Дианетика 55!

Технология духовного исцеления "Дианетика" - наиболее передовая школа изучения разума человечества. "Дианетика" означает "посредством души" (от греческого "диа" - через, и "ноос" - душа). Дианетика, кроме того, определяется как "влияние души на тело". Это способ обращения с энергией, из которой создана жизнь, так, чтобы повысить эффективность в организме и в духовной жизни человека.
ВАЖНОЕ ПРИМЕЧАНИЕ
При чтении этой книги будьте очень внимательны в том, чтобы не пропускать слов, которых вы не понимаете полностью.
ЕДИНСТВЕННАЯ ПРИЧИНА, ПО КОТОРОЙ ЧЕЛОВЕК БРОСАЕТ УЧЕБУ, ЗАПУТЫВАЕТСЯ ИЛИ НЕ МОЖЕТ БОЛЬШЕ УЧИТЬСЯ, СОСТОИТ В ТОМ, ЧТО ОН ПРОПУСТИЛ СЛОВО, КОТОРОЕ НЕ БЫЛО ПОНЯТО.
Замешательство, неспособность понимать и учить наступают ПОСЛЕ слова, значения которого человек не установил и не понял.
Случалось ли с вами, что вы, дойдя до конца страницы, не знали, что прочитали? Значит, где-то на этой странице вы пропустили слово, значения которого вы не поняли или поняли неправильно.
Вот пример: "Обнаружено, что во время крепускулы дети становятся спокойнее, и когда ее нет, они гораздо веселее". Смотрите, что получается: вы считаете, что совсем не поняли смысла, но неспособность понять появилась из-за одного только слова, значения которого вы не знали: - "крепускула", что означает сумерки или темноту.
Возможно, вам придется уточнять значения не только новых и необычных слов. Некоторые широко используемые слова могут часто вызывать замешательство при неправильном понимании.
Простая истина о том, что не следует пропускать непонятых слов, является наиболее важной во всем обучении. Каждый предмет, который вы начали изучать и бросили, содержал в себе слова, значений которых вы не поняли.
Поэтому при чтении этой книги будьте очень и очень внимательны в том, чтобы не пропускать слов, значений которых вы не понимаете полностью. Если материал становится запутанным или вы, кажется, не можете его понять, значит как раз перед этим в нем было слово, значения которого вы не поняли. Не продолжайте дальше, а вернитесь к моменту ПЕРЕД тем, как вы попали в затруднение, найдите непонятое слово и определите его значение.
ОПРЕДЕЛЕНИЯ
В помощь читателю, слова, значения которых наиболее часто не понимаются, определены в сносках, когда они первый раз встречаются в тексте. Иногда слова имеют несколько значений. Определения в сносках этой книги дают только то значение, с которым слово используется в тексте. Другие определения слова можно найти в словаре. В конце книги есть глоссарий, включающий все определения в сносках, и предметный указатель. "Основной словарь по Дианетике и Саентологии" является бесценным инструментом для изучающего эту книгу.
СОДЕРЖАНИЕ
Предисловие 3
Глава 1. Дианетика 6
Глава 2. Основы жизни 11
Глава 3. Единица осознания осознания 17
Глава 4. Ударение на способностях 29
Глава 5. Кодекс одитора 37
Глава 6. В западне 42
Глава 7. Общение 49
Глава 8. Применение общения 58
Глава 9. Двустороннее общение 63
Глава 10 .Задержка общения 68
Глава 11. Все-определение 76
Глава 12. Шесть основных процессов 83
Глава 13. Процессинг общения 97
Глава 14. Клир с первой попытки 104
Глава 15. АРО процессинг 107
Глава 16. Экстериоризация 111
Глоссарий 114
ПРЕДИСЛОВИЕ
ТАЙНЫ! Тайны, тайны, ТАЙНЫ! Ах, бесконечный поиск, далекое, далекое путешествие, кодексы, промежуточные точки, символы, усложнения, заимствования, математичность и абстрактность тайн, тайн, тайн.
И правда. ПРАВДА! От Китса до Вани Иванова, все мы приторговываем правдой, правдой, ПРАВДОЙ! Профессора обладают правдой, религиозные люди обладают правдой, популярные звезды и кто угодно, кроме правительства, обладают правдой, правдой, ПРАВДОЙ.
ЗНАНИЕ! Внушающее любовь, как драгоценный факел, отвратительное, как кошмар невротика, все это знание, знание, ЗНАНИЕ! Вы получаете дипломы за него и покупаете полные его книги, вы погибаете из-за его недостатка или торжествуете в его отсутствие, но, чем бы оно ни было, знание драгоценно, опасно, бесполезно и страшно, и желанно.
А что же такое ЗНАНИЕ? И что же такое ТАЙНА? И что же такое ПРАВДА?
Понтий Пилат задавал этот вопрос, когда умывал свои руки. Александр казнил послов, когда правда была горькой. Халдейский жрец присвоил часть правды и привел Халдею во вчерашний день, а Вавилон в пыль и прах. И правители, и народы, ученые и генералы проклинали ее, посвящали ей свои жизни, боролись за нее и отрицали ее и - так и не определили ее.
Что такое ПРАВДА? Что такое ЗНАНИЕ? Что такое ТАЙНА? Это выдумки из сна шамана? Связаны ли они с наукой? Принадлежат ли они философии? Что они такое, откуда они приходят? Существуют ли они? Принадлежат ли они кому-то? Были ли они когда-либо написаны, сказаны или угаданы? И сойдешь ли с ума, если их узнаешь?
Дианетика пришла в мир 9 мая 1950 года с опубликованием книги "Дианетика: современная наука душевного здоровья". Она пришла с неистовством, хотя ее посланием был мир. Полмиллиона американцев прочитали ее, многие, многие из них стали действовать по ней и до сих пор действуют по ней, и каждый год продается все больше экземпляров - больше, чем у среднего "бестселлера".
Дианетика была смелым путешествием в темное царство тайн, чтобы собрать знание и чтобы установить правду. До Дианетики эти товары принадлежали философии либо эзотеричных, либо однообразных школ, либо использовались шарлатанами - в рясах или без них - чтобы завлекать и ловить.
Дианетика пришла в темный век разума, когда доверяли только фактам физической вселенной. Когда родилась Дианетика, все вольные мыслители, которых только знало человечество, уже давно были сожжены, отравлены или выброшены в мусор учебных планов "университетов". Это был век, когда известность ожидала только производителя - а не изобретателя - нового ключа для открывания консервов, где нормальность достигалась электродами, а философия создавалась Униваками. Тогда как ЗНАНИЕ и ТАЙНА были полностью имуществом, дающим проценты, на Дианетику неистово напали со многих сторон. Медицина, хорошо осведомленная, что она не может ни вылечить, ни даже облегчить большинство болезней человека, все же, как примадонна, которая может только каркать, но все еще сопротивляется наступлению следующего акта, грубо и злобно проклинала в ведущих еженедельных журналах любое дальнейшее продвижение к знанию и правде. Правительство, проводившее войну в это время, хорошо знающее, что пополнение пилотов старо и медлительно, все же не могло вступить в общение о чем-либо, что могло бы исправить дело. Комитет по усовершенствованию коммерческой деятельности США, организация, надежно стоящая за все хорошее и надежное, поддержала возражение капиталистов против этой новой идеи. Коммунистическая партия, твердо стоящая против любого изменения ума, так как это, несомненно, изменяет преданность, предприняла значительные усилия, чтобы содействовать позиции капиталистов. Для каждого, кто желал монополии знания и правды, Дианетика была врагом. Для них это был упадочный, нечестивый, мошеннический обман - или так они говорили. Между тем, оказывается, есть принцип, по которому все, что досконально понято, исчезает. Их мнение о Дианетике не могло быть правильным, потому что Дианетика все еще здесь.
В последующие четыре года суматохи многое произошло. Единственным организованным и прогрессивным событием, которое произошло, было то, что Дианетика продолжала вторгаться на территорию ТАЙНЫ по дороге ЗНАНИЯ, чтобы обнаружить более глубокую ПРАВДУ.
Основные нападки на Дианетику делались по почтительности и по форме изложения. Первая книга была написана как дротик, направленный в священные жизненные центры философских факультетов и философской литературы. Она была аккуратно небрежна со своими запятыми, в убеждении, что у запятых, в противоположность общепринятому мнению, немного силы в затрагивании окончательной истины. Первая книга была написана, чтобы ее читали и понимали, и она была написана, чтобы расстроить, отвергнуть и отпугнуть тех, которые дали бы ей судьбу почитаемой. И первая книга была написана так, чтобы ей мог пользоваться каждый, кто сможет ее понять - и благодаря тому, как она была написана, в их число не могли входить сохранившийся до нашего времени душевный шарлатан (произносится "п-с-и-х-и-а-т-р"), ни профессиональный дилетант по способностям - психолог. Как выяснилось, эти двое не могут быть обучены, а если и могут быть обучены, то не заинтересованы в предлагаемых целях, и было необходимо, чтобы возникла новая порода кошек - одиторы - и одиторы возникли.
Это смелое путешествие по дороге знания к правде было сверкающе ново в 1950 году. Оно не было так уж ново, но еще ярче в 1954ом. Определенные обещания были сделаны в 1950-ом в последней главе. "Дианетики: современной науки душевного здоровья". И эти обещания на сегодня сдержаны.
Человек МОЖЕТ быть сделан клиром. Он может быть сделан клиром - приведен в состояние, описанное во второй главе первой книги - компетентным одитором за относительно небольшой промежуток времени.
Эта книга содержит процессы, которые были предшественниками используемых сегодня процессов клиринга. Это не значит, что одиторы не должны обучаться - так как мы точно обнаружили, что они должны. Это значит, что одитор, который обучился и прошел процессинг, может теперь взять эти новые процессы, проводить их согласно указаниям и достичь в результате клира.
Таким образом, в "Дианетике 55!" перед нами, на самом деле, ВТОРАЯ КНИГА Дианетики. Все присвоили титул первой книги "Дианетике: современной науке душевного здоровья". Но никто не ссылался на "Науку выживания", опубликованную в 1951 году, как на вторую книгу. Не ссылались, потому что она, очевидно, не была второй книгой. "Наука выживания" была первой книгой в своем роде. Это была первая книга согласно плана В, в последней главе первой книги. "Наука выживания" выясняла причины, а не решение проблем, намеченных в первой книге.
Поэтому второй книги Дианетики так и не было. Такая книга должна была взять точно те же задачи, что и в первой книге, и, в терминах первой книги и ссылаясь на нее, разрешить эти задачи.
Да, когда посмотришь на художественную литературу и технические издания в целом, то увидишь, что после четырех - почти пятилетней задержки между первым и вторым томами автор обнаруживает, что его публика исчезла. Но когда мы обращаемся к теме общественного положения Дианетики, и когда мы осознаем, что она сжимает в несколько лет тысячи лет действий, мы видим, что задержка в четыре или пять лет между томами не так уж плоха.
Что произошло за эти четыре или пять лет? Много событий. Во-первых, как-то финансировались исследования и развитие, и основная организация, после многих прихрамываний, выжила. Много случилось незначительных вещей, которые лет через десять станут прахом - так как ни одной из них, ни рассказам об ужасах, ни атакам, ни финансированию, ни нападкам бизнеса, не было позволено прервать единственную вещь, которая МОЖЕТ иметь значение - плод годов постоянного продвижения по дороге знания к цели окончательной истины.
Знание, правда, тайны - кровь и плоть жизни. И они не должны быть собственностью. Они не должны скрываться или искривляться. Им нужно позволить стоять под прямым солнечным светом, чтобы их видели все, потому что только когда они видны, они безопасны для обладания, удерживания, знания.
Это вторая книга Дианетики. Она МОЖЕТ означать новую Землю, она может означать новую свободу. Но что бы она ни значила, она не может НИЧЕГО не значить в том смысле, в каком человек использует это слово - потому что никогда нельзя снять завесу с ТАЙНЫ и оставить ее опять такой же тайной.
Л. Рон Хаббард
Феникс, 1954
ПРИМЕЧАНИЕ: Многое из того, что в этой книге названо Дианетикой, является по сегодняшней терминологии технологией Саентологии. Эти две области следующие: ДИАНЕТИКА (от греческого "dianoetikos" - посредством души"): введена в употребление 9 мая 1950 года с опубликованием "Дианетики: современной науки душевного здоровья", международного бестселлера Л. Рона Хаббарда, который содержит его первые открытия о разуме, включая сделанное впервые выделение единственного источника человеческих аберраций и психосоматических заболеваний, и технологию для их успешного разрешения.
САЕНТОЛОГИЯ (От латинского "scio" - знание, и греческого "logos" - наука: "знание, как знать" или "наука о мудрости"): религиозная философия и технология, открытая, разработанная и систематизированная Л. Роном Хаббардом. Область Саентологии это вся жизнь; ее технология направлена на достижение состояний существования выше состояния человека, и она открывает путь к ним с надежным и верным мостом в будущее с большей свободой и большими способностями.
Глава 1
ДИАНЕТИКА
Почему кто-то хочет что-то знать о человеческом разуме? И кстати, почему кто-то верит, что знание человеческого разума либо недоступно, либо нежелательно? Почему люди, официально ищущие ответы на вопросы о человеческом разуме, блуждают так далеко от него, что исследуют крыс и полностью избегают взгляда на людей? И почему кто-то, претендующий на лечение разума, сбивается так далеко в сторону до ударов током?
Ответы на это относительно просты. Любым, кто знает структуру, действие и движущие силы человеческого разума, очень трудно управлять. Единственный способ контролирования разума - это навязывание ему незнания самого себя. Что касается изучения и лечения, разум, которого лишили знания о себе, должен быть возвращен к осознанию своих основ, прежде чем он может считаться выздоровевшим. А когда кто-то восстанавливает полное осознание разума, то он теряет способность преследовать его. И деятельность общества должна будет измениться от рабской направленности до действий в свободе и согласии, если это будет сделано.
Насколько вы не желаете, чтобы другие люди управляли вами, настолько же вы должны желать познания себя и других. Насколько вы отбиваетесь от знаний, касающихся себя, настолько же вами будут управлять.
Простая и убедительная наука о разуме - жизненная необходимость для любого общества, желающего стать свободным и остаться свободным. Единственными частями общества, которые будут бороться против, опровергать или оспаривать попытки достичь такой науки, будут те, интересы которых требуют, по незнанию, сохранять свой контроль над рабством. Каждый и всякий порыв к свободе - это порыв к здравомыслию, к здоровью, к счастью. Каждый порыв к рабству - это порыв в направлении страдания, болезни и смерти. Можно сказать как про артритика, так и про невротика, что основная причина заболевания, физического или психического, зародилась в попытках ограничить свободу личности, группы или человечества.
Дианетика это попытка к достижению человеком уровня свободы, где смогут преобладать порядочность и счастье, где знание разума предотвратит неразборчивое использование механизмов рабства. Дианетика может опровергаться, ее могут поносить, ее основателя и применяющих ее людей могут приковывать к позорному столбу, но Дианетику нельзя игнорировать. Она не может быть ни утоплена в восхвалениях, ни сожжена при какой-то политической чистке до своего полного искоренения, так как удивительно легко наблюдаемый факт заключается в том, что единственный порыв в человеке, который не может быть стерт, это его порыв к свободе, его порыв к здравомыслию, к высшим уровням достижений во всех его стараниях. Это единственное спасительное качество человека. И так как Дианетика это такой порыв, и так как ее основные цели, с момента ее зарождения, были всецело посвящены достижению еще большей свободы, она не может погибнуть - факт, который будет несомненно становиться все более досадным для рабовладельцев с течением времени.
Есть много споров, в которые мы могли бы углубиться, о том, наука Дианетика или искусство, человеколюбие или обман. Но все это мало что нам даст, так как мы будем только играть со словами. Дианетика - это то, что она есть, и вся она может лучше всего быть кратко описана как "понимание человека". Нас не волнует, наука это или нет. Мы не заботимся о том, как она лучше вносится в каталог, как "приключение" или как "тайна". Нас волнует, распространяется и известна ли она, так как везде, где она идет, прекращается рабство. Разум, который понимает себя, это разум свободного человека. Он более не склонен к навязчивому поведению, к бездумному согласию, к скрытой клевете. Он хозяин в окружении, а не гость. Он решает проблемы и он создает игры. Порабощенный разум слаб. Свободный разум силен, и вся его сила определяется свободой и содержится в свободе.
Зачем вам что-то знать про ваш разум? Вопросом аналогичной важности будет: "Зачем вам жить?" Писатель-фантаст однажды придумал мир, состоящий полностью из машин, до такой степени, что машины ремонтировались другими машинами, которые в свою очередь ремонтировались следующими машинами, и так этот круг вращался, и машины выживали. Он написал этот рассказ из глубочайшего убеждения ядерных физиков в том, что есть только машины, что человек произошел от некоего самовозгорания грязи, что души не существует, что свобода невозможна, что все поведение основано на возбуждении и реакции, что творческой мысли не существует. Что бы это был за мир! И все же такой мир, такая модель, является целью поработителей. Если бы каждый человек был угнетен от своей свободы до состояния, когда бы он считал себя только винтиком огромной машины, тогда все было бы порабощено. Но кто бы тогда наслаждался этим? Кто бы тогда получал выгоду? Не поработитель, потому что он погибает первым. Он получает смерть от своих собственных механизмов. Он полностью получает удар своих собственных стараний завлечь в ловушку рабства. Что за цель была бы у этого мира машин? Не стоит рассмотрения цель, не включающая счастья и познания жизни. Когда человек более не способен представлять счастье как часть своего будущего, этот человек мертв. Он стал только живым роботом, без понимания, без человечности, вполне готовым затем собирать ракеты такой опустошающей мощности, что может погибнуть вся цивилизация, что счастье всех может быть уничтожено в переживании радиации - переживании, которое может считаться удобоваримым для ядерного реактора, но не для человека. Поэтому, когда мы отходим от концепции свободы, мы отходим в темноту, где воля, и страх, и жестокость одного или нескольких, неважно насколько образованных, может все же зачеркнуть все, для чего мы работали, все, на что мы надеялись. Это то, что происходит, когда машина выходит из-под контроля, и когда человек, став машиной, выходит из-под контроля. Человек только тогда может стать машиной, когда он более не способен понимать свою собственную бытийность и потерял связь с ней. Поэтому необычайно важно, чтобы мы понимали что-то о разуме, чтобы мы понимали, что каждый из нас - разум, что мы не машины, и чрезвычайно важно, чтобы человек сейчас достиг более высокого уровня свободы, на котором машинная реакция уничтожения может быть сдержана, и где человек сможет наслаждаться некоторым счастьем, на которое он имеет право.
