. Жизнь Ке­на была благословением, как и все ее обстоятельства. Она обеспечила душу, называвшую себя Кеном, нужными и совершенными людьми, местами и событиями, и так она смогла получить опыт и выражение, к которым стреми­лась и которые намеревала,
Это справедливо о жизни каждого человека. Не существу­ет невезения, ничего не происходит случайно, пет совпаде­ний, и Бог не ошибается.
Другими словами, все в мире совершенно. Правильно.
Даже если что-то не кажется совершенным.
Особенно если не кажется совершенными. Это верный признак того, что в данной ситуации ты должен вспом­нить что-то чрезвычайно важное.
Значит, Ты говоришь, что нам следует быть благодарными за то худшее, что с нами происходит?
Благодарность —самый бысгрый способ исцеления.
То, чему ты сопротивляешься, упорствует. То, чему ты благодарен, сможет послужить тебе.
Я говорил тебе:
Яне посылал к тебе никого, кроме ангелов. Теперь Я добавлю:
,,- Я не дал тебе ничего, кроме чудес.
Войны —это чудеса? Преступления — чудеса? Болезни и неду­ги—это чудеса?
А что ты думаешь об этом? Если бы ты начал давать ответы вместо того, чтобы задавать вопросы, что бы ты сказал?
Во есть что бы я сказал, если бы был Тобой? Да.
Я бы сказал: Каждое событие в жизни — это чудо, как и сама
*изнь. Предназначение жизни — обеспечить душу совершен­ными инструментами, обстоятельствами и условиями, при по­мощи которых она бы смогла реализовать и испытать, объявить и заявить, выполнить и стать тем. Кем Ты Являешься
•Действительности. Поэтому не суди и не порицай. Люби вра­гов твоих, молись за твоих палачей и цени каждый миг и собы-Ч|6,в жизни как сокровище, как совершенный дар от совершен­ного Создателя.
Я бы сказал: стремись к результатам и последствиям, но не требуй их
Ты бы хорошо сказал, друг Мой. Ты становишься весши-ком, каким был Кен Кейез. Однако давай теперь продви­нем учение Кена на один шаг вперед, ибо Кен учил: возвы­шайте ваши Зависимости до уровня Предпочтений. Те­перь ты будешь учить: не имейте даже предпочтений.
Я?
Да. Когда?
Сейчас. Учи этому. Что бы ты сказал, если бы ты должен был учить этому?
То есть что бы я сказал, если бы был Тобой1' Да.
Я бы сказал Если тебе требуется определенный результат, что­бы быть счаст ливым, это Зависимость Если ты просто желаешь получить определенный результат, это Предпочтение. Если у тебя нет никаких Предпочтений, это Приятие Ты достиг мас­терства
Хорошо. Это очень хорошо.
Но у меня есть вопрос. Разве определение намерений не то же самое, что и объявление своих Предпочтений?
Совершенно не то же самое. Ты можешь иметь намерение совершить действие, не предпочитая его. Фактически, иметь предпочтение означает объявить Вселенной, что возможны и альтернативные последствия. бо! никогда не думаег так, поэтому у Бога нет Предпочтений.
Ты хочешь сказать, что намерением Бога было все, произо­шедшее на Земле?
Как еще все это могло произойти? Ты полагаешь, что что-нибудь может случиться против води Бога?
Когда ты ставишь вопрос так, ответ, кажется, должен быть отрицательным. Но когда я смотрю на все ужасы в мировой истории, мне трудно поверить, что Бог мог иметь намерение, чтобы это все случилось.
Мое намерение — позволить вам выбирать все последс­твия, создавать и переживать свою собственную реаль­ность. Ваша история — это запись ваших намерений, а также ваших и Моих намерений, ибо мы одно и то же.
Мне не кажется, что все, что произошло в истории человечест­ва — или даже все, что случилось в моей жизни, — было пред намеренным. Я скорее назвал бы все эти события многочислен ными непреднамеренными результатами.
Не бывает непреднамеренных результатов, хотя многие результаты являются непредвиденными.
Как может быть непредвиденным преднамеренный результат7 И, наоборот, как может преднамеренный результат быть не предвиденным?
На уровне души ты всегда намереваешься добиться итога, который совершенным образом будет отражать насто­ящее состояние твоей эволюции, чтобы ты смог испытать, Кто Ты Есть.
Этот же итог идеально подходит для того, чтобы способс­твовать твоему продвижению к следующему, высшему состоянию, чтобы ты смог стать тем. Кем Ты Стремишься Быть.
' Помни, что цель жизни — создать себя заново в следую­щей высочайшей версии Твоего величайшего представле­ния о том, Кем Ты Являешься.
Держу пари, я смог бы повторить эго во сне.
Что любопытно, если ты можешь повторить эти слова во сне, значит, ты наконец проснулся.
Остроумно. Ловкий трюк.
Как и вся жизнь, друг Мой. Как и вся жизнь.
Так чему же мы научились? Что ты смог вспомнить'
Происходящее —это всегда результа1 моего намерения, но я не всегда могу предвиде-i ь, что произоиде! Но как это возможно''
Так случается, когда ты не совсем ясно представляешь свое намерение
Ты имеешь в виду, что я думаю, будто намереваюсь сделат! одно, а на самом деле намереваюсь сделать что то другое'1
Вот именно. На физическом уровне ты полагаешь, что производишь один результат, но на уровне души i ы про изводишь иной.
•Зто какое-то сумасшествие1 Как я могу знать, чею ожидал, если я создаю свою реальность на тех уровнях сознания, koi u рые я даже не осознан^
Не можешь. Вот почему говорят' «Живи без ожидании» Вот почему 1 ебя учат в любых условиях и ситуациях, каков бы ни был результат или исход, во всем «видет ь совершен ство».
Ты уже i оворил об этом в «Беседах с Ьогом >
И теперь, чтобы ты смог полнее охватить идею, давай кратко остановимся на Трех Уровнях Опыта — сверхсоз нательном, сознательном и подсознательном.
На сверхсознательиом уровне своего опыта ты знаешь и создаешь свою реальность с полным осознанием того, 41 о ты делаешь Это уровень души. Большинство из вас не знают на сознательном уровне свои сверхсознательные намерения —кроме тех случаев, когда знают.
На сознательном уровне своего опыта ты знаешь и созда ешь свою реальность с некоторым осознанием того, чю ты делаешь. Насколько ты это осознаешь — зависит от твоего «уровня сознания». Это физический уровень. Когда ты придерживаешься духовного пути, ты движешься по жизни, постоянно стремясь возвысить свое сознание или расширить опыт твоей физической реальности так, чтобы
вобрать в него более великую реальность, о существо вании которой тебе известно.
На подсознательном уровне своего опыта ты не знаешь и сознательно не создаешь свою реальность. Ты создаешь ее подсознательно, i о есть почти не осознаешь, что делаешь это, и совершенно не осознаешь зачем. Этот уровень опы та не является плохим, гак что не осуждай его Это дар, так как он позволяет тебе производить некоторые действия автоматически, например растить волосы, мигать или зас­тавлять биться свое сердце — или же мгновенно найти ре шение проблемы. Но, не зная, какую часть своей жизни i ы выбрал создавать автоматически, ты можешь полагать, что испытываешь «воздействие» жизни, а не являешься причиной происходящего. Ты можешь даже считать себя жертвой. Поэтому важно знать, что именно ты выбрал не осознавать.
Позже, ближе к завершению этого диалога, Я снова буду говорить об осознании и о том, как различать уровни осоз иания, при этом возникает опыт, который некоторые из вас называют просветлением
(дуществует ли способ установить одно и то же намерение на сознательном, сверхсознательном и подсознательном уровнях oднoвpeмeннo?
Да. Этот триединый уровень сознания можно назвать су-пгрсознанием. Некоторые из вас также называют его «сознанием Христа», или «возвышенным сознанием» Это Полностью Интегрированное Сознание
На этом уровне ты созидаешь целоет но. Все три уровня осознания сливаются воедино Ты используешь их «все ' вместе». Но на самом деле это больше, чем об ьединениое сознание, ибо, как и во всем, целое больше, чем сумма от­дельных частей.
(Суперсознание — не просто смесь сверхсоз нательного, сознательного и подсознательного Это результат смеше Вия и трансценденции С ним ты переходишь в чистое
бытие. Это бытие — твой внутренний изначальный ис­точник созидания.
Получается, что для человека с «возвышенным сознанием» по следствия и результаты всегда являются преднамеренными и никогда не являются непредвиденными^
Действительно, это так.
Степень, в которой результат является непредвиденным, явля­ется непосредственным показателем уровня сознания, на кото­ром человек воспринимает свой опыт
Совершенно правильно.
Поэтому Мастер — эю человек, который всегда согласен с ре­зультатами, даже если они оказываются неблагоприятными, ибо он знает, что на каком то уровне он и намеревался их получить
Теперь ты понимаешь. Ты начинаешь постигать очень сложные истины.
Именно поэтому Мастер видит во всем совершенство1 Замечательно! Ты понял!
Мастер может только не видеть, на каком уровне возникло намерение получить определенный результат. Но он не сомне ваечся, что на каком-то уровне он создал этот результат
Именно.
Вот почему Мастер никогда не судит людей, места или вещи Мастер знает, что он привлек их в свою жить Он осознает, что на каком-то уровне он создал то, что он переживае1
Да.
И что, если ему не нравится его опыт, он сам может его изме­нить
Да.
И что в этом процессе нет места порицанию То, что ты пори цаешь, ты удерживаешь
Это тоже очень глубокая и сложная идея. Ты ее понима­ешь в совершенстве.
Точно так же как было бы совершенсгвом мое непонимание Верно.
Мы всегда находимся именно в те моменты и в тех местах которые для нас совершенны
Абсолнм но правильно — иначе вас бы там не было.
И для развития нам нужно не больше того, что у нас есть и что мы переживаем прямо сейчас
И снова ты прав.
И если нам ничего не нужно, у нас нет необходимости верить Богу
Именно об этом Я говорил.
Икогдаунасне! необходимости верить Богу, мы в действитель­ности можем ему верить Ибо в данном случае доверие означает не необходимость получичь конкретный результа'1, но знание, что любой результаг приносит нам высшее благо
Ты разобрался во всем до конца. Браво!
Красота этой системы в i ом, что отсутствие необходимости в конкретных результатах освобождает подсознание от всех мыс­лей о том, почему невозможно получить определенный резуль тат, что, в свою очередь, oi крывает дорогу конкретному резуль­тату сознательно! о намерения
Да! И TOina ты способен больше действии произвести ав­томатически. Когда перед тобой встает какая-то задача, ты автоматически предполагаешь, что все будет хорошо. Ког-дау тебя возникают трудности, ты автоматически знаешь, что справишься с ними. Когда ibi встречаешь проблему, ты автома! ически понимаешь, что она уже для тебя реше­на — автоматически,
Ты подсознательно создал все эти результаты. События вачипают происходить автоматически, без видимого усилия с твоей стороны. Жизнь начинает налаживаться. Веек тебе приходит само, и тебе больше не нужно ни за чем гоняться.
Такое изменение происходи! без сознательного усилия. Как подсознательно ты приобретаешь отрицательные, разрушающие, ограничивающие мысли о том, Кто Ты Есть в Действительности, о том, чем ты можешь быть, что делать и что иметь, так же подсознательно ты от них из­бавляешься.
Ты не знаешь, как или кода ты приобрел эти идеи, и ты не будешь знать, как или когда ты от них откажешься. Прос то твоя жизнь внезапно изменится. Промежуток времени между твоей сознательной мыслью и ее проявлением в твоей реальности начнет сокращаться. В конечном счете он будет сведен к нулю, и ты будешь создава! ь результаты немедленно.
И, по существу, я вообще не буду создавать результатов, я буду просто понимать, что они уже существуют. Все уже было созда­но, и я лишь переживаю на опыте собьпия, которые я могу выбирать, опираясь на мое понимание и восприятие
Я вижу, что теперь ты вестник. Ты тот, кто несет весть, а не ищет ее. Теперь ты способен рассказать всю космологию. В своем последнем утверждении ты даже выразил истину времени.
Да Времени, как мы его понимаем, не существует Есть только один миг, Вечный Миг Настоящего Все, что когда-либо проис­ходило, происходит и будет происходить, случается прямо сей час Как i ы объяснил в Книге 3 «Бесед с Богом», это похоже на гигантский компакт-диск. Все возможные последствия уже «запрограммированы». Мы переживаем события, которые вы зываем своими решениями — как будто играем в компьютер­ную игру Все ходы компьютера уже существуют Что ты испы­таешь, зависит от того, какой ход ты сделаешь
Это очень хороший пример, потому что позволяет быстро понять идею. Однако в нем есть одни недостаток.
Какой?
Он приравнивает Жизнь к игре. Из-за этого возникает впечатление, что Я просто и1 раю с вами.
Да. Я получал письма от тех, кого очень разозлила эта мысль. Они писали, что, если изложенные в «Беседах с Богом» кон­цепции о событиях и времени истинны, они глубоко разочаро­ваны. Получается, что после всею, что было сказано и сделано, мы всего лишь пешки, которые Бог передвигает по шахматной доске жизни для того, чтобы поразвлечься
Ты считаешь Меня гаким Богом? Ибо если ты Меня таким считаешь, таким ты Меня и увидишь. Люди на прогя-хении тысяч лет придумывали себе Бога, а потом видели Меня таким. В этом величайший секрет Бога:
Я окажусь для вас таким, каким вы Меня видите. Ухты'
Действительно, «ух ты». Бог будет казаться таким, каким
вы его будете видеть. Так каким ты Меня видишь?
^ Я вижу Тебя как бо! a, m-i орый дает мне возможность создавать
тот опыт, который я выбираю, и снабжает меня инструментами Лря этого.
И одним из самых мощных инструментов является твоя t дружба с Богом. Поверь Мне.
Я верю Тебе Ибо я понял, что у меня нет в этом необходимости. Процесс жизни таков, каков он есть Доверие не обязательно, Яужно только знание.
Совершенно верно.
7
/л. не всегда был таким. Я хочу сказать, мне не всегда нужно было так дотошно объяснять что-то, чтобы я смог поверить. На самом деле в молодости я всегда верил, что все будет хо­рошо.
Я был несгибаемым оптимистом. Даже, можно сказать, без­рассудным оптимистом. Учитывая, что я вырос в страхе перед Богом, такое мое отношение к жизни кажется вдвойне безрас­судным. И все же я был именно таким. В детстве я всегда «знал», что получу то, чего хочу, — и всегда получал. Причем, как правило, без особых усилий. Это по-настоящему задевало мое­го брата, который, бывало, вслух жаловался: «Нилу всегда ве­зет». Однажды я услышал, как отец ему ответил: «Нил сам делает свое везение».
Он был прав. Частично в этом помогли мне мои родители. Мать наделила меня любовью к жизни и всем творениям, а отец благословил меня уверенностью в себе. Какая бы сложная зада­ча передо мной ни стояла, он всегда меня спрашивал: «Как ты собираешься что-то решить, если не попытаешься?»
Когда мне было лет пятнадцать, он сказал фразу, которую я запомнил навсегда.
— Сынок, — сказал он, — нет «правильного» способа что-то сделать. Есть только тот способ, которым ты это делаешь. Сделай так, чтобы твой способ был правильным.
— Как это сделать? — спросил я. И он ответил:
— Выполнив работу.
Тридцать пять лет спустя компания «Найк» выразила эту краткую жизненную философию в трех словах:
Просто делай это.
Как я уже говорил, поступив в среднюю школу, я сразу же занялся кучей дел. Внеклассные занятия отнимали все мое вре­
мя, но я хорошо успевал по предметам, которые мне нравились:
английскому языку, устной речи, политологии, музыке, иност­ранным языкам. Должен признать, что здорово плавал в пред­метах, которые мне казались скучными, — биологии, алгебре, геометрии, — но меня приняли в Висконсинский университет в Милуоки: с испытательным сроком.
Я там долго не задержался. Декан попросил меня освободить место уже после третьего семестра, но я не слишком сильно расстроился. Мне не терпелось скорее начать самостоятельную жизнь, и я хотел сразу же попасть на радио.
После того как я вылетел из колледжа, отец мне сказал:
— Хорошо, сын, теперь ты сам себе хозяин. Я сделал для тебя все, что мог, но ты хочешь жить по-своему.
Часть меня была до смерти напугана, а часть была так взвол­нована, что я просто не мог этого вынести. Я уже немного работал в эфире бесплатно на одной крошечной радиостанции, которая только-только открылась. И когда отец дал мне волю, я отправился в офис директора другой радиостанции, которая был чуть больше, и самонадеянно заявил, что он должен взять меня на работу.
Ларри Ла Рю откинул голову назад и загоготал:
— И почему я должен это сделать?
Я не растерялся. — Потому что я лучите любого вашего диктора.
• Ларри перестал смеяться, но улыбка не сошла с его лица.
— Малыш, — сказал он. — Ты мне нравишься. У тебя есть
Тогда я еще не знал этого слова и подумал: «Это хорошо?»
>< — Вот что я тебе скажу, — он наклонился вперед. — Прихо-
ЯК сегодня вечером, в восемь — я скажу, чтобы вечерний дик-
•вр показал тебе, что к чему. В девять часов ты выйдешь в эфир.
^'буду слушать. Если я не позвоню тебе до полдесятого, ты
вберешься оттуда и не будешь больше никогда показываться
Мне на глаза.
h Его ухмылка стала лукавой.

Поэтому мне было немного легче, чем рядовым гражданам, встретиться с руководством округа. У меня также было что предложить — немного эфирно! о времени еще не повредило ни одному политику, —и я предоставил обоим Джо кучу этого времени.
Вскоре после нашего знакомства Джо Э;ггон выставил свою кандидатуру на пост в Сенат штата от нашего округа и победил Мне Джо ужасно нравился, как и большинству людей Он побе­дил на выборах с большим перевесом, и когда некоторые жите ли округа Энн Арундел начали бороться за местное самоуправ­ление, Джо возглавил это движение Я тоже стал участвовать в кампании, и, когда она оказалась успешной, Джо Элтон был избран первым главой исполнительной власти в округе Энн Арундел.
Несколько лет спустя, когда я вернулся в Аннаполис и стал работать в «Энн Арундел Тайме», однажды позвонил Джо Элтон.
Ему нравилось, как я освещал работу окружного правитель­ства, и он как раз баллотировался на еще один срок на своем посту, а для этого ему нужна была помощь прессы Но он Позвонил не лично мне. Он позвонил Джею
Наверное, он не хотел обижать владельцев местного еженедельника и решил, что лучше посоветоваться с ними, прежде чем предлагать мне работу Однажды, за три или четыре месяца до своей смерти, Джей вошел в мой офис и сказал — Твой друг Джо хочет, чтобы ты поработал для его кампании.
Мое сердце екнуло. Мне всегда везло на такие невероятные возможности Они падали мне прямо в руки Джо увидел мое волнение — Думаю, ты согласен, а?
Я не хотел его разочаровывать.
— Я не пойду, если я тебе действительно нужен, — сказал —Ты много для меня сделал, и я у тебя в долгу.
— Нет, не у меня, — исправил меня Джо. — Ты в долгу перед собой. Всегда помни это. Если ты добиваешься того, чего хочешь, не причинив при этом никому вреда, ты обязан этим сам себе. Убирай свой стол и отчаливай.
— Прямо сейчас?
— А почему бы нет? Я вижу, где сейчас твои мысли, и нет смысла удерживать тебя здесь, чтобы ты сидел и считал дни до того момента, когда сможешь удрать. Так что вперед.
Джей протянул руку, и я пожал ее.
— Мне это нравится, — улыбнулся Джей. — От начинаю­щего обозревателя до главного редактора. Ты хороню прока­тился.
—Да уж.
— Мы тоже хорошо прокатились. Спасибо, что взял нас с собой.
— Нет, спасибо, что вы взяли меня с собой. — Я остановил­ся. — Спасибо, что дал мне шанс. Мне тогда очень была нужна работа. Я никогда этого не забуду. Не знаю, как я смогу отпла­тить за это.
— Я знаю, — сказал Джо.
— Как?
— Передай эстафету дальше.
Это было слишком. Как л мог уйти от такого человека? Как я мог оставить газету? Джеи увидел выражение моего лица.
— Даже не думай, — сказал он. — Собирай свои вещи и уматывай.