"Дианетика: современная наука душевного здоровья" была написана в мире, где ядерный распад все еще находился на своей ранней стадии. Но "Дианетика 55!" пишется в мире, где существуют бомбы такого неистовства, что континент может быть превращен в пустыню. Недавнее заявление военного министра Соединенных Штатов Америки о том, что такое оружие существует и готово к использованию, и его предположение, что существуют люди с таким недостатком человечности, что они будут использовать такое оружие, говорит нам, что в это время кто-то где-то вмешался в эту игру. От близости этих обещаний нельзя уйти. Вы посчитаете сумасшедшим любого, кто попытается уничтожить все книги во всех библиотеках Соединенных Штатов и России. Вы посчитаете совсем ненормальным человека, если он будет настаивать на уничтожении всего вашего личного имущества. Вы будете знать, что он сумасшедший, если он настаивает на том, что единственный вариант на будущее - уничтожение вашего тела и всех последующих поколений, которые бы помнили о нем. Только буйный, бредящий сумасшедший может обдумывать, как положить конец целям всех людей на земле. И только апатичный дурак будет стоять без движения перед неизбежным разрушением его самых сокровенных мечтаний, его самых глубоких надежд, его имущества - вплоть до удостоверений личности и денег в его кошельке. Такое уничтожение не оставляет наследия. Оно означает конец всему, на что мы все надеялись, за что боролись мы и наши предки. И я считаю, что индивид, который может созерцать это с невозмутимостью и без порыва к действию, настолько потерян для человечества, для себя, для своей семьи и для своих друзей, что он, должно быть, считает, что нигде, ни для чего, никогда нет уже никакой надежды. Такую испорченность трудно себе представить. Мы четко знаем, что то, чего не нужно делать, это ничего не делать. Как бы ни развивалась ситуация, у нас всегда есть этот ответ. Неверно ничего не делать. Единственные обстоятельства, в которых кто-либо когда-либо попадал в серьезные неприятности, это те, когда он решал, что ничего не может сделать в связи с чем-то.
Это входной порог смерти. Когда кто-то наконец ЗНАЕТ, что он бессилен перед лицом судьбы или какого-то конкретного рока, он уже, в такой же степени, раб этой судьбы. Таким образом, тем, чего не нужно делать в этом мире, в это время, является бездействие. Неважно, на какой фантастический или невероятный план мы отваживаемся, неважно, как мы его воплощаем, это все равно будет лучше, чем отказаться от всех планов и всех действий. Возможно, что у нас есть лучшие планы, чем фантастические. Возможно, что мы, обладая знанием разума и человека, все еще можем предотвратить это ужасное преступление забвения.
Дианетика, в таком случае, является оружием. Это своевременное оружие. Это единственное существующее оружие защиты, которое может противостоять с невозмутимостью ядерному распаду. Дианетика может потерпеть неудачу, только если она не будет использоваться, только если те, которые знают о ней, не будут использовать ее в полную силу. Если вы возьмете сегодняшнюю технологию Дианетики и, найдя кого-то, даже отдаленно связанного с ответственностью за развязывание ядерной войны, примените к нему эту технику, вы скоро приведете человека в слой человечества, достаточно высокий, чтобы он осознал свою ответственность перед человечеством. Ваша задача будет тяжелой, так как все, кто связан с ведением ядерной войны, ограждены законом от получения какой-либо психотерапии. Если это вам кажется невероятным, вы должны понять, что от любого человека в правительстве, имеющего допуск к совершенно секретной или секретной информации, не ожидается передача какой-либо информации о своих занятиях. Правительство опасается, что какая-то информация может быть передана кому-то, работающему в области психотерапии. И поэтому, если обнаружится, что кто-то, связанный с ядерным распадом, проходит процессинг любого вида, он будет немедленно освобожден от своей должности и его допуск к совершенно секретной информации будет отменен. Но это не безнадежная картина. Предположим, что кто-то проведет им всем процессинг и у всех них отменят допуск, кто же тогда останется? И предположим, что кто-то укажет на этот идиотизм с достаточной убедительностью тем, кому поручены (но кто не ответственен за) судьбы людей, и сделает обязательным требование, чтобы здравомыслие каждого человека, связанного с созданием и использованием ядерного распада, подтверждалось удостоверением о психическом здоровье. Только сумасшедшие будут уничтожать. Помните это! Только сумасшедшие могут привести к концу Землю. Один из этих людей, нервный, непонятливый, всего лишь машина, после процессинга начинает осознавать, что он не лишен ответственности за безопасность человечества. Только когда он раб, его можно заставить использовать такое оружие против человечества. Нет никаких споров на Земле с настолько критическим положением или уровнем насилия, чтобы требовать войны, тем более войны с последующим уничтожением по крайней мере, одного континента и, через несколько лет, уничтожением планеты Земля.
Кто поверит, что кто-то может полностью стереть жизнь с континента, не загрязнив при этом настолько атмосферу Земли, чтобы не подвергнуть опасности и не искоренить все дальнейшие формы жизни на этой планете? Что за спор может быть среди людей, который дает повод для такой судьбы Земли? Среди людей нет таких споров. Такой спор может возникнуть среди машин, которые могут добросовестно нажать кнопки и которые достигают выводов, за которые они не несут ответственности.
Есть много способов достижения для Земли состояния большей безопасности. Ни один из этих путей не включает насилия или революции, и все они включают большую свободу для человечества. Дианетика это ключевая технология для контроля ядерного распада. Помните это, и помните также, что Дианетика - это точная наука, что она работает только тогда, когда используется как точная наука. Так что если вы хотите достичь чего-то с ее помощью, избавления ли родственника от боли продолжающейся психосоматической болезни, спасения группы, народа или мира, она работает точно в таком виде, в каком она была создана. Она не работает с нововведениями. Это точная наука. Она имеет точное призвание. Она содержит больше ответов, чем человек когда-либо имел раньше, и она содержит достаточно ответов, чтобы сделать человека свободным - если она используется!
Глава 2
ОСНОВЫ ЖИЗНИ
Основы жизни, гораздо более широко раскрытые в Саентологии, остаются точно такими же, когда мы изучаем не душу, а человека в целом.
Основное подразделение жизни - между способностями и механикой. Это также может быть описано как подразделение на качества и количества, но менее точно.
Когда у механики есть способности, способности эти только кажущиеся и механика была наделена ими жизнью. Вполне можно считать, что электронный мозг способен мыслить, если осознавать при этом, что для того, чтобы давать мотивы действия, качество и указания такому мозгу, обязательно должна присутствовать сама жизнь. Электронный мозг будет сидеть целыми днями и ничего не делать, пока жизнь не запустит машину в действие. Он даст миллионы ответов, но ни один из них, неважно насколько гениальный, не будет иметь никакого значения, пока его не рассмотрит жизнь. Машина это всегда не более чем вспомогательный механизм жизни. На самом деле, машина и существовать не может в отсутствие жизни.
Под механикой мы имеем в виду все и любые существующие объекты, движения и пространства. На первом месте, и на первом месте в любой механической системе, - пространство. Затем идет энергия. Затем сгущенная или застывшая энергия, называемая материей. И в конце концов, всегда присутствующее в любом механическом устройстве или механике, то изменение относительного положения частиц или объектов, которое известно как время. Таким образом, перед нами пространство, энергия, материя и время. Рассматриваем ли мы тело, работающее на какой-то энергии, автомобиль или машину, мы все равно имеем дело с тем, что мы называем здесь механикой. Механика всегда количественна. Там всегда вот такое-то расстояние или такая -то масса или столько-то часов. Качества пространства, энергии, материи и времени имеют ценность только при рассматривании, использовании или управлении жизнью и в действительности не могут существовать в отсутствие жизни. Правильно это предположение или нет, оно применимо и является для нас основным. У нас есть слово для механики, составленной из времени, энергии, материи и пространства - МЭПВ. Под МЭПВ мы понимаем все и любые системы энергии любого типа, в форме потока или предмета, пространства или пространств. Мы не считаем, что у жизни есть энергия, и следовательно, любая энергия, даже если она прямо произведена жизнью, оказывается охватываемой количественным термином "МЭПВ".
У жизни есть качества и способности. Продуктом качеств и способностей является механика. Способности демонстрируются в обращении со временем, энергией, материей и пространством. "Качественный" означает просто "ценимый" или "имеющий ценность". Никаких ценностей, то есть мнений, не существует в отсутствие жизни. В случае такого предмета, как автоматический выключатель, мы могли бы посчитать его способным принимать решение, быть ли ему включенным или нет. Однако мы должны понимать, что первоначальное решение о создании выключателя, о возможности включения и выключения, и, конечно, конструкция самого выключателя полностью зависели от жизни.
В области механики мы не находим созидания. Мы видим изменяющиеся состояния, изменяющееся расположение, изнашивание и разрушение одной или другой формы, но мы не обнаруживаем никаких изменений в количестве. В самом деле, вся физика основывается на предположении "сохранения энергии", то есть того, что энергия не может создаваться или разрушаться сама по себе, но может только менять свою форму. К этому мы могли бы добавить "сохранение пространства", "сохранение материи" и "сохранение времени". Ни одна из этих вещей не способна, сама по себе, изменяться. Они не способны на большее, чем изменение положения и перемена формы. Физики очень любят демонстрировать, что дробление вазы не более чем изменяет относительное расположение частиц и форму, и что сжигание куска угля не изменяет основных частиц материи, так как если вы соберете весь дым, весь пепел и частицы, излученные от сжигания, то взвесив их, вы получите тот же вес, как и перед сжиганием угля. Другими словами, количество материи не изменяется и, как было сказано, она не создает себя и не прибавляет себя никоим образом.
Однако жизнь, как было точно установлено, может создавать. Она может создавать частицы и она может увеличивать массу. Демонстрация этого на человеке - легко осуществимая вещь и достаточно убедительна. Процесс, известный как "Восстановление обладательности", может поднять вес человека на десять-пятнадцать килограмм, хотя диета и привычки этого человека никак не изменяются. Другими словами, жизнь в теле человека, которая и является человеком, может, с помощью определенного процесса, увеличить массу этого человека. Другой процесс, известный как "Совершенное дублирование", может обратить это, и, опять без изменений в диете и привычках человека, уменьшить массу человека без осложнений из-за выделения тепла или отходов. Таким образом, прямо и непосредственно, с такой же системой ссылок, как и используемая физиком, демонстрируется, что жизнь создает массу и может вызывать исчезновение массы.
Уже пятьдесят лет назад, как представлено статьей в Британской энциклопедии, довольно хорошо понимали, что изучение физики должно было начаться с изучения разума. В этой статье, под заголовком времени и пространства, утверждается, что так как пространство и время являются умственными явлениями, их должное описание и изучение берут начало в области разума. "Науки о психике" девятнадцатого века были недостаточно научно подкованы, чтобы понять это, а физик, вообще не сознающий этого факта, не считал своей должной областью разум. Поэтому в гуманитарных и естественных науках существовало недоразумение, когда один зависел от другого, и в итоге ни один не знал своей надлежащей области усилий. Только после того, как было предпринято изучение разума с физической направленностью и с применением всех известных в химии, физике и математике принципов (вопросов, с которыми психолог девятнадцатого века был совершенно незнаком, и которые психолог двадцатого века крайне презирает), стало возможным выработать некоторое понимание той вещи, которую мы называем жизнью, в том месте, которое мы называем физической вселенной.
Итак, то, что имеет соображения, то, что имеет мнения, то, что создает, то, что управляет, то, что имеет цели и желания, и что может познавать по опыту, есть жизнь. То, что мы называем пространством, временем, энергией, материей, любые их формы являются побочными продуктами жизни и управляются жизнью. Энергия, в форме ли умственного образа, тела, дерева или скалы, одинаково является побочным продуктом жизни. Нет ни малейшей разницы, кроме плотности и длины волны, между пространством, которое вы видите вокруг вас своими физическими глазами, и теми пространствами и формами, которые вы видите, когда закрываете глаза и наблюдаете умственный образ. Эти вещи одинаково являются энергиями и подчиняются законам энергии.
В таком случае мы видим перед нами единицу качества, способную создавать количества, например, пространства, энергии, массы и время, способную изменять их и управлять ими, способную прибавлять к ним или вычитать из них.
В "Дианетике: современной науке душевного здоровья" есть обширное теоретическое исследование, касающееся "единицы осознания осознания". Когда этот предмет впервые исследовался, было установлено, что не все является машиной. Где-то, прослеживая обратно до истока различные линии, было необходимо обозначить точку причины, либо просто предполагая, что есть точка причины, либо действительно обнаруживая ее. В связи с этой причиняющей силой использовались два словосочетания. Одним из них было "аналитический ум", а другим, гораздо более подходящим - "единица осознания осознания". Единица осознания осознания, как следует из названия, осознает, что осознает, или осознает, что живет. Когда рассматриваешь или обсуждаешь аналитический ум, осознаешь нечто другое: что единица осознания осознания каким-то образом устанавливает связь с компьютерами, или анализаторами, чтобы обращаться с остальным физическим бытием и управлять им. Термин "аналитический ум" тогда обозначал единицу осознания осознания плюс некоторую оценивающую цепь или цепи и механизмы, делающие возможным управление телом.
Другим предметом, широко обсуждаемым в "Дианетике: современной науке душевного здоровья", был "реактивный ум". Этот ум был умом возбуждения и реакции и зависел от внешнего управления в своих действиях и реакциях. Реактивный ум представлялся как собрание записей в форме картинок, устроенное так, чтобы создать полную модель существования, и способное только с помощью этой модели оценивать поведение и манеры индивида. Картинки, содержащиеся в реактивном уме, сейчас называются "факсимиле", так как это не больше и не меньше, чем картинки, похожие на фотографии, снятые со вселенной вокруг индивида и сохраненные им. Особой разновидностью факсимиле была "инграмма". Она отличалась от других умственных картинок тем, что содержала бессознательность и физическую боль. Определение инграммы - картинка "момента боли и бессознательности". Считалось, что у реактивного ума больше инграмм, чем у аналитического. Но было замечено, что у аналитического ума тоже есть инграммы, только в более легкой форме, являющиеся локами на инграмму в реактивном банке памяти. Действительно, при рассмотрении реактивного ума на самом деле рассматривалось то, что в электронном мозге является банком памяти. Вместо карточек или картотеки реактивный ум содержал картинки. Эти картинки подшивались и вытаскивались из подшивки окружением, содержащим рестимуляторы. Присутствие этих картинок могло изменять состояние тела и могло изменять поведение. Оказалось, что искоренение этих инграмм ранними техниками Дианетики изменяет поведение индивида типа "возбуждение-реакция".
В "Дианетике: современной науке душевного здоровья" мы противопоставляли три вида ума. Одним была действующая сила, единица осознания осознания, которая не имела видимых побочных продуктов, но которая опиралась на другой ум, называемый аналитическим, который рационально и механически анализировал ситуации, когда был здравомыслящим и рациональным; и третьим видом ума был реактивный, еще более удаленный от единицы осознания осознания, который действовал без согласия причиняющей силы и никак не советовался с ней. Теперь, после очень внимательного рассмотрения, мы видим, что как аналитический ум, так и реактивный являются побочными и механическими. Они одинаково зависят от энергии, пространств, емкости и других количественных вещей. Однако единица осознания осознания - это само решение, это само знание. Она доставляет аналитическому уму и его системам различные знания для механической обработки и невольно передает в руки реактивного ума - который полностью механичен - право изменять и поправлять аналитический ум. Значит здесь, видимо, перед нами действующая сила и два механизма. Тогда мы можем также сделать очевидное заключение о том, что есть единица осознания осознания, и что она каким-то образом управляет механизмами, и что аналитический ум, реактивный ум, и даже тело и окружение механичны. Один предмет здесь качественный и решающий - единица осознания осознания. Все другие предметы подчинены ей и зависят в своих решениях либо от нее, либо от окружения. Тут опять мы видим качество против количества. Следующая демонстрация этой единицы осознания осознания в действии довольно убедительна. Машина, измерительный прибор, построенный по всем традициям физики и электроники, и состоящий ни больше ни меньше, чем из обычных измерителей, проводов и электродов, может обнаружить производство энергии аналитическим умом. Этот прибор убедительно показывает, что единица осознания осознания может предсказывать и вызывать по желанию энергетическую реакцию. Более того, он показывает, что единица осознания осознания может вызывать, без какого-либо контакта, поток энергии в теле на расстоянии. Это поразительная демонстрация и одно из наиболее значительных открытий в электричестве в последнее время. Условия эксперимента достаточно строги, чтобы развеять любые сомнения в уме физика, касающиеся достоверности явления.
Если бы никакой энергии не создавалось единицей осознания осознания, тогда не удалось бы объяснить картинки умственной энергии, так как они, создаваясь в очень быстром темпе, имеют значительную массу - массу, которая измерима на такой обычной и повседневной вещи, как комнатные весы.
Как только было обнаружено, как возникают факсимиле (эти картинки умственной энергии), было также обнаружено, что они являются настоящей энергией, а не "идеей энергии", как предполагалось в прошлом. Факсимиле и инграммы приходят в действие из-за сопротивления. Единица осознания осознания сопротивляется сцене в физической вселенной, ее приближению или уходу, и таким образом из-за сопротивления делает отпечаток. Этот отпечаток создается в движении, как фильм, и полон до мельчайших подробностей. Позднее индивид может вызвать этот отпечаток и посмотреть на него, и он обнаружит в нем точно такие же силы, какие были в первоначальной версии в физической вселенной. Единица осознания осознания делает это настолько легко, что совершенно не осознает, что она это делает. И когда единица осознания осознания делает отпечаток, пытаясь предотвратить уход чего-то, или пытается предотвратить приближение чего-то, и считает выживание тела нарушаемым или под угрозой, она подшивает этот отпечаток таким образом, чтобы никогда больше на него не смотреть. Но это не значит, что приближение к отпечатку физического окружения не может независимо возбудить отпечаток. Другими словами, когда единица осознания осознания откладывает и не хочет смотреть на такое факсимиле, само факсимиле начинает иметь власть над единицей осознания осознания. Собранные подшивки этих переживаний не выживания собираются и являются реактивным умом. Единица осознания осознания могла бы осознавать это, но предпочитает этого не делать. Поэтому окружение может рестимулировать реактивный ум и может вызвать изменения в поведении и в состоянии тела, такие, как излишний вес, психосоматические заболевания или даже закрепленные выражения и жесты.
Суть времени в изменении. Когда нет изменений, нет времени. Поэтому то, что неизменно, продолжает существовать. Если вещь не содержит изменений, она будет "плавать" во всем времени, так как она не приписывает себе никакой изменяемости, будучи неизменной. Так, мы обнаруживаем, что молчание и неподвижность "плавают" во времени и мы обнаруживаем, что в каждом месте на траке времени, где единица осознания осознания засняла картинку молчания, обиделась на молчание или препятствовала молчанию, она имеет массу энергии, которая будет оставаться с единицей осознания осознания или "плавать" в любое время, которое себе припишет, и мы получаем состав физической вселенной. Физическая вселенная состоит из "плавающей" или "навсегда" энергии. Если бы этот принцип не работал в процессинге и если бы он не был применимым, то он не был бы включен в этот текст.
Из-за того, что факсимиле, особенно молчания, могут "оставаться" с индивидом, появляется целый механизм, который мы называем "рестимуляцией", когда окружение возбуждает факсимиле, которое затем действует против тела или единицы осознания осознания человека. Это очень простая система возбуждения и реакции. И мы обнаруживаем, что инграммы, или вообще факсимиле, имеют тенденцию висеть на всех своих молчаливых местах и на местах отсутствия движения. Поэтому факсимиле может содержать много действий и все же застрять в одной точке отсутствия движения. Здесь перед нами отсутствие движения, по обе стороны которого движение. Эта точка отсутствия движения висит и не затрагивается единицей осознания осознания, так как единица осознания осознания в целом ищет движения. Так мы получаем явление, известное как "застрял на траке времени", когда индивид может считать, что он находится в какой-то отдаленной точке прошлого. Факсимиле или инграмма, в которой он "пойман", почти настолько же реальны для него, как и состояние существования в окружении настоящего времени. Когда он полностью становится психопатом, факсимиле или инграмма имеют для него гораздо больше реальности, чем его окружение в настоящем времени. Так мы получаем аберрации и психосоматические болезни.