И ушел. Просто открыл дверь и вышел на улицу. Но, уходя, он бросил через плечо:
— Не оглядывайся назад, друг. Никогда не оглядывайся. Тогда я видел его в последний раз.
Он дал тебе хороший совет.
Правда? Никогда не следует оглядываться назад? Это ничего не даст?
Он хотел сказать: «Не раздумывай». Двигайся вперед без раздумий, без чувства вины, без колебаний. Твоя жизнь перед тобой, а не позади тебя. Ты сделал то, что ты сделал. Этого не изменить. Но можно двигаться вперед.
Да, но разве плохо сожалеть о чем-либо?
Пока ты не путаешь сожаление с чувством вины. Это не одно и то же. Сожаление —это твое признание, что ты не реализовал высшую идею о том. Кем Ты Являешься. Чувс­тво вины — это решение, что ты больше не достоин реали­зовывать эту идею.
Ваше общество и ваши религии учат вас чувству вины, которое требует, чтобы вы были наказаны без надежды на оправдание. Но вот что Я тебе скажу: цель жизни — вос­создавать себя заново в каждый момент в следующей вы­сочайшей версии твоего величайшего представления о том, Кем Ты Являешься.
Я работаю вместе с вами ради достижения этой цели. Я вижу, куда вы идете, вижу тропу, которую вы выбираете, '' и даю вам инструменты, чтобы вы испытали именно то, : что вам нужно испытать, и создали то, что вам нужно соз­дать. Все происходящее вызвано к жизни нашими совместными усилиями.
Чья же в этом воля? Я говорю вам, что это Божественная Воля. Всегда помни:
Твоя Воля и Моя — это воля Божественная.
Это чудесно. Это все объясняет, все сводит воедино. Ты умеешь делать такие штуки. Ты умеешь вложить знание в меньше чем десяток слов. Это перекликается с тем, что Ты говорил в «Беседах с Богом»: «Твоя воля для тебя —это Моя воля для тебя».
Да.
Но минуту назад Ты сказал нечто, поразившее меня. Ты сказал, что я просто использовал Бога, чтобы моя жизнь произошла. Мне почему-то это кажется неправильным. То есть мне кажется, что это не те отношения, которые у меня должны быть с Тобой.
Почему?
Не знаю точно. Вероятно, потому, что меня учили, что я при­шел в этот мир служить Господу Когда я учился в начальной школе Сент-Лоренс в Милуоки и серьезно думал пойти в семи­нарию, монахини твердили, что Бог использует меня, чтобы я служил Его цели. Никто никогда не упоминал, что я использую Богa для достижения своих целей
И все же, Я устроил все именно так.
Правда?
Да.
Ты хочешь, чтобы мы использовали Тебя? Мы здесь не для того, чтобы Ты использовал нас?
Трудность в понимании и разъяснении этой идеи частич­но в том, что весь наш разговор построен на парадигме отдельности. То есть мы говорим так, как будто ты и Я отдельны друг от друга — и так, конечно, думает большая часть человечества. Так большинство людей представляют себе свои отношения с Богом. Поэтому, возможно, нам стоит общаться в рамках этой парадигмы, если вам так будет легче Меня понять, но Я хочу обратить твое внима­ние, что мы говорим здесь об иллюзии, а не о реальности.
Я понимаю. Я согласен, что может быть небесполезным упот­реблять иллюзорные термины при обсуждении жизни внутри иллюзии. Я понимаю, что жизнь на Земле —иллюзия Теперь я знаю, и нередко глубоко ощущаю Конечную Реальность Единства с Тобой и со всем Но иногда полезно обсудить вопрос в рамках моего узко! о понимания — и понимания многих лю­дей. Итак, если обсуждать проблему в рамках парадигмы от­дельности, мы здесь не для toi о, чтобы Ты использовал нас?
Если бы вы были здесь для того, чтобы Я вас использовал, почему тогда мир стал таким, как он есть? Может ли таким быть Мой замысел? И может ли таким быть ваш замы­сел?» Я говорю вам: правильно последнее, а не первое.
Мир вокруг вас точно соответствует вашему замыслу.
Я повторю, потому что, возможно, вы не обратили внима­ния на эти слова: Мир вокруг вас точно соответствует вашему замыслу.
Вы видите мир таким, каков он у вас в мыслях. Вы видите в жизни то, что у вас в мыслях.
Если бы Я использовал вас для своих целей (как вы сфор­мулировали их в узких рамках своего понимания), Я был бы очень неумелым Богом. Я, кажется, ничего не сумел добиться! Даже используя тебя как Моего Посланца и по­мощника, даже послав на Землю Моего единственного сы­на (как некоторые из вас полагают), Я не сумел изменить ход событий и создать мир Моего желания. Может ли быть так, что Моей целью было создать мир таким, каков он есть сейчас? Конечно, нет... если только... Моей целью не было, чтобы вы создали мир таким, каким вы его выбираете. В таком случае вы действительно послужили Моей цели, и Я «использовал» вас.
Однако вы тоже «использовали» Меня, так как только благодаря созидательной силе, которая присуща вам, — силе, которую Я вам дал, — вы способны создать мир своей мечты.
Этот мир — мир моей мечты?
Если бы ты не мечтал о нем, его бы не было.
Часто он мне казался миром моих самых ужасных кошмаров
Кошмары — это тоже сны. Особенный вид снов. (Англ dream — мечта, сон)
Как мне от них избавиться7
Измени свои мысли о том, какие мысли о мире ты удержи­ваешь в уме. Это часть процесса, о котором Я говорил раньше. Подумай, о чем ты собираешься подумать. Думай о хорошем и чудесном. Думай о моментах величия, виде­ниях славы, проявлениях любви.
«Наипаче ищите Царствия Божия, и все приложится вам»
Совершенно точно. И используйте Тебя, используйте Бога, в процессе''
Бог и есть этот процесс. Процесс того, чем Я Являюсь Этот процесс вы называете Жизнью. Вы не можете не использовать Меня. Вы можете только не знать этого. Но если вы будете использовать Меня сознательно, если буде те использовать Меня с осознанием и намерением, все изменится.
Это Пятый Шаг в создании дружбы с Богом. Использовать Бога.
Расскажи мне, как это делать Мне такая мысль все еще кажется странной Помоги мне понять, что значит «использовать Бога»
Это значит использовать все инструменты и пары, которые Я тебе дал.
Дар созидательной энергии, которая позволяет тебе стро­ить свою реальность и создавать свои опыт при помощи мыслей, слов и поступков.
Дар доброй* мудрости, который позволяет тебе узнать правду в тех случаях, когда следует судить не по внешним проявлениям.
И дар чистой любви, который позволяет тебе благослов­лять других и принимать их без условий, обеспечивает им свободу делать свой выбор и жить этим выбором и предоставляет твоему Божественному «Я» такую же свободу, в то время как каждый из вас воссоздает себя заново в следую­щей высочайшей версии своего величайшего представления о том. Кем Вы Являетесь.
* Англ gmtle — благородный магический, великодушный, тихий, спокойный мягкий добрый нежный ровный и т д Возможно автор имел в виду все эти значения сразу, поэтому использовал именно то слово — Прим ред
Вот что Я скажу вам: во Вселенной существует Божественная Сила, и она состоит из этих трех элементов: созидательной энергии, доброй мудрости и чистой любви.
Когда вы используете Бога, вы просто используете эту Божественную Силу.
«Да пребудет с вами сила»
Совершенно верно. Думаешь, Джордж Луьас нечаянно на толкнулся на эту мысль? Ты полагаешь, что эт а идея воз никла из ниоткуда? Я скажу тебе, что это Я вдохновил Джорджа на эти слова и идеи, которые стоят за ними, точно так же как сейчас Я вдохновляю тебя на слова и идеи этой книги.
Так иди же и выполняй задачу, которую поставил перед собой. Измени мир «силой».
И используй Меня Используй Меня все время, каждый день. В твои самый темный и в самый светлый час, в момент страха и в момент мужества, в своих взлетах и падени­ях, в своих успехах и неудачах.
Я говорю тебе, у тебя будет все это. И было все это. Всему свое время, и время всякой вещи под небом.
Время рождаться, и время умирать;
время насаждать, и время вырывать посаженное;
время убивать, и время врачевать;
время разрушать, и время строить;
время плакать, и время смеяться;
время сетовать, и время плясать;
время разбрасывать камни, и время собирать камни;
время обнимать, и время уклоняться от объятий;
время находить, и время терять;
время сберегать, и время бросать;
время раздирать, и время сшивать;
время молчать, и время говорить;
время любить, и время ненавидеть;
время войне, и время миру.
Для чего время сейчас? Вот в чем вопрос. Что ты сейчас выберешь? У тебя были все эти времена, и теперь время тебе выбирать, что ты хочешь испытать на этот раз!
Ибо все, что когда-либо происходило, происходит и будет происходить, происходит прямо сейчас. Это вечный мо­мент, время для твоего нового решения.
Мир ждет тебя и твоего решения. Он осуществит то, что ты вызовешь к существованию. Ты вызываешь к сущест­вованию то, чем ты являешься.
Так устроен мир. Теперь тебе пора пробудиться и увидеть истину. Иди и неси эту весть по всему миру: близится вре­мя вашего избавления. Ибо вы молили Меня: «Избави нас от лукавого», и Я снова отвечаю на ваши молитвы посла­нием этой книги. Я снова протягиваю вам руку дружбы.
Дружбы с Богом.
Я всегда рядом с вами.
Во всем.
11
Благодарю Тебя за этот чудесный диалог о том, как обрести дружбу с Богом. Я снова наслаждаюсь нашим общением. Одни только эти пять шагов — знать Бога, верить Богу, принять Бога, использовать Бога — могут изменить жизнь людей
Да. Но — терпение. Есть еще два.
Я знаю. И мне нужна небольшая помощь со следующим шагом.
Помогать Богу.
Да. Помоги мне понять, почему Тебе нужна помощь. Я думал, что Тебе не нужно ничего.
Мне не нужна помощь, но Мне нравится, когда Мне помо­гают. Так легче.
Легче? Я думал, что в Божьем мире не бывает трудностей. Ты отказываешься от Своих слов?
Нет, в Конечной Реальности нет трудностей. Беседуя с то­бой, Я чаще всего использую термины, которые соответствуют вашей иллюзии. Если бы Я все время говорил с то­бой в терминах конечной реальности, мы бы не смогли общаться. Ты бы не понял. Даже сейчас, когда Я употреб­ляю их изредка, тебе весьма непросто их осмыслить.
Трудность в том, что в вашем языке нет слов для большин­ства идей, которые Я могу вам сообщить, и даже если есть слова, отсутствует контекст, в котором их следует воспри­нимать. Вот почему бывает так сложно понять многие ду­ховные и эзотерические труды. Они являются попыткой передать истину о наивысшей реальности посредством ограниченных слов, выхваченных из контекста.
Наверное, именно поэтому так много духовных книг и священных писаний были неправильно истолкованы.
Ты прав.
Итак, кстати о контексте моего понимания: что Ты имел в виду, когда говорил, что, когда я помогаю Тебе, «так легче»?
Я имел в виду, так легче для тебя.
А-а. Я думал, легче для Тебя.
В некотором смысле, да. Но, видишь ли, тут опять мы упи­раемся в проблему контекста. Когда Я сообщаю такие ис­тины, Я перехожу в контекст Наивысшей Реальности. В Наивысшей Реальности то, что помогает тебе, помогает Мне, так как в ней ты и Я одно. Мы не отдельны. Но в парадигме отдельности, в которой ты живешь, в рамках иллюзии, которую ты испытываешь, такое утверждение бессмысленно.
На протяжении всего этого диалога Мне приходилось де­лать переходы из одного контекста в другой, чтобы объяс­нить то, что невозможно объяснить, оставаясь в рамках твоего земного опыта.
Итак, перед тобой стоит нелегкая задача, грокнуть во всей полноте, как выразился бы замечательный Роберт Хайнлайн, что именно Я имею в виду, когда говорю «помоги Богу».
Большинство людей не могут даже грокнуть во всей полноте, что значит «грокатъ во всей полноте»!
Увы, так и есть. Вот в этом и проблема. Ты грокаешь ее во всей полноте.
Тогда, может быть, нам просто сказать, что Нам легче, когда я помогаю Богу? Но теперь объясни мне, почему легче?
Чтобы понять это, тебе нужно понять, в чем цель Бога. Ты должен понять, чем Я занимаюсь.
Думаю, я знаю. Ты воссоздаешь Себя заново в каждый миг Настоящего в следующей высочайшей версии Твоего величай­шего представления о том, Кем Ты Являешься. Ты делаешь это в нас и через нас. В этом смысле мы являемся Тобой. Мы части тела Бога. Мы — это Бог Бого-творящий.
Ты правильно вспомнил, друг Мой. Мы снова начинаем говорить одним голосом. Это хорошо, ибо ты будешь од­ним из многих вестников; не просто искателем, но носите­лем Света.
И так я смогу лучше всего помочь Тебе! Я могу лучше всего помочь, вспоминая, то есть снова становясь частью тела Гос­подня.
Ты действительно понял. Ты полностью осмыслил идею, постиг каждый ее нюанс. Именно так ты можешь помочь Богу. Живи сознательно, гармонично и благотворно. Для этого ты можешь использовать Мои дары: созидательную энергию, добрую мудрость и чистую любовь.
Я вложил созидательную энергию во все твое существо и во все, что оно порождает. Мысли, слова и поступки являются Тремя Инструментами Созидания. Зная это, ты можешь выбирать быть причиной своего опыта, а не подвергаться его воздействию.
Жизнь определяется твоими намерениями по отношению к ней. Осознавая это, ты можешь жить сознательно. Думать сознательно. Говорить сознательно. Поступать сознательно.
Услышав, как тебе говорят: «Ты сделал это сознательно!», ты поймешь, что это не обвинение, но комплимент.
Все, что ты делаешь, ты делаешь с определенной целью — и твоей целью в каждый момент жизни является переживать высочайшую версию твое! о величайшего представ­ления о том, Кем Ты Являешься. Используя созидатель­ную энергию, ты помогаешь Богу в полной мере стать т ем, чем Он является, и испытать ч от аспект Себя, который Он стремится испытать.
Я ВЛОЖИЛ В ТВОЮ Душу добрую Мудрость. Используя этот дар, ты можешь гармонично жить в любых обстоятель­ствах. Все твое Существо — сама гармония.
Гармония означает, что ты чувствуешь вибрацию момен­та, человека, места или обстоятельства, которое сейчас пе­реживаешь, и сливаешься с ней. Слияние не означает соответствие. Петь гармонично не означав г петь в унисон. Это означает петь вместе.
Когда ты поешь гармонично, ты изменяешь саму песню. Она становится новой, ивой. Это песня души, и в мире пет ничего прекраснее.
Привноси добрую мудрость в каждый момент твоей жиз­ни. Наблюдай, как она изменяет его. Наблюдай, как она изменяет тебя.
Эта добрая мудрость в тебе. Я поместил ее в тебя, и она всегда была в твоей душе. Призови ее в час трудностей и стресса, в час решений или вражды, и она придет. Ибо когда ты призываешь ее, ты призываешь Меня. Исполь­зуя добрую мудрость, ты помогаешь Богу в полной мере стать тем, чем Он является, и испытать тот аспект Себя, который Он стремится испытать.
Я вложил чистую любовь в сердце каждого человека. Она—это то, что Есть Я и чем Являешься Ты. Твое сердце наполнено любовью до краев. Оно готово прорваться, как плотина. Вое твое «я» пропитано ею, состоит из нее. Чис­тая любовь —это то. Кем Ты Являешься.
Когда ты выражаешь чистую любовь, ты непосредственно испытываешь, Кто Ты Есть. Это величайший дар. Кажет­ся, что ты даешь дар другим, а на самом деле ты даешь его себе. Это потому, что никого другого нет. Тебе просто ка­жется, что существует кто-то другой. Чистая любовь поз­воляет тебе увидеть истину.
Когда ты исходишь из чистой любви, ты живешь благо­творно, то есть творишь благо для всех. Ты поступаешь так, чтобы всем примести благо. «Доброта» становится для тебя значительным словом. Ты внезапно понимаешь его более глубокий смысл.
"Доброта" означает не только «благо», она также значит схожесть. Живя чистой любовью, ты понимаешь, что ты и все другие похожи. Вы существа одного рода, и внезапно ты постигаешь, что, выражая чистую любовь, ты выража­ешь родственные отношения.
Вот что значит быть родственной душой. Вот что значит познать Единство со всем сущим. И если ты в любых об­стоятельствах и ситуациях проявляешь чистую любовь, ты помогаешь Богу в полной мере стать тем, чем Он Явля­ется, и испытать тот аспект Себя, который Он стремится испытать.
Ты помогаешь Богу, когда вкушаешь Бога. Так что накладывай на тарелку побольше. Бери столько Бога, сколько хочешь. Ибо эго пища жизни, которая питает все сущее.
Приимите, ядите; cue есть Тело Мое.
Вы все — части Одного Тела. И теперь наступило время вспомнить об этом.
Я бы не говорил вам всего этого, если бы это было не так. Это величайшая истина, так помогите Мне, Богу.
Я никогда не видел раньше, чтобы слова связывались друг другом с таким смыслом. Это все так... симметрично.
Бог симметричен. Бог — это идеальная симметрия. В хаосе существует свой порядок. В замысле есть совершенство.
Я вижу это. Я вижу совершенство замысла во всем, что прои­зошло в моей жизни, даже в том, что мой друг Джо Элтон попал в тюрьму, хотя, когда это случилось, я был потрясен. Джо Элтон несколько злоупотребил деньгами, собранными для его избира­тельной кампании, и провел несколько месяцев в камере феде­ральной тюрьмы в Элленвуде, штат Пенсильвания
Урок, который я получил в этой ситуации — который я всегда знал, но забыл, — в том, что среди нас мало святых. Все мы стараемся изо всех сил, и многие спотыкаются и падают.
Это воспоминание помогало мне воздержаться от осужде­ния, когда поступки людей обнаруживали их слабости — и ког­да мои слабости проявлялись в моих поступках. Это была нелег­кая задача, и она не всегда мне удавалась. Но после участия в политической жизни округа Энн Арундел я старался никогда никого не осуждать. Я научился всегда стараться понять чело­века
Однако была еще одна, совершенно иная причина, по кото­рой я встретился с Джо Элтоном. Вероятно, на каком-то уровне я всегда знал, что мне нужно учиться общаться с большой аудиторией, оставаясь с ней один на один. Я не мог бы выбрать лучшего наставника.
Джо Элтон разбирался в человеческой натуре лучше всех людей, которых я знал. Работая с ним, вначале как рядовой помощник в проведении кампании, а потом на незначительном посту в окружной администрации, я получил шанс увидеть его талант в действии, и это коренным образом изменило мои соб­ственный подход к людям.
Куда бы Джо ни пошел, вокруг него было полно народу. На публичных встречах его обступали со всех сторон, тянули за рукава, каждый хотел урвать минутку его времени, получить шанс попросить о небольшом одолжении, заручиться его под­держкой или просто обратить на себя его внимание.
При всем этом я никогда не видел, чтобы Джо отмахнулся хотя бы от одного человека. Не имело значения, насколько он опаздывал, или как мною времени он уже потратил, или сколько еще ему нужно было сделать после встречи. Он никогда не забывал посмотреть человеку в глаза и обратить на него все свое внимание.
Однажды вечером после такой встречи я исполнял роль «ледокола», медленно прокладывая пучь через толпу к выходу из зала к ожидавшей нас машине. Когда мы наконец забрались на заднее сиденье, я повернулся к Джо и удивленно спросил:
_ Как тебе это удается?. И зачем так раздаешь себя?' Все эти люди вечно толпятся вокруг, каждый чего-то от тебя хочет
— На самом деле дать им то, чего они хотят, очень прос­то, —улыбнулся Джо.
— Чего они хотят? — Мне нужно было знать. — О чем они тебя просят?
— Все они хотят одного и того же. Я недоуменно посмотрел на него.
Разве ты не знаешь, чего хотят все люди?
Нет,—пришлось мне признаться.
Джо посмотрел мне прямо в глаза.
— Они хотят, чтобы их выслушали.
Тридцать лет спустя, выходя из залов после встреч и лекций, когда люди окружали меня со всех сторон, я вспоминал Джо.