В ранней Дианетике способом облегчения этого состояния было обращение к самим картинкам и побуждение единицы осознания осознания стереть их, рассказывая их и заново их переживая. Поскольку это занимало много времени и поскольку одиторы были склонны покидать полу стертые случаи, технология - хотя и работоспособная - не была окончательной. Поэтому нужно было начинать дополнительные исследования и изыскания, чтобы установить лучший способ справляться с этой ситуацией.
Глава 3
ЕДИНИЦА ОСОЗНАНИЯ ОСОЗНАНИЯ
Исследуя индивидуальность и идентичность индивида, обнаруживаешь, что индивид - это он сам, а не его побочные продукты. Индивид это не его аналитический ум, это не его реактивный ум, это не его тело, точно так же, как не его дом и не его машина. Он может считать себя связанным со своим аналитическим умом, своим реактивным умом, своим домом, своим телом, своей машиной, но он не является этими вещами. Он - это он сам. Индивид, личность - ЯВЛЯЕТСЯ единицей осознания осознания, и единица осознания осознания является личностью. По мере того, как эта единица осознания осознания все больше и больше запутывается в картинках, которые она засняла со своего окружения, она представляет себя все более и более объектом, пока наконец, когда она опускается до самого низа шкалы тонов, она не достигает точки, где ее глубочайшим убеждением является то, что она объект.
Точно так же как вы не скажете, что Иван Иванович Иванов это его машина, вы должны сказать также - если вы это ясно понимаете - что Иван Иванович Иванов это не его аналитический ум и не реактивный ум, не его тело и не его одежда. Иван Иванович - это единица осознания осознания, и все в нем, что способно знать и осознавать - это Иван Иванович, единица осознания осознания.
Когда мы достигаем такого состояния, что сам Иван Иванович знает, что он это единица осознания осознания, что он это не его аналитический ум, не его реактивный ум, а тем более не его тело, его одежда, его дом, его машина, его жена или его дедушка и бабушка, - перед нами то, что называется в Дианетике "Клиром". Клир это просто единица осознания осознания, которая знает, что она это единица осознания осознания, может по желанию создавать энергию и может использовать и управлять, стирать или воссоздавать аналитический ум или реактивный ум.
Разница в подходе следующая: вместо стирания всех вещей, с которыми единица осознания осознания в конфликте, мы делаем ее способной управлять всеми теми вещами, с которыми она считала нужным быть в конфликте, и улучшать их. Другими словами, мы поднимаем определение3 индивида до уровня, на котором он способен управлять своими умственными картинками и различными побочными продуктами жизни. Когда он способен, в том, что касается его способностей, управлять и определять действие этих вещей, он больше не аберрирован. Он может вспомнить все, что захочет вспомнить, без помощи и содействия масс энергии. Он может быть тем, чем он хочет быть. Он возвратил себе большую свободу.
Почти единственная сложность, которую мы встречаем в достижении этого состояния клира, при всей прикладываемой мощности и способностях, в том, что индивиды приходят к убеждению, что они должны обладать некоторыми вещами, чтобы продолжать выживать. На самом деле, единица осознания осознания не может делать ничего другого, кроме как выживать. Она не убиваема, но ее побочные продукты уничтожимы и, смешивая себя со своими побочными продуктами, она начинает верить, что она должна иметь или делать определенные вещи, чтобы выжить. Ее тревога по этому поводу настолько возрастает, что она даже может поверить, что нужно иметь проблемы, чтобы выживать. Единица осознания осознания очень несчастлива, если у нее нет какой-то массы или какого-то пространства и она не должна решать каких-то проблем. Очень долгое время в Дианетике мы усиленно искали "Клира с первой попытки". Такая вещь возникла и применима на более чем пятидесяти процентах теперешнего населения планеты. Клир с первой попытки зависит, конечно, от приведения единицы осознания осознания на расстояние от различных побочных продуктов и в состояние контроля над ними, чтобы она больше не смешивала себя со своими побочными продуктами. Изумительной скорости, с которой пятьдесят процентов человеческой расы могут быть сделаны клирами, можно поверить только когда вы сделаете это на практике. Волшебные слова - это: "Будь на метр позади своей головы". Это Клир с первой попытки. Если существование Клира с первой попытки или этот процесс оказываются неудобоваримыми для многих людей, то это только потому, что они так долго созерцали объекты и так тщательно закрепили свое внимание на объектах, что они более не могут рассматривать пространство. И идея рассматривания пространства, идея существования без объектов настолько им отвратительна, что они чувствуют, что должны осудить любое усилие, которое может отобрать у них аффинити к одним из наиболее любимых владений.
Человеку настолько противно смотреть на пространство, что один из основных процессов Дианетики - побуждение его смотреть на места в пространстве - вызовет у достаточно низкого по тону индивида довольно бурную реакцию в животе. Тошнота, происходящая просто от созерцания пустого пространства, обнаруживается только у тех, у кого очень много неприятностей с имуществом и кто неспособен иметь что-то. От необходимости иметь что-то они дошли до точки, где они полагают, что не могут больше ничего иметь. Таким образом, просьбы созерцать пустоту достаточно, чтобы вызвать бурную физическую реакцию. Следовательно, весь предмет "клира" и экстериоризации, как это называется технически, очень неприятен для оставшихся пятидесяти процентов человечества, которых нельзя немедленно включить этой одноразовой кнопкой.
Пятьдесят процентов людей, к которым вы подойдете, если вы не выбираете заранее своих преклиров - личностей на пути к тому, чтобы быть клиром, - немедленно экстериоризируются, будут на расстоянии от своего тела и обнаружат, что они способны обращаться с очень многими вещами, которыми, как они считали ранее, невозможно управлять, в тот момент, когда вы скажете: "Будь на метр позади своей головы". Оставшиеся пятьдесят процентов будут смотреть на вас с различной степенью замешательства. Они знают, что они - это тело. Они знают, что они - это объект, и они знают, что у них заболит живот, если они будут созерцать существование в пространстве без ничего другого. Они думают, что невозможно управлять телом, будучи на метр позади него. Поэтому сразу вступаешь в спор с такими людьми, и они ищут во всем более глубокий смысл. Если бы эти люди были потеряны для нас при современных процессах Дианетики, мы бы все равно добились гораздо большего процента, чем в любой попытке прошлого сделать что-то для человечества или в связи с разумом.
В прошлом, даже когда мы смотрим на такое недавнее время, как 1949 год, мы обнаруживаем, что человек вообще не обладал способностью получать более высокий процент выздоровления пациентов, чем двадцать два процента. Как ни странно, работал ли это колдун, психоаналитик, психолог, медицинский врач или другой практикующий, простая поддержка и похлопывание по спине все же излечивали около двадцати двух процентов. Этот факт, не очень внимательно наблюдаемый практикующими, вызывал у людей убеждение, что единственное, что не в порядке с разумом, это то, что люди считают, что с разумом что-то не в порядке, и все, что кому-то нужно, - это подбадривающее слово и все будет в порядке. Двадцать два процента населения выздоровеет, если для них будет хоть что-то сделано. Оставшиеся 78 процентов не так удачливы. Если мы можем повысить процент даже до 30, то мы уже делаем больше, чем когда-либо делалось. Если какая-то лечебная методика дает меньше, чем 22 процента выздоровлений, то эта практика на самом деле определенно вредит людям, так как если бы практикующий только был в своем кабинете как дома и давал ободряющую поддержку своим пациентам, он бы получил эти 22 процента. Он должен быть очень активным и подавляющим, чтобы уменьшить такой уровень "излечений". Сейчас, когда мы неожиданно сделали прыжок до числа в 50 процентов, мы знаем, что мы приближаемся к ответу. Таким образом, мы можем расслабиться на этой самой точке, уверенные, что мы сделали больше в области лечения, чем было когда-либо сделано ранее.
Тем не менее это недостаточно хорошо в наших рамках. Прежде всего, если мы хотим лечить людей, вовлеченных в правительство, людей, вовлеченных в управление, людей, вовлеченных в материальные науки - например, физиков и химиков, - то мы имеем дело почти полностью с оставшимися "сопротивляющимися" 50 процентами. Это не означает, что личность, которая просто экстериоризируется, слабее. Это означает, что личность, находящаяся в непрерывном контакте с физической вселенной, с постоянным беспокойством и озабоченностью состоянием объектов или энергии, склонна подхватить то, что мы называем "интериоризацией".
Недавняя серия кейсов, за которую мы взялись, чтобы показать, как далеко нам надо идти и что мы должны делать, чтобы получить результаты у этих оставшихся 50 процентов, сейчас успешно завершилась. С современными техниками, очень, очень внимательно следуемыми, одиторы, обученные Саентологическими Организациями, успешно клировали кейсы, которые сопротивлялись и не улучшались при всех ранних процессах 1951-го, 52-го, 53-го и большей части 54-го. За определенностью клирования первых пятидесяти процентов просто волшебными словами, сейчас последовала уверенность в обращении с оставшимися 50 процентами. Это представляет собой несколько отличную сцену и положение, чем в 1950-ом, когда одитор должен был быть "интуитивным" и должен был, казалось, бесконечно работать, чтобы производить улучшение в кейсе, а тем более клиринг. Мои собственные проценты в клиринге не считаются, и я рано узнал (с некоторой озадаченностью), что при том, что я делал с преклиром, результаты, достигаемые у преклира, были лучше, чем результаты, которых мог бы достичь другой одитор. Именно из-за этого факта исследования и изыскания продолжались в таких масштабах и процессы так точно записывались. Потому что сначала мы должны были знать процессы, а затем мы должны были знать, как тренировать одиторов, и в конце концов мы достигаем этих результатов в клиринге.
О каждом достигнутом ранее клире было известно, что он клир, просто по тому, что он мог вспоминать по желанию картинками или мог совершать некоторые другие фокусы. На самом деле личность только тогда была способна оставаться клиром, когда она не была тесно связана со своим аналитическим умом и со своим реактивным умом. И те клиры, которые оставались устойчивыми, были невольно приведены в гораздо высшее состояние, чем даже предполагалось одитором. Именно исследование этих клиров вывело нас вперед до техник, имеющихся у нас сейчас. Было обнаружено, что многие из них - это просто широко открытые кейсы, которые стали до некоторой степени способны читать свои собственные факсимиле. Несколько из них просто увеличили свои способности до уровня, настолько превосходящего способности других людей, что все согласились, что их нужно называть "клирами". И был настоящий клир. Настоящий клир, при близком опрашивании, даже хотя он сам не всегда это замечал, представлял себя теперь находящимся на некотором расстоянии от тела. Те клиры, которые оставались устойчивыми и продолжали действовать, несмотря на жизненные потрясения, были теми, кто устойчиво экстериоризировался. Это может быть очень тяжелым для усвоения некоторыми дианетиками сведением, но опять же сложности могут произрастать только из того, что эти люди не хотят смотреть на пространство или боятся быть лишенными своих привилегий, прав или власти. Такие люди очень боятся потерять свои тела. Но вот факт, с которым мы не можем спорить: что касается психосоматических заболеваний, то они лучше всего разрешаются экстериоризацией. Нужно сделать так, чтобы индивид вышел на шаг назад из своего тела, посмотрел на него и залатал его; и это почти все, что надо сделать для психосоматических болезней. Есть, конечно, электронная структура тела, к которой можно направить внимание человека, но я видел, как за мгновения изменялась форма лица, я видел, как психосоматическое заболевание исчезало за секунды, и если вообще еще оставалась нуждающаяся в работе с ней физическая структура, я видел, как проблема психосоматических болезней отодвигалась так далеко на задний план как проблема, что мы более не рассуждаем в этих терминах, и на самом деле мы не считаем, что Дианетика хорошо используется, когда она направлена только на психосоматические болезни и аберрации.
Сегодня наше ударение стоит на способностях. Мы обнаружили, что чем больше мы увеличиваем способности личности, тем лучше становятся побочные продукты вокруг нее. Просто увеличивая способности индивида ходить или говорить, мы можем изменить его физическое существование и его душевную внешность.
По этой теории будет достаточно сделать, чтобы кто-то научился делать керамику, водить машину или говорить публично, чтобы улучшить его душевное и физическое здоровье. И действительно при исследовании мы обнаруживаем, что эти вещи являются терапевтическими, но мы также обнаруживаем, что они ограничены в терапии, так как умения, изучаемые таким образом индивидом, полностью связаны с обращением с телом и с ориентацией тела, а на индивида воздействует не только его тело. На него влияет также вычисляющий механизм, который он называет своим аналитическим умом, и более коварный и менее очевидный механизм, называемый его реактивным умом. Кроме того, таким увеличением способностей он не приводится на уровень, где он может управлять или справляться со всем своим окружением. Такая способность может быть развита только самой единицей осознания осознания и только в ней самой. Когда она обучается что-то делать с помощью тела, она не обучается делать что-то непосредственно, она обучается делать что-то с помощью - с помощью рук и ног, лица, голоса, и поэтому хобби-терапия ограничена, хотя и довольно положительна.
Вглядываясь немного дальше в этом направлении, обнаруживаешь, что у единицы осознания осознания есть своеобразные способности. Первая и самая главная из ее способностей - это быть там, где ей нравится быть, и смотреть. Ей не нужны глаза. Ей не нужна машина для путешествий. Все, что ей нужно сделать, это постулировать свое существование в определенном месте и затем смотреть с этой точки существования. Чтобы это сделать, она должна быть готова быть причиной. Она должна быть готова быть следствием. Но если она может делать это, то она может идти гораздо дальше - она может создавать и изменять пространство. Более того, она может стирать факсимиле и инграммы с первого взгляда.
Теперь, когда мы дошли до таких способностей, люди склонны будут полагать, что мы вошли в область мистицизма или спиритизма. Но осмотр этих областей показывает, что люди в них не очень способны. Мистицизм и другие подобные практики - это обратные практики. Чем управлять реактивным банком, аналитическим умом, телом, окружением, они скорее стремятся, и очень заметно, уйти от необходимости управлять. Это понижающая способность, и хотя меня могут обвинить в клевете на эти области, мне достаточно взглянуть на людей, которых я знал в этих областях , и добавить тот факт, что я сам обучался в этих областях на Востоке, и знаю их ограничения. Люди склонны смешивать экстериоризацию с астральными путешествиями. Когда вы сидите здесь и читаете эту книгу, вы определенно и положительно уверены в том, что вы здесь сидите, и вы уверены в существовании этой книги. Нет никаких вопросов о том, смотрите ли вы на книгу. Вы не считаете, что вы проектируетесь, и вам не нужно угадывать, где вы, и вы не думаете, что должны создать некоторый образ, чтобы на что-то смотреть. Вы просто сидите здесь и читаете книгу. Вот пример экстериоризации. Если бы вы были сделаны клиром, и с вашим телом дома, были бы в библиотеке, вы бы могли точно так же читать в библиотеке, но только с тем ограничением, что у вас может не быть хорошей хватки страниц. Вы бы точно знали, что вы в библиотеке. Не было бы никаких вопросов по этому поводу. Не было бы никаких вопросов о тексте газет на столе. Не было бы никаких вопросов о внешнем виде и характере библиотекаря и других сидящих там людей. Быть клиром не значит входить в эти догадки. Вы бы не интересовались телепатией, чтением мыслей у людей, и другими такими безделушками. Вы бы просто знали то, что вы хотите знать. Кроме того, вам не нужно было бы использовать систему для обнаружения, что же вы знаете. Вы бы просто знали это.
Если человек не может смотреть в лицо тому, кто он есть, то он не может быть свободен. Потому что единица осознания осознания, полностью окруженная массами энергии и считающая, что она сама - это только эти массы, находится в трудном и отчаянном состоянии. Она считает, например, что чтобы отправиться из одного места в другое, она должна взять с собой массу энергии. Это не так. Можно носить с собой тело, чтобы ускорить разговор, чтобы иметь проблемы, чтобы получить какое-то внимание и интерес от людей, но не нужно носить с собой тело потому, что нужно иметь тело. Очень интересно наблюдать общую позицию личности, ставшей клиром. Только у ставшей клиром личности есть очень четкая терпимость к поведению других. Люди, до того, как их сделают клирами, в различной степени не доверяют другим людям. Они скрывают, защищают вещи или обладают ими до такой степени, что они не осмеливаются отделить себя от них.
У людей есть определенный страх перед экстериоризированной личностью. Есть мнение, что она может причинить им зло. На самом деле причиняют зло слабые этого мира, а не сильные люди. Не нужно порабощать и управлять силой теми, чьего поведения не боишься. Когда вы видите индивида, всецело следующего курсу ревностного контроля над эмоциями других, вы смотрите на индивида, который боится. По их страху вы узнаете их.
Есть одна незначительная сложность в состоянии экстериоризации - это то, что клир склонен оставлять вещи более или менее такими, как они есть. До определенного момента клир вполне согласен предоставить игре продолжаться, принимать в ней участие и получать удовольствие от нее. Моментом, конечно, является разрушение игрового поля. Жизнь для клира - это не больше и не меньше, чем игра, и единственной вещью, которую он будет считать несколько непростительной в поведении, будет стирание такого игрового поля. Но если бы он был еще выше в таком состоянии, он мог бы, теоретически, сделать свое собственное игровое поле. Однако, если бы он сделал это, у него бы возникли сложности во вступлении в общение с другими живыми существами, если, конечно, он их не сделает, что является довольно неудовлетворительным состоянием дел, так как никогда не забываешь полностью, что ты сам создал их.
Моральное поведение - это поведение по кодексу произвольных законов. Этичное поведение - это поведение, исходящее из собственного чувства справедливости и честности. Если вы навязываете людям моральный кодекс, вы значительно отклоняетесь от чего-либо, похожего на этику. Люди подчиняются моральному кодексу потому, что они боятся. Люди этичны только когда они сильны. Можно сказать, что преступники на Земле - это те, кому со слишком большим давлением были навязаны моральные кодексы. ( Как пример этого, возьмите избитый пример сына священника.) Этичное поведение не означает беспорядочного, распутного или беззаконного поведения. Оно означает поведение, осуществляемое и следуемое в связи с наличием чувства этики, чувства справедливости и чувства могущества. Это само определяемая моральность. У клира она есть в очень заметной степени. При проверке многих таких кейсов оказывается, что их моральное поведение намного выше, чем у людей, которые гордятся тем, что они "хорошие". Этот вопрос всплывает в связи с тем, что существование закона и порядка зависит от их необходимости в области морали, и они смотрят с каким-то ужасом на кого-то, кто будет хорошим без обращения к силам закона и порядка и без угрозы с их стороны. Для них будет несколько тяжело иметь вокруг таких людей. Клиры довольно заметно сократят число сил полиции.
Состояние клира, в таком случае, достижимо и желанно; и теперь, когда мы можем достичь его с большей определенностью, чем в 1950 году, оно оказалось выше описанного во второй главе "Дианетики: современной науки душевного здоровья".
Путь, которым идешь, чтобы стать клиром или создать клира, прост, но требует определенного кодекса поведения, называемого Кодексом одитора, и требует, как мы обнаружили, значительного обучения. Клиринг другой личности - это весьма специфическая способность. Эта способность должна быть выработана у индивидов, прежде чем они смогут легко и успешно предпринять такой проект. Свидетельством этого служит тот факт, что хотя многие из процессов, связанных с клирингом, были доступны очень, очень долгое время, очень немногие люди успешно использовали их. Открытие причин этого было настолько же важно, как само состояние клира. Средство от этой неспособности состоит в обучении и в процессинге. Деятельность по созданию клира известна как "процессинг" и предпринимается одним индивидом ради другого индивида. "Само-клиринг" оказывается невозможным, если индивид глубоко завяз в своем кейсе.
Чрезвычайно ниже цели клира, но чрезвычайно выше любой другой деятельности человека по излечению ума, духа и тела, сами процессы, которые ведут к клиру, вылечивают, стремятся к этому или нет, очень много заболеваний индивида. Можно взять один из этих процессов, выполнять его совершенно независимо от остальных процессов и достичь больше Дианетикой, чем человек достигал ранее во всех областях, занимающихся лечением. Когда есть ответы, то, конечно, применение этих ответов к незначительным психосоматическим сложностям, аберрациям или душевному беспокойству, - элементарно. Но опять же мы обнаружили, что нет настоящей замены обучению в руках уже обученного и опытного одитора или, лучше всего, в Центральной Саентологической Организации.
Единицу осознания осознания было нелегко обнаружить в области физики, потому что физика полностью занята механикой. Физика начинается с предположения о сохранении энергии, о существовании пространства, и уходит отсюда в дальнейшие сложности. Единица осознания осознания на шаг раньше всего этого, и о ее существовании не подозревали из-за неправильного определения в области физики. Это было определение статического или неподвижного. Неподвижным в физике называется что-то, что находится "в равновесии сил". Объект, покоящийся в равновесии сил, - интересная смысловая головоломка. Если мы поставим на стол стакан и затем скажем, что он неподвижен, то мы скажем крупную ложь. Он не находится в равновесии сил. Этот стакан, оказывается, путешествует со скоростью 1000 километров в час только потому, что Земля вращается. У него есть семь других направлений и скоростей из-за того, что он является частью планеты Земля, солнечной системы и этой галактики. Он не может, в таком случае, считаться покоящимся. Таким образом, ни один объект нельзя считать покоящимся, если не считать что-то относительно покоящимся. Стакан находится в покое относительно стола, но это не физическое определение.
Определение неподвижного раскрыло еще нечто интересное. В области математики недоставало определения, и это было определение нуля. Математики веками использовали во всех своих формулах необузданную переменную, не подозревая, что она там была. Они не встречались с ней по-настоящему, пока не попали в высшие области ядерной физики. В этот раз они встретились с ней с такой силой и знали ее так мало, что должны были изменить большинство математических концепций, чтобы вообще работать с ядерной физикой.
Необузданной переменной было не что иное, как ноль. Ноль, положенный в форме гусиного яйца в многие математические формулы, вводит много интересных переменных. Прежде всего абсолютный ноль никогда не был получен в этой вселенной. К нему только приближались. Приближались в терминах химии. Приближались в терминах не-существования. Мы можем сказать, что яблок ноль, но это все равно определенный ноль. Мы можем сказать, что не было яблок, но это вдобавок определено как происходящее в прошлом и это прошлый ноль. Мы можем сказать, что не будет яблок, и снова мы будем иметь ноль, определенный как происходящий в будущем. Нуль был отсутствием вещи, и это сразу нарушало определение нуля как не вещи. Абсолютность НЕ ВЕЩИ нуждалась в рассмотрении, когда мы рассматривали область разума, и действительно привела к некоторым потрясающим открытиям в отношении самой жизни, и сразу точно указала на существование единицы осознания осознания.
Подходящим и правильным определением нуля было бы "что-то, что не имеет массы, не имеет длины волны, не имеет положения в пространстве, не имеет положения или связи во времени". Это был бы ноль. Можно сформулировать это короче, хотя чуть менее точно как "что-то без массы, без значения и без подвижности".
Почти невозможно оторвать закоренелого физика от той концепции, что все есть "что-то" и убедить его в том, что действительно есть "ничтожность". Тем не менее, есть ничтожность, обладающая качествами. У нее есть возможности, у нее есть способности. У нее есть способность воспринимать, у нее есть способность создавать, способность понимать и способность появляться и исчезать, к собственному удовлетворению, в различных местах пространства. Более того, она может, как мы убедительно продемонстрировали, производить или вызывать исчезновение пространства, энергии и масс, и может, к тому же, изменять положение времени.
Эти новые концепции, в действительности, являются продвижениями в области физики и математики, и с точки зрения физика и математика только между прочим применимы к разуму.
Из этих сведений мы получаем основное определение неподвижного как: "действительность без массы, без длины волны, без положения в пространстве или связи во времени, но с качеством создания или уничтожения массы и энергии, размещения себя в пространстве, создания пространства, и изменения связей времени". И вот у нас есть определение единицы осознания осознания. Это определение неподвижного. У него нет количеств, у него есть качества. У него нет механики, оно может создавать механику и оно обладает способностями.
Первейшая способность единицы осознания осознания - это иметь идеи, продлевать существование этих идей, и воспринимать эти идеи и их продолжающееся существование в форме массы, энергии, объектов и времени. В области Саентологии тот факт, что единица осознания осознания может также управлять физическими телами или даже создавать их, почти несущественен. Это только особое ответвление игры. В Дианетике это очень важная функция, потому что в Дианетике работаешь с человеком.
Неподвижное может быть также названо точкой ориентации. Тогда именно с этой точки оно создает и направляет пространство, энергию и объекты. С этой точки оно приписывает значения, и в этом мы получаем существенное отличие между единицей осознания осознания и ее побочными продуктами. Побочные продукты мы можем отнести к символам. Когда мы говорим "механика", мы на самом деле в некоторой степени имеем в виду "символы". Символ - это что-то, что имеет массу, значение и подвижность. Это техническое определение символа. Точка ориентации - это что-то, что управляет символами. Разница в способностях единиц осознания осознания в том, насколько они являются точками ориентации, и насколько они считают себя символами или имеющими массу, значение и подвижность. Понижение от состояния осознания происходит в состояние символа - массы, значения и подвижности. Проясним эту мысль. Вы видите слово "и" на этой странице. У него есть масса, даже если она очень незначительна. У него есть значение, так как оно передает мысль при взгляде на него, и у него, конечно, есть подвижность, так как вы можете перемещать книгу. Сейчас вы, смотря на эту книгу, имеете роль точки ориентации в такой степени, в какой вы не считаете себя имеющим неизменную индивидуальность, неизменное положение, неизменную массу. Если вы, смотря на эту книгу, не имеете в действительности массы, если ваше имя для вас не страшно навязчивая идея и если вы знаете, что можете передвигать ваше тело без того, чтобы двигаться с ним, то вы очень четко и определенно точка ориентации. Но если вы думаете, что имеете массу и являетесь массой, и если вы думаете, что вы - это ваше имя, и если вы думаете, что должны передвигаться только передвигая тело, тогда, конечно, кто-то еще, что-то еще может быть вашей точкой ориентации. Это может быть ваша мама. Это может быть ваш родной город или, если вы мистик, это может быть даже какой-то дух. Тогда вы думаете о себе как о символе. Аналогично, символ не помнит ничего больше того, что он символизирует, и таким образом ваша память может быть в большой степени памятью о прошлых защитниках - людях, которые заботились о вас и к которым вы были сердечно привязаны; - и если бы вы были на лекции, вы бы, вероятно, скорее записывали, чем запоминали то, что говорится. У точки ориентации есть способность запоминать без записей. У символа есть способность запоминать только в той степени, в какой он является записью.
Итак, мы видим, что желательно, чтобы индивид не отождествлял себя с массами, но чтобы он восстановил свою способность обращаться с массами, объектами и энергией, вспоминать по желанию, без необходимости в записях, таких, как в реактивном банке и без необходимости в механизмах факсимиле, таких, как в банке аналитического ума.
В любом хорошем, тщательном исследовании, исследуешь, чтобы увидеть, что обнаружится, и чтобы найти лучшие способы для делания чего-то. В любом надежном докладе об исследованиях говорится, что обнаружилось, и докладывается о его характере и природе. В этой науке мы делаем именно это. Когда мы говорим о единице осознания осознания, мы не говорим, чтобы быть приятными, чтобы завоевать друзей или повлиять на профессоров, мы просто говорим вам, что было обнаружено после двадцати пяти лет исследований и изысканий в области ума, взлета скорее с платформы физики и математики, чем философии. Единица осознания осознания - это факт. Это демонстрируемый факт, и лучший способ продемонстрировать его - это использовать процессы, достигающие его, и затем обнаружить, что индивиду лучше, что у него улучшилась память, что он лучше ориентируется, более способен, более этичен, счастливее, лучше владеет временем, может лучше общаться, более дружелюбен, менее антиобщественен, чем средняя личность, и имеет больший интерес к жизни и выполнению намеченного. Все эти вещи проверяются.
В 1950-ом у нас часто была возможность продемонстрировать существование инграммы. Оно казалось под большим вопросом среди тех людей, которые специализировались исключительно - как говорилось в их дипломах - в области ума. Получить хорошее образование в области ума и все же ничего не знать об инграммах и факсимиле - действительно идиотское состояние, потому что ум состоит из факсимиле и инграмм, если кто-то желает рассматривать его - то есть из продуктов энергии. Да, но тогда (как и сейчас) нас интересовали только результаты. Что мы можем СДЕЛАТЬ с помощью этой технологии? Если мы можем продемонстрировать, что с помощью этой технологии мы можем улучшить жизни, терпимость, способности тех, кто окружает нас, то мы несомненно что-то совершили. У нас нет места для философских споров, касающихся этого материала. Это просто применимый материал. Вы не спорите с указаниями, как открыть консервную банку с низким давлением. Если вы не будете следовать им, вы не откроете ее. Или, не следуя им, и все же будучи настойчивым, вы раздавите банку и испортите содержимое. Не стоит входить в философские диссертации об указаниях, как открыть консервную банку. Очевидно, они были написаны кем-то, кто знает, как открывать консервные банки, и часы, затраченные на то, чтобы заставлять эту личность демонстрировать, что она действительно может открывать консервные банки, будут потерянным временем. То, что нужно сделать, - это просто прочитать указания, очень близко им следовать и посмотреть, открылась банка или нет. Хотя такой пример кажется довольно повседневным, чтобы применить его к такому благородному созданию как Человек, это, тем не менее, самое непосредственное утверждение, которое может быть сделано о статусе Дианетики и Саентологии, их использовании и их целях.
Цель Дианетики - ремонт и латание дыр в том предмете, называемом непосвященными цивилизацией, забирание ее судьбы из рук сумасшедших, которые думают, что весь организм - это просто машина, и вкладывание ее в руки тех же людей, только в этот раз с добавленной составляющей здравомыслия. Совершенно бесцельно пытаться отнести Дианетику к какой-то категории или говорить, что она сравнима с психологией, математикой или прикладными науками, либо с любой другой деятельностью, потому что она, очевидно, выше всех этих деятельностей и не должна принимать во внимание ни одну из этих деятельностей, чтобы работать. Все, что нужно, чтобы Дианетика работала, - это обучившийся одитор, преклир и немного времени для совершения процессов. Если бы эти составляющие: одитор, преклир и немного времени, - не были бы доступны, тогда вообще было бы бесцельно иметь какую-то Дианетику, так как не было бы и человечества.
Дух, в котором выдвигаются эти заключения, чрезвычайно практичен, и теперь, когда какие-то простофили, которые, наверное, не ладят со своими женами и ненавидят собак, но которые дослужились до такого положения, что могут столкнуть вместе пару атомов, по приказу или по действительному мастерству, и таким образом изорвать очень славное игровое поле, присутствие Дианетики в этом мире - это не просто целесообразность, это крайняя необходимость.
Глава 4
УДАРЕНИЕ НА СПОСОБНОСТЯХ
Почти каждый осознает, что он может быть лучше, чем он есть, что он может делать дела лучше, чем он их делает. Совсем другое - попросить кого-то осознать, что он болен, аберрирован или глуп. Почему человек может понять, что он может быть более способным, и очень часто не может понять, что он неспособен? Казалось бы, из того, что человек осознает, что может быть более способным, следует, что он затем сразу осознает, что он в некоторой степени менее способен, чем мог бы быть. Однако из-за различных причин этого не следует. Слишком часто встречаешься с настойчивым утверждением своей талантливости очень глупого человека. Можно сказать с некоторой долей правды, что человек, заявляющий, что ему не нужно ничего больше знать, чтобы быть таким же талантливым, как его товарищи, после проверки окажется довольно неполноценным в способностях и понимании.
У Земли было много примеров этого. Фашиста, наверное, лучше всего описать как очень глупого человека, который настаивает на статус-кво, неприемлемом для всех других и который все же считает себя умнее всех других. Но даже фашист наиболее современной разновидности - ядерный фашист, - первым признает, что как он, так и другие могли бы быть фашистами еще лучше.
Основная причина этого проста, почти идиотски проста. Можно понять понимание и можно увидеть, что понимание может возрастать. Глупость, невежество, болезнь, аберрация, неспособность - это только снижение понимания и сами они являются меньшим пониманием и поэтому менее понятны. Человек не понимает, что ему может сделаться хуже, и поэтому поменьше общается с теми людьми, которые говорят человеку, что ему будет хуже. Умирающий человек верит до последнего вздоха, неважно, что он говорит врачу и семье, что ему будет лучше. У него нет понимания того состояния отсутствия понимания, которое называется смертью. Можно понять понимание. Невозможно понять непостижимое потому, что определение непостижимости - это непонятность. Как я уже сказал, это почти идиотски простая ситуация.
Жизнь в ее высшем состоянии - это понимание. Жизнь в ее низших состояниях находится на низшем уровне понимания, и когда жизнь прекратила действовать и достигла того, что можно назвать полной неспособностью, вообще нет понимания.
В Дианетике и Саентологии мы часто имеем дело с этим предметом, называемым пониманием. У понимания есть свои особые составные части. Эти составные части - аффинити, общение и реальность.
Аффинити, общение и реальность формируют взаимозависимый треугольник. Легко обнаружить по рассмотрении, что невозможно общаться в отсутствие реальности и близости. Кроме того, невозможно придавать реальность чему-то, с чем не можешь общаться и к чему не чувствуешь аффинити. И аналогично, не чувствуешь аффинити к тому, чему не придаешь реальности и с чем не можешь общаться. Еще более сжато, не чувствуешь аффинити к тому, чему не придаешь реальности и о чем не можешь общаться, не придаешь реальности тому, к чему не чувствуешь аффинити и о чем не можешь общаться, и не можешь общаться о том, чему не придаешь реальности и к чему не чувствуешь близости.
Наглядный пример этого - злость. Человек становится злым и тогда то, что он говорит, не сообщается тому человеку, на которого он злится. Еще более грубо, скорейшим способом выйти из общения с машиной было бы прекратить чувствовать к ней какое-то аффинити и отказаться придавать ей какую-то реальность.
Мы называем этот треугольник треугольником АРО. Точные определения этих трех предметов следующие:
1.ОБЩЕНИЕ это обмен идеями или частицами между двумя точками. Более точное определение общения такое: причина, расстояние и следствие с намерением и вниманием; и дублирование в следствии того, что выдала причина.
2.РЕАЛЬНОСТЬ это степень согласия, достигнутого двумя концами линии общения. По существу, это степень дублирования, достигнутого между причиной и следствием. То, что реально, реально просто из-за того, что оно согласовано и только из-за этого.
3.АФФИНИТИ это относительное расстояние и схожесть двух концов линии общения. аффинити подразумевает массу. Само слово намекает на то, что самым большим аффинити будет занятие того же пространства, и это продемонстрировано экспериментом. Когда концы линии общения не занимают того же пространства, их аффинити описывается расстоянием между ними и степенью взаимного дублирования.
Можно показать, что эти три пункта: аффинити, общение и реальность, равняются пониманию. Выше понимания - знательность без формулировки или конструкции, и она может считаться деятельностью единицы. Падая вниз с полного знания, мы прибудем в царство понимания, так как это проявление третьей динамики, свойственное для двух или более индивидов. Если бы вы были сообразительным математиком, вы бы могли обнаружить с помощью символьной логики, как все математические формулы могут быть выведены из того принципа, что понимание состоит из аффинити, общения и реальности. Ни одна математика, выпадающая из этого треугольника, не имеет силы для человека. В понимании нет никаких дополнительных факторов, кроме значения, но это, конечно, идея или соображение, входящее в формулу общения (см. выше п.1).
Избитой истиной является то, что если бы мы могли понять все в жизни, то были бы терпимыми ко всему в жизни. Кроме того, и ближе к способностям, если можешь занимать позицию какой-то части жизни, то чувствуешь достаточное аффинити к жизни, чтобы быть способным сливаться с ней или отделяться от нее по желанию.
Когда мы говорим "жизнь", все мы знаем, более или менее, о чем идет речь, но когда мы используем слово "жизнь" практически, мы должны рассматривать ее задачи и поведение, и в частности формулы, выдвинутые жизнью, чтобы получить игру под названием "Жизнь".
Когда мы говорим "жизнь", мы имеем в виду понимание, и когда мы говорим "понимание", мы имеем в виду аффинити, общение и реальность. Понимать все означает жить на высшем уровне возможностей, действий и способностей. Качество жизни существует в присутствии понимания - в присутствии, в таком случае, аффинити, общения и реальности. Жизнь существует с гораздо меньшей степенью активности на уровнях непонимания, непостижимости, психосоматических болезней, физических и умственных неспособностей. Так как жизнь - понимание, она стремится понять. Когда она поворачивается и видит перед собой непостижимое, она чувствует, что ей мешают и ставят в тупик. Она чувствует, что здесь есть тайна, и чувствует, что тайна - это угроза существованию.
Тайна неприятна жизни, и следовательно, жизнь, в поисках тех вещей, которые, как ей кажется, сократят тайну, наталкивается на различные тайны, которые она должна раскрыть. Основная тайна - это тайна отсутствия жизни, и полной тайной является полная безжизненность.
Теперь давайте посмотрим на эту формулу общения и обнаружим, что у нас должно быть дублирование в следствии того, что выдала причина. Классический пример этого - телеграмма, посланная из Нью-Йорка в Сан-Франциско, в которой говорилось: "Я люблю тебя". Когда она прибыла в Сан-Франциско, механизм общения настолько извратил ее, что в ней говорилось: "Я убью тебя". На эту неудачу дублирования смотрят, как на ошибку, и она вызывает много проблем и неприятностей. Это общение нельзя считать очень хорошим. С первоначальным намерением все было в порядке. Со вниманием, которое уделили телеграмме в Сан-Франциско, все было в порядке. Единственной вещью не в порядке была неудача в дублировании в следствии того, что выдала причина.
А если жизнь - это понимание, то ей будет очень и очень трудно общаться с чем-то, что является непониманием. Другими словами, жизнь, видя перед собой непонимающий объект, будет чувствовать, что ей препятствуют, так как жизнь, будучи пониманием, не может стать непониманием, не принимая на себя роль непостижимого. Поэтому, если искатель тайн неосторожен, он попадает в ловушку того, что сам становится тайной.