Люди хотят, чтобы их выслушали, и они этого заслуживают. Они прочитали твою книгу от корки до корки и уделили тебе всё свое внимание. Они отдали тебе часть себя и хотят получить часть тебя взамен, и это справедливо. Это знал и глубоко пони­мал Джо Элтон. Он ничего не отдавал. Он возвращал.
Я снова понял это, прослушав несколько лекций замечатель­ных людей. Писатель Уэйн Дайер всегда говорит своей аудитории: «Я останусь с вами до тех пор, пока не подпишу книги каждому из вас и не получу шанс поговорить с каждым». Так вступают многие другие ораторы. Они отдают. Они возвращают.
Жизнь постоянно преподносит уроки.
Джо Элтон был первым человеком, который научил меня еще одной мудрости. Я понял, что жизнь всегда преподносит уроки, тридцать лет назад в ходе жесткой и суматошной поли­тической кампании.
Однажды поздно вечером после длительных и трудных де­батов мы сидели в трейлере. Оппонент Джо был безжалостен в своих обвинениях, он очень мало затрагивал реальные полити­ческие вопросы и вместо этого старался задеть Джо. Вернув­шись в трейлер, я немедленно направился к пишущей машин­ке. Мои пальцы летали над клавишами, печатая острое и не­многословное опровержение — пример, настолько я помню, несравнимого красноречия.
Джо случайно подошел ко мне.
— Что ты пишешь?
— Твое завтрашнее заявление для прессы в ответ на эти злобные нападки, — я ответил тоном, который подразумевал:
«Что же еще?»
Джо просто усмехнулся:
— Ты ведь знаешь, что я не собираюсь его читать?
— Почему? Мы должны ответить! Нельзя ему спустить это!
— Хорошо, — согласился Джо. — Тогда вот мое заявление. Ты готов?
«Да, — подумал я. — Вот теперь мы ему покажем! Джо ска­жет намного лучше, чем я».
— Давай, — сказал я, и мои пальцы замерли над клавиа­турой.
Джо продиктовал одно предложение: «Мне печально ви­деть, как мой оппонент так поступает с собой».
И все? — воскликнул я.
И это все?!
— Это все, — повторил Джо.
— Но как же все его обвинения?
— Мы можем либо опуститься до его уровня, —тихо сказал Джо, — либо подняться над ним. Что ты выбираешь?
—Но... но...
— Что ты выбираешь? — снова спросил Джо.
Я взглянул на написанные мной страницы. Перечитал не­сколько первых параграфов. И порвал листы.
Хороший выбор, — сказал Джо и похлопал меня по пле­чу.
Сегодня ты повзрослел.
Сейчас Я хочу обратить твое внимание на то, чего ты тогда, возможно, не понял.
Что?
Когда ты применяешь истины, которые узнал благодаря подобному опыту, ты используешь Бога. Когда ты расска­зываешь о событиях твоей жизни в книге, подобной этой, ты используешь Бога. Потому что ты берешь дар, который Я тебе дал, и предлагаешь его всему миру.
Понимаешь? Это больше, чем просто любопытный слу­чай. Это больше, чем эпизод из твоей жизни. Ты дал себе эту ситуацию, а потом поделился ею с нами по определен­ной причине. Ты стремишься изменить себя и мир.
Когда ты рассказываешь истории из своей жизни, ты не просто удовлетворяешь любопытство читателей о твоем прошлом. Ты заставляешь других вспомнить то, что они тоже всегда знали.
Вот в чем симметрия и совершенство замысла: тридцать лет назад твоя душа поняла, что люди, места и обстоятель­ства обеспечивают тебе совершенный опыт, который под­готовит тебя к твоей роли в изменении мира. Твоей душе также было известно, что то, что ты вынесешь из этого опыта, будет иметь непреходящую ценность и ты используешь полученное через тридцать лет.
Вот это да!
Ты правда думаешь, что что-то может произойти слу­чайно?
Я снова говорю тебе, замысел совершенен.
Ничто в жизни не происходит случайно. Ничто. Ничего в жизни не бывает нечаянною. Ничего.
Ничего не случается без того, чтобы принести тебе пос­тоянную и реальную пользу. Совсем ничего.
Ты можешь не замечать совершенства каждого момента, но сам момент от этого не перестанет быть совершенным даром.
12
Когда я со стороны смотрю на весь замысел, на всю красоту сложного и изящного плетения ткани моей жизни, мое сердце наполняется благодарностью.
Это последний, Седьмой Шаг в обретении дружбы с Богом: Благодарить Бога.
Этот шаг ты сделаешь почти автоматически. Он произой­дет естественным образом, если ты выполнишь Шаги от Первого до Шестого.
Всю свою жизнь ты не знал Бога таким, каким он является в действительности. Теперь ты можешь познать Его таким.
Всю свою жизнь ты не верил Богу, как желал бы. Теперь можешь верить.
Всю свою жизнь ты не любил Бога, как хотел бы. Теперь можешь любить.
Всю свою жизнь ты не принимал Бога так искренне, чтобы он стал очень реальной частью твоего опыта.
Теперь мо­жешь принять. Всю свою жизнь ты не использовал Бога, как использовал бы своего лучшего друга. Но теперь, когда мы так близки, ты знаешь, что можешь использовать Меня.
Всю свою жизнь ты не оказывал сознательной помощи Богу, потому что не знал, что Бог хочет, чтобы Ему помога­ли, и даже если знал, то не понимал, как это сделать. Теперь знаешь.
Не твоя вина в том, что ты не знал Бога. Как ты мог знать что-то, если все учат тебя другому?
Не твоя вина, что ты не верил Богу. Как можно верить тому, кого не знаешь?
Не твоя вина, что ты не любил Бога. Как можно любишь то, чему не веришь?
Не твоя вина, что ты не принимал Бога. Как можно при­нять то, что не любишь?
Не твоя вина, что ты не использовал Бога. Как можно ис­пользовать то, чего в тебе нет?
Не твоя вина, что ты не помогал Богу. Как можно помогать в том, что для тебя бесполезно?
И не твоя вина в том, что ты не благодарил Бога. Как мож­но быть благодарным за то, чему нельзя помочь?
Но сегодня новый день. Сейчас новое время. И ты делаешь новый выбор. Это выбор создать заново свои отношения со Мной. Выбор наконец испытать дружбу с Богом.
Все в мире хотят этого. Во всяком случае, все, кто верят в Бога. Всю свою жизнь мы старались обрести дружбу с Тобой. Мы старались радовать и не обижать Тебя, мы стремились найти настоящего Тебя и сделать так, чтобы Ты нас нашел, — мы испробовали все. Но мы не пробовали сделать эти Семь Шагов. Во всяком случае, я точно не делал их. В любом случае — не так, как Ты изложил их здесь. И я благодарю Тебя. Но можно я задам Тебе один конкретный вопрос?
Конечно.
Почему необходима благодарность? Почему нам так важно бла­годарить Тебя? Почему это один из Семи Шагов? Потребности Твоего эго столь велики, что, если мы не выразим нашу призна­тельность, Ты отберешь у нас все хорошее?
Напротив, Моя любовь так велика, что, выразив свою признательность, вы получите все хорошее.
Это, похоже, та же мысль, изложенная иными словами. Я дол­жен выразить свою благодарность, чтобы получить хорошее.
Ты не должен, это не требование. Многие люди, которые, по-видимому, не испытывают никакой благодарности, наслаждаются благами мира.
Ну, вот теперь я совсем запутался.
Я не требую благодарности. Благодарность не бальзам для эго, смазка для полозьев, масло для колес. Она не заставля­ет Бога в следующий раз быть к тебе добрее. Жизнь посы­лает тебе добро, благодарен ты ей за это или нет. Но если ты благодарен, жизнь посылает его тебе гораздо быстрее. Так происходит потому, что благодарность — это состоя­ние бытия.
Помнишь, Я говорил: «Мышление — самый медленный способ созидания»?
Да. Я был очень удивлен этим.
Тебе не следовало удивляться. Ты осуществляешь все са­мые важные функции своего тела, не задумываясь об этом. Ты не думаешь о том, как моргнуть, или сделать вдох, или как заставить биться твое сердце. Ты не раз­мышляешь, когда потеешь или восклицаешь: «Ой!» Все эти вещи происходят просто потому, что ты человеческое существо. Это значит человек, запятая, бытие.
Да, я помню. Ты раньше говорил, что некоторые жизненные функции и переживания создаются автоматически, без какого-либо усилия, на подсознательном уровне. На этом уровне мы создаем наиболее эффективно?
Нет. Вы создаете наиболее эффективно, наиболее продук­тивно и быстрее всего, когда создаете не на подсознатель­ном уровне, но на суперсознательном.
Суперсознательном называется уровень опыта, который достигается, когда сверхсознательное, сознательное, под­сознательное сливаются в Одно и подвергаются трансценденции. Это состояние выше мышления. Это твое истинное состояние бытия, и это то, Кем Ты Являешься в Дейс­твительности. Твои мысли не влияют на него, не смущают и не колеблют чистое бытие. Мысль не является первич­ной причиной. Ею является Истинное Бытие.
Сейчас мы очень глубоко исследуем самые сложные эзоте­рические идеи. Отличия, нюансы тут очень тонкие.
Думаю, я готов к этому. Начинай.
Хорошо. Но помни, у нас будут некоторые проблемы с языком. Мне придется перейти в высший контекст и гово­рить с позиций конечной реальности, а потом вернуться к иллюзии, которая является реальностью твоей жизни, и Я надеюсь, что ты сможешь истолковать сказанное.
Я понимаю. Давай попробуем.
Ты уверен? Сейчас будет трудно. Это будет самое сложное, что ты пока услышал в нашем диалоге. Возможно, ты захо­чешь перескочить через это, поверить Мне на слово и дви­гаться дальше.
Я хочу понять. По крайней мере попытаться.
Ладно. Начинаем. Присмотрись к этому утверждению:
Бытие существует, мысль делает. О чем тут идет речь?
О том, что бытие — это не действие, не поступок, не то, что случается. Скорее, это «есть-ность". Это то, что есть.
Хорошо. А мысль?
Мысль —это процесс, «делание», то, что происходит.
Очень хорошо. Каковы же выводы?
На все, что «происходит», требуется время. Это может произой­ти быстро, как мысль, но все равно требует того, что мы назы­ваем временем. Но то, что «есть», просто есть. Это существует прямо сейчас. Это не «собирается быть», это есть здесь и сейчас.
Коротко говоря, «есть-ность» быстрее «делания», и поэтому «быть» быстрее, чем «думать».
Знаешь, что? Мне следовало взять тебя на должность Сво­его переводчика.
Я думал, так и есть.
Ага. Хорошо. Теперь попробуй еще одно утверждение:
Бытие — первопричина. Что это говорит тебе?
Это говорит, что бытие является причиной всего. Чем ты явля­ешься, то ты испытываешь.
Отлично. Но является ли бытие причиной мысли?
Да. Если мое предположение правильно, тогда да, бытие стано­вится причиной мысли.
Значит, то, чем ты являешься, влияет на то, что ты ду­маешь.
Да, можно так сказать.
Однако Я сказал, что мысль созидает. Это правда?
Да, если Ты так говоришь.
Хорошо. Я рад, что ты начал Мне верить. Итак, если мысль созидает, может ли мысль создать состояние бытия?
Ты хочешь спросить, что первично, курица или яйцо?
Совершенно верно.
Не знаю. Полагаю, если я «являюсь» грустным, я могу изменить свои мысли об этом. Я могу решить думать радостные мысли, сосредоточиваться на положительном и внезапно могу «стать» счастливым. Ты сказал мне, что это возможно. Ты сказал, что мои мысли создают мою реальность.
Сказал.
Это правда?
Да, правда. Но позволь Мне спросить тебя, твои мысли создают твое Истинное Бытие?
Я не знаю. Не слышал, чтобы Ты использовал это выражение раньше. Я не знаю, что такое мое Истинное Бытие.
Твое Истинное Бытие — это Все Это. Все Сущее. Все во Всем. Альфа и Омега, начало и конец, Единств.
Иными словами. Бог.
Еще одно название для того же понятия.
То есть Ты спрашиваешь меня, создают ли мои мысли Бога?
Да.
Я не знаю.
Тогда позволь Мне продолжить с этого места Мои разъяс­нения.
Пожалуйста.
Мы ограничены языком и контекстом, как Я указывал уже несколько раз.
Я понимаю.
Хорошо. Твои мысли о Боге не создают Бога. Они просто создают твое переживание Бога.
Бог есть.
Бог —это Все-во-Всем. Все Сущее. Все, что когда-либо бы­ло, есть и будет.
Пока все ясно?
Пока все.
Когда ты думаешь, ты не создаешь Все. Ты черпаешь из Всего, чтобы создать то переживание Всего, которое ты выбираешь.
Все Это уже есть. Ты ничего не вносишь в него, думая о нем. Но, думая, ты вносишь в свой опыт ту часть Всего, о которой думаешь.
Разобрался?
Думаю, да. Продвигайся медленно. Очень медленно. Я стараюсь не отставать.
Твое Истинное Бытие, которое есть тем, Кем Ты Являешь­ся в Действительности, предшествует всему. Когда ты ду­маешь о том, кем желаешь быть сейчас, ты черпаешь из своего Истинного Бытия, из своего Целостного «Я», и фо­кусируешь внимание на той части твоего Целостного «Я», которую хочешь сейчас испытать.
Твое Целостное «Я» — это Вся Целостность. Это счастье и грусть.
Да, да! Ты уже говорил это! Ты говорил мне: «Ты верх и низ, право и лево, здесь и там, до и после. Ты быстрый и медленный, большой и маленький, мужчина и женщина, то, что ты называ­ешь добром, и то, что ты называешь злом. Ты все, что есть, и нет ничего, чем бы ты не был». Ты говорил мне об этом раньше!
Ты прав. Я говорил тебе об этом много раз. И теперь ты понимаешь это лучше, чем раньше.
Итак, влияют ли твои мысли на то, чем ты являешься? Нет. По большому счету, нет. Ты то, Что Ты Есть, не важно, что ты об этом думаешь.
Но может ли мысль создать непосредственно иное пережи­вание твоего бытия? Да. То, о чем ты думаешь, на чем фо­кусируешь внимание, будет проявлено в твоей индивиду­альной текущей реальности. Таким образом, если ты, буду­чи грустным, думаешь положительные, радостные мысли, ты очень легко «придумаешь способ» быть счастливым.
Ты просто передвинешься из одной части себя в другую'.
Но существует «короткий путь» — и именно о нем мы здесь говорим.
Ты можешь передвинуться в любое состояние бытия, ка кое хочешь, — то есть ты можешь вызвать любую часть твоего Истинного Бытия — в любой момент, мгновенно, просто зная, что гак есгь, и заявляя, чго так есть.
Ты однажды сказал мне «То, чго ты знаешь, то и есть>
Да. И Я говорил эго в буквальном смысле Что ты знаешь о своем Истинном Бытии, тем ты будешь являться прямо сейчас. Когда ты заявляешь то, что ты знаешь, ты делаешь это своим жизненным опытом.
Самые сильные заявления начинаю! ся со слов «Я Есть» Одним из самых известных заявлении были слова Иисуса' «Я есмь путь и жизнь». Самое обширное заявление подоб ного рода было сделано Мной: Я Есмь то, Что Я Есмь.
Ты можешь тоже делать заявления «Я Есть» На самом деле ты делаешь их ежедневно. «Я болен», «Я несчастлив», и так далее. Это утверждения о том, чем ты являешься. Когда ты делаешь такие утверждения о бытии осознанно, чы жи вешь из Намерения, ты живешь сознательно. Помни, Я предложил тебе жить
Сознательно Гармонично Благотворно.
Вся твоя жизнь — послание, тебе это известно? Каждыи поступок — это акт самоопределения. Каждая мысль — это фильм на экранетвоего сознания. Каждое слово —это звуковое письмо Богу. Все, что ты думаешь, говоришь и делаешь, составляет послание о тебе.
Поэтому можешь сравнить свои заявления «Я Есть» с док ладом о положении дел в Соединенных Штатах. Это твои доклад о положении твоего Бытия. Ты делаешь заявление
о том, как обстоят у гебя дела. Ты юворишь о том, «что есть».
Эй, погоди минуту' Я только что подумал кое о чем' Мы все Едины, так что это действительно доклад о положении в ^с" диненных Штатах*'
Это хорошо. Это очень хорошо.
Твое заявление —это короткий путь к твоему состоянию бытия. Заявления заставляют проявляться в твоем жиз­ненном опыте то. Кем Ты Являешься в Действ и гельнос ти, — или, точнее, ту часть того, Кем Ты Являешься в Действительности, которую ты хочешь испытать прямо сейчас.
Поэтому бытие* ^ обладает большей созидательной силой, чем мысль. Быть —это самый быстрый способ созидать Ибо то, что есть, существует прямо сейчас.
Ты делаешь подлинное заявление о том, кем ты являешь­ся, когда не думаешь о нем. Если ты начнешь думать, ты в лучшем случае задержишь ею, а в худшем — станешь ог-рицать.
Задержка произоидег просто потому, что на то, чтобы ду мать, нужно время, а на то, чтобы быть, — нет.
Отрицание может возникнуть потому, ч 1 о, когда ты дума­ешь о том, чем ты выбираешь быть, ты часто убеждаешь себя, что ты этим не являешься — и никогда не сможешь этим стать.
Если это правда, тогда худшее, что я могу делать, — что думать'
В некотором смысле ты прав. Все духовные Мастера вне своего ума. То есть они не размышляют сознательно о том, кем они являются. Они просто являются собой. В тот миг, когда ты подумаешь о том, чем ты являешься, ты переста-
Англ State of the Union mewage — доклад о положении США (пре-мдента конг рессу) union — соединение единство
Англ Ье-ingnvs
петь этим быть. Ты можешь только задерживать или от­рицать свое становление таким, о каком ты думаешь.
Очень типичная иллюстрация: быть влюбленным можно толь­ко тогда, когда ты являешься влюбленным. Невозможно быть влюбленным, если просто думать об этом. Если тот, кто тебя любит, спросит: «Ты влюблен в меня?» и ты скажешь: «Я думаю об этом», вероятно, у тебя возникну!" неприятносги.
Отлично! Ты отлично понимаешь идею.
Итак, если время не критическое, если все не зависит от дюймов или секунд (что бывает редко), если нетак уж важ­но, сколько времени пройдет, прежде чем ты испытаешь то, что ты выбрал (например, «быть влюбленным»), тогда ты можешь потратить столько времени, сколько хочешь, чтобы «подумать об этом».
Мышление—очень мощный инструмент. Непойми Меня превратно. Это один из Трех Инструментов Созидания.
Мысль, слово и действие.
Совершенно верно. Но сегодня Я дал тебе еще один метод переживания твоей реальносги. Это не инструмент сози­дания, это новое понимание созидания; это не процесс, в ходе которого случаются события, но процесс, в ходе кото­рого ты осознаешь то, что уже произошло, это осознание того, что есть, что всегда было и что всегда будет в беско­нечном мире.
Ты понимаешь?
Да, начинаю. Я начинаю видеть всю космологию, всю конс­трукцию.
Хорошо. Я знаю, это было непросто. Или, скорее, это было просто, по не было легко.
Запомни: Бытие мгновенно. По сравнению с ним твое мышление очень медленно. Как ни быстра мысль, она не­спешна по сравнению с бытием.
Давай используем твой очень человеческий пример о влюбленности.
Вспомни время, когда ты влюбился. Когда ты впервые по­чувствовал любовь, это был миг, волшебная доля секунды. Возможно, она ударила тебя, как ты любишь выражаться, «как тонна кирпичей». Внезапно па тебя нашло. Ты по­смотрел на нее, сидящую в другом конце комнаты, на дру­гом конце стола, на переднем сиденье машины, и сразу же узнал, что любишь ее.
Это было внезапно. Мгновенно. Ты не думал об этом. Это просго «произошло». Возможно, позже ты об этом заду­мался. Возможно, ты даже думал об этом раньше («инте­ресно, каково это—быть влюбленным в эту девушку?), но в тот миг, когда ты впервые почувствовал любовь, впер­вые узнал, что она поселилась в твоем сердце, она просто нахлынула на тебя. Все произошло слишком быстро.^что-бы ты успел подумать. Ты просго обнаружил, что ты явля­ешься влюбленным.
Влюбиться можно еще до того, как ты об этом подумал!
Парень, я ли этого не знаю...
То же самое касается благодарности. Когда ты ее чувству­ешь, тебе не нужно говорить: «Время почувствовать благо­дарность». Ты просто совершенно спонтанно чувствуешь, что благодарен. Ты обнаруживаешь, что ты являешься благодарным, еще не успев подумать об этом. Благодар­ность — это состояние бытия. В английском языке нет слова, которое переводилось бы как «влюбленность»*, хо­тя ему следовало бы быть.
А Ты поэт. Ты знаешь об этом? Мне говорили.
Хорошо, мне ясно, что бытие быстрее мысли, но я все еще не вижу, почему то, что ты «являешься благодарным» за что-то,
приносит тебе это бысгрее, чем... погоди... даже формулируя вопрос, я, кажется> уже знаю отпет...
Ты раньше говорил, что благодарносгь —это состояние бы­тия, которое заявляет, что я уже имею то, что, как я думаю, мне нужно. Другими словами, если я благодарю Бога за что-то, а не прошу о чем-то, я должен знать, что у меня это уже есгь.
Верно.
Бот почему Седьмой Шаг — Благодарить Бога. Верно.
Потому что, когда я благодарю Бога, я «пребываю в осознании», что все хорошее уже пришло ко мне, что все, что мне нужно — нужные люди, места и события, —для того, чтобы я смог выра­зить и развивать то, что я выбрал, уже у меня есть.
Еще до того, как ты спросил, Я уже ответил. Да, все так.
Тогда, может быть, благодарить Бога следует в первую очередь, а не в последнюю!
Этот шаг может стать очень мощным действием. И ты только что открыл великий секрет. Чудо Семи Шагов к Богу в том, что их можно делать наоборот.
Если ты благодаришь Бога, ты помогаешь Боту помочь тебе.
Если ты помогаешь Богу помочь тебе, ты используешь Бога.
Если ты используешь Бога, ты принимаешь Бога в спою жизнь.
Если ты принимаешь Бога, ты любишь Бога.
Если ты любишь Бога, ты веришь Богу.
Если ты веришь Богу, ты знаешь Бога без сомнений.
Поразительно. Совершенно поразительно.
Теперь ты знаешь, как создать дружбу с Богом. Настоя­щую дружбу. Реальную дружбу. Практическую, действен­ную дружбу.
Здорово! Можно мне начать использовать мои знания прямо сейчас? И не говори: «Ты можешь, но тебе нельзя»*.
Что?
В третьем классе у меня была учительница, которая всегда ис­правляла нашу грамматику. Когда ученик поднимал руку и спрашивал: «Сестра, могу я выйти в туалет?», она всегда отвеча­ла: «Ты можешь, но тебе нельзя».
Ах да, Я помню ее.
Ты можешь что-то забыть?
Могу, но Мне нельзя.
Та-та-та-там! Туш, пожалуйста.
Спасибо-спасибо-огрроооомное спасибо!
Но, говоря серьезно... Я бы хотел начать использовать нашу дружбу. Ты сказал, что поможешь мне понять, как применить на практике, как сделать функциональной мудрость, изложен­ную в «Беседах с Богом», как начать использовать ее в повсед­невной жизни.
Для этого и существует дружба с Богом. Для того чтобы помогать тебе вспомнить. Для того чтобы твоя повседнев­ная жизнь стала легче, а твой ежесекундный опыт стал в полной мере выражением того, Кем Ты Являешься в Дейс­твительности.
Это твое самое заветное желание, и Я создал совершенную систему, при помощи которой все твои желания могут осу­ществиться. Они и сейчас осуществляются, в этот самый миг. Единственное отличие между тобой и Мной в том, что Я знаю это.
В момент твоего полного знания (а этот момент может наступить для тебя в любое время) ты будешь чувствован, себя так же, как Я Себя чувсгвую всегда: абсолютно радос­тным, любящим, принимающим, благословляющим и благодарным.
Это Пять Позиций Бога, и Я обещал тебе, что еще прежде, чем мы завершим этот диалог, Я покажу тебе, как приме­нение этих позиций в твоей нынешней жизни может — и должно — привести тебя к Божественному.
Действительно, Ты обещал это уже давно, еще в первой книге «Бесед с Богом», и я думаю, что Тебе пора уже сдержать обе­щание!
А ты обещал рассказать нам о своей жизни, и особенно о твоем опыте со времени выхода в свет «Бесед с Богом», а мы услышали пока что только самую малосгь. Так, может, нам обоим следует выполнить наши обещания!
Заметано.
лз
J\, ушел из администрации округа и нашел работу в отделе образования, а через десять лет отправился на Западное побе­режье работать с доктором Элизабет Кюблер-Росс, еще через полтора года открыл свое собственное рекламное агентство в Сан-Диего, затем работал в «Терри Коул-Уиттакер Минист-риз»; несколько лет спусгя переехал в штат Вашингтон, потом в Портленд, потом в Южный Орегон, где я кое-как жил под открытым небом без цента за душой; наконец снова нашел работу на радио, а через три года меня оттуда/уволили, и я едва сводил концы с концами; потом я стал ведущим телевизионно­го ток-шоу, которое показывали во всей стране, написал «Бе­седы с Богом», с тех пор живу замечательно, вот и все.
Что ж, я выполнил свое обещание, теперь Ты выполни Свое.
Я думаю, люди хотели бы услышать чуточку больше этого.
Нет. Они хотят услышать Тебя. Они хотят, чтобы Ты сдержал Свое слово.
Прекрасно.
Я сотворил мир, создал Адама и Еву, поселил их в Эдеме, велел им плодиться и размножаться, там у Меня были кое-какие неприятности со змеем, затем Я наблюдал, как люди начали обвинять друг друга и все пере1гутали, позже дал одному старику пару каменных скрижалей, чтобы он по­пытался кое-что прояснить, разделил море, сделал пароч­ку чудес, послал нескольких вестников, чтобы они донесли Мое послание, заметил, что их никто не слушает, решил не сдаваться и продолжать попытки, вот и все.
Что ж, Я выполнил Свое обещание.
Забавно. Очень забавно.
пяться, ио станет каналом, по которому свободно течет жизненная энергия твоей души.
Но если душа — это радость, как она может быть грустной? Радость —это жизнь, выражающая себя,
То, что вы называете радостью, — это свободное течение жизненной энергии.
Суть жизни — Единство со Всем Сущим. Это жизнь — единство, выражающее себя.
Чувство единства вы называете любовью. Поэтому на ва­шем языке говорится, что любовь —это сущность жизни.
Значит, радость — это любовь, свободно себя выража­ющая.
Когда свободному и неограниченному выражению жизни и любви —то есть переживанию единения и единства со всеми объектами и разумными существами —препятству­ют какие-либо обстоятельства или условия, душа, которая является радостью, не выражается полностью. Не пол­ностью выраженная радость — это чувство, которое вы называете грустью.
Я запутался. Как может что-то быть чем-то, если оно что-то другое? Как может вещь быть холодной, если ее сущносгь — жар? Как может душа быть грустной, если ее сущносгь — ра­дость?
Ты неправильно понимаешь природу Вселенной. Ты по-прежнему смотришь на мир с позиции разделения. Жар и холод не отдельны друг от друга. Ничто не отдельно. Во Вселенной нет ничего, что было бы отдельно от чего-то еще. Поэтому жар и холод — это разные степени одного и того же. Так же как радость и грусгь.
Какая потрясающая идея! Я никогда не думал об этом с такой точки зрения. Грусть и радость —это просто два названия. Это слова, которые мы используем для описания разных уровней одной и той же энергии.
Да, разных выражений Универсальной Силы. И поэтому эти два чувстваможно испытывать одновременно. Ты мо­жешь такое представить?
Да! Я чувствовал грусть и радость одновременно. Конечно. В этом нет нечего необычного.
Телевизионный сериал «Госпиталь МЭШ» —прекрасный обра­зец такого сопоставления. Еще один, более современный при­мер — исключительный художественный фильм «Жизнь пре­красна».
Да. Это невероятные примеры того, как смех лечит и как грусть и радость могут смешаться. ^^
Тот поток, который вы называете грустью/радостью, — это сама жизненная энергия.
Эту энергию можно выражать как радость в любое время. Потому что течение энергии жизни можно контролиро­вать. Как вы переключаете ручку термостата с позиции «Холод» на позицию «Тепло», так ты можешь ускорить вибрацию жизненной энергии отгрусти до радости. И вот что Я тебе скажу: если ты носишь в своем сердце радость, ты сможешь исцелять любой момент.
Но как носить в сердце радость? Как найти ее там, если ее там нет?
Она там есть.
Некоторые люди не ощущают этого. Они не знают секрета радости.
В чем этот секрет?
Невозможно чувствовать радость, пока ее не выпустишь на волю.
Но как ее можно выпустить на волю, если ее не чувствуешь? Помоги другому почувствовать ее.
Освободи радость в другом человеке, и ты освободишь радость в себе.
Некоторые не знают, как это сделать. Твое утверждение слиш­ком грандиозно, его сложно сразу осмыслить.
Выпустить радость на волю можно даже такой простой вещью, как улыбка. Или комплимент. Или любящий взгляд. Или таким изысканным способом, как занятия любовью. Ты можешь освободить радость в другом чело­веке этими, а также многими другими путями: песней, тан-I^eм, мазком кисти, фигуркой из глины, удачной рифмой.
Вы освобождаете радость друг в друге, когда беретесь за руки, когда ваши мечты и желания совпадают, когда души соединяются; когда вместе создаете что-то хорошее, кра­сивое и полезное и когда делаете много других вещей.
Когда делитесь чувствами, говорите правду, перестаете сердиться, изменяете свое отношение к лучшему. Коэда желаете выслушать, когда желаете рассказать. Когда реша­ете простить и выбираете отпустить. Когда готовы отда­вать и когда с благодарностью принимаете.
Есть тысячи способов освободить радосгь в сердце друго­го человека. Нет, тысячи тысяч. И в тот момент, когда ты решишь это сделать, ты будешь знать, как ты хочешь это сделать.
Ты прав. Я знаю, что Ты прав. Выпустить радость на волю можно даже у постели умирающего.
Я послал тебе великого учителя.
Да. Доктора Элизабет Кюблер-Росс. Я не мог в это поверить. Я не мог поверить, что я на самом деле познакомился с ней, а тем более что работаю в ее команде. Необыкновенная женищна.
Я ушел из администрации округа Энн Лрундел (до того, как начались беды Джо Элтона. Ф-фу!..) и нашел работу в отделе образования этого же округа. Прежний представитель по свя­зям с общественностью ушел на пенсию, и я занял его место. Опять я оказался в нужном месте в нужное время. Я по/гучил
еще более поучительные жизненные уроки, работая в самых разных подразделениях — от Отдела кризисов до Комитета по составлению учебных программ. Я всегда был в гуще событий:
готовил доклад на 250 страниц о школьной десегрегации (опят;, возвращаясь к Опыту Черных) доя подкомитета конгресса, пу­тешествовал из школы в школу, встречался с учителями, роди­телями, учениками и руководством школ.
Я провел там все семидесятые — самый длинный период моего пребывания на одной работе, —и первые две трети этого времени мне ужасно нравились. Но в конце концов лепестки с розы осыпались, и мои задания начали становиться повторяю­щимися и скучными. Я все чаще видел впереди перспективу, которая больше походила на тупик, — та же самая работа еще на протяжении тридцати лет. Без высшего образования у меня было мало шансов получить повышение (фактически, мне по­везло, что я получил это место), и мой энтузиазм начал испа­ряться.
Потом, в 1979 году, меня похитила доктор Элизабет Кюблер-Росс. Это было именно похищение, не сомневайтесь.
В том году я и качесгве добровольца начал помогать Элиза­бет. Мы вместе с моим другом Биллом Грисуолдом принимали участие в организации лекщш на Восточном побережье с целью сбора средств для «Шанти Нилайя», некоммерческой органи­зации, которая поддерживала ее работу. Билл представил меня доктору Росс несколькими месяцами раньше: он попросил ме­ня помочь в организации связей с общественностью при под­готовке выступления Элизабет в Аннаполисе, на которое ему удалось ее уговорить.
Конечно, я слышал об Элизабет Кюблер-Росс. Это была жен­щина выдающихся достижений, ее книга «О смерти и уми­рании»*, вышедшая в 1969 году, изменила взгляд мира на смерть, сняла табу с танатологии, способствовала возникнове­нию американского движения в поддержку безнадежных больных и навсегда изменила жизнь миллионов людей.
Э. Кюблер-Росс, «О смерти ii умирании», «София», Киев, 2001 г.
(С тех пор она написала много других книг, в том числе «Смерть — последняя стадия роста»> и одна из ее последних книг — «Колесо жизни: мемуары о жизни и смерти».)
Элизабет сразу же покорила меня — как почти всех, кто с ней встречался. У нее чрезвычайно магнетическая и неотрази­мая личность, и никто из тех, кто знал ее, не остался прежним. Проведя в ее обществе всего лишь час, я уже знал, что хочу участвовать в ее работе, и я сам вызвался стать ее помощником.
Приблизительно через год после моей первой всгречи с Эли­забет мы с Биллом организовывали проведение ее лекгши в Босгоне. После высгуггления Элизабет мы сидели в тихом угол­ке ресторана, наслаждаясь редкой возможностью лично пооб­щаться с ней. Мне посчастливилось присутствовать на таких беседах два или три раза, поэтому она уже слышала то, что я снова сказал ей тем вечером: я бы сделал все что угодно, лишь бы участвовать в ее работе.
В то время Элизабет проводила семинары на тему «Жизнь, смерть и переход» по всей стране, общаясь с умирающими больными и их семьями, а также с другими людьми, которые выполняли, как она говорила, «скорбный труд». Я никогда не видел ничего подобного. (Позже она написала книгу «Жить, пока не скажем "Прощай"», в которой описала с огромной эмощюнальной силой то, что происходило в больницах для безнадежных больных.) Прикосновения этой женщины к жиз­ни людей были полны смысла и глубины, и я видел, что ее работа наполняла смыслом ее собственную жизнь.
Моя работа не давала смысла моей жизни. Я просто делал то, что, по моему мнению, должен был делать, чтобы выжить (ида чтобы выжили другие). Одной из вещей, которым я научился у Элизабет, было то, что никто из нас не должен этого делать. Элизабет умела давать такие колоссальные уроки очень просто:
одна фраза, с которой она не позволяла спорить.
— Я просто не знаю, — жаловался я, — в моей работе нет больше ничего захватывающего, мне кажется, что моя жизнь проходит зря, я, наверное, проработаю там до шестидесяти пяти лет, а потом уйду на пенсию.
Элизабет посмотрела на меня как на сумасшедшего.
— Ты не обязан так поступать, — тихо сказал она. — Поче­му ты это делаешь?
— Поверьте, если бы дело было только во мне, я бы завтра уце. бросил все. Но у меня есгь семья.
— А скажи мне, что случилось бы с твоей семьей, если бы ты завтра умер? — спросила Элизабет.
— Это к делу не относится, — возразил я, — я не умер. Я жив.
— Ты называешь это жизнью? — ответила она, отвернулась и заговорила с кем-то другим, как будто было-совершенно оче­видно, что сказать больше нечего.
Следующим утром в ее отеле, когда мы пили кофе вместе с ее помощниками из Босгона, она внезапно повернулась ко мне
— Ты отвезешь меня в аэропорт, — сказала она.
— Конечно, — согласился я.
Мы с Биллом приехали из Лннаполиса на своих машинах, и мой автомобиль стоял на улице.
По дороге Элизабет рассказала мне, что она направляется в Паукипси, штат Нью-Йорк, для проведения еще одного интен­сивного семинара.
— Зайди со мной в аэропорт, — попросила она. — Не бро­сай меня просто так. Мне нужна помощь с сумками.
— Естественно, — согласился я, и мы заехали на стоянку. У билетной стойки Элизабет показала свой билет, а потом вьиожила кредитную карточку.
— Мне нужен еще один билет на этот рейс, — сказала она агенту.
— Позвольте мне посмотреть, есть ли места, — ответила женщина. —Да, осталось одно.
— Еще бы, — просияла Элизабет, как будто знала какой-то секрет.
— Будьте добры, кто будет лететь с вами? — спросила агент. Эяизабет указала на меня:
— Вот он.
— Простите? — задохнулся я.
~— Разве ты не летишь в Паукипси? — поинтересовалась Элизабет таким тоном, словно мы уже все обсудили.
— Нет! Мне завтра нужно быть на работе. Я взял только три дня отпуска.
— Эту работу сделают без тебя, — заявила она безапелля­ционно.
— Но у меня машина здесь, в Бостоне, — запротестовал я. — Я не могу ее оставить просто так, на стоянке.
— Билл может забрать ее.
— Но... у меня нет одежды. Я не планировал уезжать так надолго.
— В Паукипси есть магазины.
— Элизабет, я не могу! Я не могу просто сесть в самолет и улететь.
— Агенту нужно твое водительское удосговерение, — сказа­ла Элизабет, угрожающе прищурившись.
— Но, Элизабет...
— Из-за тебя я опоздаю на самолет.
Я дал агенту свое водительское удостоверение. Она вручила мне билет.
Элизабет направилась к воротам, а я поспешил следом, гово­ря на ходу:
— Мне нужно позвонить на работу и сказать, что меня не будет...
В самолете Элизабет погрузилась в чтение и за весь полет не произнесла и десятка слов. Но когда мы приехали на место в Паукипси, где она проводила семинар, она представила меня участникам как своего нового специа;шста по связям с общест­венностью.
Я позвонил домой и сообщил жене, что меня похитили и что я вернусь в пятницу. Следующие два дня я наблюдал за тем, как Элизабет работает. Я видел, как люди менялись прямо у меня на глазах. Я видел, как у них затягивались давние раны, решались засгаревшие проблемы, отпускались старые обиды и преодоле­вались ненужные убеждения.
Один раз женщина, которая сидела рядом со мной, в про­цессе семинара «сорвалась». (Помощники Элизабет беседуют с теми, кто начинает плакать или как-то иначе теряет контроль
над собой во время занятий.) Элизабет легким кивком головы дала мне указание позаботиться о ней.
Я мягко вывел плачущую женщину из комнаты и пошел с ней в небольшое отгороженное место в конце холла. Я никогда раньше ничего подобного не делал, но Элизабег давала очень конкретные инструкции тем, кто участвовал в проведении се­минара (обычно она привозила с собой троих-четверых по­мощников). Одно указание она дала очень четко:
— Не пытайтесь успокоить, — сказала она, — просто слу­шайте. Если понадобится помощь, позовит^меня, но быть ря­дом и выслушать человека почти всегда бывает досгаточно.
Она была права. Я смог помочь этой женщине, просто по­быв рядом с ней. Я смог предоставить ей надежное убежище и дал ей возможность выпустить, отпустить то, что она носила в себе и что всколыхнулось в этой комнате. Она. плакала, причи­тала, выплескивая свой гнев, постепенно затихала, а потом все опять начиналось сначала. Я никогда в жизни не чувствовал себя таким полезным.
В тот же день я позвонил в офис школьного совета в Мэри­ленде, где я работал.
— Отдел кадров, пожалуйста, — сказал я оператору, и, пока меня соединяли с нужным номером, я сделал глубокий вдох.
— Можно ли, — спросил я, —уволиться по телефону? Время, которое я провел в команде Элизабет, было одним из величайших даров, данных мне жизнью. Я находился рядом с женщиной, которая поступала как святая, час за часом, неделю за неделей, месяц за месяцем. Я стоял возле нее в лекционных залах, в семинарских комнатах и у постели умирающих. Я видел ее рядом со стариками и с детьми. Я видел, как она общалась с испуганными и храбрыми, радостными и печальными, откры­тыми и закрытыми, взбешенными и робкими. Я наблюдал за Мастером.
Я наблюдал, как она исцеляет самые глубокие раны, которые только можно нанести психике человека.
Я наблюдал, я слушал, и я очень старался научиться. И я по-настоящему понял, что то, что Ты сказал, правда.
Есть тысячи способов освободить радость в сердце дру1 о-го человека, и в toi момент, когда ты решишь это сде;!?.1 ь, ты будешь знать, как ты хочешь это сделать.