Когда перед тобой, как точка следствия, что-то непостижимое, и когда занимаешь точку причины, то чтобы вообще доставить какое-то сообщение точке следствия, нужно так или иначе снизить свое понимание до непостижимости. Торговец очень хорошо знает этот фокус. Он смотрит на покупателя, узнает, что покупатель интересуется футболом, а затем делает вид, что сам интересуется футболом, чтобы покупатель выслушал рекламу товара. Торговец устанавливает точки соглашения и возможного дублирования, а затем переходит к сообщению. Так искатели правды часто заходили только в лабиринты неправды - тайны, - и делали себя непостижимыми со всеми последствиями непостижимости. И вот перед нами состояние существования философских книг Земли. Замечательным примером этого является Иммануил Кант. Великий китаец из Кенигсберга, чьи немецкие фразы с причастиями и придаточные предложения с наречиями, и чье полное изменение мнения между своей первой и второй книгой препятствуют всякому нашему пониманию, как препятствовали пониманию изучающих философию с конца восемнадцатого века. Но сам факт непостижимости делал это терпимым, так как жизнь чувствует, что ей бросает вызов этот объект, который, разыгрывая из себя понимание, все же является непостижимостью. Это та могила, в которую сходят так много философов. Это тот гроб, который математик, ища через математику тайны вселенной, в конечном счете себе сколачивает. Но нет причин, чтобы кто-то страдал только потому, что посмотрел на несколько тайн. Испытание здесь в том, обладает ли индивид властью быть при своем СОБСТВЕННОМ ОПРЕДЕЛЕНИИ. Если кто-то может по желанию определить себя непостижимым, то он, конечно, может определить себя опять постижимым. Но если он навязчиво и без понимания определяется до непостижимости, тогда, конечно, он потерян. Так мы обнаруживаем, что единственная ловушка, в которую может попасть жизнь, это делать что-то, не зная, что она это делает. Так мы получаем дальнейшее описание тайны и мы обнаруживаем, что тайна, любая тайна, может существовать только когда жизнь определяется встретить ее без знания и без понимания того, что она определила это действие. Тайной высшего класса, в таком случае, было бы что-то, что склоняло бы жизнь забыть, что она смотрит на тайну.
Всегда можно понять, что твои способности могут увеличиться, потому что в направлении увеличения способностей - дальнейшее понимание. Способности полностью зависят от большего и лучшего понимания той области или района, в котором тебя волнуют твои способности. Когда кто-то пытается понять меньшую способность, он, конечно, смотрит на меньшую постижимость, меньшее понимание и поэтому тогда и близко не подходит к тому, чтобы понять уменьшающуюся способность настолько же хорошо, как он понимает увеличивающуюся. В отсутствие понимания способностей мы видим страх потери способностей, который просто является страхом неизвестного или страхом мысли о том, чтобы быть непознаваемым, так как в меньшей способности меньше знания и меньше понимания.
Так как жизнь не желает встречаться с вещами, которые менее похожи на жизнь, то у нее есть стремление сопротивляться и ограничивать себя от противостояния менее постижимому. Только из-за этого сопротивления появляется сужающаяся спираль, снижение до меньших способностей. Жизнь не хочет спускаться до меньших способностей, если она не осведомлена о связанных с этим принципах. Жизнь сама себе сопротивляется, чтобы не доходить до меньших способностей. Здесь действует основное правило: чего кто боится, тем и становится. Когда кто-то отказывается что-то дублировать, но все же остается в его окружении, само его сопротивление этому заставит его в конце концов обладать таким количеством энергетических картинок того, что он отказывается дублировать, что он, чтобы вообще иметь какую-то массу, окажется во власти этих энергетических картинок; и на самом деле, не заметив, что произошло, весьма вероятно примет на их уровне те вещи, которые он ранее отказывался дублировать. Так мы получаем загадку инграмм и факсимиле, если мы в то же время понимаем, что жизни не обязательно не нравится иметь вокруг массы энергии, и она на самом деле несчастлива, если у нее нет какой-то энергии. Так как если нет энергии, то нет и игры. У жизни есть девиз: любая игра лучше, чем никакой. У нее есть и другой девиз: любая обладательность лучше, чем никакой. Поэтому мы находим индивидов, схватившихся за наиболее сложные и разрушительные из факсимиле и механизмов, которые только можно вообразить. Они не обязательно желают этих сложностей, и все же они желают энергии или игры, которую, вроде бы, эти сложности им предлагают.
Если вы сделаете кого-то здоровым, вы должны затем сосредоточиться на увеличении способностей, увеличении понимания. Единственная причина, по которой в жизнь приходят плохие вещи, в том, что понимание вдохнуло в них дальнейшую жизнь. Когда индивид встречается с какой-то тайной, только тот факт, что он встречается с ней и вводит в нее жизнь, уже вызывает пробуждение тайны, ее силу в действиях. Существующая плохая ситуация может продолжать жить единственным способом - забирая жизнь у соседних источников общения. Плохие вещи в жизни, в таком случае, живы только в такой степени, в какой в них вложено понимание. Перед нами пример полиомиелита, который в одно время был чрезвычайно незначительной и редкой болезнью. Благодаря различным публикациям, большому количеству рекламы, многим призывам бороться с этой болезнью, он приобрел видное положение и проявился в обществе. В действительности, единственной жизнью, которую имеет полиомиелит, является количество жизни, вложенное в него. Все же считается, что полиомиелит будет существовать и продолжать свое дело, если его будут игнорировать. Если кто-то будет продолжать игнорировать полиомиелит, когда он уже знает о нем, да, это будет именно так. Болезнь действительно будет продолжать существовать, хотя все будут усердно игнорировать ее. На самом деле она станет еще хуже. Если, однако, болезнь бы полностью поняли, и если бы существовала способность индивидов встречаться с ней без сопротивления, то вопрос был бы решен.
Порой удивляешься, почему все врачи в инфекционных отделениях не подхватывают немедленно болезней, и здесь перед нами другой фактор, тот же фактор, что и понимание, но облеченный в другую форму. Люди не приобретают навязчиво тех вещей, которых не боятся. Индивид должен сопротивляться чему-то, должен бояться чего-то, должен бояться последствий чего-то, прежде чем оно сможет иметь на него какое-то навязчивое неблагоприятное влияние. В любое время он может совершить дублирование этой вещи по своему решению, но это, не будучи навязчивым, не будучи против его воли, никогда не вызовет никаких болезненных симптомов за пределами времени, в котором он так решил.
Частью понимания и способностей является управление. Конечно, нет необходимости управлять всем и вся, если полностью их понимаешь. Тем не менее, при меньшем понимании вещей, и, конечно, в духе игры, управление становится необходимым фактором. Строение управления: начало, прекращение и изменение; и это настолько же важно знать, как само понимание и как треугольник, который составляет понимание: аффинити, общение и реальность.
У врачей в инфекционном отделении есть некоторое чувство контроля над болезнью, которую они видят перед собой. Только когда они начинают осознавать свою неспособность справляться с этими болезнями или пациентами, они погибают от них. В связи с тем, что в последние столетия мы очень успешно справлялись с заразными болезнями, врачи могут безнаказанно ходить по инфекционным отделениям.
Борцы с болезнью, имея некоторый контроль над болезнью, больше не боятся болезни и она не может на них подействовать. Конечно, есть понимание этого на уровне тела, на котором все еще может отражаться страх, но то же утверждение остается справедливым. Людям, способным управлять чем-то, не нужно его бояться, и они не страдают от его болезненного влияния. Люди, которые не могут управлять чем-то, могут получить от него плохое воздействие.
Здесь перед нами пример того, что может случиться в царстве болезней. А как насчет человеческих аберраций? Мы обнаруживаем, что психиатрические больницы всего мира слишком часто населены, вдобавок к больным, теми людьми, кто раньше работал в этих заведениях. Довольно потрясающее дело - обнаружить в девятой палате женщину-врача, которая когда-то была главврачом психиатрической больницы. Здесь перед нами то состояние, когда нет управления или понимания. Люди не понимали психических болезней, аберраций, сумасшествия, неврозов. Первой действительной попыткой в этом направлении, отказавшейся от схожести с другими, был Фрейдовский психоанализ, и все же он, требуя слишком много времени, не был эффективным оружием. Те врачи в больницах, которые затем стали больными в тех же больницах, точно знали, что они не имеют никакого действительного контроля над сумасшествием. Поэтому, не имея над ним контроля, они стали подвластны ему. Они не могли начать, прекратить и изменить сумасшествия. Отчаянность этого состояния представлена средневековыми пытками, которые использовались в таких заведениях как "лечение". Под "излеченными" люди, ответственные за такие заведения, имели в виду просто "тихих". Естественный ход существования приводит их к мышлению в терминах эвтаназии, и так они и думают - что лучше убить пациента, чем чтобы продолжалось его сумасшествие. И они даже достигли этого со скоростью две тысячи психических больных в год мертвыми в электрошоковых машинах. И они достигли этого очень высоким процентом смертности при операциях на мозге. Единственная действенность электрошока и операций на мозге в том, чтобы сделать пациента менее живым и более мертвым, и в конечном, многократно достигнутом результате - смерти, - единственном способе прекратить сумасшествие. Эти люди, конечно же, не могли представить себе того факта, что у будущего поколения возникнут вопросы бессмертия и сумасшествия. Они должны были считать, что если они убили больного или просто сделали его гораздо тише, то они в какой-то степени восторжествовали. То, что человек, здравомыслящий или сумасшедший, в соответствии с законом не может быть уничтожен, служит доводом против этого "решения".
С Дианетикой, применяя эту науку в относительно узкой области применения, мы получили некоторый контроль над сумасшествием, неврозами, аберрациями и можем действительно начинать, прекращать и изменять аберрации. В первой книге, "Дианетика: современная наука душевного здоровья", были технические приемы, которые могли вызвать , а затем убрать, почти любое психическое проявление, известное в области сумасшествия и аберраций. Когда одитор не мог ничего сделать для сумасшедшего или невротика, ошибка (если была ошибка) обычно состояла в том, что одитор на самом деле боялся. Его страх был порожден исключительно своей неуверенностью в начинании, прекращении и изменении состояния.
В современном обучении в Академиях Саентологии кейсу самого студента придается небольшое значение или вообще никакого, и все же, когда студент становится выпускником, он оказывается в очень высоком тоне. Все сосредоточено на том, чтобы дать студенту способность справляться со всеми и любыми типами кейсов, и он становится достаточно уверенным в своих способностях - если он становится выпускником - чтобы идти без страха и со спокойствием через любые районы психозов, неврозов и физических болезней. Ему дали технологии, с помощью которых можно управлять таким недостойным поведением жизни. Благодаря тому, что он может начинать, прекращать и изменять его, у него больше нет необходимости бояться его, и он может безнаказанно работать с душевнобольными, если это будет его призванием.
Однако оказывается, что обращение с психозами, неврозами и психосоматическими болезнями не является призванием одитора. На самом деле эти вещи излечиваются, только если их более или менее игнорируют. В то время, как ударение ставится на способностях, все неспособности в конце концов исчезают. Задача одитора направлена на способности. Если он увеличит общие способности преклира во всех и любых областях, тогда, конечно, все неспособности, такие как психозы, неврозы и психосоматические болезни, исчезнут. Одитор, однако, даже скрыто не заинтересован в этих проявлениях. Вокруг себя он видит мир, который может быть гораздо более способным. Его дело сделать мир таким. В то время, как этот мир вообще-то не осознает, что что-то не так с его способностями, он может осознать, что его способности могут быть и получше. Один хорошо обученный одитор, выполняющий групповой процессинг в Военно-воздушных Силах Соединенных Штатов, может утроить число пилотов, успешно выпущенных авиационными школами, и может сократить количество потерь в результате крушений скоростных самолетов на полных три четверти. Это не сумасбродное утверждение. Это просто применение уже имеющихся данных исследований. Призвание одитора - увеличение способностей, а не устранение неспособностей.
Просто дать больше понимания людям вокруг себя - это можно назвать достаточной задачей для хорошо обученного одитора, так как делая это, он несомненно увеличит их способности. Увеличением их способностей он будет способен увеличить их жизнь. Общий знаменатель всех неврозов, психозов, аберраций и психосоматических болезней - это "не могу работать". У каждого народа, у которого они часто встречаются, сокращено производство, сокращена продолжительность жизни.
Среди неспособных - преступник, который НЕСПОСОБЕН думать о другом человеке, НЕСПОСОБЕН определять свои действия, НЕСПОСОБЕН следовать указаниям, НЕСПОСОБЕН развивать что-то, неспособен определять разницу между добром и злом, неспособен вообще думать о будущем. У всех есть что-то из этого, у преступника есть ВСЕ это.
И что же делать насчет того, "как это плохо"? Ну, если кто-то долгое время зависит от других или от окружения, чтобы они что-то делали в связи с этим, то он потерпит неудачу. С его точки зрения единственным, кто может вложить больше жизни, больше понимания, больше терпимости и больше способностей в окружение, является он сам, просто существованием в состоянии большего понимания. Даже не будучи активным в области одитинга, просто будучи более способным, индивид может решить для окружающих многие из их проблем и сложностей.
Ударение ставится на способностях.
Глава 5
КОДЕКС ОДИТОРА
В Саентологии и Дианетике есть несколько кодексов. Единственный, которому надо подчиняться, если мы хотим получить результаты у преклира, это Кодекс одитора 1954 года. В первой книге "Дианетика: современная наука душевного здоровья", у нас был кодекс одитора, выведенный в большей или меньшей степени скорее из идеала, чем из практического опыта. В последующие годы было проведено большое количество одитинга и одиторами было допущено огромное количество ошибок. И когда мы нашли общий знаменатель того, из-за чего преклиры делали небольшой либо отрицательный прогресс, мы обнаружили, что эти ошибки могут быть сведены в кодекс, чтобы информировать одитора, желающего получить результаты, о том, чего избегать в своем процессинге.
Когда психоаналитик или психолог использует Дианетику, он сильно склонен к тому, чтобы действовать в своих собственных рамках поведения. Именно благодаря поведению практикующего почти в такой же степени, как и благодаря процессам, Дианетика работает. В психоанализе, например, мы обнаруживаем основной недостаток работ Фрейда на практике и того, как они используются психоаналитиками: что они терпят неудачу в основном из-за двух вещей, совершаемых психоаналитиком в комнате для консультаций. Какова бы ни была ценность теории либидо Фрейда, ее эффективность была снижена оцениванием психоаналитика за пациента. Пациенту не разрешают решать свои собственные проблемы или приходить к своим собственным заключениям. Ему дают готовые интерпретации. В психологии нет кодекса действий, так как клиническая психология мало практикуется и является, на самом деле, противозаконной во многих государствах. Тогда как психиатрия, возможно, имеет modus operandi, никто из знакомых с обращением с сумасшедшими - функцией психиатрии - не назовет его кодексом, направленным на вызов лучшего состояния бытности у пациента.
В образовании, которое само по себе является терапией, мы обнаруживаем почти полное отсутствие кодекса поведения, кроме установленного школьными советами для урегулирования общественных отношений педагогов и ограничения их возможной жестокости. Хотя образование очень широко распространено и является на самом деле практикой, лучше других принятой этим обществом для улучшения индивидов, все же ему не хватает какого-либо твердо согласованного метода или установленного поведения для передачи данных студенту. Обычай диктует определенную вежливость со стороны преподавателя или учителя. Считается необходимым экзаменовать со строгостью и тщательностью. Студенты не должны шептаться или жевать резинку, но в целом образование не имеет кодекса, предназначенного для смазывания потока сведений от кафедры к студенческой скамье. Напротив, очень многие студенты заявят, что любой существующий кодекс был составлен для остановки вообще какого-либо потока сведений. Интересное положение Дианетики в том, что она есть она, и хотя люди могут пытаться классифицировать ее как психотерапию, она ближе к уровню образования в том, что касается самого общества. Ее цель - усовершенствование разума на основе самоопределения, и она предназначена для применения к индивидам и группам. В связи с тем, что Дианетика - это собрание данных, которые, по-видимому, являются согласованными факторами, из которых построено существование, и хотя простое прочтение этих данных очень часто освобождает индивида, она также распространяется на индивидуальной и групповой основе непосредственно индивидам и группам и является формой самопознания.
Если вам необходимо быстро продвигаться по какой-либо дороге, вам лучше всего следовать дорожным знакам. В Кодексе одитора 1954 года у нас есть несколько дорожных указателей и при следовании им достигается максимальный результат. Когда им не следуют, можно обнаружить преклира в канаве, нуждающегося в буксире в виде лучшего одитора. В дополнение к владению самими процессами, важное отличие между книжным одитором и профессиональным одитором состоит в соблюдении этого кодекса. В Академиях Саентологии в одитора вкладывается очень много времени для демонстрации ему последствий непослушания этому кодексу и послушания ему, а также для того, чтобы склонить его к строгому следованию кодексу. Надзор за этим в Академиях относительно прост. Смотришь на класс и обнаруживаешь кого-то в плохом состоянии. Выясняешь, кто его одитировал, и уже знаешь, какой из одиторов не следует Кодексу одитора. Затем нарушивший студент отводится в сторону и повторно инструктируется. Заканчивающий обучение одитор должен знать этот кодекс сердцем и, что более важно, должен быть способен практиковать его с той же бессознательной легкостью, с какой летчик управляет самолетом.
КОДЕКС ОДИТОРА 1954 года
1.Не оценивайте за преклира.
2.Не опровергайте и не поправляйте сведения преклира.
3.Используйте процессы, улучшающие кейс преклира.
4.Соблюдайте все данные вами обещания о встречах.
5.Не работайте с преклиром после 10 часов вечера.
6.Не работайте с плохо питающимся преклиром.
7.Не позволяйте частой смены одиторов.
8.Не сочувствуйте преклиру.
9.Никогда не разрешайте преклиру заканчивать сессию по своему собственному независимому решению.
10.Никогда не отходите от преклира во время сессии.
11.Никогда не злитесь на преклира.
12.Всегда сокращайте каждую встреченную задержку общения, про должая использовать тот же вопрос или процесс.
13.Всегда продолжайте процесс, пока он производит изменения,
и не дольше.
14.Будьте готовы предоставить бытийность преклиру.
15.Никогда не смешивайте процессы Дианетики с процессами различных других практик.
16.Поддерживайте двустороннее общение с преклиром.
Вот это и есть Кодекс одитора 1954 года, дополненный, поскольку в нем есть один дополнительный пункт к первоначальной версии кодекса - это номер 16: "Поддерживайте двустороннее общение с преклиром".
Если рассортировать эти условия, то заметишь, что все из них важны, но что три из них более жизненно связаны с процессингом, чем другие, и что эти три, если их проглядеть, неизбежно и всегда приводят к провалу кейса. Эти три и есть различия между хорошим одитором и плохим одитором. Это номера 12, 13, и 16.
В 12 мы обнаруживаем, что одитор должен сокращать каждую встреченную задержку общения, продолжая использовать тот же вопрос или процесс. Почти каждый провал кейса содержит немного этого. Разница между профессиональным одитором и книжным одитором лучше всего видна в этом и двух других упомянутых условиях. Хороший одитор должен понимать, что такое задержка общения - продолжительность времени между заданием вопроса и получением прямого ответа на этот вопрос, независимо от того, что происходит в промежутке, - и он должен быть очень осторожен, используя только те процессы на преклире, на которые преклир может разумно ответить и он определенно не должен уходить от задержки общения, в которую вошла сессия. Плохой одитор подумает, когда встретит задержку общения, что он просто зашел в тупик, и поспешно перейдет к какому-то другому вопросу.