И это можно сделать даже у постели умирающего. Благодарю Тебя за учение и за талантливого наставника.
Пожалуйста, друг Мой. Теперь ты знаешь, как жить ра­достно?
Элизабет советовала всем нам безусловно любить, быстро про­щать и никогда не сожалеть о боли, оставшейся в прошлом
— Если бы вы. прикрыли Великий ка-нъон от бурь, —говорила она, — вы бы никогда не увидели красоту его скал
Она поощряла нас жить полной жизнью сейчас, останови i ь-ся и вкусить сладость каждого момента и сделать все, что необ­ходимо, чтобы завершить то, что она называла «ваши неокон­ченные дела», чтобы жить без страха и принять смерть без сожалений.
— Когда вы не боитесь умереть, вы не боитесь жить. И, конечно, самым важным ее посланием были слова-«Смерти не существует».
Ты очень много получил от одного человека.
У Элизабет есть так много, чтобы дать людям.
Так ступай и живи этими истинами, а также истинами, которые Я сообщил тебе через другие источники, чтобы расцвела радосгь в твоей душе, чтобы ты почувствовал ее сердцем и познал ее умом.
Бог — это жизнь в ее наивысшей вибрации, которая явля­ется радостью.
бо! абсолютно радостен, и ты начнешь двигаться к свое­му выражению Божест венного, ко1да выразишь Перв>1° Позицию Бога.
-14
/\. никогда не встречал более радосшого человека, чем Терри Коул-Уиттэкер. С улыбкой, которая могла убить наповал, чу­десным, взрывным, свободным смехом, коюрыи был в выс­шей мере заразителен, и непревзойденне^-епособностью глу­боко трогать людей своим пониманием человеческих проблем, эта поразительная женщина приступом взяла Южную Кали­форнию в начале 1980-х. Ее оптимистическое духовное учение помогло сотням тысяч людей возобнови гъ счастливые отно­шения с собой и с Богом.
Я впервые услышал о Терри, когда жил в Эскондидо и рабо­тал с доктором Кюблер-Росс в «Шанти Нилайя». Я никогда не был настолько доволен своей работой, и близкий контакт с человеком, обладавшим таким даром сострадания и духовной мудрости, вернул мне то, чего я не чувствовал уже много лет:
жажду обрести личные оч ношения с Богом, познать Бога в своей жизни как непосредственный опыт.
Я не был в церкви с двадцати лет, когда, во второй раз в жизни, едва не стал священником. Не имея возможности пойти в семинарию после окончания школы, я все же продолжал искать свой путь к Богу после тою, как уехал из Милуоки в девятнадцать лет.
После гого, как мне исполнилось двадца i ь, я покинул Римско-Католическую Церковь в поисках Бога, коюрого мне не нужно было бояться Я начал штудирован, киши по теолоши и посещать церкви и синаюги в округе Энн Лрундел, и в итоге остановился на Первой пресвшерианскои церкви в Лннаполисе.
Почти сразу же я стал петь в хоре, а через i од начал помогаать в проведении служб. С гоя за кафедрой по воскресеньям и читая отрывки из Святого писания, я снова, как в детстве, почувство вал желание провести жизнь в близости к Богу и расскажи, всему миру о Li о любви.
Пресвиюрианцы, казалось, ненасголько опирались на cip.i\ v своей вере, как каюлики (было намного меньше правил, ри­туалов и, следовательно, ловушек), и мне было юраздо nerii.' принягь их богословке. Мне было настолько комфортно, чго я начал вкладывать настоящую страсть в воскресные ч гения Ьиблии, 1ак что верующие ciann ожидагь моих выступлении ia кафедрой. Это сгало очевидно не только мне, но и руководи иу церкви, и вскоре меня пршласили на беседу с пастором, одним из самых прия-жых людей, которых я ко1да-либо знал.
— Скажите мне, — спросил преподобный Уинслоу Шо\ после обмена любезностями, — вы ko! да-нибудь думали о i ом, чтобы принять сан?
— Конечно,—ответил я. —Когда мне было тринадцачьле!, я был уверен, что пойду учиться в семинарию и сгану священ­ником, но этого не произошло.
— Почему?
— Отец запретил мне. Он сказал, что я недостаточно взрос­лый, чтобы решать.
— Как вы думаете, вы сейчас достаточно взрослый?
Не знаю почему, но в этот моменг я чуть не расплакался.
— Я все1да был достаточно взрослым, —прошептал я, сга-раясь взять себя в руки.
— Почему же вы не ходите в католическую церковь? — мягко спросил преподобный Шоу.
— Я... У меня были проблемы богословского плана.
— Понятно.
Мы помолчали некоторое время.
— А как вы относитесь к пресвитерианскому богосло­вию? — наконец спросил священник.
— Хорошо.
— По-видимому, да. Люди говорят о том, как вы читаете Писание. Кажется, вы находите в нем много смысла.
— Но в нем заложено много смысла. Преподобный Шоу улыбнулся
— Согласен, — сказал он и внимагельно посмотрел на меня.
— Могу ли я задать вам личный вопрос?
— Конечно.
— Почему вы не продолжали развивать свою любовь к бо­гословию? Теперь вы можете сами принимать решения. Что препятствовало вам стать священнослужителем? Б любой цер­кви? Я уверен, вы могли найти свой духовный дом.
— Это не так просто, как найти дом. Существует проблема денег. Я работаю, у меня жена и двое детей. Понадобится чудо, чтобы в таких обстоятельствах найти способ бросить все и стать священником.
Преподобный Шоу снова улыбнулся.
— У нашей церкви существует программа финансирования обучения в семинарии членов паствы, которые подают боль­шие надежды. Обычно —это семинария в Принсгоне.
Мое сердце екнуло.
— Вы хотите сказать, что оплачиваете их учебу?
— Ну, это, конечно, заем. Участники программы обязаны вернуться сюда и несколько лет прос/гужитъ помощником пас­тора. Вы можете работать с молодежью, на улицах или в любой сфере, которая вас интересует, в дополнение к духовному уте­шению, преподаванию в воскресных школах и, конечно, время от времени проводить службы. Думаю, вы могли бы с этим справиться.
Теперь наступила моя очередь помолчать. У меня голова шла кругом.
— Как вы к этому относитесь?
— Это звучит прекрасно. Вы предлагаете мне принять учас­тие в программе?
— Думаю, пресвитеры готовы сделать такое предложение. Во всяком случае, они готовы рассмотреть его. Конечно, они захотят лично поговорить с вами.
— Конечно.
— Почему бы вам не пойти домой и не подумать об этом? Поговорите с женой. И помолитесь. Я так и сделал. Моя жена полностью меня поддержала.
— Я думаю, это было бы чудесно, —улыбаясь, сказала она.
Наш второй ребенок родился через год и девять месяцев после первого. Обе девчушки едва научились ходить.
— На что мы будем жить? — спросил я. — Я хочу сказа ii>> что они обещают оплату только за обучение.
— Я могу снова заняться физиотерапией, — предложила жена. — Я уверена, что смогу найти что-то. Все получится.
— Ты хочешь сказать, что будешь содержать семью, пока я буду учиться?
Она коснулась моей руки и тихо сказала:
— Я знаю, что ты всегда хотел этого.
Я не заслуживаю людей, которые приходят в мою жизнь. Я точно не заслуживал своей первой жены, одного из добрейших человеческих существ, которых я встречал.
Но я не сделал этого. Я не мог. Все было как надо, все было прекрасно —кроме богословия. В конечном счете именно воп­росы богословия меня остановили.
Я сделал так, как предложил преподобный Шоу. Я молился об ответе. И чем больше я молился, тем больше понимал, что не могу читать проповеди — как бы мягко я этого ни делал — о первородном грехе и о необходимости спасения.
С самого детства мне было трудно считать людей «плохи­ми». Я знал, что люди поступают плохо. Я видел это вокруг себя. Но даже в подростковом возрасте, а потом в юности я упрямо придерживался мнения о положительности истинной природы человека. Мне казалось, что все люди хорошие и что они совер­шают плохие поступки из-за своего воспшания, непонимания или отсутствия возможностей, из-за отчаяния или гнева и ni иногда — просго из-за лени... но не из-ча врожденной пороч­ности.
Рассказ об Лдаме и Ьве казался мне бессмысленным даже ьак аллеюрия, и я знал, что не смогу учигь ему Я гакже не moi учить тому, что спасутся только избранные, какими бы мя] кн-ми ни были требования к избранным, пегому что ьтубоко в душе я знал с тех пор, когда был еще маленьким, что все mi м были моими брагьями и сестрами и чю никго и ниччо п^ является лродливым или неприемлемым в i лазах boia И менее
всего, убеждался я с возрастом. Бог отвергает нас из-за «греха» «неправильной» веры.
Если это не так, значит, все то, что я интуитивно знал в самой глубине своего существа, было ложью. Я не мог этого приня1ь. Но я не знал, что принимать. Весьма реальная возможность стать священником, когорая возникла во второй раз в моей жизни, вызвала у меня духовный кризис. Я жаждал вершить Божье дело в мире, но я не мог согласиться, что Божьим делом было проповедовать евашелие отлучения и богословие наказа­ния для отлученнььх.
Я просил Бога о ясности — не просго о том, следуег ли мне принять духовный сан, но в самых важных вопросах о взаимо­отношениях между людьми и Божественным. Я не обрел яснос­ти ни в первом, ни во втором. И тогда я перестал интересовать­ся и тем, и другим.
Теперь, когда я приближался к сорока годам, Элизабет Кюб-лер-Росс возвращала меня обратно к Боту. Она снова и снова говорила о Боге безусловной любви, который никоща не судит, но принимает нас такими, какие мы есть.
«Если бы только люди смогли понять это, — думал я, — и стали любить друг друга без всяких условий, все проблемы, жестокость и тра) едии мира испарились бы».
«Бог не говорит: "Я полюблю вас, ЕСЛИ..."», —не уставала повторягь Элизабет, и таким образом освободила от страха смерти миллионы людей во всем мире.
Это был тот бо!, в когорого я хотел верить. Это был Бог моего сердца, моего глубокого детского знания. Я хотел больше соприкоснугься с этим Боюм, и решил снова вернуться в цер­ковь. Может быть, я не там и не так искал. Я пошел в лютеран­скую церковь, потом в методистскую. Я посетил баптистов и конгрегационалистов. Но каждый раз я сталкивался с верой, основанной на страхе. Я убежал. Я стал изучагъ иудаизм. Буд­дизм. Все «измы», которые только мог найти. Ничто не подхо­дило. Потом я услышал о Терри Коул-Уиттэкер и ее церкви в
Сан-Диего.
Еще в те времена, когда Терри была домохозяйкой и жила в унылом калифорнийском пригороде шестидесятых, она тоже жаждала открыто испытать духовное родство, которое чувс­твовала глубоко в сердце. Le собственный поиск привел ее is Объединенную церковь религиозной: науки. Терри влюбилась и нее и, бросив все, стала официально учить богословие. Со вре­менем ее посвятили в духовный сан, и она получила письмо-призыв от нуждающейся в помокли кошрегации из меньше чем пятидесяти человек в Ла-Джолла, штаэ Калифорния j ц пришлось выбирать между своей мечтой и браком. Муж не полностью поддерживал ее внезапную трансформацию и, ко­нечно, не согласился бы оставить хорошую pa6oiy и перее\агь в другой i ород.
И Терри развелась. За гри года она превратила Церком, религиозной науки в Ла-Джолла в одну из самых больших цер­квей этого направления Более тысячи людей приходили на два ее богослужения каждым воскресным утром, и их становилось все больше. Слава об этом духовном феномене быстро распрос­транилась на юге Калмфорнии и проникла даже в Эскондидо, очень консервагивный, традиционно винодельческий и ф1р-мерский решен к северу от Сан-Диего.
Я поехал проверить, правда mi то, о чем я слышал.
Паства Терри стала такой многочисленной, что ей пришлось перенес™ свои службы в арендованный кинотеатр. Надпись на шатре гласила: «Празднуйте жизнь вместе с Терргг Коул-Уитт •)-кер», и я, подъезжая, еще подумал: «А это что такое?» Помощ­ники вручали каждому гвоздику при входе и приветствовали каждого человека так, словно знали его всю жизнь.
— Здравствуйте, как поживаете''. Замечательно, что вы пришли!
Я не знал, что и думать. Конечно, меня и раньше радушно принимали в церквах, но никогда столь бурно. В воздухе ощу­щалась энергия, которая бодрила.
Внутри звучала волнующая, восторженная мелодия из «Ог­ненных колесниц». Зал наполняло ожидание. Люди разговари­вали и смея/гись. Наконец свет в зрительном зале погас, и на сцене появились мужчина и женщина. Он сел с одной стороны, она — с другой.
_ Наступило время прекратись разговоры и заглянуть в ^д .—сказал мужчина в микрофон.
Хор в конце зала тихо пропел призыв к покою, и служба началась.
Я никогда не испытывал ничего подобного. Конечно, это было не го, чего я ожидал, и я чувствовал себя немного неуют­но но я решил дослуигагь все до конца. После нескольких объявленийг! ерри Коул-Уит гэкер вышла и центр сцены, встала за прозрачную плексиг ласовую трггбуну и весело сказала.
— Доброе утро!
Ее улыбка сияла, ее жизнерадостность была заразительна
— Если вы пришли сюда этим угром, ожидая найти что-то, похожее на церковь, ч г о выг ляди г, как церковь, итг звучит, как церковь, вы ошиблись.
Она, несомненно, была права. Присутствующие согласно засмеялись.
— Но если вы пришли сюда ->тим утром, надеясь найги Бога, заметьте, что Бог пришел в тот самый момеш, как вы вошли с
дверь.
Я был заинтригован. Хотя я не знал еще, к чему она ведет, любой, у кого было достаточно воображения и смелости, чтобы начать воскресное богослужение такими словами, заслуживал моего внимания. Это было начало почти трехлетней дружбы.
Как и при первой встрече с Элизабет, я был покорен Терри Коул Уиттэкер и ее делом за десять минут. Как и в случае с Эяизабет, я очень быстро дал ей это понять, добровольно вы­звавшись помогать ей. И, как с Элизабет, вскоре я оказался в команде Терри, заняв пост в о гделе поддержки (я писал инфор­мационные бюллетени, выпускал еженедельные церковные со­общения, и так далее).
«Случилось» гак, что я был безработным уже несколько не­дель, когда наши с Терри пути пересеклись. Элизабет уволила меня. Ну, «уволила» звучит резко. Она меня отпустила. Это не был гнев, просто для меня наступило время двигаться дальше, и Элизабет это знала. Она просто сказала:
— Тебе пора уходить. Я даю тебе три дня. Я был поражен.
— Но почему? Что я сделал?
— Дело не в том, что ты сделал. Дело в том, чего ты не сделаешь, если останешься здесь. Ты не сможешь полносгыо реализовать свой потенциал. Это невозможно, пока ты будешь стоять в моей тени. Уходи. Сейчас же. Пока не поздно.
— Но я не хочу уходигь, — сгал просить я.
— Ты уже достаточно поиграл в моем дворе, — безапелля­ционно сказала Элизабет. — Я 1ебя выталкиваю. Как птенца из гнезда. Тебе пора научиться легать.
Вот и все.
Я переехал в Сан-Диего и вернулся в сферу коммерческих отношений с общественносгью. Я открыл свою фирму, кото­рая называлась «Группа».
На самом деле группы не было, был только я. Но я хотел, чтобы название звучало внушительно. И за несколько последу­ющих месяцев у меня было немало клиентов, в гом числе пре­тендент на пост в Конгресс как независимый кандидат, чье имя даже не появилось в избираюльном бюллетене. Рон Паккард был прежним мэром юрода Карлсбад, штат Калифорния, и сгал первым кандидатом в этом столетии, чьего имени не было в списке и который тем не менее выиграл место в Конгрессе. И я помог ему в этом.
Но, за исключением ошеломляющей победы Паккарда, вре­мя, проведенное мной в сфере марке гинга и рекламы, казалось пустым. После работы с Элизабет помогать продавать места в гостиницах на выходные или ресторанную еду казалось особен­но предсказуемым и скучным занятием. Я снова начинал схо­дить с ума. Я должен был найти способ вернуть смысл в свою жизнь. Я посвятил всю свою энергию добровольной помощи церкви Терри. Я проводил дни, вечера, выходные, работая в церкви, и мой бизнес (прости, не могу удержаться) полетел ко всем чертям. Моя энергия, энгузиазм и творческие способнос­ти быстро привели к предложению занять постоянную долж­ность Директора Программы Поддержки. Это церковный ана­лог отдела по связям с общественносгью и маркетинга.
Но вскоре после того, как я стал работать с Терри, она )1плл из Церкви. Она сказала нам, что формальные религиозны^
объединения часто были ограниченными, закрытыми, подав­ляющими инициативу. Она организовала группу «Терри Коул-Уиттэкер Министриз», и позже ее воскресные богослужения транслировали на всю страну, увеличивая ее «паству» до сотен тысяч людей.
Как и время, проведенное с Элизабет, моя работа у Терри предоставила мне бесценные уроки. Я научился не только об­щению с людьми — в том числе с теми, перед которыми стоят эмоциональные и духовные трудности, — но также больше узнал о некоммерческих организациях и о том, как лучше всего они могут удовлетворять потребности человека и нести в мир духовные послания. Тогда я не знал, насколько ценным окажет­ся для меня этот опыт, хотя мне следовало бы догадаться, что жизнь снова готовит меня к моему будущему. Теперь я вижу, что мне были даны нужные люди в нужное время для того, чтобы я смог продолжать свое образование.
Как и Элизабет, Терри говорила о Боге безусловной любви. Она также говорила о Божественной силе, которая заключена в каждом из нас. Это была сила создавать свою собственную реальность и определять свой опыт.
Как я говорил во введении ко всем книгам «Бесед с Богом», некоторые из идей, которые я изложил в них, я почерпнул раньше от других людей. Многие, в том числе некоторые самые потрясающие, я раньше нигде не слышал, не читал, не думал о них и даже не представлял, что они могут существовать. Одна­ко, как помогли мне понять «Беседы с Богом», вся моя жизнь была обучением, и это истинно для каждого из нас. Мы должны быть внимательны! Мы должны держать глаза и уши открыты­ми! Бог посылает нам вести постоянно, беседует с нами каждый миг каждого дня! Послания Бога приходят к нам разными пу­тями, из множества источников и с безграничной щедростью.
В моей жизни одним из таких источников был Ларри Ла Рю. Как и Джеи Джексон. Как и Джо Элтон. Как и Элизабет Кюблер-Росс. Как и Терри Коул-Уиттэкер.
Мои мать и отец тоже были источниками посланий от Бога. Каждый из них преподал мне жизненные уроки и одарил меня Мудростью, которая служит мне до сегодняшнего дня. Даже после того, как я «выбросил» все, что получил от них — и из других источников, —что не служило, не было созвучно мне и не совпадало с моей внутренней истиной, осталось еще много драгоценных даров.
Чтобы быть справедливым к Терри, которая, как я уверен, захотела бы, чтобы я здесь об этом упомянул, я должен сказать, что она уже давно перестала проводить свои богослужения. Она вступила на другую духовную тропу, далекую как от традицион­ных иудео-христианских направлении, так и от большей части ее собственного прежнего учения. Я уважаю это решение Тер­ри, которая сделала свою жизнь бесконечным и смелым поис­ком духовной реальности, наиболее созвучной ее душе. Я хотел бы, чтобы все люди искали божественную истину с таким рве­нием.
Именно этому Терри научила меня в первую очередь. Она научила меня искать Вечную Истину с бесконечной реши­мостью, невзирая на то, насколько это ломает привычные устои твоей жизни, насколько это противоречит твоим прежним взглядам, насколько не нравится другим. Я надеюсь, что я ос­тался верен этой миссии.
Ты остался ей верен, поверь Мне.
Но у меня есть еще несколько вопросов о радости. Я слушаю.
Ты сказал, что для того, чтобы почувствовать радость, нужно принести радость другому.
Правильно.
Так как же мне быть радостным, если рядом никого нет?
Всегда есть способ внести свой вклад в Жизнь, даже когда ты один. Иногда — особенно когда ты один. Например, ты лучше всего пишешь, когда ты один.