В номере 13: "Всегда продолжайте процесс, пока он производит изменения, и не дольше", мы находим самое слабое место одиторов. Одитор, который не находится в хорошем состоянии или который недостаточно обучился, будет играть в "Вопрос и Ответ" с преклиром. Когда преклир начинает изменяться, одитор изменяет процесс. (Под "Вопросом и Ответом" мы имеем в виду, что ответом на вопрос является вопрос, и мы замечаем дублирование одитором преклира.) Тут мы обнаруживаем, что одитор, возможно, настолько находится под управлением преклира, вместо обратного, что одитор просто навязчиво дублирует то , что делает преклир. Преклир начинает изменяться, поэтому изменяется и одитор. Процесс должен проводиться, пока он производит изменения. Если преклир изменяется, то это то, чего хочет одитор. Когда одитор останавливается и переходит к какому-то другому процессу просто потому, что в преклире видны изменения, мы иногда обнаруживаем больных преклиров. Кроме того, одитор склонен к продолжению процесса долгое время после того, как он перестал производить изменения. Он и преклир вступают в разновидность марафона, механическую шлифовку, по Открывающей Процедуре Дублирования, которая, вероятно, после десяти часов не производила дальнейших перемен в преклире. И все же эта пара может дойти до 50 часов процесса и будет действительно унывать, когда обнаружит, что за 40 часов ничего не случилось. Но это, тем не менее, гораздо менее пагубное действие, чем ни с того, ни с сего изменить процесс только потому, что он производит изменения.
Поддержка двустороннего общения - это самая тонкая деятельность в одитинге. Одитор, являясь одитором и сосредотачиваясь на управлении преклиром, слишком часто забывает слушать, когда преклир говорит. Многие из одиторов настолько поглощены процессом, что когда он производит изменение, о котором преклир считает нужным сообщить, одитор игнорирует преклира. Игнорирование преклира в то время, когда он желает сообщить какую-то жизненно важную информацию, обычно посылает преклира прямо в апатию. В то же время, одитор не должен разрешать преклиру продолжать говорить вечно, как в недавно сообщенном случае с дамой, которая говорила одитору три дня и три ночи. Терапевтическая ценность этого была нулевой, поскольку одитор слушал машину, а не преклира. Нужно четко понять разницу между навязчивой и неудержимой линиями общения и настоящим общением. Выслушивание цепей, конечно, укрепляет цепи. Одитор должен обращать внимание на разумное, обычное, согласованное и должен оставлять далеко в стороне причудливые, капризные и навязчивые проявления преклира. Поддержка двустороннего общения на самом деле сама является процессом, и является первым и самым основным процессом Дианетики, который продолжается на протяжении всех остальных процессов.
То, что мы подчеркнули эти три пункта, не означает, что можно игнорировать другие. Каждый раз, когда происходил "истерический срыв" из-за или во время одитинга, он случался, когда преклир плохо питался, когда у преклира была частая смена одиторов и когда не поддерживалось двустороннее общение. Попытки преклира сообщить одитору о существенном изменении игнорировались. Все эти "истерические срывы" были исправлены, но в связи с присутствием указанных факторов улаживание было довольно непростым. Одитируйте их рано, одитируйте их блестяще, прислушивайтесь к тому, что они хотят сказать о происходящем, убедитесь, что они регулярно едят, и меняйте одиторов как можно реже и тогда не будет случаться никаких "истерических срывов".
Если вы просто исследуете Дианетику, чтобы обнаружить, работоспособна ли она, вы должны осознавать тот факт, что следование Кодексу одитора является неотъемлемой частью Дианетики. Дианетика очень скверно работает в отсутствие Кодекса одитора. Это часть процесса, а не просто вежливый способ обращения с людьми. Таким образом, если Дианетика испытывается в отсутствие Кодекса Одитора, то не делайте вид, что она испытывается вообще.
К этому кодексу могла бы быть добавлена еще одна фраза, но она более уместна в жизни, чем в одитинге, и такой фразой была бы: "Соблюдайте тишину вокруг людей в бессознательном или полубессознательном состоянии". Причина этого содержится в "Дианетике: современной науке душевного здоровья" и в профилактической Дианетике. Такие утверждения становятся "инграммными". Добавление этого в кодекс одитора, тем не менее, не практично, поскольку одитор часто оказывается говорящим с "пьяным" преклиром. Так как одитор сокращает каждую встреченную задержку общения повторением вопроса, задание вопроса или подача команды полубессознательному преклиру делаются относительно не аберрирующими, поскольку рано или поздно вопрос, врезавшийся в бессознательности, высвободится, и на самом деле задержка общения не сгладится, пока этого не произойдет. Таким образом, просто само сокращение задержки общения стирает такие фразы. Поэтому это не является частью Кодекса Одитора. Между тем, когда мы сталкиваемся с бессознательным или полубессознательным состоянием, как в моменты сразу после травмы ребенка, несчастного случая на улице, операции, - мы сохраняем молчание, так как мы не одитируем личность. Матери и отцы освободятся от большого количества последующего душевного беспокойства со стороны детей, если они будут знать и следовать этому предписанию; и во многих других отношениях оно очень важно. Человек может быть убит слишком оживленным разговором вокруг него, когда он ранен. Не важно, в насколько глубокой бессознательности он может казаться, что-то в нем всегда регистрирует происходящее. Вопросы полиции на месте несчастного случая, когда спрашиваемая личность находится в состоянии шока, или когда присутствуют другие жертвы несчастного случая, являются, вероятно, наиболее аберрирующим поведением в этом обществе. Вопросы полиции серьезно рестимулируют в любом случае, и многие тяжелые осложнения после несчастных случаев были прослежены непосредственно до этой деятельности полиции. Для какого-то регистрационного журнала может быть очень важно точно знать, кто был причиной несчастного случая. Но более важно, чтобы вовлеченные в него люди жили и были счастливы впоследствии. Не то, чтобы мы не любили полиции. Это не так. Просто мы считаем, что полиция тоже должна быть цивилизованной.
Просто запомнить этот кодекс недостаточно. Рекомендуется запомнить его, чтобы практиковать, но важна именно практика этого кодекса. Его соблюдение - отличительный знак хорошего одитора, и оно знаменует выздоровление кейса.
Если одитор собирается повысить способности преклира, у него должны быть значительные способности в области одитинга. Эти способности начинаются с понимания и соблюдения Кодекса одитора 1954 года, дополненного.
Глава 6
В ЗАПАДНЕ
В Греции, Риме, Англии, в колониальной Америке, Франции и Вашингтоне было много разговоров на тему свободы. Видимо свобода это что-то очень желанное. Действительно, свобода представляется целью нации или народа. Аналогично, если мы хотим восстановить способности преклира, мы должны восстановить свободу. Если мы не восстановим свободу, мы не сможем восстановить способностей. Связанный мускулами борец, напряженный водитель, космонавт с заторможенной реакцией одинаково неспособны. Их способности располагаются в направлении увеличения свободы, снятия напряжения и лучшего общения со своим окружением.
Главная трудность со свободой в том, что она не имеет строения. Что свободно, то свободно. Оно не свободно при помощи линий, промежуточных пунктов, обходных путей или перемычек, оно просто свободно. Есть еще нечто очень интересное насчет свободы: она не может быть стерта. В "Дианетике: современной науке душевного здоровья" мы узнали, что приятные моменты не стираемы. Единственными стираемыми вещами были боль, неудобство, искажение, напряженность, агония, бессознательность. На более современном Саентологическом языке свобода не может быть "рассмотрена -как -есть", это что-то непреходящее. Возможно, вы сможете сосредоточить чье-то внимание на чем-то несвободном и таким образом привести его в состояние убежденности, что свободы не существует, но это не будет значить, что вы стерли свободу индивида. Нет, не стерли. Вся свобода, какая у него была, все же осталась. Кроме того, у свободы нет количества и по определению нет положения в пространстве или во времени. Поэтому мы видим единицу осознания осознания как потенциально наиболее свободную вещь, которая только может быть. Поэтому человек стремится к свободе.
Но если свобода не имеет строения, то объясните, пожалуйста, как же можно собираться достичь чего-то, что не может быть полностью объяснено? Если кто-то говорит о "дороге к свободе", он говорит о прямой линии. Тогда у нее должны быть границы. Если есть границы, то нет свободы. Это вызывает в уме интересное предположение о том, что по теории самым лучшим процессом было бы побудить индивида представить себя свободным, а затем просто опять просить его представить себя свободным. Действительно, во многих высоких по тону кейсах это довольно работоспособный процесс. Индивид "болен", он обычно в очень хорошем тоне, одитор просто просит его представить, что он свободен, и он перестает быть "больным". Волшебство, однако, ограничено кругом тех людей, которые имеют некоторое понятие о том, что означает "свободен". Поговорите с человеком, который работает с восьми до пяти, без целей, без будущего и без уверенности в своей организации и ее целях, с человеком, которого выплаты в рассрочку, плата за квартиру и другие экономические преграды заставляют выкладывать всю свою зарплату, как только он ее получает. Перед нами индивид, потерявший идею о свободе. Он настолько сосредоточен на преградах, что свобода должна быть в терминах меньших преград. Таким образом, в процессинге мы должны одитировать в направлении меньших и меньших преград, чтобы достичь свободы.
Если свобода настолько непреодолима и настолько полезна, и сама по себе является чем-то вроде синонима способностей - даже если не полностью, - то тогда наша задача состоит в том, чтобы понять немного больше про саму свободу, чтобы осуществить ее достижение, так как, к сожалению, для большинства человечества недостаточно просто сказать "будь свободен", чтобы индивид выздоровел.
Жизнь склонна к глупости во многих случаях, когда не осознает беды, пока она не придет. У фермеров Среднего Запада есть поговорка по этому поводу: "Запер дверь, когда лошадь уже украли". Нужно несчастье, чтобы убедить людей в существовании этого несчастья. Это обучение болью, ударом, наказанием. Следовательно, население, которому предстоит одноразовая катастрофа, которая уничтожит планету, не будет иметь возможности многое узнать о планете до ее уничтожения. Поэтому, если бы они настаивали на обучении опытом, чтобы предотвратить такую катастрофу, у них никогда не было бы такой возможности. Если бы никакой атомной бомбы не было сброшено во Второй Мировой войне, то возможно, что не было бы ни малейшей озабоченности ядерным распадом, хотя ядерный распад мог бы развиться вплоть до возможности смерти для планеты, никогда не используясь против человека, и будучи использован затем как смерть для планеты, уничтожить Землю.
Если бы человек не знал, что такое тигр, а мы хотели бы показать ему, что здесь нет тигров, нам бы пришлось нелегко. Перед нами свобода от тигров без знания о тиграх. Прежде чем он сможет понять отсутствие тигров, он должен будет понять присутствие тигров. Это процесс обучения, известный как обучение "по опыту".
Чтобы знать что-то, если уж мы собираемся использовать образовательные методы, необходимо также знать его противоположность. Противоположность тигров, возможно, существует в малайских джунглях, где тигры настолько часты, что отсутствие тигров действительно было бы новостью. В местности, сильно обремененной тиграми, могли бы вообще не понять идею, что где-то нет тигров. В некоторых частях мира нужно было бы вступать в большие споры с населением района, отягощенного тиграми, чтобы заставить их получить хоть какое-то смутное представление о том, чем бы было отсутствие тигров. Многие кейсы в процессинге внезапно теряли соматику и обнаруживали себя в новом и неизведанном состоянии. Эта соматика была настолько привычной, настолько постоянной и настолько повсеместной, что они не могли представить себе в уме, на что жизнь будет похожа без этой конкретной соматики.
Понимание свободы, таким образом, сложновато для индивидов, которые ее не имеют и вряд ли ее поймут, и поэтому мы обнаруживаем, что человек, ничего не знающий об экстериоризации, но знающий все о пребывании в постоянном контакте с чувствами тела, не может уловить идеи свободы, получаемой от экстериоризации. Эти люди даже не верят в существование экстериоризации, и поэтому сражаются с ней. Они настолько малоопытны в предмете свободы, что для них "известно, что не существует" этого типа свободы.
Способ продемонстрировать существование свободы - предложить индивиду испытать свободу, но если он не знает, что такое свобода, то он не экстериоризируется. Мы должны найти какую-то постепенную шкалу в этом деле, или заставить его развернуться и прямо посмотреть на противоположность свободы.
Но противоположность свободы это рабство - это всем известно, но так ли это? Я не думаю, чтобы эти две вещи были противоположны. Свобода это не положительное состояние, когда рабство - отрицательное, если мы не имеем дело исключительно с политическим устройством. Когда мы имеем дело с индивидом, необходима лучшая терминология и большее понимание строения отрицательной свободы.
Отрицательная свобода это пойманность. Свобода - это отсутствие преград. Меньшая свобода - это присутствие преград. Полностью отрицательной свободой была бы вездесущность преград. Преграда - это или материя, или энергия, или время, или пространство. Чем больше материя, энергия, время и пространство получают власти над индивидом, тем меньше у него свободы. Это лучше всего понимается как пойманность, потому что рабство подразумевает намерение, а о пойманности можно считать, что в ней почти нет намерения. Человек, упавший в волчью яму, мог совсем не намереваться падать в нее, и волчья яма могла не намереваться, чтобы человек упал на ее колья. Тем не менее, пойманность произошла. Человек в волчьей яме.
Если кто-то хочет понять существование и свою неудовлетворенность им, он должен понять пойманность и ее механизмы.
Во что человек может пойматься? В основном и прежде всего, он может быть пойман идеями. Учитывая, что свобода и способности могут рассматриваться как в чем-то синонимы, идеи неспособности являются первоочередными в пойманности. Осмелюсь сказать, среди людей произошло то, что человек сидит на голой равнине, полностью убежденный в том, что он совершенно пойман забором. Есть также упомянутый в "Самоанализе" случай с рыбной ловлей на озере Танганьика, где экваториальные солнечные лучи жгуче проникают до дна озера. Туземцы там ловят рыбу, связывая много деревянных дощечек в длинную линию. Они берут оба конца этой линии и кладут их в байдарки, а затем гребут в двух байдарках к берегу, с линией дощечек, натянутой между ними. Солнце, светя вниз, бросает тени этих брусков до дна озера и таким образом клетка из теней движется, сжимаясь, к мелководью. Рыбы, видя, как эта клетка, состоящая только из отсутствия света, сокращается вокруг них, отчаянно бросаются к мелководью, где они не могут плавать и таким образом ловятся, собираются в корзины и готовятся. Нечего бояться, кроме теней.
Когда мы уходим из механики, человек оказывается на нетвердом грунте. Идея о том, что идеи могут быть так сильны и всепроникающи, чужда для большинства людей. Например, правительство, атакуемое коммунистами, не понимает, что его атакуют только идеи. Оно считает, что его атакуют пушки, бомбы, армии, и все же не видит ни пушек, ни бомб, ни армий. Оно видит только стоящих вместе людей, обменивающихся идеями. Здоровы ли эти идеи или нет, здесь не важно, по крайней мере они проникающи. Никакая четырехсот миллиметровая броня не может остановить идеи. Таким образом страна может быть поймана, взята и обращена к коммунизму просто распространением коммунистических идей. Страна, которая не может понять этого, вооружается, держит взведенными свои пушки, настороже армии, и в конце концов побеждается идеей, которая теперь вошла в головы вооруженных сил, которых с такой надеждой страна задействовала. Крах Германии в Первой Мировой войне был примером этого. Над всеми ее армиями, над всем ее огромным флотом развевался красный флаг. Хотя давление со стороны Антанты и условия голодовки в Германии сыграли важную роль в этом поражении, тем не менее ключевым фактором было то, что коммунистическая идея просочилась в умы людей, которые первоначально были вооружены и обучены, чтобы защищать Германию. И коммунизм, просто идея, ловит человеческие умы. Они оказываются организованными как винтики, их традиции отбрасываются и они управляются воинствующей, биологической, бездушной тиранией, их хозяином. Вот так идея становится ловушкой.
Итак, прежде всего, имеются идеи. Затем, как продукты идей, имеется более очевидная механика пойманности во времени, энергии, материи и пространстве.
Наиболее привычной преградой, которую человек осознает как преграду, является стена. Настолько очевидно, что это преграда, что индивиды довольно часто предполагают, что все преграды состоят из прочных стен. Однако почти каждый объект может быть сделан преградой. Менее привычным использованием объекта как преграды было бы такое, которое бы препятствовало, с помощью какого-то присасывания или торможения, уходу от него. Солидная глыба со значительными магнитными свойствами будет удерживать кусок стали. Гравитация, в таком случае, тоже некая преграда. Она держит людей или единицы жизни Земли на Земле.
Другой преградой является энергия. Пелена энергии или чего-то, несущего энергию, например, электрический забор, может оказаться грозной преградой. Облако радиоактивных частиц, заграждающее проход в другое пространство, также является преградой. Лучи притягивающего типа, как в случае гравитации, могут рассматриваться как некоторая преграда, но в форме энергии.
Еще одна преграда, легко понимаемая, - это пространство. Слишком много пространства всегда создает преграду. Пространство не допускает путешествия индивида в другую часть галактики. Одной из превосходнейших тюрем, которую только можно вообразить, была бы тюрьма, расположенная на небольшом кусочке материи, окруженном таким количеством пространства, что никто не может его пересечь. Пространство - это настолько эффективная преграда, что люди на Юго-востоке Соединенных Штатов, совершив преступление, обнаруживают, что их путь повсюду блокирован огромным пространством. В Нью-Йорке для них было бы просто исчезнуть после совершения преступления, но в попытке пересечь пространство такого размера, как Юго-восток США, они повсюду выставляются на вид, так как нет ничего другого, на чем полиция могла бы сосредоточить свое внимание.
Совсем другой преградой, менее хорошо понимаемой, но очень основательной как преграда, является время. Время воспрещает вам проход в 1776 год и препятствует возвращению тех вещей, которые вы имели в молодости. Оно также препятствует вам иметь вещи в будущем. Время - это чрезвычайно действенная преграда. Отсутствие времени также может быть преградой, так как в этом случае индивид не может осуществить свои надежды и таким образом давление самого времени ограничивает его.
И время, и энергия, и материя, и пространство могут в таком случае быть преградами. Однако единица осознания осознания, которая является личностью и единицей бытности человека, и которая состоит из качества, а не из количества, может быть везде, где только пожелает. Нет ни достаточно толстой стены, ни достаточно широкого пространства, чтобы не допустить появления в какой-то точке единицы осознания осознания. Так как ЭТО индивид, а не некий призрак индивида, и сам индивид - это единица осознания осознания, а не его механизмы и его тело, то мы видим, что как только кто-то полностью поймет, что он - это единица осознания осознания, он более не ограничен преградами. Поэтому тем, кто стремится к пойманности индивидов, совершенно отвратительна идея экстериоризации, и личность, которая не знает ничего кроме преград, склонна считать, что состояние без преград невозможно. Тем не менее состояние без преград возможно, и это сама свобода.
Если мы рассматриваем свободу, то мы должны исследовать, почему людям трудно достичь ее и понять ее. Они не достигают свободы, потому что их внимание зафиксировано на преградах. Они смотрят на стену, а не на пространство по обе стороны стены. У них есть сущности и демонские цепи, требующие их внимания, и само тело можно считать требующим внимания организмом. Можно считать, что все его назначение - в привлечении интереса и внимания. Оно настолько интересно, что люди не представляют себе, что сразу за ними лежит вся свобода, какую кто-либо когда-либо желал. Они даже заходят так далеко, что верят в то, что эта свобода нежелательна, и что если они могли бы ее достичь, они бы не желали ее. Вспоминаются заключенные, которые иногда становятся настолько "помешанными от однообразия" тюрьмы, что требуют после своего освобождения из тюрьмы ограничивающих стен и тесного пространства. Мануель Комров когда-то написал очень трогательный рассказ на эту тему, рассказ о старике, который провел в тюрьме двадцать пять лет, или что-то около того, и который после своего освобождения не просил ничего большего, кроме самой маленькой комнаты в доме своего сына и был очень счастлив, когда мог увидеть на противоположной крыше кого-то с внешностью охранника, и который живо ставил назад решетку на свое окно. Можно считать, что личность, пробывшая в теле долгое время, настолько зафиксирована на преградах, поставленных телом, что когда одитор пытается убрать их, преклир быстро ставит их назад. Вы можете сказать, что такая личность "помешалась от однообразия", и все же это состояние излечимо.
Строение пойманности интересно, и причины, по которым люди становятся пойманными, и вся механика пойманности, теперь понятны. В Саентологии было проведено большое количество экспериментов, чтобы определить факторы, ведущие к пойманности, и было обнаружено, что ответом на всю проблему служит двустороннее общение.
Грубо говоря, законы, стоящие за этим, следующие: закрепление происходит только при одностороннем общении. Пойманность происходит только когда кто-то не дал или не получил ответов от вещи, завлекающей его. Таким образом мы видим сам треугольник АРО, и самый важный из этого треугольника фактор общения, светящий нам как маяк по дороге к свободе.
Можно сказать, что вся пойманность, какая только есть - это ожидание ответа.
Вот мы видим человека. В своей основе он - единица осознания осознания, способная производить время, энергию, материю, пространство, идеи, и делающая это. Мы обнаруживаем, что она все более и более фиксируется на идеях, времени, энергии, материи и пространстве и затрагивающих их процессах и действиях. И мы обнаруживаем, что они, будучи продуктами единицы осознания осознания, не дают ответов единице осознания осознания, и поэтому единица осознания осознания дает их себе сама.
Противоположность свободы это пойманность. Несвободная личность поймана. Она может быть поймана идеей, она может быть поймана временем, она может быть поймана энергией, она может быть поймана материей, она может быть поймана пространством и она может быть поймана всеми ими. Чем более основательно преклир пойман, тем менее он свободен. Он не может изменяться, он не может двигаться, он не может общаться, он не может чувствовать аффинити и реальности. Сама смерть может быть названа пределом пойманности, потому что когда человек полностью пойман, он мертв.
Наша задача в исследовании и одитинге - обнаружить для индивидов и групп дорогу к большей свободе, то есть дорогу к большим способностям.
Процессы, используемые сегодня одитором, разработаны только для того, чтобы обеспечить большую свободу для индивидов, для групп, для человечества. Любой процесс, ведущий к большей свободе для всех динамик, - хороший процесс. Однако нужно помнить, что индивид действует по всем динамикам, и что подавление индивидом третьей или четвертой динамики ведет к меньшей свободе для самого индивида. Поэтому преступник, будучи безнравственно свободен, вредит группам и вредит человечеству, и так сам становится менее свободным. Таким образом, нет свободы в отсутствие близости, общения и соглашения. Когда индивид изменяет им, его свобода резко сокращается, и он обнаруживает, что ему противостоят преграды больших масштабов.
Составными частями свободы, когда мы впервые всматриваемся в нее, являются, в таком случае, аффинити, общение и реальность, которые складываются в понимание. С достижением понимания достигается свобода. Для индивида, основательно запутанного в механике пойманности, необходимо восстановить достаточное общение, чтобы позволить ему восходить к высшим состояниям понимания. Когда это достигается, пойманность заканчивается.
Ничего из этого на самом деле не является очень сложной задачей. В выполняемом сегодня одитинге это очень просто, но когда одитинг проводится человеком, в основном не желающем свободы индивида, последует скорее увеличение пойманности, чем увеличение свободы. Навязчиво пойманные, в таком случае, - враги преклира, так как они будут ловить остальных.
Индивид может достичь большей свободы. Индивид желает большей свободы, если он имеет о ней какое-то представление. И одитинг, в соответствии с точными правилами и кодексами Дианетики и Саентологии, направляет индивида из первоначальных районов пойманности до уровня, на котором он может получить высшие уровни свободы либо с помощью дальнейшего одитинга, либо самостоятельно. Единственная причина, по которой нам для начала нужен режим, в том, чтобы начать выводить индивида из зеркальной головоломки такой сложности, что он сам, пытаясь проложить свой путь, только теряется.
Это Дианетика 55 !
Глава 7
ОБЩЕНИЕ
Общение сегодня настолько важно в Дианетике и Саентологии, как оно и было на всем траке времени, что можно сказать так: если вы приведете преклира в общение, вы приведете его в хорошее состояние. Этот фактор не нов в психотерапии, но сосредоточение на нем ново, и интерпретация способностей как общения совершенно нова.
Если вы будете в доскональном и полном общении с машиной на дороге, у вас, конечно, не будет трудностей с вождением этой машины. Но если вы только в частичном общении с машиной и вне общения с дорогой, то вполне определенно произойдет несчастный случай. Большинство несчастных случаев происходят, когда водитель отвлечен спором, задержкой или крестом на обочине, указывающим, где погибли какие-то автомобилисты, или своей собственной боязнью несчастных случаев.
Когда мы говорим, что кто-то должен быть в настоящем времени, мы имеем в виду, что он должен быть в общении со своим окружением. Мы имеем в виду, далее, что он должен быть в общении со своим окружением, как оно существует, а не так, как оно существовало. И когда мы говорим о предсказании, мы имеем в виду, что он должен быть в общении со своим окружением, как оно будет существовать, также как и с окружением, как оно существует.
Если общение настолько важно, то что же такое общение? Лучше всего оно выражается через свою формулу, которая была выделена нами, и с помощью которой может быть получено очень много интересных результатов в изменении способностей.
Есть два вида сообщений, они зависят от принимаемой точки зрения. Есть выдаваемое сообщение и получаемое сообщение. Человек, говорящий кому-либо другому, сообщает этому человеку (как мы считаем), а человек, которому говорят, получает от него сообщение. Затем, с течением разговора, мы видим, что человек, которому говорили, сейчас говорит сам, и говорит первому человеку, который сейчас получает от него сообщение.
Разговор - это процесс чередования выдаваемого и получаемого сообщений, и именно здесь существует особенность, создающая аберрации и пойманность. Тут есть основное правило: тот, кто выдает, должен и получать; - тот, кто получает, должен и выдавать. Когда мы видим, что это правило перекошено в одну из сторон, мы обнаруживаем сложности. Человек, только выдающий сообщения, на самом деле вообще не общается в полном смысле слова, так как чтобы полностью общаться, он должен получать так же, как и выдавать. Человек, который только получает сообщения, тоже не в порядке, поскольку если он получает, он должен затем выдавать. Основа всех и любых возражений, имеющихся у кого-либо против общественных и человеческих отношений, может быть найдена в этом правиле общения в том месте, где оно нарушается. Любой, кто говорит, если он не находится, конечно, в бесконтрольном или навязчивом состоянии бытности, обескураживается, когда не получает ответа. Аналогично, любой, кому говорят, обескураживается, когда ему не дают возможности дать свой ответ.
Даже гипноз может быть понят с помощью этого правила общения. Гипноз - это продолжающееся получение без возможности выдачи со стороны субъекта. Это доводится до такой степени в гипнозе, что индивид в действительности пойман в месте, где он гипнотизируется, и будет с этого момента оставаться пойманным до какой-то степени в этом месте. Таким образом, можно зайти так далеко, что сказать, что прибытие пули - это тяжелый вид гипноза. Индивид, получающий пулю, не выдает пулю, и поэтому он ранен. Если бы он мог выдать пулю сразу же после получения пули, мы могли бы ввести интересный вопрос: "Был бы ли он ранен?" В согласии с нашим правилом, он не был бы. В самом деле, если бы он был в совершенном общении со своим окружением, он бы не мог пораниться, получив пулю. Но давайте взглянем на это с более практичной точки зрения.
Когда мы смотрим на две единицы жизни в общении, мы можем обозначить одну из них как "А" и другую как "Б". В хорошем состоянии общения "А" выдает и "Б" получает, затем "Б" выдает и "А" получает. Затем "А" выдает и "Б" получает. В каждом случае и "А", и "Б" знают, что сообщение принимается, и знают, где и что было источником сообщения.
Хорошо, вот перед нами "А" и "Б", стоящие лицом друг к другу в общении. "А" выдает. Его послание пересекает дистанцию до "Б", который получает. В этой фазе общения "А" является причиной, "Б" - следствием, а пространство между ними мы назовем расстоянием. Заслуживает внимания, что и "А", и "Б" - единицы жизни. Настоящее общение происходит между двумя единицами жизни, оно не происходит между двумя объектами или от одного объекта к одной единице жизни: "А", единица жизни, является причиной, пространство между ними является расстоянием, "Б", единица жизни, является следствием. Потом завершение этого сообщения меняет роли. Когда ему отвечают, "А" становится следствием, а "Б" - причиной. Таким образом, мы видим цикл, завершающий настоящее общение. Циклом является причина, расстояние, следствие, а затем в ходе общения следствие становится причиной и сообщает через расстояние первоначальному источнику, который уже является следствием, и это мы называем двусторонним общением.
Когда мы глубже рассмотрим его, мы обнаружим, что тут вовлечены и другие факторы. Здесь есть намерение "А". Оно становится вниманием у "Б", и, чтобы имело место настоящее общение, должно происходить дублирование "Б" того, что изошло от "А". "А", конечно, чтобы произвести сообщение, должен был первоначально уделить внимание "Б", и "Б" должен был придать сообщению какое-то намерение, по крайней мере, чтобы его услышали или получили; итак, и причина и следствие имеют намерение и внимание.
Кроме того, есть еще один очень важный фактор. Это фактор дублирования. Мы можем выразить его как реальность или мы можем выразить его как соглашение. Уровень согласия, достигнутый между "А" и "Б" в этом цикле общения, становится их реальностью, и это автоматически достигается дублированием. Другими словами, уровень реальности, достигнутый в этом цикле общения, зависит от количества дублирования. "Б" как следствие должен до такой степени дублировать изошедшее от "А" как причины, чтобы осуществилась первая часть цикла, и затем "А", уже как следствие, должен дублировать изошедшее от "Б", чтобы общение завершилось. Если это выполняется, то не будет никаких аберрирующих последствий. Если дублирования в "Б" и затем в "А" не происходит, мы получаем составляющие незаконченного цикла действия. Если, например, "Б" даже смутно не дублировал то, что изошло от "А", первая часть цикла общения не была достигнута, и может последовать много беспорядочности, споров и объяснений. Затем, если "А" не продублировал то, что изошло от "Б", когда "Б" был причиной во втором цикле, снова произошел незавершенный цикл общения с последующей нереальностью. И естественно, если мы сокращаем реальность, то мы сокращаем и аффинити. Поэтому при отсутствии дублирования, аффинити заметно падает. Полный цикл общения приведет к высокому чувству аффинити, и в результате не оставит аберрирующих последствий. Если мы расстроим любой из этих факторов, мы получим незавершенный цикл общения и либо "А", либо "Б", или оба будут ПРОДОЛЖАТЬ ОЖИДАТЬ конца цикла. Таким вот образом общение становится аберрирующим.
Слово "аберрировать" означает заставлять что-либо отклоняться от прямой линии. Слово пришло в своем значении из оптики. Аберрация - это просто что-то, что не содержит прямых линий. Путаница - это клубок искривленных линий. Масса - это не больше и не меньше, чем путаница плохо выполненного общения. Массы энергии и ее запасы, факсимиле и инграммы, окружающие преклира, - это не больше и не меньше, чем незаконченные циклы общения, которые все еще ждут своих надлежащих ответов в "А" и "Б".
Незаконченный цикл общения порождает то, что можно назвать "жаждой ответов". Индивид, ожидающий сигнала, что его сообщение было получено, склонен принимать любые приходящие сообщения. Когда индивид очень большой период времени постоянно ожидал ответов, которые не пришли, любой ответ, откуда бы ни было, будет притянут им к себе как средство от недостатка ответов. Таким образом он бросит инграммные фразы банка в действие и в работу против него самого.
Незавершенные циклы общения вызывают нехватку ответов. Не слишком важно, какие ответы поступают и какие должны быть, пока они отдаленно напоминают рассматриваемую тему. Важно, когда дается какой-то совершенно непредвиденный ответ, как в бесконтрольном или в навязчивом общении, или когда вообще не дается ответа.
Само общение является аберрирующим только тогда, когда исходящее сообщение причины было внезапным и non sequitur к окружению. Здесь мы видим нарушение внимания и намерения.
Тут также вступает в игру фактор интереса, но он гораздо менее важен, по крайней мере с точки зрения одитора. Тем не менее, он объясняет многое в человеческом поведении, и имеет важное значение в объяснении цепей. "А" имеет намерение заинтересовать "Б". "Б", чтобы ему говорили, становится интересным (для "А"). Аналогично "Б", когда он выдает сообщение, является заинтересованным, а "А" - интересным (для "Б"). Здесь мы видим, как часть формулы общения, (но как я уже сказал, менее важную часть), постоянный сдвиг от того, чтобы быть заинтересованным, к тому, чтобы быть интересным, со стороны каждого из терминалов "А" и "Б". Причина заинтересована, следствие интересно.
Факт некоей большей важности состоит в том, что намерение быть полученным со стороны "А" возлагает на "А" необходимость быть дублируемым. Если "А" не может дублироваться ни в малейшей степени, то конечно, его сообщение не будет получено в "Б", так как "Б", неспособный к дублированию "А", не сможет получить сообщения. Как пример этого, пусть "А", скажем, говорит на китайском, тогда как "Б" может понимать только французский. "А" необходимо сделаться дублируемым, говоря по-французски "Б", который понимает только французский. В случае, когда "А" говорит на одном языке, а "Б" на другом, и они не имеют общего языка, есть еще возможность подражания, и общение еще может произойти. "А", если у него есть рука, может ее поднять. "Б", если у него тоже есть рука, может поднять свою руку. Затем "Б" может поднять другую руку, и "А" может поднять другую руку, и мы бы завершили цикл общения подражанием. Общение подражанием может также быть названо общением в терминах массы.
Мы видим, что реальность - это уровень дублирования между причиной и следствием. Аффинити зависит от намерения и размера вовлеченных частиц, так же как и от расстояния. Наибольшее аффинити к чему-то состоит в том, чтобы занимать его же пространство. При увеличении расстояния аффинити падает. Кроме того, с увеличением массы или энергии частиц аффинити тоже падает. Кроме того, с отходом скорости от того значения, которое "А" и "Б" считают оптимальным, - при большей или меньшей скорости общения, чем та, которую они считают подходящей, - аффинити падает.
В общении есть еще одна тонкость - предвкушение сообщения.
По существу, все вещи являются соображениями. Мы считаем, что вещи есть, и они есть. Идеи всегда стоят выше механики энергии, пространства, времени и массы. Можно было бы иметь совсем другие идеи об общении. Однако оказывается, что эти идеи общения являются общими в этой вселенной, и что они используются единицами жизни этой вселенной. Приведенная здесь формула общения - основное соглашение по предмету общения в этой вселенной. Так как идеи выше этого, у тэтана, в дополнение к формуле общения, может появиться своеобразная идея, касающаяся того, как именно должно проводиться общение, и если она не принимается повсеместно, он может оказаться вне общения. Давайте возьмем пример модернистского писателя, который настаивает на том, что первые три буквы каждого слова должны опускаться, или что предложение не должно заканчиваться, или что описание персонажей должно проводиться в кубистской передаче. Он не достигнет соглашения среди своих читателей и поэтому станет в некоторой степени "единственным". Существует, можно сказать, непрерывное действие естественного отбора, который выпалывает странные или своеобразные идеи общения. Люди, чтобы быть в общении, придерживаются описанных здесь основных правил, и когда кто-либо пытается слишком далеко отойти от этих правил, они просто не дублируют его, и в итоге он выходит из общения.
Мы видели, как целая раса философов вымерла с 1790 года. Мы видели, как философия становилась весьма маловажным предметом там, где она была когда-то очень популярной. Сами философы поставили себя вне общения с людьми, настаивая на использовании специально определенных слов, которые не могли быть легко усвоены широкой публикой. Ходячие слова философов не могут быть дублированы людьми с относительно ограниченным словарным запасом. Возьмите такое с трудом выговариваемое слово, как "телекинез". В то время, как оно, вероятно, означает что-то очень интересное и очень живое, если вы внимательно вспомните, ни один водитель такси не упоминал при вас это слово, пока вы платили, или даже во время более многословных моментов поездки. Возможно, что основной неприятностью философии было то, что она стала немецкой в своей грамматике, пример, данный Иммануилом Кантом. А если вы вспомните удивительный рассказ Саки, то в нем человек однажды был затоптан до смерти, когда пытался научить слона немецким неправильным глаголам. Философия потеряла часть своей ответственности за цикл общения, превращая себя в невозможную для дублирования читателями. Ответственность каждого, кто общается, в том, чтобы он говорил такими словами, чтобы быть понятным. Таким образом, философия даже не начала за эти сто пятьдесят лет здоровый цикл общения, и поэтому мертва.
Теперь давайте возьмем индивида, у которого есть большой "жизненный опыт". У этого индивида есть конкретный трак времени. Его трак времени - это его собственный трак времени, это не трак времени кого-то другого. Основные индивидуальности среди людей основаны на том, что с ними случились различные вещи и что они смотрят на эти различные вещи с различных точек зрения. Так мы получаем индивидуализацию и мы получаем индивидуальные мнения, соображения и опыт. Два человека, идущих по улице, становятся свидетелями несчастного случая. Каждый из них видит несчастный случай с хоть немного отличной точки зрения. Посоветовавшись с двенадцатью различными свидетелями того же случая, вы скорее всего обнаружите двенадцать различных несчастных случаев. Совершенно независимо от того, что свидетели склонны говорить вам то, что они, по их мнению, видели, вместо того, что они там видели, было действительно двенадцать различных точек, с которых наблюдался несчастный случай, и поэтому двенадцать различных сторон события. Если этих двенадцать свидетелей собрать вместе, и если бы они пообщались между собой об этом несчастном случае, то они бы достигли соглашения о том, что действительно случилось. Оно может и не быть тем случаем, но это согласованный несчастный случай, который затем становится реальным. Это метод поведения присяжных. Может быть, они выносят решение по действительному преступлению, а может и нет, но они определенно выносят решение по согласованному преступлению.
В любой войне должно пройти два или три дня, прежде чем будет достигнуто соглашение и станет известно, что происходило во время битвы. Тогда как могла быть и действительная битва, действительная последовательность происшествий и случаев, факт в том, что каждый участник битвы видел ее со своей особой точки зрения, под которой мы понимаем строго "точку, с которой он смотрел", а не его мнения - никто не видел битвы в ее полноте. Итак, должно пройти время, чтобы произошло достаточно общения на тему битвы и все получили какое-то подобие согласия о том, что случилось. Конечно, когда историки добираются до этой битвы и начинают писать различные отчеты о ней, основываясь на воспоминаниях генералов, пытающихся оправдать свои поражения, мы получаем очень искаженный отчет. И все же он становится согласованной битвой с точки зрения истории. Читая историков, понимаешь, что никогда не будешь знать, что же в действительности произошло при Ватерлоо, при Беннингтоне, на Марафоне. Из того, что мы можем считать общением выстрел одного солдата в другого, мы делаем вывод, что изучаем общение про общение. Эта ученая деятельность, конечно, очень мила, но недалеко ведет нас в разрешении человеческих проблем.