Хорошо, но допустим, я не писатель. Допустим, я не художник, не поэт, не омпозитор или кто-то другой, кто творит в одино­честве. Допустим, я просто обычный человек с обычной рабо­той, строитель, например, или дантист, и вдруг я оказался один.
^1ожет быть, я священник, когорый ушел на пенсию, и живу в доме для священников-пенсионеров, и время, когда я помо1ал другим, кажется, давно прошло. Или, я вообще пенсионер. Пен­сия часто становится для людей периодом депрессии, они чувс­твуют себя ненужными, бесполезными и покинутыми.
Это касается не только пенсионеров. Рсть другие. Нснод вижные больные, ie, кго по многим причинам не участвуют и не могут участвовать в жизни общества. Кроме тою, бываю! обыкновенные люди, которым хорошо, когда они действую! и общаются с дру1ими, потому что они делают -ю, о чем Ты говоришь —приносят радость друшм. Но и у них бываег вре­мя, когда они осгаюгся один на один со своими мыслчми, когда рядом нет никою и не видно способов принести радость дру­гим людям.
Наверное, я спрашиваю о том, как найги радость внутри себя? Разве идея о том, что находить радость можно, принося радость другим, в некоторой мере не опасна? Не может ли она стать ловушкой? Не приведет ли она к возникновению малень­ких мучеников — людей, которые чувствуют, что единствен-ньш способ заслужить счастье — эго делать счастливыми других?
Хорошие вопросы. Очень хорошие замечания и хорошие вопросы.
Спасибо. А каковы ответы?
Вначале давай кое-что проясним. Ты никогда не бываешь совсем один. Я всегда с тобой, а ты всегда со Мной. Это во-первых. С этого важно начать, потому что это все меня­ет. Если ты считаешь, что ты действительно один, одино­чество может быть опустошающим. Одна только мысль о полном одиночестве может опустошить тебя. Потому что природа души — это единение и Единство со Всем Сущим, и, если кажется, что рядом нет ничего и никого, человек может почувствовать себя обособленным, вне единства со всем остальным. И это будет опустошать, так как это про­тиворечит твоему глубочайшему ощущению toi о. Кем Ты Являешься.
Поэтому важно понимать, что на самом деле ты никогда не бываешь один и что «одиночество» невозможно.
Бывшие военнопленные, побывавшие в одиночном заклю чении, или лежачие больные, которые закрыты в юмнице (-во ею собственного разума, могут не согласться с Гобои Я знаю чю использую негипичные примеры, но я хочу сказан,, чю существуют случаи, когда «одиночество» вполне возможно
Ты можешь создать иллюзию одиночества, но перелива ние че1 о-то не делает это реальностью.
Я всегда с тобой, знаешь ты это или нет.
Но если мы этого не знаем, то э го все равно что Тебя нет с нами, потому что для нас результат один и тот же
Согласен. Поэтому, чтобы изменить результат, знайте, 41 о Я всегда с вами, даже после конца времен
Как я могу что знать, если я «не знаю этого/ (Ты понимаешь вопрос7)
Да. Ответ таков: ты можешь знать и при этом не «знагь, что ты знаешь».
Ты не мог бы объяснить подробнее7
В жизни, по видимому eci ь те, кто не знают, и кто не зна ют, ч го они не знают. Они как дети. Расти их
Еще, по-видимому, есть ie, кто не знают, но знают, чю они не знают. Они хотя г узнать. Обучай их.
Еще, по видимому, есть те, кто не знают, но думают, что они знают Они опасны. Избегай их.
Еще, по-видимому, есть те, кто зпаюг, но не знают, чю они знают. Они спят. Разбуди их.
Еще, по-видимому, есть те, кто знают, по притворяются, ч1 о они не знают. Это актеры. Наслаждайся их игрой.
И, по-видимому, есть те, кю знают, и знают, что они знают
Не следуй за ними
Ибо если они знают, чго они знают, они не захотели бы, чтобы ты следовал за ними. Но слушан очень внимательно то, что они юворят, так как они напомнят тебе о том, чю ты знаешь. На самом деле для это! о они и были посланы тебе. Для этою ты и призвал их к себе.
Если человек знает, зачем ему притворягься, что он не знает7 Кто станет л ак делать7
Почти все. В то или иное время —почти все.
Но почему7
Потому что вы все очень любите драму. Вы создали целый мир иллюзии, королевство, в котором можете править, и вы ct али королями и королевами на сцене.
Зачем мне хотеть продолжения драмы, а не ее окончания7
Потому чго в красоте драмы вы можете обыграть на выс­шем уровне и с величайшей интенсивностью все разнооб разные версии того, Кем Вы Являетесь, и выбрать, кем вы хотите быть.
Потому что она превосходна!
Ты шутишь Ьсть способ полегче7
Конечно, есть И вы в конечном счете выберет е его в гот момент, когда поимею, что в драме нет необходимое ги. Но иногда вы будете возвращагься к ней, чтобы напомнить себе и научить других.
Все Учит еля Мудрости так делают.
О чем они напоминают и чем\ учат7
Иллюзии. Они напоминаю г себе и учат других, чю все в жизни — иллюзия, и что у нее своя цель, и что, узнав э1у цель, чы сможешь жигь внутри иллюзии или вне ее по своему желанию. Ты сможешь выбирав испытывачь ил люзию и делагь ее реальнои или сможешь выбрагь иглы тывать в любой момент Исгинную Реальность.
Как я могу испытывать Конечную Реальность в любой момент? Будь спокоен и познан, что Я есмь Бог. Я говорю буквально. Будь неподвижен*.
Так ты познаешь, что Я есмь Бог и что Я всегда с тобой. Так ты познаешь, что ты Един со мной. Так ты встретишь Создателя внутри себя.
Если ты знаешь Меня, веришь Мне, любишь Меня и при­нимаешь Меня — если ты сделал эти шаги по пути к друж­бе с Богом, — тогда ты никогда не будешь сомневаться, что Я всегда рядом с тобой, во всем.
Так прими Меня, как Я уже говорил тебе. Проводи не­сколько минут каждый день в переживании Меня. Делан это сейчас, когда у тебя нет жестокой необходимости это делать, когда жизненные обстоятельства не заставляют те­бя. Сейчас, когда кажется, что у тебя на это даже нет време­ни. Сейчас, когда ты не чувствуешь, что ты одинок. Чтобы, когда ты будешь одинок, ты знал, что это не так.
Воспитай в себе привычку сливаться со Мной ежедневно. Я уже дал тебе один способ, как это можно делать. Есть другие пути. Много путей. Бог безграничен, как и пути к Богу.
По-настоящему приняв Бога, установив эту божествен­ную связь, ты никогда не захочешь больше потерять ее, ибо она принесет тебе величайшую радость.
Эта радость —то. Что Я Есмь, и то, Что Ты Есть. Это сама жизнь, выраженная в высшей вибрации. Это суперсозна­ние. На этом уровне вибрации происходит созидание.
Можно даже сказать, что это Вибрация Созидания'. Да, так и есть!
* Англ. fee still — будь спокоен; дословно также — будь неподвижен.
]-1о я думал, что радость можно испытать только тогда, когда отдаешь ее. Как можно чувствовать радость, если ты просто находишься наедине с собой, когда ты связан только с Богом внутри тебя?
Только? Ты сказал «только»? Я говорю тебе, ты связан со Всем Сущим\
Ты не «наедине с собой» и никогда не можешь быть наеди­не! Это невозможно! И, когда ты действительно чувству­ешь свою вечную связь с Богом внутри себя, ты отдаешь радость. Ты даришь ее Мне! Ибо Моя радость в том, чтобы быть Единым с тобой, и Моя величайшая радость в том, чтобы ты знал это.
Значит, я приношу Тебе радость, когда позволяю Тебе принести радость мне?
Существовало ли когда-либо более совершенное описание любви?
Нет.
Любовь — это Бог — это Мы?
Да.
Хорошо. Очень хорошо. Теперь ты осмысливаешь всю полноту. Ты постигаешь ее. Ты готовишься к своей миссии, как это часто было в твоей жизни. Ты посланец. Ты и многие другие тебе подобные, кто приходят к такому же понимаю с тобой — одни через этот диалог, другие сво­ими неповторимыми путями, все движутся к одному ито­гу: стать не искателями, но носителями Света.
Скоро ты будешь говорить Одним Голосом.
На самом деле каждый получает роль посланника. Вы все отправляете послание миру о своей жизни и о Боге. Какое послание ты отправил? Какое послание ты сейчас выбира­ешь отправить?
Настало ли время Нового Евангелия?
Да. Да, насгало. Но иногда мне кажется, что я так одинок в этом. Даже если я принимаю истину, что я никогда не бываю действи­тельно один, мне интересно, что это меняет, если я чувствую себя одиноким? Что мне делать, если я чувствую, что совсем одинок и мне грустно?
Если ты воображаешь, что ты одинок, приходи ко Мне.
Приходи ко Мне в глубине своей души. Говори со Мной в твоем сердце. Будь рядом со Мной в твоем уме. Я буду с тобой, и ты будешь знать это.
Если ты ежедневно соприкасаешься со Мной, будет легче сделать это. Но даже если нет, я не брошу тебя, но буду с тобой в тот миг, когда ты призовешь Меня. Ибо вот Мое обещание: даже прежде, чем ты произнесешь Мое имя, Я буду рядом.
Потому что Я всегда рядом, и само твое решение назвать Мое имя просто помогает тебе осознать Мое присутствие.
Когда ты осознаешь, что Я с тобой, грусть оставит тебя. Ибо грусть и Бог не могут существовать в одном месте, так как Бог — это Жизненная Энергия высшей вибрации, а грусть — это Жизненная Энергия самой низкой виб­рации.
Поэтому, когда Я прихожу к тебе, не отвергай* Меня!
Это замечательно. Ты снова так выражаешь идеи, чтобы мл смогли легко «ухватить» их. Но я не думаю, что люди в действи- ' тельности так посгупают. Не думаю, что люди отвергают Тебя.
Каждый раз, когда у тебя возникает предчувсгвие и ты ею и1 норируешь, ты отвергаешь Меня. Каждый раз, когда те­бе предлагают покончить с враждой или прекратить кон­фликт и ты игнорируешь предложение, ты отвергаешь Меня. Каждый раз, когда ты не улыбаешься познакомил в отвег на его улыбку, проходишь под благоговейным чудом ночного неба и не поднимаешь глаз, проходишь ivi!i4S
' ан!;!, lum dwn—вык/тюч^ть, npitr/rvuuTb звук» отвергать. ,
цветка и не останавливаешься, чтобы вобрать в себя его красоту, ты отвергаешь Меня.
Каждый раз, когда ты слышишь Мой голос или чувству­ешь присутствие любимого человека, который умер, и го­воришь, что это просто твое воображение, ты отвергаешь Меня. Каждый раз, когда ты чувствуешь в своей душе лю­бовь, или слышишь в своем сердце песню, или видишь в уме великолепные образы и ничего не делаешь с этим, ты отвергаешь Меня.
Каждый раз, когда ты в своей жизни читаешь нужную книгу, или слушаешь нужную проповедь, или смотришь нужный фильм, или сталкиваешься с нужным другом в нужное время и приписываешь все совпадению, случай­ности или «везению», ты отвергаешь Меня.
Я говорю тебе: прежде чем трижды пропоет петух, некото­рые из вас отрекутся от Меня.
Не я! Я никогда больше не отрекусь от Тебя и не отвергну Тебя, когда Ты призовешь меня испытать единение с 'Гобой.
Этот призыв непрерывен и вечен, и все больше людей чув­ствуют Жизненную Энергию на полную силу и не отверга­ют ее. Вы позволяете силе быть с вами! И это хорошо. Это очень хорошо. Ибо, когда вы перейдете в следующее тыся­челетие, вы посеете семена величайшего роста, который когда-либо видел ваш мир.
Вы добились значительного развития науки и техники, но теперь будет расти ваше сознание. И по сравнению с этим все остальные ваши достижения покажутся незначитель­ными. \
Двадцать первый век будет временем пробуждения, вре­менем встречи с Внугренним Создателем. Многие люди ис­пытают Единство с Богом и со всеми аспектами жизни. Это
будет начало золотой эры Нового Человека, о которой вы писали; время универсального человека, которого выра­зи гельно описали те из вас, кго обладают даром глубокою прозрения.
Сеюдня мноше —учителя и посланники, Мастера и иро-видцы — говорят о грядущих переменах человечества у предлагаюг инструменты, с помощью которых можно их осуществить. Эти посланники и провидцы — юрольды Новой Эры.
Ты можешь выбрать бьпь одним из них. Ты, кому сейчас предназначено это послание. Ты, кто читает это прямо сейчас. Многих Я призываю, но мало кто выбирает сам.
Каков твой выбор? Будем ли мы говорить Одним Голосом?
Чюбы говорить одно и то же, мы все должны знать одно и 7о же. Но Ты сказал, что есть те, кто не знают. Я в замешательс! не.
Я не сказал, ч то есть те, кто не знают. Я сказал, ч то, по-ви­димому, есть те, кто не знают. Но не суди по видимости,
Все вы знаете все. Никто не приходит в эту жизнь без зна­ния. Пот ому что вы есть знание. Знание—это то, Чем Вы Являетесь. Но вы забыли, кто и что Вы Есть, для того, чтобы иметь возможность снова создать это. Вы осугцесг-вляете процесс воссоздания, о котором мы уже не раз гово­рили.
Как тебе известно, в Книге 1 «Бесед с Богом» дано чудесное и подробное объяснение. Тебе только кажется, что гы чем ты в действительности являешься.
Помни, что ты человеческое существо*. Чем ты являешь­ся, решать тебе. Хотя Я уже говорил тебе об этом не раз, возможно, ты раньше не задумывался над этими словами серьезно.
Хорошо, хорошо, но «Единство» не значит «единообразие», так? Я могу хотя бы это вытащить из Тебя?
Единство не значит одинаковость, это правильно.
Что же значит Единство?
Вопрос не в том, что оно значит, а в том, что единство значит для тебя.
Это решение должен принять каждый человек в своем сер­дце. И благодаря вашему решению вы создадите свое бу­дущее — или уничтожите его.
Но, даже когда вы размышляете об этом, есть руководс­тво, есть подсказка, есть мудрость, которая была вам дана, чтобы помочь. Не помочь вам поступать правильно, пото­му что «правильно» — относительный термин, но помочь вам попасть туда, куда, по вашим словам, вы хотите по­пасть, и поступать так, как, по вашим словам, вы хотите поступать.
Вы утверждаете, что как раса, как вид вы хотите жить в согласии, мире и гармонии, хотите создать лучшую жизнь для ваших детей, хотите быть счастливы. Если не в другом, то в этом вы все единодушны.
Вам было дано указание, как достичь этого, в форме Трех Пунктов. Это (1) Мы все Одно; (2) У нас всего достаточно; (3) Нам ничего не нужно делать.
Первый пункт, который мы так долго обсуждали, возмож­но, будет легче применить, если вы поймете Второй и Тре­тий Пункты.
А я хотел бы продолжить поиски применения этой мудрости, ее практического использования в повседневной жизни, так что давай перейдем к этим пунктам.
Л9
D конце трилогии «Беседы с Богом» Ты выделил эти Три Пункта.
Да, и если ты поймешь Второй Пункт, У нас всего доста­точно, тебе станет яснее, как применить Первый Пункт, Мы все Одно, если захочешь.
Что значит У нас всего достаточной
Именно это и значит. У Вас Всего Достаточно. Достаточ­но всего, что, по-твоему, тебе нужно, чтобы быть счастли­вым. Достаточно времени, достаточно денег, достаточно пищи, достаточно любви... Тебе нужно лишь поделиться. Я дал вам всего в изобилии. В вашем мире всего достаточ­но для всех.
Когда ты живешь этой истиной, когда ты делаешь ее прак­тической частью твоей реальности, нет ничего, чем бы ты не хотел поделиться, и тебе не хочется ничего накапли­вать — ни любви, ни пищи, ни денег.
Значит ли это, что нам не нужно иметь богатство?
Существует разница между выбором иметь что-то и на­капливать что-то. Фактически, только тогда, когда ты знаешь истину, что «у тебя всего достаточно», ты можешь легко получить все хорошее в жизни, что сам выберешь.
Это правда! Только когда я понял, что всего достаточно для всех, я смог позволить себе поверить, что всего достаточно для меня. Однако мне приходится полагаться на веру, так как не похоже, чтобы всего было достаточно для всех.
Не суди по внешним проявлениям. Причина, по которой кажется, что чего-то недостаточно, в том, что очень мно­гие люди, у которых есть больше, чем достаточно, делятся
с другими только самой незначительной частью того, что у них есть, с теми, у кого этого меньше.
Крошечная часть вашего мирового населения владеет ог­ромнейшей долей мирового богатства и использует колос­сальную часть мировых ресурсов. Это создает ужасную диспропорцию в распределении ресурсов, и эта диспро­порция увеличивается с каждым днем.
Я просто слышу, как некоторые люди нетерпеливо говорят:
«Да, да, да, Ты уже говорил об этом».
И, конечно же, они правы, ибо, как всегда, мы снова воз­вращаемся к тем же идеям. Но если они испытывают не­терпение, возможно, они снова и снова сталкиваются с тем, чего они не хотят слышать. Тут показано что-то такое, чего они не хотят видеть.
Мы снова приближаемся к той территории, которую ты называешь «социальной духовностью», а многие не хотят ступать на нее. Она заставляет их посмотреть на вещи, на которые они не хотят смотреть.
Но ты только что поднял очень важный вопрос. Только ты можешь решать, как применить истину Единства. Все проповеди и все учения мира ничего не изменят. Только тогда, когда произойдет изменение в человеческом сердце, произойдут изменения в условиях жизни человека.
Что может вызвать такое изменение?
Вопрос не в том, что, а в том, кто. И ответ — ты. Ты мо­жешь. Прямо сейчас.
Я? Сейчас?
Если не ты, то кто? Если не сейчас, то когда? Вопрос из древних еврейских писаний.
Да, я задавал его очень долго. Так каков же твой ответ? Мой ответ: я, сейчас.
Из уст твоих в Мои уши.
Помни, дитя Мое, одним из Семи Шагов к созданию друж­бы с Богом является помочь Богу. Ты только что решил сделать это. Это хорошо. Именно это и принесет тебе твое решение. Хорошо для тебя.
Когда ты соглашаешься нести в мир слово, послание, спо­собное изменить человеческое сердце, ты играешь важ­ную роль в изменении условий жизни человека.
Вот почему вся духовность абсолютно политична.
Но — можно, я немного поспорю с Тобой? — мне казалось. Ты сказал, что нам ничего не нужно делать.
Я так сказал, и так и есть.
О чем же мы сейчас говорим? Разве если я «несу послание», я не выполняю дейсгвие?
Нет. Ты не делаешь, ты «являешься». Ты не можешь сде­лать послание, можешь только «быть» посланием, ибо ты не человеческое делание, но человеческое бытие.
Ты несешь послание как себя, а не с собой. Ты есть это послание. Это твое духовное начало в действии. Разве ты не видишь?
Послание — это твоя жизнь, как ты ее живешь. Ты не­сешь слово, что ты есть.
Разве не написано: И Слово стало плотию7.
Да, но разве таково значение этого утверждения?
Да. Откуда я могу знать? Я хотел сказать, наверняка.
У тебя есть Мое слово. Мое слово в тебе. Ты, буквально, Слово Бога, одетое плотью. Скажи одно только слово, и твоя душа исцелится. Говори слово, живи словом, будь словом.
Одним словом, будь Богом.
Какие слова!
Вот именно.
Вот к чему все идет? Я должен стать Тобой?
Ты не «должен стать», ты есть. Я не прошу тебя ничего делать, Я говорю тебе, Кем Ты Являешься в Действитель­ности.
Ты уже являешься тем, чем стремишься стать. Тебе ничего не нужно делать. Это Третий Пункт в Троице Священной Мудрости.
Но если я попытаюсь поступать как Бог, люди подумают, что я сумасшедший.
Они подумают, что ты сумасшедший, из-за того, что ты будешь абсолютно радостным, абсолютно любящим, аб­солютно принимающим, абсолютно благословляющим и абсолютно благодарным?
Нет. Я хочу сказать, если я попытаюсь поступать как Бог.