Мы видели, что эти два слова "причина" и "следствие" играют видную роль в формуле общения. Мы видели, что первая причина стала в конце цикла последним следствием. Кроме того, в промежуточной точке первая причина немедленно изменилась в следствие, чтобы получить хороший цикл общения. Что же тогда мы имеем в виду под "причиной"? Причина - это просто точка выдачи сообщения. Что такое "следствие"? Следствие - это точка получения сообщения. Из того, что мы интересуемся лишь единицами жизни, мы делаем вывод, что можем без труда установить причину в любой момент времени. Мы не заинтересованы во вторичных или третичных причинах. Мы не заинтересованы в содействии причинам каким бы то ни было способом. Мы не заинтересованы во вторичных или третичных следствиях. Мы не заинтересованы в содействии следствиям каким бы то ни было способом. Каждый раз, когда мы смотрим на источник сообщения, мы считаем, что мы смотрим на причину. Из-за того, что весь трак времени составлен из таких примеров причин и следствий, индивид склонен, как только он видит возможную точку причины, искать более раннюю точку причины, а затем еще более раннюю, и еще более раннюю, и еще более раннюю, и через некоторое время начинает читать Библию, что тяжело для зрения.
В связи с тем, что все причины - просто избранные причины, и что все следствия - просто избранные следствия, и что основным уровнем является идейный уровень общения, то причина, что мы избираем причиной, и то следствие, что избирается следствием, и больше об этом ничего не скажешь. Сейчас в нашем словаре "причина" обозначает только "точку истока". Следствие обозначает только "точку получения".
Мы замечаем, что точка получения, посреди цикла общения, сдвигается и становится точкой истока. Мы могли бы классифицировать как-то еще этот сдвиг в центре цикла общения, но это не обязательно. Мы бы забрались в излишние для наших целей подробности.
Сейчас мы подошли к проблеме того, что же единица жизни должна быть готова испытывать, чтобы общаться. Прежде всего точка первичной причины должна быть готова быть дублируемой. Она должна быть способна уделить хоть немного внимания точке получения. Точка первичного получения должна быть готова дублировать, должна быть готова получить, и должна быть готова измениться в точку истока, чтобы послать сообщение или ответить на него обратно. А точка первичного истока, в свою очередь, должна быть готова стать точкой получения. И так как мы имеем дело в основном с идеями, а не с механикой, то мы видим, что должно существовать промежуточное состояние ума между точками причины и следствия, в котором каждая готова быть причиной или следствием по желанию, готова дублировать по желанию, готова быть дублируемой по желанию, готова изменяться по желанию, готова испытывать расстояние между точками, и, короче, готова общаться. Когда мы получаем это состояние у индивида или группы, мы видим здравомыслящих людей. Когда случается неготовность посылать или принимать сообщения, когда люди навязчиво или бесконтрольно посылают сообщения без направления и не пытаясь быть дублируемыми, когда индивиды, получая сообщение, молчат, не подтверждают получения и не отвечают, перед нами аберрирующие факторы. И очень интересно отметить с точки зрения процессинга, что перед нами все аберрирующие факторы, какие только есть. Нам не нужно знать ничего большего про аберрацию, кроме того, что это рассогласование цикла общения. Но чтобы знать это, мы, конечно, должны знать составные части общения и правильное поведение.
В число обстоятельств, которые могут произойти в аберрированной линии общения, входят неспособность быть дублируемым еще до выдачи сообщения, намерение, противоречащее получению, неготовность получать или дублировать сообщения, неготовность испытывать расстояние, неготовность изменяться, неготовность уделять внимание, неготовность выражать намерение, неготовность подтверждать получение, и вообще неготовность дублировать. Мы можем пойти дальше и сказать, что причина того, что происходит общение вместо непосредственного занятия того же пространства и знания - ведь общение вводит идею расстояния, - состоит в нежелании БЫТЬ в степени, необходимой, чтобы БЫТЬ ЧЕМ УГОДНО. Кто-то будет скорее общаться, чем быть. Так мы обнаруживаем, что неспособность общаться идет по постепенной шкале - она снижается вместе с неспособностью быть. Мы видим, как индивиды доходят до того, что желают быть только собой, чем бы это ни было, и так становясь "единственными". В такой степени, в какой человек становится "единственным", он не желает общаться по оставшимся динамикам. Индивид, который стал только собой, находится в грустном и жалком положении, соскочив со второй, третьей и четвертой динамик, в лучшем случае.
Кому-то может показаться, что решение проблемы общения в том, чтобы не общаться. Кто-то может сказать, что если бы он с самого начала не общался, у него не было бы сейчас неприятностей. Возможно, в этом есть доля правды, но больше правды в том, что процессинг в том направлении, чтобы сделать общение ненужным, или сократить общение, вообще не процессинг, а убийство. Человек настолько мертв, насколько он не может общаться. Он настолько жив, насколько может общаться. Проведя бесчисленные эксперименты в отделе письма и исследований Международной Ассоциации Саентологов Хаббарда, я обнаружил со степенью достоверности, которая может быть названа окончательной, что единственное средство для жизненности - большая общительность. Нужно развивать свою способность общаться.
Вероятно, единственной серьезной ошибкой, существующей в восточной философии, и, вероятно, той, в которую я уперся, когда был молодым, была та идея, что человек должен отойти от жизни. Мне казалось, что все хорошие друзья, которые у меня были среди священников и святых людей, стремились отойти от жизни и обрезать общение с существованием. Что бы ни говорили тексты восточной философии, это было обычаем людей, лучше всего знакомых с восточной психической и духовной технологией. Так я видел людей, посвящающих четырнадцать или восемнадцать лет, чтобы достичь высокого уровня душевной безмятежности. Я видел очень много изучающих людей и очень немного достигающих. С моей нетерпеливой и по возможности практичной западной точки зрения это было невыносимо. Многие и многие годы я задавал этот вопрос: "Общаться или не общаться?". Если кто-то попал в такие серьезные неприятности общаясь, тогда, конечно, он должен прекратить общаться. Но это не тот случай. Если кто-то попадает в неприятности общаясь, он должен еще общаться. Ответ в том, чтобы общаться больше, а не меньше, и я считаю эту загадку решенной после четверти столетия исследований и размышлений.
Глава 8
ПРИМЕНЕНИЕ ОБЩЕНИЯ
Если вы думаете, что мы говорим о чем-то очень эзотеричном или чрезвычайно математичном, то пожалуйста, еще раз перечитайте формулу общения. То, что мы говорим об основах основ здравомыслия, аберраций, свободы, способностей, правды, знания и тайн, еще не является причиной вдаваться в сложности. Мы предполагаем, что основы поведения непросты просто потому, что так много очень непростых людей обсуждали эту тему. Даже если на это не был способен Иммануил Кант и если Адлер запутал общение, то мы совсем не должны делать этого.
Когда мы говорим о приложениях общения, мы рассматриваем усложнения этих основ, и отделив основы, мы не видим никаких трудностей в их воспроизведении. Пусть, скажем, мы досконально понимаем, что два плюс два четыре. Напишем это на листочке бумаги и положим на стол. Оно все еще понятно. Теперь напишем на другом листочке два плюс два четыре и положим его на тот же стол. Теперь на третьем листочке бумаги напишем, что два плюс два четыре, и добавим его к листочкам на столе. Возьмем четыре блокнота, полных бумаги, и на каждом листке напишем два плюс два четыре, и вырывая каждый листок, добавим их. Затем возьмем несколько деревянных колод и напишем два плюс два четыре на этих колодах. Возьмем немного кожи и карандаш, напишем два плюс два четыре и прибавим это к лежащему на столе. Затем возьмем несколько классных досок и на каждой напишем два плюс два четыре и положим их на стол. Возьмем несколько цветных мелков и напишем два плюс два четыре разными цветами на другой классной доске и положим ее на стол. Затем переплетем два плюс два четыре в пергамент и добавим это к куче на столе. Затем возьмем несколько кирпичей, выцарапаем на них два плюс два четыре и положим их на стол. Теперь возьмем пятнадцать литров чернил, выльем их на два плюс два четыре и запачкаем все, что мы положили на стол. Потом возьмем бульдозер и вытолкнем стол сквозь стену. Возьмем паровой каток и проедем по развалинам. Возьмем раствор бетона и разольем его поверх всего этого и дадим ему засохнуть и мы все равно не изменим того факта, что два плюс два четыре.
Другими словами, какую бы механику мы не добавляли к формуле общения, какую бы форму мы не использовали, чтобы общаться, как бы много типов слов и значений мы не ставили в формулу общения, чтобы они стали посланиями, как бы мы не коверкали значения, послания, точки причины и точки следствия, все равно перед нами формула общения.
Вот перед нами индивид. Он прожил богатую событиями жизнь. Пусть, скажем, он начал жизнь с безупречным пониманием формулы общения. Он испытывал постоянные отклонения от формулы общения всего лишь в том, что он не производил или не получал, перекручивал, извращал или не возвращал сообщения, и в конце жизни все, что нам надо будет сделать, чтобы привести его в отличное состояние - это восстановить в ее совершенной ясности его способность выполнять формулу общения. Единственная вещь, случившаяся с ним - нарушение формулы общения. Он что-то произвел, оно не было получено; когда оно было получено, получение не было подтверждено; когда на него ответили, он не получил ответа. И поэтому он начинает искать сообщений все дальше и дальше и становится все более и более запутанным в своих взглядах на общение, становится все менее и менее дублируемым, все меньше и меньше способен дублировать; его намерения отклоняются все дальше и дальше, его внимание отвлекается все больше и больше. То, что должно быть прямыми линиями, закручивается в шар, и вот перед нами наш преклир после жизни, прожитой с homo sapiens. Все, что мы должны сделать, чтобы привести его к желаемой ясности - это восстановить его способность исполнять различные части формулы общения и его способность прилагать эту формулу к чему бы то ни было в этой или любой другой вселенной. Он должен быть готовым дублировать что угодно. Он должен быть готовым делать себя дублируемым. Он должен быть способным переносить расстояние, скорости и массы. Он должен быть способным формировать свои собственные намерения. Он должен быть способным уделять и получать внимание. Он должен быть способным принимать или оставлять по желанию намерения других и, что более важно, он должен быть способным быть в любой точке и делать ее точкой причины или следствия по желанию. Если он будет способен делать это, его будет невозможно поймать, так как здесь мы заходим прямо в глубочайшую тайну ловушки.
Что такое тайна? Это ответ, который никогда не был дан, и это все, чем является тайна. Таким образом, знание и использование формулы общения в рамках Дианетики и Саентологии разрешает все и любые тайны и даже веру в тайны.
Единственная вещь, о которой можно сказать, что она аберрирует общение, это ограничения или страх ограничений. Человек, который не общается, ограничил общение. Человек, который навязчиво общается, боится быть ограниченным в своем общении. Человек, говорящий на другую тему чем та тема, которой уделяет внимание причина, был настолько ограничен в общении или испытал такую нехватку в общении где-то в другом месте, что до сих пор вовлечен в общение где-то в другом месте. Это то, что мы имеем в виду под "не в настоящем времени".
Когда мы смотрим на проблемы, без которых, кажется, не может жить человечество, мы обнаруживаем, что проблема - это не больше и не меньше, чем путаница линий общения, с отсутствием точек причины и следствия, с неопределенными расстояниями, с неправильно истолкованными намерениями, с отсутствием внимания, с неспособностью дублировать и быть дублируемым. Отойдите от формулы общения в любом направлении и получите проблему. Проблема, по определению, это что-то, что не имеет ответа. Не потому, что эти два слова похожи, но потому, что все человечество спутало их. Мы находим, что ответ на сообщение и ответ на проблему могут, для наших целей, быть синонимами.
Когда кто-то постоянно не получает ответов на свои сообщения, он начинает впадать в нехватку ответов, и он получит проблемы, чтобы найти решения, но он не разрешит никаких проблем, так как у него уже есть недостаток ответов. Одитор натыкается на преклира, у которого недостаток ответов, выясняет, что у преклира есть цепь проблем, пытается решить некоторые проблемы преклира и обнаруживает, что преклир создает новые проблемы быстрее, чем могут быть разрешены старые. Единственная вещь, которую знает преклир, это то, что для его особых проблем нет никаких ответов. Он знает это в такой степени, что он неспособен представлять себе ответы, для него это значит, что он неспособен представлять себе решения. Он похож на старика из рассказа Мануэля Комрова, который после освобождения из тюрьмы все же создал свою собственную камеру. Он не может смотреть на свободу. Он не верит, что свобода существует. Он не может представить себе мир без тигров. Средство от этого, конечно, в том, чтобы побудить его исправить свой недостаток ответов, побуждая его делать макеты ответов.
В туманном взгляде, который вы видите на лице математика - задача, которую он себе поставил, добывать символические ответы на предположительные абстракции, ни один из которых, конечно, не является человеческим ответом. Чем дольше он символизирует, чем больше он создает формул, тем дальше он уходит от человечества. Ответы являются ответами только когда они приходят от единиц жизни. Все остальное это затоваривание рынка. Ни одна математическая формула никогда не дала никому ни на что никакого ответа, разве что на саму проблему общения, но я хочу обратить ваше внимание на то, что эта формула не была связана с математикой, как мы ее знаем, и не была выведена из нее. Формула общения была выведена из наблюдений и работы с жизнью. Она могла быть выведена только потому, что кто-то полностью отбросил идею о том, что энергия может кому-то что-то сказать. Жизнь - это не энергия. Энергия это побочный продукт жизни.
Ваш отшельник это тот, кто стал настолько глубоко убежден в том, что ни от кого нельзя получить никаких ответов, что он больше не верит, что существует сама жизнь. По его мнению, он - единственное живое существо. Почему? Потому что он - единственное существо, которое общается. Осмелюсь сказать, каждый отшельник, каждый "единственный", каждый навязчиво или бесконтрольно общающийся индивид, так сильно соединился с "единицами жизни", которые были настолько мертвы, что стало "очевидно", что жив только он.
Отношение ребенка к взрослому включает то мнение, что во взрослых очень мало жизни. Ребенок, с его энтузиазмом, в своей семье повсюду окружен преградами общения большей или меньшей величины. Его вопросы не получают ответов. Сообщения, адресованные ему, излагаются так, что не могут быть дублированы. Другими словами, взрослый не делает себя дублируемым. Фрейд и его коллеги совершенно ошибались, считая, что ребенок полностью эгоцентричен. Это не ребенок полностью эгоцентричен. Он считает, что общается с целым миром. Исследования детей показывают, что они очень богаты по первой, второй, третьей и четвертой динамикам. Ребенок настолько убежден в своей способности общаться, что он дотронется до горячей плиты. Жизнь для него не имеет ужасов. Он еще не научен опытом, что он не может общаться. Это взрослый был затянут назад в "единственность" и, надо думать, внушение постоянного убеждения со стороны психолога и психоаналитика о том, что ребенок полностью эгоцентричен и имеет только свой собственный мир, должно быть, является выражением мнения, удерживаемого психологом и психоаналитиком в своем собственном банке. Когда кто-то вырастает, он входит во все меньшее и меньшее общение с окружением, пока он, наконец, не оказывается совершенно вне общения. Только он вне общения в неверном направлении - он мертв.
Если вы видите аберрацию, если вы хотите обнаружить аберрацию, ищите нарушения формулы общения. Людей, которые настойчиво и постоянно нарушают части формулы, можно подозревать в том, что они настолько же и мертвы. Чем дальше они уходят от формулы общения, тем больше смерти существует для них. Чем больше они сосредоточены на тайнах, чем больше они сомневаются в намерениях, тем меньше они способны принимать точку зрения, называемую причиной, и точку зрения, называемую следствием.
Не нужно заходить так далеко, что говорить, что жизнь это общение. Это, между тем, прирожденное состояние жизни - быть способной общаться. Жизнь, единица осознания осознания, способность иметь неограниченное качество без количества, способность производить количество, способна общаться. И тут снова мы обращаемся к способностям. Способность, в первую очередь, может быть представлена как способность БЫТЬ, и также способность изменять бытийность, и это означает способность общаться. Нужно быть способным БЫТЬ, чтобы общаться. Нужно быть способным изменять свою бытийность, чтобы возвращать сообщения.
Есть проявление, известное как "застрявший поток". Это одностороннее общение. Поток может застрять, когда он приходит, или может застрять, когда выходит. Часть цикла общения, идущая от первичной причины к следствию, может быть застрявшим потоком или это, может быть, застряла другая часть от "Б" назад к "А". Тут мы видим несколько возможных методов достижения застрявшего потока, и несколько состояний застрявшего потока, четыре, чтобы быть точными. Поток может застрять от первичной причины к первичному следствию с точки зрения первичной причины, а также с точки зрения первичного следствия. Поток может застрять от превратившегося в причину следствия к превратившейся в следствие первоначальной причине, как с точки зрения превратившегося в причину следствия, так и с точки зрения превратившейся в следствие первоначальной причины. Эти четыре застрявших потока могут стать - любой из них или их комбинация, - строением задержки общения кейса. Личность может слушать, но не может ответить. Личность может начать общение, но не может получить подтверждение. Первичная причина может быть полностью поглощена предотвращением прибытия потока к первичному следствию и так далее.
Не завершение цикла общения оставляет в неопределенности какую -то часть общения. Другими словами, она оставляет ее в молчании и оно прилипает к траку. Оно плавает во времени. Оно рестимулирует. Оно привлекает и удерживает внимание еще долго после того, как оно произошло.
Сама бессознательность происходит от получения слишком большого количества слишком тяжелого общения. Она может аналогично, но менее часто, происходить от испускания слишком большого количества слишком тяжелого общения, как в случае надувания большого шарика, когда кружится голова от выдувания слишком большого количества воздуха. Теоретически тот, кто посылает большую массу другому, может упасть без сознания в результате посылания слишком большой массы от себя слишком внезапно, и мы обнаруживаем, что это случается. Это огорчение в связи с потерей. Кто-то отдает слишком много или теряет слишком много, и отправление массы, или даже сама мысль об этом, может привести к спаду в сознании. Учитывая то, что тэтан может создавать по желанию, это не очень опасная ситуация. Кто-то может получить слишком много общения слишком внезапно, как пушечное ядро. От этого произойдет бессознательность. Большинство инграмм состоит из слишком большой приходящей массы и слишком большой выходящей массы, образующих путаницу, в которой любой ответ, любая вставленная фраза могут быть действенными из-за недостатка фраз и излишка масс. Можно даже пойти так далеко, что сказать, что единственная причина, по которой обмен масс вообще приводит к бессознательности в том, что он недостаточно обоснован. Я предполагаю, что если бы кто-то объяснил достаточно аккуратно солдату, почему он должен быть застрелен, прибытие пули не привело бы его в бессознательность и не повредило бы ему. Но опять-таки это в теории, так как в войне очень мало причин, и потому это никогда не было предметом клинического эксперимента.
Разрешение любого застрявшего потока - возмещение недостатка того, из-за чего застрял поток. Это могут быть ответы, это могут быть произведенные сообщения, это могут быть шансы ответить.
Формула общения в работе лучше всего понимается через "задержку общения".
Глава 9
ДВУСТОРОННЕЕ ОБЩЕНИЕ
Цикл общения и двустороннее общение - это на самом деле две разные вещи. Если мы близко рассмотрим строение общения, то мы обнаружим, что цикл общения не является двусторонним общением в его полноте.
Если вы посмотрите на рисунок "А" ниже, вы увидите цикл общения:
Джо Билл
------------------>----------------------\
I
I
I
I
------------------