Но Бог так и поступает! Ты хочешь сказать, что люди поду­мают, будто ты сумасшедший, если ты попытаешься пос­тупать так, как, по твоему мнению, поступает Бог. А именно — проявлять власть, контролировать, требовать, мстить и наказывать.
Но Ты речешь: «И отмщу».
Нет, вы это речете. Я никогда этого не говорил.
Значит, человек поступает как Бог, когда проявляет Пять По­зиций Бога — не того Бога, которого мы представляли в своих ночных кошмарах, но Бога, который есть в действительнос­ти, — так?
Да. И помни, ты должен не делать, а быть. Ты являешься этими позициями. И когда ты заявляешь, что являешься ими сознательно, а не бессознательно, ты начинаешь жить, исходя из намерения, ты начинаешь жить созна­тельно. Помнишь, Я предложил тебе жить сознательно, гармонично и благотворно и объяснил тебе, что это зна­чит? Тебе нужны еще примеры на эту тему?
Нет, думаю, я все понял еще тогда.
Хорошо. Но позволь Мне раскрыть тебе один секрет. Де­лай третье, и первые два произойдут автоматически.
Прими решение жить, принося благо —пусть твоя жизнь и работа приносят пользу другим, — и ты заметишь, что живешь сознательно и гармонично. Дело в том, что, когда ты живешь, принося благо, ты живешь, исходя из намере­ния, и поступаешь сознательно, и это выльется в гармо­ничность твоей жизни, ибо то, что приносит другим благо, не может быть в дисгармонии с ними.
Сейчас Я дам тебе три инструмента, которые помогут тебе сделать твою жизнь благотворной. Это Коренные Кон­цепции Целостной Жизни:
Осознание
Честность
Ответственность
Ты даешь мне много материала. Как долго будет продолжаться мое обучение?
Всю твою жизнь, друг Мой. Всю твою жизнь.
Оно ведь никогда не закончится, да? Никогда не наступит вре­мя, когда я смогу сказать: «Я понял» и встать из-за парты.
Может наступить время, когда ты скажешь: «Я понял». Но в тот же момент ты обнаружишь, что есть еще много чему учиться. Ибо чем больше ты узнаешь, тем больше понима­ешь, что есть еще многое, что стоит узнать.
Понимаешь?
Ты никогда не перестанешь расти и понимать. Ты не мо­жешь вырасти слишком большим, слишком быстро или слишком много. Это невозможно. Ты не можешь прекра­тить рост, ему нет предела.
И тебе не нужно беспокоиться о том, чтобы успеть все понять вовремя, ведь понимать всегда хорошо. Все, что ты получишь из этого учения о Жизни, хорошо для тебя.
Но Ты сказал, что мне нечему учиться.
Подлинное обучение — это не процесс узнавания, но про­цесс вспоминания.
В этомучении для тебя нет ничего нового. Твою душу нич­то не поразит. Истинное обучение никогда не вкладывает знание, но извлекает его на поверхность. Настоящий Мас­тер знает, что у него знаний не больше, чем у ученика, он просто больше вспомнил.
Ты сказал, что хочешь знать, как применить — в реальном мире, в повседневной жизни, в качестве практической, действенной истины — то ценное, что ты нашел в наших беседах. Я предлагаю тебе пути достижения. Я помогаю тебе получить то, что ты хочешь. Вот что значит дружить с Богом.
Благодарю Тебя. Тогда расскажи не о Коренных Концепциях.
Осознание — это состояние бытия, которое ты можешь выбрать. Оно означает быть пробужденным в каждый миг. Быть осознающим — значит четко видеть то, что есть и почему так есть; то, что происходит и почему так прикс ходит; то, что может препятствовать событию и почему возникает это препятствие; все возможные — и самые ве­роятные — последствия каждого выбора или действия и то, что делает их возможными и вероятными.
Жить осознанно означает не притворяться, что ты не знаешь.
Помнишь, Я говорил, что, по-видимому, существуют те, кто знают, но кто притворяются, что они не знают? Осоз­навать — это быть осознающим и осознавать, что ты осоз­наешь. Это значит осознавать, что ты осознаешь, что ты осознаешь, что ты осознаешь, что ты осознаешь, что ты осознаешь, что ты осознаешь.
Осознание имеет много уровней.
Быть осознающим — значит осознавать уровень осозна­ния, который ты осознаешь, и осознавать, что нет уровня осознания, которого не можешь осознать, если ты это осознаешь.
Когда ты живешь осознанной жизнью, ты больше не по­ступаешь бессознательно. Это невозможно, так как ты осознаешь, что ты поступаешь несознательно, и это, ко­нечно, значит, что ты поступаешь сознательно.
Нетрудно жить осознанно, когда ты осознаешь, что это нетрудно. Осознанность питает саму себя.
Когда ты не осознаешь, что такое осознание, ты не мо­жешь знать, на что оно похоже. Ты даже не знаешь, что не знаешь. Ты забыл. На самом деле ты знаешь, но ты забыл, что знаешь, а это все равно что совсем не знать. Вот почему вспомнить так важно.
Для этого Я здесь. Я здесь, чтобы помочь вам вспомнить. Для этого и существуют друзья.
Такова и твоя роль в жизни другого человека. Всех людей. Ты здесь, чтобы помочь другим вспомнить. Возможно, ты забыл это.
Когда ты вспоминаешь, ты возвращаешься к осознанию. Вернувшись к осознанию, ты начинаешь осознавать свое осознание, и ты осознаешь, что осознаешь.
Осознавать — значит замечать мгновение. Значит остано­виться, посмотреть, послушать, почувствовать, в полной мере пережить то, что происходит. Это медитация. Осоз­нание все превращает в медитацию. Мытье посуды. Заня­тия любовью. Стрижку газонов. Признание, которое ты делаешь другому человеку. Все становится медитацией.
Что я делаю? Как я это делаю? Зачем я это делаю? Чем я являюсь, когда это делаю? Почему я являюсь этим, когда это делаю?
Что я переживаю прямо сейчас? Как я это переживаю? По­чему я переживаю это именно так? Чем я являюсь, пока переживаю это? Почему я являюсь этим, пока переживаю это? Какое отношение имеет все это к тому, что я пережи­ваю? Какое отношение имеет все это к тому, какое пережи­вание другие люди получают от меня?
Осознавать — значит двигаться к уровню Ненаблюдаемо­го Наблюдателя. Ты наблюдаешь за собой. А потом наблю­даешь за собой, наблюдающим за собой. А потом наблю­даешь за собой, наблюдающим за собой, наблюдающим за собой. В конечном счете нет никого, кто наблюдает за то­бой, наблюдающим за собой. Ты становишься Ненаблю­даемым Наблюдателем.
Это Полное Осознание.
Это легко. Это не так сложно и запутанно, как звучит. Ты просто должен остановиться, посмотреть, послушать, по­чувствовать. Ты должен знать — и знать, что ты знаешь. Ты должен перестать притворяться.
Теперь ты по-настоящему готов творить. Ты готов созна­тельно творить себя. В прошлом ты делал то, что делал, до того, как смог творить сознательно. Это можно было на­звать притворством*.
Это необычайно. Я никогда не слышал ничего подобного.
Нет, слышал. Этому учил Будда. Этому учил Кришна. Это­му учил Иисус. Этому учил каждый Мастер, который ког­да-либо жил и который живет сейчас. В этом нет ничего нового, нет ничего, что поразило бы твою душу.
Когда ты перестанешь притворяться, ты станешь абсо­лютно честным. Честность — второй инструмент. Быть честным — значит сказать — сначала себе, а потом дру­гим, — что ты осознаешь.
* Англ. pre-tending, приставка рте- означает «более ранний, предшествующий».
Честность — это то, на чем ты стоишь. Ты больше не при­нимаешь ложь*, но ты стоишь на чем-то. Возможно, ты заметил, что ты не можешь стоять на чем-то, пока не пе­рестанешь лгать. Вот почему говорят, что, когда ты абсо­лютно честен, ты по-настоящему прямой"**.
В Книге 2 «Бесед с Богом» перечисляются Пять Уровней Говорения Правды и объясняется, как эти пять уровней могут привести к жизни абсолютной открытости, или иск­ренности. Эти два слова интересно перекрывают значение друг друга. Быть абсолютно открытым — значит быть аб­солютно прозрачным***. Люди могут видеть тебя наск­возь. Нет скрытых умыслов. Чем более открытым ты ста­новишься, тем более искренним.
Постоянно используй инструмент честности и наблюдай, как меняется твоя жизнь. Используй ее в отношениях с людьми. В бизнесе. В политике. В школах. Используй ее повсюду, всегда.
Осознавай, что ты делаешь, и честно говори об этом. Чест­но говори о последствиях, к которым, как ты прекрасно знаешь, привели твои действия. А потом сделай выбор принять на себя ответственность за них. Это третий инс­трумент. Это признак великой зрелости, великого духов­ного роста.
Однако ты не захочешь так поступать, пока ваше общест­во будет приравнивать ответственность наказанию. Слишком часто в прошлом принять на себя ответствен­ность значило «стать козлом отпущения». Но ответствен­ность не означает вину. Скорее, она означает готовность сделать все возможное, чтобы твои действия привели к как можно лучшим последствиям или чтобы исправить все, что можно исправить, если окружающие решат испы-
lt Англ. lying — ложь, еще одно значение — дежа.
»» Англ. upstanding.
»»» Англ. transparent—прозрачный, искренний.
тывать последствия твоих действий как причиняющие вред.
Некоторые люди руководствуются в жизни правилом, которое гласит: «Каждый человек отвечает за все последствия своих действий, так как мы сами создаем свою реальность, поэтому я не отвечаю за то, что происходит с тобой, даже если я послужил тому причиной». Я называю это нью-эйджевской лазейкой. Это попытка извратить логику Движения Новой Мысли, которая провозглашает, что каждый человек — создатель.
Я говорю тебе: вы все отвечаете друг за друга. Вы действи­тельно хранители своих ближних. И когда вы поймете это, все горести, все печали, вся боль в человеческой жизни исчезнет.
Тогда вы создадите Новое Общество, основой которого будет Новое Евангелие: МЫ ВСЕ ОДНО и которое будет опираться на Коренные Концепции: осознание, честность, ответственность.
Не будет других законов, других норм или правил. Не бу­дет законодательства и не будет необходимости в нем. Ибо вы наконец поймете, что невозможно узаконить нравс­твенность.
В ваших школах детей будут учить Коренным Концепци­ям. Весь набор изучаемых предметов будет выстроен вок­руг них. Через них будут учить чтению, письму и арифме­тике.
Вся мировая экономика будет отражать эти Коренные Концепции. Вся инфраструктура будет выстроена вокруг них. Они будут руководить торговлей и обменом.
Ваше самоуправление будет поддерживать эти Коренные Концепции. Вся структура правительства будет выстроена вокруг них. Такие отделы, как отдел общественного обслу­живания, правосудия и управления и распределения ре­сурсов, будут работать согласно им.
Ваши религии будут поддерживать эти Коренные Кон­цепции. Вся система духовных верований будет выстроена вокруг них. Благодаря им вы сможете испытать безуслов­ную любовь, безграничную щедрость и эмоциональное и физическое исцеление.
Вы узнаете, наконец, что невозможно избежать ответс­твенности за то, что испытывает другой человек, ибо нет «другого» человека. Есть только Ты, выраженный во мно­жестве форм.
Благодаря этому знанию все изменится. И изменение бу­дет столь драматичным, столь глубоким и столь полным, что мир, в котором вы живете сейчас, покажется вам кош­маром, который наконец закончился. И вы действительно пробудитесь.
Время вашего пробуждения не за горами. Момент вашего возрождения, воссоздания вот-вот настанет. Вы на пороге того, чтобы создать себя заново в следующей высочайшей версии вашего величайшего представления о том. Кто Вы Есть.
Таково устройство вашего мирового общества в новом тысячелетии. Вы сами придумали его. Вы вызвали его к жизни. Вы уже привели его в действие. Человеческие су­щества повсюду меняются согласно его принципам. Они совместно принимают участие в созидании нового общес­тва. Восток встречается с Западом. Белые люди принима­ют людей с другим цветом кожи. Религии сливаются, пра­вительства объединяются, экономика расширяется. Во всем вы продвигаетесь к глобальному подходу, глобаль­ной точке зрения, создаете глобальную систему.
Перед изменением будет хаос. Это естественно для перево­рота такого масштаба. Ибо вы не только меняете свои при­вычки, вы меняете всю вашу идею о том, Кто Вы Есть как люди, как объединение наций, как вид. Поэтому неизбе­жен хаос, его создают те, кто не хочет принять перемены, кто не может принять гибель идеи о превосходстве и Но­
вое Евангелие Единства. Будут такжете, кто просто боится, что подобное изменение приведет к потере контроля над собственной жизнью, отказ от личного и национального самосознания. Ничего подобного не произойдет.
Переворот не будет значить исчезновение этнических, на­циональных или культурных различий. Он не будет зна­чить попрание традиций, отказ от наследия или распад семей, родов или сообществ. Напротив, этот переворот приведет к укреплению человеческих связей, так как вы поймете, что их возможно поддерживать не за счет друго­го человека.
Изменение будет означать конец не вашим отличиям, но вашей разобщенности. Отличия и разобщенность — не одно и то же,
Отличия утверждают и делают возможным опыт того, Кто Вы Есть. Разобщенность запутывает и делает этот опыт невозможным. Без отличий между здесь и там, вер­хом и низом, медленным и быстрым, горячим и холодным ни одно из упомянутых явлений не может быть испытано. Но между здесь и там, верхом и низом, быстрым и медлен­ным, горячим и холодным нет разобщенности. Это просто разные версии одного и того же. Подобным же образом, нет разобщенности между черными и белыми, мужчина­ми и женщинами, христианами и мусульманами. Все они суть разные версии одного и того же.
Когда вы это поймете, это тоже будет означать изменение. Вы станете частью Нового Общества, в котором будут ува­жать разнообразие, но не разобщенность.
Для того чтобы испытать Единство, тебе не обязательно исчезать как личности. Конечно, это очень страшно. Страшно, что Единство может означать одинаковость, и что то, что отличает тебя от Целого, исчезнет. То есть ты исчезнешь. Получается, что борьба против Единства — это борьба за выживание.
Но Единство не положит конец твоей жизни как индиви­дуальному выражению Целого. Скорее, будет способство­вать ему.
Сейчас вы убиваете друг друга из-за любви к себе и к своим убеждениям, и ненависти к другим и их убеждениям. Вы создали такую систему, что для того, чтобы выжить как индивидуальное существо, раса, религия или нация, вам приходится делать так, чтобы больше не выжил никто. Это ваш миф, который вы называете Выживанием Силь­нейших.
Когда вы будете жить по Новому Евангелию Единства, вам не придется бороться за выживание. Вы сможете выжить, не борясь за него. Простое решение, которое так долго вам не давалось, изменит все.
Вы перестанете бороться за выживание в тот день, когда поймете, что вы не можете не выжить. Вы перестанете убивать друг друга в тот день, когда поймете, что нет «дру­гого».
Жизнь вечна, и Нас есть только Один.
Эти две истины сделают бессмысленным практически все, что вы делали раньше. Когда вы поймете их, они преобра­зят вашу жизнь и превратят ее в блистающее выражение высочайшей версии вашего величайшего представления о том. Кто Вы Есть.
Жизнь вечна, и Нас есть только Один.
Эти две истины суммируют все и меняют все.
Жизнь вечна, и Нас есть только Один.
Эти две истины — все, что вам когда-либо будет нужно знать.
20
Что значит обрести дружбу с Богом? Это значит иметь всю мудрость на кончиках пальцев. В любое время, в любом месте.
Это значит никогда больше не задаваться вопросом, что делать, чем быть, куда идти, когда действовать и зачем любить. Все вопросы исчезают, когда ты обретаешь друж­бу с Богом, ибо Я дам вам все ответы.
На самом деле, я не дам вам никаких ответов, но просто покажу, что вы принесли их с собой, когда пришли в эту жизнь; что они всегда у вас были. Я покажу вам, как извле­кать их, как заставить их излиться из вашего существа — на любую проблему, любой вызов, любую трудность, что­бы проблемы, вызовы и трудности не были больше частью вашей жизни, но их заменили другие пережи­вания.
Внешнему миру может показаться, что ничто не измени­лось. И в действительности, ничто, возможно, не изменит­ся. Возможно, ты будешь встречаться с теми же обстоя­тельствами. Только ты ощутишь разницу. Только ты заме­тишь изменение. Это будет твой внутренний опыт, но вскоре он начнет влиять на внешний мир. И хотя люди, возможно, не увидят перемены в твоих внешних обстоя­тельствах, они заметят перемены в тебе. Они начнут удив­ляться этим переменам. Они начнут восхищаться ими. И наконец, они спросят тебя о них.
Что мне им сказать?
Скажи им правду. Правда освободит их. Скажи, что в тво­ем внешнем мире ничто не изменилось. У тебя по-прежнему болят зубы. Тебе по-прежнему нужно оплачивать счета. Ты по-прежнему иногда суешь обе ноги в одну штанину.
Скажи им, что у тебя по-прежнему бывают обстоятель­ства, которые ты когда-то называл далекими от совершен­ства, что ты по-прежнему сталкиваешься со всеми жесто­кими и мучительными сторонами жизни. Скажи им, что не изменилось ничего, кроме твоего опыта.
Что это значит? Я не знаю, что это значит. Как, по-твоему, что значит слово «опыт»?
Ну, словарь определяет его как «совокупное познание, даваемое восприятием; все, что можно воспринять, понять и вспом­нить».
Хорошо. Итак, когда ты знаешь великие истины жизни, меняется твое совокупное познание. Твои опыт включает все, что можно «воспринять, понять и вспомнить». Вот важное слово: «вспомнить».
Короче, твой опыт меняется, когда ты полностью вспоми­наешь, Кто Ты Есть в Действительности.
Я здесь для того, чтобы помочь тебе вспомнить. Ты здесь для того, чтобы помочь вспомнить другим. Когда ты вспо­минаешь, то снова становишься Частью Тела Господня. Ты становишься Единым со Всем Сущим, хотя та часть тебя, которая выражает Целое в форме конкретной едини­цы, не исчезает, но, напротив, проявляется еще в большем сиянии, чем прежде.
Когда твое индивидуальное выражение так сиятельно, другие могут назвать тебя Богом, или сыном Божьим, или Буддой, или Просветленным, или Мастером, или Свя­тым — или даже Спасителем.
И ты будешь спасителем, который пришел, чтобы спасти всех от забытья, оттого, что они забыли свое Единство, от того, что они действуют, как будто они отдельны друг от друга.
Ты проживешь свою жизнь, работая ради уничтожения иллюзии отдельности. И ты присоединишься к тем, кто работает для того же.
Ты ждал этих других. Ты ждал, чтобы они появились в твоей жизни, чтобы ты узнал их. Теперь вы нашли друг друга, и ты больше не одинок на своем пути.
Вот что значит дружить с Богом. Это значит больше не быть одиноким.
Теперь, продолжая жить своей повседневной жизнью, знай и понимай, что ничто уже не будет прежним. Твоя дружба со мной изменила все. Она принесла тебе Мою под­держку и Мою любовь, Мою мудрость и Мое осознание.
Теперь ты будешь осознавать, и ты будешь осознавать, что ты осознаешь. Ты будешь идти, бодрствуя. Ты грокнешь всю полноту.
Кроме тех случаев, когда не грокнешь.
Могут быть времена, когда ты снова упадешь в забытье, когда ты вообразишь, что ты не тот, Кем Ты Являешься в Действительности. В эти времена особенно полагайся на нашу новую дружбу. Назови Мое имя, и я буду рядом. Я верну тебя к твоему осознанию, Я приведу тебя к твоей мудрости, Я верну тебя тебе.
Делай то же самое для других. Возвращай людей самим себе. Это твое задание, твоя миссия, твоя цель.
И через свою дружбу с тобой они познают, что они обрели дружбу с Богом, 2-1
1. ут моя история пока заканчивается. Сегодня 29 июня 1999 года, 6:25 утра. Я встал в 2:30 ночи и, сидя в уютном кабинете в моем чудесном доме в холмах недалеко от Эшленда, штат Оре­гон, сейчас заканчиваю свою книгу. Я ожидал чего-то, что помогло бы мне завершить ее. Последняя глава стала этим завершением. Больше нечего сказать. Все уже здесь. Все ясно. Когда осознаешь и когда осознаешь, что осознаешь, больше нет вопросов.
Я закончу рассказ о себе тем, с чего я начал его в Книге 1 «Бесед с Богом». Из кэмпинга возле Эшленда я вернулся к «нас­тоящей жизни». Но на этот раз я хотел жить, а не просто «зарабатывать на жизнь». Это желание было основным источ­ником моей грусти в годы, которые предшествовали написа­нию первой части «Бесед с Богом» и моему гневному письму к Богу. Это был основной источник моих неудач в создании лич­ных взаимоотношений. С тех пор я научился двум важным вопросам, которые нужно задавать в жизни: Куда я иду? Кто идет со мной? Я также научился никогда не менять местами эти вопросы; никогда не задавать вначале второй, а потом изме­нять первый, чтобы он соответствовал второму.
Теперь у меня чудесная жизнь, у меня чудесная жена, Нэнси, и чудесные друзья. И мой самый чудесный друг — Бог.
Я действительно дружу с Богом и использую эту дружбу каждый день. Для этого и существуют друзья — чтобы их ис­пользовать. Бог любит, когда мы так поступаем. Бог говорит:
«Используй Меня». Это волшебные слова. Эти слова изменяг вашу жизнь. Когда вы услышите, как Бог юворит их, ваша жизнь изменится. Когда люди услышат, как вы говорите эти слова, ваша жизнь изменится.
Эти слова даже мощнее, чем «Я люблю тебя». Ибо, когда вы говорите: «Используй меня», вы говори ге намного больше, чем
21___________________________________________________339
просто «Я люблю тебя». Вы говорите: «Я люблю тебя» и «Я докажу тебе это прямо сейчас».
Вот что говорит Бог. Вот что говорит Бог всегда.
Я уверен, что это утверждение сложно принять тем, кому были нанесены травмы, обиды и глубокие душевные раны. Но я уверяю вас, это правда. Даже наши самые черные минуты — это дар. Этому учили нас все Мастера, и либо так и есть, либо все Мастера лгали нам. Не думаю, что Будда был лжецом. Не думаю, что Иисус выдумывал. Не думаю, что Магомет водил нас за нос.
Я думаю, что спасение от рогаток и стрел яростной судь­бы — в том, чем мы являемся. Быть или не быть, вот в чем вопрос. Быть тем. Кто Мы Есть в Действительности, или быть чем-то иным. Вот в чем выбор.
То, чем Бог поделился с нами в этой книге, изменит нашу жизнь и может изменить мир. Это мощная весть. Так подели­тесь ею. Отдайте ее. Идите и проповедуйте Новое Евангелие.
Не игнорируйте возможности поделиться этим посланием, которые предоставляет вам каждый день. Но помните, что са­мый эффективный способ поделиться им — быть им. Сейчас я выбираю посвятить остаток моей жизни бытию. И призываю вас сделать то же самое.
Мои чудесные и прославленные дети. Мои новые друзья, все...
Ваша дорога была тяжела и терниста. Но теперь вы нашли путь домой. Вы преодолевали препятствия, встречали вы­зовы, исцеляли раны, разрешали конфликты, разрушали преграды, задавали вопросы и слушали свои ответы в по­пытках вернуться ко Мне. Теперь ваша работа закончена. Только что началась ваша радость.
Пусть теперь вашей радостью станет вернуть ко Мне дру­гих, показать другим путь домой, вернуть другим их самих. Ибо там дом, и там Я — живущий в сердцах как душа каж­дой части Тела Господня.
Вернитесь домой, в свое собственное сердце, и вы найдете Меня там. Воссоединитесь со своей душой, и вы воссоеди­нитесь со Мной.
Верьте, ибо Я говорю вам, что вы и Я можем быть разны­ми, но не можем быть разделенными. Так идите и унич­тожьте разделение среди вас. Возрадуйтесь вашим отличи­ям, но покончите с вашей отдельностью и слейтесь воеди­но во всеобщем выражении единой истины: Я Есть Все Сущее.
Надейтесь, ибо Моя любовь к вам никогда не закончится, она никогда не будет знать никаких ограничений или ус­ловий.
Любите друг друга как выражение Меня.
В вашем решении быть выражением Бога вы восславите себя. В вашем выборе испытать единство с Богом и со всем сущим вы реализуете себя. В вашем стремлении познать истину вы проявите истину. Не просто в мыслях, не просто в словах, но в реальности.
Вам принадлежит место в Царстве Небесном и в сердце Бога. Это ваши владения. И когда они будут отражаться в ваших поступках, вы станете настоящими Мастерами.
И знайте: мастерство там, куда вы направляетесь. Оно там, куда, по вашим словам, вы хотите попасть, и поэтому Я веду вас туда и призываю вас вести друг друга.
Обретите дружбу с Богом и помогите другим узнать, что через свою дружбу с вами они подружатся с Богом, ибо вы и Я Одно, и, таким образом, вы — Бог, с которым они станут друзьями.
Они тоже Бог, с которым вы станете друзьями. Вы не мо­жете испытать дружбу с Богом, если не испытаете дружбу друг с другом — потому что Я и есть «другой». Нет «друго­го» человека, который не является Мной. Когда вы это постигнете, вы постигнете величайший секрет. Теперь настало время выйти в мир и жить этим секретом. Живите
им с верой, делитесь им с надеждой, проявляйте его с лю­бовью.
Прежде всего живите любовью, а не просто говорите о ней. Ибо, если вы только говорите, будь то на языке людей или на языке ангелов, но не любите, вы просто пустозво­ны. Если вы обладаете пророческим даром, понимаете все тайны и обладаете всеми знаниями и если ваша вера так сильна, что вы можете двигать горы, но вы не любите, — вы не выражаете высочайшую версию своего величайше­го представления о том. Кем Вы Являетесь.
Любовь терпелива и добра; любовь не ревнива и не хваст­лива; она не высокомерна и не груба. Любовь не настаива­ет на том, что ее путь лучший; она не раздражительна и не обидчива; она не осуждает неправильные поступки, ибо она знает, что не существует ни правильного, ни непра­вильного. Любовь все выносит, все знает, все терпит, все принимает, но ничего не прощает, ибо любовь знает, что нет необходимости ничего и никого прощать.
Любовь никогда не заканчивается. Ваши пророчества за­будутся, ваши языки исчезнут, но ваши знания будут рас­ти и меняться. Ибо ваши знания сейчас несовершенны, но, когда вы наконец поймете, что все совершенно, несовер­шенное знание уйдет, как и ваш обычай называть что-ли­бо в жизни несовершенным.
Когда ты был ребенком, ты говорил как ребенок, ты думал как ребенок, ты постигал как ребенок. Но теперь ты вырос в духе и оставил детские привычки. Тогда ты видел лишь неясные очертания в зеркале, но теперь мы с тобой стоим лицом к лицу, ибо мы теперь друзья. Тогда ты знал только часть, теперь ты понимаешь до конца, ты даже понима­ешь, что тебя понимают до конца. Вот что значит дружить с Богом.
Сейчас Я покидаю эти страницы, но никогда не покину твое сердце и твою душу. Я не могу покинуть твою душу, потому что Я есмь твоя душа. Твоя душа сделана из того,
что Есть Я. Так иди. Мой душевный партнер, и живи в вере, надежде и любви; но знай, что величайшая из них — любовь.
Неси ее по миру, делись ею, будь ею, где бы ты ни был, и твой свет будет тем светом, который сможет озарить весь мир.
Я люблю Тебя, Ты знаешь это? Я знаю. И Я люблю тебя.
ТВ эаВерще-нме...,
-1\.ак всегда, заканчивая один из диалогов с Богом, я восхища­юсь богатствами мудрости, которые были дарованы челове­честву. Бог постоянно говорит с нами не только через мои книги, но и через множество других книг и источников. Я уверен, что все наши проблемы на этой планете были бы реше­ны, если бы мы прислушались к Нему.
Я хочу использовать на практике дарованную нам мудрость. Вот почему я позволяю себе в конце каждой из моих книг давать рекомендации, которые могут помочь нам подняться на следующий уровень выражения своего духовного начала в ре­альной жизни.
Чтобы выразить свое духовное начало в реальной жизни, в первую очередь нужно найти его в себе. Для многих людей это не только первый, но и самый трудный шаг, ибо для них вопрос в том, как его сделать. Я задавал этот вопрос на страницах «Дружбы с Богом». Может быть, вы припоминаете ответ Бога:
...Проводи несколько минут каждый день в переживании Меня. Делай это сейчас, когда у тебя нет жестокой необхо­димости это делать, когда жизненные обстоятельства не заставляют тебя. Сейчас, когда кажется, что у тебя на это даже нет времени. Сейчас, когда ты не чувствуешь, что ты одинок.
Воспитай в себе привычку сливаться со Мной ежедневно. Чтобы, когда ты будешь одинок, ты знал, что это не так. По-настоящему приняв Бога, установив эту божествен­ную связь, ты никогда не захочешь больше потерять ее, ибо она принесет тебе величайшую радость.
Есть много путей к себе, и, как неоднократно указывалось в этом диалоге, нет единственно правильного или лучшего пути. Одним из методов, который является эффективным для многих, в том числе и для меня, и которым я лично занимаюсь, является Dahnhak. Это способ связи с Внутренним Создателем посредством дисциплины и научного подхода. Его создал Вели­кий Мастер Сеун Хень Ли. Сегодня в мире существует 230 цен­тров Дахн в Корее, Соединенных Штатах и других странах.
На протяжении всей истории человечества множество муд­рых мужчин и женщин учили нас, что мы все действительно Одно, что мы неотделимы друг от друга и что то, что воздейс­твует на одного из нас, воздействует на нас всех. Хотя мы неод­нократно получали это послание, остается открытым вопрос о том, как сделать эту мудрость по-настоящему нашей? Как нам «прочувствовать» истину Единства, а не просто «знать» ее на поверхностном уровне? Дахн — один из ответов.
Дахн — это всесторонняя, целостная система, которая включает гимнастику, глубокую растяжку, медитацию, дыха­тельные техники и другие практики, которые помогают челове­ку ощутить Ки (известную в некоторых культурах как Цм), или Жизненную Энергию, которая наполняет всех нас. Почувство­вав эту энергию, вы сможете использовать ее не только для того, чтобы добиться физического здоровья, но и чтобы уста­новить связь с универсальной энергией и достичь духовного пробуждения, в котором каждая клетка вашего существа ощу­щает Единство.
Дахн — это простая, легкая и действенная система. Если вы хотите больше узнать о ней, вы можете найти ближайший к вам Центр Дахн, позвонив по телефону 1-877-DAHNHAK.
Существует множество других физических и психических техник, которые также достойны вашего внимания: они все приведут вас к цели, если вы серьезно относитесь к ним и в глубине души приняли твердое решение не просто искать, но и нести свет в наш мир. Ибо сегодня мы должны делать больше, чем просто заботиться о своей собственной жизни. Эти техни­ки и системы помогают установи гь связь между телом и созна­нием, между «деланием» и «бытием» и возвышают индивиду­альное и групповое осознание.
В прошлом мы пытались изменить наш общий опыт, стара­ясь изменить то, что мы делаем, но наши усилия не оправдали
себя. Человеческий род делает те же ошибки, что и тысячу лет назад. Я полагаю, причина в том, что мы стремились изменить поведение, а не сознание, которое им управляет.
В моем непрекращающемся диалоге с Богом постоянно зву­чит мысль о том, что нам ничего не нужно делать; что решение наших проблем лежит не в «делании», но в бытии.
Какая разница между «бытием» и «деланием», и как это можно применить в нашем мире, где каждый человек ежеднев­но занят добыванием хлеба насущного? Это необычайно инте­ресная тема, и я коснулся ее в брошюре, которую я написал, столкнувшись с этой конкретной проблемой. Я хотел найти способ жить в реальном мире, как призывает меня Господь. Я хотел превратить чудесную мудрость Бога о бытии в практичес­кую технику. Я знал, что идея о «бытии» может изменить мир, но не знал, как применить ее на практике.
И вот однажды ко мне пришло решение. В эти дни я был просто одержим — я писал часы напролет, и так появилась брошюра «Носители Света». Она дает ответы на один из самых важных вопросов современного мира — как научиться пра­вильно зарабатывать на жизнь, как жить, а не просто работать ради выживания. Мы все должны освободиться из ловушки ежедневно! о «делания», если хотим когда-либо стать, как при­зывает нас Бог, «светом, который действительно может озарить мир».
«ВосСоздание» (ReCreation), некоммерческая организация, которую мы с Нэнси основали для того, чтобы продолжать распространение послания моего разговора с Богом, издала эту брошюру, и я надеюсь, что каждый человек, который когда-ли­бо задавал вопрос о том, как перейти от делания к бытию в своей жизни, прочтет ее. Мы назвали нашу организацию «Вос-Созданием», выражая наше понимание цели жизни: создавать себя заново в высочайшей версии нашего величайшего предс­тавления о том. Кем Мы Являемся.
Став сознательным участником процесса воссоздания, вы захотите сделать что-то для остального человечества. Это естес­твенно. Одним из способов, которым мы можем помочь миру, является привнесение наших духовных принципов в политическую деятельность. Я знаю, некоторые люди полагают, чго духовность и политика несовместимы. Но Бог говорит нам «Ваши политические взгляды и есть ваша проявленная духов­ность».
Я ясно осознаю истинность Его слов. Вот почему я не один год искал политическую партию или движение, которое руко­водствовалось бы духовными, жизнеутверждающими принци­пами. Говоря проще, мне нужна бьыа причина, чтобы юлосо-вать на выборах. Я не смог найти то, что я искал, среди тради­ционных политических партий. Когда я прочитал книгу Робер­та Рота, она перевернула мое понимание проблемы. Если вы переживаете то же состояние, которое переживал я, —ищете и уже начинаете терять надежду, — я обещаю вам, что эта книга покажет вам замечательный способ обратить вашу духовную истину в практические политические действия.
Книга мистера Рота называется «Причина голосовать». Вы обязаны ее прочесть, даже если не «интересуетесь политикой». Особенно если не интересуетесь политикой. Возможно, вы не интересуетесь ею, поскольку не видите смысла в том, чем зани­маются политики. Политика не давала вам реального способа выразить того, кем вы являетесь. У вас не было причины голосо­вать.
Теперь она у вас будет.
Марианна Уильямсон говорит: «По мере того как растет в нас сила духа, растет наше желание служить миру». Ее потряса­ющая книга «Исцелить душу Америки» показывает, что необ­ходимо сделать и как мы можем это сделать. Ее идеи можно применять не только в Америке, но и во всем мире.
Мы с Марианной совместно организовали Альянс Глобаль­ного Возрождения, который объединяет людей по всему земно­му шару в Круги Граждан. Их целью является изменение мира посредством применения духовных принципов в обществен­ной деятельности. Это самое захватывающее трансконтинен­тальное духовно-политическое движение, о котором я знаю. В его совет директоров входят Дипак Чопра, Уэйн Дайер, Том Хартман, Джин Хьюстон, Барбара Маркс Хаббард, Томас Мур, Кэролин Мисс, Джеймс Редифилд, Гари Зукав и другие. Все мы
работаем в одной команде, и мы надеемся, что вы присоедини­тесь к нам. Чтобы больше узнать об этой действительно пре­красной инициативе, связывайтесь с нами по адресу:
Global Renaissance Alliance P.O. Box 15712 Washington, D.C. 20003 телефон: 541-890-4716 e-mail: office@renaissancealliance. org web-страница: www.renaissancealliance.org
Есть много других способов найти практическое применение конкретных идей и истин, которые были даны нам в беседах с Богом. Это мое самое заветное желание, и я знаю, что многие люди чувствуют то же самое. Если вы один из нас, я приглашаю вас связаться с нашим фондом и попросить информацию о программе «Беседы с Богом» в действии.
Это новая программа, в которую входит Круг Мудрости (группы людей, организованные по всей стране, чьей задачей является отвечать на триста писем в неделю — писем, в кото­рых нам задают вопросы относительно материала книг три­логии), Команда Разрешения Кризисов (в нее входят добро­вольцы, предоставляющие нам информацию о состоянии дела в своих сообществах и в некоторых случаях оказывающие под­держку людям, которые звонят нам в часы духовного кризиса) и Сеть Ресурсов (которая связывает людей по всему миру, рабо­тающих над проектами и идеями с целью улучшения духовного роста человечества).
По вашей просьбе вам могут выслать описание программы объемом в один лист. Там вы также найдете инструкции о том, как можно присоединиться к нам, и данные о наших других проектах, не последним из которых является новая школа, ос­нованная на принципах, изложенных в моих беседах с Богом, к созданию которой Он призывал нас.
Учебная программа в Hearthght School — будет создана с уче­том трех Коренных Концепций, которые были нам даны в этом диалоге: Осознание, Честность, Ответственность. Она поможет
детям испытывать и развивать естественным образом понима­ние, которое в них заложено изначально. Мы намереваемся дать детям много знаний, помочь каждому ребенку достичь академических успехов в окружении любви и заботы и научить их черпать из своего собственного внутреннего источника муд­рости.
Мудрость — это знание, примененное на практике. Школа Сердечного Света научит наших детей создавать на­ше будущее, а не повторять наше прошлое. Она даст им всю информацию, необходимую, чтобы выжить в нашем мире, но не указания, которые дети обычно получают в школах и кото­рые побуждают их, а в некоторых культурах даже требуют от них копировать старый способ жизни. Мы предвидим, что Школы Сердечного Света будут открыты во многих городах во всем мире, когда известия о том, что мы делаем —и как мы это делаем, — начнут распространяться.
Кроме того, многие люди, прочитав трилогию «Беседы с Богом» и серьезно заинтересовавшись полученной информа­цией, ждут продолжения. Если вы хотите «оставаться в курсе событий», вам в этом поможет наш информационный бюлле­тень «Беседы». В каждом номере мы общаемся с читателями, рассказываем людям, как они могут применить послания Бога в повседневной жизни, и отвечаем на вопросы, касающиеся материала трилогии. Многие из этих вопросов являются очень глубокими. В бюллетене также содержится информация о воз­можностях расширения опыта, в том числе о программе «Друзья Бога по переписке», наших пятидневных сессиях «Вос­создай Себя», программе «Книги для друзей» и других видятс деятельности нашей организации. Подписаться на бюллетень можно, выслав $35 за 12 номеров ($45 для проживающих вне Соединенных Штатов). Возможна подписка по перечислению. Если вы хотите получить информацию о брошюре «Носители Света», программе «БСБ в действии», о Школе Сердечного Све­та или о бюллетене «Беседы», вот адрес нашего фонда:
The ReCreation Foundation РМВ1150 1257 Siskiyou Blvd. Ashland, OR 97520 телефон: 541-482-8806 e-mail: Recreating@aol.com web-страница: www. conversationswithgod. о rg
Читаете ли вы любую из книг «Беседы с Богом» или принимаете участие в работе любой из упомянутых программ, я надеюсь, что вы присоединитесь к нам в деле распространения по всему миру Нового Евангелия.
Так вы будете помогать произвести грандиозный переворот в нашем коллективном сознании. Он приведет к значительным изменениям наших религиозных, политических, экономичес­ких, образовательных и социальных ценностей, которые могут стать провозвестниками золотого века на нашей планете. Ибо когда все люди по-новому осознают Бога, они обретут новые отношения с Богом и наконец откажутся от представлений о мстительном, карающем, неприкосновенном и непознаваемом божестве и обретут подлинную, действенную дружбу с Богом.
Сколь бы великим ни было это достижение, еще важнее будет то, что подарит нам эта новая дружба: мы обретем не только осознание нашей глубокой связи с Создателем, но и осознание нашего Единства со всеми живыми существами. Так мы сможем покончить с идеей, которая принесла так много несчастий в нашу жизнь: идеей о том, что один или некоторые из нас чем-то лучше других.
В этой книге содержится грандиозное послание об этом. Я надеюсь, что вы присоединитесь ко мне в распространении этого послания по миру. Я призываю вас работать вместе со мной, чтобы в XXI веке — и как можно раньше — мы увидели религиозных лидеров, политические фигуры, деятелей образо­вания и социологов любых убеждений, которые принимают призыв Бога и провозглашают:
«Наш путь не лучший, наш путь просто иной».
Это единственное потрясающее утверждение изменит мир.